Текст книги "Пиратобой (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: Аристарх Риддер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

И это сработало. Сработало именно так, как, полагаю, руководство и задумывало. Аристократы, глядя на простую, без изысков, еду, через одного морщили носы и кидали на Стукова недовольные взгляды. Те, кто носы не морщил, лишь удивленно разводили руками и оглядывались по сторонам, будто надеялись, что это какая-то шутка и сейчас из дверей кухни выпрыгнут повара с воплями про розыгрыш и скрытые камеры. Ну и с подносами такой же еды, как вчера была, конечно же, тоже, как без этого.

Из аристократов лишь три человека не выказали своего «фи» – Антон, Алина, и еще один смуглый парень с пронзительным злым взглядом и короткой, даже короче, чем у меня, стрижкой. Он же первым и сел за стол, и взял в руки ложку, опередив меня буквально на половину секунды. Надо будет присмотреться повнимательнее к этому парню, он явно не чета этим полумокрым неженкам, хоть и формально относится к ним.

– Серьезно? – брезгливо спросил один из них, глядя на парящие тарелки. – Предполагается, что мы будем это есть? Что за свиной корм!

– Кто не хочет – может не есть! – моментально отреагировал Стуков. – У остальных двадцать минут на прием пищи, время пошло!

– Между прочим, подобное блюдо, несмотря на свой неказистый вид, весьма неплохо подходит для завтрака! – заявил другой аристократ, в очках, кажется, Аристарх.

Он, кстати, несмотря на свой тщедушный внешний вид типичного задрота не оказался жертвой холодного душа от Стукова, потому что успел вскочить буквально за секунду до того, как капитан появился в дверях.

– Чечевица и мясо содержат много белка, что отлично скажется на долговременном чувстве насыщения, и поможет продержаться до обеда. – придерживая очки, чтобы не упали, Аристарх нагнулся над тарелкой с похлебкой, и задумчиво ее изучал. – Медленные углеводы дают стабильный уровень энергии без резких скачков сахара в крови. Также в блюде много клетчатки, что полезно для пищеварения, и почти четверть дневной нормы железа! Да что там – это отличное блюдо для завтрака!

И, подведя итог собственным размышлениям, очкарик сел за стол и взялся за ложку. Зачерпнул похлебки из тарелки, внимательно посмотрел на нее и вздохнул:

– Хотя выглядит, конечно… На любителя.

– Ну вот и жри ее тогда, раз любитель! – беспомощно огрызнулся кто-то из аристократов, но никто его не поддержал.

Вернее, еще трое мокрецов его все же поддержали, но молча. Они просто сели на краю стола и демонстративно не притронулись к еде. Так и просидели все двадцать минут, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая отвращение. Среди них, кстати, был и тот самый Довлатов, что уже один раз пытался качать права. Ох и проблем от него будет, чует мое сердце…

Кстати, отказались от еды они очень напрасно. Похлебка была как всегда великолепна, да и все остальные продукты от нее не отставали. Хлеб, хоть и черный, оказался мягким и душистым, нарезанный кольцами лук – маринованным и хрустящим, совсем не злым, а селедка – малосольной и до того мягкой, что буквально растворялась прямо на языке!

Да уж, блюда тут, может, и простые, но готовили их с душой и только из самых качественных ингредиентов. Не травить же аристократов червивой солониной и сыром, сравнимым твердостью со шпангоутами!

Многие аристократы тоже распробовали блюда и сейчас вовсю орудовали ложками – особенно Аристарх и тот, со злым взглядом. Алина и Антон никуда не спешили, они даже ели как роботы, почти синхронно поднося ложки ко рту и медленно, вдумчиво, пережевывая каждый кусочек. Казалось, они даже считают, сколько именно раз сомкнут зубы, прежде чем проглотить.

И все же нашлось среди избалованных детишек несколько особей, которые до последнего кривились от еды. В основном, это были те, кто вчера, как банальные простолюдины, нахреначился вина и сегодня болел птичьей болезнью. Но если простолюдины, зная что такое жизнь впроголодь, запихивали в себя еду несмотря ни на что (и правильно делали, кстати, ведь это на самом деле лучшее средство от похмельного синдрома), то аристократы морщили носы и брезгливо, одним пальчиком, отодвигали от себя тарелки, едва ополовинив их. И только и делали, что хлебали чай, пытаясь хоть немного смочить пустыню, образовавшуюся во рту после вчерашних возлияний.

Пока мы ели, в столовую начали подтягиваться другие курсы, и рассаживаться за свои столы. Я улучил момент и осмотрелся – оказалось, что у них на столах все в точности то же самое, что у нас. Получается, никаких поблажек они не получают, даром что старшекурсники.

Что ж… Может, в Академии все не так уж и плохо, как я боялся.

Ровно через двадцать минут, когда все, кто был голоден, уже успели опустошить тарелки, вернулся Стуков, на ходу вытирая рот салфеткой – он завтракал где-то отдельно.

– Тарелки в руки и за мной! – велел он, и все без вопросов выполнили указание. Особенно весело это выглядело у тех неженок, кто так и не притронулся к еде – теперь им приходилось нести все аккуратно, чтобы не разлить. Не сомневаюсь, что их тут же заставят убирать, если это произойдет.

Остальным, кто не выпендривался, было проще, причем настолько проще, что они даже без указания расхватали общие тарелки из-под хлеба и селедки, чем вызвали одобрительную усмешку Стукова. После этого мы стройной колонной проследовали к отдельно стоящему столу, оставили на нем грязную посуду, и покинули столовую вслед за капитаном.

Он снова привел нас к дверям спальни, на которую в наше отсутствие кто-то закрепил лист бумаги с рукописным текстом.

– Это ваше расписание! – Стуков ткнул пальцем в лист. – Оно будет обновляться каждый вечер, и только от вас зависит, будете ли вы знать расписание на следующий день, или нет! «Я не знал», «Я не видел», «Я не заметил» не является уважительной причиной для пропуска занятий! Всем все понятно?

– Да… – нестройно ответил строй первокурсников, но Стукову этого было достаточно:

– Отлично! В таком случае кру-гом! На первое занятие по стрельбе ша-гом марш!

Глава 17

Помещение, в котором проходили занятия по стрельбе, мне была уже хорошо знакомо – это была та самая галерея, в которой я зарабатывал свои первые «несвободные» очки опыта для того, чтобы изучить первый навык. Единый зал длиной сто пять метров без единой колонны и без единого окна, стены обиты резиновыми матами, как и пол с потолком, чтобы исключить даже случайные рикошеты. Все для безопасности, в общем, все продумано.

Одновременно с нами к галерее подошла и стайка девчонок-первокурсниц во главе со своей строгой кураторшей. Она, как и в тот раз, кивнул Стукову, развернулась на пятках, коротко бросила своим подопечным «Вы с ним» и исчезла в коридорах Академии. А Стуков открыл дверь в галерею и приглашающе махнул рукой:

– Заходите.

Вдоль короткой стены галереи, прямо возле входа, уже стояло несколько пирамид с винтовками. Это были точно такие же винтовки с продольно-скользящим затвором, как и та, с которой я сам стрелял буквально несколько дней назад. Скорее всего, какая-то из них и есть та самая, но, конечно, хрен ее сейчас найдешь. А жаль. В мире, в котором еще не научились приводить оружие к нормальному бою, было бы неплохо стрелять постоянно из одного и того же ствола, уже зная, куда он кладет пули.

– Берем оружие. – велел Стуков, и встал, сложив руки на груди.

– Вот прямо так сразу? – недоверчиво спросила девушка с пепельно-белыми волосами, имени которой я пока еще не знал. – А если не знаешь, что с ним делать?

– Что там знать-то! – нагло заявил Довлатов, уже слегка восстановивший свою самоуверенность после утреннего душа. – Обычная винтовка! Что, планктон не обучают такому, да?

Он вышел из строя первокурсников, подошел к пирамиде, достал из нее одну винтовку, взял ее в положение наизготовку и повернулся к остальным:

– Вот и все, делов!..

Договорить он не успел – мое тело среагировало на угрозу чуть ли не раньше, чем я ее распознал. Ноги сами шагнули вперед, левая рука заблокировала ствол, которому оставалось каких-то полметра, чтобы нацелиться в толпу первокурсников, а правая – легла на спусковую скобу, блокируя ее от случайного нажатия шаловливыми пальцами наглого аристократа.

А потом я слегка потянул винтовку на себя, и тут же – обратно, засаживая прикладом Довлатову в живот!

Аристократ глухо хекнул и сложился пополам, выпуская оружие из рук. Я тут же перехватил винтовку стволом в потолок и отступил на шаг назад, разрывая дистанцию. После этого нащупал магазин, (зараза, как же непривычно он располагается! Когда же я уже привыкну⁈), отстегнул его, снял оружие с предохранителя и открыл затвор.

Из него вылетел и весело запрыгал по резиновому полу целый патрон.

Получено 1 очко опыта в специализации «Пехота»

Занятно, оказывается, даже такие мелочи, как манипуляции с оружием могут приносить опыт!

– У, сука… – выдохнул Довлатов, с ненавистью глядя на меня. – Зря ты это сделал, ублюдок… Я ж тебя сейчас…

– Курсант Довлатов, молчать. – холодно оборвал его Стуков. – Он сделал все совершенно правильно. И я даже больше скажу – если бы он промедлил на половину секунды, то же самое сделал бы и я сам.

– Какого хрена⁈ – ненависть Довлатова теперь перекинулась на Стукова. – Вы же сказали брать оружие!

– Вот именно, брать. – Стуков кивнул. – А не тыкать им в сторону своих боевых товарищей! А за ругательства в адрес старшего по званию – наряд по спальне, прямо сегодня.

– Что⁈ – вспыхнул Довлатов. – Мне⁈ Дмитрию Довлатову⁈ Да вы знаете, кто мой отец⁈

– Конечно, знаю. – хладнокровно ответил Стуков. – Тот, чье слово совершенно ничего не решает в Академии. За споры – два наряда.

Довлатов открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но Стуков молча поднял руку с оттопыренными тремя пальцами и многозначительно ими пошевелил. Аристократ захлопнул варежку и все, что ему осталось – с ненавистью сверлить взглядом то меня, то его.

А я тем временем нагнулся и поднял с пола выпавший из патронника патрон. Поднес к уху и слегка потряс – тишина. Потом повернул донцем вверх и увидел выбоину на капсюле. Все понятно – макет. Ожидаемо, в общем-то – никто же всерьез не соберется давать заряженное боевое оружие в руки курсантов, часть которых никогда до этого это оружие даже не видела.

– Обратите внимание на действия Спру… Этого курсанта. – Стуков подошел и положил руку мне на плечо. – Мало того, что он безукоризненно правильно обращается с оружием, так еще и показал весьма интересную технику обезоруживания противника. И если второе – это его собственное изобретение, как я полагаю, то вот первому, обращению с оружием, мы и будем сегодня обучаться.

– То есть, все это было только для того, чтобы кто-то сделал первый шаг, а вы потом сказали, правильно этот или нет? – все с тем же недоверием в голосе спросила все та же пепельноволосая.

– Совершенно верно! – Стуков указал на нее. – Как бы мы вас тут ни учили, как бы внимательно и прилежно вы ни учились, в бою все равно так не будет. Обязательно случится какая-то ситуация, в которой вы не будете знать, что вам делать, и придется придумывать это прямо на ходу, что вы, собственно, сейчас и наблюдали. Однако сейчас нам повезло, ведь мы увидели сразу и правильный подход, и неправильный тоже! Так что пользуйтесь этой ситуацией и сразу же запоминайте первое правило любого стрелка – никогда не направлять оружие туда, куда вы не собираетесь стрелять! И следом за ним, первое правило любого стрелка – как только к вам в руки попадает неизвестное оружие, первым делом вы должны проверить, есть ли в нем патроны, а вторым делом – проверить его исправность!

– Извините. – вмешался Аристарх. – Вы оговорились в нумерации.

– Я не оговорился! – Стуков ткнул в него пальцем. – Оба этих правила – первые! И вообще все правила обращения с огнестрельным оружием – первые! Они все важны одинаково! Потому что это несоблюдение этих правил – это жизни! Ваша жизнь и жизни ваших товарищей! Сейчас бы курсант Довлатов, например, как нечего делать прострелил кому-то из вас грудь!

– Не прострелил бы! – пробурчал Довлатов, возвращаясь в строй. – Я дурак, что ли, в своих стрелять?

– Курсант Довлатов так ничего и не понял. – Стуков покачал головой. – В бою далеко не все зависит от вас! У вас может быть раскаленный от долгой стрельбы ствол, и оружие начнет стрелять само собой, просто от температуры! Вы можете споткнуться и упасть, случайно нажимая на спуск! Может произойти буквально бесконечное количество ситуаций, в которых оружие выстрелит без вашего желания! И в такие ситуации, поверьте моему опыту, вы захотите, чтобы оно было направлено не в сторону ваших товарищей! Как минимум, потому, что потом, если, конечно, они выживут, они вам спасибо за это не скажут!

– С этим огнестрельным оружием одни трудности! – Довлатов снова вскинул голову. – Мой отец всегда говорил – система и добрый меч это все, что нужно настоящему бойцу!

– Ах да, насчет этого. – Стуков указал на Довлатова. – Касаемо системы. Сразу предупрежу всех тех, кто считает, что это какая-то волшебная палочка, которая сделает из вас сверх-людей. Нет, не сделает! Знаете, почему? Потому что вы уже сверх-люди, вот почему! У вас уже есть то, чего нет у других людей, а значит, вы уже превосходите их… Буквально во всем, особенно это касается тех, у кого ультра-система. Однако в бою это будет мало что значить! Однажды случится так, что все ваши умения одновременно окажутся в откате. Однажды случится так, что у кого-то из нападающих будет глушилка. Однажды случится так, что вы получите сотрясение мозга и не сможете даже банально сфокусировать взгляд на навыках. Однажды случится так, что вы окажетесь в мертвой зоне. Однажды с вами обязательно случится что-то из этого списка, или что-то из еще сотни других ситуаций, в которых система вам не поможет! Это случается с каждым, без исключений! Поэтому вам нужно понимать одну простую вещь – то, чему вас учат здесь, сделает из вас бойцов. Поставит вас как минимум на одну ступеньку с теми, кому вам предстоит противостоять большую часть времени, а, может статься, еще и чуть выше. И это без всякой там системы. А вот уже система, в свою очередь, как надстройка на этих ваших навыках, сделает из вас сверх-бойцов. Вознесет над всеми возможными градациями и классификациями и превратит каждого из вас в мини-армию. В морского стражника, проще говоря. Но если вы не впитаете базис, если не научитесь сражаться без системы, то и с ней вы сражаться не научитесь тоже. Для морского стражника она – как знак умножения. И если ноль умножить на сколько угодно, то все равно на выходе получится ноль. Всем все понятно?

– Так точно… – нестройно прокатилось по рядам курсантов.

– Спрут… – Стуков повернулся ко мне и слегка стушевался. – Э-э-э… Неважно. Курсант, вы можете описать порядок действий с оружием при осмотре его на предмет работоспособности?

Я бросил короткий взгляд на винтовку у себя в руках, вспомнил схему разборки, которую изучил, пока чистил оружие после стрельб, и кивнул.

– В таком случае. – прошу… – Стуков сделал приглашающий жест рукой.

Я быстро, буквально за пять минут, провел перед строем курсантов полный осмотр оружия, начиная с проверки патронника на наличие боеприпаса, и заканчивая проверкой работоспособности бойка. Стуков сделал несколько незначительных замечаний, вроде того, что руки при извлечении затвора удобнее держать наоборот – левую на месте правой, – но, судя по его глазам, остался доволен. После этого все остальные под присмотром капитана сделали то же самое, и оказалось, что у одной винтовки был неправильно установлен рычажок предохранителя, из-за чего ее нельзя было перевести в безопасное состояние, а у другой вообще спусковой крючок стоял задом наперед! Я даже не знал, что такое вообще возможно!

– А вот представьте, что случилось бы, если бы ваша винтовка окончательно вышла из строя в бою, или, например, пошла на дно! – назидательно говорил Стуков, подняв палец. – И вы получаете другую, и не осматриваете ее! А там – такое вот! А вы об этом узнаете только уже в бою, когда не можете выстрелить в противника, который уже приближается к вам с занесенной саблей!

Простолюдины, судя по испуганным глазам, прониклись этой мрачной картинкой, а вот аристократы наоборот что-то дружно себе под нос пробубнили – наверняка что-то из серии «достану меч и зарублю скотину». Не все, правда, аристократы это сделали – Аристарх, оба Агатовых, мрачный парень по имени (или фамилии, я не понял) Крис, которого я заприметил за завтраком, и еще пара человек восприняли сказанное всерьез и даже еще раз оглядели свое оружие.

Следующие полчаса мы посвятили непосредственно стрельбе. Заняв тридцатиметровый рубеж мы группами по три человека отстреляли по десять патронов, изучая свое новое оружие.

– Каждое оружие уникально! – вещал Стуков, пока группы менялись. – Даже несмотря на то, что на вид они все одинаковы, это не так! Технологические процессы несовершенны, поэтому каждое оружие в конечном итоге получается слегка отличающимся от других! Зазора толщиной в волосок достаточно, чтобы пуля полетела совершенно не туда, куда вы ожидаете, да-да, не удивляйтесь! Поэтому вы должны хорошо понимать, куда стреляет ваше оружие, и какие поправки необходимо брать, чтобы попадать в цель! Именно в этом и состоит суть сегодняшнего занятия – узнать свое оружие!

Он прямо напирал на это «свое оружие», из чего я, украдкой глянув на него, сделал вывод, что это «ж-ж-ж» неспроста. Мне, к слову, попался совершенно кривой экземпляр, который клал пули чуть ли не на полметра левее от точки прицеливания – я первым выстрелом даже в мишень не попал! Это получается почти целый градус отклонения, на ста метрах придется брать поправку больше чем в полтора метра! А если цель еще и будет двигаться поперек вектора стрельбы, то я вообще в жизни в нее не попаду!

Нет, с этим определенно надо что-то делать. Отказаться от этой винтовки и попросить выдать мне другую вряд ли получится, значит, остается только работать с тем, что есть.

Ох, и попадет мне за это, чувствую… Но как говорится – «кто не рискует, тот не пьет шампанского»! Хотя у меня почему-то при слове «шампанское» в голове возникает стойкое ощущение отторжения, а на языке появляется кислый привкус.

К девятому своему патрону я наконец смог положить пулю в самый центральный кружок, и моментально за это был вознагражден еще одним очком опыта. А потом еще одним – когда положил следующую пулю еще ближе к центру.

Не обошлось и без эксцессов – один из курсантов так торопился вставить магазин в винтовку, что погнул губки, и патроны отказывались залезать в патронник, пришлось на время выдать ему магазин от другой винтовки вместе с устным предупреждением, которое в будущем могло бы перерасти в наряд вне очереди за порчу казенного имущества.

У Аристарха вообще все не заладилось с оружием. Поначалу он никак не мог закрыть затвор, потому что не замечал, что патрон в патроннике перекосило, потом никак не мог его открыть и вытащить гильзу, потому что ее раздуло, а третий выстрел у него и вовсе не случился.

– Хм… – задумчиво произнес Аристарх, когда ударник щелкнул, а выстрела не произошло. – Как интересно…

Он приподнял голову от приклада, и посмотрел на Стукова:

– А это…

И в этот момент оружие выстрелило. Аристарх, уже расслабившийся, чуть не выронил винтовку из рук, но в последний момент спохватился и только получил приличный удар прикладом в плечо.

– А это называется задержанный выстрел. – с удовольствием ответил Стуков. – И вам, курсант, повезло, что вы, как некоторые идиоты, не вздумали смотреть в ствол, иначе получили бы по рукам быстрее, чем произнесли слово «Выстрел»! Запомните все! Когда у вас происходит щелчок без выстрела – ничего не делаем! Три секунды ничего не делаем, если выстрела так и не произошло – дергаем затвор, досылая новый патрон, и стреляем снова! Исключением может быть только боевая ситуация, в которой три секунды ждать некогда – тогда, конечно, открываем затвор сразу!

Все отстрелялись почти в тот же момент, когда по Академии разлился густой звук удара колокола, возвещающий об окончании первого занятия.

– Все на выход! – скомандовал Стуков, указывая на дверь, и курсанты поплелись к ней. Те, кто был ближе всех и дошел раньше всех, попытались пристроить винтовки обратно в пирамиду, но Стуков их резко оборвал:

– Отставить складывать оружие! Забираем его с собой! Теперь это ваше оружие, курсанты, и оно будет с вами до самого конца обучения! Никто не будет за вас ухаживать за ним, никто не будет его чистить и полировать, зато кто угодно может в любой момент проверить ваше оружие на исправность и чистоту, зарубите себе на пальце! В прикладе каждой винтовки спрятаны принадлежности для чистки, поэтому к завтрашнему дню все оружие должно сверкать, как у кота… Как рында на корме «Безымянного» должно сверкать! Если кто-то не умеет чистить оружие, полное и подробное наставление по чистке вы можете найти в уставе Академии, копия которого, если вы вдруг не заметили, находится у каждого из вас в надкроватном рундуке! Я надеюсь, всем все понятно?

– Так точно… – нестройно ответили курсанты, и в этом многоголосом хоре однозначно преобладало уныние. Не знаю уж что там первокурсники себе навыдумывали насчет свободного времени после занятий, но чистка оружия в эти планы явно не входила. Ладно бы еще патроны были, пострелять ради развлечения, но патронов, конечно же, с собой никто не дал. Стуков стоял над душой у каждого стреляющего и лично считал выстрелы, чтобы точно никто ничего не утаил.

– Молодцы! – Стуков снова хлопнул в ладоши. – На следующем занятии будем изучать таблицу превышения для винтовки «Освободитель»! А сейчас всем построиться в две колонны, мы отправляемся на следующее занятие – география!

География…

Почему у меня при одном только произношении этого слова вслух появилось такое стойкое чувство отвращения?