Текст книги "Мистер IQ (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
В воспоминаниях была ещё свежа картина из супермаркета. Пока не хотелось думать даже, какие слухи поползли после встречи с девчонками.
– Я тебя предупреждал. – сказал, как отрезал. Без компромиссов. Он не собирался обсуждать со мной своё решение, считая, что так будет лучше. Только для кого лучше? Для меня или для него?
Коган говорил, что жизнь с ним будет опасна, что придётся жить по его долбанным правилам, но забыл упомянуть о том, что у меня не будет права голоса, я должна буду слепо верить каждому слову и выполнять любое его распоряжение как собака команду.
Аппетит пропал. Ставлю торт на тумбу от греха подольше. Я в шаге от того, чтобы запустить им в Великана. Он умеет быть жестоким. За последние дни я успела забыть это. Он вёл себя идеально, был таким заботливым и нежным, а сейчас за секунду стал холодным и принципиальным.
Может, дело в появлении Алехи?
– Спасибо, но видимо я переоценила себя. С Барри я никуда ходить буду. – ревность подогрела огонь внутри меня.
– Не ходи. Оставайся дома. – больше всего злило его спокойствие. Когану было безразлично, что я сижу перед ним вся красная и не понимающая как говорить с ним. Меня трясло от злости, я хотела разреветься от чувства беспомощности. Ругаться с ним не хотелось, но и достучаться не получалось.
– Забирай своего Барри и поезжай решать дела своей бывшей, а я буду лучше спокойно работать "сраной баристой" в кофейне и ходить на занятия как мне хочется! – взвинчено бросаю ему в лицо. Коган бровью даже не повёл, но глаза покрылись коркой льда. Уверена, что он нечасто слышат женские истерики.
– И об этом я тоже предупреждал. Захочешь уйти, не отпущу. Если будет нужно, сломаю. Поняла меня? – на этих словах Коган больно ухватился за мой подбородок двумя пальцами, оставляя на нём синяки. В нём было столько уничтожающей энергии, что я невольно приспустилась вниз. – Не хочешь ходить в университет с Барри, будешь учиться дома! Я договорюсь.
Великан рывком поднимается на ноги, отбрасывая меня на кровать. Я испугано отползаю от него, прижимаюсь спиной к кровати. Он же не ударит меня?
Глаза Великана налились угрожающе кровью. Я знала, что разозлило так меня, но не могла понять, от чего он стал неконтролируемым.
– Не путай заботу со слабостью, Рыжуля. Если я стараюсь быть с тобой мягче, это не значит, что я желейный. – Коган нависает, закрывает собой свет от лампы. Мужчина сжимает тонкую шею, слегка надавливая пальцем на голубую венку. Вот я. Вся в его руках. Слабая. Безвольная. Покладистая. Ничего не меняется, Амелия. – Моя мягкость позволила тебе дать иллюзию, что у тебя есть выбор. Прости, что ввёл тебя в заблуждение…
– Выбор есть всегда. А ты мне никто, чтобы распоряжаться моей жизнью! – хочу вырваться из порочного круга и стать сильной. Хочу быть пожаром. Коган должен уважать меня.
На самом деле я так не думала. Коган был моим персональным Богом, что спас меня и вытащил из ямы. Он много сделал для меня, и я в душе его боготворила, любила и готова была сделать плакат с его фотографией. Но день был длинным, эмоционально изматывающим и я была на пределе.
Требуя от меня подчинения, Коган становился в моих глазах таким же как Хонхоф. А я не хотела быть больше тушкой на закланье.
Великан не обещал мне руку и сердце, пока было неизвестно сколько протянут наши отношения. Я хотела сказать Когану, что он слишком много берёт на себя для парня, с которым я пока официально всего три дня, но получилось грубее. Слова вылетели и забрать их уже было нельзя. Конечно, Коган был ни «никто», он был моим мужчиной.
Слова взбесили его. Я видела, как Коган ощенился. Лицо покраснело от гнева. Он широко раздувал ноздри, чтобы всосать в себя весь кислород в комнате. Я же от нехватки воздуха стала задыхаться.
Коленом он силой развел мои онемевшие от страха ноги. Прежде, чем я успела пикнуть, джинсовые шорты были порваны и отброшены в сторону. В след за ними улетели трусики.
Порывы быть сильной успешно были разодраны в клочья.
Я опешила сама от себя, застыла и просто смотрела на то, как Коган расстёгивает ремень и спускает брюки. Мужчина бесцеремонно вторгся в меня, болезненно растягивая и доставляя жуткий дискомфорт. Он напоминал мне моё место. Я под ним. Он сверху. Я его.
– Повтори. – приказал Коган хрипло.
– А? – говорить второй раз глупость не хотелось и забирать слова было уже поздно. Коган толкнулся, касаясь головкой матки. Почему так его сила чувствовалась острее. Он мог поломать меня физически, а мог растоптать морально. – Ч-что?
– Скажи это ещё раз, что я никто. – Страшно не от того, что он может растерзать меня, а от того, что даже так, я хотела его. Его голос и запах пробуждали во мне дикое желание покориться. Он же такой сильный. В его руках я напоминала одуванчик. Подует и я разлечусь на миллион пушинок. – Ну!
– А-а-ах. – глаза закатились сами собой от удовольствия. Я обхватила ногами крепкие бёдра. Не хотела ничего я говорить. В этот момент мне хотелось просто быть его женщиной. Пусть берёт. Мне не жалко. Даже хорошо. Слишком хорошо. – Я…
Наверное, в этот момент я могла сказать, что буду ходить с Барри за ручку даже в туалет, если Коган этого захочет. Мне так хотелось, чтобы он не останавливался.
Мой Бог.
– Думай над тем, что говоришь, девочка. Хорошо думай. – рычит как зверь. – Теперь ты со мной. Ты моя. Я отвечаю за тебя, потому что я твой мужчина. Единственный с кем ты можешь быть. Ты хорошо это поняла?
– Д-да. – хочу поцеловать его, ощутить мягкость жёстких губ, но Великан отстраняется. Его глаза не добреют. Коган сошёл с ума. Безумец.
– Сегодня ты без сладкого!
Наши тела воспламеняются. Коган так яростно двигается во мне, что я начинаю бояться за своё здоровье. Между ног уже всё горит. Он явно решил обездвижить меня на время своего отсутствия.
Коган кончает в меня с рёвом, впивается зубами в плечо как дикий медведь. Оставляет зубами метку, чтобы все знали, чья я.
Глава 22. Чудесный кофе. Чудесная ты.
Я проснулась по будильнику, по инерции сразу же начав собираться на пары. Только оказавшись перед зеркалом в ванной и увидев укус на плече, стала вспоминать события прошлого вечера. Мы поссорились с Коганом, и ночью он уехал. Обещал, что сегодня мы проведём вместе целый день, но ушёл…
По спине предательски пробежали колючие мурашки. Что если он не вернётся? К таким, как я, не сильно хочется возвращаться.
Умывшись, я надела халат и поспешила вниз, чтобы попросить у Алёны что-нибудь из одежды в университет. У подруги были горы одежды, она даже не заметит пропажу пары джинс и футболки.
– Привет. – голос совсем осип после ночи. Мне неожиданно стало неловко, нас ведь могли слышать.
Алёна завтракала с Демидом. На ней уже был строгий костюм и полный макияж.
– Доброе утро. Что будешь?
– Джинсы и футболку. – из меня вырывается стон. Я так торопилась, что забыла о ноющей ноге. – Не могу пойти на занятия в пляжной одежде.
– Твои вещи в чемодане у входа. Их утром привёз Барри. – Алёна или не знала о нашей ссоре или тщательно делала вид, что не в курсе. Она ловко расправлялась с брускеттой, запивая её кофе. – Но, если хочешь, возьми что-нибудь из моего.
– Спасибо. – бросаю на ходу и бегу к чемодану. Живот скручивает от противного страха. Коган не попрощался, не оставил даже весточку. – Они уехали уже, да?
– Ага. – вздыхает подруга. Ей и самой не очень радостно расставаться с мужем. – Ладно, я побежала, потому что у меня сегодня концерт, а нужно ещё Дэма завести в школу. Ты чувствуй себя как дома, завтрак на столе. До вечера!
– Хорошего дня! – я пронеслась мимо стола без остановки и не глядя Алёне в глаза. Мне не хотелось, чтобы она заметила слёзы. Утром, после секса и долгого сна, моё поведение уже не казалось таким логичным. Я сама подписалась под всеми его правилами, а вчера стала капризничать.
Быстро переодевшись и замазав синеву под глазами, я выбежала из дома. От Гроссерия ехать до университета было дольше, чем от моей квартиры. Барри уже ждал меня у машины. Брюнет курил сигару, выглядел он отдохнувшим. Нельзя было сказать, что он собирал мои вещи всю ночь.
– Доброе утро. – наверное, нужно переходить на «ты», если он укладывал мои трусы стопочкой. – Спасибо за вещи.
Барри открывает мне дверь, помогает устроиться на заднем сиденье и, как всегда, с улыбкой отвечает:
– Пожалуйста, только вот вещи Ваши Коган перевозил самостоятельно.
– Правда? – его слова меня поразили. Я даже на какое-то мгновение перестала дышать.
– Ну, мне бы он не разрешил копаться в Вашем белье точно. – хмыкает Барри и мне становится совсем неловко. Действительно. Коган ревнив, он бы не позволил постороннему мужчине раскладывать трусики. – Поехали?
Остаток пути я грызла ногти и чувствовала себя дурой. Не смогу заниматься пока открыт вопрос о моих отношениях с Великаном. Я так хотела этих отношений, так искала с ним встречи, а когда всё стало получаться, испортила всё, потому что не захотела ходить на занятия с телохранителем.
Барри припарковался у самого входа в университет, помог галантно выйти мне из машины и вручил перстень.
– Что это? – телохранитель, которого нанял твой парень, наверное, не должен дарить тебе подарки. Массивное кольцо с камнем было тяжёлым.
– Это маячок. Он будет показывать мне, где Вы. Если что-то случится, надавите на камень. Я получу сигнал, что Вы в беде. – смотрю на парня растерянно и не понимаю ничего. Барри смеётся надо мной? Брюнет вздыхает, и поясняет: Я буду ждать Вас неподалеку от университета. Коган сказал не беспокоить Вас на занятиях, но контролировать, что у Вас всё окей. Понятно?
У меня на глазах начинают наворачиваться слёзы.
– Так и сказал? – проблеяла я, натягивая перстень на большой палец. Наверное, Барри подумал, что у меня сегодня туго с головой. Веду себя как больная дура. – Сказал не беспокоить, да? Я могу ему позвонить?
Вытираю тыльной стороной руки слёзы. Мне нужно сказать Когану, что я дура. Глупая и взбалмошная. Всё-таки он услышал меня.
– Нет. Если он сможет, свяжется сам. – в голове тут же промелькнул страх. А что, если Коган не услышал меня, а ему стало просто безразлично? Хотя нет, глупости. – Вы пойдёте на занятия, Амелия?
Киваю и бреду в аудиторию, крутя перстень на пальце. Неделя окажется слишком долгой для меня.
Слухи о том, что у заучки Амелии появился крутой мужчина, облетели весь университет. Я неожиданно для себя из серой мыши стала звездой номер один. Ничто не привлекает так парней как наличие у девушки другого крутого парня.
Мне стали сыпаться сообщения и приглашения на свидания. В какой-то момент я устала писать отказы и просто перестала отвечать.
Девчонки спрашивали меня постоянно, где мой мужчина, почему меня постоянно забирает с занятий телохранитель. Я не знала, могу ли сказать, что Коган не в городе, поэтому уклонялась от ответов и просто говорила, что он много работает.
Жить с Алёной и Демидом было весело. Каждое утро мы завтракали и шутили. Вечером мы пересказывали события дня и смеялись практически над всем. Демид забавно изображал учителей и одноклассников, парадируя их и рассказывая забавные истории.
Пытаясь найти поддержку, я рассказала Алёне о нашей ссоре с Коганом, подруга успокоила меня, заверив, что это нормально.
– Не ссорятся только те, кто не любит. – ответила она. – Приедет, помиритесь.
Её слова успокоили. Я повторяла их мантру. Коган любит меня, поэтому так давит. Всё хорошо.
За две недели он не позвонил мне ни разу, хотя мог. Это я знала точно. Однажды вечером я услышала обрывок разговора Алёны с Бесом. Она говорила с мужем на русском, её голос вибрировал, а она сама светилась. Влюблённого видно сразу, он сияет изнутри.
Они флиртовали, и мне стало по-доброму завидно, как легко они общаются и понимают друг друга. А ещё, если Бес мог позвонить Алёне, значит и Коган мог связаться со мной, но не стал.
Это погружало меня в депрессию. Чтобы не прокручивать в голове нашу ссору, я взяла больше смен в кофейне. Работа из покон веков делала человека лучше. Я не исключение. Мне нравилось работать руками, делать вкусное кофе и общаться с людьми.
– Ты чего такая грустная? – Лиза, очаровательная официантка, бросила в банку чаевые и подошла ко мне. – Ходишь серее тучи.
Кофейня была единственным местом, где ничего не знали обо мне и Когане, Барри сидел на улице, иногда заходил внутрь и покупал кофе. Его не обижало, что я делаю вид, что не знаю его. А работники были такими ленивыми, что не замечали, как я добираюсь на работу.
– Проблемы с парнем. – ставлю на поднос капучино с апельсиновой стружкой. Обсуждать личную жизнь с ней мне не хотелось, но я не умела искусно врать. – Поссорились.
– Ха. Не знала, что у тебя есть парень. – Лиза была выше меня ростом, и играла в театре. Она была очень хорошенькой и живой. Тех денег, что ей платили за эпизодические роли не хватало на съём жилья и она подрабатывала здесь. – прости. Просто ты всегда такая тихая, парней обходишь стороной и подстриглась так коротко. Я вообще подумала, что ты по девочкам больше.
– Звучит обидно. – официантка непроизвольно попадает в больную точку. Я постоянно переживала, что не дотягиваю до уровня той, кто может составить пару Когану.
– Честно, не хотела тебя обидеть! – Она дотрагивается до моего плеча рукой, но колокольчик над дверью звенит, оповещая о новом госте, и Лиза бежит к его столику. А я пошла делать латте с карамельной пенкой. Лучше бы она ко мне вообще не подходила! – Амели, американо, пожалуйста!
– Хорошо. – в нашей кофейне люди редко заказывали американо. В Новой Зеландии не любили крепкий кофе. Я быстро управилась с заказом и расставила напитки по подносам. Мужчина заказавший американо, добавил к нему шоколадный фондан. У него определённо был вкус. – Можешь забирать.
Я подняла голову и сразу же наткнулась на вальяжную мужскую фигуру за столиком у окна в зелёном поло и белых брюках. Мужчина не снял солнечные очки в помещении, поэтому я не могла проследить за его взглядом, но всё равно была уверена, что он смотрит на меня.
– Классный, да? – шепчет мне Лиза, оттягивая вырез и забирая поднос. – Рыжих у меня никогда не было.
И надеюсь, никогда не будет!
Я шумно сглотнула, потому что смотреть как Лиза пытается соблазнить Когана мне не хотелось совсем.
– Ваш кофе и шоколадный фондан. – она аккуратно поставила перед ним синюю чашку с дымящимся кофе и тарелку со сладким десертом. Лиза намерено случайно коснулась его руки с блестящими часами. Её зрачки слегка расширились, когда она увидела марку и в уме просчитала их стоимость. – Приятно аппетита.
– Спасибо. – краешек губ Велика соблазнительно приподнялся вверх, даря надежду Лизе. Коган флиртовал с ней невербально.
Я отвернулась от них, чертыхаясь. Он же специально злит меня?
– Амелия, милая моя, сделай, пожалуйста, тот твой холодный кофе с Бейлисом. – Лиза подлетает ко мне и обнимает за плечи. Её озноб передаётся мне. – За мой счёт! Я хочу им угостить того Рыжего. Боже, милая, ты не видела его кубики, они твёрже нашего домашнего шоколада и желаннее оскара. Скорее всего я не в его вкусе, но попробовать хочу.
Замираю и кривлюсь от боли. Смотрю на Лизу со страдальческим выражением.
– Могу сделать тебе напиток, но ему не стану. – прикусываю губу нижнюю и опускаю глаза. У меня язык не поворачивался сказать ей, что Великан – мой мужчина. – Или сама делай, если тебе так хочется.
– Ты точно сегодня сама не своя. – изрекает гневно девушка. – Ты же знаешь, я не умею! Ну и чёрт с тобой. Угощу его молочным шоколадом с приколами.
– Извините. – Мы с ней так увлеклись беседой, что не заметили, как Коган подошёл к барной стойке. – Я хотел выразить своё восхищение кофе. Он чудесный. Очень соскучился… по его вкусу.
Дёргаюсь, глупо улыбаясь. В его словах был скрыт подтекст. Для меня.
– Приходите к нам почаще. У нас всЁ вкусно. – протягивает довольная Лиза, не замечающая как мы смотрим друг на друга. Официантка думает, что слова Великана адресованы ей.
– Предпочитаю пить кофе дома. – Коган облокачивается на барную стойку, наклоняется. Лиза интуитивно тянется к нему, думая, что он хочет ей сказать что-то. В этот момент Великан хрипло, жутко интимно шепчет: Когда заканчивается твоя смена? Надеюсь сейчас, потому что, если нет, я за себя не ручаюсь.
Лиза машинально начинает отвязывать фартук, явно намереваясь сказать ему что-нибудь соблазнительное, но в последний момент замечает, что Коган смотрит сквозь неё. Она оборачивается и наконец-то ловит наш контакт.
– У меня смена до шести. Я не могу уйти, меня некем подменить. – Я и сама бы с удовольствием сбежала с ним отсюда прямо сейчас. – Если бы ты сказал раньше, когда приедешь, я бы не брала сегодня смену.
Мне приходится делать над собой усилие, чтобы не рассмеяться. Лизи напоминает испуганную восковую фигуру. Она пребывает в таком шоке, но даже не может совладать со своей мимикой.
– Амели. – угрожающе рычит Коган и снимает очки. Под правым глазом у него глубокая царапина, затянутая хирургическим клеем. Сердце дёргается в страхе за него. – Клянусь, я сейчас куплю эту сраную кафешку и буду лично планировать график твоих смен. Хочешь такой свободы?
– Скажи, что я заболела. – бросаю умоляюще Лизе, развязывая фартук.
– Так бы сразу, Малышка. – Коган кладет на стол сто долларовую купюру, что в десять раз больше стоимости его заказа. – Остальное на чай и за беспокойство, Лиза. Тебя я жду в машине.
Я убираю фартук, ловлю растерянный взгляд Лизы и против своей воли объясняю:
– Прости, я же сказала, что мы поссорились.
– Ты забыла сказать, что встречаешься с самым горячим парнем в Новой Зеландии, твою мать. – говорит она, хватая меня за руку. – Амелия, блин, у него нет друга для меня?
– Его друг женат. – отвечаю с улыбкой. – Прости, я побегу, пока он тут не переломал ничего.
Глава 23. Новоселье.
Коган курил на улице, жадно втягивая в себя дым и выпуская его колечками. Делал он это жутко сексуально. Курить придумали специально для него!
Зелёный ему шёл. Глаза стали ярче, они горели мистическим огнём, сводя с ума. В этом поло и брюках он выглядел как модель с обложки журнала. Яркий. Вызывающий. Дерзкий.
– Привет. – говорю ему тихо, ровняясь с машиной. Барри не было видно, скорее всего Коган отпустил его, чтобы мы могли побыть вдвоём. Я чувствую себя немного неловко спустя две недели после ссоры.
– Привет. – дразнит Великан, отбрасывая сигарету в сторону. – Как учёба? Как работа? Как свобода?
Нет, он ничего не забыл и не остыл за эти дни. Коган просто отсрочил время завершения нашего разговора. Он был упрямым и привык добиваться своего.
– Никак. – признаюсь ему. Хочу обнять и вдохнуть мужской запах. За эти дни я решила остудить свой пыл и уступить мужчине. Пусть будет как хочет.
– Я так и думал. – довольно заключает он, притягивая к себе и зарываясь лицом в макушку, борода цепляет мои волосы. Я как котёнок мурлычу, закрываю глаза от удовольствия. – Решил дать тебе время, чтобы осознать, нужна ли тебе вообще эта свобода?
– Значит, ты специально меня мучил и молчал?
– Нет. Я специально мучил нас. – поправляет мужчина. – Или ты думаешь, мне не хотелось услышать твой голос? Потрогать? Я две недели не трахался, Амели, если ты не поиграешь с маленьким О'Донеллом прямо в машине, есть риск, что меня накроет инсульт. Просто какой-нибудь тромб оторвётся прямо в члене и улетит мне в мозг парализуя.
– В члене нет тромбов. – смеюсь, запрокидывая голову. Ну, как можно быть таким озабоченным?
– Разве? – он кладёт мою руку на свой пенис и заставляет сжать его прямо на парковке. Я чувствую каменный член, готовый к бою прямо здесь и сейчас. – Проверь. Лучше ртом. Чтобы наверняка.
– Извращенец. – отдираю руку и отбегаю от него. Надеюсь, что это на меня, а не на Лизу с фонданом. – Мне тут ещё работать.
– Это вряд ли. Кафе далеко от нашей новой квартиры. – качает головой мужчина. – Поехали, посмотрим жильё. Туда уже привезли кровать, и мы за одно сможем потрахаться.
– Кто о чём. – бормочу я, еле двигая ногами и усаживаясь на переднее сиденье в машину. Коган сам сел за руль. Он сорвался с места и, нарушая все возможные правила движения, помчал по шоссе к нашему новому жилью. – Как прошла поездка?
– Годно. – Я рассматривала глубокую царапину на его лице. Тело Когана было покрыто многочисленными шрамами, я видела это и раньше, но не задумывалась откуда они.
– Было больно? – касаюсь его щеки, не удерживаюсь. Провожу пальцем по коже рядом с порезом.
– Нет. Это просто царапина, Малышка. – Великан перехватывает мою руку и целует ладонь. Чувствую мягкую бороду и впутываю пальцы в неё.– Пахнешь кофе.
– Спасибо, что пошёл навстречу. – решаю разобраться с недопониманием сразу, не откладывать разговор. Мне ссоры с детства давались тяжко. Я переставала есть и спать. – Я странно себя повела в прошлый раз, не стоило так резко реагировать на твоё требование. Но мне так хочется стать сильнее и самостоятельнее. Когда ты стал требовать от меня слепого подчинения, я вспомнила Альфа и его отца… эта ассоциация меня так задела.
– Я не Альф. – у мужчины всегда портилось настроение при упоминании Хонхофов. И я понимала его как никто.
– Знаю. И всё же, наверное, это моя психологическая травма. – Коган заезжает на подземную парковку жилого небоскрёба. Я слышала, что здесь самое дорогое жильё в Окленде.
– Знаешь, Амели, сколько у меня психологических травм? – Коган паркуется у самого лифта. – Но я, при этом всём, здоровый тридцатилетний мужик бегаю за тобой по кофейням. Давай научимся справляться со своими психологическими травмами, хорошо? – замечая мой грустный взгляд, он примирительно добавляет: Пошли, будем квартиру смотреть.
Наша квартира располагалась на сотом этаже. Великан прикладывает телефон к датчику и лифт сам поднимается на нужный этаж, распахивает двери перед нами и мы оказываемся в огромной, светлой гостиной.
Современное жильё сначала меня пугает. Сплошной простор, минимум мебели, нет ничего, что досталось по наследству от бабушки. Я обвожу взглядом квартиру, затаив дыхание. Раньше я такие видела только в кино.
За зарплату в кофейне я могла позволить себе пожить в такой квартире час. А может и меньше.
Панорамные окна немного пугают. Они везде. Из квартиры виден практически весь Окленд. Весь город как на ладони. Мы будто на вершине мире, от этого дух захватывает.
– Мебель завезли пока только самую необходимую. В ближайшее время привезут всё остальное. – Коган отвёл меня в спальню, желая показать ту самую кровать, о которой так много рассказывал. Она и в правду впечатляла.
У кровати не было спинок, только массивный корпус на четырёх ножках. Она казалась безразмерной. Стояла в центре комнаты, засланная белоснежными простынями. Главный и практически единственный предмет мебели.
– Когда утверждал дизайн, представлял, как мы будем трахаться под закаты и рассветы. – мужчина сжал мою талию. Его дыхание опаляло кожу. Будоражило. – Думал о том, как твои волосы будут золотиться в солнечных лучах. Я буду наматывать их на кулак и учить тебя жизни. Членом, конечно.
– Ты о чём-то кроме секса думаешь? – каждое его слово отзывалось яркой фантазией в голове.
– Очень редко… – Я сама стаскиваю через голову футболку и быстро стягиваю с себя джинсы. После чего запрыгиваю на кровать как ребёнок, раскидываю руки и ноги в стороны и маню Когана к себе пальчиком.
Я утопаю в этой кровати. Булавка в стоге сена.
– Иди ко мне! Нужно отпраздновать новоселье. – сейчас мне с ним так легко. Коган был настроен серьёзно, он снял для нас квартиру и обставил её по своему вкусу. Великан старался ради нас. Это стоило дорого, и я ценила его усилия. Мне нравилось смотреть на него такого домашнего, заботливого и знакомого только мне в таком амплуа. Для Лизы он всегда будет недосягаем. Мой личный Бог.
– Может потомить тебя ещё немного? – Великан быстро освобождается от одежды, оставаясь в одних боксёрах. Дух захватывает от его величественного вида. – От воздержания ты становишься такая покладистая!
Снимаю лифчик и трусики, бросаю их на пол. Такая раскованность мне не свойственна, но тоска по Великану была сильнее моего воспитания. Хотелось прочувствовать его зависимость.
Могу поклясться, что у мужчины зашевелились волосы на голове, когда я предстала перед ним в неглиже. Коган сглотнул, его кадык дёрнулся, а я победоносно улыбнулась. В моих руках тоже была кое-какая власть.
– Я бы предложила посмотреть кино, если ты хочешь потомиться ещё немного, но тут нет телевизора. – Великан не стал смеяться над моей шуткой, он просто припал как безумный к моей груди и стал терзать её, сминая и вылизывая языком. Я почувствовала себя карамельной конфетой, которую хотят разгрызть и добраться до вкусной начинки.
– К чёрту томление, хочу трахаться. – взвыл Коган, закидывая мои ноги себе на плечи. – Ты такая мокрая. Маленькая развратная Амелия, притворяешь скромницей, а сама готова на всё ради члена.
– Так только с тобой. – Понимаю, что это просто пошлости, но не хочу, чтобы он даже в шутку думал, что я падкая на секс. Такие разрывные эмоции я испытываю только с ним.
– Повтори. – просит он меня, гладя горячей головкой по губам. Это сродни пытке. Начинаю елозить, пытаясь насадиться на неё. Мне необходимо ощутить его. Почувствовать всем телом. – Скажи это ещё раз!
Его глаза
– Я готова на всё только с тобой. – Вознаграждая меня за покорность, Коган медленно входит в меня. От напряжения он начинает покрываться блестящим потом, капли которого сексуально стекают по его торсу на меня.
– Ты отправишь меня в могилу раньше срока, Малышка. – бормочет он. – Доведёшь. Честное слово.
Коган спускается ко мне, ловит жёстким ртом мои искусанные губы. Я не в силах ответить на его поцелуй, потому что не контролирую ни тело, ни эмоции. Все мои чувства концентрируются на запутанном клубке между ног. Он пульсирует. Сводит с ума. Заставляет меня кричать до потери сознания.
Я всегда думала, что любящий мужчина занимается с женщиной любовью. Одаряет её лаской, нежностью и комплиментами. Но рядом с Коганом это всё кажется пустыми фантиками, от этого нельзя получить удовольствие. Я хочу страсти, скорости, жёсткого проникновения. Поэтому его размеренный ритм сводит меня с ума, я сама кусаю его и царапаю. А Коган лишь смеётся. Он Дьявол. Кто кого ещё до могилы доведёт?
Спустя час простыни становятся насквозь мокрые от наших тел, они пахнут сексом и чем-то сокровенным. Они пахнут связью между женщиной и мужчиной. Я лежу на животе под ним и смотрю как солнце скрывается за океаном.
– Красиво. – потягиваюсь, чувствуя боль в мышцах. Нужно найти спортзал и начать заниматься растяжкой. Иначе Коган точно порвёт мне что-нибудь в порыве страсти.
– Ты не голодна? – спрашивает мужчина, вставая с кровати и натягивая на себя боксёры. – Предлагаю спуститься к набережной и вкусно поужинать.
– Есть немного. Я могу приготовить.
– Не нужно. Ты сегодня училась, работала. Много работала. По-разному. Разными местами… – запускаю в него подушку. – Поэтому заслужила отдых и вкусный ужин.
– Если честно, не люблю шумные кафе и рестораны. Не привыкла к ним. Там всегда так людно, не поговоришь ни о чём. Лучше дома. Я люблю готовить и быстро сделаю что-нибудь незатейливое.
– Я закрою всё кафе. – решает Коган. – Отдохни, пожалуйста. Ты работала каждый день, заслуживаешь отдыха.
Закроет кафе? Разве так можно?
