Текст книги "Мистер IQ (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 12. Прощание со всем старым.
– Я хотела сказать тебе спасибо. – говорю Когану, когда он провожает меня в выделенную для меня комнату. Страшно вообще думать о том, что сейчас он оставит меня тут одну и уйдёт. – Ты спас мне жизнь. Не знаю, как отплатить тебе теперь за это…
– Пожалуйста. – ответил Великан, слегка морщась. – Буду признателен, если ты станешь умнее и более разборчива в связях.
Серьёзный Коган мне не нравится, его жестокость душила, опутывая горло своими скользкими щупальцами. Сейчас он снова указал мне, что я практически сама привела себя в тот дом.
– Попробую уехать из нашего городка и начать жизнь с нуля. Без Альфа, моей семьи и всей этой гнили, в которой пропитались все за эти годы. – Мои слова вызывают у него лишь усмешку. Коган по-хозяйски проходит в комнату и осматривает её. Я очень хочу попросить его остаться, чтобы не было так страшно, но понимаю, что это будет неуместно. Мужчина может решить, что я вешаюсь на него, а он мне ничего не должен. Да и я не в его вкусе, чтобы тратить на меня время. – Как Фред скрывал свои наклонности все эти годы?
– Да не скрывал. Его поймали в Нью-Йорке за растление малолетних и убийство девушек. Светило пожизненное, поэтому он откупился, они собрали всей семьёй свои вещи и приехали в Ирландию. В бедном, умирающем городке, где всем нужны деньги, Хонхофы могли делать всё, что им захочется и никто ничего не говорил им.
– Но девушки у нас не пропадали…
– Нет, их просто насиловали, калечили и закрывали рот деньгами.
– Мне никогда не нужны были деньги Хонхофов. – для чего-то оправдываюсь перед ним. Не хочу, чтобы Коган думал, что я продалась. Я даже не подозревала, что они такие чудовища.
– Знаю, ты особо одарённая, действовала на энтузиазме. – стало неловко от слов Когана. Я опустила глаза, теребя край футболки. Любое оскорбление с его стороны в мой адрес было уместным. Глупая монашка. – Я помогу тебе уехать. Как и обещал устрою в университет, сможешь продолжить обучение в другом месте. Начнёшь учёбу с чистого листа. Как и жизнь…
– Не хочу больше доставлять тебе проблемы. – Коган отрывает мои руки от футболки, чтобы я перестала выдёргивать нитки из окантовки края. Вижу, что его это раздражает. – Чувствую себя так глупо, как дура на всё это повелась. Я не хотела с ним ехать, честно. Чувствовала что-то неладное, но как ведомая дура всё равно пошла и…
Делаю рваный вздох и закрываю лицо руками, чтобы не разреветься.
– Рад, что ты признала, что ты ведомая дура. – Великан не пытается меня успокоить. – Из-за твоего необдуманного побега погибло трое моих людей, замечательных парней… Люди Хонхофов как крысы вкололи воздух им. Фред нанял женщин. Такого мои парни не ожидали.
Сглатываю от ужаса. Я виновата ещё в смерти ни в чём не повинных людей.
– Меня Фред заказал Карин. – непроизвольно цепляюсь пальцами за его рубашку. У меня в голове всё это не укладывается. – Жаль, что она закончила свою жизнь как шлюха.
– Карин мертва?
– Я решил, что ей самое место в психушке. Оттуда она уже никогда не выйдет. – хочу поспорить с ним, сказать, что она жертва. – Амелия, Карин сама поехала в дом Хонхофов, они накачали её наркотиками уже там. То, что они сделали с ней было чудовищным и не простительным, но когда всё закончилось, она не проклинала их. Карин взяла от Фреда деньги и не моргая и глазом в полиции рассказывала, как я насиловал её. Все эти годы она могла бежать, но она сидела на своём ранчо и жила за счёт денег Фреда. Не нужно мне рассказывать, что Карин – жертва!
Прикусываю язык, шмыгаю носом, глупо как ребёнок прижимаюсь к Когану всем телом. Его близость успокаивает меня. Сегодня он защитил меня как ангел-хранитель. Его присутствие заставляет моё сердце биться.
Коган был единственным, кому было дело до меня.
– Ложись спать, Амелия. – Коган проводит ладонью по моим волосам. – Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Завтра я отвезу тебя к родителям попрощаться.
– А что потом? – спрашиваю его, не желая, чтобы он уходил. – Когда мы уедем, что будет потом? Ты оставишь меня в каком-то городе и забудешь?
Прикусываю язык, понимая, как глупо звучит моя речь. Я веду себя как маленький ребёнок.
– Очень странные вопросы для той, что хотела поскорее избавиться от меня. – саркастичный подкол. – Разве это важно? Я помогу тебе начать новую жизнь. Всё будет в твоих руках.
– Да. Спасибо. – Выдавливаю слабую улыбку, отмечая, что Коган больше пошло не шутит. Нет ни одного знака внимания с его стороны. Великан очень быстро охладел ко мне после всех событий.
– Спокойной ночи. – Коган уходит и оставляет меня один на один с пережитым кошмаром. С тем, что пряталось всё это время за дверью, чтобы вырваться наружу и мучить меня. Снова и снова напоминая о том, какая же я дура.
Я обошла комнату несколько раз, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Включила телевизор, чтобы диалоги из фильмов перебивали голоса Фреда и Альфа в моей голове. Мужчины повторяли, что я жертва, которую стоит отправить на небо.
Они были правы. Всю свою жизнь я угождала всем и зарылась в огромных рамках приличия, душивших меня.
Перед глазами так и стояла картина: Фред с обрубком от пениса.
Не раздеваясь, прямо в чём была, я забралась под одеяло и зажмурилась.
Скоро я уеду отсюда и начну новую жизнь. Стану совершенно другим человеком, не буду больше той дурой, что шла у всех на поводу и заглядывала в рот сёстрам. Я буду Амелией с большой буквы «А», стану успешной и сильной и больше никто не сделает мне больно! Никто!
Я представляла себя в деловом костюме со строгой причёской и макияжем в самом центре Дублина в дорогом ресторане за работой. Видела, как я лениво попиваю кофе и отвечаю на сообщения по работе, когда случайно встречаюсь с Коганом. Мужчина не сразу узнаёт меня, сильно удивляется и просит составить мне компанию. Не могу ему отказать, потому что когда-то он помог мне выбраться из кровавого болота. Мы вспоминаем родной городок, говорим о мелочах, а я нетерпеливо посматриваю на часы в телефоне, потому что нет времени на этот разговор… Но и оборвать монолог Когана вот так будет неприлично!
Постепенно, забывшись в мечтах, я проваливаюсь в беспокойный, терзающий сон. Не замечаю, как начинаю кричать и звать Когана. Раз за разом повторяю его имя, взываю к нему как личному архангелу. Мне нужна его защита. Хочу, чтобы он пришёл и отогнал пугающее зло.
Мне становится легче лишь тогда, когда тёплая ладонь ложится мне на лоб и легонько поглаживает по голове. Прижимаюсь к источнику тепла и с жадностью дышу им. Мне нужно это тепло.
Только благодаря ему мне удаётся выспаться.
Просыпаюсь я поздно, к своему удивлению. Осматриваю свою комнату и судорожно сглатываю. Одежда разбросана по всей комнате, валяется смятая на полу, и я не могу вспомнить как снимала её. Сама я мокрая и растрёпанная в одном нижнем белье укутана одеялом.
Придётся купить успокоительное и снотворное на первое время, чтобы ночью спать, а не изгонять из своей головы дьяволов – Хонхофов.
Быстро привожу себя в порядок: принимаю душ, чищу зубы, приглаживаю волосы, одеваюсь. Не хочу, чтобы кто-то нашёл меня в таком состоянии. Коган, если увидит, что я всю ночь проплакала, будет снова издеваться надо мной.
Выбираюсь из своей комнаты на улицу через балкон, чтобы подышать свежим воздухом и остаться незамеченной. Тут хорошо. Спокойно, и пахнет сладкими цветами, посажёными вокруг гостиницы.
– Как спалось? – меня сразу ловит на улице Алёна в топе и обтягивающих лосинах. – Я решила сделать растяжку, тут чудесный двор с пёстрыми цветами, что так и просят понюхать их, полюбоваться… сейчас хочу пойти немного попариться в бане, не хочешь составить компанию?
– Нет. – отвечаю ей осипшим голосом после ночи. – Мне сегодня нужно ещё навестить родителей.
– Ах да, я слышала краем уха, что Коган попросил подготовить для Вас авто. Хорошей поездки! – она распускает волосы и лениво потягивается на месте. У этой девушки грация кошки.
– Спасибо. Тебе хорошей бани! – провожаю девушку взглядом и выдыхаю. Рядом с Алёной я чувствую себя максимально ущербной. Между мной и такой, как она – пропасть.
Не желая заставлять Когана меня ждать, я спешу обратно в дом. Великана нет на веранде и на первом этаже, а где его комната я не знаю. Поэтому сажусь на диван в гостиной, через который ведут все дороги в доме.
– Амели. – грозно рычит Великан, спускающийся со второго этажа, стоит мне присесть и я испуганно тут же подскакиваю на месте. Не могу понять, чем успела разозлить его. – Как ты испарилась из своей комнаты?
– Я проснулась и решила прогуляться на свежем воздухе. – мужчина дышит тяжело, зло. Вид у него недовольный и невыспавшийся. – Спустилась через балкон, чтобы никому не мешать в доме.
Он щурится, выгибает одну бровь, и я не понимаю, что сделала не так.
– Тебя вообще нельзя ни на минуту оставить? – спрашивает он, и я глупо пожимаю плечами. Не хотел бы, не оставлял. – Ладно, пошли. Нужно успеть сделать все дела, чтобы вечером уже улететь из этой дыры. Позавтракаешь в дороге. Завтрак тебе уже собрали.
– Я не голодна…
– Это был не вопрос. – Великан силой тащит меня в машину и усаживает рядом с собой, после чего бросает на колени салфетку и вручает в руки контейнер с ароматной кашей и пластиковый стаканчик с апельсиновым соком. – Я и так проторчал слишком долго в этой дыре, пора заняться работой.
При виде спелых ягодок в каше у меня выделяется слюна, а желудок предательски урчит от предвкушения. Отбросив стыд, я начинаю с удовольствием уплетать кашу, не замечая того, как Коган смотрит на меня. Как папочка на дочурку и нет ничего хорошего в этом взгляде.
Мы молчим на протяжении всей дороги. Чем ближе мы к дому О'Донеллов, тем неспокойнее мне становится. Коган выглядит также мрачным, к нему возвращается холодная маска, за которой он прячет человека.
– Нужно собрать некоторые вещи, потом мы заедем к твоим, чтобы ты могла попрощаться. – коротко уведомляет он меня, перед тем как выйти из машины.
В доме нас семья Когана встречает приветливее, чем в первый раз, они смотрят на Великана испуганно, растеряно и виновато. Мисс О'Донелл выглядит неважно, по припухшим глазам вижу, что она плакала всю ночь. Мне становится жалко бедную женщину.
– Коган… – начинает говорить она и ломается, захлёбывается в стенаниях. Великан лишь морщится. Устало. Толкает меня к лестнице, чтобы я шла наверх собирать вещи.
– Давайте без мыльной оперы. Нет времени. – грубо отрезает Коган.
– Почему ты не рассказал правду? – спрашивает Дункан сына, стараясь не смотреть ему в глаза. Мужчина постарел за то время, что нас не было. Какого это узнать, что ненавидел родного сына за то, что он никогда не совершал? – Зачем сбежал?
По вопросам понимаю, что они узнали правду. В душе тут же начинает нарастать злобное ликование, что у всех открылись глаза. Вместе с ним, чувствую неловкость. Знают ли они, что произошло со мной?
– Не рассказывал? – переспросил Коган, издавая смешок. – Или ты не слышал? Нужно было остаться, чтобы на стуле поджарили?
Семья дружно опускает глаза, издавая протяжный стон. Мне не жалко их. Десять лет назад они не прислушались к собственному сыну, отдавая его во власть чудовищам. Пришло время заплатить за эту ошибку.
– Прости. – выдавил Дуглас и протянул брату руку. Коган посмотрел на неё с уничтожающей улыбкой, как на грязь. Он не протянул руку в ответ. – Мы твоя семья!
– Я и не обижался. – ответил жестоко Коган. – Рад был со всеми повидаться, семья у нас когда-то была дружная, любящая, крепкая! Но теперь у меня друга семья.
– Коган. – Мария протягивает руки к сыну и обхватывает ладонями его лицо, утопая пальцами в пышной бороде. Великана всего передёргивает, как от удара, словно ему причинили боль. – Не захочешь видеть нас больше, не приезжай. Но давай знать, что хорошо с тобой всё… Хоть иногда!
– Обязательно, мамулечка. – отвечает мужчина так, что все понимают, что ничего подобного он делать не будет. – Амелия, любимая моя, спектакль «Воссоединение заблудшей души с семьёй» окончен. Иди собирай шмотьё!
В последней предложение мужчина вкладывает максимум давления, заставляя меня прийти в движение. Я бегу наверх, чтобы поскорее собрать вещи и уехать. Злить Когана мне не хочется. Пусть будет всё так, как он скажет.
Когда практически все вещи сложены в небольшую сумку, Великан поднимается ко мне и молча берёт её, не говоря мне ни слова. Лишь глядя странно на меня.
– Спасибо, что приютили. – говорю я Дункану и Марии, когда спускаюсь. Невольно вспоминаю, как пыталась настойчиво убежать из их дома. – Вы не переживайте, Коган – хороший человек, всё будет хорошо. Со временем он оттает.
– Я рада, что с ним будешь ты. – говорит тихо Мария, целуя меня в щёку. Я не решаюсь сказать ей, что между мной и её сыном сплошная фикция. Нет ничего. Натянуто улыбаюсь и пячусь к выходу, где меня ждёт машина и недовольный Великан.
– Хороший человек. – протягивает он задумчиво. – Так меня ещё никто не обзывал!
– Что плохого в хорошем человеке? – спрашиваю его смущённо, не думала, что он услышит мои слова.
– Нет хороших, безгрешных людей. – Великан кладёт руку мне на колено и жар из-под его ладони обжигает так сильно, что я выгибаюсь. Несколько дней назад он ласкал меня в этой же машине, подарил мой первый оргазм. Тело помнило об этом и хотело ещё.
– Наверное. – трудно философствовать рядом с ним. Теперь мне Коган видится в совершенно другом свете. Умный, образованный, обладающий властью мужчина смотрел на всех с высока, ему были не интересны мелкие ирландские разборки, которые стали ему чужды за эти годы.
Коган заскользил рукой выше по бедру, исследую границы дозволенного. Мне показалось, что Коган проверял меня – как далеко я позволю ему зайти. Я должна была остановить его руку, но я лишь рассматривала массивную кисть с замысловатыми часами, подсознательно надеясь, что ему удастся вытеснить прикосновение Фреда.
– Пошли. – мягко сказал Коган, убирая руку и выдёргивая меня из сладкой неги. Я даже не заметила, как мы приехали к дому. – Тебе есть что забирать отсюда?
– Нет. – даже не задумывалась перед ответом. Мне не хотелось ничего из прошлого видеть в своём будущем. Не уверена, что смогу общаться с Софи после всего того, что наговорил Альф. Сестра вонзила мне нож в спину, она практически стала соучастницей Хонхофов.
Коган помог мне выбраться из машины, поддерживая за талию, чтобы я не грохнулась у самого входа. Мужчина почувствовал, что мои ноги еле слушаются.
Родители не ожидали нас увидеть в своём доме. Папа растерянно захлопал глазами при виде хмурого Когана, готового открутить ему голову в любую минуту. Мама вытянулась позади него, прижимая руки к груди. Она даже не переживала за меня.
– Чем обязаны? – набравшись смелости сухо пробубнил отец.
– Многим обязаны. – ответил Коган, усмехаясь. – Зашли попрощаться с Вами. Тут у Вас хорошо, но дома будет лучше.
– Вы уезжаете уже? Куда? – к нам вышла Зара в обтягивающем платье. Выглядела она легкодоступной и уже не такой красивой, как казалось мне раньше. При виде меня её глаза округлились. – Оу… Софи! Ты обязана увидеть новую стрижку Амелии! Оказывается, её волосы могут выглядеть прилично.
Наверное, я бы в этот раз всё проглотила и промолчала, но увидев Софи внутри меня зажглась злоба. Впервые мне захотелось укусить побольнее этих сучек, которые жили в своё удовольствие, пока меня как телёнка продали извращенцу!
Сколько таких подколов я выслушивала ежедневно? Сотню? Тысячу?
– Оу. – изобразила я Зару. – Софи, иди посмотри на сестру, у жениха которой ты насосала на обучение!
Лицо Софи побледнело. Сестра замерла на месте, переставая дышать. Родители и Зара повернулись к ней одновременно, явно не понимая о чём я говорю.
– Ой. – я хлопнула ладошкой себя по губам. – Софи, я не подумала же о главном! Альф заплатил сразу за все года обучения или теперь тебя отчислят за неуплату?
– Амели… – Софи наигранно рассмеялась. – Не понимаю о чём ты. Ты, наверное, не отошла ещё от смерти Хонхофов!
– А, она об этом. – поддержал меня Коган и достал из кармана телефон Альфа. Порылся в нём и включил видео. Я не видела картинки, но по характерным звукам могла догадаться, что именно на нём происходит. Коган сделал вид, что кидает телефон Софи, и та, напоминая дрессированную собачку, подскочила на месте, пытаясь поймать телефон. Коган же рассмеявшись, передал его родителям, чтобы они лично могли насладиться сюжетом видео.
Таким багровым отца я никогда не видела.
– Софи? – прошипела Зара. – Как ты могла так поступить с Амелией?
– Наверное, брала пример со своей старшей сестры. Там, если порыться, можно найти видео и с тобой Зара. – Я не удержалась и истерично захохотала. Ну и семейка же у нас!
– Это было задолго до отношений Альфа с Амелией. – отрезала Зара, ни сколько не смущаясь. – Когда он сделал ей предложение, я обрубила все наши связи. А тебе, Амелия, ничего не говорила, потому что ты светилась вся. И Альф, мне казалось, завязал со своими похождениями!
На Зару я действительно не злилась. Мне вспомнилось, как она советовала мне ухватиться за Когана и спастись от Альфа. Сестра знала, что он из себя представляет. Но ничего сказала мне!
– Ладно. Это в прошлом. – мне действительно стало безразлично всё, что касалось Хонхофов и чести сестёр. Пусть спят с кем хотят. Их жизнь. Главное, чтобы меня не было в этой жизни. – Я уезжаю и надеюсь, что увидимся мы нескоро.
Я скрестила руки и поймала себя на мысли, что родителям безразлично, что будет со мной.
– А куда Вы уезжаете? – спрашивает Зара пытливо, делая вид, что беспокоится за меня.
– Подальше от этого проклятого места!
Глава 13. Здравствуй, новая жизнь!
Жадно рассматриваю хищное лицо с густой рыжей бородой и хитрыми, колючими глазами. От чего-то ревную Когана к Алёне. Глупо. Она замужем и очень любит своего мужа. Коган мне чужой человек. Они вообще говорят о её сыне. А я ревную, что он мило и непринуждённо говорит с ней. Алёну, наверное, он не считает монашкой никому не интересной.
И всё равно, мне хочется, чтобы Коган также легко, на равных, говорил со мной.
– Амелия, не хочешь в Окленд? – спрашивает меня Алёна, оборачиваясь ко мне и широко улыбаясь, демонстрируя свои прекрасные зубы. – Что тебе делать в Дублине?
– Если честно, я ни разу никуда не выезжала и даже не летала на самолёте до сегодняшнего дня. Окленд – так далеко и у меня никого нет там. – Я даже не задумывалась куда лететь, просто следовала за всеми.
– У тебя есть мы! – уверенно заявляет Блондинка. – Поверь мне, тебе там понравится!
Я еле сдерживаюсь, чтобы не спросить: Коган тоже живёт там?
– Да и Коган в Окленде бывает чаще, чем в Дублине. – говорит Алёна тихо, подсаживаясь ко мне и вгоняя своим уточнением меня в краску. – Не делай такое лицо, я вижу, что он тебе нравится.
– Нет. – отрицаю. – Просто он спас меня, это накладывает свой отпечаток.
– Коган и меня спасал, но от этого я, когда смотрю на него, не забываю дышать. – её слова окончательно вбивают меня в ступор. У меня точно начался какой-то синдром, потому что глупо отрицать, что у меня появилась некая привязанность к Великану. Рядом с ним я чувствовала себя спокойнее. Ничего более. Никакой романтической симпатии. Просто его присутствие успокаивало меня. – Да и знаешь, в Окленде не будет никаких знакомых, ты сможешь начать жизнь с чистого листа.
– Трудно начинать что-то новое с шишом в кармане. – говорю я честно девушке. – Всё, что у меня есть – покровительство О’Донелла. Если Коган решит выбросить меня, я загнуть от голода в подворотне. Ни денег, ни образования, ни навыков. Только энтузиазм – всё это исправить.
Алёна взяла меня за руку и крепко стиснула её.
– Ну, во-первых, Коган тебя не бросит. Он не из тех, кто бросает своих. Да и ты ему тоже определённо нравишься. Во-вторых, у тебя теперь есть мы, теперь мы семья. Когда-то жизнь выбросила меня на улицу без гроша в кармане, я так отчаялась, что хотела продать девственность, чтобы заработать на билеты к родным в другую страну… И семья спасла меня, не позволив совершить ошибку. Семья – не всегда те, кто связан с тобой по крови, очень часто, семья – это те, кто живёт с тобой одной жизнью.
Глядя на Алёну было трудно поверить, что она когда-либо в своей жизни сталкивалась с трудностями.
– Спасибо. – Я не сомневалась в искренности её слов. Терять мне было нечего и я решила согласиться. – Окленд, так Окленд!
– Ура! – Девушка захлопала в ладоши и удобнее устроилась в кресле рядом со мной.
– Чему ты так радуешься? – на нас обратил внимание Брюнет. От его внимания я покрылась коркой льда. – Алёна?
Я уже заметила, что мужчина воспринимал всё буквально, когда дело касалось его жены. Не расслаблялся ни на минуту: это и восхищало и пугало одновременно!
– Тебе всё расскажи. – Она откровенно заигрывала с ним.
– Есть что-то, что ты мне не рассказываешь?
– Конечно. – прозвучало как вызов, мужчина вспыхнул. Но стоило его жене лукаво подмигнуть, как тучи над его головой стали рассеиваться.
– Давайте, Вы пойдёте мурлыкаться в вон ту комнатку и не будете смущать приличный людей своей прелюдий. – Коган запустит в друга яблоком. Бес ловко его поймал и откусил половину. Я следила за мужчинами, затаив дыхание.
– Коган. Не нарывайся. – прогремел Брюнет. – Где мне мурлыкаться на своём самолёте решать не тебе.
Краешек губ Когана вздёрнулся, образуя усмешку. В ответ Бес примирительно засмеялся. Его бархатистый смех заставлял меня трястись от страха. Не хотелось мне попасться под горячую руку этого человека.
Остаток полёта я проговорила с Алёной, пока мужчины говорили о работе. Я не понимала ни слова из того, что они обсуждали, но мне было приятно ловить на себе периодически взгляды Когана. Великан как будто проверял, что у меня всё хорошо. Заботился.
Если задуматься, то я бросила всё и в компании мало знакомых мне людей совершала первый в моей жизни перелёт в неизвестность. Стоило быть осторожной и стараться начать новую жизнь самостоятельно, но у меня за душой не было ни копейки. Поэтому приходилось довериться Когану и принять его подачку. В будущем остаётся надеяться у меня будет возможность отплатить ему за помощь.
– Я выбрал для тебя уютную квартиру в центре в элитном, очень хорошо охраняемом доме. Район считается молодёжным, там много магазинов, ресторанов и баров. – заявил Коган, когда мы сошли с самолёта к машине в аэропорту. – И от него удобно добираться до любого университета Окленда. До конца недели там будут делать ремонт и обставлять всё мебелью, поэтому ты пока поживёшь у Беса с Алёной. Они помогут тебе освоиться здесь.
Великан быстро устроил всё Окленде. Я грустно улыбнулась, осознавая, что ему не терпится уже отделать от меня. Коган даже передавал меня на попечение своим друзьям.
– Спасибо. – прошептала я, чувствуя себя обузой. Настроение неумолимо катилось вниз, вгоняя меня в депрессию. – Я им не помешаю?
– Нет. – уверенно ответил Коган, стаскивая пиджак и закатывая рукава на пиджаке. В Окленде было жарко, мужчина покрылся влажной испариной, придававшей ему более порочный вид. – Не переживай. Алёна с радостью покажет тебе город и университеты, которые есть в городе. Ты сможешь выбрать любой.
– Коган. – я прервала его, непроизвольно касаясь руки, чтобы он обратил на меня внимание. – Я обязательно отработаю все расходы. Найду работу и буду отдавать по чуть-чуть за обучение и постараюсь сама платить за жильё. Ты слишком много делаешь для меня…
– Не неси чушь! – брови мужчины сошлись на переносице. – Амели, девочка, мы, кажется, обо всём договорились!
– Разве? – не совсем понимаю о чём я.
– Я помогаю тебе устроиться в университете и начать новую жизнь. Ты за это ничего мне не должна. Можно считать, что я виновен в том, что с тобой произошло, поэтому я возмещаю тебе моральную компенсацию. – Смотрю на него и ничего не понимаю. Как он может быть виноват в том, что сотворили Хонхофы? – Нужно было сразу убить ублюдков, а не пытаться восстановить своё имя. Я поступил глупо и эгоистично. Не мальчик же, знаю как устроен этот мир в отличие от тебя. Нужно было сразу им обрубить конечности, чтобы они не могли их распускать.
– В произошедшем я виновата сама. – заправляю волосы за уши и смотрю в окно. – Сама заглядывала в рот Альфа, принимая наши отношения за любовь. Хотя, на самом деле он был просто первым, кто не вытирал о меня ноги по приказу своего отца.
Коган сжал мою руку, и я поняла, что всё это время удерживала его.
– Теперь никто не посмеет тронуть тебя. Обещаю. – Я поверила ему на слово. Смотрела в его ясные глаза и чувствовала, как омут затягивает.
Боже. Кажется, я влюбилась!
