Текст книги "Пиратобой (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: Аристарх Риддер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Форма у меня уже была – адмирал позаботился. Она была фактически единственной вещью, которая лежала в моем «вещевом ящике» над кроватью, и сегодня, понимая, что первый учебный день никак не обойдется без нее, я ее с самого утра и надел. Поэтому мне даже переодеваться нужды не было – я просто отправился сразу на причал.

Как я и думал, некоторые закрытые ранее двери сейчас распахнули настежь. Не все, конечно, да оно и понятно – где-то арсенал, где-то склад с медикаментами, от части которых можно и заторчать вполне, – где-то еще какие-то опасные вещи, – но многие. В том числе и дверь, которую я ранее определил, как проход на причал.

Правильно определил, значит. Не потерял еще хватку!

Хм, интересный факт – я говорю, что не потерял хватку, а значит, я помню, что эта хватка у меня когда-то была…

Раздумывая над этим фактом, я вышел на причал, и на меня тут же накинулся пронизывающий злой ветер. Он хлестнул по глазам соленой взвесью морской воды, растрепал волосы и попытался забраться под плотный форменный серый шерстяной китель длиной до колен. Я автоматически поднял ворот, и застегнул его на верхнюю пуговицу, пряча тем самым шею и даже уши. Никакого головного убора у курсантов не было, и это почему-то казалось неправильным даже тогда, когда мне только выдавали форму.

Сейчас же я прямо убедился, что это неправильно. Должен быть головной убор, вот как раз на такие случаи.

На причале, кроме меня, уже было несколько человек – таких же курсантов, как я. Все отличие было в том, что у меня на плечах было закреплено по одному значку в виде звезды, а у некоторых – по две, а у одного даже целых три. Этот местный аналог погон использовался только в Академии, как мне объяснил фон Дракен, и служил исключительно для того, чтобы показывать, кто на каком курсе учится.

Получается, я тут один из первокурсников пока что. Оно и неудивительно – я-то уже знал, куда (и даже какой дорогой идти), да и готово у меня все было. Встал – и пошел. Остальных же первогодок должен был встретить какой-то куратор, которого я знать не знал, проводить сначала в общую спальню, дать занять кровати, разгрузить багаж, и только после всего этого – вести их на причал. Будь я на месте любого из них, я тоже сейчас только-только выдвигался бы в путь к причалу, а не стоял бы в ожидании.

Я подошел к краю причалу, протянул руку, и коснулся ближайшего кнехта – огромного, неряшливого, покрытого черной неровной краской. Там, где на кнехты нахлестывали швартовочные цепи, краска явственно была «вдавлена» – в этих местах ее многократно сдирало прямо до металла, и потом эти дыры закрашивались прямо поверх. Никто не заморачивался тем, чтобы снимать всю краску и красить заново.

И эти «борозды» были так глубоки, что, спроси меня кто-нибудь, сколько им лет, я бы ответил, что никак не меньше пятидесяти. А то и ста. Все зависит от того, как часто тут швартуются корабли.

За спиной раздался нарастающий гул, я обернулся и увидел, как из дверей выходит толпа подростков с такими же как у меня звездочками на плечах. А вот и первокурсники, значит. Гудят, как потревоженный улей, так громко, что даже завывания ветра перекрывают. Вертят головами во все стороны, удивленно осматриваются, жмутся друг к дружке, как птенцы, выпавшие из гнезда…

А потом внезапно в толпе первокурсников возникло какое-то движение, как будто там что-то двигалось. Курсантов что-то расталкивало в сторону, и это «что-то» явно продвигалось к причалу!

И наконец из толпы вперед выбрался молодой парень. Лет восемнадцати, как я (нынешний я), с длинными, собранными в конский хвост, волосами и длинным лицом. Или это у него от ярости так рожа вытянулась? Толком не понять, но то, что сейчас он больше походит на лошадь, чем на человека – это факт.

– Где он⁈ – заорал бесноватый, перекрикивая даже ветер и сжимая руки в кулак. – Где этот ублюдок, из-за которого меня не приняли в Академию⁈

О. А вот и обиженные пожаловали.

Глава 13

– Я его убью! – продолжал орать конеликий, свирепо оглядываясь по сторонам. – Я его просто кончу!

Да уж, ну и типочек… Сейчас я как никогда понимал фон Дракена и его желание сбагрить именно этого бесноватого, вместо того, чтобы списать кого-то из бедняков, что было бы логично. Хотя как знать – может, в наборе этого года было так много аристократических детишек, что для простолюдинов и места-то не нашлось, так что пришлось жертвовать кем-то из богатеев… Но даже если и так, то адмирал явно не прогадал, когда выбирал, кого именно выкинуть – этому типу в Академии, рядом с оружием, и в окружении других, тоже молодых и от того не особенно стабильных в эмоциональном плане, людей, делать точно нечего.

Если уж на то пошло, я вообще крайне удивлен, что в Академию приняли такого неадеквата – тут что, вообще никакого подобия медкомиссии нет, что ли? Впрочем, действительно, даже если бы она тут и была – какой от нее толк, если «годен» от «не годен» будет отличаться лишь количеством денег, торчащих из кармана врачей этой самой комиссии. Тут же все охренеть какие богачи, так что нет сомнений, что у них все детишки будут годными. Даже такие, как этот…

В общем, пока что получается, что Академия морской стражи (а то и вся морская стража в целом) это не совсем то, что пытался обрисовать мне адмирал в своих рассказах… Или вернее как… В его понимании все именно так и обстояло, но это была только одна сторона правды. А вторая сторона этой же правды – вот она, стоит, сжав кулаки и брызжа слюной сильнее, чем предштормовое море – соленой пеной.

И я даже не могу сказать, что адмирал не видел или не знал этого. Наверняка знал, наверняка видел, и совершенно точно – не был этим доволен. Но, по ходу дела, сейчас в Академии он единственный, кого сложившийся и уже успевший прогнить до основания порядок, не устраивает. Но свой выбор между работой в море на борту боевого корабля и работой за столом, разгребая отчеты и сметы в поисках очередной цепочки хитро запрятанных следов коррупции, он сделал уже давно. И я не могу его осуждать. Я бы и сам на его месте сделал бы тот же выбор.

У корабельной сирены, по какому-то недоразумению принявшей облик молодого человека, наконец-то кончился заряд, и на пирсе наступила долгожданная тишина. Конеликий, переводя дыхание, снова обвел все вокруг тяжелым, не сулящим ничего хорошего, взглядом и наконец увидел меня.

– Ты! – снова заорал он, тыкая в меня пальцем. – Вот ты где!

– Да я все время был тут. – я пожал плечами. – И ты бы меня увидел даже раньше, если бы не был так поглощен своими воплями.

– Это из-за тебя меня не зачислили в Академию! – продолжал орать неадекват, шагая в мою сторону с вытянутым вперед пальцем. – Ты кто вообще такой, тля⁈

– А кто спрашивает? – в ответ поинтересовался я. – Муравей?

Неадекват споткнулся на половину шага и встал в паре метров от меня, глупо лупая глазами:

– Муравей? Какой еще муравей?

– Ну, муравей, тля… – я поднял обе ладони и свел их вместе. – Нет, ничего не напоминает? Курс биологии за третий класс, нет? Что ж, я не очень-то и удивлен.

– Э, стоп… – лошадиная рожа снова набычилась. – Ты меня сейчас тупым назвал, что ли⁈

– Я? Я ни одного слова, даже близко к слову «тупой» не употребил. – я усмехнулся. – Как-то ты рановато ущемляешься.

– Я ущемляюсь⁈ – снова взвился блондин. – Я сейчас тебя ущемлю, планктон бесполезный!

– Интересно, кто из нас еще планктон. – снова усмехнулся я. – Это же я в итоге в Академии числюсь, а не ты… Планктон.

– Ну всё, ты огребаешь. – пообещал блондин, занес над плечом кулак, и понесся на меня.

Это выглядело так глупо и забавно, что я чуть не рассмеялся в голос. Занятия по рукопашному бою у этого типа если и были, то он прогуливал даже чаще, чем уроки биологии. Ну кто атакует, держа кулак над плечом, как будто зажимая невидимую микро-скрипку? Да еще и несется во весь опор, как будто собирается не ударить меня, а просто спихнуть меня с причала в море!

Возиться с ним не хотелось, да вообще ни с кем возиться не хотелось, поэтому я даже не стал применять силу в ответ. Я просто отошел чуть в сторону, когда блондин подбежал вплотную, и тот, удивленно обернувшись на меня, полетел с причала прямо в воду!

Интересно, где тут спасательные круги? Наверняка же есть хотя бы один, они обязательно должны быть на прича…

Но оказалось, что блондину круг не нужен. Потому что в море он и не упал вовсе!

Когда его тело уже практически вылетело за границу причала, он невероятным образом изогнулся в воздухе, как падающая кошка, развернулся на сто восемьдесят…

А потом резко вспыхнуло голубым и блондин снова оказался на причале! Разом преодолев пять метров, он споткнулся об собственный носок, пробежал несколько шагов вперед, ловя равновесие, и наконец остановился.

«Рывок», вот что это было! Тот самый, который я совсем недавно изучил и с которым еще не вполне научился обращаться! Я тоже после использования навыка не сразу ловлю равновесие, хоть и приучился перед его активацией чуть приседать, понижая центр тяжести.

Блондин наконец поймал равновесие и повернулся ко мне, его лицо было перекошено то ли от гнева, то ли от страха, что он чуть не рухнул в предштормовое море:

– Ты чё, планктон⁈ – заголосил он. – Ты чё себе позволяешь, тварь⁈

Руки его сжались в кулаки, и он поднял их к лицу в жалкое подобие боксерской стойки:

– Ну всё, падаль, ты огребаешь! И советую тебе стоять смирно, чтобы мне не пришлось за тобой бегать по всему причалу!

И он снова побежал на меня, на сей раз благоразумно выбрав траекторию вдоль причала, а не поперек него. А я…

А я остался стоять на месте, как он и попросил. Чего зря расстраивать человека?

А когда до него остался один метр, я подшагнул вперед, разворачиваясь к нему спиной, схватил за пояс, подсел и тут же выпрямил ноги, подкидывая его на отставленном бедре. Ну а всю остальную работу уже сделали инерцию, гравитация и жесткий твердый бетон причала.

Будь это простой человек, у него после такого как минимум выбило бы воздух из легких, а мысли о продолжении драки – из головы. Но это был избалованный ребенок каких-то аристократов, у которых марина как у дурака фантиков, поэтому я даже не удивился, когда за мгновение до касания между спиной блондина и бетоном вспыхнула голубая прозрачная пленка, смягчившая падение. Да у него системных навыков, похоже, больше, чем у меня зубов!

Перекатившись по бетону, блондин снова вскочил и опять бросился на меня с кулаками, но на сей раз уже не бегом, а быстрым шагом – учится на своих ошибках, посмотри-ка!

Я лениво и без труда уклонился от первых двух ударов, принял на блок третий, хук слева, и тут же атаковал сам. Просто выпрямил ту же руку, которой заблокировал, и раскрытая ладонь хлопнула блондина по лбу. Не сильно, чисто в воспитательных целях.

От легкого шлепка его голова дернулась назад, блондин отступил и ошалело посмотрел на меня.

– Не знаю, что ты там о себе возомнил, но возомнил ты это явно зря. Я бы порекомендовал тебе остановиться. – от всей души посоветовал я. – Пока до греха не довел.

– О, я до греха доведу, уж обязательно! – прошипел блондин, глядя исподлобья. – Уж не сомневайся!

Опять небось какую-то системную штуку вытворит. Все понятно с этими аристократами – кичатся и бравируют своим доступом к ультрамарину, и совершенно забывают о развитии собственных навыков. Как будто Система за них будет решать все их проблемы! Будет забавно, когда окажется, что очередная волшебная таблетка, недоступная простолюдину, за которого он меня принимает, тоже не работает!

Но в следующую секунду я понял, что следующая таблетка, возможно, и сработает…

Потому что блондин протянул руку вперед и прямо из воздуха, из ниоткуда вытащил небольшой нож! Клинок длиной с ладонь, выглядит так, словно отлит из стекла, да еще и светится изнутри голубоватым сиянием – это что еще за хрень такая⁈

– Ты пожалеешь, что родился на свет. – прошипел блондин, поднимая нож к глазам.

Ну, хрень не хрень, стеклянный или нет, а это все же какой-то нож. И, судя по бешеным глазам этого неадеквата, он действительно готов пустить его в ход!

Откуда он вообще у него⁈ Ни у кого из курсантов нет никакого оружия, включая и меня тоже!

Пока мысли хаотично роились в голове, тело действовало на автомате. Руки скинули с плеч форменный китель, который уже успел прилично напитаться влагой, и намотали его на левую кисть. Какая-никакая, а защита, потому что ничего более подходящего на причале не было – даже цепей на кнехтах.

Судя по тому, как блондин держит нож – зажав его всей ладонью, как будто задушить пытался, – с холодным оружием у него такие же отношения, как и с рукопашным боем. Говоря проще – знает о его существовании, и возможно пару занимался, но не более. Поэтому я не стал наматывать на руку китель до самого конца и оставил небольшой кусок свободно висеть. Неплохо подойдет для того, чтобы хлестнуть блондина по глазам и на пару секунд вывести его из строя после того, как я заблокирую его удар или увернусь от него.

Если заблокирую или увернусь…

– Ну все, планктон… – угрожающе произнес блондин, отводя руку с ножом чуть назад. – Ты сам нарвался!

И, под недовольный и обеспокоенный гул со стороны других курсантов, он двинулся ко мне…

Но внезапно на причал обрушился раскат штормового грома.

– Айсидор Минин Вилкрист! Что вы себе позволяете⁈ Какого гребаного хрена у вас в руках оружие, которое строго запрещено на территории Академии⁈ Да к тому же мариновое⁈

Мариновое, значит… Теперь понятно, почему этот диковинный ножик так занятно выглядит, и светится. И вряд ли его свойства заканчиваются на интересном внешнем виде и свечении, наверняка есть что-то еще.

Когда на причале зазвучал этот грозный голос, который, казалось, растолкал всех окружающих, как шар для боулинга – кегли, – блондин остановился и замер на одном месте, как статуя самому себе. Он даже ногу не донес до пола и так и остановился в полушаге, повернув голову в сторону источника звука. Я убедился, что он не собирается атаковать исподтишка, и тоже перевел взгляд.

От толпы первокурсников к нам спешил неизвестный мне человек. Невысокий, чуть выше меня, спортивного телосложения, но не перекачанный, с короткими серыми волосами… Нет, стоп, волосы не серые, они темные, просто седых волос так много, что они скрадывают эту темноту.

Если бы не эта седина, я бы, наверное, не решился оценивать возраст этого мужчины, потому что по лицу и фигуре он тянул на двадцать пять, ну максимум тридцать, но вот волосы и цепкий въедливый взгляд пронзительных зеленых глаз отчетливо давали понять, что ему на самом деле за сорок. Просто он, что называется, «хорошо сохранился».

Мужчина был одет в форму морской стражи, но не учебную, а такую же, как у адмирала, только знаки отличия другие, рангом пониже, «всего лишь» капитанские.

Капитан, сурово хмуря брови, подошел к нам с такой скоростью, что будто тоже использовал «Рывок» и без раздумий и вопросов как следует врезал замершему блондину по локтевому сгибу вооруженной руки. Прямо кулаком, сверху вниз, как будто пытался забить гвоздь таким необычным способом.

Блондин от неожиданности охнул, пальцы мгновенно отсушенной руки сами собой разжались, и мариновый нож бесшумно упал на бетон и тут же замер, будто примагнитился к нему.

– Какого хрена⁈ – завопил блондин, хватаясь за руку и не рискуя нагнуться за своей игрушкой. – Не имеете права!

– Я имею полное право на любое физическое воздействие в отношении вашей личности. – глядя сверху вниз, процедил капитан. – Ваше зачисление в Академию аннулировано, а значит, вы не относитесь к числу курсантов и тем более не относитесь к числу персонала Академии. Значит, вам вообще не дозволено находиться на территории Академии, а значит, вы являетесь нарушителем. Мало того – вооруженным нарушителем! А наличие оружия у нарушителя автоматически подразумевает, что нарушитель планировал его использовать! Как следствие – я могу даже применить против вас оружие, и это будет оправдано с точки зрения Устава Академии. И то, что я этого не сделал – это лишь из уважения к вашему отцу, Айсидор Минин Вилкрист! Так что скажите спасибо за то, что так легко отделались!

Блондин от такой отповеди резко приуныл и даже слова поперек не сказал. Только отвел взгляд, глядя на волнующееся море, и молча проглатывал все выговоры капитана.

Вот они какие, детишки местных аристократов. Как настало время нести ответственность за свои поступки так сразу язык в заднице внезапно оказался и говорить расхотелось.

Хотя нет, что-то блондин тихо вякнул, но так тихо, что его не услышал даже я. А потом сказал еще одну фразу, уже громче:

– Нож верните.

– Ни в коем случае! – отрезал капитан, который уже успел нагнуться и поднять нож с причала. – Он будет возвращен только лишь вашему отцу лично в руки! Разумеется, с полным описанием ситуации, в которой он ко мне попал! А сейчас, Айсидор Минин Вилкрист, покиньте уже наконец территорию Академии, пока к вам не применили более жесткие меры воздействия!

Блондин косо посмотрел на него, потом на меня и многообещающе проговорил:

– Мы еще не закончили.

– Да мы вроде и не начинали даже. – улыбнулся я ему.

Айсидор снова зыркнул на меня и открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но капитан его нетерпеливо осадил:

– Я жду!

Айсидор закрыл варежку, резко развернулся и, чеканя яростный шаг, направился прочь с причала. Первокурсники снова расступились перед ним, как плотва перед акулой, и уже через десять секунд конский хвост скрылся во внутренних помещениях.

– Не ранен? – капитан перевел взгляд на меня. Взгляд все такой же – въедливый и проницательный, лишенный какого-то сострадания и волнения. Сразу становится понятно, что этому человеку наплевать на то, кто и я, и кто блондин, почему мы сцепились и что тут вообще происходило. Он ни одному из нас не симпатизировал, и вмешался лишь потому, что один из нас нарушал правила, регламент, Устав в конце концов. И, если бы этим «одним» оказался я, он точно так же, как с блондином, поступил бы и со мной тоже.

И о здоровье он сейчас справляется лишь потому, что по тому же регламенту все студенты должны быть здоровы и готовы к учебе, а если это не так – это непорядок, который надо устранить. В общем, капитан это человек, который живет правилами и порядками, и от всех остальных требует того же самого.

Уважаю. Не скажу, что понимаю и одобряю, но уважаю – это точно.

– Никак нет. – ответил я, снимая с руки китель и снова натягивая его на плечи. – Вы очень вовремя подоспели.

– Искал одного отставшего студента. – капитан качнул головой в сторону толпы первокурсников. – Потому и задержался. Кстати, вас я тоже искал, если это можно так назвать. Я знал, что вы тут, но мне требовалось непосредственно увидеть вас.

– Почему? – я даже слегка напрягся, если честно. Я совершенно точно не делал ничего противозаконного и предосудительного (по крайней мере из того, что знал сам), но когда такой суровый человек, слегка помешанный на правилах и их исполнении зачем-то ищет тебя, сама собой появляется мысль, что возможно где-то что-то память упустила… И сейчас за это упущение последует правомерная расплата. Неприятная – но правомерная.

– Потому, что отныне вы учитесь в моей группе. – спокойно ответил капитан. – Меня зовут капитан Алексей Стуков. И я – куратор вашей группы первого курса Академии Морской Стражи.

Глава 14

– Что ж, приятно познакомиться, капитан. – я пожал плечами. – Меня вы, надо думать, уже знаете.

– А то как же, Макс Дракс. Ваши родители – большие шутники, надо думать.

– Почему? – не понял я.

– Действительно, почему бы вдруг. – криво ухмыльнулся капитан Стуков.

У них явно какой-то пунктик на этом имени. Вернее, на сочетании имени и фамилии. Я давно уже заметил, что они как-то странно на них реагируют, причем началось это еще с первого знакомства с адмиралом. Я же тогда придумал себе одно лишь только имя, а фамилию предложил он сам, но при этом отреагировал на мое согласие так, словно не ожидал его. Такое ощущение, что я неосознанно зацепил какую-то больную или даже запретную тему, выбрав себе такие имя и фамилию, потому-то они и вызывают подобную реакцию.

– В любом случае, адмирал фон Дракен сообщил мне, что вы уже выбрали себе позывной. – продолжил Стуков раньше, чем я успел сформулировать в голове вопрос. – Так что отныне я буду звать вас Спрутом… Тем более, что он вам отлично подходит.

– Капитан! – раздалось со стороны незнакомым голосом, что едва перекрывал грохот волн о причал. – Сколько вас ждать⁈

– Прошу прощения. – Стуков кивнул мне. – Дела не ждут. Через пять минут общее построение. Еще увидимся… Спрут.

И, сделав совершенно неожиданную, если не сказать немыслимую, вещь – подмигнув мне! – Стуков развернулся и пошел прочь.

Я проводил его взглядом, пытаясь понять, что же за человек этот Стуков на самом деле и чего можно ожидать от него и от его занятий в будущем, но внезапно мои думы прервало движение на самой границе поля зрения.

Я перевел взгляд и оказалось, что передо мной стоят двое в форме первого курса – стало быть, мои сокурсники. И мало того – я даже в какой-то степени знал эту парочку!

Это были те самые близнецы-блондины, которых я заприметил с балкона Академии и которые, без сомнения, заприметили тогда меня. Брат и сестра, похожие, как две капли воды, оба с тонкими чертами лица, серо-голубыми льдистыми глазами, острыми вздернутыми носами и бледными, будто обоих мучила крайняя степень анемии, губами, они походили на аристократов намного больше, чем неуравновешенный Вилкрист. А их абсолютное спокойствие и совершенно непроницаемое выражение лиц, будто это и не лица вовсе, а искусно изготовленные маски из белого фарфора, только усиливали это ощущение. Хотя, может, это на контрасте с отбитым психопатом так кажется, откуда мне, в самом деле, знать, как должны выглядеть и вести себя настоящие аристократы?

Но вот что действительно интересно – несмотря на то, что лица этих двоих как будто отксерокопировали, несмотря на то, что фигурой оба напоминали остро заточенные карандаши, они не создавали отталкивающего впечатления лиц, не определившихся с полом. Парень не выглядел женственно, а девушка не выглядела мужественно, и я, сколько ни приглядывался, так и не понял, почему так. То ли все дело в искусно выполненных прическах, подчеркивающих то, что надо подчеркнуть, и маскирующих все остальное, то ли в том, что парень все-таки был немного пошире в плечах, то ли в талии девушки, такой тонкой, что, казалось, в роду у нее где-то колен так семь назад затесались осы.

– Ты правда собирался драться с Вилкристом? – даже без приветствия начала девушка.

Несмотря на не самое дружелюбное, казалось бы, начало диалога, ее тон не звучал враждебно или там, не знаю, презрительно… В общем, в нем не было ничего такого, чего я подспудно ожидал услышать от наследников явно не самого простого рода.

А на тебе – тон спокоен и будто бы даже лишен эмоций, словно со мной разговаривает бездушная машина в человеческом обличии…

Мать его, дежа вю, сбой в матрице…

Я даже повернул голову, чтобы убедиться, что Стуков действительно отошел в сторону, а не рассыпался незаметно для меня на двух близнецов, заодно уменьшившись в росте и слегка изменив цвет волос. Но нет – Стуков был там, а эти двое – здесь. И их (ну, или как минимум ее) действительно интересовал ответ на заданный вопрос.

– А разве он оставил мне выбор? – я пожал плечами. – Это он собирался со мной драться, а не я с ним. Я наоборот всеми силами этой драки пытался избежать, если вы не заметили.

– Не всеми силами. – возразил парень. – Ты не использовал и половины возможностей разрешить конфликт. Можно было успокоить его, извиниться перед ним, встать на колени, если понадобится… Проще говоря – сделать все то, чего он хотел от тебя добиться. Можно было даже позволить ему пару раз себя ударить, чтобы он выпустил пар.

– Серьезно? – усмехнулся я. – Может ему еще вина красного да бабу рыжую? Вот уж не думал, что аристократы вообще могут допускать мысли о подобном! А как же поруганная честь, дуэли, вот это вот всё?

– Нерационально. – коротко ответила девушка и после небольшой паузы продолжила. – Эскалировать конфликт, когда можно обойтись малой кровью или без крови вовсе – это нерационально.

– Ну так я и обошелся малой кровью. – я развел руками. – Причем даже не своей, как вы могли заметить. Значит, я поступил рационально… Это же так работает, правильно?

– Просто повезло. – снова возразил блондин. – Когда Вилкрист достал Око Шторма, лично в моих глазах твои шансы на выживание опустились до примерно пяти процентов. То, что ты попал именно в этим пять процентов – лишь удачное стечение обстоятельств. Буквально статистическая погрешность…

– … которой при прочих равных можно пренебречь. – закончила за него девушка. – И, разумеется, на нее нельзя рассчитывать при долгосрочном планировании. Если это планирование вообще имело место быть.

– Что за Око Шторма? – я уцепился за интересное словосочетание. – Это вы про ту смешную светящуюся зубочистку, которую он достал… Откуда он кстати ее достал? Я так и не заметил.

– Зубочистку? – по лицу парня пробежало что-то слегка похожее на тень удивления. – Если бы Вилкрист это услышал, он бы взбеленился… Опять.

– Да у него это, похоже, вообще нормальное эмоциональное состояние. – я усмехнулся. – Так что за Око Шторма? Что это такое?

– Артефакт. – объяснила девушка. – Мариновый, разумеется. Оригинальный. Нож, любая рана от которого, даже самый пустяковый порез, замедляет противника. Чем серьезнее рана – тем сильнее замедление, вплоть до полной остановки времени для раненого, когда он при смерти. Раненый замирает на самой границе жизни и смерти, не в силах ни умереть, ни исцелиться.

– Неконвенциональненько… – вздохнул я. – А что значит «оригинальный»? Бывают еще и поддельные?

– Бывают оригинальные и рукотворные. – пояснил парень.

– Рукотворные делаются людьми на основе мариновых исследований. – развернула его мысль девушка. – Они дешевле и выпускаются массово. Оригинальные артефакты это вещи, преображенные марином в дикой среде. Чаще всего, добытые из ультра-босса, измененных марином.

– Они их в себе выращивают? – восхитился я. – Как устрицы – жемчуг?

– Бывает и так. – ответил парень. – А бывает, что просто изменяют уже имеющиеся вещи.

– А это как? – не понял я. – Они их глотают, что ли?

– И глотают тоже. – подтвердила девушка. – А еще, бывает, будущим артефакты застревают у них в шкурах. Или зубах. Желающих поохотиться на ультра-боссов много, поэтому у них никогда нет недостатка в исходном материале для мариновой трансформации. Так что когда ультра-босса все же убивают, с него обычно собирают богатый улов, ранее принадлежавший всем тем, кому не так повезло.

– Дорогая херня, наверное. – я покачал головой. – И как вообще такая бешеная вещь попала к такому бешеному человеку как Вилкрист?

– Это их фамильный артефакт. – пояснил парень. – Передается от отца к сыну на совершеннолетие последнего. Традиция.

– Ох уж эти традиции… – вздохнул я. – Ладно, а достал-то он его откуда? Я же точно помню, что никакого оружия при нем не было, я бы заметил!

– Из инвентаря. – снова ответила девушка, как будто придерживаясь строгой очередности ответов – «он – она – он – она». – Поэтому ты ничего и не заметил.

– Ага, а инвентарь это?.. Одна из возможностей системы, правильно?

– Правильно. – подхватил свою очередь парень. – Инвентарь это функция системы «ультрамарин», которая позволяет убирать в гипотетический подпространственный карман любой предмет, в котором присутствует хоть что-то мариновое. Предметы, помещенные в инвентарь, не занимают места, не имеют веса, невидимы для окружающих и могут быть извлечены оттуда по желанию владельца.

Занятно, но эти два биоробота даже совершенно не удивляются тому, что я задаю вопросы, ответы на которые для них, да и для всех прочих тоже, должны быть если не непреложными фактами, то как минимум – хорошо известными. Они просто дают ответы на эти вопросы, не выражая никакого собственного отношения к происходящему, будто я разговариваю с нейросетью. Или, вернее, двумя нейросетями.

– Круто. – чистосердечно признал я. – А вы вообще чего подошли?

– Мы поспорили. – снова ответила девушка. – Я предполагала, что ты имеешь какой-то план действий, который не успел реализовать. Мой брат предполагал, что ты надеешься на удачу. Какой вариант точнее отражает твои мысли?

– Никакой. – я усмехнулся. – И одновременно – оба.

– Так не бывает. – снова возразил парень.

– Еще как бывает. – я посмотрел на него. – У меня был план действий, но при этом я надеялся, что произойдет что-то, что позволит мне не приводить этот план в действие.

Парень ничего не ответил, лишь посмотрел на меня взглядом, из которого сомнение чуть ли не выливалось потоком на и так мокрый бетон причала. Он будто в одну секунду начал сомневаться даже в том, что я вообще существую, и не являюсь плодом его воображения.

– А вы вообще кто, если уж на то пошло? – я перевел взгляд на девушку, которая, если я не сбился со счета, должна отвечать следующей.

– Курсанты первого курса, как и ты. – ответила она, подтверждая, что не сбился.

– Это понятно, а имена у вас есть?

– Я Антон, а это Алина. – парень кивнул на сестру. – Андреевны. Агатовы. Из семьи Агатовых.

– Ну так надо думать. А вам не странно вот так вот с простолюдинами разговаривать? Вас не заругают?

– Кто? – бесстрастно спросила Алина, но в голосе ее явственно проскользнул намек на усмешку.

– Без понятия. – я пожал плечами. – Родители? Вот серьезно без понятия, как там у вас аристократов это все устроено.

– Мы – взрослые самостоятельные личности. – пояснил Антон. – И мы сами способны решать, с кем нам разговаривать и в целом общаться.

– Да уж не сомневаюсь. – не удержался я. – Вы, наверное, и тем, кто не горит желанием с вами общаться, проходу не дадите, если вам что-то понадобится.

– Не горит желанием общаться? – переспросила Алина и близнецы переглянулись. – На нашей памяти такого не случалось. Это же контрпродуктивно. Общение и командная работа – это ключ к успеху в подавляющем большинстве случаев.

– Слушайте, капитан Стуков вам случайно не родственник? – выпалил я, не в силах больше держать этот вопрос в себе.

– Дядя по линии матери. – кивнул Антон. – Как ты догадался?

Вот теперь все понятно. Яблоко от яблони, как водится, недалеко упало, даже при условии того, что яблоня ему не является прямой роднёй. То ли природа решила поставить интересный поведенческий эксперимент, то ли кто-то в породнившихся семьях любит покомандовать и пораздавать указания, но результат стоит прямо передо мной. Буквально квинтэссенция логики и прагматизма, поровну разлитая в два идентичных сосуда и плотно запечатанная полной безэмоциональностью. Честное слово, происходи такое в моем мире, я бы уже всерьез прикидывал вероятность того, что передо мной какая-то новая разработка китайских ученых, которые из года в год бьют все возможные рекорды реалистичности в отношении роботов.