Текст книги "Мистер IQ (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 18. Конфетный период.
Белоснежная яхта с милым названием «Белый лотос» вызывала во мне щенячий восторг. Я никогда не плавала на яхте прежде, не видела даже их вблизи. Меня умилила бы даже рыбацкая лодка, но эта шикарная субмарина лишила меня дара речи на несколько минут.
Коган, как самый «не настоящий» романтик, заказал на борт яхты ресторанную еду и безалкогольные напитки, алкоголь он запрещал мне пить, считая, что он меня портит. Интересно, исходя из чего он сделал такие выводы? Он ни разу не видел меня пьяной.
Яхта была вся в ароматных цветах. Тут были и розы, и пионы, и прекрасные хризантемы. От их запаха кружилась голова. Было очень мило со стороны Когана украсить всё цветами.
Чтобы он не говорил про себя, но милым он умел быть. И это перечёркивало всё, что он говорил о себе утром. Боюсь, что я так сильно влюбилась в него, что, если бы он расчленял в ванне людей, я держала бы и подавала ему ножи для удобства.
– О чём призадумалась? – спрашивает Великан, стаскивая с себя поло и оставаясь в одних плавках красного цвет. На рыжем парне красный цвет выглядит особо вызывающе.
Скольжу глазами по его натренированному телу и чувствую, как заостряются соски от вожделения. У меня практически слюна начинает капать на пол. Коган пропитал меня своей испорченностью.
– Думаю, какое милое прозвище тебе придумать. Все любовники же называют как-то друг друга? – Я специально выбираю термин «любовники» к нашим отношениям, потому что ревность вгрызлась в меня и периодически напоминает, что мой мужчина женат на Алехе. Надеюсь, что она выглядит как русский Алёшка. Толстуха с небритыми ногами.
– Тогда хочу быть котиком. Милым, рыжим котиком. Муррр. – Коган не замечает моего обращения или игнорирует.
– Ты не похож на котика. – протягиваю, прикусывая нижнюю губу.
– Почему? Рыжий котяра, который может стать тигром в любую минуту. Р-р-р! – Мужчина рычит и топорщит пальцы на руке.
– Больше напоминаешь медведя. – смеюсь в голос. – Такого матёрого, когтистого и хищного.
– Зато в постели я котик. – обижается наигранно мужчина. – Ты только что задела мои кошачьи чувства, киса.
– Котик. – зову я мужчину и вижу, как он кривится от прозвища. Теперь точно буду так называть его. Особенно часто при Бесе и Алёне, буду бесить этого женатика пока не разведётся. – Чем будем заниматься на этой яхте, котик?
– Киса, сдвинь ножки поплотнее. Твоя девственная дырочка не выдержит спаривания сегодня. Лучше давай намажу тебя солнцезащитным кремом, чтобы белоснежная шкурка не поджарилась на солнце. – Уверена, что Коган просто нашёл повод полапать меня.
– Угу. – расслабленно вытягиваюсь на лежаке, принимая ласку от рук своего дикого кота. Коган тщательно смазывает меня солнечно защитным кремом, не пропуская ни сантиметра разгорячённого на солнце тела. Купальник начинает скользить от обилия жирного крема, так и приоткрывая вид на интимные места.
Розовый милый купальник мне подарила Алёна. Он был раздельным, но не вульгарным. Высокие трусики подчёркивали талию, а треугольничники подчёркивали форму груди. Коган успел его заценить и отметить, что он шикарен.
– Котик, я ведь могу привыкнуть к такому. – парадирую голос Зары, желая выглядеть раскованнее. Сестра знала толк в интонациях и управлении мужчинами. – Когда Вы меня покинете, как я буду без Вас?
– Кто сказал, что я собираюсь покинуть тебя? – серьёзность в его голосе заставила меня дрогнуть. Я не считала себя мимолётным увлечением Великана, потому что он был не тем человеком, кто так сильно бы замарачивался ради секса. Просто взял бы то, что ему нужно. В то же время я отдавала себе отчёт в том, что как бы больно это ни звучало, на семьянина Коган не был похож.
– Счастье не вечно. – философски изрекаю я после длительной паузы. Опускаю глаза и стараюсь не смотреть на Ирландца, чтобы он не заметил грусти в моих глазах.
– Киса, рано или поздно смерть разлучит нас. – в тон мне отшучивается Великан и ложится на соседний лежак. – Лучше выбери дату и время визита к гинекологу.
– Зачем? – Коган стал всё чаще брать на себя роль моего папочки и это пугало, ставило меня в неловкое положение.
– Затем, что тебе нужно подобрать контрацептивы. Ты хочешь отказаться от учёбы в пользу материнства? – насмешливо интересуется Великан, загоняя меня в тупик своим вопросом. Конечно, мне не хотелось сейчас бросать учёбу и зарываться в пелёнки, но, когда мужчина напоминает о контрацепции, он определённо даёт понять, что не хочет детей.
– Нет. – коротко отвечаю я, сползая по шезлонгу и стараюсь не слишком много думать на эту тему. – Университет прикрепил нас к больнице, запишусь на днях.
– Амели, выбери удобную дату и время, а я скину тебе адрес больницы. Хорошей больницы, а не богадельни, куда Вас прикрепил университет. – Коган надевает солнцезащитные очки и ложится на бок, чтобы было удобнее наблюдать за мной. – Ты не сможешь ходить в обычную больницу, тебя должен обследовать проверенный врач, компетенции которого я смогу доверять. Плюс, тот, кто не продаст всю информацию о тебе.
– А кому может понадобиться информация обо мне? – глупо интересуюсь. – Хонхофы не достанут меня…
– Киска, Хонхофы – маленькие букашки перед теми, кто может прийти за тобой, если ты не будешь соблюдать правила безопасности.
Даже в такую жару под палящим солнцем мне стало холодно. Я словно ощутила на себе прикосновения Фреда.
– И какие же правила безопасности?
– Слушать меня. – мужчина придвинул одним движением мой лежак к своему и перетянул меня к себе, наваливаясь и целуя шею. Он мягко прикусывал кожу, не оставляя следов. – Не переживай, Амели, никто не решится связаться с таким психом как я.
Разве это должно меня успокаивать?
– Видимо, я сумасшедшая на всю голову, если связалась с тобой. – чувствую, как под пальцами вибрирует грудь от смеха. – Может безопаснее было остаться с Фредом Хонхофом?
– Вполне может быть. – Коган забирается руками под треугольнички купальника, стискивая грудь и выкручивая соски. – Этот псих предсказуем.
Время на яхте пролетает незаметно. Я не успеваю даже насладиться тихим уединением и бесконечными шутками Когана. Он рядом. Со мной. И мне не верится, что мы вместе – как пара. Это греет сердце как печка.
Оказавшись в руках Великана, я поняла, что мои отношения с Альфом были чистым фарсом. Иллюзией и ничем больше. Если бы я не была такой наивной, то сразу бы всё поняла. Мужчина не касался почти меня, целовал поверхностно без страсти и его глаза не горели диким огнём. Какая же я наивная была!
Коган уничтожал стеснение и скованность, заставляя открываться ему и быть собой, говорить то, что я хочу и отвечать на ласки. Каждое его прикосновение меняло меня. Мужчина очень старался, чтобы не спугнуть меня своим напором, и я была очень за это ему благодарна.
Мы сошли на землю уже после заката, когда температура воздуха стала падать. Я напоминала сочный помидор после солнечных ванн, но в целом смотрелась очень даже мило. Коган намазал мне кожу кремом после загара, чтобы снять жжение и покраснение.
– Мне придётся тебя оставить. – Коган поджимает губы, рассматривая что-то в телефоне, когда мы подходим к машине. – Барри отвезёт тебя домой. А завтра утром увидимся.
Только после слов Когана я замечаю, что рядом с машиной, на которой мы приехали сюда, припаркован белый ягуар. Рядом с ним стоял знакомый мне уже коренастый брюнет, не позволивший мне в Ирландии бежать из дома родителей Когана.
– Я могу спросить, куда ты собираешься? – спрашиваю Великана, чувствуя, как падает настроение. Вспоминаю как он мило развлекался с девочками из «Розового кролика». Когана может хватить на меня и на целую женскую сборную по художественной гимнастике.
– Мой ответ тебе ничего не скажет. – отвечает терпеливо мужчина, убирая телефон в карман шорт. – Я отъезжаю по работе, Амели. Доверие – фундамент любых отношений. Окей?
Легко говорить о доверии, когда моя жизнь у него как на блюдечки, а я знаю о Когане лишь с его рассказов. Но я делаю над собой усилие и киваю, не улыбаюсь даже ради приличия, потому что у меня нет настроения, но и закатывать истерики я не собираюсь.
Коган ловит меня за руку и возвращает к себе.
– А поцеловать?
– Когда вернёшься.
– Хочу сейчас. Вдруг я не вернусь и это будет наш последний поцелуй? – напрягаюсь и смотрю на него округлившимися глазами. Он серьёзно? – Милая, просто поцелуй на удачу и всё?
Он потирается о меня бородой, вызывая мурашки и жжение в местах соприкосновения. Становлюсь на носочки и аккуратно касаюсь губами его щеки, мне неловко целовать Когана при Барри. Коган же перехватывает губы и проникает языком в рот, углубляя поцелуй и ставя на мне печать – «Моя».
– До завтра. – прощается Великан и усаживает меня в машину, шлёпая по попе на прощание. Когда дверь машины мягко захлопывается, становится грустно. Хочется плакать. Я рассчитывала, что Коган проведёт со мной больше времени. Будет трудно заснуть ночью без него.
Барри садится за руль, заводит двигатель и трогается с места.
– Вас ведь зовут Барри? – решаю заговорить с мужчиной, потому что странно ехать в тишине.
– Да. – коротко отвечает он и бросает на меня взгляд полный веселья.
– Приятно познакомиться. – стараюсь быть вежливой и не накинуться на него с неуместными вопросами о Когане. – Вы не сможете остановиться у магазинчика Countdown? Он по дороге у дома.
– Без проблем. – Барри видимо придерживался правила «Краткость – сестра таланта», отвечая односложно.
Как и обещал, Барри припарковался у самого входа в гипермаркет, вышел из машины и галантно помог выбраться мне. Он делал всё с лёгкой блуждающей улыбкой на губах, как будто ему была известна некая тайна.
– Вы пойдёте со мной? – уточнила я у него, когда Барри отправился внутрь магазина, преследуя меня.
– Конечно. – мужчина пожал плечами, как будто я глупость сказала, всё также улыбаясь. На нём были льняные белые брюки и пиджак, под которым скрывалась растянутая футболка с глубоким вырезом. Таких, как он, в нашем университете называли секси. Было что-то загадочное и притягательное в этом странном парне.
– Ладно. – пробормотала я и направилась за продуктами. Хотелось испечь пирог или торт, чтобы занять руки и голову на время отсутствия Когана. Не хотелось наделать глупостей и надумать того, чего нет в отсутствии Великана. Сладкое всегда успокаивало лучше любого седативного лекарства.
Барри сам взял тележку и покорно следовал за мной от полки к полке, пока я выбирала ингредиенты для своего творения. Выглядел он невозмутимым, хотя с интересом наблюдал за моими действиями.
– Амелия! – я буквально налетела на Стефанию и Алекс, девушек с моего потока в университете. Они стояли между мной и полкой с ягодами и явно очень хотели познакомиться с моим спутником, потому что пожирали его глазами. – Привет! Как дела?
– Хай, отлично. Как Ваши? – розовая кожа начинает пылать с ещё большей силой.
– Пойдёт. Вот решили закупиться вином для вечеринки. Сегодня у Майкла на вилле туса. Не хотите присоединиться? – Стефания многозначительно и недвусмысленно делает из нас с Барри пару. – Джордж рассказывал, что ты уехала вчера из бара со своим женихом. Познакомишь?
Судя по всему, уже весь университет гремел от новости, что тихоня Амели обзавелась женихом. Видимо, информация блуждала без подробностей, потому что Когана даже по описанию нельзя было спутать с Барри.
Я немного мешкаюсь, потому что не знаю, как представить своего нового знакомого девушкам. И должна ли вообще?
– Ссори, девчата, но я не жених Амелии. – вступает в беседу Барри, одаривая девушек широкой улыбкой.
– Оу. – Алекс стреляет глазами в меня, видимо уже в своей голове приписывая мне неразборчивые, многочисленные связи. – Простите, Джордж видимо что-то перепутал. Ну, алкоголь, травка на вечеринке, сами понимаете. А Вы друг Амелии, да?
– Я её телохранитель. – лучше бы он сказал, что друг. Пусть думали бы, что я кручу шашни с несколькими мужиками, чем вот эти выражения лиц. Девушки застыли как громом поражённые. Перестали дышать даже на пару минут. – Слежу за тем, чтобы такие как Джордж под алкоголем и травкой ничего не перепутали, сами понимаете.
Барри неумолимо продолжал сохранять на лице добродушие, широко улыбаясь. И от этого его слова казались более зловещими, предупреждающими для девушек.
– Ничего себе. – выдавливает через силу Стефания. Девушками двигало простое любопытство, они не хотели ничего плохого. Мне становится совсем неловко перед ними, а нам придётся учиться ещё в одном здании. – Что ж, тогда не будем Вас отвлекать.
– Увидимся на занятиях. – прощаюсь с ними и провожаю их взглядом, девчонки стараются поскорее скрыться из виду. Скоро все узнают, что у меня есть телохранитель. Они могли и не поверить Барри, но зато хорошо прочувствовали, что он опасный и псих на всю голову.
Когда я поворачиваюсь к Барри, чтобы сказать ему пару ласковых, то замечаю, что он отодвинул край пиджака, демонстрируя всему магазину кобуру с пистолетом. У меня душа уходит в пятки.
– У-увидят же! – пытаюсь поправить его пиджак, чтобы на него не пялились так. Вот почему девчонки так бежали, не оглядываясь.
– И что? У меня лицензия. Всё законно. – отвечает Барри и толкает тележку вперёд с невинным видом, а у меня глаз дёргается.
Я решаю приготовить малиновый торт с мороженым, чтобы умереть от передоза сахара в крови. Мне нужно как-то переварить всё происходящее и привыкнуть к новому образу жизни с телохранителем.
Барри оплачивает все покупки, грузит их в багажник и благополучно отвозит меня домой. Меня начинает уже раздражать его блаженная улыбка. Хочется спросить, от чего его так штырит?
Мужчина поднимает продукты в квартиру и оставляет их в коридоре, не проходя внутрь.
– Останешься? Я покормлю тебя и угощу свежим тортом? – мне не хочется оставаться одной. Барри хоть какая-то компания, и Коган не должен быть против. Это же его человек.
– Коган мне яйца оторвёт. – говорит Барри с улыбкой. – Этот псих очень ревнивый, не сможет работать при мысли, что ты тут не одна.
– А? – его слова вызывают у меня и улыбку, только растерянную. – Доверие – фундамент отношений. Я разберусь с ним.
Барри улыбается, и мне становится немного проще рядом с ним.
– Я буду внизу пока Коган не вернётся. Хорошего вечера, Амелия!
Глава 19. Знакомство с дельфинами.
Запах свежего кофе заполняет лёгкие и пробуждает сознание. Раньше, когда я жила с родителями в Ирландии, никогда не любила крепкий напиток, всегда предпочитала ему чай. Но в Окленде мне удалось познакомиться с разнообразными кофейными напитками, и я влюбилась в них, не представляя утро без кофе.
Открываю глаза, почуяв аромат, и понимаю, что я в квартире не одна. Слышу тяжёлые шаги по кухне и шуршание посуды. Это не галлюцинации. Шаги – реальны.
Резко сажусь от накатившего страха, быстро сменяющийся удивлением.
В воздухе повисает аромат знакомого тяжёлого парфюма. Вряд ли маньяк или грабитель пользуются такими же духами, что и Коган.
Улыбаюсь и подрываюсь на ноги как ребёнок, хочется поскорее очутиться в его объятиях. Я успела соскучиться всего за одну ночь разлуки с ним. Боюсь представить, что будет дальше.
– Ты проснулась? – лёгкий, свежий и непринуждённый Коган в строгой рубашке и брюках на моей кухне смотрится невероятно сексуально. Рыжий Аполлон. – Я тут кофе намутил к твоему тортику.
– Доброе утро. – потягиваюсь как кошка, чувствуя себя максимально легко в его присутствии, забыв, что на мне пижама с пятном от кетчупа. Это была моя любимая пижама, и я не могла от неё отказаться даже из-за красного недоразумения на груди. – Ты уже успел угоститься?
– Да. Не удержался, он был слишком аппетитным. – признаётся мужчина и подзывает меня к себе жестом. Получается очень непринуждённо. Интимно. Эмоции горячей волной подкатывают к щекам, заставляя их порозоветь. – Не аппетитнее тебя, конечно, но для разогрева – вполне сносно.
– С тортом меня никогда не сравнивали. – лепечу осипшим голосом, потому что стоит мне попасть в радиус его влияния, как хочется растечься лужицей от сладкой ваты. – С телёнком – да, а с тортом – никогда.
Коган ухмыляется при упоминании ненавистного прозвища.
Вблизи я замечаю серые синяки под глазами и морщинки в уголках от усталости. Провожу кончиками пальцем по его коже, стараясь разгладить напряжение. Ему нужен отдых и сон.
– Ты устал. – заключаю я.
– Дел ещё много. – Мужчина перехватывает мои руки и целует каждый пальчик по очереди. Делает он это с невыносимо серьёзным видом. Я как загипнотизированная слежу за ним, пытаясь прочитать мысли. – Позавтракаю и поеду на встречу.
Сказать, что я разочарована. Ничего не сказать. Коган круглосуточно работает?
– Тогда давай пить кофе? – пытаюсь взбодриться ради него и не раскисать. – Во сколько закончатся твои дела?
– Не от меня зависит. – отмахивается Великан и занимает уже его стул на кухне. Коган успел накрыть маленький стол завтраком, что очень любезно и невыносимо мило с его стороны. Никто и никогда не делал для меня ничего подобного. Даже сестры.
– Спасибо. – выдавливаю из груди слова и прячу слёзы счастья за опустившимися ресницами. – Я тогда сегодня выйду на смену в кафе, чтобы не скучать.
– Хочешь работать в кафе? – уточняет Коган как бы между делом, но по тону и глазам понимаю, ему не нравится моя работа. Это застаёт меня врасплох. В моей работе не было ничего предосудительного, она просто не была статусной для такого человека как он.
– Да. – отвечаю через несколько секунду, обдумав свою позицию. – Там хороший коллектив и работа не пыльная, приносит небольшой заработок, позволяющей мне быть самостоятельной.
Коган делает глоток крепкого кофе, отставляет маленькую чашку в сторону и смотрит на меня строго, заставляя собраться и сложить руки перед собой как на экзамене.
– У меня нет права решать за тебя, где работать и что делать, но моё мнение, что это работа тебе не нужна. – Коган делает паузу, видимо подбирая тщательно слова, чтобы не обидеть меня. – Сейчас тебе стоит заняться учёбой и наслаждаться жизнью, а не работать в кофейне за гроши. Тем более, я видел контингент, что к Вам захаживает. Сплошные маргиналы.
– Я хочу работать. Мне нужна эта работа. – чувствую себя неуверенно, когда даю отпор Когану. Боюсь, что, если он надавит на меня, прогнусь моментально. Нашу связь я ценю больше, чем подработку за гроши, как выразился Великан.
– Окей. – разводит он рукам, выглядит Коган разочарованным. – Но работать там будешь под жёстким присмотром Барри. И без переработок. Не вынуждай меня спалить к чертям весь дом, чтобы лишить тебя работы.
Расплываюсь в улыбке. Удивительно, как жёсткий Коган может быть таким мягким в отношениях. Откуда вдруг столько сдержанности в диком медведе?
Сердце неприятно ёкает от укола ревности. Что если его таким сделала его жена?
Жутко хочет спросить про развод и бумаги, как продвигается его желание расторгнуть брак с его мексиканкой? Вопрос так и чешется на языке, но я никак не нахожу подходящего момента. Всё-таки я трусиха.
Коган заканчивает завтрак, целует меня и убегает на встречу по своим делам. Я закрываю за ним дверь, испытывая эйфорию. Он нашёл время приехать и провести со мной время, как и обещал вчера вечером. Великан всегда держит своё слово.
После его ухода я мою посуду и принимаю душ, хочу написать администратору, что готова выйти на смену, как на дисплее загорается номер Алёны.
– Хеллоу. – звучный голос заставляет меня покраснеть. Интересно, они уже знают с Бесом про нас с Коганом или ещё нет? – Какие планы на сегодня? Макс с Коганом укатили в парламент и скорее всего освободятся только вечером.
Судя по всему – знают.
– Я собиралась выйти на смену в кафе. – закусываю нервно губу. Алёну я воспринимала как старшую сестру и её мнение было очень важным для меня. – Скучно сидеть одной дома.
– Супер. Отменяй тогда все дела, поедем смотреть на касаток. Макс арендовал яхту и обещал Демиду поплавать в заливе с дельфинами. Как понимаешь, планы немного поменялись, а настрой Демида – нет.
Привыкай к шикарной жизни, Амелия. Второй день в подряд на яхте.
– Не могу отказать Демиду и дельфинам. – говорю совершенно искренне. Я ни разу не видела в живую касаток и дельфинов, очень уж хотелось на них посмотреть. – Скажи только куда ехать?
– Давай к двенадцати на яхте? Барри скину координаты. Целую. – Алёна говорила быстро, оставляя меня в немом недоумении. И про Барри они всё знают? Как у них выходит быть такими всё знающими?
После звонка стою ещё пару минут и размышляю над тем, как быстро и легко мы с Коганом вошли в стадию «серьёзные отношения». Как будто уже десять лет были вместе. Завтрак. Общие друзья. Милые беседы.
Когда мечтательное наваждение сходит, я начинаю собираться. Не знаю, что берут с собой на яхту для того, чтобы поплавать с касатками, поэтому я беру всё, что мне кажется будет мне необходимо.
Набиваю рюкзак под завязку и когда уже хочу выйти из квартиру понимаю, что не знаю, где найти Барри. У меня нет его телефона и номера машины я вчера не запомнила. Как мне связаться с ним?
Звонить Когану по такому пустяку глупо, а Алёне тем более.
Мнусь и потом спускаюсь вниз, набирая побольше кислорода в лёгкие. Мои страхи тут же улетучиваются, когда я вижу стройную фигуру брюнета в белых шортах и майке у ягуара. Одной проблемой меньше. Нужно попросить у Когана его номер, чтобы не было неловких ситуаций.
Барри машет мне рукой.
– Привет! – приветствую его, отмечая, что он успел переодеться. – Тебе не скучно тут сидеть одному?
– Неа. – коротко отвечает Барри, не удостаивая меня никакими комментариями. Он садится вальяжно за руль и выжимает газ в пол. Как всегда, мужчина не многословен.
У причала я сразу замечаю несколько белоснежных машин с охраной. Барри паркуется рядом с ними и помогает мне выйти, после чего коротко здоровается с остальными мужчинами, пожимая им руки.
– Добрый день. – смущённо приветствую их и спешу к яхте, на которой уже вальяжно прогуливается подруга в шортах и топе. Алёна машет мне радостно рукой.
Я практически бегу к ней, потому что хочу поскорее оказаться подальше от всех этих опасных ребят с пушками. Когда-нибудь я привыкну, но не сегодня.
– Спасибо, что пригласила. – целую её в щёку и ищу взглядом Демида.
– Он переодевается. – поясняет Алёна, поправляя очки на носу. Этой женщине идёт любой образ. – Барри!
Только после её приветствия понимаю, что не заметила, что Брюнет шёл за мной от самой машины. Он передвигался абсолютно бесшумно. Стало неловко, что я перестала замечать его как пустое. Пробормотав нечто невразумительное, я поспешила в каюту, чтобы оставить вещи. Как же стыдно то!
Пока я надевала купальник и смазывала лицо кремом, яхта отчалила от причала, стремясь на встречу к касаткам. Меня охватило детское предвкушение, похлеще, чем у Демида.
– Амели, быстрее! Тут дельфины! – Демид схватил меня за руку и потянул на себя, чтобы я быстрее переставляла ногами и успела увидеть всё своими глазами.
Изящные дельфины выпрыгивали из воды, разрезая волны и громко крича, здороваясь с нами. Могу поклясться, что они улыбались!
– Обалдеть. Какие они красивые! – верещу громче Демида, прыгая на месте. Меня переполняет детский восторг. Под натиском впечатлений проступают слёзы. – Я читала, что дельфины никогда не спят. Они могут отключать половинки мозга по очереди, чтобы отдыхать!
– Серьёзно? – спрашивает восхищённо Демид, приоткрывая рот и проводя руками по волосам. – Мне б так!
Алёна тихо смеётся, наблюдая за нами со стороны. На неё не производят такое впечатление дельфины. Она тихонько попивает шампанское и наслаждается солнечными лучами.
– Мы правда будем плавать с ними? – спрашиваю подругу так, словно я её второй ребёнок. Она кивает сквозь смех.
– Да. Сначала доберёмся до залива Хаураки, где обитают киты, а потом поплывём в бухту, где сможем поплавать с дельфинами. – ушам своим не верю, что всё это происходит со мной. – Залив Хаураки является морским заповедником. В переводе с языка маори означает «Северный ветер», видимо из-за постоянных циклонов с севера. В заливе обитают виды редких морских существ. Каждый день в воды залива Хаураки приплывают гладкие киты, в большинстве случаев для размножения. Именно из-за рыбной ловли и тем самым уничтожения фауны залив пришлось объявить заповедником, чтобы защитить китов.
Алёна рассказывает нам о заливе и о гладких китах, пока мы швартуемся, чтобы понаблюдать за морскими обитателями. Рядом с нами расположилось ещё несколько туристических яхт.
Я тоже достаю телефон, чтобы запечатлеть морских красавчиков.
– Гладкими их назвали из-за гладкого брюха и горла, лишённого борозд и полос. – Алёна показывает пальцем на проплывающую тёмно-серую тушу, при виде которой я забываю, как дышать. Кит проплывает изящно, из одолжения демонстрируя туристам, что умеет. Он выпускает фонтаны воды, заставляя всех восторженно улюлюкать.
– Ты была уже тут? Так много знаешь про это место и гладких китов. – говорю подруге, поражаясь насколько она развита разносторонне.
– А? – Алёна поднимает глаза на меня и прыскает от смеха. – Я просто прогуглила всё заранее и выучила то, что было написано на Википедии. Нужно же как-то Демида развлекать и заинтересовывать интересными фактами.
Она стучит пальцем по голове, и я начинаю смеяться вместе с ней, чувствуя лёгкость.
Здесь и сейчас я счастлива как никогда. Мне ни с кем не было так хорошо, как со своими новыми друзьями и Коганом. Родители и сёстры с братьями не делали меня такой счастливой.
Не удерживаюсь и впервые за долгое время выкладываю селфи напротив кита, выпускающего через ноздри фонтан воды, в Инстаграм. Хочется поделиться со всем миром, что я прикоснулась к морскому чуду. Видела это в живую.
День сносит мне крышу. Мы танцуем, пьём, едим мороженое и стреляем в друг друга из водных пистолетов. Наш смех заглушает музыку на яхте и раздражает перепонки Барри и ещё одного странного парня – телохранителя Алёны, если я правильно всё понимаю.
Мне очень хочется поговорить с ней о Когане, расспросить об их работе и как она живёт в таком ритме. Но при Демиде в разгар веселья я не решаюсь, откладываю разговор до удобного случая.
Когда мы доплываем до бухты, я стою у края и наблюдаю за смелым Демидом, который уже плавает с маской. Дельфинов не видно пока, но зато на глубине проглядываются разноцветные рыбки.
– Ты идёшь? – Алёна протягивает мне жилет, чтобы я увереннее себя чувствовала на глубине. От жилета к яхте тянется длинная верёвка, которая не должна позволить течению далеко отнести меня. – Если боишься, давай спустимся вместе.
– Нет. Спасибо. – принимаю из её рук атрибут безопасности, делаю шаг в сторону и чувствую резкую, простреливающую боль в ступне. Вскрикиваю от неожиданности, поднимаю ногу, чтобы посмотреть, почему так больно и теряю равновесие. Глупо падаю вниз, пытаюсь схватиться за что-нибудь, что позволит мне удержаться, но только ухудшаю ситуацию. Я меняю траекторию своего тела и переваливаюсь за борт вниз головой.
Всё произошло так неожиданно, что я растерялась и не сгруппировалась, пошла ко дну, глотая воду. Солёная жидкость проникала внутрь меня через рот и нос, даже через глаза, мне кажется. Лёгкие начало печь огнём. Хотелось расцарапать себе груди и вытащить их, чтобы облегчить боль.
Я шла ко дну вниз головой.
Какая нелепая смерть. Последнее, что пронеслось в моей голове.
