Текст книги "Мистер IQ (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 8. Праздник удался.
Бетонная плита придавила меня к матрасу намертво. Как бы я ни пыталась выбраться – ничего не получалось. Каждый вдох был маленькой моей победой.
Я открыла глаза и застонала в голос, все приснившееся не было страшным сном, и я действительно была в доме О’Донеллов, спала в одной кровати под одним одеялом с Коганом. Собственно, этой плитой и был сам Великан.
Коган самым вальяжным образом развалился на мне, нагло засовывая волосистую лапу мне в штаны и сжимая попу. Его животная хватка вызывала во мне странное возбуждение и неприятие моей реакции. Я должна была кричать и звать на помощь, но у меня не было сил воевать с мужчиной. И под ним было так легко и тепло…
Коган был сильным, точно знающим чего хочет, самцом. Наверное, его можно было даже назвать настоящим ирландским мужчиной. Была в нём харизматичная дерзость.
Альф всегда был осторожен в высказываниях, старался соблюдать дистанцию, чтобы никто не мог сказать, что мы торопим события до свадьбы. Ему была присуща американская, так сказать, сдержанность и толерантность.
Коган же брал то, что хотел. Ему было плевать на общественное мнение. Топтался он на тех, кто смел бы говорить о нём.
– Доброе утро. – хрипло зашептал мне на ухо Коган, вызывая мурашки. Шея покрылась гусиной кожи. Рука Когана задвигалась и спустилась ниже, поглаживая бедро и спуская штаны до колена. Это уже было слишком.
– Так, лапы свои убери! – пытаюсь встать, но мужчина держит меня крепко. Коган смеётся, перекатывается и отодвигается от меня. Меня бесит его смех. Быстро натягиваю штаны обратно. Не хватало ещё голой попой перед ним светить!
– Прости, спросонья не признал. Думал, это невеста моя, любимая, а это ты, Амелия. – шутка была несмешная. Как и все шутки Когана. – Как дела? Как спалось?
– Прекрасно до твоего появления. – вру.
– М? Я думал ты весь вечер с моей мамой пила чай и пыталась что-нибудь узнать обо мне. – его осведомленность не могла ни восхищать. Коган заснул вчера прямо в джинсах и рубашке. На шее у него красовался след от помады. И это жутко бесило меня. Хотелось залепить пару пощёчин по рыжей морде.
– Ага. Пыталась найти способ, как сбежать от тебя. – фыркаю и вскакиваю на ноги. – Чтобы побыстрее закончить это представление.
– Не переживай, у меня нет времени торчать в этой дыре. До конца недели решу всё и разойдёмся как в море корабли. – Коган сладко зевает и вытягивается на кровати. Он еле помещается на ней. – Сегодня ежегодная городская ярмарка, собирайся, поедем как пара.
У меня глаз задёргался. На ярмарке будут все. Это традиция, которой следуют многие годы. На ней проходят разные активности: игры, благотворительность, танцы.
– Зачем? – глупо спрашиваю его, прекрасно понимая, чего Коган хочет добиться. Великан хочет испортить праздник всему нашему проклятому городку!
Ответом мне служит журчание мощное струи, Великан скрывается в недрах ванной комнаты. Коган не закрывает даже дверь в уборную. Если бы не знала его родителей, то подумала, что его произвели на свет орки.
Вскакиваю на ноги на кровати и бросаю подушку в стену. Бесит эта рыжая обезьяна.
– А может я останусь дома, а ты поедешь с той, что развлекала тебя дома? Так все будут на своих местах, счастливы и довольны!
Коган показался в дверях. На его губах, как всегда, играла противная, издевательская ухмылочка. Она раздражала. До скрипа зубов хотелось её стереть.
– Ух как! Мне приятно, что моя спальня стала для тебя домом. – Ловит меня на слове противный человек. – И не ревнуй меня, дорогая. Ты же не даёшь мне, а стресс нужно снимать. Ты же не хочешь, чтобы я вспылил и случайно трахнул тебя в порыве воздержания?
Нервно делаю рваные вдохи. Ноздри широко раздуваются, втягивая воздух. Очень тредно оставаться спокойно в его присутствии. Приходится постоянно бороться с ненавистью и желанием придушить Когана.
– Я никак не буду комментировать эти слова. И я не смогу поехать на праздник и делать вид, что у меня есть реальные намерения стать твоей женой! В это никто не поверит. А кто поверит, закидает мою семью камнями! Плюс, это предательство по отношению к Альфу.
– Сможешь.
– Что?
– Сможешь закрыть свой пухлый ротик с алыми губками, пока я не запихал в него член, и пойти собираться на праздник, где будешь держать меня за руку и мило улыбаться Альфику. – заверяет меня Коган, сбрасываю раздраженно халат на пол и оставаясь голым. Сразу же жмурюсь, чтобы не смотреть на него. На эту волосатую и мускулистую обезьяну. С большим членом. Он большой же? Судя по всему, очень большой.
Нет. Это какой-то кошмар. Мне всё это снится. Страшный сон. Никуда не пойду!
Натягиваю кожу у виска, надеясь, что так перестанет дёргаться глаз.
Коган не оставил мне выбора, практически насильно одел меня в узкие джинсы и топ, поверх которого набросил ветровку. В этих джинсах было трудно дышать, двигаться, сидеть и даже немного стоять. Они обтягивали мои ноги, делая их стройными и худыми, а попу каким-то волшебным образом круглой и пухлой.
Я стояла в этих чёртовых джинсах, прижимаясь попой к машине, и боялась двинуться с места. Впереди были друзья, соседи, знакомые, которые не пройдут мимо и набросятся с расспросами и обвинениями. Кем я буду теперь в их глазах?
Договор подписан, от него зависело благополучие моей семьи. И всё равно, легче не становилось. Я не могла переступить через себя.
– Не стой столбом, Амели, двигай аппетитными булками. – Великан оставляет меня у припаркованного автомобиля и спешит на праздник, говоря по телефону. Он не сомневается в том, что я последую за ним. У меня и выбора то нет.
– Альф или моя семья? – спрашиваю сама у себя, ища глазами родную фигуру. Если бы я только могла поговорить с ним и всё объяснить. Оставалось только надеяться, что Альф сам всё поймет.
Отталкиваюсь и иду за Коганом, стараясь смотреть себе под ноги.
– Амелия? – меня сразу же замечает Барбара – моя одноклассница. Мы с ней учились вместе с первого класса, а теперь даже в университете в одной группе. Неприятное стечение обстоятельств.
Барбара была отличницей, с ней всегда все считались, потому что она была готовым решебником. Родители всегда мне ставили её в пример. За это я не любила зазнайку, которая называла меня Мелом из-за бледной кожи.
После окончания школы родители подарили Барбаре деньги на пластическую операцию носа. Теперь Барбара была ещё и красавицей. Парни в университете гонялись за ней из-за внешности, а девушки из-за желания списать.
– Барбара. – не хотя приветствую девушку, машинально поправляя распущенные волосы. Коган опять настоял, чтобы я не собирала их в пучок.
– Тебе с распущенными намного лучше. – подмечает она, с интересом рассматривая мои ноги. – В принципе, в новом образе тебе намного лучше!
– В каком таком новом образе? – никогда не жду ничего хорошего от такого человека как Барбара. Такие, как она, умеют только нож в спину втыкать.
Девушка издаёт гортанный смешок и забавно морщит носик. После операции у неё мило заваливает кончик носа и образуется смешная ямочка. Барбару это совсем не портит.
– Ну, в образе – «не серой» мыши. Ты с Альфом приехала? – не могу понять, вопрос с подвохом или ей действительно интересно? Барбара не была приглашена на помолвку по понятным причинам, но в нашем городке слухи разносились со скоростью света.
– Нет. – отвечаю односложно и надеясь, что в ближайшие минуты Коган не вспомнит обо мне.
– М… – протягивает она. Барбаре определённо хочется поживиться первой свежими сплетнями. – Почему?
– Не твоё дело. – огрызаюсь я, и Барбара теряется. Обычно у меня не хватает смелости на такие выпады, но сил терпеть нападки со всех сторон у меня нет. – Мне пора!
Оставляю её и иду в толпу, желая стать невидимой. Пусть будет проклят Коган! Появился бы он в городе на несколько дней позже после того, как я стала женой Альфа. Лучше бы я с любимым справлялась вместе с испытаниями, чем в лапах у его врага.
Пока я варилась в своих мыслях, я не замечала сколько пристального внимания вызываю. Все просто только и смотрели на меня. Темой номер один сегодняшнего дня были точно мы с Коганом.
Великан стоял у автобуса, переделанного под бар, и пил виски, жадными глотками осушая стакан. Коган прижимал плечом к уху телефон и беззаботно с кем-то разговаривал, не замечая ничего вокруг.
У меня в голове даже проскочила мысль: «А не сбежать ли мне от него?»
Я бы попыталась, если бы не была уверенна, что его люди быстро вернут меня обратно.
– Не подскажешь, где купить такие же джинсики? – шепчет мне на ухо неожиданно Зара, пугая не на шутку. – В них даже у тебя есть жопа.
Сестра обходит меня и показывается во всей красе. На Заре укороченные брюки, из-под которых торчат изящные лодыжки, и толстовка. Сестра даже в самой обычной одежде божественна.
– Привет – я рада её видеть. Хоть одно родное лицо. – Могу отдать эти, мне жутко в них неудобно.
– Ты почему не рядом со своим женихом? Поссорились? – лукаво спрашивает Зара. Так, чтобы нас никто не слышал. Почему-то вопрос мне становится неприятен. Желания играть перед Зарой счастливую невесту у меня не было, но вручать Великана в наманикюренные ручки тоже.
– Не ты ли всегда говоришь, что я самые бесконфликтный человек. Как со мной можно поссориться?
Мы вместе подходим к Когану, который к этому моменту успел договорить и убрал телефон в карман брюк – карго.
– Закажи мне, пожалуйста, шампанского. – просит Зара Когана, ловко забираясь на барный стул, слегка задевая Великана попой. – А Амелии можно воду. Без газа.
Я остаюсь рядом с сестрой. Рядом с ней всегда чувствую себя маленькой и непутёвой девочкой, которой нужно помалкивать и не мешать Заре.
– А сама не можешь? – усмехается воспитанный джентльмен, заставляя меня в душе злорадно улыбаться. Ну должно же быть у Дьявола хотя бы одно достоинство? На него не действуют чары Зары.
– Могу, но мне понравилось, как вчера в баре ты заказывал нам выпивку!
Глаз снова предательски начинает дёргаться. Коган вчера развлекался с моей сестрой?
Почему же так обидно?
Моё лицо говорит само за себя. У меня челюсть отпала и глаза чуть не вывались из орбит.
Единственный, кто предпочитал моё общество больше Зариного, был Альф. Он всегда был со старшей сестрой вежлив, но никогда не заигрывал с ней. Иногда мне казалось, что Альфа раздражал напор Зары и уверенность в себе. Иногда они смотрели на друг друга с нескрываемой неприятностью, по лишь им одним известной причине.
За это я любила Альфа чуточку больше. Хотелось быть уверенной, что любимый выбрал именно меня, а не то, что осталось.
И почему-то сейчас мне было обидно до жжения в глазах. Хотелось ударить Когана стулом по голове, а ещё лучше всадить ему пулю в лоб из пистолета.
Вот значит, с кем Коган развлекался ночью. Прекрасно. Пусть тогда Зару и объявляет своей невестой. Всё будет как нельзя лучше. Они прекрасно подойдут друг другу. А я смогу спокойно выйти замуж за Альфа.
– Вчера я был пьян и не запоминал лица шлюх в баре. Заказывал выпить всем. – Великан безразлично, холодно пожимает плечами. Мы с Зарой обе теряем дар речи. Коган только что сравнил мою сестру с шлюхой. Нет. Не так. Он назвал её шлюхой. Одной из многих.
– Извини, ты только что… – Зара мнётся, не веря своим ушам. Всеми любимая сестра не привыкла, чтобы с ней говорили в таком тоне. Парни вокруг неё всегда прыгали на задних лапках.
– Сказал, что не запомнил твоего лица вчера.
– Как ты…
– Не смей так разговаривать с моей сестрой. – перебиваю Зару. В глубине души я рада, что между Зарой и Коганом вчера ничего не было. Иначе, ситуация стала бы за гранью адекватности. Но это не повод ему распускать язык.
– Прости, любимая. Буду подбирать слова тщательнее. Я лишь хотел сказать, что вчера ночью после бутылки виски не запомнил всех милых девушек, пытающий вскочить на мой хер. – При мне Зара никогда прежде не теряла самообладание. Обычно сестра манипулировала мужчинами как ей вздумается. – Но тебе прекрасно известно, что я верен лишь тебе.
Великан слегка наклонил голову в бок, откровенно заигрывая со мной и делая вид, что Зары с нами нет. Коган умел мастерски измазывать говном людей. Каждое его слово точно стрела попадало в цель.
– Не заметила вчера в баре верного жениха моей сестры. Кобеля, что кутил – да. – Зара не захотела оставаться в долгу, решила укусить своего обидчика. Только своим выпадом она задевала лишь меня, напоминая моё место во всей этой истории.
– Что ж ты лезла вчера на этого кобеля как течная сука?
– Ты слишком завышенного о себе мнения. – Когда было нужно Зара сбрасывала с себя своё очарование. Она умела постоять за себя. – Персонаж диковинный для маленького городка, но не более.
– Тогда, Зара, почему ты ещё тут? – Коган удивлённо вскидывает брови и смотри на Зару как на пустое место. – Разве не понятно, что тебе ничего не светит? Присмотрись лучше к другим кандидатам на место обеспечителя твоего светлого будущего.
– Ты была права, Амелия, зря я его защищала. Он просто убийца с развязным языком, от которого постоянно тошнит. – обижено сплюнула Зара, поднимаясь на ноги. Сестра ушла красиво, плавно виляя бёдрами.
– Убийца с развязным языком? – предлагает мне Коган и ухватившись за талию притягивает к себе. Я пытаюсь скинуть лапу с моего бедра, но ничего не получается. Коган держит меня намертво. – Значит, ты так называешь меня в своих фантазиях?
Горячая ладонь лишь едва надавливает, но ощущение, что я в сдавливающих тисках. Плавлюсь в жаре здоровенных рук.
– Не совсем так. – бурчу себе поднос, пытаясь всеми силами разжать пальцы и выбраться из лап Когана. Но чем больше я прикладываю усилий, тем плотнее Великан прижимает к себе. Он расстёгивает молнию одним движением и накрывает голый живот ладонью.
Я никогда прежде не одевала топы и открытые майки, не люблю оголять живот. А теперь ещё и Великан при всех лапает меня в таком наряде.
– А как ты называешь меня? М? – спрашивает Коган практически в губы, заставляя меня запрокинуть голову назад. Чтобы не упасть, мне приходится расположиться между его ног и облокотиться. – Ты думаешь о том, как я ласкал тебя?
– Нет. – вру ему, и Коган ловит меня на этой лжи, потому что недра хитрых глаз вспыхивают чем-то обжигающим. Пугаюсь этой ослепительной вспышки. Замираю. Напугано прислушиваюсь к изменениям вокруг нас.
Руки смыкаются за моей спиной, и я оказываюсь в кольце.
– Какая милая парочка. – пропивает недовольно Кристина Ханс – организатор таких праздников. Ей было уже пятьдесят, но выглядела она максимум на сорок. Живая и стильная Кристина, мать троих детей, была примером того, как должна выглядеть женщина в её возрасте. – А что Вы тут, собственно, делаете? Вам не приглашали и в списках Вас нет.
В качестве подтверждения она показывает нам папку с её записями.
– Как не приглашены? – удивляется Коган, хрипло смеясь.
– Вас Коган О’Донелл нет в списках приглашённых, как и Амелии. Невеста Альфа, Амелия Хонхофф есть, но Амелии О’Донелл – нет. – Женщина говорит последнее осуждающее персонально мне.
– Вы присмотритесь, пожалуйста, повнимательнее, Кристина. Уверен, что наши имена там есть. Мы изъявили принять участие во всех активностях, которые Вы запланировали на сегодня. – Когда женщина скрестила зло руки, Коган многозначительно добавил. – Нет, серьёзно, Вы загляните в свой голубой блокнот.
В папке не было видно голубого блокнота, и судя по изменению выражения лица Кристины, не должно было. Женщина растеряно захлопала глазами. Она всё же открыла папку и заглянула в блокнот.
– Вы знаете, я вспомнил о празднике буквально вчера. Не мог до Вас дозвониться и решил внести некоторые правки. Отметил кое-что в Вашем блокноте… – Лицо Ханс побледнело, она захлопнула блокнот и быстро убрала его обратно. Так, будто его содержимое могло каким-то образом скомпрометировать женщину. – Вы не будете же против, что мы поучаствуем в развлечениях?
– Нет. Едва слышно ответила она, пятясь назад.
– Что ты написал там? – спросила его сразу же, чувствуя неладное. Губы Когана изогнулись в злорадной улыбке, он провожал Кристину глазами. – Ты угрожал ей?
– Напомнил лишь, что она мне должна…
– У тебя компромат на всех в нашем городе? – спрашиваю прежде, чем строю заключение в своей голове. Не остаётся сомнений, что Коган хорошо проделал домашнюю работу и подготовился к своему визиту в родной город.
– Ты очень проницательна. – подмигивает он и быстрее, чем я успеваю остановить Великана, жадно целует в губы, унося меня на самое дно. Его тёплые губы сминают мои, порождая хаос в душе. Машинально приоткрываю рот, пуская настырный язык внутрь и позволяя ему играть со мной. Коган профессионально и методично сводит меня с ума.
Жутко признаться, но грубый неандерталец пробуждает во мне скрытые желания, о которых я никогда не говорила. Коган был полной противоположностью идеального Альфа, но вопреки всему рядом с ним мне было спокойно.
Чувствую во рту горький привкус виски с деревянными нотками. Скорее из-за него я так быстро запьянела и обхватила Великана руками за плечи, немного прижимаясь и потираясь о мягкую бороду, что сводила меня с ума.
Альф так целоваться не умел. Он неуклюже всегда проникал в мой рот и исследовал его, пытаясь найти точки соприкосновения. А вот Коган играл на мне как на пианино, точно зная где «минор» и «мажор», в его опытных руках я издавала шедевры.
Не знаю сколько длился наш поцелуй, но, когда Коган отпустил меня, выглядел он растерянным. Только, когда я отстранилась и посмотрела ему в глаза, поняла, что он не ожидал, что я отвечу на его поцелуй. Стало стыдно.
Я покраснела и отвела глаза, дыхание сбилось. Коган отпустил, и мне удалось повернуться к нему спиной. Стоило мне только поднять голову, как я тут же встретилась с разъярённым в нескольких метрах от нас Альфом.
Любимый стоял и смотрела на меня как на самую последнюю тварь. Он прожигал во мне дыры. Я видела, как в его глазах застыла боль и ненависть.
– Альф! – я кинулась к нему, но Коган не позволил. Он схватил меня за руку и не дал двинуться с места. Великан и поцелуй затеял, чтобы позлить жениха. – Какой же ты мерзкий ублюдок! Если у тебя есть что делить с ним, так пойди и разберись как мужчина с мужчиной, не играй во все эти игры.
– Мне нечего делить с Альфиком. Ты принадлежит мне, а остальное даром не сдалось. – Великан снова принял шутливый вид. – Пойдём лучше попробуем выиграть пароварку. Ты любишь брокколи?
– Что? – у меня пылало лицо, и я пыталась найти глазами Альфа, мне нужно было объяснить ему всё. Хотя, что я могла сказать?
– Брокколи говорю, любишь? Мне нравится с рыбой. Очень вкусно получается.
– Брокколи? – кажется, я ослышалась.
Коган меня тут матросит. Когда ему надоест играть со мной, он меня бросит. Переварит и выплюнет, а я останусь у разбитого корыта. Без друзей. Без семьи. Без всего. А он мне про брокколи втирает!
– Ненавижу сраные, противные брокколи! И тебя ненавижу! Хоть бы тебя инфаркт или что похуже разбил!
– Мне жаль тебе сообщать такое, но в последней раз, когда я был у кардиолога, он сказал, что моё сердце – пламенный мотор. К нему можно подключать целые атомные станции, оно накачает энергии на всех.
– Действительно, очень принеприятнейшее известие. В аду тебя никак не дождутся. – цежу сквозь зубы.
– Добрый день! Пустите? – пока мы ругались, Коган успел притащить меня к площадке, где проходили соревнования за бытовую технику. Я не сдержалась и издала многозначительных смешок. Не похож был Великан на того, кому нужна была пароварка.
– Пустите нас, пожалуйста, а то Коган умрёт без брокколи на ужин. – язвлю, вызывая у него смех. На фоне пожилых семейных пар мы выглядим комично. Невысокий мужчина в очках с толстой оправой смотрит на моего спутника с нескрываемым испугом. Глаза мужчины готовы лопнуть в любую минуту.
Люди отступают и практически сбегают. Ни у кого нет желания вступать с ним в соревнование. В итоге мы остаёмся одни в борьбе за пароварку.
Молодой Генри, сын Кристины Хант, растерянно смотрит на нас, поглаживая волосы на затылке. Он не знает, проводить ли конкурс с двумя участниками или отдать нам уже эту долбанную пароварку.
– Ты портишь людям праздник! – Коган не прошибаем.
– Они сами себя его портят. – Великан пучит глаза и хлопает ресницами с невинным видом.
– Ты знаешь, что они боятся и не любят тебя. – напоминаю ему, наивно пологая, что его это может остановить.
– Мне главное, чтобы у тебя трусики намокали в моём присутствии. – в глазах Генри лопнуло несколько сосудов после слов Когана. А я снова натянула кожу у дёргающегося глаза. Долго я рядом с этим чудовищем не протяну.
– Забирайте! Вы победители! – затараторил Генри, практически убегая от нас и подпихивая коробку ногой в нашу сторону. Мы с Коганом проводили его глазами.
– Какая жалость. Я что с утра зря делал зарядку?
Качаю отрицательно головой. Его родители определённо были правы, когда хотели запихнуть сына в психбольницу. Кукушка вылетела из этого рыжего гнезда, и ему нужна была помощь профессионала, чтобы загнать её обратно.
Коган поднимает коробку и начинает с интересом рассматривать описание пароварки.
– Приготовишь вечером? М? Посидим, поужинаем. Расскажешь о своих эротических фантазиях. Я расскажу тебе о своих.
– В договоре не было ничего о брокколи и его приготовлении. Хочешь здоровой пищи, приготовь себе её сам или попроси кого-нибудь из своей охраны. Пусть порадует своего Босса.
– Амели, ну, пожалуйста! – Великан надувает губки и делает милое личико. – Между прочим здоровая пища влияет на мужскую половую систему. От брокколи хорошо стоит член. Ты сама потом можешь заценить… На всю ночь эффекта хватит.
– Так! Хватит с меня! – я поднимаю руки. – Слушать это больше я не намерена.
Закрываю руками и уши и собираюсь свалить с этого дурацкого праздника. Пусть вся моя семья лучше останется на улице. Так дальше продолжаться не может.
Я случайно замечаю Карин. Ту самую, из-за которой Коган убил братьев Хонхофов.
Коган тоже замечает девушку и меняется в лице. Над его головой сгущаются тучи. Мужчина бросает коробку на пол, теряя интерес к пароварке.
Звон бьющегося стекла не предвещает ничего хорошего.
Десять лет назад
Карин не понимала, чем именно ей так сильно нравился Коган. Её тянуло к нему магнитом, и нравилось в нём ей абсолютно всё: как он говорил, как принимал решения, как смеялся и пытался быть серьёзным.
Глядя как он ловко справляется с тяжёлыми мешками цемента, девушка решила, что не отпустит его, хорошенько не отблагодарив за помощь. Эта мысль грела тело и душу.
Парень был раздет по торс. Капельки пота заигрывающе стекали по спине. Хотелось попробовать, солёные ли они на вкус. Какой Коган вообще на вкус?
Родители Карин затеяли ремонт, переделывали летнюю кухню. Коган вызвался им помочь по мере своих возможностей. Он таскал мешки со стройматериалами, помогал выкладывать кирпичи и многое другое.
Мама постоянно повторяла, что он завидный жених и его нужно хватать пока не поздно. Вот уедет учиться и не вспомнит о Карин – простушке из маленького городка. А то, что Коган – гений, знали все. У него голова работала как надо.
– Таких, Карин, быстро разбирают. Поверь мне. Коган получит образование в Дублине, найдёт высокооплачиваемую работу и не будет месить навоз как мы. Поэтому не развешивай уши, бери пока тёпленький.
– Да как я возьму? Привяжу его к себе? – смущённо спрашивала девушка. – Да и учиться он в Америке собирается.
Коган не был похож на остальных парней в школе. Он был умным и ответственным отличником, но при этом никто не смел его обижать или обзывать заучкой. Коган был очень сильным и умел давать отпор обидчиком. Он никогда никого не обижал, не обзывал и не оскорблял. Его шутки были остроумными, но не пошлыми. Пожалуй, он был идеален. И это немного пугало.
– Тем более, что у нас тут делатьЙ Единственный и проверенный способ привязать к себе мужика – забеременеть. И чем быстрее, тем лучше!
Карин смутилась. Не то, чтобы она не хотела детей, просто она была слишком молода для них. Да и Коган вряд ли задумывался о том, чтобы стать отцом.
– Не смотри так на меня. Вспомнишь ещё мои слова, будешь локти кусать, когда он будет с фифой в дорогущем шмотье расхаживать перед тобой нищенкой, дочерью навозника.
С этими словами мама ушла домой, а девушка осталась на крыльце.
Ну почему она не родилась в красивом Дублине, где было больше перспектив и возможности? Она бы с удовольствием хорошо выучилась в школе и поступила в университет, нашла бы работу и уютную квартирку с широкими подоконниками.
Это были мечты.
– Коган! – девушка позвала парня, предварительно откинув волосы и выпрямив спину. – Можно тебя?
Он подошёл сразу же, прижал к стене и, убедившись, что никто не смотрит, прикусил нижнюю губу. Жадно, дико, как-то по-звериному.
– Я соскучилась. – прошептала Карин ему в губы, чувствуя как душа отрывается от тела и по-девичьи трепещет. – Долго ты там ещё?
– Практически всё… – говорит хрипло Коган, прижимая стояк к её оголённому животу. Только это сводило её с ума и заставляло мысленно визжать. Может ну эти приличия все к чёрту, отдать ему девственность прямо тут и сейчас. Карин готова была расстаться со многими мечтами, если рядом будет этот загорелый и высокий парень.
Девушка быстро облизывает губы и пока страх не взял вверх хрипло говорит:
– У Лиззи Мауэр сегодня вечеринка. Родителей не будет дома. Не хочешь пойти туда вместе и заночевать там? Только ты и…я? Вместе?
Коган безошибочно распознаёт сигнал, ему не нужно намекать дважды. Он выгибает бровь и жадно вдыхает её запах. Скользит носом по влажной шее и прикусывает кожу у груди.
– Я приду к десяти, нужно помочь Нолану с домашней работой, пока этого идиота не выкинули из школы.
Губы Карин растягиваются в широкой улыбке. Она как следует подготовится к десяти. Сделает всё, чтобы это был особенный вечер для неё и него. Коган будет первым и может быть – единственным.
– Люблю тебя. – говорит она и обхватывает тонкими руками массивные плечи. Ей нравится его сила. Парень усмехается, ничего не отвечает, но Карин точно знает, что Коган любит её, просто не умеет говорить о своих чувствах открыто.
