Текст книги "Госпожа пастушка. Хозяйка вересковых пустошей (СИ)"

Автор книги: Элен Скор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 32

Барон тут же согласился. Впрочем, я даже не сомневалась, что его заинтересует моё предложение. Видела, как он двигается, пуская стрелу за стрелой. Рихтер – прирождённый охотник!

– С вами, Ханна, хоть в преисподнюю! – уголки его губ тронула шаловливая улыбка.

Да он, похоже, флиртует!

– Ловлю вас на слове! – улыбнулась в ответ.

Я не стала ему объяснять, что то место, куда я его зову, мало отличается от этой самой преисподней.

– Но сначала, мне нужно заехать домой, узнать всё ли там в порядке. Надеюсь, вы не откажетесь погостить у нас день-другой?

Экипаж уже ждал у крыльца, всем не терпелось поскорее убраться отсюда. Что сказать, свой первый бал я запомню надолго!

Рихтеру явно было интересно узнать о предстоящей охоте, но я пока не хотела раскрывать всех своих секретов. Не сейчас. Так что ему пришлось довольствоваться беседой со Шмитом, а я спряталась в карете.

Я сидела на мягком, набитом конским волосом сиденье, прикрыв глаза, обдумывая дальнейшие планы. У нас было только два выбора: отыскать пещеру, через которую дикие пачвары проникли в наш мир, запечатав её или самим отправиться туда, откуда они пришли и перебить их. Потому что пещер много, запечатаем одну, они вскоре доберутся до следующей.

Но для начала нужно познакомить Рихтера с Ночкой, только после этого он поверит моим словам. А вот, кстати, и она!

Я почувствовала привычный мысленный всплеск ещё задолго до того, как мы достигли долины. Сначала он был совсем слабый, но вскоре я смогла разобрать отдельные слова.

Ночка радовалась, что я возвращаюсь целой и невредимой, она уже знала, что дикие пачвары прорвались в наш мир и лишь обещание охранять нашу усадьбу, землю её новой стаи, не дали ей примчаться на помощь.

И это хорошо, ведь защищая меня, она могла пострадать сама.

– Спрячься, не показывайся на глаза. С нами чужой, – попросила я её. – Возвращайся домой.

Когда мы добрались до ворот, нас уже встречали. Ночка каким-то образом научилась общаться с хранителем, и что ещё более странно – с Гюнтером. С управляющим, правда, не словами, она как-то умудрялась показывать ему разные картинки и образы.

Как объяснила Ночка, так общаются с новорождёнными пачварами. Гюнтер мой кровник, наша магическая связь уже достаточно окрепла, чтобы считать его членом стаи.

Рихтеру тут же выделили отдельную комнату и сменную одежду. После боя мы все выглядели не лучшим образом, а поездка в седле добавила «ароматов». Впрочем, тут в порядке вещей, когда от мужчины пахнет дорожной пылью, конём и потом.

Я быстро привела себя в порядок, с даром воды это было несложно. Я теперь даже волосы могу высушить за пару минут.

Потом позвала в свой кабинет Гюнтера, рассказав ему, что с нами случилось.

– Нужно предупредить селян, чтобы не отходили далеко от дома. Даже днём. Нечисть устроила в соседней деревне такую бойню, что даже вспоминать страшно! Возможно, из города пришлют подмогу, но я на это сильно бы не надеялась. Попробуем справиться своими силами. Пастухи и те, кто работает в поле, пусть берут с собой обереги. Это единственное, что может сейчас помочь.

Дав управляющему задание, я осталась одна. Собравшись с мыслями, я решительно встала и направилась в подвал. Мне ещё предстоял довольно сложный разговор с Ночкой. Именно от её решения будут зависеть наши дальнейшие действия. От неё и её прежней стаи.

Ранний ужин я велела накрыть в саду. За столом вместе с нашим гостем были только мои кровники: Гюнтер и Шмит. А ещё Вайс. Пёс соскучился и не отходил от меня ни на шаг.

Но вот он навострил уши и повернул голову – верный признак, что кто-то идёт.

– Рихтер, вы мне доверяете? Я хочу вас кое с кем познакомить. Но сначала пообещайте сидеть на месте и не делать резких движений! Надеюсь, оружия при вас нет?

Я заметила, что мужчина нахмурился. Когда речь заходила об оружии, он всегда был предельно серьёзен.

Встав из-за стола, я подошла к кусту, за которым пряталась Ночка и обняла за шею, показывая, что она не опасна.

И всё же, увидев нас, Рихтер попытался вскочить и вытащить висевший на боку нож. Делал он это, скорее всего, на рефлексах, по привычке. Шмиту стоило большого труда усадить его на место.

– Это Ночка, она живёт с нами.

Я потормошила пачвару за ушами и чмокнула в нос. Вайс, решив, что тоже хочет присоединиться к нашей игре, подпрыгнул, лизнув её прямо в морду.

– Вот такая у нас дружная семья!

Я улыбнулась, стараясь излучать дружелюбие и это вскоре помогло. Дыхание Рихтера стало успокаиваться, взгляд прояснился.

– Это же нечисть!

– Да, так и есть, – кивнула я.

– Но как? Поэтому вы столько о них знаете?

– Да, поэтому. Пачвары очень умные и милые, да, моя красавица?! Они живут стаями ипрекрасно общаются между собой при помощи ментальной магии.

– Они убийцы!

– Да, они хищники. Но разумные. И этим мало чем отличаются от нас. Мы же тоже охотимся на беззащитных животных.

Но есть и другие пачвары, дикие, злобные, кровожадные. Именно такие, напали на усадьбу фон Кюшеля. Ночка уже рассказывала мне о них, о том, что они уничтожают мирные стаи, захватывая их территории. И теперь дикие угрожают нам.

Мы можем ежедневно устраивать на них охоту, но они будут приходить снова и снова. Единственная возможность поразить всех разом – отправиться в их мир.

Это можно сделать двумя способами: найти пещеру, через которую дикие попадают в наш мир, что очень долго и опасно, или попросить помощи у стаи Ночки. Если они согласятся нам помочь, мы можем попробовать первую вылазку уже сегодня ночью.

– Почему, ночью?

– Портал открывается только с наступлением темноты.

Рихтер задумался.

– Всё это выглядит слишком нереально.

– Испугался?

– Ещё чего! Я согласен!

Ещё до наступления сумерек, взяв с собой оружие и обереги, я, Рихтер, Шмит и Бранд сев на лошадей, отправились вверх по склону горы. Помимо всего, у каждого из мужчин поперёк седла лежит по барану – это подношение стае пачвар.

Впереди, на небольшом расстоянии, тёмной тенью несётся Ночка. Вайса пришлось закрыть в сарае, чтобы он не кинулся вслед за своей подружкой.

Где-то на середине пути, выбрав небольшую ровную площадку, где можно было разместить лошадей, мы спешились. Каждой лошадке на шею повесили оберег, Бранда оставили сторожить, наказав не отходить из защитного поля оберегов больше чем на десять шагов.

Дальше мы уже поднимались втроём. Идём и тянем за собой на верёвках упирающихся баранов. Среди камней появилось что-то вроде тропинки, протоптанной многочисленными лапами пачвар.

А вот и пещера, вход настолько незаметен, что если не знаешь где он, то пройдёшь мимо. Внутри темно, только в дальнем углу что-то подозрительно белеет. Подойдя ближе, понимаю, что это кости. Большей частью овечьи, но вот в общей куче белеет крупный вытянутый череп. Здесь лежат останки пачвары и не одной.

Вижу исходящее от них голубоватое свечение. Беру это к сведению, можно наведаться сюда ещё раз, всё собрать и выгодно продать.

Ночка заметно нервничает, в нетерпении перебирая всеми шестью лапами. За вершиной горы гаснет последний луч и одна из стенок пещеры вдруг начинает покрываться голубоватой рябью.

– Это ночные врата. Вам нужно отойти. Я иду одна, – передаёт мне пачвара и с разбегу ныряет в мерцающее марево.

– Ночка просила нас отойти ближе к выходу, – передаю её слова остальным.

У Шмита тоже начала формироваться ментальная связь с нашей пачварой, поэтому он послушно делает несколько шагов назад. А вот Рихтер напротив, протягивает руку, пытаясь коснуться мерцающей дымки.

– Не нужно, – останавливаю его, – не сейчас!

С трудом обхватываю пальцами его запястье и тяну ближе к выходу. Он на удивление легко поддаётся. Посреди пещеры остаются только сбившиеся в кучку бараны.

На улице совсем темно, а в пещере по стенкам пляшут отсветы голубого сияния. Вот мерцающая пелена дрогнула и из неё показалась голова пачвары.

– Ночка!

– С вами будет говорить Нани, предупреждает она.

– Стойте на месте, без резких движений, сейчас здесь появиться глава стаи, – говорю я.

Ночка проходит вперёд, следом за ней появляется ещё одна пачвара, намного крупнее моей любимицы, а потом ещё одна. Они принюхиваются, фыркают, а пзатем просто садятся. Я делаю шаг вперёд, обозначая себя хозяйкой этих мест.

– Приветствую Нани великой стаи!

Самая крупная пачвара кивает в ответ головой.

– Дикие пачвары напали на ваш дом, дикие пачвары напали на мой дом. Предлагаю объединиться и дать им отпор.

– Вы очень слабые! Вам не победить дикарей.

Сверкающие глаза смотрят с нескрываемым презрением.

– Нани, Ханна и её стая прогнали дикарей небесным огнём, – в разговор вступает моя Ночка.

– Я их понимаю! Слышу у себя в голове! – за спиной раздаётся восторженный шёпот Шмита.

– Пересказывай всё Рихтеру, – шепчу в ответ.

Ночка показывает пачварам сценки ночной битвы, те внимательно смотрят. Странно было вот так присутствовать при необычном общем молчаливом разговоре. Мне больше нет нужды произносить слова вслух, разве что для Рихтера.

– Мы будем думать, – объявляет глава стаи.

Они закрывают глаза и замирают, в пещере воцаряется тишина. Даже бараны перестали бестолково блеять, словно почувствовав всю важность момента.

Но вот снова вспыхивают четыре ярких глаза, и слышится голос старшей из пачвар.

– Мы проведём вас через небесные врата, но только вашу стаю. Не его, – она кивает в сторону Рихтера. – Чужак не пройдёт. Ночные врата не пропустят.

Глава 33

Идти на ту сторону вдвоём было полным безумием. Я прекрасно понимала, что Рихтер, как охотник, стоит пятерых, таких как я.

Договорившись, что вернёмся сюда завтра ночью, мы отправились домой. Возможно, это было к лучшему, все сильно устали, сказывалась вторая бессонная ночь подряд.

– Что будем делать? – спросила я.

– Предлагаю отправиться отдыхать. Поговорим обо всём утром, – вздохнул Шмит.

Рихтер только коротко кивнул, он был очень молчалив и задумчив.

Мы разошлись по комнатам, перед сном я поговорила с хранителем, попросив того разыскать все известные кровные клятвы. Думать, что барон фон Тофенбер пойдёт ко мне в услужение, было бы глупо, поэтому нужно искать другие пути.

С этими думами я и уснула.

А утром, ещё до завтрака, в усадьбу вернулся Ланс, да не один. С ним приехал и Томас. Мне пришлось идти до ворот, чтобы дать новому знакомому разрешение на вход.

Я была удивлена, что они пустились в такой долгий путь ночью, но оказалось, из города они выехали ещё вчера вечером, заночевав в усадьбе госпожи Эльзы, которая находилась как раз где-то на середине пути.

– Эти ваши обереги настоящее чудо! С ними можно путешествовать даже ночью! Я бы хотел купить несколько штук! – заявил Томас.

– Боюсь, с этим будет проблема, обереги создавала моя кормилица Берта, но она слишком стара и вряд ли сможет сделать ещё хотя бы один.

– Но, она может научить других! – не унимался Томас.

– Вам лучше поговорить об этом с ней самой. А сейчас, прошу за стол, давайте завтракать.

Когда все наелись, и очередь дошла до горячего травяного отвара с кусочками фруктов, я решила, что все приличия хозяйки соблюдены, и можно заняться делами.

– Какие новости?

– Вам хорошие или плохие? – улыбнулся Томас.

– Думаю, лучше начать с хороших.

– Часть туш убитых пачвар мы уже продали, но у городских артефакторов нет столько денег, чтобы выкупить их все. Поэтому пришлось арендовать склад с ледником и сложить туши там. Во все ближайшие города отправлены гонцы с сообщением, что через три дня состоится аукцион по продаже нечисти. Так что мы с вами неплохо заработаем. А пока – это ваша доля!

Томас отвязал с пояса два набитых монетами кошелька, один он передал мне, второй Рихтеру.

Всё правильно, Ланс и Шмит хоть и участвовали в той охоте, но работают они на меня, так что и расплачиваться с ними буду уже я сама.

– А из плохого? – спросила я, оставляя кошель лежать на столе.

Томас посерьёзнел, на лбу мужчины пролегла глубокая морщинка.

– Солнце ещё не зашло, а пачвары снова напали.

Ну, это объяснимо. Мы прогнали их, когда уже рассвело, ночные врата в пещере были закрыты. Дикари отдохнули, зализали раны и снова отправились убивать.

– Предупредить успели не всех, – продолжал Томас, – одну из деревень вырезали почти полностью. Усадьба Циглеров отбилась только потому, что хозяева были на балу у фон Кюшеля и теперь знают – нечисть боится огня.

Они развели костры и подожгли скирды с сеном. К утру пачвары ушли, но к тому времени успели выгореть все запасы сена. Боюсь, ещё одну ночь они не переживут.

– Нечисть по-прежнему предпочитает охотиться по ночам. Ведь у них есть большое преимущество – их зрение, – задумчиво произнёс Шмит.

– Может, просто хотели доставить добычу в стаю. Так совпало, – предположила я. – А что городские власти? Они думают как-то защитить народ?

– Охрану города усилили, выставили дополнительные патрули, но на этом пока всё. Стражей слишком мало. А за свои земли должны отвечать хозяева.

Понятно: спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Но хотя бы предупредить всех можно же было!

С одной стороны – хорошо, что всё случилось на балу у фон Кюшеля, ведь там присутствовало почти все крупное местное дворянство. Теперь им известно об угрозе, одни вон даже сумели соорудить защиту.

– А что у вас? Мне казалось, вы что-то задумали? – спросил Томас.

– Всё оказалось намного сложнее, чем мы рассчитывали, – покачала я головой. – Так, в двух словах и не скажешь.

– Мы должны использовать любой шанс.

– А вам-то с этого какая выгода?

– Если нечисть доберётся до города, я могу потерять довольно престижную должность. Да и прибыль с туш пачвар никто не отменял.

Что ж, по крайней мере – честно.

Я переглянулась со Шмитом, всё же он был мне учителем, ещё и кровником. У него и опыта побольше.

Тот кивнул.

– Хорошо, я всё расскажу, только сначала вы должны познакомиться с Ночкой.

Надо отдать должное, увидев заглянувшую в столовую пачвару, Томас остался на месте, лишь побелели костяшки пальцев на руке стиснувшей столовый нож.

Я рассказала и о ночных вратах и о другом мире и о том, что туда могут попасть только те, кто связан со мной кровной клятвой.

– Проблема в том, что мне известно только две кровные клятвы: обряд подчинения и пожизненный контракт на службу своему хозяину. Боюсь, нам не подходит ни первая, ни вторая, – сказала я, покосившись в сторону Рихтера, который ещё не проронил ни слова.

– Отчего же, я знаю ещё один кровный обряд, – вдруг развеселился Томас, – думаю, господину барону она понравиться.

– Что за обряд? – я даже подалась вперёд. Слишком тяжела была мысль о том, что гибнут люди, а я ничем не могу помочь.

– Брачный обряд! – торжественно произнёс Томас. – Правда, сейчас им очень редко пользуются, говорят, что он буквально превращает пару в единое целое. Не все к этому готовы.

За столом воцарилась полная тишина. Я оценивающе посмотрела на Рихтера, он тоже смотрел прямо на меня и взгляда не отвёл.

– Думаю, вам есть о чём поговорить, а я, пожалуй, отдохнул бы с дороги! – Томас встал, за ним поднялись и Шмит и Гюнтер.

Вскоре в столовой остались только я и Рихтер.

– Что вы на это думаете, Ханна?

Что я думаю? Не слишком ли много женихов для одной недели? Да, мы можем спасти людей, но какой ценой? Хотя, если задуматься… рано или поздно мне придётся выходить замуж. И думаю, скорее это будет рано. Ну, не дадут жизни одинокой девице с хорошим приданым.

А Рихтер… я оценивающе посмотрела на стоящего передо мной мужчину, высокий, статный, не красавец, но вполне привлекателен. Насколько я успела его узнать – смел и честен. Ведёт себя прилично, столовыми приборами пользоваться умеет, значит какому-никакому этикету обучен. К тому же, земель у него побольше моих, значит, не бедствует.

– Ханна? – позвал он меня, и я поняла, что надолго задумалась.

– Если это нужно для дела, я согласна!

– Да, это для дела, – барон снял с мизинца небольшое колечко и, надев его на мой палец, поцеловал руку.

При этом он был подозрительно довольным.

– Думаю, мы можем всем объявить о нашей помолвке! – меня он так и не отпустил, поэтому мы вышли из столовой, держась за руки.

За дверями, со скучающим видом, нас дожидались Томас, Шмит и Гюнтер. На заднем плане маячили Ульрика и Анита.

– Кхм, кхм, – Рихтер прочистил горло, – господа, фройляйн Ханна согласилась стать моей женой!

– Замечательно! – Томас с довольным видом потирал руки.

Остальные просто принялись нас поздравлять. Анита и Улька исчезли. Думаю, через несколько минут это новость облетит всю усадьбу.

Само торжество назначили на обед. Несмотря на мои протесты, что это только формальность, женщины увели меня в хозяйские покои и принялись наряжать.

Когда меня вывели во двор, там уже стояли накрытые к празднику столы и небольшой постамент с чашей и ритуальным кинжалом. Рядом стоял Томас, держа в руках свиток с текстом клятвы. Хранитель отыскал этот свиток в наших архивах, а я сказала чиновнику, где он лежит.

Рихтер был уже здесь, его тоже приодели и причесали, я даже залюбовалась этим статным молодцом. Он не сводил с меня глаз, при этом на его лице появилась чуть застенчивая мальчишеская улыбка. Она ему очень шла, делая немного моложе, смягчая резкие суровые черты.

Когда я поравнялась с Рихтером, он взял меня под руку и помог взойти на постамент. Томас пояснил нам, что нужно делать, а потом принялся чётко и неторопливо читать слова клятвы, мы в два голоса повторяли за ним.

Отложив свиток, взяв в руки кинжал, Томас сделал небольшой порез на ладони Рихтера, несколько капелек крови упало в чашу, вспыхивая ярким огнём. Теперь моя очередь.

Кинжал был очень острым, я даже не почувствовала боли. Огонь в чаше вспыхнул ещё ярче, потом на его месте закрутился водяной смерч, тут же превращаясь в воздушный, а потом земляной. Затем он распался чёрной дымкой, в которой полыхали крошечные молнии. Все смотрели на это затаив дыхание.

– А теперь соедините ладони! – велел Томас.

Порез к порезу, чтобы кровь смешалась, глаза в глаза, в которых полыхали отблески молний.

– Можете поцеловать супругу! – Томас выглядел невероятно довольным.

Рихтер потянулся к моим губам, но я была к этому совсем не готова, чуть дёрнулась, и он угодил в самый краешек, целуя щёку.

Да, не так я представляла свою свадьбу. Сейчас мы больше действовали по законам военного времени. Выживет сильнейший, и это должны быть мы!

Потом был свадебный пир. Откуда-то притащили музыкальные инструменты, начались танцы. Весёлые польки с подскоками и притопами. Люди радовались внезапному празднику. В этом суровом мире, когда твоя жизнь может оборваться в любую минуту, такие моменты становятся бесценным подарком.

А вместо брачной ночи мы отправились в горы. Ночка привычно бежала впереди, мы на лошадях следом. Томас, конечно, отправился с нами. Очень деятельный и неунывающий господин, всё ему нужно увидеть своими глазами! Я уже начала подозревать, что он не так уж прост. Ну, не тянет Томас на простого чиновника.

Когда погас последний солнечный луч, мы уже были в пещере. Ночные врата призрачно замерцали, и с той стороны высунулась крупная морда пачвары. Она окинула нас внимательным взглядом.

– Идите за мной!

Глава 34

Мужчины дружно шагнули вперёд, скрываясь за пеленой зыбкого марева. Затем оттуда появилась рука и нетерпеливо пошевелила пальцами.

Рихтер! Мне была приятна вот такая пусть мимолётная забота. Я коснулась его ладони своими пальцами, он тут же крепко их сжал и потянул на себя.

Зажмурившись, я шагнула вперёд. Лица коснулось что-то похожее на влажную марлю, но это чувство быстро прошло, подул ветерок.

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в пещере, очень похожей на ту, из которой пришла. Шмита уже не было, он ушёл вперёд. Рихтер отпустил мою руку, коротко сказав:

– Держись за мной. Если случиться что-то непредвиденное, тут же возвращайся назад. Томас тебе поможет.

Я молча кивнула, отдавая ему первенство в нашем небольшом отряде.

Ночка, которая шла сразу за мной, прислушалась, навострив уши, а потом сорвалась с места и побежала вперёд, мы пошли следом. Метров через двадцать ветер подул сильнее, впереди показалось светлое пятно – выход из пещеры.

Сделав ещё несколько шагов, мы вышли на открытое пространство, практически уперевшись в спину Шмита. Он стоял, задрав голову вверх, я невольно последовала его примеру.

А посмотреть там было на что! По фиолетовому небу катились два светила: одно побольше, другое совсем крохотное. Но их света явно не хватало, вокруг царил сумрак, который обычно бывает на стыке дня и вечера.

Ниже, насколько хватало взгляда, простиралась усыпанная камнями равнина, перемежающая с островками кустарника, покрытого бордовыми и коричневыми листьями. Изредка попадались довольно высокие деревья с плоскими кронами, похожими на большие тарелки. Они словно старались поймать каждый лучик скупых светил.

Воздух был тяжёлый, разреженный, дышалось с трудом. Да и тело вроде стало немного тяжелее. Мы действительно в другом мире! Ещё я заметила, что всё вокруг буквально наэлектризовано магией. Она словно радиация, пропитывала всё вокруг.

Немного правее я заметила несколько шалашей из камней палок и веток, даже вздрогнула от неожиданности. Тут кто-то живёт? Люди?

Оказалось, это жилища пачвар. А они умнее, чем я думала! Ночка сообщила, что в шалашах живут самки с детёнышами, а на время дождей все переходят в пещеры. Именно так когда-то был обнаружен проход в наш мир.

Вниз вела узкая, вытоптанная десятками лап тропинка. На небольшой площадке нас встречали с десяток пачвар, среди них я сразу узнала главу стаи, мать Ночки.

Собравшись в круг, мы провели что-то вроде военного совета. Мы прекрасно слышали пачвар, хотя общались они короткими рубленными фразами, часто замещая слова образами. Я невольно улыбнулась, увидев, как расширились глаза Рихтера, когда его впервые подсоединили к общей «сети».

По словам пачвар, дикие обосновались у подножия горы, немного левее. Стае не нравилось такое соседство, ведь дикие убивали всё на своём пути, не брезговали даже каннибализмом. Обладая более мелкими размерами, они брали количеством и агрессивностью.

Только поэтому пачвары согласились на нашу авантюру. Дикие уже делали несколько попыток напасть на стаю, пока не серьёзных, словно прощупывая.

– Мы хотим видеть небесный огонь! – заявила Нани стаи.

Мы переглянулись, Шмит кивнул, протянул вперед руку, на его ладони заиграли язычки пламени. Затем, тоже самое проделали Рихтер и я.

Стая на некоторое время отключились от нас, явно устроили совещание. Ночка раздражённо прядала ушами, видимо, её тоже не позвали.

Но вот все чёрные морды снова повёрнуты в нашу сторону.

– Мы объявляем диким войну! Это будет славная охота.

Глава стаи подошла к Ночке потёрлась с ней носами, затем все пачвары длинными изящными прыжками унеслись вниз.

– Идите за мной, – позвала нас Ночка и принялась карабкаться выше по склону.

Глава стаи придумала довольно интересную тактику. Пачвары нападут на диких снизу, а мы сверху будем поливать их огнём. Умно!

Ночка пояснила:

– Вас слишком мало, люди слабые, потому не должны вмешиваться в гущу битвы.

Удивительно, глава стаи продумала даже это!

Нападение случилось где-то через час. Мы уже давно сидели в засаде, под нами находилась стоянка диких. Тут не было шалашей, только всюду валялись обломки палок и веток. А ещё обглоданные кости. Много костей.

– Они идут, – сообщила Ночка. – Сейчас!

Это послужило условным сигналом, вниз полетели три первых огненных стрелы. Послышался полный боли отчаянный визг, так что мне захотелось зажать уши. Но сейчас не до сантиментов. Моя слабость может стоить кому-то жизни. Я взяла следующую стрелу, подожгла и отправила в цель.

Дикие заметались по стоянке. Не зря тут огонь называют небесным – ведь он приходит вместе с молниями, убивая всё вокруг, животные очень его бояться.

Видимо и сейчас дикие подумали, что началась очередная гроза. Никто из них даже не подумал подняться вверх и помешать нам. Вместо этого они, обезумев от страха, начали разбегаться в разные стороны. Но там их перехватывали пачвары из стаи Ночки.

Бойня продолжалась несколько часов. Стрелы давно кончились, и мы кидали вниз огненные шары, пока не пришёл приказ:

– Всё! Хватит! Небесные врата скоро закроются, вам нужно уходить!

– Несколько диких могли засесть в пещерах.

Я помнила, что с десяток тварей бродят по нашему миру и должны вернуться.

– Мы дождёмся их и всех перебьём. Идите.

– Подождите! У меня есть для вас ещё одно предложение! Обменяю каждого убитого дикаря на барана или кролика.

Мы быстро договорились. Пачвары будут стаскивать тела диких в нашу пещеру, а мы взамен отдадим им имеющуюся в наличии живность. Вот теперь можно возвращаться.

Только поднявшись с камня, на котором сидела, я поняла, что ноги меня практически не держат. Шмит и Рихтер выглядели не намного лучше. Мы выложились по полной. Сказывалось и отсутствие нормального воздуха.

Меня качало, пару раз я чуть не упала со склона, хорошо Рихтер оказался рядом. Поднявшись, я посмотрела на зажатый в руке камень. Это же тот самый самоцвет, из-за которого на балу устроили настоящий аукцион. Накопитель магии! Я сунула его в карман, потом посмотрю, как следует, может мне просто показалось.

Рихтер и Шмит пытались подставить мне своё плечо, но на узкой горной тропинке сделать это было практически невозможно.

Ночка подняла голову вверх.

– Мы опоздаем. Ханна, садись на меня.

Рихтер и Шмит усадили меня на спину пачвары, я вцепилась руками в её жёсткую шерсть, пытаясь не свалиться.

Мы успели, нырнули в мерцающую зыбь, вываливаясь по другую сторону. Нас встретил ошарашенный Томас.

По его словам где-то с час назад из марева начали выходить пачвары и принялись складывать посреди пещеры туши дикарей. К нему близко не подходили, хвала Бертиному оберегу. Но страху натерпелся.

В пещере снова стало темно, ночные врата закрылись, свечение угасло, но на смену ему над горой показались первые солнечные лучи.

Дышать стало легче, я даже смогла сама сделать несколько шагов до выхода из пещеры, жадно вдыхая свежий, напоенный запахом трав воздух. Но видимо этого воздуха было слишком много, он пьянил так, что кружилась голова и хотелось смеяться.

– Ханна! – меня подхватили сильные мужские руки. – Томас, заканчивайте здесь, я должен отвезти её домой.

То, что происходило потом, я помню довольно смутно. Рихард подхватил меня на руки и понёс на нижний уступ, где нас ждали лошади. Потом мне казалось, что я мчусь по волнам: вверх-вниз, вверх-вниз.

– Словно кораблик, – рассмеялась я.

– Ханна? – Рихард с беспокойством заглянул мне в лицо и крепче прижал к своей груди, чтобы я не соскользнула с лошади.

Ему и самому всё это давалось нелегко, словно воздух другого мира пытался отравить его, и теперь постепенно выходил из тела, уступая место жизни.

В усадьбе нас уже ждали. Рихард велел брать телеги и ехать к горе. Сам он, спрыгнув с коня, пошатнулся, но выпрямившись, взял на руки свою драгоценную ношу и пошёл вверх по ступеням. Со стороны могло показаться, что барон сильно пьян, ему даже пытались помочь.

– Я сам, – коротко бросил он, взглянув исподлобья.

Всех как ветром сдуло, только молоденькая горничная не испугалась, показывая дорогу в хозяйскую спальню.

Улька помогла мне раздеться. Узнав горничную, я попросила принести мне воды. Очень хотелось пить. Запах другого мира словно впитался в кожу, оставляя на языке кислый привкус.

Напившись воды, я просто откинулась на подушку и тут же уснула, проснулась от того, что мне было слишком жарко, и не сразу поняла, что в кровати я не одна.

Моя голова уютно лежала на ритмично вздымающейся широкой груди, а нога по хозяйски обвивала мужское бедро в коротких подштанниках. Рихтер спал, придерживая меня одной рукой и посапывая мне в макушку.

Я пошевелилась, пыталась освободиться, а потом замерла, потому что дыхание Рихтера неуловимо изменилось. Он уже не спал.

– Ханна… – хриплый со сна голос раздался прямо у меня над ухом, а тёплое, едва уловимое дыхание вызвало целую волну мурашек.

– Ханна… – шепчет он, касаясь губами моих волос.

Повинуясь мимолётному желанию, я потёрлась щекой о его обнажённую грудь. Захотелось почувствовать, настолько ли она твёрдая, как кажется.

– Ханна! – в его голосе слышится едва уловимый стон.

Я откинула голову, захотелось увидеть его лицо, тёмные, словно подёрнутые поволокой глаза. Протягиваю руку, очерчивая пальцем контур его скул, затем скольжу по нижней губе, и он чуть-чуть прикусывает мои пальцы, вызывая у меня резкий вдох.

– Ханна! – Рихтер сгребает меня в охапку, прижимая к себе до боли, словно хочет стать единым целым. Его губы, словно пробуя, легонько касаются моих губ.

Не удержавшись, я зарылась пальцами в его волосы, в ответ на это Рихтер, осмелев, целуют меня чувственно глубоко, и я вся растворяюсь в этом давно забытом чувстве.

Его руки забираются под ночную сорочку, скользят по моему телу, вскоре уже и сорочка, взмыв белой птицей, летит в сторону.

Я тоже стараюсь не отставать, провожу ладонями по его груди, затем ниже, по твёрдым кубикам пресса, ещё ниже, к завязкам подштанников.

Страсть накрывает нас с головой, услышав глухой протяжный стон, я не сразу понимаю, кому из нас двоих он принадлежит. Настойчивые ласки заставляют меня извиваться от нетерпения, пока Рихард не накрывает меня своим огромным телом.

Потом мы лежим в объятиях друг друга и просто молчим. Я перебираю пальцами его волосы, он нежно едва уловимо поглаживает меня по спине. Слушая его тихое прерывистое дыхание, я думаю, как странно у нас всё случилось.

Ещё вчера мы были едва знакомы, а теперь муж и жена. Но самое главное, мне было хорошо рядом с этим мужчиной, надёжно и спокойно. И что самое удивительное, я чувствовала его настроение, его желание так остро, словно своё.

Неужели, это проделки ментальной магии или всё дело в том обряде, что провёл для нас Томас?

Всё это так странно и ново, что я поддаюсь исходящему от Рихтера потоку страсти, и наши тела сплетаются вновь.

Говорят, чувство опасности толкает в объятия друг друга даже чужих людей, но мы муж и жена, нам нечего стыдиться.

Чуть позже, давая разгорячённым телам остыть от выступившей на них испарины, я успела перекинуться парой слов с хранителем.

– Рихтер, – приподнялась на локте, – нужно вставать, нас уже ждут.

Нехотя мы поднимаемся, я иду за ширму умыться, а потом надеваю простое домашнее платье. Провожу кончиками пальцев по припухшим губам, надеюсь, это не слишком заметно. Хотя, все и так знают, чем мы занимались в супружеской спальне.

Но стоит оказаться за дверью, как я выбрасываю из головы все эти глупости. Пора заняться делами.

Увидев нас, слуги тут же накрывают на стол, словно специально поджидали. За столом все терпеливо ждут нашего рассказа, что же случилось на той стороне.