Текст книги "Злодейка не хочет развода! (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Соавторы: Ива Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Юэль

Нет, ну безобразие! Я только дорвалась мужа потискать. Утром. Потому что вчера нам опять-таки не дали закончить начатое, примчался какой-то хмырь из академии, заблажил про срочное происшествие и уволок Милада разбираться.

Совести у них нет, у академиков этих!

Вернули ректора далеко за полночь, полумертвого. Да я сама к тому моменту устала ждать и почти уснула. Так что никакого секса не случилось.

Но утром-то сам бог велел! Особенно пока Милад спит и не может сопротивляться. Поцеловать его, расстегнуть пижамную рубашку, под которой кубики!

– Кх-кхм!

Стук и кашель Корвина заставили мужа взвиться над кроватью, меня отпрянуть, и в целом нас обоих – тихо выругаться.

– Я прошу прощения, лорд, – очень виновато промямлил помощник мужа из-за двери. – Но звонят из школы. Классная дама младшего лорда. Срочно вызывают к директору.

– М-мать! – шепотом сказал Милад, ошалело косясь на меня и на свою расстегнутую пижаму. – Сейчас…

– Вот еще! – возмутилась я, оценив темные круги у него под глазами. – Лежать! И спать! Моду взяли, мужа моего дергать по пустякам!

– Юэль, мой сын – не пустяк, – попробовал сердито отрезать Милад, делая еще одну попытку сбежать.

Пришлось навалиться, вдавить в матрас и строго шикнуть:

– Конечно, Айден не пустяк. Только ты забыл один нюанс. Это и мой сын тоже. Поэтому к директору еду я. А ты лежишь и досыпаешь. Возражения не принимаются!

– Юэль, это плохая идея, – простонал Милад, пытаясь высвободить руку. – Помнишь, как полгода назад ты решила уладить конфликт с поставщиком тканей для штор? Ты ворвалась в лавку, обвинила почтенного гнома в государственной измене из-за неправильного оттенка бирюзы и едва не спровоцировала забастовку гильдии торговцев. Мне пришлось три дня рассылать извинения и оплачивать моральный ущерб целому кварталу.

– Вот и отлично! Значит, моя слава бежит впереди меня и не придется тратить время на вежливое вступление. – Я решительно вскочила с кровати и принялась натягивать халат. – Ты выглядишь так, будто тебя жевали горные тролли, а потом выплюнули, потому что ты невкусный. Спи! Корвин, скажи им, что я выезжаю через пятнадцать минут. Пусть готовят машину и самый крепкий чай в этом королевстве!

За дверью послышалось торопливое «Слушаюсь, ваша светлость!», и топот шагов Корвина затих в коридоре. Я обернулась к мужу. Он все-таки приподнялся на локтях, тяжело дыша, и смотрел на меня с такой смесью недоверия и надежды, что мне захотелось бросить все, прыгнуть обратно под одеяло и плевать на всех директоров мира. Но… Айден. Если уж я решила быть «мамой года», придется разгребать последствия его бунтарского духа.

– Ложись, Милад. – Я подошла к нему и легонько толкнула в плечо. – Считай, что это твой официальный выходной от отцовских обязанностей. Я все улажу. Обещаю никого не проклинать… ну, если они не будут напрашиваться.

– Юэль… – Он перехватил мою ладонь и неожиданно сильно прижал ее к своим губам. – Спасибо.

– Рано благодаришь, – хмыкнула я, чувствуя, как щеки обдает жаром. – Подожди, пока я вернусь. Вдруг я случайно куплю эту школу и сделаю Айдена директором.

Сборы были стремительными. Пока горничная дрожащими руками сооружала на моей голове нечто приличное, я судорожно вспоминала: школа Айдена – это престижный лицей для детей высшей аристократии. Место, где пафос зашкаливает, а на каждую разбитую коленку созывают консилиум лордов. В книге Айден постоянно влипал там в неприятности, потому что его считали трудным ребенком при равнодушном отце и мачехе-истеричке. Что ж, пришло время показать им новую версию.

В машине я пыталась настроиться на боевой лад. Что мог натворить этот мелкий прохвост? Поджечь мантию преподавателя? Призвать фамильяра в столовую? Когда мы затормозили у монументальных ворот лицея, я глубоко вдохнула, поправила шляпку и вышла с царственным видом.

Директорский кабинет встретил меня зашкаливающим официозом. За столом сидел сухопарый старик в очках, а рядом на жестком стуле болтал ногами Айден. Увидев меня, он вскинул брови, и в его глазах промелькнул неприкрытый ужас.

– А где папа? – пискнул он.

– Папа занят спасением мира, так что сегодня за него я. – Я ослепительно улыбнулась директору и грациозно опустилась в кресло напротив. – Добрый день, господин… э-э… директор. Рассказывайте: что натворил мой ангелочек? Только покороче, у меня дома муж не кормлен.

Директор поправил очки и сурово посмотрел на Айдена.

– Ваша светлость, ваш сын… он устроил тотализатор.

– Тотализатор? – Я моргнула. – На что? На оценки?

– Нет. – Голос директора дрогнул от негодования. – На то, через сколько минут после начала урока профессор алхимии случайно подожжет свои собственные усы. Причем Айден сам смазал эти усы горючим составом «для блеска»! Дети проиграли ему недельные карманные деньги, а профессор сейчас в лазарете!

Я медленно повернула голову к сыну. Тот виновато шмыгнул носом, но в глубине его глаз плясали чертики.

«Черт возьми, – подумала я, едва сдерживая смех. – Весь в отца. Или в меня? В общем, наш парень!»

– Так. – Я кашлянула, принимая максимально строгий вид. – Это, конечно, недопустимо. Использовать профессора как объект азартных игр… Айден, ты хоть понимаешь, как это опасно?

– Понимаю, – буркнул он. – В следующий раз я возьму состав с замедленным действием…

– Айден! – прикрикнула я и снова повернулась к директору. – Итак, господин директор. Сколько мы должны за новые усы профессора и моральный ущерб заведению? Давайте решим это быстро, и я заберу ребенка на… воспитательную беседу.

– Речь не только о деньгах! – вскинулся старик. – Речь о дисциплине! Мы планируем исключение…

– Исключение? – Я прищурилась, и в кабинете внезапно похолодало. – Вы хотите исключить сына величайшего мага современности, ректора академии, из-за пары сгоревших волосков? Как вообще преподаватель мог позволить, чтобы ему смазал усы ребенок, да еще и сам себя поджег? Вы кого там понабирали на роль учителей? Вы понимаете, что Милад Грейвис может найти в этой школе и другие нарушения магической безопасности, из-за которых ее закроют на десятилетнюю реконструкцию?

Директор побледнел, представив открывшиеся перспективы.

– Я просто предлагаю, – мой голос стал мягким, как патока, – сделать щедрое пожертвование в фонд библиотеки, Айден лично извинится перед профессором, а вы забудете слово «исключение». По рукам?

– Леди, это непедагогично! – возмутился директор, но я видела, что он потихоньку сдает позиции. При этом продолжая переживать за свое дело и за детей. К которым, кажется, относил и работающий в гимназии педагогический состав.

Ну что, уважуха мужику. В чем-то я с ним согласна.

– Не беспокойтесь, Айден без внушения не останется, это я могу обещать. А вы, со своей стороны, проведите воспитательную работу среди учителя. Ну что за ребячество – усы мазать чем попало? Взрослый человек, а туда же.

– Да-да… да-да, – загрузился директор. – Но…

– Сделаем так. – Я наклонилась к директорскому уху и вполголоса изложила свой план по взятию отрока на слабо.

Глава 15

М-да. Вот где собака-то порылась. Вот откуда у Айдена такие нелады с учебой, плохая репутация и маска хулигана-клоуна перед сверстниками.

С директором я договорилась, предварительно выпинав объект переговоров из кабинета. Велела надутому подростку отправляться на лужайку перед крыльцом. А когда вышла туда после продолжительных переговоров, застала занятную сцену.

– Извинись перед моим сыном сейчас же! – На Айдена наседала какая-то весьма элегантно одетая дама с надменным лицом. За ее спиной стоял мальчик, по виду ровесник нашего с Миладом сына, и, пока мать не видит, корчил недругу ехидно-злорадные рожи.

Я мгновенно вспомнила этот эпизод из книги. Элегантная дама – это Розалия Веллес, одна из родственниц Арин. Ее сынуля учится с Айденом в одном классе и всю дорогу не то что травит парня – того поди затрави, он сдачи даст, мало не покажется. Но! Подставляет его под наказания и насмешки регулярно. Из-за чего у мальчишки репутация хулигана и клоуна.

Ну что же, Розалия. В книге ты в этот момент довела Айдена до того, что он толкнул твоего сына, а прибежавшая на шум Юэль-прежняя впала в истерику и начала орать на Айдена, окончательно выставив его виноватым.

Дубль два. На сцену выходит новая главная героиня.

– О, леди Веллес! Какой неожиданный и шумный сюрприз. – Я спустилась с крыльца медленно, чеканя каждый шаг каблучками. – Ваши крики слышны даже сквозь дубовые двери кабинета директора. Надеюсь, у вас есть медицинское обоснование для такого… звукового сопровождения?

Розалия резко обернулась. На ее лице промелькнула тень замешательства, которая тут же сменилась привычным презрением. – Юэль? Наконец-то ты соизволила явиться. Посмотри, что твой невоспитанный пасынок сделал с репутацией класса! Мой сын в ужасе!

– В ужасе? – Я перевела взгляд на Лео. Мальчик моментально стер ехидную ухмылку и состроил физиономию побитой собаки. – Бедное дитя. Так дрожит, что даже… – я резко шагнула к нему и, прежде чем он успел отпрянуть, выхватила из его полуоткрытого кармана куртки небольшой флакончик, – даже забыл спрятать улики.

– Что это? – Розалия нахмурилась.

– Это? – Я откупорила флакон и понюхала. – Это «драконья отрыжка». Очень редкий и очень вонючий состав, который обычно используют, чтобы… скажем, подпортить кому-то усы так, чтобы подозрение пало на того, кто сидит рядом.

Айден замер, глядя то флакон, то на меня. Не ожидал, что за этим стоит Лео? Или же до конца не может поверить, что я стала на его защиту? Думаю, верно все же второе.

– Айден признал свою вину в тотализаторе, – продолжила я, повысив голос, потому что на лужайку начали подтягиваться другие родители и учителя. – Он честно заработал свое наказание. Но вот незадача… Айден – не только Шепард, но и Грейвис. Он гордый, вспыльчивый, но он не крыса. Он бы не стал мазать усы профессору тайком. Он бы вызвал его на дуэль или честно поджег их на глазах у всех.

Я подошла к Лео вплотную. Мальчишка начал бледнеть.

– А вот этот состав… он оставляет характерные синие пятна на пальцах того, кто его разливал. Лео, дорогой, покажи-ка ладони.

– Это не мое! – взвизгнул Лео, пряча руки за спину.

– Юэль, ты бредишь! Мой сын отличник! – Розалия попыталась вклиниться между нами.

– Розалия, – я приложила палец к губам, – если он сейчас не покажет руки, я попрошу господина директора Вариуса применить заклинание истинного цвета. И если пятна проявятся, то за подставу и ложные обвинения исключат уже твоего примерного мальчика. Так что? Будем позориться при всех или…

Лео дрогнул и медленно вытянул руки. Кончики пальцев отчетливо отливали синеватым. На лужайке воцарилась гробовая тишина. Только у меня за спиной неожиданно закашлялся господин директор, который, оказывается, вышел следом.

– Вот, значит, как, – сказал он строго после длинной паузы. – Айден, я должен сказать вам, что вы повели себя как настоящий мужчина, не выдав товарища. Но это не отменяет вашей вины в создании тотализатора. Лео, вы, в свою очередь, меня разочаровали. Надеюсь, у вас хватит мужества принести свои извинения молодому Грейвису и вашему преподавателю. Как выяснилось, ситуация по факту выглядит совсем иначе, чем мне ее описали. Приму к сведению. Леди Юэль, думаю, вы поговорите с сыном несколько мягче, чем предполагалось. Леди Розалия… а вас я попрошу остаться. И вместе с сыном пройти в мой кабинет. Вот только что у меня возникла масса вопросов по некоторым прошлым происшествиям в классе этих юных господ.

Лео Веллес втянул голову в плечи и, даже не глянув на моего пасынка, нога за ногу уныло поплелся куда сказано. Его мать, все еще глотающая ртом воздух, как вынутая из аквариума рыбка, отчего-то с лютой ненавистью пронзила взглядом именно меня и, гордо вздернув подбородок, отправилась следом.

Я дождалась, когда дверь кабинета захлопнется, и только тогда позволила себе выдохнуть. Победа была сокрушительной, но почивать на лаврах было рано. Рядом со мной статуей застыл Айден. Он не прыгал от радости, не обнимал меня и даже не улыбался. Он смотрел на свои ботинки с таким видом, будто пытался прожечь в них дыры взглядом.

– Идем в каретумашину, – негромко сказала я, коснувшись его плеча.

Он вздрогнул и отступил на шаг. Напряжение в его теле было почти физически ощутимым. Мы молча дошли до экипажа, сели внутрь, и, едва дверца захлопнулась, Айден вскинул голову. Его глаза блестели от плохо скрываемой злости – или обиды? С этим ребенком никогда не поймешь сразу.

– Зачем? – выплюнул он. – Зачем ты это сделала?

Я опешила.

– Что именно? Спасла тебя от исключения или вывела на чистую воду этого мелкого пакостника?

– Все! – Он ударил кулаком по мягкому сиденью. – Ты думаешь, я теперь буду тебе благодарен? Думаешь, я поверю, что тебе не плевать? Ты просто хотела унизить Розалию. Ты всегда с ней соревновалась – у кого шляпка дороже, у кого выезд богаче. Сегодня ты просто победила ее, а я… я был просто поводом!

Я смотрела на этого ершистого мальчишку и чувствовала, как внутри закипает совсем не праведный гнев, а какая-то щемящая жалость. Юэль-прежняя действительно постаралась на славу. Она выстроила между собой и ребенком такую стену из эгоизма, что теперь любые мои добрые дела воспринимались как хитрый маневр в светской войне.

– Слушай меня внимательно, Айден Грейвис. – Я подалась вперед, заставляя его смотреть мне в глаза. – Розалия Веллес мне безразлична. Мне плевать на ее шляпки, на ее статус и на ее мнение. Да, я люблю побеждать, тут ты прав. Но сегодня я приехала сюда не ради триумфа над какой-то там леди. Я приехала, потому что твой отец слишком устал, чтобы отбивать тебя у директора, а я…

– А ты? – с вызовом перебил он.

– А я не терплю несправедливости, – отрезала я. – И мне не нравится, когда фамилию Грейвис смешивают с грязью из-за того, что кто-то слишком труслив, чтобы признаться в своих проделках. Ты виноват в тотализаторе? Да. Ты получишь свое наказание дома? Обязательно. Но я не позволю всяким выскочкам делать из тебя козла отпущения только потому, что твоя мачеха – истеричка, которой лень разобраться в ситуации.

Айден прикусил губу. Гнев в его глазах сменился растерянностью.

– Ты знала про флакон, – буркнул он уже тише. – Как? Его не было видно.

– Внимательность, мой дорогой. Пока Розалия упражнялась в красноречии, ее «ангелочек» слишком активно теребил карман. А запах «отрыжки»… знаешь ли, его сложно спутать с ароматом роз.

Мы замолчали. Машина мерно покачивалась на рессорах. Айден долго смотрел в окно, а потом вдруг спросил, не оборачиваясь:

– Ты правда считаешь, что я поступил как мужчина, когда не выдал Лео?

– Я считаю, что у тебя есть кодекс чести, – ответила я серьезно. – Это редкость в наше время. Но помни: честь не должна превращаться в глупость. Нельзя позволять паразитам прикрываться твоим благородством.

– Ясно. – Он коротко кивнул. – Спасибо… наверное.

«Наверное». Что ж, для первого раза и это огромный прогресс.

Глава 16

– Не знаю, что с ним делать, – признался Милад, устало опуская голову на скрещенные руки. – Ну не пороть же!

Муж сидел в кабинете за столом и работал. Доработался до кругов под глазами – полпути к панде, считай, пройдено.

А тут мы со школьными проблемами. Ладно, сегодняшнюю я решила и бодро отрапортовала. Но дело-то в том, что, помимо подстав и клоунады, Айден сам не дурак то подраться, то прогулять, то еще какую круговерть затеять.

Не, нормальный пацан. Но! Поскольку порка не наш метод ни разу, лишать ребенка всяких там обедов – ужинов – свежего воздуха мы с Миладом дружно и категорически против, отобрать смартфон нельзя за неимением оного, что с ним делать-то, действительно?

– Математика и магомеханика – неудовлетворительно, – между тем продолжал горько перечислять муж. – Родной язык и литература просто незачет, потому что прогуливает. Ботаника, магозоология, география, фларитийский язык, каллиграфия… лучше даже не спрашивать.

– М-да. – Я подошла вплотную, поставила перед мужем чашку чая с мелиссой, отобрала бумаги, сложив их в папку и отодвинув подальше, выложила с подноса очередные булочки, на этот раз с лимоном и имбирем. – Не беспокойся, дорогой. Наш сын не останется на второй год. Я решу эту проблему.

– Как?! – поразился Милад, шокированно глядя в чай. – Учти, наказывать ребенка физически я запреща…

– За кого ты меня принимаешь, солнце мое. – Я наклонилась и поцеловала мужа в шею. – Торжественно обещаю: ни один ребенок не пострадает в результате моих действий. Ну, почти.

– Почти? – Милад дернулся, и в его взгляде мелькнул застарелый ужас. – Юэль, «почти» – это очень растяжимое понятие. Если ты собираешься запереть его в подвале с учебниками или нанять в качестве репетитора того сумасшедшего некроманта из филиала…

– Обижаешь! – Я картинно прижала ладонь к груди. – У меня методы куда более изысканные. Психология, дорогой муж, и немного… рыночных отношений. Допивай чай и не вздумай возвращаться к отчетам. А я пойду ковать из нашего хулигана светило науки. Или хотя бы человека, способного отличить Фларитию от кастрюли.

Выйдя из кабинета, я направилась прямиком в комнату Айдена. Сын сидел на подоконнике, угрюмо глядя в окно. Мешочек с выигрышем от тотализатора лежал на столе нетронутый.

– Ужинать не буду, – буркнул он не оборачиваясь. – Можешь начинать орать.

– А зачем мне тратить связки? – Я по-хозяйски уселась в его кресло и закинула ногу на ногу. – Я пришла обсудить бизнес.

Айден медленно повернул голову.

– Какой еще бизнес?

– Твой. Тотализатор в школе показал, что у тебя отличные задатки организатора и аналитика. Ты просчитал вероятности, подготовил базу, собрал ставки. Это талант, Айден. Жаль только, что ты тратишь его на усы профессора. На этом много не заработаешь – риски выше прибыли.

Мальчишка нахмурился, явно не ожидая такого захода.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что с завтрашнего дня мы вводим в этом доме систему баллов. – Я вытащила из кармана заранее приготовленный блокнот. – Сдал тест по магомеханике на хорошо – получаешь баллы. Выучил десять новых слов на фларитийском – еще баллы. За прогул штраф.

– И зачем мне эти баллы? – скептически фыркнул он. – В лавке на них сладости не купишь.

– О, на них ты купишь кое-что получше. – Я коварно улыбнулась. – Свободу. Накопишь определенную сумму – и в выходные мы с тобой едем не в нудную оперу, а на полигон боевых магов. Или на ярмарку артефактов, где ты сам выберешь себе любую штуковину в пределах бюджета. А если закроешь месяц без хвостов… – я сделала паузу для эффекта, – я уговорю отца разрешить тебе присутствовать на закрытых испытаниях в академии.

Глаза Айдена расширились. Попала! Для сына великого ректора академия была запретным плодом, святилищем, куда его не пускали до совершеннолетия.

– Ты врешь, – выдохнул он. – Папа никогда не разрешит.

– Не разрешит, пока ты не докажешь, что заслуживаешь этого. Так что? По рукам?

– Обманешь же? – в последний раз засомневался мелкий.

– Зуб даю! – поклялась я, с внутренним смехом припоминая, что в веб-романе это полублатное выражение автор использовала как самую святую детскую клятву. – А вот насчет тебя, кстати, имею сомнение. Ты же, наверное, не сумеешь… даже одного балла заработать. Слабо тебе.

– Что?! – совершенно предсказуемо и очень бурно возмутился Айден. – Да кто бы говорил! Да я! Да ты!

Зато из его глаз совершенно исчезли подозрительные искорки. Потому что вот такая моя неверящая вредность гораздо охотнее укладывалась в его картину мира. Слишком резко подобревшая мачеха – это вообще что? Это крайне подозрительно и предвещает несчастья! Даже если вот сей секунд и защитила от неприятностей.

Баллы какие-то обещает, обмануть хочет? Да наверняка!

Но это если всю дорогу сладко улыбается и сюсюкает. А если вот так нагло дразнит… и смотрит с усмешкой…

– Да я! На что спорим, я за неделю столько баллов наберу, что ты мне все будешь должна?!

– Ха! Только спорим без дураков! Если я выиграю, то ты должен получить отлично по всем предметам уже в этом году, а если не сможешь, значит, всем расскажешь на празднике весны, что ты слабак и врун! – Я залихватски плюнула на ладошку и протянула мальчишке. – Спорим?!

– Корвин! – завопил в ответ пацан не своим голосом, а когда испуганный отцовский помощник заглянул в комнату, заорал еще громче: – Спорим! Корвин, разбей! Если я выиграю, ты… ты…

– Три желания, – голосом профессионального провокатора предложила я.

– Ха! Годится! Корвин, разбивай!

Бедный верный Корвин выглядел так, словно его заставили засвидетельствовать договор с высшим демоном. Переводя взгляд с азартно блестящих глаз Айдена на мою ехидную физиономию, он дрожащей рукой «разбил» наши ладони.

– Свершилось! – Я торжественно хлопнула в ладоши и поднялась. – Итак, господин будущий отличник, твой блокнот на столе. Завтра утром жду извинение директору. И помни: если я увижу хоть одну помарку или кляксу, я сочту это за попытку диверсии и вычту баллы за неуважение к бумажной промышленности.

Я вышла из комнаты под аккомпанемент яростного сопения Айдена – он уже схватил перьевую ручку и, кажется, готов был проткнуть пером тетрадку, лишь бы доказать мне, что он не слабак.

Вернувшись в кабинет Милада, я застала его в той же позе, в которой оставила. Чай допил, но вид у него оставался крайне озадаченным.

– Все живы? – спросил он, поднимая на меня глаза. – Я слышал крики. Мне показалось, Айден звал Корвина на помощь.

– О, он звал его в качестве секунданта. – Я грациозно опустилась к мужу на колени, совершенно игнорируя нормы приличия и его попытку сохранить рабочую атмосферу. – Твой сын официально ввязался в пари. Теперь он будет грызть гранит науки, чтобы заставить меня исполнить его три желания.

– Три желания? – Милад невольно обнял меня за талию, притягивая ближе. – Юэль, ты хоть понимаешь, что он может загадать? В прошлый раз, когда я в шутку пообещал ему исполнить желание за хорошее поведение, он потребовал выкрасить лошадей в гвардейской конюшне в розовый цвет.

– Пусть красит. – Я фыркнула, перебирая пальцами пряди его волос на затылке. – Купим смывающуюся краску. Это малая цена за то, что он перестанет прогуливать литературу. К тому же я поставила на кон его репутацию. Для подростка признать себя слабаком на празднике весны – страшнее, чем выпить яд.

Милад тихо рассмеялся, и этот звук, низкий и вибрирующий, отозвался у меня где-то в районе солнечного сплетения.

– Ты невероятная женщина. Иногда мне кажется, что тебя подменили... или что я наконец-то начал сходить с ума от переутомления.

– Считай, что это побочный эффект твоего чая. – Я коснулась губами его подбородка, медленно поднимаясь к губам. – И раз уж мы заговорили о желаниях... У меня есть свое.

– Да? – выдохнул он, и его рука на моей спине сжалась чуть крепче. – И чего же хочет леди Грейвис?

– Чтобы ты закрыл этот чертов кабинет на ключ. Прямо сейчас. И пусть хоть весь министерский совет сгорит в синем пламени вместе с академией – ближайшие два часа ректор официально вне зоны доступа.