Текст книги "Мистер IQ (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Я хотела стереть с себя мерзкие капли, но руки не слушались. Я не сразу поняла, что они связаны за спиной, а сама я привязана к старой кровати. У меня не было возможности пошевелиться.

Пока я спала Альф успел раздеть меня, и теперь я была абсолютно голая с широко раскинутыми ногами. Доступная и не способная себя защитить.

– Доброе утро, соня! – Альф приветствовал меня как ни в чём не бывало. Смотрел даже ласково, как на маленькое дитя. Умный блеск в глазах сменился безумием. Как я раньше его не замечала? – Я думал ты раньше проснёшься, истомился весь!

– Урод. – я попыталась встать, но ноги намертво были прикованы к кровати. Металл больно сжимал лодыжки, впиваясь в нежную кожу. – Что ты хочешь? Изнасиловать?

– Насилуют нелюди, а я хочу вознести тебя. – говорит ласково Альф. – Я правда хотел по-хорошему, Амелия. Хотел, чтобы всё было по-людски, как у нормальных людей, а ты всё испортила.

– Ты серьёзно? – голова плохо соображает после сна. Мысли все тягучие и не складываются в логические цепочки. Не могу понять о чём он вообще говорит.

– Конечно. – отвечает Альф на полном серьёзе. Его лицо становится сосредоточенным. – Мы договорились с папой, что я женюсь на тебе и подарю ему первую ночь с тобой, чтобы он мог подарить тебя Всевышнему. Он вознесёт тебя, очистит грехи души и тела.

– Очистит? – Не могу воспринимать услышанное. Подарит нашу первую брачную ночь? Очистит меня? Я в кошмарном сериале?

– Понимаешь, папа – не человек, он не такой как все. Ты думаешь, откуда у моей семьи столько благ? Почему Бог защищает нас и дарит всё лучшее. – Альф говорил абсолютно серьёзно, он верил в то, что говорил. – Папа помечен Богом. Тот подарил ему силу. Высшую силу. Папа должен очищать этот мир от людской скверны. Его задача возносить девственниц Всевышнему в дар.

Я истерически засмеялась. Громко. Заливисто.

Если бы могла, ущипнула бы себя, чтобы проснуться.

– Вы все сначала не верите, а потом понимаете, какой он особенный. – Альф нежно проводит по моей щеке. – С радостью принимаете блага, которыми он одаривает Вас.

– Карин Вы значит тоже сделали особенной? – выплёвываю слова, пытаясь распутать руки, но крепкий узел держит меня намертво. Почему я не послушала Когана? Почему пошла в этот туалет?

– Нет. – Альф морщится. – Тупые Фред и Джордж решили поиграть с ней, да перестарались. Они приволокли её в папин храм и изнасиловали. Эти дебилы не умели пользоваться папиными игрушками и даже оторвали этой дуре сосок. Распотрошили как мясо. Думаешь, почему она все эти годы скрывается на ферме? Не хочет, чтобы кто-нибудь увидел её в таком виде. Если бы Карин занимался бы папа, он довёл бы дело до совершенства, вознёс её на небеса. Карин стала бы ангелом.

– Ты долбанный психопат! ТЫ психопат, а не Коган. Вас всех нужно вместо него поджарить на стуле! – меня начинает одолевать истерика. Что я могу против Альфа со связанными руками и ногами?

– Амелия, милая, Коган – конченый психопат! Всё, что я говорил тебе о нём – полная правда. Папа навёл о нём справки. Он профессиональный убийца, его знают все секретные службы. Коган – самый настоящий собиратель душ. Он уже при жизни жарится на электрическом стуле. Он проклят! – глаза Альфа сверкают пугающей чернотой. Парень берёт со стола баночку с маслом и выливает практически половину себе на ладони. Затем начинает натирать моё голое тело маслом.

Шершавые руки Альфа неприятно скользят по телу, вызывая во мне приступы тошноты. Я пытаюсь увильнуть, но ничего не получается. Я лишь причиняю себе физическую боль. Парень задерживается на груди и слегка поигрывает с моими сосками, хихикая и напоминая мне гиену.

– У тебя шикарные сиськи, даже не ожидал. Упругие такие, отзывчивые. Намного больше, чем мне казалось. Ты всю красоту прятала прямо под одеждой! Не зря на тебя повёлся О'Донелл. Видит всё-таки толк в бабах.

– Почему именно я? Почему Вы выбрали меня?

– Папа выбрал, не я. Говорит, что Господу нравятся непорочные, чистые. Чтобы в голове и помыслов не было грязных. Видит он вас насквозь, считывает души. Не знаю, как у него это получается. Мама говорит, что к нему первые озарения ещё в Нью-Йорке стали приходить. Тогда Бог стал разговаривать с ним.

– Если с твоим отцом и говорит кто, то это Дьявол!

– Не трепыхайся, Амелия! Тебе понравится! – Чтобы успокоить меня, Альф сжимает слегка шею, ограничивая поступление кислорода. Он держит ровно столько, пока перед глазами не темнеет.

– Что ты собираешься сделать со мной? – испугано хриплю.

– Я подготовлю тебя к приезду отца. Очищу и отмою от скверны, что принёс в твою жизнь Коган. Хорошо, что он не успел осквернить тебя. – Альф проникает пальцем в тугое лоно, и я начинаю истошно кричать. Рву связки. Мне хочется, чтобы меня услышала хотя бы одна живая душа. Альф причиняет мне больше душевной боли. Не представляю как от этого можно будет отмыться. Если я останусь жива, мне придётся научиться жить с этим.

Я проклинаю себя, свою глупость и всю мою семью, что допустила такое со мной. Я молю Бога, чтобы Коган отправился по моему следу. Я сделаю всё, что скажет этот Великан, лишь бы он спас меня, помог выбраться живой.

– Тугая. Не тронутая. – заключает Альф. – Папа написал, что приедет скоро. Будет с минуты на минуту… Скоро ты станешь чистым ангелом!

– Коган убьёт Вас всех! – заявляю ему зло, цепляясь за соломинку. – Думаешь, он не найдёт Вас?

– Нет. Его вчера забрали гарды, чтобы доставить в тюрьму, где исполнят приговор десятилетней давности. Скоро он поджарится и превратится в курочку гриль.

В груди разлилось что-то неприятное. Это не могло быть правдой. Великана гарды не взяли бы просто так.

– Альф? – голос Фреда Хонхофа заставил меня закричать. Его появление означало близость моей неминуемой гибели. И никто не спасёт меня, не поможет. Я практически сама себе выкопала эту яму. Своими же руками! – Амелия, не кричи ты так. Тебя это не красит!

В отличие от сына мужчина был спокоен. Он обошёл и осмотрел меня придирчивым взглядом.

Фред Хонхоф умел произвести впечатление. Его тон и манера держаться были безупречны.

– Ты превзошла мои ожидания. – заключил он довольно. – Совершенна. А эти родинки? Они сводят с ума.

Мужчина провёл ладонью по моим ягодицам. Властно так, будто я по собственной воле была тут и принадлежала ему. Ладонь с лёгкостью скользила по намасленному телу, оставляя за собой след жгучего страха.

– Не терпится попробовать тебя. Ведь я так долго ждал… столько лет мучился… занимался твоим воспитанием, вкладывал в тебя всё то, что мне хотелось видеть в юной девушке. – он сел на корточки и впился в мои губы своим ртом. Нагло. Неприятно. Я стиснула изо всех сил губы, чтобы мужчина не мог углубить поцелуй. Запах его слюны бил неприятно в нос, вызывая новый прилив тошноты. – Как сегодня помню сон, который мне приснился впервые. Ты в белом платье пришла ко мне в спальню, оголила свою молочную грудь и встала на четвереньки передо мной. Поклонилась, поцеловала ноги и попросила разрешения взять член в рот. Хорошенькая и послушная. Маленькая, совершенная Амелия… Сейчас я переоденусь, и мы отправимся с тобой в Рай. Только я и ты, солнце моё…

Фред встал и стал не спеша, грациозно раздеваться. Мужчина для своего возраста выглядел очень молодо и спортивно. Возможно, он пил кровь девственниц и поэтому был так хорош.

– Отпустите меня. Не хочу я ни в какой Рай! Отпустите-е! – я захлебнулась собственным криком. Я стенала до хрипоны. – Помогите! Кто-нибудь! Спасите!

Фред разделся до гола. Его кривой член, покрытый седыми волосами, уже был готов к бою. Мужчина направил его к моему лицу, поглаживая головку.

– С чего мы начнём, Амелия? Наверное, со знакомства?

Я плотно сжала губы и поклялась, что если он решит изнасиловать мой рот, я просто откушу ему член, даже если это будет стоить мне жизни. Лучше умереть, чем отдаться ему.

– Уйди Альф, не мешай нам. В такие минуты важен контакт и единение…  – Альф не успел нас оставить одних, потому что член его отца беззвучно отсоединился от него и отлетел в сторону, а сам Фред сначала удивлённо воззрился на кровавую дыру, а потом согнулся пополам, заскулил как кастрированный пёс.

Альф растерянно подошёл к отцу, дёрнулся и упал на пол в собственную лужу крови, переставая дышать.

Глава 11. Перерождение.

Спесь спала с Фреда вместе с его вялым отростком. Мужчина мычал, тыкая пальцем на обрубок, что у него остался. Хонхоф выглядел ущербным и раздавленным. В нём не было и намека того мужчину, что стоял передо мной пару минут назад.

Я смотрела на него и плакала… от счастья, как бы ужасно это не было. Только один человек мог прийти и спасти меня.

Дверь в комнату открылась и внутрь вошёл Коган, собранный, без эмоций, и весь в чёрном. На нём была форма, похожая на военную. В руках у Когана был пистолет, дуло которого дымилось после выстрела.

– Давай ты познакомишься со мной, Фред. – жёстко сказал Коган и больно пнул Хонхофа по рёбрам. Великан смотрел на голое тело мужчины с ледяным безразличием. – Старый сукин сын.

Я смотрела на него как на Бога. Своего личного теперь Бога. Того, что спас мне жизнь. У меня так пересохло во рту, что я не могла выдавить из себя и слова. Смотрела лишь на него глазами полными слёз и шептала про себя: «Спасибо!»

Коган повернулся ко мне, и я заметила сразу, как он вздрогнул и на несколько секунд зажмурился. Глядя на меня, он вспоминал ту ночь и Карин. Он убил их всех, чтобы отомстить за неё. И за это был приговорён к смертной казни.

– Всё хорошо, девочка. – сказал он тихо и принялся отвязывать мои руки, которые успели занеметь за это время. По ним сочилась кровь, путы успели содрать кожу. – Сейчас я тебя заберу отсюда.

Коган освободил мои руки и ловко справился с наручниками на ногах. Великан снял с себя куртку и укутал моё намасленное тело в неё, оставаясь в футболке. Я с удовольствием вдохнула его запах и прижалась к груди, заставая его врасплох.

Впервые с нашей встречи он не шутил. Это было пугающе странно.

Его грудь хаотично ходила ходуном и сейчас он впервые напоминал живого человека с чувствами.

– Я надеялась, что ты придёшь. – признаюсь и сглатываю, опускаю глаза, потому что мне стыдно смотреть на того, кто пытался спасти меня, а я сама убежала от него и попала в капкан. – Почему ты сразу не рассказал всю правду?

– Люди не хотят слышать правду, предпочитая ей красивую ложь. – отвечает он на полном серьёзе. – Если бы я сказал, что твой Альфи и его папаша насильники, ты бы поверила мне? – Наверное, нет. Но он не должен был молчать. – В ту ночь, когда Хонхофы изнасиловали и изуродовали Карин, я сам вызвал ей скорую и полицию, я не собирался никуда бежать и скрываться от правосудия. Я всего лишь хотел, чтобы это правосудие наказало тех, кто допустил такое. Но деньги решили за всех – где правда. Фред Хонхоф заявил, что я убил его сына из-за ревности к девушке, а сама девушку жестоко избил и изнасиловал за то, что она выбрала не меня. Сама Карин подтвердила его слова. Она в красках рассказала как я измывался над ней бедняжкой. Сказала, что я был вне себя от злости, когда увидел её с Фредом младшим. Классно? Барбара в те годы работала на скорой, она просто сделала вид, что ничего не видела. Решила молчать. Все, кто знал правду, заткнулись. Сколько прошло лет? Десять? Хонхоф всё это время баловался БДСМ, измывался над любовницами за деньги, считая себя миссией, смывающей грязь. А вот ты нужна была ему для жертвоприношения.

Я чуть не потеряла сознание. Коган подхватил меня на руки и понёс к выходу. Великан бережно прижимал меня к груди. Только в его руках мне стало спокойнее, я смогла заплакать, понимая, что только что произошло.

– Прибери здесь, ублюдка подлечите. У меня есть ещё на него планы. – бросил Коган кому-то в доме и обратил ко мне: Если бы ты слушала меня Амелия и играла послушно невесту, такого бы не случилось! В мои планы входило взять за жопу Фреда при первой же возможности! А ты с удовольствием преподнесла себя на блюдечке!

Мне нечего было ему сказать.

Коган отвёз меня в больницу соседнего города, где никто не знал нас. Там меня осмотрели и дали успокоительное. Врач сказал, что я получила только психологические травмы, физически мне успели нанести вред.

Пока меня осматривали, я боролась с ощущением что палец Альфа всё ещё во мне. Фантомное прикосновение доводило меня до новой порции слёз, а говорить об этом ни с кем мне не хотелось. Я цеплялась постоянно за руку Великана, чтобы ощутить тепло, он дарил мне защиту, наполнял своей силой.

– Нужно, чтобы её осмотрел гинеколог. – сказала тихо врач Когану, как будто ему было решать, что будет с моим телом. – Нужно убедиться…

– Нет. – попросила я, закрывая глаза. Было жутко стыдно говорить об этом. Сейчас я была не готова развести ноги перед незнакомым мне человеком. – Они не успели ничего сделать…

Коган кивнул, разрешая не подпускать ко мне гинеколога.

– Сегодня мы остановимся в гостинице. – сказал Великан, когда мы приехали в небольшой отель из больницы. Я всё ещё куталась в его куртку, утопая в ней. – Тут есть домики, у нас у каждого будет своя комната, ты сможешь отдохнуть после всего, что случилось. А я пока… поздороваюсь с другом.

У входа в отель стояли подозрительные чёрные машины. Увидев их, я интуитивно напряглась, схватила Когана за руку и попятилась назад. Захотелось убежать.

Из чёрного внедорожника выбрался высокий мужчина в футболке и джинсах чёрного цвета. Он не уступал Когану в росте, был только смуглым с чёрными как смоль волосами. У него были цепкие, хищные глаза, что ничего не упускают из виду. Казалось, что мужчина всматривается в моё лицо через затонированное стекло.

При виде незнакомца Коган расплылся в улыбке.

– Бес? – поприветствовал он мужчину с улыбкой, выбираясь из машины.

– Коган? – ответил мужчина и протянул широкую ладонь. – Я уже испугался за тебя! Не отвечаешь на звонки, разведка докладывает, что тебя на стуле жарить собираются. Отпуск ты решил покуролесить по полной?

Вслед за мужчиной из машины выбралась тонкая, невысокого роста блондинка с яркими как море глазами. Девушка была в чёрных брюках и свободной блузке. Она подмигнула мне и широко улыбнулась, очаровывая всем своим видом.

Я сидела всё ещё в машине, боясь выйти из неё. Брюнет по кличке Бес был другом Когана. Такой же сумасшедший, как и Великан.

– Познакомишь нас с девушкой? – спросила блондинка, щурясь и вглядываясь в меня через тёмное стекло. Коган открыл дверь с моей стороны и помог выбраться из неё. Было неловко предстать перед незнакомыми людьми в куртке Когана. Но это цветочки в сравнении с тем, в каком виде я была перед Хонхофами.

Я почувствовала, как Коган притягивает меня к себе, практически обнимает, чтобы защитить от пристально внимания мужчины и девушки. Они смотрели на меня как на редкую панду в зоопарке.

– Это Амелия. – представил Великан меня и перешёл на незнакомый мне русский. – Её пытались сегодня изнасиловать. Пожалуй, Алёна сможет ей помочь сегодня больше, чем я.

Улыбка девушки дрогнула от слов Когана, но она не перестала улыбаться, делая тщательно вид, что не услышала ничего страшного.

– Пусть тогда женщины идут в дом, а мы поговорим с тобой снаружи. – я не понимала, что говорит брюнет, но говорил он так, что было понятно: мужчина приказывал и не терпел неподчинения.

– Амели, это Макс, мой друг, и его жена – Алёна. Побудь пока с Алёной. – Коган подталкивает меня к девушке. Мне не хочется с ним расставаться. Кажется, что, если его не будет рядом, Фред вернётся за мной. Да и девушка мне совершенно не знакома, но право голоса у меня нет, поэтому я послушно иду за незнакомкой.

Алёна берёт меня за руку и настойчиво ведёт в дом, где меня уже ждёт тёплый чай и сладости. Девушка укладывает меня на диван и приносит перекус. Она постоянно рассказывает смешные истории и легко кружит вокруг меня, поражая изяществом.

Я никогда не видела таких как она. У нас в городе девушки были либо рыжие, либо шатенки. Некоторые красились в светлый цвет, но он не был таким пшеничным как у неё.

Алёна была светлой и искрящей. Она была славянкой, и мне казалось, что она самая красивая девушка из всех, кого я видела. Зара не могла и близко составить конкуренцию этой маленькой богине. Не было в ней этого искрящего, ангельского сияния.

Под её беззаботные рассказы мне удалось провалиться в беспокойный сон. Алёна сидела со мной, поправляя плед, если я случайно его скидывала. По тому как она меня опекала я догадалась, что она знает, что произошло. Но я была ей благодарна, что она не пыталась поговорить со мной об этом. Девушка просто была рядом.

– Хочешь чего-нибудь вкусненького? – спросила она меня, когда я открыла глаза.

– Нет. Спасибо. – это было первое, что я произнесла. Она радостно заулыбалась и пожала мне руку. – Где Коган?

– Они на веранде обсуждают дела с Максом. – странно, что у такого мужчины, сотканного из тьмы была такая светлая женщина. Они были как инь и янь. – Позвать его?

– Не нужно. – на самом деле я не знала, что сказать Когану. Его миссия была закончена и больше ему нечего было делать в нашем маленьком городке. Великан мог уехать в любой момент. – Хочется в туалет… скажи…

– По коридору налево. Я тут принесла тебе кое какие вещи из своего гардероба. – я всё ещё была в куртке Когана. В ней я чувствовала себя защищённой.

Благодарно улыбнувшись, я поднялась на ноги и взяла пакет с вещами, после чего побрела на поиски туалета и ванной. В больнице я смыла с себя Хонхофов, но они так едко въелись мне под кожу, что я всё равно чувствовала их прикосновения.

Вдоль коридора располагалась широкая открытая веранда с плетёнными диванами и столом между ними. Мужчины расположились напротив друг друга, они разговаривали спокойно, потягивая кальян.

Их грубые голоса были хорошо слышны через затонированное стекло. Я не планировала их подслушивать, но услышав, что разговор обо мне навострила уши.

– Ты значит тут киснешь из-за рыженькой? – поинтересовался мужчина по имени Макс. – Амелии?

– Нет. Прощался с прошлым. – ответил ровно Коган, выдыхая белые клубочки дыма. – Амелия – просто девчушка, которая попала под весь этот замес. Решила выйти замуж не за самого благонадёжного мужчину нашего городка.

– Хм, а мне показалось, что она тебе нравится.

– Нет, Амелия не в моём вкусе. – от слов Когана у меня засосало под коленкой. Стало физически больно. Я не в чьём вкусе. Альф сказал, что еле терпел меня.

– Да ладно, брат, она очень красивая. И смотрит на тебя… с таким благоговением. – Макс откровенно провоцировал друга. – И тебе пора остепениться, пустить корни, завести маленьких рыженьких Коганов.

– Бес, не нужно меня затаскивать в болото женатиков, мне нравится моя разнообразная сексуальная жизнь. Амелия красивая, хорошенькая и вся такая ладненькая, она будет замечательной женой, но ОНА не в моём вкусе. Не люблю я скромных монашек, ты же знаешь. Я огонь люблю пожар. Мне нравится, когда полыхает в груди женщины желание, когда она не скрывает своего вожделения. А ебаться и разводить огонь руками в пустыне мне не хочется.

Брюнет рассмеялся. Его позабавили слова Когана и я окончательно смутилась, лучше бы я никогда не слышала этого разговора. Я скучная монашка, как заметил Коган. Та, на которую ведутся лишь маньяки. Никому не нужная.

Не желая и дальше слушать их разговор, я побежала в туалет. Залетела в комнату и закрыла за собой дверь, сразу же закрывая её на замок и сползая по стенке. Хотелось реветь в голос. Стенать.

Родители не скрывали, что я была ребёнком – обузой, младшей и нежеланной. Меня не хотели. Мама узнала о беременности, когда прерывать её было уже поздно. Очередной ребёнок в планы не входил и денег на него не было.

С детства я донашивала всё за сестрами, и моя жизнь напоминала будни Золушки, где приходило удовлетворять потребности сестёр. Я убирала весь дом, гладила, помогала по хозяйству и пыталась всем доказать, что я не лишняя в этом доме и не буду в тягость никому.

Появление Альфа было глотком свежего воздуха, он добавил вкуса в мою пресную жизнь. Альф красиво ухаживал за мной и заставил себя полюбить. Он был таким заботливым и внимательным. Трудно поверить, что с его стороны был лишь холодный расчёт. Я же была влюблена в него. Не любила, наверно, но влюблена точно.

В душе я долго тёрла себя мочалкой, желая содрать кожу с ненавистного тела. Если бы у меня хватило бы смелости, я бы покончила жизнь самоубийством, но я трусиха. Кишка тонка на смелый поступок.

Перекрыв воду в душе, я посмотрела на себя в зеркало и грустно усмехнулась. Я не Алёна, во мне нет красоты и лоска, я рыжий телёнок с пастбища, которому место в загоне.

Не знаю почему, но мне захотелось изменить себя. Полюбить и стать такой же как Алёна: лёгкой, свободной, самодостаточной. Чтобы я могла говорить о миллионе вещей, не задумываясь, что обо мне подумают люди. Я хотела восхищать, хотела, чтобы мужчины меня хотели. Хотела, чтобы Коган сказал: «Амелия – настоящий пожар!»

Под действием этих мыслей я взяла ножницы и стала состригать непослушные волосы. Густая рыжая шевелюра постоянно путалась и смотрелась хаотично на моей голове, делая из меня простушку. Мне захотелось стильное, модное каре с рваной чёлкой, чтобы спадало на глаза. Захотелось не узнать своё отражение в зеркале. Стереть с лица земли телёнка Амелию!

Я осталась довольна результатом. Руки у меня росли из нужного места, и стрижка получалась с аккуратным срезом, даже очень модная. Мне шло каре.

В вещах Алёны я выглядела стильно, у нас с ней был один размер.

– Амелия, у тебя всё хорошо? – девушка постучалась в дверь, голос у неё был озабоченный. Я усмехнулась, выбросила волосы в унитаз и смыла их.

– Да. – ответила я, открывая дверь и с удовольствием замечая, как её брови взметают вверх. – Решила привести себя в порядок.

– Ага… – пробормотала Алёна, не находя слов. Она шумно сглотнула и пропустила меня вперёд. – У тебя такие волосы красивые были, с каре тебе тоже классно, просто ты так решилась их состричь… резко.

– Отрастут. – пожимаю плечами, чувствую, что так мне стало легче. Не зря люди говорят, что состричь волосы – как расстаться с прошлым. – Это всего лишь волосы. Есть вещи, которые уже не отрастить обратно.

Почему-то сказав это, я вспомнила оторванный член Фреда и стала хохотать. Он точно не отрастит себе новый. Алёна поняла причину моего смеха по-своему, девушка взяла меня за руку и повела на веранду. Мы вышли к мужчинам.

Коган сидел к нам спиной и не мог увидеть наше появление, а вот брюнет заметил сразу. Его выражение лица не поменялось, только краешек губ приподнялся, образуя усмешку.

Великан обернулся, проследив за взглядом друга и покрылся багровыми пятнами при виде меня. Это выражение стоило состриженных волос.

– КА-КО-ГО Х…. -Коган подавился словами, выпрямляясь. – Что с твоими волосами, Амели?

– Они отрастут. – пробормотала напугано, не понимая, почему все так переполошились просто из-за волос. Стало неловко. Великан подошёл ко мне и запустил пятерню в волосы, сжимая их и притягивая лицом к нему. Резко так.

– Я тебе разве разрешал?

– А… а я должна была спросить? – после моего вопроса друг Когана прыснул, практически так же, как и после речи Когана. Я не поняла, что было смешного, но Великан насупился и через силу отпустил меня. – Мне так нравится больше.

– Очень красиво, Амелия. Просто у тебя такие густые и яркие волосы. Всем жалко, что ты их состригла, но главное, чтобы нравилось тебе. – подмигнула мне Алёна, протягивая чашку с чаем, от которого исходил потрясающий аромат трав. Не становится неловко от комплимента. Раньше мне никогда не говорили, что у меня красивые волосы. – Коган, действительно, что ты так разнервничался?

Великан сделал тяжёлый вздох и сел обратно на диван, уволакивая меня силой за собой. Так, словно мы пара. Было странно сидеть рядом с ним напротив его друзей, не похожих ни на кого из нашего городка.

Брюнет надавил на плечо Алёны, намекая, чтобы она не лезла не в своё дело, а девушка выгнула вопросительно бровь, одаривая мужа таким взглядом, что он прибился к дивану и больше не делал никаких попыток помешать ей делать то, что она хочет.

Я хотела бы, чтобы и меня понимали без слов. Вот так просто.

Мы поужинали в непринуждённой обстановке, напоминая пары на отдыхе. Я ловила себя на мысли, что мне нравится эта странная компания. Мне пришлись по душе друзья Когана. Да и сам Коган сильно отличался от того мужчины, что был в доме его родителей. Не скрою, что я была удивлена, что у такого человека как он, есть вообще друзья. Они примчали за ним сразу же, когда почуяли что-то неладное.

Коган – сплошная загадка.