Текст книги "Пиратобой (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: Аристарх Риддер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

– Рад оправдать ожидания. – я чуть поклонился с каменным лицом, а адмирал рассмеялся и махнул рукой:

– Ты это брось! Я лишь хотел сказать, что попросил Валентину приготовить для тебя перекус как раз на такой случай! Так что, если ты действительно голоден, сейчас самое время отправиться к ней на кухню и заморить червячка!

– Серьезно? – честно сказать, я даже сначала не поверил. – Я думал, приемов пищи, кроме тех, что указаны в расписании, быть не должно.

– Не должно. – важно кивнул адмирал. – Но ведь и занятий, кроме тех, что указаны в расписании, быть не должно, не так ли? Так что… пусть. Пусть будет. Говорю как целый адмирал! Топай на кухню и предайся греху чревоугодия!.. Только сначала оружие верни.

Я с удовольствием избавился от недомеча-переножа, попрощался с адмиралом и заспешил в столовую – перспектива предаться греху чревоугодия звучала довольно привлекательно.

Вот только когда я вошел в столовую, там совершенно ничего не намекало на то, что меня тут ждут. Помещение погружено во мрак, столы пусты, и никого, конечно же, нет. Единственный луч света в этом темном царстве, причем в буквальном смысле – это узкая полоска, пробивающаяся из-под двери, ведущей на кухню.

Все логично – если делаешь то, чего нет в регламенте, надо делать это так, чтобы хотя бы этого не обнаружил первый же, кто войдет.

Я дошел до дверей кухни, толкнул их, и вошел внутрь:

– Валентина! Это Спру… Дракс!

Я ожидал, что кулинарная валькирия будет стоять за плитой, жаря свой любимый бекон, или сидеть за столом, листая какую-нибудь книженцию в ожидании, когда же придет за ночным дожором нерадивый курсант… Но ни того, ни другого не было. На кухне вообще никого не было, и только одиноко горящая под сводчатым каменным потолком тусклая лампочка намекала на то, что это помещение кем-то для чего-то используется.

Хотя нет, не только. Еще на это намекала стоящая на блестящем, натертом до состоянии зеркала, металлическом рабочем столе, тарелка. Тарелка, на которой лежал прекрасный огромный сендвич, или, говоря более привычным языком – закрытый бутерброд. Два огромных румяных квадратных куска хлеба, листья салата, свисающие кружки помидорок, ломтики сыра… И, конечно же, торчащий целыми снопами жареный бекон, как без него!

– Благослови эту женщину… Не знаю кто. Все сразу. – пробормотал я, взял сендвич и впился в него зубами. Нет, ну а для кого еще, кроме меня, он тут может лежать в такое время⁈

После простых, хоть и качественно приготовленных блюд дневного рациона, сендвич казался просто произведением кулинарного искусства. Ох сейчас бы все эти аристократы во главе с Довлатовым языки бы проглотили от возмущения и зависти, узнав, что, где, и главное – почему! – я ем. Ох у них бы случился разрыв шаблона самый натуральный!

От сендвича осталась уже половина, а Валентина все не появлялась. Мне надоело пялиться в свое отражение в отполированном столе, и я двинулся по кухне, внимательно изучая здешнее оборудование. Как и все остальное в этом мире, оно вызывало смешанные ощущения – вроде чистое, свежее, функционирующее, а вроде и древность архаичная, какой место только в музее! Вот например ручная чугунная мясорубка – кто вообще сейчас такими пользуется на больших производствах? А ручной миксер с приводом прямо от руки? Даже представить себе боюсь, сколько усилий надо приложить, чтобы взбить им хотя бы омлет хотя бы на одного человека!

Способы хранить продукты здесь тоже были архаичными. Сзади к кухне примыкало еще одно помещение, никак не отделенное от основной зоны, и там располагался склад. Главенствующее место в нем занимала огромная, почти в половину помещения, холодильная камера, которая монотонно гудела и вибрировала, а через небольшие равные промежутки времени даже пыхтела и лязгала. Все остальное место, казалось, бессистемно было заставлено ящиками, паллетами, коробками, бочками, причем они местами крепились даже на стены, и даже на потолок, свисая с них на цепях! Хотя, в основном, конечно, стояли прямо на полу…

Так, стоп. А вот эти две бочки явно стоят как-то косо, невооруженным взглядом заметно. Положи на них строительный уровень – и пузырек попытается улететь в стратосферу быстрее, чем баллистическая ракета.

Я закинул последний кусок сендвича в рот, обернулся, прислушался, убедился, что Валентина не спешит возвращаться, и уперся руками в одну из бочек. Приподнял ее край, перекатил с боку на бок, убирая в сторону, и потом точно так же поступил со второй, освобождая то, что они под собой скрывали.

А скрывали они, ни много, ни мало, люк в полу.

Глава 24

Казалось бы – ну люк и люк, почему бы не быть на кухне Академии морской стражи люку? Мало ли для чего может понадобиться на кухне Академии люк? Может, там внизу еще одно помещение для хранения? Для хранения чего-нибудь такого, что нечасто достают, той же квашеной капусты например? Типа подпол, вот!

Ладно, кого я обманываю… За все время пребывания в Академии я ни разу не видел ни одной лестницы, которая уводила бы вниз, куда-то ниже первого этажа, поэтому даже мысли о том, у здания может быть цокольный этаж, у меня не появлялось. А вот теперь оказывается, что он все-таки есть, это цокольный этаж.

Но даже не это главное, и уж точно не это привлекло мое внимание. Намного интереснее и заметнее было то, что люк этот был… Старым! В том смысле, что понятно, что Академия и так здание немолодое, здание, выдержавшее множество обстрелов, частично разрушенное и так же частично отстроенное, но этот люк… Он выглядел так, будто находился тут если не с самого появления Академии, то где-то очень близко к этому моменту. Небольшой, строго квадратный, не деревянный – дерево за такое время давно бы уже сгнило, чем его не обрабатывай, – а медный, цельнолитой, позеленевший от времени. Простой, без изысков, без рисунков и без каких-то опознавательных знаков, намекающих, что там под ним спрятано. С равным успехом это могла быть и квашеная капуста и артиллерийский погреб со снарядами и порохами… Хотя второе, конечно, вряд ли.

Люк контрастировал со всей остальной кухней так же, как стена, на которой Макс Дракс оставил свое предсмертное послание, контрастировала со всей остальной башней. Кухню, конечно, тоже язык не поворачивался назвать современной, даже с оглядкой на здешнюю современность, но ее стены явно были моложе, чем эта медная плита в полу. Судя по всему, когда-то кухне тоже сильно досталось, и ее потом отстраивали заново, в отличие от люка, который просто завалило обломками.

Раздумывая о том, насколько богатым на самом деле может быть прошлое такого простого помещения, как кухня, я едва не пропустил, как снаружи, из столовой, раздался какой-то звук. Я прислушался – нет, я ошибся! В столовой действительно кто-то находился, и, судя по голосам, их там было как минимум двое!

– Говорю вам, он тут! – горячо шептал один, так громко, что слышно было через неплотно прикрытые двери. – Я видел, как он заходил внутрь!

О, этот голос я узнаю из тысячи! Это же предводитель мокрого восстания – Довлатов! Я бы на его месте сейчас занимался сушкой собственной кровати всеми правдами и неправдами, чтобы не спать потом в луже, а он по столовым шатается!

Но, когда я услышал второй голос, понял, что Довлатов – это еще не проблема. Вот обладатель второго голоса – вот это проблема.

– Довлатов, если это все какая-то глупая шутка, если окажется, что вы зря тратите мое время, я не посмотрю, что ваш отец – владелец сталелитейного завода! Выпишу вам нарядов по полной программе!

Лорд Крукс, чтоб мне всех очков опыта лишиться! Я этот голос слышал всего один раз, да и то из-за неплотно прикрытой двери, но этого мне хватило! Такой скрипучий и сварливый голос при всем желании не спутать ни с чем!

Лорд Крукс – это плохо. Это прямо плохо, откровенно говоря. Если он меня увидит тут, где мне объективно делать нечего, да еще и в одиночестве, у меня будут большие проблемы. Уверен, что после того, как адмирал протащил меня в ряды Академии вопреки желанию лорда, он меня не то что недолюбливает – возможно, даже откровенно ненавидит! Поэтому он обязательно приложит все усилия к тому, чтобы пинком отправить меня за ворота, пока еще не поздно рассыпаться в извинениях перед Мининым-Вилкристом старшим и принять его сыночка обратно.

Конечно, можно сослаться на указание адмирала, мол, это он велел мне идти сюда, и это даже будет полной правдой… И это даже сделает мои проблемы менее глобальными… Не уберет их вовсе, ни в коем случае, но хотя бы уменьшит масштаб.

Вот только в такой случае у адмирала тоже будут проблемы. Не знаю, каких масштабов – то ли его просто пропесочат на очередном собрании, а то ли и смогут применить к нему какие-то ощутимые санкции, – но в любом случае проблемы будут. А делать так, чтобы из-за меня, пусть даже против моей воли, у адмирала возникли проблемы – не в моих интересах. В следующий раз, желая мне помочь, он дважды подумает, а сто ли это делать, и не навлечет ли это на его голову новых проблем. И нет никаких гарантий, что подумав во второй раз, он придет к решению, которое меня устроит.

Так что нет, попадаться на глаза лорду Круксу однозначно нельзя.

Однако и спрятаться тут тоже негде. Бочки, хоть и тяжелые, но слишком низкие, чтобы я за ними мог укрыться, да и стоит их банально обойти – и укрытие превратится в тыкву. Холодильная камера, конечно же, закрыта, да и не у меня желания лезть в нее – а как я потом вылезать буду? Уж лучше вылететь из Академии, чем окоченеть до смерти в огромном холодильнике, если окажется, что в этом мире никто не додумался сделать его открывающимся изнутри независимо от того, заперт он или нет.

Оставался единственный вариант – тот самый люк в полу. Лорд Крукс наверняка знает о нем, да что там – он однозначно знает о нем, как-никак далеко не последний человек в Академии! – но, надеюсь, ему будет лень туда спускаться за мной. Не по чину все же такому важному курица искать нерадивых курсантов-нарушителей по всяким там подвалам, особенно если спускаться туда придется через узкий люк. Еще одежду порвешь или испачкаешь!

Пока я думал все это, руки уже действовали. Я ухватился за край люка (почему-то никакой ручки или там кольца у него не было), и потянул его наверх. Люк оказался действительно тяжелым, но не настолько, чтобы я не смог его поднять – поднял все-таки, когда правильно выставил прямую спину и начал работать ногами. Тяжесть – это даже хорошо. Меньше шансов будет, что лорд Крукс полезет за мной, даже если ему придет в голову, что я мог скрыться внизу.

Как только щель между люком и полом оказалась достаточна, чтобы я смог пролезть, я сразу же этим воспользовался. Сел на пол, продолжая удерживать крышку руками, глянул вниз, убедился, что там есть какой-то, хоть и совсем слабый, свет, и что имеется крутая вертикальная лестница, и ногами вперед ввинтился в люк.

Ноги встали на узкую перекладину лестницы, сваренной из стальных уголков, и я аккуратно, чтобы не грохнуть, опустил крышку люка на место. И только после этого, когда приближающиеся голоса надежно отсекло, я развернулся и осмотрелся.

Подвал, в котором я оказался, назвать большим язык не поворачивался. От силы пять на пять метров, слабо освещенной единственной торчащей из ближайшей стены лампочкой. Причем, судя по грубым мазкам потемневшей от времени штукатурки на камнях, электричество сюда провели много позже, чем эта комната вообще появилась.

Сама по себе комната оказалась довольно скучной, и, как я и предполагал, она представляла собой дополнительный склад. Тут хранились те продукты и ингредиенты, что не требовали особых температурных или влажностных режимов – в общем, как картошка, которую кинули в подпол. Собственно, в одном из больших ящиков, на которые упал мой взгляд, как раз она и лежала – крупные, неровные, все в земле, клубни, на вид никак не меньше четверти тонны. Рядом в таком же виде лежала морковь, свекла и лук.

А еще тут было очень много бочек, или, вернее, бочонков. Небольших, литров по пять на вид. Они стояли целыми пирамидами тут и там, и у меня даже идей не было, что там может храниться – может быть, масло? Да нет, масло удобнее в бутылках хранить, и, пусть пластик тут еще не изобрели, зато стекло используют только в путь. Так что и масло разумнее хранить в стеклянных бутылках.

Неужели вино?

Раздумывая над предназначением непонятных бочонков, я шусторо перебирал руками и ногами ступени лестницы, пока не коснулся земли – да, здесь пол был не каменный и тем более не паркет какой-нибудь, а просто слой утоптанной до твердости асфальта земли. Встал и быстро огляделся, прикидывая, куда можно спрятаться, чтобы лорд Крукс, если ему все же придет в голову заглянуть под люк, меня не увидел. Таких мест было немного – ну в самом деле, откуда им взяться в каменном мешке пять на пять? – но парочку я приметил. Одно правда располагалось прямо под лампочкой, а никакого выключателя в подвале я не заметил – видимо, он, что логично, располагался наверху, – так что этот вариант не вариант.

Зато второе укрытие очень удачно находилось в самом удаленном от лампочки углу. Там и так была темень хоть глаз выколи, да еще и пирамида пресловутых бочонков, подпирающая потолок на манер диковинной колонны, пришлась очень кстати.

Недолго думая, я юркнул за эту пирамиду и присел, собираясь в компактный комок – пирамида пирамидой, но все же она недостаточно широка, чтобы стоять за ней в полный рост, обязательно заметят по торчащим слева и справа плечам. Поэтому я скомкался практически в позу эмбриона и начал считать про себя секунды.

На седьмой крышка люка снова отворилась, впуская внутрь свет и недовольные голоса:

– Вы испытываете мое терпение, Довлатов!

– Ну не мог же он просто испариться! – в голосе Довлатова уже слышались панические нотки, ему явно не хотелось получать дополнительных нарядов помимо тех, что он уже сегодня схлопотал. – Ну давайте спустимся! Ему больше некуда было деться!

Тут Довлатов был прав – деться мне действительно больше некуда.

Но одновременно он был и неправ тоже. Неправ, когда решил, что Крукс последует его предложению и спустится по жутко неудобной лестнице в жутко неуютный подвал.

– Нет, Довлатов, с меня хватит! – решительно заявил Крукс. – Я и отсюда прекрасно вижу, что никого там нет!

– Но он там! Дайте я спущусь! – паника в голосе Довлатова уже стала очевидной.

– Я сказал «нет»! – рявкнул лорд Крукс. – Вы и так потратили слишком много моего времени для того, чтобы я ждал еще! Мало того, что вы отвлекли меня от расчетов годовой сметы на питание всей Академии, мало того, что заставили потратить на вас почти пятнадцать минут времени, так вы еще и настаиваете на том, что все, что вы говорите – правда⁈ А я, значит, идиот, рад вам не верю на слово, не так ли⁈ Скажите, курсант Довлатов, по-вашему, я идиот⁈

– Что⁈ Нет, конечно! – чуть ли не взвизгнул Довлатов, который, кажется, уже пожалел о своем решении обратиться к лорду Круксу.

– А тогда скажите мне, курсант Довлатов, какого левиафана вы…

Дальше я уже не слышал – люк снова закрылся, отсекая свет и надежно глуша голоса. В общем-то, не очень-то и хотелось, я все равно примерно представлял себе, что скажет лорд Крукс проштрафившемуся курсанту. Насколько я успел понять, люди тут такие же, какими я их и помню, никаких отличий. И как себя ведут подобные вот штабные крысы, которые в жизни не поднимали ничего тяжелее пачки бумаги и не держали в пальцах ничего длиннее шариковой ручки – я тоже хорошо помнил. Не знаю откуда, но помнил.

И это все при условии, что лорд Крукс является хотя бы штабной крысой, а не каким-нибудь гражданским специалистом, например, бухгалтером. Не зря же он упоминал про смету, это как раз самая та работа для бухгалтеров. Да и то, что его единственного из всех, кого я пока что встречал, звали лордом, а не по воинскому званию, тоже намекало на подобный вариант.

А если вспомнить, что бухгалтеры страсть как любят надуваться от важности на своей, в общем-то, совершенно обычной работе, вспомнить, насколько они подвержены синдрому вахтера, и насколько падки даже на ту крошечную власть, которую думаю что имеют, сомнений вообще практически не остается.

Не очень правда понятно каким образом в тезис «лорд Крукс – бухгалтер Академии» вплетается тот факт, что он пытался противоречить адмиралу в вопросе исключения психопата Вилкриста, но это мелочи. В конце концов, вполне может оказаться, что лорд Крукс не бухгалтер в полном смысле, а какой-нибудь там «делопроизводитель», и бухгалтерия – лишь часть его деятельности и обязанностей… И тогда границы его власти, хоть и по большому счету мнимой, раздвигаются еще больше.

Все эти мысли я не спеша обдумывал, не выбираясь из своего укрытия. Торопиться мне было решительно некуда – такие как лорд Крукс любят растягивать выволочки подольше, чтобы как можно полнее донести до унижаемого степень его бесполезности и главное – степень своего недовольства унижаемым. Минимум минут на пять это точно растянется, прежде чем у лорда Крукса наконец закончится яд в защечных мешках, и он утвердит наказание для Довлатова, и разрешит ему идти. А то и все шесть, кто его знает, сколько яда припасено у этого типа.

Так что торопиться мне некуда. Даже вылезать из-за бочек – такая себе идея, потому что… Ну хрен знает, а вдруг ему зачем-то понадобится снова заглянуть в люк? А тут я такой красивый стою посреди подвала и упорно пытаюсь сделать вид, что меня нет, точно так же, как не было в первый раз.

Единственное, что я позволил себе сделать – это слегка расслабиться и перестать пытаться сжаться в математическую точку, чтобы минимизировать шансы обнаружения. Я распрямился, и даже сел на пол, вытянув затекшие ноги. Холодно, конечно, можно почки застудить, но за пять минут ничего не случится. Даже если опереться спиной о каменную стену для пущего удобства…

Вот только никакого удобства я так и не добился. Как только я откинулся назад, на стену, в правый бок, как раз на уровне почки, о которой я совсем недавно беспокоился, что-то уперлось. Что-то недлинное, довольно крупное, с куриное яйцо размером, но, судя по ощущениям – формы неровного кубика со стесанными гранями. Эта непонятная хрень неудобно ткнулась в бок, но мне было слишком лень шевелиться, чтобы я полез проверять, что это такое. За несколько минут, проведенных в позе еще не зачатого эмбриона тело затекло так, что хотелось просто посидеть с выпрямленными конечностями и дать им снова налиться кровью.

Впрочем, через две минуты, когда это произошло, и я снова смог шевелить руками и ногами, сильно лучше не стало. В бок все еще давило, и сейчас, когда онемение в конечностях прошло, этот факт остался единственным, что меня бесило. Убеждая себя, что все нормально, и мне это нисколько не мешает, я выдержал еще тридцать секунд спокойного сидения на месте, после чего тихо выругался и отлип спиной от стены. Завел руку за спину, пошарил вслепую и наконец нашел то, что искал – тот самый холодный небольшой кубик с неровно стесанными то ли инструментом, то ли временем, гранями. Взялся за него пальцами и потянул на себя, надеясь вытащить на свет и выяснить, что же это за покемон.

Вот только непонятный кубик не поддался. Пальцы лишь соскользнули с холодной скользкой поверхности, и на этом все закончилось. Я нахмурился, но поворачиваться было категорически лень, поэтому я запустил руку, а спину еще раз, снова нащупал непонятную хрень, но в этот раз вместо того чтобы потянуть на себя – толкнул в сторону, справедливо рассудив, что если эта штука не двигается в одном направлении, то, вполне возможно, она будет двигаться в другом.

И я оказался прав. Каменный кубик под пальцами действительно двинулся вбок, вдоль стены, скользя по невидимым направляющим. Буквально десять, может, пятнадцать сантиметров – и он остановился, уткнувшись во что-то невидимое.

А потом стена, на которую я опирался спиной, ощутимо завибрировала и отчетливо пошла вверх!

Глава 25

Я, конечно, уже знал, что в Академии может случиться все, что угодно… Но такого точно не ожидал!

Поэтому, когда стена за моей спиной поехала вверх, нисколько не смущаясь тем фактом, что я на нее опираюсь вообще-то, я даже на мгновение растерялся. Не в последнюю очередь из-за того, что стена уходила вверх совершенно бесшумно, словно ее двигала какая-то волшебная магия, а не электрический или тем более внутреннего сгорания, двигатель.

Хотя что значит «какая-то»… Мариновая магия его двигала, очевидно же! В этом мире она существует совершенно официально, а я все никак не могу к ней до конца привыкнуть!

Продолжая опираться спиной на ползущую стену, я встал на ноги, раз уж она решила мне подсобить в этом, и только после этого развернулся, чтобы посмотреть, что же там происходит.

Стена уже почти полностью поднялась (кстати, интересно, куда она там прячется, в потолке? Неужели в какой-то из стен Академии есть специально сделанная полость чтобы вместить туда этот кусок?), и моему взгляду открылся самый что ни на есть настоящий…

Коридор.

Просто тупо коридор, уходящий куда-то вдаль и слегка изгибающийся по пути, так, что уже метров через пятьдесят не было понятно, что скрывается за поворотом. Да еще и освещен он был прямо скажем так себе – вдоль стены тянулся одинокий провод, провисая между набитыми каждые пять метров кронштейнами, судя по их древнему виду, предназначенными скорее для факелов или керосиновых ламп, и на этом проводе через те же пять метров горело по тусклой лампочке, ватт так на тридцать, вряд ли больше.

Короче говоря, коридор выглядел в точности как и подвал, в котором он заканчивался… Ну, или начинался. Это не особенно важно, намного важнее другое – это напрямую указывало на тот факт, что и подвал и коридор были построены примерно в одно время. И, судя по всему, во время боевых действий они не страдали вовсе – спасибо заглублению, пусть и всего на один этаж.

Куда может вести потайной тоннель из Академии, которая то и дело используется как крепость, охраняющая приданную территорию? Логично, что за ее пределы! Ведь в любой момент может произойти полное, или хотя бы оперативное, когда простреливаются все логистические пути, окружение, и тогда защитникам внутри останется только умереть от голода, или жажды, и ничего кроме. Так что такая вещь как потайной тоннель, через который можно обеспечивать хоть какое-то, но снабжение – вещь крайне нужная и важная.

Вот только куда он выходит, этот тоннель? Если я правильно держу азимут, а я правильно его держу, то в той стороне, куда он уходит, должен уже располагаться город. И с одной стороны вроде как логично, что снабжение Академии должно вестись из города, но с другой стороны – а где именно в городе расположить второй выход? Я бы еще понял, если бы речь шла о средневековье с характерной для того времени редкой застройкой одноэтажными хибарами, где можно просто выкопать дыру в холме и прикрыть ее дверью со слоем дерна сверху – никто ничего и не заметит даже… Но здесь-то совсем другое дело! Здешняя застройка уже вполне себе похожа на современную, есть и двух и трехэтажные дома, и натыканы они так плотно, что между некоторыми крышами можно не то что перепрыгивать – натурально перешагивать! У меня, конечно, было не сильно много времени на осмотр Вентры, пока мы ехали мимо на машине адмирала, да и ракурс был такой себе, но какое-то впечатление о городе я составить успел.

Так что теперь, как ни напрягал я мозг, а придумать, где можно расположить выход из тайного тоннеля, не смог. Не в канализации же, в самом деле? Как минимум потому, что канализация вроде должна залегать глубже минус первого этажа.

Так, ну лорд Крукс вряд ли так быстро закончил пропесочивать Довлатова, так что наверняка они все еще наверху. Ну а раз так – нет смысла просто так терять время, стоит хотя бы попробовать выяснить, куда же ведет этот тоннель. А то мало ли, вдруг и на моем веку выпадет повоевать в стенах Академии. У них тут по ходу это вообще ритуалом стало – каждые сто лет развязывать очередную войну, которая оставляет Академию в руинах.

Внимательно прислушиваясь на случай, если тоннель окажется не таким уж тайным, как я о нем думал, я двинулся вперед. Двинулся быстрым, но практически бесшумным шагом, благо пол тут был выполнен не из звонкой мраморной плитки, а из все той же утоптанной земли, как и в подвале кухни. Я старался по возможности держаться в тени, хотя из-за отсутствия каких-либо рефлекторов голые лампочки светили во все стороны разом, и тени как таковой не было вовсе, и считал про себя пары шагов, переводя их в метры, когда набиралось сто двадцать – почему-то это казалось правильным.

В итоге я насчитал одиннадцать раз по сто метров, то есть, километр сто, и впереди наконец появилось что-то отлично от тоннеля, который после середины даже закручиваться перестал, и продолжил вести меня просто по прямой.

И этим «чем-то» была лестница. Простая вертикальная лестница, сваренная из ребристых прутьев арматуры, кое-где изрядно поржавевших. Она упиралась в люк, точно такой же, что я видел в Академии, что, в общем-то, не удивительно. Удивительно другое.

Этот люк был явственно приоткрыт!

Если в Академии медная тяжелая плита была не просто закрыта, а еще и заставлена бочками так, что сразу и не приметишь, то тут, на выходе, люк был слегка приподнят, да так, что оттуда, сверху, явственно тянуло свежим воздухом, особенно свежим на контрасте со спертой атмосферой подземелья.

Единственное, что напрягало – свет, или, вернее, его отсутствие. В щели, из которой веяло сквозняком, клубилась такая непроницаемая тьма, словно там снаружи какой-то гигантский кальмар испуганно выпустил облако чернил, в котором потонули ближайшие пять кубометров пространства. Не то чтобы я боялся темноты, конечно… Просто это странно.

Если люк держат открытым, значит, предполагается, что из него кто-то должен рано или поздно вылезти, логично? Логично.

Если предполагается, что из люка рано или поздно кто-то должен вылезти, то вылезать ему было бы намного удобнее туда, где все освещено, а не туда, где можно споткнуться о первое попавшееся под ноги препятствие, и сломать себе… все. Логично? Логично.

Так какого же тогда хрена?

Пока я мысленно задавал себе вопросы и сам же на них отвечал, руки уже сами собой взялись за ступени лестницы, а ноги принялись толкаться от них, поднимая меня к приоткрытому люку. Решив не перечить организму, я поднялся до самого верха, и еще чуть сильнее приподнял крышку, чтобы в получившуюся щель можно было хоть чуть-чуть осмотреться.

Вот только осматривать было нечего. Вокруг люка все так же клубилась тьма, разве что теперь она больше напоминала густые предрассветные сумерки, нежели непроницаемые чернила. Я даже смутно угадывал очертания каких-то предметов в поле зрения, но все еще не мог определить, что они из себя представляют.

Но главное – я совершенно точно знал, что в помещении, в которое привел меня люк, никого нет. И это было понятно даже не по отсутствию света, или там, не знаю, по тишине, которую не нарушали ничьи разговоры, нет. Самое главное – это пыль. Пыль, которая посыпалась в люк, как только я его приподнял, плотным потоком, от которого захотелось кашлять. Пыль, которую даже самый последний неряха не позволил бы себе оставить в таком количестве.

Поэтому, уже не стесняясь и не скрываясь, я поднял до конца люк, придерживая его, чтобы он не грохнул об пол, поднимая новое облако пыли, от которой я уже не прокашляюсь, и вылез наружу. Глаза уже привыкли к полутьме, и я наконец разглядел окружение.

Я оказался в небольшом помещении, очень похожем на то, из которого попал в потайной тоннель, разве что это однозначно находилось на поверхности, а не под землей, и окно у меня за спиной, заколоченное досками, в щели между которым проникал неяркий свет – лучшее тому подтверждение. У помещения был один выход, а пол его был заставлен совершенно разными и вроде бы не стыкующимися с собой предметами – несколько столов, десяток стульев, один на другом, какие-то непонятные агрегаты из хитро изогнутых и переплетенных медных трубок, и главное – бочки. Не такие, как в Академии стояли, будто для пороха мелкие бочонки, нет – самые натуральные огромные бочки, в которые, если постараться, я смог бы залезть целиком. Правда, – я постучал по паре случайных, – все пустые. И никаких маркировок, или даже надписей – вообще неясно, для чего эти емкости нужны… Ну, или были нужны.

Оставляя в толстом слое пыли глубокие следы, я вышел из этого помещения, и попал в следующее. Размером оно было чуть больше, но это, по сути, было единственным отличием. Ну, может, еще стойка, напоминающая барную, делящая его пополам – тоже сойдет за отличие. Все остальное точно такое же – запустение, пыль и заколоченные окна, разлинованные редкими кривыми полосами света.

Это что, кабак, что ли? Или таверна, как оно правильно называется тут? Не удосужился выяснить, а теперь уже и поздно…

Впрочем, какая разница, как его назвать – главное, что это питейное заведение, хоть и уже в статусе бывшего. Даже не знаю, чего я ждал на другом конце тоннеля, но одно можно сказать точно – не этого. Я тут, понимаешь, воображаю себе оперативные окружения, снабжения по тоннелям, а эти тоннели, оказывается, чтобы втихую бегать за винищем втайне от старших! Ну или доставлять это самое винище в Академию!

Хотя, если подойти к вопросу с другой стороны, одно другому не мешает. Может, даже в этом есть какая-то толика гениальности – расположить выход из тоннеля в таком месте, на которое подумают вообще в самую последнюю очередь! Особенно если оно уже, – я провел пальцем по ближайшему подоконнику, прикидывая толщину слоя пыли, – несколько лет как закрыто.

Получается, я все же выбрался в город, как и предполагал. Жаль, что я одет в приметную форму курсанта морской стражи, а то сейчас вполне мог бы выбраться из этого кабака да побродить по Вентре хотя бы минут десять-пятнадцать, пока там лорд Крукс чешет языком, а потом вернуться все тем же тоннелем через кухню…

А, собственно…

Я еще раз оглядел помещение, хмыкнул, и вернулся на склад, с которого начал свое знакомство с заброшенным кабаком.

Семь, может, десять минут поиска, и мне улыбнулась удача. В запыленном сундуке, стоящем в самом углу, точно за аппаратом с миллионом медных трубок, нашлось несколько комплектов одинаковой одежды – темные бриджи до середины голени и белая рубашка с рукавом в три четверти. Не абы что, конечно, похоже на униформу каких-то официантов, но всяко менее приметно, чем форма курсанта, по которой меня вмиг опознают и не сегодня-завтра донесут непосредственному начальству. Поэтому, порывшись в комплектах разных размеров, я выбрал тот, что более или менее подходил мне, и быстро переоделся, спрятав форму обратно в сундук. В конце концов, я же не насовсем. Я же потом обратно переоденусь.