Текст книги "После развода. Вот она любовь, окаянная (СИ)"
Автор книги: Элен Блио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
47.
Свадьба в сорок два, уже совсем не то, что в двадцать два.
Ни разу.
Она бодрее, веселее и богаче.
И на ней, конечно, не стоит вспоминать ту, первую, почти нищую студенческую.
Но нас с девчонками несёт.
Мы вспоминаем.
Я о том, что на платье денег не было, и мы с мамой уже хотели взять напрокат, но мой братец Женька пришёл и принёс деньги. Он тогда уже хорошо зарабатывал. Сказал – купите красивое. И всё.
И мы купили.
Брат на эту свадьбу, конечно, приехал. Правда, один, без жены, без семьи.
Слегка постебался над Измайловым – как без этого. Ну и не упустил момента заметить, что Ян просрал двадцать лет жизни. А Ян с ним согласился.
Гостей относительно не много, человек пятьдесят.
Празднуем в загородном отеле, который, как оказывается, принадлежит моему мужу.
Многое я о нём еще не знаю.
Да, и брачный контракт меня заставил подписать. Согласно которому готов делить со мной всё движимое и недвижимое имущество.
– Зачем, Измайлов?
– Считай, что это моя прихоть.
– Ах-ах! Я тебе свои салоны не отдам.
– и не надо. Я вообще не планирую с тобой разводиться
– Да я, в общем, тоже, не планирую, тогда зачем?
– Лен, потому что это нормально. В жизни бывает всё. Вдруг ты встретишь молодого, прекрасного.
– Нигерийца... – перебиваю я.
– Хм... не знал о твоих предпочтениях
– А вот знай. Только молодой красивый нигериец с письмом счастья о выигрыше пятидесяти миллионов долларов.
– Буду знать кого опасаться. Кстати…
– Что?
– Да вот думаю. Есть у меня связи с Министерстве Иностранных дел, может…
– Объявить войну Нигерии?
– Ну, не настолько, можно просто как-то перекрыть поставки молодых, красивых парней по дипломатическим каналам.
Он обнимает меня
– Ленка... как я без тебя жил.
– Хреново.
– Однозначно. А вот ты без меня…
– Я тоже, наверное.
Я не лгу. Потому что всё моё счастье оказалось слишком ненастоящим. Дутым.
Потому что предательство оно ведь не возникает на пустом месте?
Нет, может и я, конечно, была не права.
Всегда же говорят, что виноваты двое?
Я была виновата в том, что не осталась двадцатилетней дурочкой.
Кстати…
С дурочкой у Никиты, как оказалось, тоже всё не так лучезарно.
Полина сказала, что они расстались. И Ангелина требует дом.
Губа не дура.
А я ведь как знала! Как чувствовала, что так и будет!
Естественно, я ничего не говорила Никите, ничего не советовала.
Господи, всё ведь до смешного банально и просто.
И чего он ждал?
Снова ведь приходил перед свадьбой.
Как собака побитая.
– Лен, прости...
А что прости? Бог простит.
Так ему и сказала.
Не зря я, всё-таки, верила в справедливость и карму.
И в то, что отольются кошке мышкины слёзки.
Ну, ладно, на своей свадьбе совсем не хочется о грустном. Всё-таки он отец моей дочери. Пусть как-то всё разрулится, зла я ему теперь точно не желаю.
Полина сегодня веселится вместе с нами.
Между нами нет никаких неловкостей. Ян ведёт себя крайне тактично и потом, он, оказывается, познакомил мою дочь с одним из своих компаньонов, Артемом.
Артёму тридцать три, он успешный, богатый, умный холостяк. Которому очень нравится моя дочь. А он нравится ей. И сегодня они вместе.
Воркуют и мне это нравится.
У меня, конечно, были опасения. Особенно, когда я узнала, о том, что у Артёма приличное состояние и не самая простая семья. Но мой Измайлов заверил меня, что всё под контролем.
– Я бы не стал их знакомить, если бы не знал парня сто лет. И потом... Я видел, что Полина ему понравилась, еще когда мы с ней... В общем, он даже интересовался, насколько у нас серьёзно и обещал её отбить.
– Неужели? И ты считаешь, что это нормально? Может... он просто хотел её как трофей?
– Поверь мне, малыш, настоящие мужчины не заморачиваются всякими трофеями.
– Ах-ах... Но учти, Измайлов! Если он обидит мою девочку...
– Я сам ему яйца на глаза натяну.
– Интересная постановка вопроса, но ладно.
Артём приглашает Полину на танец. Они гармонично смотрятся вместе.
Приходит время танцевать и нам.
Танец новобрачных мы, конечно же спокойный, стараемся двигаться аккуратно.
Это танго. Но для нас без резких движений.
И нам помогают наши друзья. Дворжецкие – Денис и Раиса, Крестовские -Герман и Аделаида, Бестужевы – Надежда и Алексей, ну и, конечно, моя Анна с её Буяновым, Яна с красавчиком с Кавказа, Ленчик со своим старым мужем, который всё хватался за сердце, опасаясь, что она посмотрит на нас и бросит его. А мы его утешали.
– Витька, так это же не мы бросили! Это нас бросили! А ты же у нас мужик верный и преданны
– Так точно!
А еще на свадьбе зажигательно танцуют моя свекровь Аида Яновна, и папа нашей Яны, который оказался холостяком и её ровесником. А еще наша приглашённая звезда – бабушка Алексея Бестужева, ей под девяносто, и она совершенно потрясающе говорит по-французски.
И даёт нам, немолодым молодожёнам шикарные наставления.
– – Dieu est là où habite l'amour. (Где любовь там и Бог). Запомните это, дети мои и никогда не расставайтесь с этим чувством/
– Ce que femme veut, dieu le veut (Чего хочет женщина, того хочет бог) —неожиданно отвечает ей наш прекрасный Товий Сергеевич, приглашая мадам на танец.
Мой малыш так активно пляшет внутри меня, что я прошу Измайлова отвести меня подышать воздухом.
– Ты такая красивая
Он смотрит на меня с восхищением.
И я верю ему. Его словам. Его взгляду.
Его рукам/
– Хочу всё бросить и лечь в постель.
– Номер для новобрачных ждёт.
– Это прекрасно. Там удобная кровать.
– Очень.
– Это прекрасно. Там удобная кровать.
– Очень.
– Я имела в виду для сна.
– Для сна – нет Какой может быть сон у новобрачных?
– Хватит, Измайлов. Не заставляй меня тебя отлупитm.
– Лупи. Мне будет приятно.
– Не хочу.
Прижимаюсь спиной к его груди, закрываю глаза в коконе его объятий.
Мне хорошо. Мне спокойно.
Я счастлива.
На самом деле очень и очень счастлива.
Как-то всё так просто стало и безмятежно.
Я вышла замуж.
Я за мужем!
У меня снова есть опора.
Я считала бывшего своей опорой. Верила.
Сейчас это совсем не важно.
Сейчас я, наверное, даже благодарна ему за то, что он сделал.
Если бы не это я не встретила бы Яна.
– Я бы тебя всё равно отбил. – говорит мой Ужасный, когда я транслирую ему свои мысли.
– Ну, не отбил же. Даже не пытался меня найти.
– Откуда ты знаешь?
– От верблюда.
Он усмехается, но ничего не говорит.
Да и пусть.
Пусть не пытался...
– Ты была счастлива в семье. Я решил, что не стоит тебе мешать.
– Неужели? Почему же не вмешался сразу, как только Никита мне изменил и бросил?
– Тебе надо было дать время всё это пережить. Я не хотел, чтобы ты бросилась на меня просто как на первого попавшегося... Просто, чтобы закрыть гештальт, или закрыть дыру в сердце.
Глупости какие.
– Глупости, конечно.
– Еще скажи, что ты в тот день специально ехал как полный мудак.
Он смеётся.
– Нет.
Смеётся еще сильнее.
– Я тебе не верю! Ты…
– Ох, Ленка. ты просто невероятная. Пойдём, попрощаемся с гостями и поднимемся, проверим, реально ли кровать такая крутая.
–Я..
– Что?
– Ты ведь случайно мне попался в тот день? Скажи?
– Я за тобой неделю ездил, балда! Уже хотел охрану нанимать тебе, потому что ты вообще не обращала внимания на то, что тебя преследует чёрный внедорожник.
– Ты гонишь, Измайлов!
– Кузнецова, ты не меняешься! Лет сто пройдёт, а ты будешь всё та же. – повторяет он ту самую фразу, которую сказал тогда.
– Нет. Не-ет…
Да, глупая, да.
48.
Роды в сорок три это совсем не то, что в двадцать два.
Ни разу.
Это страшнее, больнее, тяжелее.
И кайфовее.
Потому что нате! Получите!
Все, кто говорит, что жизни после сорока нет.
Вот она, есть!
Счастливая, здоровая, с пухлыми щеками и таким серьёзным взглядом!
НУ, вылитый Ян Романович, господи прости.
Того и гляди сейчас рот откроет и скажет какую-нибудь колкость!
«Кузнецова, ты не меняешься! Лет сто пройдёт, а ты будешь всё та же».
Не буду, потому что я теперь не Кузнецова, я Измайлова.
Любит же ёрничать, великовозрастный мачо!
И меня любит.
Любит, да.
Через тернии, как говорится.
– Попробовал бы он не любить – это говорит наша Анюта.
Он к ней ласты клеил, оказывается! Ну надо же!
Это сколько всего интересного я в жизни пропустила.
– Сразу признавайся, Измайлов, кого ты еще трахал?
– Как тебе сказать…
– Так и скажи. Буквами.
– Ну..
– Ясно, не продолжай. Главное, мирамистином полощи..
– Лен, так я же не собираюсь больше.
– А ты и не сможешь, Ужасный. Я ж тебя прокляну. Уже прокляла. Сможешь только меня. И то... когда я очень сильно захочу.
Это всё диалоги еще до родов.
После мне не до болтовни.
Материнство в возрасте крутое только в «нельзяграме» и блогах у всяких «яжматерей».
И по этому поводу мне каждый раз вспоминается анекдот, по мотивам которого было снято кучу рилсов.
Типа такая счастливая мамочка, вся причепуренная, гламурная – произносится с такой раскатистой южной буквой «гхэ» – разодетая в пух и прах. И дитё-то у неё такое аккуратное, без всяких потниц, и опрелостей, улыбающееся чуть ли не с недельного возраста, какающее вовремя, писающее тоже, и кушает-то оно прекрасно, и только грудь, и грудное вскармливание-то она наладила. И всё-то она с этим дитём успевает, и дом надраить, и обед «сготовить» – это они так говорят, не приготовить, а «сготовить», и с другими детьми позаниматься, все отвезти-привезти, постирать погладить, с подругами пообщаться, и мужа соблазнить и провести мастер-класс по покорению мира, дать пару советов президенту, работать и учиться. И всё это одновременно и прекрасно.
А в конце замечательная фраза, которая даёт всем надежду…
Всё получается, когда ты... трындишь…
Вот-вот!
Нет наверное, если сто тысяч нянь, поварих, уборщиц, личный массажист, губозакаточная машинка, и прочее, прочее – то всё так и выходит.
У меня – нет.
Но я и не напрягаюсь.
Мне стукнуло сорок три! Мне поздно напрягаться.
Мне уже пора расслабиться. Что я и делаю.
Измайлов давно перевёз меня в свой загородный дом.
Там есть помощники по хозяйству.
Его мама живёт с нами, чем совершенно нас не напрягает.
Есть такие мамы у мужей. Золотые, называются.
С ними легко и просто. И они реальны.
Просто... Наверное такую свекровь надо заслужить. Выстрадать.
Я её выстрадала.
Поэтому мы с ней сидим на террасе, коляска с малышом стоит на травке.
Мы пьём чай и болтаем о том, о сём.
Говорить с ней очень интересно.
Аида Яновна в прошлом доктор-онколог. Сражалась с самыми тяжелыми формами.
Заставляла людей жить.
А теперь…
– Я заставляла жить и себя, Леночка. Правда. Заставляла! Говорила себе, Аида, ты должна, потому что Ян одинок, ты должна его женить.
– И что, искали невест?
– Я? Боже упаси, я что дура? Нет. Просто говорила – иди, ищи себе женщину.
Нормальную. Адекватную.
– Я адекватная?
– Нет, конечно! Он что, дурак, жениться на адекватной?
Мы смеёмся.
Потом Роман Янович подаёт голос, его пора кормить.
А Ян Романович тут как тут, приходит, подаёт мне ребёнка.
Его мама тактично уходит, оставляя нас вдвоём в столь интимный момент кормления.
Вернее втроём.
Я, Ян и Роман.
Счастливые и довольные.
– Красиво так.
Киваю.
Да, красиво.
Жаль, что многие моменты в жизни мы начинаем ценить много позднее, тогда, когда они уже почти проходят.
Кормить ребёнка грудью. В этом есть что-то настолько сакральное. Настоящее.
Это таинство. Как причастие или венчание. Не думаю, что богохульство так говорить.
Когда мать даёт жизнь своему малышу – это тоже таинство.
Когда даёт ему грудь.
В молодости нам трудно сразу понять, осознать.
Я родила Полину, и тогда кормление было сначала пыткой, потом чем-то бытовым, необходимым.
Сейчас я каждый раз стараюсь проникнуться процессом.
Вообще каждой секундой материнства своего стараюсь проникнуться.
Стараюсь успеть жить.
Чувствовать.
Нам, настоящим женщинам нужны чувства.
Чёртовы чувства.
Чертова любовь.
Почему нельзя без неё?
Почему не получается?
Зачем нам всё это надо?
Вспоминаю свои мысли. Как давно это было!
А теперь... теперь усмехаясь смотрю на своего пухлого ангелочка.
Вот они чувства!
Их столько! Я слово ем их огромной ложкой, жадно.
и...
Мои подружки собираются у нас, когда Ромочке исполняется месяц.
Мы пьём чай, я показываю своё сокровище.
А потом говорю:
– Ох, девочки, вот честно, кому нахрен нужны мужики и чувства? Вот оно, единственное настоящее!
– Откуда бы ты взяла это настоящее, если бы не мужик? – скептически отмечает Ленчик.
– Без мужика можно, конечно, но сложно. – поддерживает её Яна, поглаживая свой живот.
– Во всем нужна гармония, девочки, – замечает Анюта. – Женщине нужен рядом мужчина. Хотя бы для того, чтобы сказать ей, что она королева.
– И это правильно!
Мы смеёмся, чокаемся шикарным лимонадом, который сделала Анюта. Аида Яновна тактично спрашивает можно ли ей присоединиться. Они с Анютой обнимаются.
– Хорошо, что ты бортанула моего сына.
– Почему?
– Потому что он наконец пришвартовался куда следует. Нашёл свою шикарную гавань, и это прекрасно.
Я знаю, что в жизни матери моего Яна тоже была любовь. И измена. Измена, которую она смогла простить. Но которая отняла у неё и у её мужа, отца Яна, несколько лет счастья.
– Девочки, мужчины, в принципе, очень умные создания, очень, они сильные, ответственные, они способные, они даже разумные! Но где бы были мужчины без женщин? То же самое я скажу и о нас. Мы – кладезь мудрости. Мы – чудо природы.
Мы – божий дар для человечества. Но без мужчин мы не могли бы жить. Как и они без нас. Поэтому нам нужно искать компромиссы. Или нет... Нам нужно просто любить. Когда есть она, эта вот окаянная любовь, жизнь сразу становится нереально счастливой. Полноценной. Любите. Просто любите. Себя. В первую очередь.
Мы смеёмся над её внезапным умозаключением, но Аида Яновна поднимает руку.
– Себя – необходимо. И мужчину. Потому что без этой любви ничего нет. Любовь —это мир. Любовь – это воздух. Любовь – это жизнь.
Эти слова я повторяю своему мужу, который любит меня этой ночью нежно, глубоко, страстно. Выбивая из моей груди стоны, всхлипы, крики, и признания.
Самые сокровенные.
– Я люблю тебя. Ты моя жизнь.
– А я люблю тебя. Ты – моя любовь. Моя окаянная.
