Текст книги "Госпожа пастушка. Хозяйка вересковых пустошей (СИ)"

Автор книги: Элен Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

Утром Берта не смогла встать. Лежала и ворчала, ругаясь на себя, что поспешила с оберегом и выложилась с ним по полной. На Петру, которая намекнула, что придёт за ним вечером и хорошо заплатит. На нечисть, хотя именно она стала причиной её хорошего заработка.

Мне эта мысль тоже не давала покоя. Родители Ханны зарабатывали, охотясь на нечисть и как говорила Берта, жили вполне обеспечено. Я просто не видела другого способа разбогатеть, вернуть роду былую славу и уважение.

Но сначала нужно вернуть усадьбу! Я не собиралась и дальше жить в этой развалюхе.

Сделав зарядку, покормила Берту вчерашними лепёшками и холодным чаем, выпустила кур на улицу и стала собираться в дорогу. Полезла в комод за косынкой, чтобы прикрыть голову от солнца и вспомнила про монеты, которые дала Петра за оберег. Надо бы их спрятать!

Пошарила глазами по комнате в поисках подходящего места. Может, в подпол, как Берта? Но тут мой взгляд упал на деревянные столбики кровати. Что если…

Тайник был в изголовье. Ну как тайник, просто одна деревянная деталь видимо рассохлась от старости и её, приложив некоторые усилия, можно было сдвинуть с места. Под деревяшкой находилась небольшая выемка, куда я и спрятала монеты.

Остались бусины. Крупные, яркие, красивые. Ничего удивительного, что Ханне они нравились. Я просто ссыпала их в мешочек к остальным бусинам и убрала назад, в ящик комода.

Одевшись, выглянула из комнаты, думая как сказать Берте, куда я иду. Но этого не потребовалось, старуха спала, чуть похрапывая, приоткрыв рот. На цыпочках я проскользнула мимо, поманив Вайса с собой.

Закрыв дверь, осмотрелась. Рядом никого не было. Всё же есть свои преимущества в такой жизни, на отшибе. И самое главное – усадьба располагалась в этой же стороне, и мне не нужно идти через всю деревню.

В траве ещё угадывалась довольно широкая тропа. Чуть позже я поняла, что это выложенная камнем дорога. Просто она сильно заросла травой. И чем дальше, тем травы было больше.

Идти стало сложней, ещё и дорога пошла вверх, дом стоял на небольшом возвышении. Подойдя ближе, поняла, что усадьба намного больше, чем мне казалось издалека.

Трёхметровый забор просто так не перелезешь, да и не сразу к нему подойдёшь – всё заросло колючим терновником. Ворота накрепко заперты. И как мне попасть внутрь?

– Гав! – Вайс припал на передние лапы и замахал хвостом, словно приглашая меня поиграть в догонялки.

– Милый, мне сейчас не до игр, – вздохнула я, присматривая место, где пробравшись через терновник можно подойти вплотную к каменному забору.

Но пёс не унимался. Он побежал вперёд, потом вернулся, снова залаял, словно звал меня за собой.

– Ладно, ладно, иду! Что ты там нашёл? Кролика?

Но это был не кролик. Вайс обогнул забор, так что мы оказались с другой стороны усадьбы, а потом нырнул прямо в терновник.

– Вайс! – взвыла я. – Ты куда, сейчас же вернись!

Из кустов показалась довольная собачья морда и снова исчезла. Только сейчас я поняла, что под кустами есть проход, что-то вроде тоннеля под густыми кронами, даже дорожка протоптана. Только нужно встать на колени.

Так, ползком, я добралась до самой ограды и увидела перед собой старую железную калитку. Она была чуть приоткрыта.

– Спасибо, Вайс! – я погладила пса по лохматой голове.

Видимо Ханна уже не раз ходила этой дорогой, вот пёс и запомнил.

Протиснувшись в калитку, я оказалась на заднем дворе. Миновав несколько построек, обошла дом, выходя к парадному крыльцу. Остановилась чтобы отдышаться, дальняя прогулка давалась мне с трудом. Заодно рассмотрела фасад дома.

Два основных этажа и пристроенная сбоку зубчатая башенка. Серый камень, его много в этих горах. Узкие стрельчатые окна на первом этаже забраны железными решетками. Учитывая трёхметровый забор – похоже на неприступную крепость.

Наверное, оно так и было. Строилось с расчётом защищать родовое гнездо и его обитателей. Да только они погибли в другом месте. Сгинули, даже похоронить было нечего.

Отдышавшись, я поднялась вверх по ступеням. Вайс со мной не пошёл, остался сидеть внизу.

Дверь легко отворилась. Слишком легко…

Осмотрелась с порога, передо мной была большая гостиная, напротив двери лестница, ведущая на второй этаж. Всё выглядело, словно живущие тут люди вышли на минутку и просто не вернулись. Даже пыли нет. Хотя, вот тут, у порога, немного натоптано.

Я сделала шаг, другой – ничего. Осмелев, пошла дальше и тут мне прилетело! Громкий вой, казалось, проникает прямо в голову, в каждую клеточку тела. Страх! Необъяснимый ужас, он заставлял всё бросить и бежать. Бежать как можно дальше!

Мне стоило большого труда оставаться на месте, но о том, чтобы идти дальше не могло быть и речи, я просто не могла заставить себя шагнуть вперёд. А вот назад получилось. Шаг, ещё один и вдруг всё резко пропало. Полная тишина.

Так вот он какой, оберег дома семьи Шефер!

Но мне нужно как-то идти вперёд. Берта сказала, что кабинет, где стоит шкатулка, находиться на втором этаже. И тут я увидела на полу бусину, потом ещё одну. Присмотревшись, поняла, что они лежат в два ряда, образуя узкую дорожку, ведущую прямо к лестнице. Я как раз стояла на этой дорожке.

В голове мелькнула догадка. Нужно её проверить!

Я шагнула в сторону с дорожки из бусин, и меня снова окутал животный страх. Вернулась – и всё закончилось.

Так вот зачем Ханне нужны были бусины! С их помощью она хотела проложить себе путь до родительского кабинета! Вот только их хватило всего на три метра.

Я прошлась по этой дорожке туда и обратно, проверяя. Так и есть, можно идти свободно. Но где ещё взять столько бусин, чтобы проложить дорогу до второго этажа? Тех, что лежали в комоде, хватит чуть больше чем на полметра.

А если их чуть-чуть передвинуть? Сделать расстояние между бусинами чуть больше?

Я переложила крайние бусины на пять сантиметров дальше от того места, где они лежали и сделала шаг. Страх вернулся, не такой сильный, но он был. Значит, расстояние чётко выверено и нужно его строго придерживаться.

Неужели придётся возвращаться ни с чем?

Но я не собираюсь вот так просто всё бросить и сдаться! Должен быть другой способ! Буду пробовать, пока не получиться.

Сначала я заткнула уши руками и попробовала шагнуть с дорожки, но это не сработало. Страх просачивался прямо сквозь кожу, сводил с ума.

Вышла на улицу, набрала мелких камешков, попробовала использовать их вместо бусин – тоже не сработало.

Временами мне казалось, что за мной кто-то внимательно наблюдает. Хотя, может оно так и было. И вдруг меня осенило – это же задачка на сообразительность! Дом словно проверял, достойна ли я стать преемницей древнего рода!

Так, нужно немного подумать… что если…

Я ступила на дорожку и, повернувшись спиной вперёд, убрала несколько бусин, отрезая дорогу к выходу. Замерла, но ничего не произошло. Пройдя вперёд, я положила эти бусины, прокладывая дорогу в сторону лестницы.

Получилось!

Теперь я брала сразу по десятку бусин с конца дорожки и переносила их в начало. Долго, муторно, кропотливо, придерживаясь расстояния между бусинами не больше десяти сантиметров.

Когда я добралась до лестницы, мне показалось, что под потолком кто-то удовлетворённо хмыкнул.

С лестницей умаялась. Пришлось даже несколько раз сесть прямо на ступени и отдохнуть.

Но вот преодолена последняя ступенька и дело пошло веселей, глаз уже наметан, безошибочно определяя нужное расстояние между бусинами. Вот и третья дверь направо. Легко отворилась, словно приглашая меня войти.

Но я не теряя бдительности, продолжила выкладывать дорожку из бусин прямо к камину. Последний шаг и вот она – заветная шкатулка.

Не открывается, зараза!

Ещё одна загадка.

Повертела шкатулку в разные стороны в поисках потайной кнопки, нажимая на разные выступы. Ничего.

Обессиленно опустилась на пол, положила шкатулку на колени и, гипнотизируя её взглядом, стала думать.

Скорее всего шкатулка как и её содержимое – родовой артефакт. А может, внутри и вовсе ничего нет.

Родовой артефакт.

Род это родная кровь.

Кровь! Нужна кровь рода! Как я сразу до этого не додумалась?!

Я поцарапала палец о каминную решетку и щедро намазала шкатулку своей кровью сразу в нескольких местах. Сначала ничего не происходило, но вдруг прямо на глазах кровь стала впитываться прямо в стенки шкатулки. Щёлкнул невидимый замочек, и крышка слегка приоткрылась.

Внутри лежала брошь в виде герба. Восходящее солнце, пасущаяся на лугу овечка и надпись: Шефер, что означает – пастух. Не сразу я рассмотрела ещё одну деталь, в самой верхней части броши находилось изображение скрещенного кнута и меча.

Не только пастухи, но и воины! Родители Ханны доказали это делом. Теперь моя очередь.

Выдавив из пальца ещё несколько капель крови, размазала её по брошке.

По дому словно прокатилась волна. Я слышала её и чувствовала всем телом. Потом у меня прямо в голове послышался приятный мужской голос:

– Приветствую тебя, последняя из рода Шефер!

– И вам здрасти.

Да, я устала и немного злилась, что столько сил и времени пришлось потратить на вроде бы простые задачки.

– Я хранитель дома и рода.

– Что-то ты не очень помог своим последним хозяевам.

– Они были слишком далеко, я ничего не мог сделать, – в голосе хранителя послышались виноватые нотки.

– Зовут-то тебя как? Как к тебе обращаться?

Кажется, мой вопрос ввёл его в ступор. Спустя минуту раздумий, послышалось:

– Карл, но можешь называть меня просто – хранитель.

– Ладно, Карл, скажи, я могу теперь управлять защитой усадьбы?

– Да, госпожа Ханна, вы признаны главой рода Шефер и можете управлять защитным периметром.

– Отлично, значит, я могу выйти через ворота, не хочется снова ползать на четвереньках.

– Можете, но я бы не советовал. Скоро стемнеет и за пределами ограды станет небезопасно.

Уже вечер? Я провела тут целый день?

Вернув шкатулку на каминную полку, я подошла к окну. Солнце уже коснулось вершины горы, возвещая о скорых сумерках.

Там же Берта! Она же не может встать и закрыть дверь!

– Ладно, Карл, завтра поговорим, некогда мне.

И я припустила вниз по лестнице, выбежала на улицу и, крикнув Вайса, подбежала к воротам. Но открывать их не пришлось, сбоку, в ограде, была железная калитка. Стоило мне положить на неё ладонь и попросить открыться, как замок глухо щёлкнул. Удобно, и ключей не нужно!

Мы бежали с Вайсом наперегонки, подгоняемые сползающей с гор темнотой. Иногда мне казалось, что я слышу позади вой, но боялась оглянуться.

Сил почти не осталось, в боку закололо, каждый следующий вдох набатом отзывался прямо в голове. Деревня впереди словно вымерла, ни одного огонька.

Подбежав к избушке, я схватила из загончика кур и вместе с Вайсом запихнула их в дом.

Теперь закрыть ставни.

Вой раздался прямо у меня за спиной. Я медленно обернулась и тут, словно по заказу, на небо выплыла полная луна.

Оно стояло метрах в двадцати, порождение хаоса или фантазии больного разума. Чёрная лоснящаяся шкура, шесть лап, длинный, чуть подрагивающий от возбуждения хвост и голова, слишком похожая на человеческую.

Существо моргнуло и это неожиданно привело меня в чувство. До двери было всего три шага. Первый я сделала очень медленно, не отводя взгляда от замершей передо мной твари. Ещё шаг и оно нервно бьёт по своим бокам длинным хвостом.

Я уже касаюсь рукой двери и скорее чувствую, чем вижу, как оно прыгает в мою сторону. Но я уже в доме. Руки даже не чувствуют веса тяжёлой перекладины, которая ложиться на железные крюки.

– Оберег, – шепчет Берта, – повесь оберег!

Да, оберег. Вот теперь можно выдохнуть.

– Успела!

Голос сиплый, в горле пересохло. Но сил совсем не осталось и я сажусь прямо на пол. В плечо мне тычется тёплый собачий нос. Вайс тяжело дышит, ему тоже пришлось несладко.

Ничего, вот заработаю денег и откормлю его.

Кстати, поесть бы не мешало. И узнать, как там Берта.

Глава 6

В доме темно, совсем ничего не видно. Отдышавшись, я встала и, выставив перед собой руки, чтобы ни на что не наткнуться, пошла в сторону печи. Там должно быть огниво и масляная лампа.

Расстояние, которое днём преодолела бы в три шага, сейчас казалось томительно длинным. Я даже не знаю, в том ли направлении двигаюсь.

Но вот кончики пальцев коснулись противоположной стены, и у меня появился ориентир. Дело сразу пошло быстрее. Нащупав огниво, я ещё не сразу с ним справилась. В полной темноте крошечный огонёк показался ослепительно ярким.

Дав глазам привыкнуть к смене освещения, первым делом подошла к Берте.

– Как ты?

Я наклонилось над старухой. Мне показалась, что она стала ещё худее, словно ссохлась, на месте глаз виднелись тёмные провалы, нос заострился, а губы превратились в тонкую ниточку.

– Где ты пропадала? – Берта попыталась привстать, я тут же подоткнула ей под спину подушку.

– В усадьбу ходила. У меня получилось! Я открыла ту шкатулку!

– Это хорошо, значит, укроешься в доме, нечисть туда не проберётся. Сама видишь, мне недолго осталось, слишком много сил на последний оберег потратила. А когда магии не хватает, приходиться делиться своими жизненными силами. Запомни это, никогда так не делай!

– Но должен же быть выход! Может, надо больше отдыхать, хорошо питаться, еда у нас теперь есть. Сейчас!

Я засуетилась, вспомнив, что ели мы последний раз ещё утром. Хорошо, что хоть кружку с водой на столе оставила, сейчас она была пуста. Значит, Берта смогла до неё дотянуться.

Мне и самой очень хотелось пить, я подошла к ведру и обнаружила, что воды едва на донце. Этого хватило, чтобы сделать несколько глотков и налить немного в миску для Вайса.

Не было в доме и хвороста, я просто о нём забыла. Хотя без воды в печи всё равно готовить нечего. Пришлось доставать козий сыр.

За этими рутинными делами я немного успокоилась и снова вспомнила о едва не добравшейся до меня нечисти.

– Я его видела! – сев на табурет, оперлась локтями об стол, положив голову на ладони. – Совсем близко. Оно смотрело на меня, но почему-то не спешило нападать.

– Это обереги, они их чувствуют, не могут подойти ближе. Пытаются подманить, но ты только что активировала родовую магию, их взгляд на тебя действует не так сильно, как на других, – пояснила Берта.

Ещё одна хорошая новость! Интересно, если повесить на себя обереги, это поможет? Проверять как-то не хочется, но придёт время – придётся. Только я должна научиться давать отпор. Значит, нужно делать упор на изучение магии. А ещё мне нужны знания Берты, поэтому надо, во что бы ни стало, поставить её на ноги!

Поместье теперь от меня уже никуда не денется. А Берте нужен постоянный уход. Нужно сделать её жизнь максимально комфортной.

Убрав остатки сыра в сундук, чтобы куры не добрались, пошла к себе. Разделась, легла в кровать и тут же уснула, в этот раз даже завывания нечисти мне не мешали.

Утром с трудом сползла с кровати, после вчерашнего забега икры болели, ноги сводило судорогой. Превозмогая боль, дошла до двери, впуская в дом свет и свежий воздух. Кряхтя и постанывая, сделала утреннюю зарядку, разгоняя кровь. Растёрлась сухим полотенцем – стало немного полегче.

Берта ещё спала, хрипло дыша. Её состояние мне совсем не нравилось. Пора заняться её здоровьем.

Выпустив кур в загон, я взяла ведро и вместе с Вайсом направилась в центр села за водой.

У первой же избы стоит девка лет шестнадцати, симпатичная, загорелая, коса тёмная через плечо перекинута. Меня увидела, оперлась о плетень, смотрит удивлённо.

– Неужто, сама Ханна за дело взялась, – смеётся вызывающе, – косорукая! Смотри ведро не утопи!

Проигнорировав её, иду дальше, Вайс впереди бежит, дорогу показывает. Время от времени оборачивается – не отстаю ли.

Пока шла по единственной сельской улице, каждый, кто меня видел, посчитал своим долгом прокомментировать. Да слова все такие обидные. Неужели моя предшественница действительно была такая никчемная? Кажется, посмотреть, как я иду за водой, вышло чуть ли не полсела.

У колодца стоят три молоденькие девицы. Рубахи белые с пышными вышитыми рукавами. Юбки цветные, не дешевые. Звонко смеются, явно сплетничают.

Увидели меня, встали на пути, не пуская к колодцу. Одна так и вовсе хмуриться, губы полные надула.

– Посмотрите девоньки, кто у нас тут! Неужто, Ханна?!

Говорит издевательски ласковым тоном, бровями играет.

– Где обещанные мне камни? Ты же в ручей за ними ныряла? Я тебя вчера до самого вечера прождала, только время зря потратила! Не будет камней, не видать тебе бусин!

– Не нужны ей бусины, моя мамка ей целую горсть отдала. А я хотела ими новую рубаху расшить! – вперёд вышла другая девица, полноватая, пухлые щёки усыпаны веснушками, глаза злые.

Похоже, это дочь той самой Петры, за амулет которой Берта поплатилась своим здоровьем.

– Твоя мать не просто так бусины отдала, она ими за услугу расплатилась!

– Ты смотри, как заговорила! На кого голос повышаешь, юродивая?

Вокруг уже народ собирается, прислушивается. Бесплатное развлечение!

– Оставьте её девоньки, пошли лучше ко мне пироги есть, мамка с утра напекла, ещё горячие!

За меня вступилась третья девица самая симпатичная и нарядная. Подхватив подруг под руки, она повела их к большому, в два этажа дому. Там явно живёт кто-то зажиточный, может местный лавочник?

Нужно расспросить Берту о местных. Странно будет, если Ханна не вспомнит, как кого зовут, она же тут всю жизнь прожила. Хотя это всегда можно списать на её проблемы с головой.

Колодец оказался очень глубоким. Был он выложен из серого камня, через деревянную перекладину перекинута верёвка, за которую нужно было привязать своё ведро, затем руками спустить его в колодец и так же на руках поднять.

Совсем скоро я поняла, что это не так-то просто, когда я, наконец, вытащила полное ведро воды, мои ладони просто горели от шершавой верёвки. Но я всё же смогла! Сумела!

Потом долго не могла развязать узлы. Боясь утопить ведро, я навязала их сразу несколько. Тонкие нежные пальчики постоянно соскальзывали, не слушаясь. Берта так разбаловала свою воспитанницу, что она тяжелее ложки в руках ничего не держала!

Всё же справившись с верёвкой, провожаемая любопытными взглядами, я отправилась в обратный путь. Шла потихоньку, стараясь не расплескать драгоценную влагу. Ведро тяжёлое, да ещё длинная юбка мешается, поэтому я смотрю только себе под ноги.

Вот и последняя изба, у плетня уже никого нет, лишь пустой горшок на колышке висит, сушиться. До дома рукой подать, совсем немного осталось.

Только я расслабилась, как из-за кустов вышли уже знакомые мне девицы, те самые, что стояли у колодца.

– Вот она, девоньки! Держите её!

Сама я не раз была свидетелем женских драк, но участвовать в них не доводилось. А здесь и сейчас назревала как раз такая потасовка.

Вперёд вышла тёмненькая девица, та самая, что спрашивала о камнях из ручья.

– Мия, держи её! Надо по карманам посмотреть, может камни там?

– Паула, зачем тебе эти камни? Мне бы свои бусины вернуть!

– Дура ты Мия, камни эти не простые, самоцветы необработанные. Батюшка их в город возит, там продаёт, а назад с гостинцами приезжает!

Самоцветы, значит! Похоже, эта компания уже не раз дурила бедную девчонку, продавая ей обычные бусины за драгоценные камни!

– Ууу! Давай мне тоже камней за мои бусины! – конопатая дочка Петры потянула ко мне свои руки, пытаясь ухватить.

Вот только я не далась, резко шагнув в сторону, понимая, что мне с ней не справиться, уж больно весовые категории разные. Да она меня одной рукой прихлопнет!

Вода из ведра выплеснулась прямо на юбку. Да чтоб тебя!

Можно было попытаться убежать, вчерашний день показал, что у меня это неплохо получается, но не с ведром воды.

Значит, придётся постоять за себя, показав, что я уже не та безответная Ханна, что прежде.

– Ты чего? Давно тумаков не получала? А ну иди сюда! – разозлилась Мия. –Паула, где ты? Лови её!

Поняв, что у меня нет другого выхода, я поставила ведро на землю и приготовилась к драке. Эти две заразы кинулись ко мне сразу с двух сторон. Одна пыталась удержать за плечи, вторая обшарить карманы.

Я извивалась, пинала их ногами и даже кусалась. В ответ сама отхватила несколько довольно чувствительных ударов по рёбрам. Девицы особо не церемонились.

– Гав! Рррры!

Услышав угрожающий собачий рык, все замерли.

Вайс, проводив меня от колодца до околицы села, убежал за выскочившей на тропинку ящерицей и вот теперь вернулся. Оскалив зубы, пёс сделал шаг в нашу сторону.

– А ну отпусти! – я попыталась отцепить от себя Мию, но где там, хватка железная, теперь синяки будут. – Отпусти, я сказала!

Но девицы явно не понимали всей серьёзности ситуации, привыкли, что Ханна никогда не сопротивляется.

– Рррр!

Вайс сделал резкий выпад вперёд, клацнув зубами. Первой не выдержала Паула. Взвизгнув, девица отскочила в сторону. А вот Мия явно не отличалась сообразительностью.

Откинув голову назад, резко стукнув затылком по её лицу, я крутанулась, оставляя в руках Мии один из своих рукавов и отбежав, спряталась за спину собаки.

Деваха сначала недоумённо посмотрела на зажатый в руке рукав моей порванной рубахи, потом на меня и вдруг заголосила:

– Люди добрые, вы только посмотрите, она на меня своего бешеного пса натравила!

– Мия! Заткнулась бы ты уже! – велела та самая блондинка, которая заступилась за меня возле колодца.

Всё это время она стояла в сторонке, не вмешиваясь. Как ни странно её слова возымели действие. Толстуха тут же захлопнула губастый рот. Она тяжело дышала, волосы растрепались, а под глазом, похоже, наливался синяк.

– Всё же я её достала, – подумала удовлетворённо.

Второй девице, той, которая Паула, дочь торговца, тоже досталось. Ветерок колыхал зацепившийся за траву клок тёмных волос. В пылу драки я даже не заметила, когда их выдрала.

– Я всё равно это так не оставлю, ходи теперь и оглядывайся! – злобно выплюнула конопатая. – И псина твоя не поможет! Я отцу пожалуюсь, скажу, чтобы он её прирезал!

– Девоньки, а может она сама бешеная? Уж больно это на Ханну не похоже, может её нечисть покусала? – Паула попятилась назад. – Мия, она тебя случайно не поцарапала?

Толстушка резко побледнела и принялась себя ощупывать. А я, не теряя времени, подхватила ведро и со всех ног помчалась домой. Сзади прикрывал Вайс, пёс меня в очередной раз выручил.

В результате треть воды из ведра выплескалась. Но это лучше, чем ничего.

В дом я входила, стараясь не шуметь, вдруг мне повезёт и Берта спит. Оставив ведро у порога, прошмыгнула в свою комнату, сняла разорванную рубаху и достала из комода другую.

Теперь волосы, я взяла в руки зеркальце и чуть не выругалась. Эта зараза всё же умудрилась разбить мне губу, на подбородке уже запеклись коричневые потёки, а я в горячках и не заметила!

Приведя себя в порядок, я вышла в переднюю комнату. Берта не спала и сразу заметила мою припухшую губу. Пришлось ей всё рассказать.

– Совсем распоясались! При твоём отце такого не было! А как его не стало, староста всю власть на себя перетянул!

– Староста? – я задумалась. В душе шевельнулись нехорошие подозрения. – А скажи эта деревня, она чья?

– Горное? Так всегда твоим родителям принадлежало, а сейчас значит, тебе. На твоих же землях дома стоят, на родовых.

– И много этих земель?

– Много, всё окрёст, куда даже глаз не достанет.

Опа! Замечательно! Меня, хозяйку этих земель, поколотили мои же подданные!

– И как мы докатились до жизни такой?

Кажется, я сказала это вслух.

– Говорю же, как родителей твоих не стало, староста всем заправлять стал. Только денег с каждым годом давал всё меньше, говорит, налоги поднялись и так едва хватает.

– Налоги? А вот тут можно подробнее?

Всё оказалось до банального просто. Деревня стояла на землях семьи Шефер, за это народ платил барону подати. Когда его не стало, деньги стал собирать староста.

Поначалу он ещё выдавал немного денег на содержание Ханны, но поняв, что у сироты с головой совсем плохо и заступиться за неё некому, совсем обнаглел и перестал давать даже эти крохи.

Но надо отдать должное, налог в казну всё же платил исправно, иначе бы сюда уже пожаловали представители власти, и сразу бы задались вопросом: почему юная баронесса живёт в настоящем сарае.