Текст книги "Мистер IQ (СИ)"
Автор книги: Элен Форс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 30. Предложение.
Позади меня оказывается Коган в расстёгнутой рубашке, немного задеревеневшей от мороза. От него пахнет виски и пивом, адовая смесь. Но глаза у Великана ясные. Он тяжело дышит, как после пробежки. Грудь рвано поднимается и опускается, натягивая ткань рубашки и приоткрывая вид на рельефные мышцы.
– Хочу добавить, что сегодня Джек Хонхоф подписал бумаги, согласно которым этот дом, ферма и вся земля принадлежит Амелии. – Коган говорит это для меня, и я знаю зачем. Я должна принять решение. Поставить точку. Так больше не может продолжаться.
Смотрю в его глаза, пытаясь найти в их глубине подсказку, что делать со всем этим. Какой выбор будет правильным?
Но Коган полностью всё оставляет на моё усмотрение, не собирается вмешиваться.
Во мне начинает бороться зло и добро. Одна часть кричит, что нужно всех простить и забыть об их существовании, другая – выкинуть их к чертям из дома и не вспоминать никогда.
В фильмах легко показывают такие моменты. Главный герой поступает благородно, все раскаиваются и жизнь приобретает только светлые тона. Но в жизни раскаяние не наступит никогда, есть люди, которым не ведомо чувство стыда. Да и главного героя сжирает желание справедливости и жажда мести.
Так, как правильно? Благородно или честно?
Я обвожу глазами дом. Тут я выросла. Здесь всё было моим и чужим одновременно. Конечно, я знала его как свои пять пальцев, убирала регулярно и помогала с ремонтом, тут выросла. Но многое тут мне не позволялось. Нельзя было бегать, шуметь, играть в гостиной, вешать плакаты на стены. Родители выставляли жёсткие правила, и я им следовала. Эти правила распространялись и на Зару с Софией, но им прощались шалости и закрывались глаза на нарушение этих правил.
– С завтрашнего дня Вы должны будете платить ежемесячно аренду за этот дом. Я попрошу, чтобы риелтор рассчитал стоимость аренды для такого дома и сумму на его ремонт. Мы заключим договор, если Вы просрочите оплату, то должны будете съехать отсюда. Также, Вы сможете выкупить этот дом по минимальной стоимости, когда накопите денег. – Я закусила губу от ликования. Мне казалась идея весьма неплохой и жестокой. Мне не пришлось их выгонять из дома, я дала им шанс, прекрасно зная, что денег на аренду жилья у семьи нет. Эти люди привыкли жить за чужой счёт. – Ферма и земли отойдут под хозяйство. Я придумаю, что с ними делать.
– Аренду? – хором спросили родственники. – Ты же понимаешь, что у нас нет денег?
– Могу отсрочить первый платеж на неделю. Если через семь дней Вы не найдёте плату, Вас выставят с вещами из дома. Как родственникам, я делаю поблажку, и не беру страховочную сумму на случай выезда без предупреждения. Также, ремонт беру на себя.
– Ты не обнаглела? – Брайн вскакивает на ноги и тут же садится, когда Коган кладёт руку мне на талию. – Это наш дом! Он принадлежит нам!
– Утром я хотел придушить гадкую парочку, но Флинн отговорил. – дыхание щекочет и волнует меня. Я делаю осторожно шаг назад и прижимаюсь спиной к его холодному торсу. Мне нужно ощущать Когана физически. – Так, что насчёт их?
– Ничего. Они сами себя накажут. – в этом у меня не было сомнений. На моих руках не будет их крови. Я была уверена, что они сами вляпаются в неприятности и жизнь проучит их. В этом я даже не сомневалась. Брайну я ответила: У вас был дом, но Вы его просрали. Не нравится, собирайте вещи прямо сегодня. Я ничего не должна Вам.
Мой голос звенел от металлических ноток. Впервые я была уверена в своём решении на счёт семьи. Я не должна жить в их угоду, выполнять любую их прихоть и подстраиваться.
Брайн может и хотел бы добавить что-то, но Коган бросил на него такой красноречивый взгляд, что брат не решился продолжать разговор.
– Отлично. Тогда пошли?
– Да. – согласно киваю и нахожу руку Великана, переплетаю наши пальцы и улыбаюсь ему. – Пошли.
Мы выходим на заснеженное крыльцо и Коган сразу же рывком впечатывает меня в своё натренированное тело, чтобы впиться губами и исцеловать до изнеможения. В нём столько алкоголя, что я и сама начинаю пьянеть от поцелуя. Спирт проникает в меня через слюну.
Получается, он приехал сюда подстраховать меня.
– Мне понравилась твоя речь про мужчину. – шепчет он, поглаживая спину. Из-под его пальцев разбегаются электрические разряды, пронизывающе приятно кожу. – Говори это почаще, получать комплименты чертовски приятно.
– Как скажешь. – обнимаю его и вдыхаю жадно запах, утыкаясь носом в грудь. Чтобы достать до его губ, мне нужно встать на носочки. – Я думала, что окончательно вывела тебя из себя. Ты ушёл, напугав меня до чёртиков.
– Решил остыть перед тем, как продолжить разговор. Ты так разозлила меня, что я мог наговорить чего-нибудь неисправимо жестокого. – честно признаётся мужчина. – Но я решил, как выйти нам из ситуации и закрыть тему с твоими беспокойствами.
– Пойдём в машину. Ты в одной рубашке и можешь заболеть. – вспоминаю, что Коган совсем раздет. Его рубашка уже насквозь мокрая от снега. – Продолжим разговор там.
– Меня любовь греет. – шутит он, не двигаясь с места. Взгляд Великана ласкает и пугает одновременно. – Амелия, я хотел сделать это на Новый год, устроить тебе сюрприз, но сегодня решил поторопиться. До Нового года ещё целые сутки и мало ли что тебе успеет стукнуть в голову за эти двадцать четыре часа.
Толкаю его в бок. Ну что за невыносимый человек, ему нужно обязательно уколоть меня. Зачем делать из меня неадекватную дамочку?
– Короче, я хотел объявить о нашей помолвке. Заявление на бракосочетание я уже отправил, нас распишут по возвращению пятого января. Совсем скоро ты станешь О'Донелл.
– Хотел объявить? – подпрыгиваю от удивления и формы предложения руки и сердца. Голова кругом. – А как же встать на одно колено?
– На колени я стану чуть позже, когда буду вылизывать свою невестушку. А пока я просто ставлю тебя перед фактом, чтобы ты не могла соскочить и придумать очередные глупые причины. Как ты понимаешь, у тебя нет возможности отказаться.
– Фу, как-то не романтично. – замечаю я, пытаясь сдержать нервный смех. С Коганом я рассчитывала на нечто подобное. Спасибо, что он не спрятал кольцо у меня в вагине. Он мог. Экстравагантность – его второе имя.
– А я и не романтик, моя милая. Я старый и прожжённый дядька, знающий как ловить молодую рыбку в свои сети. – Великан издаёт рык, обхватывает меня своим ручищами. Сгребает, тискает. Не успеваю понять, как он надевает на мой палец аккуратно колечко с сияющим бриллиантом.
Меня пробирает. Хочется расплакаться.
– Поехали уже в гостиницу отметим. – шепчет он. – Сегодня так много всего случилось, что нужно определённо скрепить союз обменом смазки. Так сказать, смешаться в едином экстазе. Нужно успеть засадить в тебя семечко, чтобы пустить корни. Глядишь, и вырастит что в новом году!
Глава 31. Новый год.
Настойчивый стук в дверь выдернул меня из сна. Я вскочила на постели и ухватилась за руку Когана, проверяя, что он рядом. Не хотелось бы найти его снова в чужой постели.
Великан лежал уже с открытыми глазами. Он был бодрее, чем я, но не таким собранным как обычно.
– Это кто? – спрашиваю у него напугано.
– Коган! Я знаю, что вы здесь. Уже одиннадцать, я хочу поговорить. – голос, говорившего за дверью мужчины был знаком, но я не могла вспомнить, кому он принадлежит. А вот Коган судя по гримасе определил сразу.
Великан натянул на себя трусы и халат и пошёл к двери. Я, не желая предстать во всей красе перед гостем, побежала в ванную, чтобы умыться и одеться.
Слышимость в гостинице была шикарная, поэтому даже за закрытой дверью мне хорошо был слышен разговор в коридоре номера.
– Что ты тут делаешь? – недовольство так и сочилось из Когана.
– Я услышал, что мой сын вернулся в город и решил прийти к нему лично. – К нам пришёл Дункан, отец Когана. У меня голова закружилась от этого открытия. Надеюсь, хотя бы родственники Когана не решат отравить нас. – Почему ты не заглянул к нам?
– Должен был? – к разговору подключился сарказм.
– Коган, мы сильно виноваты перед тобой. Не самая лучшая семья, согласен, но мы все хотим исправиться и наладить отношения. Ты как-никак наш сын, родная кровь. Нельзя же так. – я слышала боль в голосе Дункана, он искренне хотел исправить отношения между ними. Стало даже немного завидно.
– В следующий раз приеду, обязательно загляну. – Коган прекрасно знал, что следующего раза не будет. Он говорил с отцом через силу.
– Я хотел пригласить Вас к нам на Новый год. Мама готовит утку с апельсинами, твою любимую. Приходите с Амелией к нам. Отпразднуем все вместе.
– С чего ты решил, что я тут с Амелией?
– Ты забыл, где ты? Тут слухи разносятся со скоростью света. Ну, так что? Я не уйду, пока ты не согласишься. – Теперь понятно, в кого Коган такой упрямый. Это вызвало у меня улыбку. – Коган, не упрямься, не в гостиничном номере же Вам праздновать. Я срубил ель в лесу двухметровую. Украсим все вместе. Будет весело.
– Мы согласны. – вываливаюсь в коридор прежде, чем Коган успевает отказать. Пусть хотя бы Коган сможет восстановить связь с родителями. – Доброе утро!
– Здравствуй, Амелия. Спасибо большое! – в глазах мужчины заблестела благодарность. Он пришёл сюда пешком, намереваясь уговорить сына любой ценой разделить с ними праздник. Это было мило и заслуживало уважения.
– Мы будем не одни. С нами будет мой человек и брат Амелии. – Я удивлённо выгибаю брови и Коган тихо добавляет для меня: Ты же не хочешь Флинна оставить с ними?
Дункан прощается, что-то говорит про утку и материнскую радость. Мне не удаётся вникнуть в слова мужчины под недовольным взглядом Великана. Коган явно не хотел разделять праздник с семьёй, но ему тоже пора уже поставить точку в этой истории.
Чтобы не получить от него люлей за своеволие, я быстро тут же прячусь в туалете, закрываясь на замок. Смеюсь в голос, Коган ворчит как старикан. Бурчит что-то себе под нос, борода ходуном ходит.
Стоит мне выйти из туалета, как мужчина утаскивает меня обратно в постель. Как пещерный человек прячет под одеялом и начинает избавлять от одежды.
Мы занимаемся любовью, нежимся ещё несколько часов, теряя счёт времени. Рядом с Великаном время перестаёт иметь значение.
Я постоянно, между делом, разглядываю руку с колечком на пальце. При виде изящного украшения становится тепло в груди. Не могу никак привыкнуть к волшебному оберегу.
– У нас свадьба совсем скоро, а у меня ни платья, ни туфель. Или нас распишут без нас? – На самом деле мне не хотелось пышной церемонии, я спрашивала это лишь для того, чтобы понять планы Великана. Невозможно было понять, что в его голове творится.
– Будет тебе и платье и туфли. Я обо всём позаботился.
– Без меня?
– Пусть будет сюрпризом.
Качаю головой, невозможно совладать с его характером.
Пока мы нежились в постели, Барри успел закупить продукты к столу и скупить все рождественские украшения, что были в городе. Мне даже стало неловко, что мы взвалили столько хлопот в праздник на него.
– Мне кажется, Барри нужен отпуск. – замечаю, когда мы с Коганом идём к машине. – Он круглосуточно работает. Так и выгорит.
– Хочешь ему на Новый год подарить долгожданный отдых? Боюсь, он не оценит подарок, Барри трудоголик. Он и дня не продержится без дела, сорвётся и наделает глупости.
– Я переживаю за него.
– Если переживаешь, не сбегай больше. – В машине мы устраиваемся поудобнее. Коган напоминает маленького ребёнка. Так не хочет ехать к родителям, что постоянно оттягивает меня выезда. – Я кажется забыл сигареты.
– Курение вредит здоровью. Езжай, Барри. Иначе, мы так и до второго января не соберёмся. – закатываю глаза. – Я хочу успеть к украшению ёлки.
– С каких пор ты тут всем заправляешь?
– С тех самых, как ты объявил, что в скором времени я стану мисс О'Донелл.
– Я не думал, что ты так быстро обнаглеешь.
– А женщины они такие. Нам только дай повод сесть на голову.
Остаток пути мы с Коганом спорим в шутливой манере. Мне нравится называть себя мисс О'Донелл, это связывает меня с Коганом невидимой нитью. Приятно быть невестой. Есть что-то волшебное в этом состоянии. Нечто неизведанное так и витает в воздухе. Хочется постоянно пританцовывать.
Во дворе нас встречает старший брат Когана Дуглас в тулупе и спортивный штанах. Он радостно машет нам рукой с топором.
– Я думал, что Вы сольётесь и не приедете. – смеётся он, когда Коган ровняется с братом. – Рад видеть.
– Не могу ответить взаимностью. – Великан не хотя пожимает руку брата. Они очень похожи с Дугласом, оба рыжие и высокие. Только Дуглас кажется весёлым здоровяком, а Коган суровым варваром.
– Мы рады, что Вы нас пригласили. – Дуглас ловит мою руку и галантно целует, он сразу же замечает кольцо и удивлённо разводит бровями. Я смущаюсь. Дуглас ничего не говорит, чтобы не спугнуть нас. Лишь подмигивает брату.
В доме царит праздничная суматоха. Все бегают по дому, стараясь успеть переделать все дела к ночи. Дункан ставит ветвистую ёлку в гостиной, крепит её, чтобы она не упала. Ему помогает с безразличным видом Нолан, копаясь одной рукой в телефоне.
Мария порхает по кухне от блюда к блюду, желая удивить всех кулинарными шедеврами. Я понимаю, что все стараются ради нас. Это ни может не вызывать умиление. Смотрю на всё происходящее влажными глазами и не могу не нарадоваться.
– Помогу твоей маме на кухне, позовите как нужно будет наряжать. И не куксись. Будь вежливее. – прошу Когана, оставляя его с братьями и отцом. Коган посылает мне немые сигналы, чтобы я даже не думала оставлять его наедине с ними, но я смеюсь и ретируюсь на женскую половину.
На кухне помимо Марии хлопотала высокая брюнетка с дикими, кошачьими глазами янтарного цвета. Селия, подруга Дугласа. Она была жестковатой, но доброй. Когда-то училась с Софи в школе, а сейчас работала на молочной ферме, вела бухгалтерию. Я была знакома с ней в прошлой жизни.
Девушка немного сторонилась меня, боялась сказать лишнее слово или сделать что-то не так. Я понимала причину такого поведения, про нас с Коганом ходило столько слухов, что можно было книгу написать. Конечно, она не знала чему верить и на что мы способны.
В шесть рук мы быстро справились с мясом и салатами, сделали нарезки и налив вина в бокалы, отправились в гостиную, чтобы приступить к украшению новогодней ели.
Дом О'Донеллы успели украсить до нас, они по старинке наделали гирлянд из конфет и цветной бумаги и развесили их по дому. От них пробирало до основания, в этих замысловатых украшениях было столько души! Они были краше в сто раз покупных, дорогих гирлянд, которые мы привезли с собой. Чтобы их не выбрасывать было решено украсить ими дом.
Коган, Барри и Дуглас пошли на улицу, а мы остались в гостиной, чтобы развесить игрушки. Больше всех щебетала Мария. Казалось, она боится, что если замолчит, все стухнут и разойдутся.
– Красиво. – заключая довольно, рассматриваю итоги наших трудов и удерживая последний шар в руке. На ёлке не осталось места для него и я никак не могла решить куда же его повесить.
Когда место было наконец найдено, я встала на носочки и попыталась дотянуться до нужной веточки. Мне не хватало буквально нескольких миллиметров, чтобы достать.
– Давай помогу. – сильные руки подхватили меня под талию и приподняли, чтобы я могла повесить игрушку. Коган прижимал меня к себе всем телом, лапая бёдра и прикрывая это тем, что якобы помогает мне.
Казалось, все за нами наблюдают. Смотрят как он удерживает меня и скользит лапами от бёдер к ягодицам.
– Перестань! – прошу его, краснея и быстро фиксируя шар. – На нас смотрят.
– Я же не сексом занимаюсь под ёлкой, пусть смотрят. – шепчет он, и я становлюсь пунцовой как помидор, даже веснушки становятся не видны. – Тем более, ты моя невеста, а не абы кто.
– Успокоил. – Великан становит меня на ноги, и я сразу же одёргиваю кофту даже ниже положенного. – Мерзавец.
Ни от кого не укрывается кольцо на пальце, все то и дело бросают на него красноречивые взгляды, ожидая, что мы сделаем объявление. Мне трудно говорить о таких вещах, а Коган не считает нужным. Вопрос так и повисает в воздухе.
К ночи обстановка становится совсем лёгкой, неловкость постепенно отступает. Я нахожу язык с Селией, она перестаёт меня бояться. Коган ещё не рассказывает своей семье смешные истории из его жизни, но уже не скалится от каждого вопроса. К нам присоединяется Флинн, брат грустит и старается держать лицо, но Коган прав, с нами ему будет лучше.
Я рада, что он улетит вместе с нами после Нового года. У него будет возможность начать новую жизнь, стать человеком и устроить себе будущее. Тут его точно потянут на дно, не дадут вырваться из бедности и грязи.
– Давайте выпьем, чтобы в Новом году мы виделись и общались чаще. – поднимает бокал Дункан. – Я рад, что мы смогли все собраться за этим столом и согреть друг друга немного теплом.
– Аминь. – чокается с ним Мария. – С Новым годом!
И всё-таки Новый год получился волшебным.
Коган наконец-то померился с семьёй.
Глава 32. Свадьба.
Я смотрю на себя в зеркало с недоверием.
На меня смотрит девушка с аккуратно собранными волосами в высокий хвост, открывающий вид на тонкую шею. У неё сдержанный, благородный макияж в нюдовых тонах. В глазах счастье и уверенность в том, что она сногсшибательна.
Неужели, эта девушка – я?
Провожу руками по приталенному платью с улыбкой. Не верится, что сегодня я выхожу замуж за бородатого негодника, который будет контролировать всю оставшуюся жизнь меня. Не верится.
Коган действительно подготовил нашу свадьбу на пять с плюсом. Он просто доверил всё Алене, а она сделала всё лучше, чем я могла себе представить. Этот день наполнился волшебством и чем-то сокровенным.
Мне было так хорошо, что я никак не отделать от мысли, что что-то произойдёт. Ну, не может быть всё так замечательно. Слишком идеально.
– Так. Сейчас придёт фотограф, чтобы сделать несколько твоих снимков. Сразу после этого он поведёт тебя на церемонию росписи. – Алёна в пятый раз повторяла мне тайминг, видя, что я прибываю в собственных мыслях и не могу адекватно воспринимать информацию.
На нашей свадьбе были лишь самые близкие. Некоторых гостей я не знала, с ними мне только предстояло познакомиться. Но с виду они были открыты для знакомства и весьма добродушны.
– Как ты? – повторила вопрос подруга и я показала ей жестом, что у меня всё отлично. К новому статусу нужно привыкнуть. – Ладно, оставлю тебя. Мн нужно проведать Еву.
– Конечно. Спасибо тебе большое… – когда за Алёной закрывается дверь, я рвано выдыхаю и подхожу к балкону. Мы решили сыграть свадьбу в ресторане на воде, при котором были небольшие шале под мероприятия. Террасы были прямо на воде как на Мальдивах, что придавало сочности и атмосферы.
Я смотрела как плещутся воды и чувствовала себя океаном, также волновалась и не могла себя удержать в рамках. Так и норовила вырваться за рамки дозволенного.
– Хорошо выглядишь. Прямо конфетка. – голос Алехи я узнала сразу. Взволнованно замерла на месте, потому что бывшую жену Когана я не ожидала никак не увидеть на нашей свадьбе. Её появление стало полной неожиданностью. – С длинными волосами тебе намного лучше.
– Спасибо за комплимент. – медленно оборачиваюсь и смотрю на Алеху в праздничном платье. Как и всегда шикарна. Её экстравагантный наряд дополнял пистолет, направленный прямо на меня. – Не знала, что ты приглашена на мероприятие.
– У меня есть недостаток, вваливаться куда не звали. – Губы девушки трогает пугающая улыбка. Я стараюсь не дрожать, но под дулом пистолета у меня спина покрывается холодным потом. Позвоночник начинает хрустеть от напряжения. – Прости, милочка, я честно этого не хотела, но Коган не оставил мне выбора.
– Не понимаю. – Я ничего не слышала о его бывшей жене с момента нашей последней встречи. Алеха исчезла с радаров. Я думала, что она живёт своей жизнью. – У тебя остались чувства к Когану?
Алеха зашлась смехом.
– Да нахер он мне нужен. Жеребчик, конечно, гигант секса, но на его места я с лёгкостью нашла другого. – Она смотрит на меня жалостливо. – Я попросила его о помощи. Хотела, чтобы он прикрыл моего конкурента, место которого потом бы заняла я. Но Жеребчик поступил как самое настоящее дерьмо. Он прикрыл бизнес полностью, ещё и меня прижал, закрыл пути сбыта. Я потеряла миллионы долларов.
– Извините, но Вы торгуете наркотиками. Было бы странно, если бы он помогал Вам заниматься сбытом. То, чем Вы занимаетесь – зло в чистом виде. – я помню поездку Когана по делам на две недели. Тогда он разбирался с наркоторговцами.
– Не нужно блевать единорогами. Это бла – бла – бла я слышу регулярно. Мне плевать на всё кроме денег и власти. В моём бизнесе нужно уметь ставить врагов на место, иначе сожрут.
– Ты хочешь отомстить Когану? – об этом нетрудно догадаться. Пистолет не направляют на того, кого просто хотят поздравить с бракосочетанием.
– Хочу сделать ему больно, чтобы не повадно было в следующий раз портить мне планы.
Алеха бросает мне наручники. Едва успеваю их поймать. Холодный металл обжигает подушечки пальцев.
– Надевай. – командует бывшая жена Когана. – Если не хочешь поймать пулю в лоб раньше времени. Не доставляй мне удовольствие.
– Ты всё равно меня убьёшь. Так может лучше сделаешь это здесь и сейчас? – хочу потянуть немного времени. Чем дольше мы пробудем в этой комнате, тем скорее меня подадут в розыск и начнут искать.
– Я не дура, милочка. Будешь меня слушаться и у Когана будет шанс спасти тебя. Не будешь, я просто украшу твою милую головку дырочкой и подарю ему. – Алеха сняла пистолет с предохранителя. – Давай не будем марать белоснежное платье кровью!
Очень трудно спорить с человеком, который направляет на тебя пистолет. Решаю лучше не спорить. Послушно защёлкиваю на запястьях наручники. Стараюсь делать это долго.
Чувства обостряются под тяжестью скованности. Я бросаю постоянно взгляды на дверь в мою комнату. Сейчас должен прийти фотограф, или Алёна, потому что я выбилась из её графика, или Коган, он должен почувствовать неладное. Кто-то точно вспомнит обо мне и придёт в шале.
– Не надейся. Фотографа уже нет в живых, а у остальных пока нет времени тебя спасать. Захочешь пикнуть, пристрелю на месте. – Читает мои мысли Алеха, она была холодна и расчётлива. У меня не возникало даже сомнений, что она сделает это без раздумий. Коган и сам говорил, что она жестока. Так просто не удержалась бы в своём кресле наркобаронессы. – А теперь пошли за мной.
Девушка подошла ко мне, выудила из клатча шприц и молниеносно одной рукой сняла колпачок и воткнула иглу мне в плечо. Всё, что я успела подумать: ловко же она справляется!
– Что это? – хрипло спрашиваю, чувствуя, как во рту становится сухо. Лицо Алехи стало двоиться перед глазами. Её волосы стали темнеть, преображаться. Я мотала головой из стороны в сторону.
– Это приход, милая. – рассмеялась Алеха и повела меня в коридор, она спрятала пистолет за фатой, прислонив дуло к копчику. Мне пришлось без лишних слов делать то, что Алеха говорит. Ноги плохо слушались меня, приходилось держаться за стенку, чтобы не упасть. Корсет сдавливал грудную клетку всё сильнее и сильнее. Чувство такое, что под взглядом бывшей Когана тесёмки затягивались туже.
– Иди к машине. – скомандовала она, указывая на кабриолет. Его цвет менялся ежесекундно. Я удивлённо оглянулась, не удержалась. Разве автомобиль не должен быть неприметным? – Что смотришь? Садись!
Сажусь на переднее сиденье, поправляю платье. Хорошо, что у меня не пышный свадебный наряд. Другой бы уже был испорчен в такой спешке.
– Отлично. – заключает Алеха и расплывается в улыбке. Невысокий мужчина в гавайской рубашке выходит из соседней машины и направляется к нам с массивным жилетом. Лишь когда он подходит ко мне в плотную до меня начинает доходить, что это.
Дёргаюсь слишком поздно. Мужчина силой набрасывает его на меня и крепит. Раздаётся писк, после чего на груди на маленьком табло появляется время. Тридцать минут.
– Отвези её как договорились. – распоряжается Алеха. – А я пойду поздравлю бывшего мужа.
Наручники перестёгивают, теперь я пристёгнута к машине. Головой я понимаю, что вокруг моей руки холодный металл, но глаза видят тонкую змейку, опутывающую кисть.
Мы срываемся с места. Мужчина включает радио, а я практически засыпаю на переднем сиденье. Моё сознание уплывает на волнах кайфа. Я под дозой и не могу вообще соображать. Наркотик забирает все мысли, забываю даже, что на мне бомба, которая уже начала тикать.
Мужчина отвозит меня на парковку у гипермаркета, паркуется в самой гуще автомобилей. Поднимает крышу и выходит из машины. Я пытаюсь сесть, оглядеться, понять, почему мы приехали именно сюда. Любое движение мне даётся с трудом, тело напоминает желе, растекающееся по кожаному креслу.
Через несколько минут я понимаю, что мужчина ушёл, оставил меня одну, а время сократилось до пятнадцати минут. Даже через наркотическую дымку я понимаю, что мне осталось жить пятнадцать минут.
Вжимаюсь в кресло и начинаю в голос стонать от боли, паники и страха.
Интересно, больно умирать от взрыва? Ты успеваешь что-то почувствовать?
Паника истязает занемевшее тело, заставляет биться в агонии. Я словно раненый зверь в душной клетке, мечусь из стороны в сторону, ничего не могу сделать. Я заточена в собственном теле. Нет сил закричать и позвать на помощь. Открываю рот, закрываю. Ни звука. Не могу ничего сделать. Меня мучают галлюцинации. Наркотик сдирает с меня кожу, извращает всё, не позволяет спокойно мыслить.
Боже. Ну почему ты так жесток со мной? Почему? У нас с Коганом ведь только всё наладилось. Наши отношения стали идеальными.
Я начинаю плакать от жалости к себе, царапаю обивку салона, хочу снять наручники. Мне нужно вырваться из машины, выйти замуж и нарожать маленьких рыжих великанчиков. Я хочу семью. Хочу жить!
Мои усилия приводят лишь к тому, что я сдираю кожу с кисти, оголяя мясо. Мечусь по машине как мышь в клетке. Бьюсь безрезультатно головой о стекло.
Постепенно злость вытесняет жалость. Начинаю хохотать как одержимая, представляя, как будет счастлива Зара, когда узнает, что я взорвалась на парковке перед гипермаркетом. Меня покажут по новостям?
Интересно, О’Лири устроят праздник в честь моей кончины и отхода им дома по наследству?
На дисплее осталось десять минут. Прошло всего пять минут, а по моим личным ощущениям – вечность. Я успела мысленно написать каждому письмо с последней речью, попрощалась с жизнью.
Я так погрузилась в собственную агонию, что никак ни отреагировала на стук по машине. Не слышала ничего и не видела. Мой кругозор сузился до точки перед глазами.
У машины стоял Коган с Бесом. Великан пытался оценить моё состояние через затонированное стекло. Они явно принимали какое-то решение, бурно обсуждали как вскрыть машину.
Появление Когана я заметила лишь когда разбилось стекло с противоположной от меня стороны. Осколки усыпали весь салон, попадая на платье и лицо, я чудом успела зажмуриться, чтобы стекло не порезало глаза.
Великан ввалился внутрь, потянул ко мне руки и тут же замер. Его зрачки расширились, с ужасом осознавая происходящее. Видимо до этого он не знал о бомбе.
– Амели? – тихо позвал он, ласково произнося моё имя. Раньше он никогда не вкладывал столько любви в обращение. Коган и сам выглядел неважно, рубашка была в пятнах, в бороде засохла кровь. Встреча с бывшей женой прошла страстно.
Смотрел на меня Великан как на восьмое чудо света. Я думала, что больше никогда уже не увижу его.
– Я умру? – спрашиваю его в ответ. Сейчас это беспокоило меня больше всего. Машина раскалилась на солнце и было трудно дышать разгорячённым воздухом. Я была вся мокрая, капли пота стекали по лицу в ложбинке в шее.
– Нет. – заверил меня Великан, нежно касаясь головы и убирая мокрые пряди с лица. Я закрыла глаза от облегчения, почувствовав тепло любимого человека. Он хотел успокоить меня. – Мы снимем эту штуку с тебя. Не в первой.
Коган, как и я понимал, что времени на ошибки нет. На табло было всего пять минут, а я сомневалась, что он эксперт в бомбах и успеет так быстро её обезвредить, если это вообще возможно.
– Что ту… – Бес прислоняется к Когану, заглядывая в салон и рассматривая мой жилет. – Сможешь дотянуться и попробовать расстегнуть?
– Да. – Великан наклоняется, зависает надо мной, практически не касаясь и быстро освобождая меня от наручников. – Так, я сейчас отодвину сиденье назад, чтобы посмотреть механизм поближе, постарайся не дёргаться.
Я хотела ему ответить, что я не дёргаюсь насколько это возможно в моей ситуации. Но после слов Когана я замечаю, что руки и ноги непроизвольно вздрагивают. Приходится сделать над собой усилие.
– Так. В принципе всё понятно. – протягивает он спустя пару секунд. Великан старается действовать быстро, не терять драгоценные минуты. – Будем снимать. Не переживай, всё будет хорошо. Я знаю, что делаю. Сейчас сниму и перережу нужный проводок.
– Подожди. Что если ты тронешь её сейчас, и она взорвётся? А если перережешь не тот проводок? – останавливаю его. Не хочу, чтобы вместо меня пострадал Великан. – Осталось очень мало времени. Уходите. Оставьте меня здесь!
– Амели, любовь моя, у нас осталось три минуты. Не время спорить. Я смогу остановить отсчёт времени только, когда сниму её с тебя. Я сто раз это проделывал. – Коган говорит со мной приторно сладко, что необычно. Он что-то добавляет на русском, но я не разбираю ни слова. Великан сдёргивает с меня жилет рывком. Прежде, чем я успеваю сказать ему спасибо, Бес выдёргивает меня из машины и закидывает на плечо, чтобы я не могла сопротивляться. Мужчина начинает бежать в противоположную от машины сторону, а Коган срывается с места на машине, стремительно уезжая с парковки.
Я вижу, как кабриолет несётся к шоссе, разгоняясь до предела. Шум разгорячённого движка раздражает нервы.
– Коган! – воплю, понимая, что он обманул меня. В голове тикают часы, отмеряя заветные минуты, по истечению которых раздаётся оглушительный хлопок, и машина разлетается на части.
Мы с Бесом вздрагиваем одновременно. Дёргаемся и смотрим как завороженные на пламя. Колесо с горящей покрышкой подлетает так высоко, что я невольно засматриваюсь на его полёт. Не могу поверить глазам.
Коган обманул меня. Он знал, что не успеет остановить механизм и поэтому снял с меня бомбу, чтобы подорвать её на безопасном от нас расстоянии.
– Тише. – Бес сжимает меня в своих объятиях. – Он не мог поступить по-другому, понимаешь?
Не понимаю. Не хочу.
Слёзы катятся крупными каплями по лицу.
