Текст книги "Мистер IQ (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 9. Карин.
Все присутствующие на празднике замирают и перестают дышать. Взгляды прикованы к Карин и Когану. Это как, когда любимый сериал остановился на самом интересном месте, и новая серия будет только в понедельник через несколько дней. Никто не мог дождаться развязки.
Я чувствую, как мужчина рядом со мной напрягается, он прилагает физические усилия, чтобы не рвануть к девушке, смотрящей на него с нескрываемым страхом. Слышно, как Карин всхлипывает, прежде чем пуститься прочь.
Меня пробирает озноб до основания. Какую же боль ей причинил Коган, если она не оправилась за все эти десять лет? Карин редко можно было встретить в городе, она жила на ферме родителей и практически ни с кем не общалась. Так и не вышла замуж ни за кого.
Хочу поговорить с ней, спросить всё об этом страшном Великане, отравляющем теперь и мою жизнь. Сначала он лишил будущего Карин, а теперь и за меня взялся?
– Доволен? – спрашиваю его, заглядывая в зелёные глаза, пытаясь найти в нём остатки человечности. Мужчина сплошное противоречие. Он жесток, но иногда на фоне мужчин нашего города он – сплошная толерантность во многих вопросах. Он груб, но, при этом, бывает вежлив и воспитан. Что с ним не так?
– Вполне. – отвечает он сам себе, провожая взглядом Карин и сжимая ладони в кулаки. Её появление вывело его из равновесия, что большая редкость. – Если не хочешь закончить как она, лучше слушайся меня, Амелия. Карин – живой пример, что бывает с женщиной после связи с Хонхофами.
Коган впервые хоть как-то комментирует ту ночь десять лет назад. Он считывает мои мысли. Также, как и я, проводит параллель между нами.
– Я закончу как Карин, если ты и дальше продолжишь изводить меня. – цепляюсь за его слова. – Альф не сделает мне ничего плохо в отличие от тебя!
– Ты закончишь как Карин, если и дальше будешь доверчивой дурой. – грубо отрезает Коган, угольки в его глазах вспыхивают с такой силой, что я не решаюсь ему ничего сказать в ответ. Иногда приходится молчать. – Я отойду. Жди меня здесь!
Коган оставляет меня и идёт прямо за своей школьной любовью. Внутри всё холодеет от ужаса. Он же не убивать её пошёл?
Хочется сорваться с места и побежать прочь. От него. От этого места. Предупредить Карин, но я прекрасно понимаю, что бежать некуда, да и не получится, поэтому возвращаюсь к бару и прошу сделать мне мохито.
– Держишься? – ко мне подходит Ора, она оглядывается по сторонам и прижимается ко мне вплотную, чтобы кроме меня её никто не мог слышать. – Иди сейчас в женский туалет вон в том домике, тебя так ждёт Альф, он поможет тебе выбраться.
После слов Оры загорается призрачная надежда. Я напряжённо выпрямляюсь.
– Здесь очень много людей Когана, у него столько охраны! – отвечаю ей также тихо. – Я боюсь за Альфа, что если Коган что-то сделает ему?
– Не переживай. Карин отвлечёт его, а охрану мы обведём вокруг пальца! – говорит мне Ора. – Только торопись, девочка, время не безразмерно.
С этими словами она берёт бутылку пива и скрывается в толпе. Я остаюсь за барным столом с гудящим сердцем. Растерянная и не знающая, что делать. Однозначно нужно было бежать к Альфу и выбираться из плена Когана, но что-то меня удерживало и не позволяло побежать в туалет, где меня ждали сразу же.
История десятилетней давности была покрыта странным мраком, где было очень много вопросов. Никто никогда не рассказывал обстоятельства – как и почему Коган убил братьев Хонхофов. Все просто постоянно говорили об этом как о свершившемся факте. Коган никогда это не отрицал, но было видно, что он сам что-то не договаривает.
Что если Хонхофы были в чём-то виновны?
Нет, не может такого быть. И не может быть оправдания Когану. Ни один человек не заслуживает смерти.
Стряхиваю глупые мысли. Нужно идти пока есть возможность.
Стараюсь выглядеть естественной в этой ситуации. Иду медленным шагом в туалет, не вертя головой, хотя очень хочется. Знаю, что за мной наблюдают люди Когана, поэтому нужно максимально естественно выглядеть. Захожу в женский туалет и осматриваюсь.
Одна из кабинок резко открывается, и я чуть не вскрикиваю от неожиданности.
Из неё выходит Альф с огромным рюкзаком. Любимый улыбается мне сумасшедшей улыбкой, пугая не на шутку. Выглядит он безумнее Когана.
– Рада видеть тебя. – говорю ему честно, обнимая и прижимаясь к горячей груди в джинсовой куртке. Хочется успокоиться и оставить все беды позади. – Как ты?
– Нужно спешить, Амелия. – говорит мне строго Альф, отталкивая от себя и расстегивая молнию на рюкзаке, он заставляет меня волноваться сильнее прежнего. Ловлю даже себя на неприятной мысли, что рядом с Коганом я чувствовала себя в большей безопасности.
– Как ты планируешь убежать из-под самого носа охраны? – спрашиваю Альфа.
– Мы переоденем тебя и выйдем через чёрный вход у мужского туалета. Переодевайся. – Альф говорит быстро и сухо. Я принимаю из его рук одежду и чёрную шапку, чтобы прикрыть непослушные волосы.
– Альф… – прежде, чем начать сбегать я хочу объясниться перед ним. – Поцелуй, что ты видел для меня не значит ничего. Коган не оставил мне выбора. Он взял в оборот мою семью. Если я сбегу сейчас с тобой, то скорее всего они останутся на улице, а брат сядет в тюрьму.
Альф плотно сжимает губы, смотрит на меня злым, волчьим взглядом.
– Ты спала с ним, да? – спрашивает он с силой, пугая меня своей ревностью. Я отступаю и тут же начинаю качать отрицательно головой. – Тогда что, предлагаешь смириться? Я предлагаю тебе бороться и быть со мной!
Коган.
– Десять лет сильно потаскали тебя. – замечаю я, когда догоняю слегка ссутулившуюся фигурку. Карин резко оборачивается и смотрит на меня своими огромными глазищами, раньше сводившими меня с ума. – Не говори мне только, что хотела увидеться?
– Хотела. – говорит и обхватывает себя за тонкие плечи. – Было интересно посмотреть хотя бы одним глазком, каким ты стал. Говори, что ты сильно возмужал. Преуменьшили. Ты стал настоящим исполином.
– Ох. Карин. – смеюсь во весь голос. – Не разочаровывай меня, пожалуйста. Я надеялся, что ты не превратилась в глупую шлюху – марионетку, но жутко ошибся. Ты стала тупой соской Хонхофов.
– Как и все в нашем городе. – огрызается она, продолжая сама себя обнимать. – Тебе не понять, какого это – выживать. Нужно смириться, что этот город принадлежит им.
– Мне? – спрашиваю у неё с нажимом. – Мне ли не понять? Благодаря тебе я был вынужден сбежать из дома и скитаться по улице, чтобы меня не поджарили на электрическом стуле! Я сотни раз был на грани голодной смерти.
Она делает жадные вздохи. Ветер разносит её каштановые волосы в разные стороны, эффектно подчёркивая изящность бледного лица. Нет, Карин всё также красива, как и много лет назад. Время не испортило её внешность. Только я изменился. Не торкает больше от этой суки. Член даже не дёргается. Отвратило меня от неё.
– Не по моей вине, не говори так. Я такая же жертва, как и ты, Коган. – нас здесь никто не может услышать, но она всё равно говорит очень тихо.
– Не ссы мне в уши, Карин. – морщусь. – Ты десять лет назад блядь проглотила свой язык. Засунула его в жопу и послушно кивала каждому слову ублюдков Хонхофов, рисуя мне дело. Лгала в полиции.
Она закусила губу и всхлипнула.
– Я была ребёнком, ты понимаешь это? Я испугалась и делала, как мне говорили родители. Ты не можешь меня обвинять в том, что я растерялась после всего того, что случилось! – она стала плакать. Красиво и даже натурально. Но я не верил ни одной её слезинке. – Но с тобой же всё хорошо в итоге! Ты стоишь передо мной весь такой красивый и холёный! Господь спас тебя!
Усмехаюсь. Какая благость. Я случайно спасся от электрического стула, много лет жил на улице. Со мной действительно всё хорошо! Просто замечательно!
– Хорошо, Карин, хуй с ним – со мной. Девчонка в чём виновата? Она же наступает на твои же грабли. Её же блядь раздерут на части эти волки. Ты хочешь заставить пройти её через весь этот ад? Тебе не жалко её? Из-за твоей лжи она станет следующей жертвой. Ты не могла предупредить её? Сказать правду? Рассказать всем блядь правду?
– Она делает это по своей воле. – говорит Карин. – Амелия сама вешается на шею к Альфу. Хочет стать его женой, куда мне лезть? Тем более, этот союз спасёт её семью от банкротства.
– Жалею лишь об одном. – говорю ей. – Что не позволил Хонхофам тогда окончательно тебя разорвать на лоскуты.
Амелия.
Я крепко держу Альфа за руку и не спорю с Любимым, он точно знает, что делает и у нас всё получится. Возможно, он прав и просто нельзя поддаваться на провокацию Когана, что хочет разрушить всё светлое, что есть между мной и Альфом.
Альф усаживает меня в незнакомую машину и практически сразу же срывается с места. Не могу поверить, что нам удалось сбежать от Когана. Мы ускользнули прямо из-под его носа.
– Немного страшно, что будет с моей семьёй. – признаюсь ему, рассматривая улочки города. – Если Коган решит воплотить угрозы в жизнь.
– Моя семья не позволит им оказаться на улице. – заверяет меня Альф. – Ты же знаешь, что скоро мы все будем одной семьёй!
Он гонит со скоростью двести километров в час. И всё равно мне не по себе. Странное предчувствие вгрызлось в кожу и не отпускало.
– Куда мы едем? – спрашиваю его из интереса.
– Подальше отсюда. Я постоянно о тебе думал, крошка, крутил в голове страшные мысли каждый чёртов день, что ты была рядом с ублюдком. Но ничего, Коган заплатит за всё. Папа уже связался с гардами Дублина и рассказал им всё. Они должны взять его за жопу на празднике!
От этого мне не становится спокойнее. Наоборот.
– Тогда зачем нам уезжать?
– Откуда столько недоверия Амелия? Или ты теперь с Коганом? – грубо спрашивает Альф, увеличивая скорость и сжимая рукой до хруста моё колено. Жёсткий взгляд полосует по лицу. – У тебя точно ничего не было с ним? Он сегодня смачно засовывал язык тебе в рот, и ты не сопротивлялась!
– Я бы не стала тебе лгать. – при воспоминании поцелуя я покрываюсь румянцем. Тело странно реагирует на мысли о Великане.
– Ты девственница? – вопрос Альфа застаёт меня врасплох.
– Что? – удивлённо переспрашиваю его.
– Ты ДЕВСТВЕННА ЕЩЕ? – как кирпичом по голове.
– Д-да! – его вопрос заставляет меня начать елозить в автомобильном кресле. – Зачем ты спрашиваешь?
– Хочу убедиться, что ты не пропавший фрукт! – звучит обидно. – Почему же Коган не трахнул свой трофей?
Поведение Альфа меня пугает, он никогда не был таким грубым и злым. Я стараюсь всё списать на нервы, он же практически похитил меня у бандита. Да и последние события его вывели из себя. Какому мужчине понравится, что его девушка целуется с другим? Да у Альфа золотое терпение!
Мы приезжаем в небольшой дом в соседнем городке, когда уже темнеет. Альф паркует машину у самого входа и мы выходим. Я осматриваюсь. Тут очень темно и тихо. Не разглядеть ничего.
– Дашь телефон? Я наберу своим и скажу, что со мной всё хорошо. – прошу Альфа. Мой телефон мы оставили в женском туалете, чтобы никто не мог отследить моё местоположение.
– Позже. – отвечает Альф, открывая входную дверь. – Давай сначала расположимся в доме.
– Альф, мне чертовски страшно. Давай я наберу на пару минут своим, а потом мы обустроимся. – не замечаю, как начинаю давить на него. Нервы на пределе.
– Амелия, что ты заладила? Ты задолбала уже. – Его слова поражают. – Можешь просто закрыть рот и делать, что я говорю тебе?
– Нет, не могу. – спокойно отвечаю ему, чувствуя, как внутри меня зарождается бунт. Понимаю, что за время, что я провела с Коганом я отвыкла, чтобы со мной говорили так грубо и в приказном порядке. Великан хотя бы создавал иллюзию того, что просит. – Я хочу позвонить прямо сейчас!
Сейчас стоя у этого дома в темноте и рассматривая красивого Альфа, я не испытывала той тяги к нему как пару дней назад. Как будто сняла солнечные очки и смотрела на парня без фильтров.
Он был таким же, как и прежде: уверенным в себе, властным и немного грубым. Раньше мне это нравилось, а теперь раздражало. Его колючий взгляд мне казался признаком ума, а теперь я видела в нём лишь злость.
Альф был богатым и избалованным мальчиком, поведение которого меня раздражало. Если так подумать, то за все эти дни он толком и не пытался освободить меня от Когана. Не приходил и не стучал в дверь.
Альф тоже смотрел на меня по-новому, не мог поверить, что я перечу ему. Раньше я никогда не осмеливалась говорить с ним в таком тоне. Он был для меня Богом, чем-то нереальным, до чего я посмела коснуться.
– Стоило выпустить тебя из рук на несколько дней, как ты заразилась сумасшествием О'Донелла? – Парень сжимает ладони в кулаки. – Ты понимаешь, то мы с тобой сейчас в опасности? Ты хоть знаешь, кем стал Коган? Он же террорист мирового масштаба!
Уголок губ дёргается. В том, что Коган опасный психопат я не сомневалась. Для меня это не было новостью.
– Но почему я не могу позвонить родным?
– Никто не должен знать, где мы и нас не должны отследить по звонку.
– Ты говорил до этого, что я могу позвонить позже. Ты заверял, что моим близким ничего не угрожает! – прокричав это в темноту, я поняла, что боюсь не за своих близких. Коган не тронет их. Я боюсь за себя.
– А-МЕ-ЛИ-ИЯ! – Альф начинает терять терпение. – Ты не доверяешь мне?
– Доверяю, но хочу, чтобы ты говорил мне правду.
– А я пойман на лжи? Я не хотел тебя пугать. Сейчас лучше не светиться, чтобы нас не могли отследить. Мы отключили телефоны, чтобы Коган нас не нашёл. Когда папа убедится, что Коган обезврежен, он приедет за нами. Если бы я сказал тебе раньше, ты бы мне долбала мозг ещё сильнее!
Десять лет назад.
– Выглядишь отпадно. – воскликнула Лиззи, хлопая в ладоши. Карин радостно запрыгала на месте. Она весь вечер наводила марафет, надеясь понравиться Когану. У неё не было белья и платья под такой случай, но Карин надеялась покорить Когана собой. Просто такой, какая она есть. Готовой на всё ради любимого человека. – Ты для кого так старалась?
– Хватит подтрунивать. – Карин смущенно поправляет бретельку лёгкого платья, едва достающего ей до бедра. Она и сама до конца не осознавала насколько сексуальна в этот момент. И дело было не в платье и макияже. Карин светилась изнутри, от неё исходил чистый свет. – Ты и сама знаешь… Я же писала, что останусь ночевать у тебя.
– Да поняла я всё. – Лизза толкает шутливо в плечо Карин. Они дружили с детства и хорошо знали друг друга. – Я и сама позвала сегодня к себе Фреда и Джорджа Хонхофов.
– Сразу двоих? – глаза Карин округляются.
– Не могу никак определиться, кто из них мне нравится больше! – Девушки смеются. Карин берёт пластиковый стаканчик с пивом и идёт в гостиную, где уже собрались все.
К Лиззи пришли все самые популярные ученики нашей школы. Скажем так, элита. Среди всех выделялись братья Хонхофы. Их было четверо. Все как на подбор.
Фред и Джордж были старшими, они были двоюродными братьями. Джорджа забрали в семью после того, как его родители погибли в автокатастрофе и мальчик остался один.
Вместе с Фредом и Джорджем были их младшие братья Коул и Барел. Они были несовершеннолетними и придуркуватыми, смотрели на девушек голодными глазами, будто и вовсе не видели их никогда. Но все терпели их, потому что – надо. Без них здесь не было бы старших братьев.
Мальчики были все похожи друг на друга и одеты намного солиднее, чем вся остальная молодёжь.
– Карин. – Фред поприветствовал девушку и откровенно оглядел её с ног до головы. Лицо парня говорило само за себя. Карин даже поправила платье, чтобы не дай Бог ничего лишнего не было видно. – Ты одна?
– Коган скоро ко мне присоединится. – говорит она, смущённо улыбаясь и поправляя волосы. Ей льстит мужское внимание.
– Мы тут собираемся в дженгу поиграть, идём к нам! – Джордж практически перехватывает Карин у Лиззи и утягивает в их компанию. Раньше парни не обращали внимание на девушку, и Карине невольно тушуется перед парнями.
– Я плохо справляюсь с этой игрой. Всегда проигрываю. – она искренне пытается остаться в стороне.
– А я научу тебя нескольким хитростям. – обещает Фред и усаживает Карин между собой и Джорджом. Девушка оказывается зажата между парнями. Они оказываются неприлично близко. – Будешь всегда выигрывать.
Лиззи разводит руками и гневно смотрит на Карин. У неё были другие планы на вечер и теперь подруга всё портила. Карин буквально из-под носа уводила у неё парня. Теперь никому из них не было дело до хозяйки вечеринки.
Карин увлеклась игрой, она даже не заметила, как пролетел час, а она немного поднабрала. Хонхофы говорили правду, у неё стало получаться. Из них вышли превосходные учителя.
Девушка смеялась в голос. Ей было хорошо. Весело. И ей льстило внимание самых популярных парней в городе.
– Ка-рин! – прошептал Фред ей на ухо и немного потянул на себя, увлекая в омут приключений. Девушка попыталась устоять на ногах, бросая взгляд на часы.
Где же Коган? Он должен был прийти уже.
– Фред. – выдохнула Карин и попыталась оттолкнуть парня. Она и не поняла как оказалась в одной из спален с братьями Хонхофами. Этот отрезок времени просто выпал из её памяни. Карин оглядывалась по сторонам и ничего не понимала.
– Как думаешь, она словила уже приход? – донеслось до неё откуда-то издалека.
Глава 10. Хонхофы.
Амелия.
Никогда прежде мне не было так страшно.
Меня пробирал озноб, практически всю трясло по неизвестной мне причине. Я пыталась отыскать причину страха, но не находила готовый ответ. Кружила вокруг главного, но никак не могла собрать пазл.
Альф стоял за моей спиной, не говоря мне ни слова. Дышал в спину и напрягал каждым своим тяжёлым вздохом. От его дыхания у меня волосы на затылке шевелились.
Я осматривала пыльный зал дома и пыталась понять – что я тут делаю?
– Альф, чей это дом? – ладони рук были ледяными и плохо слушались меня.
– Папы. – отвечает парень, и я вспоминаю разговор Когана с Сюзанной, любовницей его отца. Как много скрывает Фред Хонхоф? Зачем ему дом в этой глуши? – Он хотел тут сделать тихий уголок, но руки никак не доходят до ремонта.
– Тихий уголок точно получился. – замечаю. – Тут вообще ни души. Кто-нибудь живёт вообще в этом городке?
– Вроде да. – Альф безразлично пожимает плечами и достаёт из сумки, что принёс из машины, воду и несколько сэндвичей. – Давай лучше перекусим? Я голодный, а ты?
Кажется, что парень заметно подобрел за последние несколько минут. Черты лица разгладились, и Альф стал становиться похожий на себя.
– Я не голодна. Спасибо. – сажусь в кресло и забрасываю ногу на ногу. Хочется согреться. В доме было очень холодно. – Думаешь, нам стоило уезжать?
– Опять ты заладила. – Альф шипит и качает недовольно головой. Мне приходится замолчать, чтобы не вывести его из себя. Я начинаю нервно теребить край куртки, которую мне дал Альф в женском туалете. – Поешь, чтобы плохо не стало.
– У меня от всего этого голова кругом. Кусок в горло не залезет. – говорю ему честно. – Если ты не против, то я прилягу. Меня подташнивает на нервной почве.
На самом деле мне хочется поскорее забиться в какой-нибудь угол и остаться одной. Альф впервые на меня давит одним своим присутствием. Очень некомфортно рядом с ним.
Кажется, я схожу с ума. Несколько дней назад я прыгала от счастья, что выхожу замуж за Альфа. Сходила с ума от одной мысли, что мы теперь навсегда будем вместе. А сейчас любое его слово, эмоция – выводили меня из себя! А я была очень спокойным человеком.
– Я настаиваю, Амелия. – Альф заботливо вкладывает мне в руки воду и бутерброд и садится напротив меня. – Извини, я погорячился, накричал на тебя. Не злись, пожалуйста, Амелия. Я очень сильно люблю тебя! Просто всё происходящее очень давит.
Выдыхаю и делаю над собой усилие, откусываю бутерброд и запиваю вкусный кусочек водой.
– Я не обижена. – говорю ему честно. – Просто ты напугал меня своим напором. Знаешь, Альф, прости меня… перенервничала что ли я. Сижу, смотрю на нас со стороны и не могу понять, как мы вообще сошлись? Тебе всегда же были интересны более бойкие девушки, не такие забитые и молчаливые как я.
Альф вскидывает удивлённо брови.
– Ты очень красивая, Амелия. Не напрашивайся на комплименты. Ты чистая и не порочная. Настолько, что хочется замарать тебя лично…
– А ты не потеряешь ко мне интерес, когда замараешь? – спрашиваю его и опускаю глаза. Говоря с ним, я постоянно думаю о Когане. Да что же это такое!? Почему рыжий Великан так вгрызся в мои мысли и не отпускает? Спрашивая о чём-то Альфа, я думала, как бы ответил Коган на этот вопрос.
Меня ведёт немного из стороны в сторону. Тело становится ватным и силы понемногу покидают меня. Чтобы немного прийти в себя я делаю несколько жадных глотков воды.
Альф прилизывает волосы и сжимает губы в тонкую линию. Не понимаю, как он меня терпит? Сегодня я уничтожаю все его нервы своими глупыми вопросами.
– Знаешь, Амелия, я сегодня смотрел как тебя лапает самозабвенно Коган и не мог понять, что он в тебе такого нашёл? Ты же просто рыжая маленькая мышка, которая привыкла выполнять приказы и подчиняться воле других. Тебе как скажут, ты так и делаешь… А О’Донелл прямо выкладывался по полной. – Альф смотрел на меня с жалостью, нанося удары по сердцу своими словами. – Для меня всегда поцелуи с тобой были испытанием. Еле сдерживался. Всегда приходилось потом просить Софи помочь мне справиться со стрессом… Ссори, но у нас с твоей сестрой роман уже около года… Она единственная, кто помог терпеть тебя все эти месяцы.
– Софи? – глаза увлажняются. Я могла бы поверить, что Зара закрутила роман за моей спиной, но чтобы Софи…
– А ты думаешь, кто платит за её учёбу в Дублине? Софи отчислили с бюджета год назад за неуспеваемость. Умница. – Альф издаёт гортанный смешок. – Она умница только в сексуальном плане, а во всём остальном, так – посредственность.
Я поднимаю бутылку, чтобы запустить ею в Альфа, чтобы не говорил так о моей сестре. Но у меня не хватает сил удержать её, и я роняю бутылку на пол. Она падает, а мне остаётся лишь провожать её взглядом.
Совсем не остаётся сил.
– Что со мной? – спрашиваю его, чувствуя, как тело немеет, а сердце бьётся гулко в ушах. Эхо оглушает. Бьёт набатом. – Почему мне так плохо?
– Скоро тебе будет хорошо, Амелия. Обещаю.
Это последнее, что я слышу перед тем, как потерять сознание.
Десять лет назад.
– Где Карин? – по лицу Лиззи было понятно, что произошло что-то нехорошее. Девушка выглядела раздражённой и злой. Бросала на Когана гневные взгляды, как будто он был виноват во всех её бедах.
– А ты где был раньше? – говорит она сипло, перекрикивая музыку. Девушка шикнула на галдящую пару за своей спиной. – Делась куда-то с Хонхофами. Ищи, если найдёшь их, то найдёшь и её.
– В смысле? – спрашивает Коган белея от негодования. С чего бы Карин стала проводить время с этими уродами? Хонхофовы были грубыми и непорядочными, Коган никогда не понимал, почему эту семью все так любят. Они же были просто рабовладельцами, покупающими всё в этом городе.
– Что ты это у меня спрашиваешь? У девушки своей спроси! – Лиззи явно обиделась на подругу из-за того, что та ушла без неё с парнями, которые ей нравились.
– Охренно. Скажи, куда хоть пошли они?
– Карин уехала с Хонхофами к ним домой…
У Когана от злости свело скулы. Если ему под руку сейчас попадётся хоть кто-нибудь из упомянутых лиц, он прибьёт его на месте. Как вообще такое случилось?
Карин сама позвала его, а теперь упорхала с пацанами, потому что он опоздал на несколько часов? Это месть или что?
Дом Хонхофов сильно отличался от всех остальных. Он был современным и ярко освещенным. Тут была охрана, бассейн и другие штучки богатеньких людей, которые отсутствовали у всех остальных жителей.
Многие в школе завидовали Фреду и Джорджу, но Коган не относился к их числу. Его раздражала вся эта чёртовая семейка, строящая из себя королей.
Почему Хонхофы вообще переехали из Нью-Йорка в эту дыру?
– Есть кто здесь? – крик Когана заполнил ночь. Ему никто не ответил, но парень чувствовал, что его подруга здесь. Шестое чувство подсказывало, что они приехали в этот дом и развлекались здесь.
Когану удалось прошмыгнуть мимо охраны. Он имел представление как устроена система безопасности и где могут быть слепые зоны. Обычно в таких домах всё было устроено одинаково, их срисовывали с одних и тех же журналов.
Парень без приглашения вошёл в чужой дом, не чувствуя себя незваным гостем или грабителем. Им двигало звериной чувство, что так надо. Он доверился своим инстинктам и прошёл туда, куда его вели ноги.
Карин не была гулящей, она не захотела бы просто так поехать с братьями Хонхофами в пустой дом. Что-то было тут не так.
– Карин? – Дом казался пустым. Как будто и не живёт никто в этом огромной и прекрасном доме. Парень обошёл все этажи, но никого не было. Тогда он спустился на нулевой этаж, где был винный погреб и спортивный зал, пытаясь понять, куда все делись. Когда Коган уже собирался уходить, он заметил яркий красный свет из-за стены. В ней была спрятана скрытая дверь, которую было трудно рассмотреть.
Коган шагнул внутрь и практически сразу задохнулся едким ужасом. Тут всё было пропитано похотью и развратом. Перед ним было самое настоящее БДСМ – царство с огромным количеством неизвестных конструкций.
В комнате царил красный свет, бьющий по нервам. От неестественного освещения слезились глаза. Но больше всего пугали необычные пыточные приспособления, разбросанные по всей комнате. Они были везде: на стенах, потолке, в полу… Сплошные цепи, распорки, дилдо… Коган не знал и половины названий БДСМ атрибутики.
Комнату заполняли душераздирающие крики. Они были то громкие и изнывающие, то хриплые и обречённые. Коган сразу узнал Карин. Сердце парня подскочило к горлу, он побежал на крик.
В самом конце множества узких коридоров была комната. Единственная, где был нормальный свет. В центре комнаты под белоснежным освещением стояла железная кровать с матрасом, вымазанным кровью. Свежей кровью. Судя по всему, принадлежащей Карин.
Сама девушка была распята над ржавой кровью, её стройные ноги были широко разведены в стороны и неестественно весели в воздухе, их удерживали цепи, прикрученные к потолку. Карин голова и грудь покоилась беспокойно на матрасе.
Когану сразу бросилась в глаза лужа тёмно-алой крови, которая постоянно увеличивалась в размере у груди Карин. Девушка лежала и тихонько всхлипывала, пока её мучители готовили для неё новое испытание. У неё просто не осталось сил на сопротивление.
Парни всё снимали на камеру, им хотелось запечатлеть навсегда этот жуткий день. Коган замер и смотрел во все глаза на ужасную картину. Ему было неприятно на это смотреть, но парень не мог оторваться от этой омерзительной картины. Она будет преследовать его многие годы, выжигая в нём всё самое хорошее.
Фред был абсолютно голый, он смотрел на Карин и наяривал рукой член. Вид у него был довольный. Парень красовался перед младшими братьями.
– Красивая сучка. Жаль, что сосок ей оторвали. Говорил же, что щипцы не подходят! – Коган содрогнулся и осел, его затошнило. Организм стал отторгать еду. Это было неконтролируемо. Такое не могли творить живые люди.
Именно этим Коган и выдал себя.
– Блядь! Кто тут! – завопил Джордж, оббегая все шкафы в поисках незваного гостя. В руках парня был пистолет. Он держал его трясущейся рукой и направлял на Когана. Очевидно, что парень не умел им обращаться. – Пацаны, смотрите кто тут у нас. Коган решил присоединиться к нашему пиршеству.
Карин перестала стонать, она смотрела на своего парня с неприкрытой надеждой. Она плакала без слёз. Смотрела на Когана практически безжизненными глазами.
– А ну, иди сюда! – Фред и Джордж подняли парня с пола и потащили в центр комнаты. Коган и не сопротивлялся, он был словно в кошмарном сне. Его трясло, он бредил. Во рту стоял вкус блевотины. – Хочешь присоединиться к нашей вечеринке?
Только оказавшись рядом с Карин, Коган смог рассмотреть, что у неё рот закрыт затычкой. По щекам девушки текли слёзы, смывая засохшую сперму с лица. Красивое лицо было исполосовано красными полосами. Карин били.
Это заставило Когана очнуться. Он оттолкнул парней.
– Вы ахуели? Вы что творите?
– Псина, заткнись. – Джордж прижал к виску Когана пистолет. – Я тебе мозги снесу.
– Давай сначала заставим его трахнуть её. Заслужил же? Столько готовил девочку, а все сливки мы сняли. Пусть попробует немного. Справедливо будет.
– Пошли нахуй.
Дуло пистолета пролезло в рот Когана и щёлкнул затвор.
– Снимай штаны и становись за станок. – Коган и глазом не повёл. Лучше сдохнуть, чем надругаться над Карин. – Не хочешь? Тогда смотри.
Джордж передал пистолет Фреду, после чего приспустил штаны и встал ногами на кровать. Он возвысился над Карин, желая, чтобы Коган мог рассмотреть его получше, парень протолкнулся внутрь девушки грубо, причиняя адскую боль Карин. Та взвыла. Её крик был слышен даже через кляп. Он взрывал перепонки.
Коган дёрнулся даже с пистолетом в глотке.
– Смотри, сука!
Кровь закипала в пульсирующий голове.
Тело Карин трепыхалось под Джорджем, девушка напоминала порванную тряпичную куклу. Выпотрошенная и изрезанная. Практически уже неживая.
Коган вцепился зубами в холодный металл. Лязг зубов напугал Фреда, парень пошатнулся и выпустил пистолет из рук, он просто остался во рту Когана. Тот быстро перехватил его руками и направил на Фреда, прямо в голову. Недолго думая и не отдавая отчёт своим действиям, Коган спустил курок.
Пуля влетела в правый глаз Фреда. Коган выпустил ещё и ещё… За Карин. За то, что они сделали с ней. Он стрелял пока у него не закончились патроны. Пока голова Фреда не стала напоминать фарш из мозгов и костей.
– Звери! Вы звери, блядь, все!!!
Когда стрелять было уже нечем, он запустил пистолетом в самого младшего брата – Альфа, который несмотря на свой юный возраст принимал участие во всей этой вакханалии. Маленький уродец.
– Вы заплатите все за то, что сделали!
Коган взорвался. Его накрыла с головой злость на самого себя. За то, что не уберёг Карин, что не пришёл раньше, не спас её от этих богатеньких извращенцев.
Было абсолютно без разницы, что с ним будет потом. Он жаждал возмездия.
Амелия.
Миллион ледяных иголок вонзились в тело, заставляя меня неестественно прогнуться в занемевшей от неудобной позы спине и издать протяжный, напоминающий волчий, вой.
Боль и холод разбудили меня. Вырвали из спокойный тьмы.
Я разлепила и глаза и сразу наткнулась на голого Альфа, дрочившего на меня. Он упивался зрелищем и методично скользил ладонью по голому члену. Рядом с ним стояло пустое ведро, по стенкам которого стекали капельки воды. Скорее всего он специально меня разбудил.
Альф кончил, стреляя спермой и задевая несколькими каплями меня. Я поморщилась и отвернулась от него, с отвращением морща нос. Едкий, кислый запах забивался в горло и душил своей вонью.
