Текст книги "Пиратобой (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: Аристарх Риддер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Но стрелять не стал. По глазам пирата, по конвульсивным подергиваниям было очевидно, что он уже мертв, просто пока не осознал это до конца. А раз он мертв, то и патроны тратить смысла нет, у меня их не так много.

Я снова быстро огляделся, фиксируя изменения ситуации вокруг, и тут мой взгляд упал на капитана.

– Охренеть ты даешь, новичок! – заорал он с крыши надстройки, перезаряжая свой револьвер по одному. – В каждой руке по оружию, да еще и на ноге тоже! Ты вообще человек или спрут какой-то⁈

Я улыбнулся в ответ и ничего не сказал. Лишь поставил себе в памяти зарубку, что спидлодеров – специальных обойм для быстрой зарядки револьверных барабанов, – тут, похоже, тоже еще не придумали. Надо будет это исправить.

Уничтожен противник уровня 0. Получено 1 свободного опыта.

Внимание! Вами не выбрана ни одна из специализаций! Опыт зачислен как свободный!

Хорошо, что эти сообщения такие мелкие и совсем не отвлекают от боя, на них вообще можно не обращать внимания и прочитать скопом сразу после боя.

Так и поступлю, пожалуй.

Я присел, вырвал из тела нож, вытер его об одежду убитого и снова прицепил к винтовке. Бегло осмотрел оружие, дернул рычаг затвора, убедился, что все работает корректно и удар шипастого шара не повредил оружие, и вскочил на ноги, готовый снова кинуться в бой.

Но тут внезапно над морской гладью загрохотал голос, который, кажется, мог принадлежать только какому-то древнему божеству.

И это божество гневалось.

– Говорит морская стража! Всем немедленно бросить оружие! Повторяю – всем немедленно бросить оружие! Все неподчинившиеся будут сразу же расстреляны!

Глава 7

Требование прозвучало грозно и величественно, словно его высказало древнее божество прямо с неба. Или на худой конец какое-нибудь огромное мифическое существо вроде пресловутого кракена или морского дракона.

И, повернув голову, я разглядел это самое существо. Огромный, в полтора раза больше «Бекаса», корабль о двух пыхтящих трубах подходил к нам с противоположного от сражения борта. У него даже были орудийные башни, каждая на два ствола – на носу и на корме, – но сейчас обе они были отвернуты в сторону, явно демонстрируя, что стрелять по нам никто не собирается. Вместо пушек морская стража собиралась пустить в ход другое свое оружие.

Вдоль ближайшего борта выстроились вооруженные люди – десятка два, не меньше. Они были одеты в одинаковую черную форму, из-под которой проглядывали ярко-голубые тельники, перепоясанную широкими кожаными ремнями с подсумками справа и ножнами для какого-то длинного холодняка слева. На ногах у всех были не сапоги, чего следовало бы ожидать, а удобные кожаные ботинки, а на головах – береты, живо напоминающие отличительный признак десантуры, только тоже черные, а не синие.

Вооружены все они были винтовками, примерно такими же, как у меня, только явно без рычага – самозарядные, что ли?

– Морская стража! – снова проревело с корабля, с одной из труб. – Немедленно всем сложить оружие и прекратить сопротивление!

Но пираты явно не собирались выполнять требования новых участников свалки. То ли они поняли, что уйти им уже не дадут, то ли просто вошли в раж и остановить их теперь могла только лишь пуля в лоб, но они лишь усилили натиск, заставляя экипаж «Бекаса» дрогнуть и начать отступать к противоположному борту – то есть, точно к морской страже.

И тогда стража начала действовать. С борта корабля прозвучала серия хлопков, словно там один за другим лопнула целая гирлянда воздушных шариков, и в воздух взлетел десяток изогнутых трехлапых крючьев, таща за собой веревки. Часть из них не долетела и упала в воду, но те что достигли борта «Бекаса», закрепились на фальшборте.

Неужели они сейчас как в фильмах будут подтягивать один корабль к другому? Это же фальшборт, он не выдержит таких нагрузок, он, можно сказать, на соплях держится!

Но стража не собиралась подтягивать один корабль к другому. У них был другой способ перебраться между бортами – прямо по тросам.

Стражники не пойми откуда достали изогнутые стальные крюки, с каждого из которых свисала длинная цепь с кожаной петлей на конце, и накинули эту крюки на натянутые тросы. Одной рукой взявшись за основание крюка, а одну ногу поставив в петлю, стражники отталкивались от борта своего корабля и летели вперед и вниз, пользуясь тем, что борт «Бекаса» был чуть-чуть, всего-то на полметра ниже. Две секунды быстрого полета – и стражники уже тормозят о наш борт свободной ногой, перебираются через него и вступают в бой с пиратами, а по тросам уже летит следующая партия бойцов.

Крючьев с тросами до «Бекаса» долетело всего лишь семь, поэтому и бойцов на палубу приземлилось семеро. Но эти семеро тут же кинулись в самую гущу боя, и я впервые своими глазами увидел, на что на самом деле способна система марин. По крайней мере, я думаю, что это она, потому что каким-то другим способом объяснить чудеса, которые творили эти ребята, просто невозможно.

Один из них прямо на моих глазах вскинул свою длинную винтовку и выстрелил в пирата, бьющегося с матросом «Бекаса». Вроде бы выстрелил и выстрелил, но суть в том, что пират был полностью скрыт от стражника фигурой матроса, разве что изредка, буквально на долю секунды, можно было поймать в прицел, обычный, открытый прицел без всякой там оптики, кусок его руки, ноги или мелькающего в воздуха меча.

И, несмотря на это, стражник попал. Пуля угодила точно в грудь, вырывая из спины фонтанчик крови, и осмелевший матрос добил резко замедлившегося пирата.

Другой стражник закинул винтовку за спину и бросился в самую гущу боя, достав из ножен прямой длинный клинок вроде палаша. Его тут же атаковало сразу два пирата, и удар одного из них стражник заблокировал своим клинком, а вот удар второго пропустил, да и не мог он его никак остановить или увернуться…

Думал я, пока не оказалось, что вполне себе даже мог! Яркая голубая вспышка полыхнула в полуметре от тела стражника, отбрасывая меч пирата назад, словно он рубанул по бетонной стене! А стражник даже не обернулся на него, он был занят первым противником – пнул его ногой в живот, сбивая дыхание и заставляя отступить, шагнул следом и вытянул клинком палаша по согнутой в попытке вдоха шее, отделяя ее от тела.

Вот что это сейчас за чудеса такие были? Что еще может сотворить подобные вещи, кроме той самой пресловутой системы марин?

Правильно – ни-хре-на!

А стражники все продолжали и продолжали прибывать на борт «Бекаса», волна за волной, и сразу же вступали в бой. Тут и там сверкали голубые вспышки, грохали редкие одиночные выстрелы, сверкали наточенные клинки, и вся эта волна моментально начала теснить пиратов обратно к противоположному борту. Черная река стражников обтекала одинокие островки в виде матросов «Бекаса», оставляя их за спинами и безошибочно атакуя одних лишь только пиратов. Оно и понятно – на матросах-то форма есть, которая позволяет идентифицировать их даже в этой свалке, а пираты одеты кто во что горазд.

Как, собственно, и я…

Этот простой, но ужасный факт настолько неожиданно пришел в голову, что я даже удивился, что не догадался до этого раньше. Но удивился уже на ходу, разворачиваясь и залезая на крышу надстройки, чтобы оказаться рядом с капитаном.

– Как они их, а⁈ – довольно оскалился капитан, глядя сверху-вниз на стражников, сметающих в палубы пиратов, как метла – дохлую крысу. – Вот это наша стража, вот это я понимаю!

Словно услышав его, один из стражников прямо на моих глазах развернулся в нашу сторону, бросил на нас короткий взгляд, а потом потянул вверх винтовку. И, судя по тому, что в капитана ему стрелять явно было незачем, он собирался это сделать со мной.

Я свою винтовку из рук не выпускал, поэтому вскинул ее к плечу быстрее, чем стражник, но до последнего не выжимал спуск, надеялся, что все образуется и мне не придется стрелять в вероятного союзника…

И правильно сделал. Потому что в тот момент, когда стражник уже вложился в приклад, а я – уже начал выбирать свободный ход спуска, между нами внезапно одним прыжком оказался капитан.

– Стойте! Отставить! – заорал он, размахивая руками, чтобы привлечь к себе внимание стрелка. – Не стрелять! Это свой! Не пират! Свой!

Я выглянул из-за плеча капитана и убедился, что стражнику сказанного достаточно. Он сразу же потерял интерес ко мне, опустил винтовку, переводя прицел на другую цель, и спустил курок.

– Ух… – выдохнул капитан, опуская руки. – Чуть не приделали тебя! Эти ребята быстры на расправу!

– Я быстрее. – коротко сказал я, опуская свое оружие тоже. – Но все равно спасибо. Не хотелось бы в него стрелять.

– И это правильно, медузу мне в глотку. – важно кивнул капитан. – Те, кто стреляют в морскую стражу, долго не живут. Даже те, кто плохо думает о морской страже, и те долго не живут.

У меня даже сомнений не возникло, что именно так дело и обстоит. Стражники так лихо крошили пиратов, что даже им самим стало понятно, что дело труба, и они принялись один за другим кидаться за борт то ли в надежде добраться до своих корабликов и отчалить, то ли просто для того, чтобы хоть как-то выйти из боя.

Со стороны кормы раздался громкий плеск, я обернулся и выяснил, что издавал его водолазный колокол, который наконец-то достали из-под воды. Только уже не очень-то было и нужно, ведь больше нет необходимости куда-то от кого-то бежать. По крайней мере, нам.

Пираты-то, понятно, сейчас только и мечтали о том, чтобы сделать ноги подальше от корабля, который внезапно оказался им не по зубам… Но куда там! Некоторым все же удалось выпрыгнуть за борт и даже добраться до своих катеров, если судить по взревевшим откуда-то снизу моторам… Но на этом все и закончилось. Стражники дошли до борта, снова сменили палаши на винтовки и принялись отстреливать улепетывающих пиратов, как в тире. И они делали это явно намного лучше, чем я и тем более капитан, они даже пристрелочных выстрелов не делали, сразу палили в цель, и их даже поднявшееся на море легкое волнение не смутило.

Да еще и капитан рядом со мной внезапно коснулся своей метки на пальце, и что-то тихо пробормотал, словно заклинание какое-то читал. И в ту же секунду «Бекас», который только что покачивался на морских волнах, застыл на месте, как прикованный. Я даже оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что мне не показалось… И нет – не показалось. Кучерявые барашки волн все так же сминали морскую гладь, но для «Бекаса» их будто бы не существовало. Он стоял ровно, как масштабная модель на подставке в шкафу коллекционера, а волны, хоть и бились о его борта, но даже на миллиметр покачнуть не могли.

– Это что еще такое? – я повернулся к капитану. – Это вообще как?

– Ты о чем? – не понял Бофор.

– Качка исчезла. Корабль стоит ровно. – я обвел рукой вокруг себя. – Такое же было в самом начале боя, я еще тогда этому удивился. Это тоже навык системы, верно?

– А, вон ты о чем! – улыбнулся капитан. – Да, это навык системы марин, специализации «Капитан», как ты понял, у меня именно такая. Называется «Волнолом». На одну минуту позволяет кораблю полностью игнорировать эффект качки, как будто стоишь посреди озера в полный штиль. Откат пять минут. Я специально применил его в начале боя, чтобы нам было удобнее стрелять по пиратам… Ну и сейчас, чтобы ребятам помочь, тоже.

Что ж, я только что получил еще одну причину разобраться во всей этой системе марин как можно глубже и прокачать ее как можно быстрее. Когда видишь, как человек справляется с другим человеком с помощью какого-то там навыка, это одно. А когда видишь, когда целый огромный корабль весом в несколько сотен тонн подчиняется одной лишь воле своего капитана, посылая при этом нахер и законы физики, и здравый смысл – вот это уже совсем, совсем другое! И вряд ли система на этом ограничивается – если у нее есть специализация «Капитан», то какие еще у нее есть специализации? Танкист? Артиллерист? Пилот?

И главное – на что эти люди способны?

От раздумий меня отвлекло новое движение на корабли морской стражи. За время боя он неспешно подошел вплотную, борт к борту, так, что можно было просто спрыгнуть с одного корабля на другой. И именно это сейчас и делала целая группа людей, состоящая из трех стражников в такой же черной форме, но только с зеленой молнией на рукаве, парочки в непонятных синих комбинезонах, и одного статного представительного мужчины. Он единственный из всех был одет не в черное, а в очень даже белое, я бы даже сказал нарядно-белое, хотя даже с такого расстояния было заметно, что форма не парадная, а очень даже полевая. Отличить нетрудно – у парадной все швы и углы заглажены, отутюжены, и на большом расстоянии форма выглядит острой и резкой, будто ее из бумаги склеили и нацепили на плохо подходящий манекен. А полевая форма, которую надевают для дела, а не пыль в глаза попускать, обязательно садится по фигуре, обмякает, и становится почти как вторая кожа для человека.

Вот примерно такую форму я и наблюдал сейчас, а когда человек, спускающийся спиной вперед, наконец слез на палубу «Бекаса» и развернулся лицом к нам, я увидел еще кое-что.

Награды. Три ряда орденских планок, закрепленных точно над сердцем, украшали белый китель этого человека. На плечах золотились погоны, но рассмотреть отсюда, что на них изображено, было невозможно, да и сомневаюсь, что звания в этом мире совпадают с привычными мне. А если и совпадают – вряд ли совпадут обозначения этих званий.

– Идем! – засуетился Бофор рядом со мной. – Надо поговорить с капитаном!

– Ну, раз капитан. – усмехнулся я и первым полез вниз с надстройки.

Успели мы как раз к тому моменту, когда капитан в сопровождении одного из синих комбинезонов подошел к нам. Зеленые молнии рассредоточились по палубе, присели возле раненых и начали оказывать им первую помощь – значит, это медики тут так обозначаются. Причем помогали они не только с помощью содержимого сумок, которые достали из-за спин, но и собственными руками тоже. Я своими глазами видел, как медик наложил на глубокую рану на бедре от матросов сияющую зеленым светом руку, подержал ее там несколько секунд, и кровотечение остановилось, а рана стала выглядеть так, словно ей уже провели первичную хирургическую обработку и приготовились зашивать.

– Капитан Сигмунд Бофор! – лихо щелкнув каблуками, представился Бофор. – Благодарю вас за помощь, капитан?..

– Адмирал. – суровым низким голосом ответил собеседник. – Адмирал Виктор фон Дракен.

– Тот… Самый⁈ – упавшим голосом спросил Бофор, и отчетливо вздрогнул. – Простите… Адмирал, не рассмотрел ваши погоны!

– Ничего страшного. – как разбуженный посреди зимы медведь проворчал адмирал, и перевел взгляд из-под кустистых седых бровей на меня. – А вот что страшно, это то, что у вас, капитан, член экипажа одет не по форме. Из-за этого мои люди его чуть не пристрелили. Соизвольте объясниться!

– Понимаете, адмирал, тут вообще невероятная история приключилась! – схватив самого себя за руку, начал Бофор. – Дело в том…

– Дело в том, что я не член экипажа. – перебил я его, поняв, что Бофор окончательно раскис перед такой мощной и важной фигурой и ждать от него нормальной подачи информации не следует. – Я не член экипажа, а поэтому и формы у меня нет.

– Вот как? – Адмирал смерил меня с головы до ног внимательным взглядом и огладил пышную седую бороду. – А тогда какого морского лешего ты делаешь на этом корабле, не-член экипажа? Капитан Бофор, что у вас тут происходит?

– Так я же и говорю – история просто невероятная! – натужно засмеялся Бофор. – Если бы мне ее кто-то рассказал, то я бы и сам ни за что не поверил!

– Я слышал много невероятных историй за свою жизнь. – адмирал стрельнул в него разрядом голубых глаз. – Но ни в одной из них не фигурировали не-члены экипажа.

– Адмирал, предлагаю так. – я снова взял инициативу в свои руки. – Мы с вами поговорим с глазу на глаз и я вам все расскажу. А там уже вы самостоятельно решите, насколько моя история вероятна или невероятна.

Адмирал перевел взгляд на меня и несколько секунд пристально смотрел, будто пытался продавить меня тяжелым взглядом и заставить отвести глаза, признавая тем самым, что я не до конца честен.

Я, конечно, взгляд не отвел. Я честен до конца и ничего не скрываю. Даже если бы адмирал прямо сейчас спросил, что мне от него нужно, я бы ему честно ответил, что мне от него нужно. Мне от него нужна информация о системе и о том, как ею распоряжаться. Я уже видел, на что способны простые, «рядовые» пользователи системы, а теперь в моем распоряжении тот, кто ими командует. И не только ими одними, а целым военным кораблем, на котором помимо обычных стрелков и медиков есть целая толпа людей других специализаций. И он ими всеми командует и управляет.

Если и есть в этом мире человек, что знает о системе марин и о работе с ней больше, чем Виктор фон Дракен, то я его пока что не знаю.

Но этот шанс я не упущу.

– Ладно. – наконец кивнул адмирал. – Будь по-твоему. Оружие оставляешь здесь. Капитан, мы воспользуемся вашей каютой, если вы не против. Мы ненадолго…

А вот насчет «ненадолго» я бы не был так уверен…

Глава 8

В капитанской каюте мы уселись так же как, как сидели до этого с капитаном – адмирал за столом, а я – перед ним. Уселись и уставились друг на друга, а адмирал даже пальцы рук, лежащих на столешнице, переплел:

– Ну, рассказывай.

– Что конкретно рассказывать?

– Да все рассказывай. Все, что сочтешь нужным.

Я пожал плечами и пустился в рассказ о своих недолгих, но уже весьма насыщенных событиями, приключениях. Ничего не утаил – ни о том, что ничего не помню, ни о том, где очнулся и как выбрался, ни о том, что принимал участие в бою против пиратов.

Адмирал все это время сидел слегка нахмурившись, будто никак не мог определиться, стоит мне верить или лучше от греха подальше кинуть за борт с камнем на шее, но в этот момент оживился и помахал рукой:

– Ну-ка ну-ка еще раз! Сколько, говоришь, завалил пиратов⁈

– Пятерых. – я пожал плечами. – Мог бы и больше, но они слишком быстро сократили дистанцию до корабля.

– Пятерых… – адмирал покачал головой. – И это без системы, без навыков, одной только винтовкой и штыком? Да ты, получается, настоящий пиратобой, сынок! Если всё это правда, то у тебя большое будущее…

«Сынок»…

Я, конечно, не знаю, сколько мне лет, в смысле, сколько мне сейчас лет, сколько лет этому телу в котором я оказался… Но почему-то это его «сынок» с ноткой снисходительности вызывало во мне ощущение диссонанса. Какой-то неправильности, словно на самом деле меня так называть неправомерно.

С другой стороны, а какая разница? Сынок так сынок, в конце концов, судя по легкости, с которой мое тело отзывалось на команды мозга в бою, я и правда довольно молод. Надо будет при случае посмотреться в зеркало, что ли, а то до этого момента как-то все не до того было.

– Кстати, о системе и навыках. – я слегка пристукнул пальцами по столешнице. – Этот вопрос меня интересует больше всего, потому что, как оказалось, о нем я тоже ничего не знаю. Что такое марин?

– Хм… – адмирал глубоко задумался. – Ну и вопросы ты задаешь, конечно, сынок…

– На него так сложно ответить? – удивился я. – Я думал, все знают, что такое марин…

Я чуть не добавил «в этом мире», но вовремя прикусил язык.

– Так в том-то и дело. – усмехнулся адмирал. – Знают все, причем знают с самого детства, с рождения практически знают… И именно поэтому сложно объяснить, что это такое. Это все равно что объяснить… Ну не знаю, как видеть. Вот как ты видишь?

Я улыбнулся и ничего не ответил, давая понять, что не попадусь на эту топорную попытку увести разговор в сторону. Адмирал снова вздохнул, глядя на меня, потер переносицу, и наконец произнес:

– Марин это… Это нечто. Это минерал, или металл, никто так и не понял, к какому классу веществ его отнести, потому что в разных ситуациях он проявляет разные свойства. Самое главное, что примерно семь с половиной веков назад марин откуда-то появился в мире, и опять же – никто точно не уверен, откуда именно. Кто-то говорит, что он был всегда, просто скрывался в толщине планетарной коры, откуда его тысячелетиями выдавливало огромным давлением, пока наконец он не достиг поверхности. Кто-то говорит, что наоборот – марин прилетел из космоса на огромном астероиде. А кто-то считает, что он появился из предельно сжатой воды… В общем, теорий много, но теории это не так интересно, как собственные свойства марина. Дело в том, что этот… Камень, скажем так, имеет свойство изменять вокруг себя саму реальность.

– Изменять реальность? – эхом повторил я, пытаясь осмыслить услышанное. – Как именно?

– А вот в том и заключается главный интерес! – адмирал развел руками. – Марин изменяет реальность как угодно. Все зависит от того, в каком состоянии и с чем его соединить. Измельчишь в порошок и добавишь в сплав – тот станет прочнее в пятьдесят раз. А бросишь марин целым камнем – и сплав станет таким жаростойким, что его можно будет на Солнце закидывать, и ничего там с ним не случится. Добавишь порошок марина в топливо – его энергоэффективность взлетит до небес, при этом сохранится все то же октановое число и как следствие – нагрузка на двигатель. А если настоять то же топливо на целом куске марина, то даже от самой грязной солярки выхлоп станет совершенно прозрачным и безвредным. Пропитаешь ткань настоем марина – и одежда из нее будто обретает собственное сознание и начинает охлаждать в жару, и согревать – в холод. Добавишь измельченный марин в удобрения – и урожай вырастет втрое быстрее и никакие вредители ему будут не страшны, а добавишь в корм скотине – и все болезни будут обходить их стороной.

Звучит не очень реалистично, конечно, но, чем черт не шутит – а вдруг правда? В конце концов, если в этом мире существует неведомая система, которая дарит пользователям нереальные навыки, то почему бы не быть и веществу, которое делает нереальные вещи?

– Но самое главное… – не останавливался адмирал. – Это то, как марин влияет на людей.

– Дайте угадаю. – я усмехнулся. – Чудесно?

– В самую точку. – вернул мне усмешку капитан. – Чудеснее некуда. Активный марин он в некотором смысле схож с радиоактивными веществами – тоже распадается, но излучает вокруг себя не радиацию, а то самое излучение, которое и меняет нашу реальность. И люди, которые долго взаимодействуют с активным марином, как бы пропитываются его излучением, и начинают творить настоящие чудеса сами по себе, в отрыве от марина. Они начинают точно так же изменять реальность под собственные нужды, используя для этого то, что впоследствии назвали «система марин». Та самая система, метка которой красуется у тебя на пальце.

И адмирал глазами указал на мою руку и продолжил:

– Кто-то говорит, что система – это просто способ визуализировать и через это хоть как-то понять и принять чудеса, которые дает мариновое излучение.

– А оно у всех одинаковое? – уточнил я. – Ну, то, как выглядит эта система.

– Да, у всех одинаковая. – кивнул капитан. – И я понимаю, что ты хочешь спросить – мол, почему у разных людей система выглядит одинаково? Решили, что это потому, что в сути своей мозги у всех людей устроены плюс-минус одинаково, да и система одна на всех, поэтому и выглядит все это в сумме тоже – одинаково.

– Такое себе объяснение. – я покачал головой.

– Согласен. – улыбнулся адмирал. – Поэтому есть и другая теория. Что система марин это на самом деле нечто разумное, нечто живое, со своей свободной волей и какими-то, неведомыми нам, стремлениями. И то, что она одинакова для всех людей – это ее собственное обдуманное решение, а никакая не случайность.

– Это звучит еще менее реалистично.

– Точно. Поэтому есть еще и третья теория… Даже, скорее, учение, которое гласит, что мы все равно ни хрена не разберемся в этой системе, поэтому надо ее просто принимать как она есть и не думать о ней.

– Ладно, а делает-то что эта система? Дает навыки, это я уже понял, а какие?

– А какие захочешь. – адмирал развел руками. – Хочешь – станешь садовником, таким, от одного вида которого цветы распускаются, а садовые вредители умирают прямо на месте и сразу же превращаются в удобрения. Хочешь – столяром, от одного движения рубанка которого с древесины будут пропадать все сучки, а лак будет ложиться идеально ровным слоем, хоть из ведра его выливай. Хочешь – стрелком, который попадает в монету за сто метров с открытого прицела, стреляя через три окна. А хочешь – охотником, который сидя у себя дома будет знать, в какие из его силков попала добыча, и какая именно. В общем, вариантов – настоящая тьма, все и не перечислить.

– А ограничения? – деловито поинтересовался я. – Ведь должны же быть какие-то ограничения.

– Они есть. – важно кивнул адмирал. – Во-первых, для того, чтобы получать новые способности, тебе нужно прокачивать системный уровень, а это само по себе содержит в себе несколько условий. Во-первых, опыт – ты получаешь его только за те действия, которые совершаешь в рамках выбранной специализации. То есть, если ты выбрал специализацию «Плотник», то за прочистку дымохода опыта не получить, зато за красиво сделанную табуретку – еще как. И, чем красивее она будет, тем больше опыта получишь. Исключение составляют лишь те молодые люди, которые еще не выбрали себе специализацию – их опыт идет в так называемый «свободный», но с большими потерями, один к десяти примерно. Разумеется, это крайне невыгодно и человеку хорошо бы как можно скорее выбрать специализацию и начать получать полный опыт.

– А еще есть возможности получить свободный опыт? – уточнил я.

– Есть. – капитан кивнул. – Иногда, за какие-то особенные достижения, система выдает свободный опыт, причем всегда – в большом количестве. Уничтожение мифических монстров, например – одно из таких достижений.

– Ясно. – я кивнул. – Что дальше?

– Второе ограничение – ограничение по уровню. В данный момент это ограничение – одиннадцатый уровень, по его достижению получение дальнейшего опыта по выбранной специализации прекращается и можно получать только свободный опыт.

– На данный момент? – уточнил я.

– Да, на данный момент. Это важное уточнение, потому что со временем планка растет. – кивнул адмирал. – Никакой закономерности нет, и за все время существования системы она росла всего два раза. Последний раз был, говорят, полтора века назад. Просто раз – и у всех, кто думал, что достиг потолка своей профессии, опыт начал снова накапливаться.

– И сколько навыков можно получить за одиннадцать уровней?

– Десять. По одному навыку каждый уровень, начиная со второго. Плюс один врожденный – в сумме получается одиннадцать.

Одиннадцать навыков – негусто… С другой стороны, если вспомнить, какие они, эти навыки, и что позволяют делать – вполне себе приемлемо.

– И третье ограничение, главное. – продолжил адмирал. – Человек может выбрать только одну специализацию и пользоваться только ею. Однако он может в любой момент сменить ее на другую, если ему так захочется, но тогда он потеряет весь прогресс в прокачке первой. Особенно обидно, если там все было развито до самого потолка.

– Но?.. – я приподнял бровь, чувствуя, что адмирал не закончил.

– Но это касается не всех. – со вздохом продолжил адмирал. – Излучение марина может пропитать человека еще сильнее, чем нужно для появления у него системы. Это крайне редкие случаи, и таких людей всего-то половина процента от всего населения планеты. Но в таком случае они получают то, что мы называем «ультрамарин» – как бы улучшенную версию обычной системы марин. И самое главное, чем она отличается от обычной версии – ее носитель может развивать все специализации одновременно. Он может пользоваться навыками из всех специализаций одновременно и его прогресс в развитии не теряется.

– Ого, удобно! – оценил я. – А почему тогда все люди не пытаются переделать свой марин в ультрамарин?

– Еще как пытаются! – усмехнулся адмирал. – Это же буквально смысл жизни! Все тридцать процентов населения планеты, кто является носителем марина, жаждет получить ультрамарин едва ли не сильнее, чем семьдесят процентов планктона желают получить хотя бы базовую версию системы!

– В чем проблема?

– В цене. – вздохнул капитан. – Это дорого. Очень дорого. Безумно дорого. Марин – редчайший ресурс на планете, и все, что с ним связано, стоит невероятных денег. Для того, чтобы превратить систему марин в ультрамарин, нужна такая сумма, которую не заработать и за две жизни, даже если ты – уникальный и единственный в своем роде специалист в какой-то области. А уж о том, чтобы из планктона превратиться в ультрамарина, и речи идти не может!

– Тогда как люди получают ультрамарин?

– По наследству, в основном. – улыбнулся капитан. – У родителей с марином и дитя родится с марином, у родителей с ультрамарином все происходит по точно такой же схеме. Мало того – даже если сойдутся два человека с разными системами, все равно есть шанс, что ребенку повезет. И даже если это будет ультрамарин и планктон – шанс есть тоже. Исчезающе маленький, в районе двух процентов, но все равно он есть.

– И обладают ультрамарином – погодите-погодите, я сам догадаюсь, – всякие богатые и знаменитые, а-ля аристократы, не так ли?

– А-ля? – нахмурился капитан. – Это что, имя какое-то? Что за слово?

– Вырвалось, заб… Будьте. – я махнул рукой, чуть не употребив еще одно привычное слово. – Так что так с аристократам?

– В общем, все верно. – капитан пожал плечами. – Развить марин до ультрамарина с помощью одного только чистого активного марина – это безумно дорого, поэтому нет ничего удивительного в том, что его имеют, в основном, всякие богачи да аристократы.

– И Вы тоже? – уточнил я.

– В какой-то степени. – уклончиво ответил адмирал. – Но мы сейчас не обо мне. Мы сейчас о тебе, сынок. Потому что ты в весь этот рассказ как-то не вписываешься, сам понимаешь почему.

Я посмотрел на свою метку системы на пальце и вынужденно согласился с ним:

– Есть такое дело. Но, увы, я не могу рассказать Вам ничего сверх того, что уже сказал. Моя память – чистый белый лист, и я ничего не могу этим поделать. По крайней мере, пока что.

– Я понимаю. – адмирал кивнул. – Плохо, конечно, что ты даже имени собственного не помнишь, я даже не знаю, как тебя называть.

Как меня называть…

В памяти моментально всплыл момент, когда меня единственный раз за все это время меня кто-то как-то назвал. Говоря точнее – капитан, стоя на крыше надстройки и весело размахивая руками: «Да ты вообще человек или спрут какой-то⁈»

Спрут…

А что, классно звучит же!

– Можете звать мне Спрут. – усмехнулся я. – Так меня прозвал капитан «Бекаса».

– Спрут? – брови адмирала поползли на лоб. – А как…