Текст книги "Разбитое сердце узурпатора (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

Соавторы: Ива Лебедева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Ли Илинь

– Как ты сюда попал?! – У меня от ужаса едва коленки не подкосились.

Еще бы, меньше всего я ожидала увидеть эту массивную фигуру на территории Запретного города. В эти сады не смеет ступить ни один мужчина, не ставший кастратом или не получивший особого разрешения в императорской канцелярии.

И что мне теперь делать с этим дураком, нарушившим один из строжайших запретов?! Я так рассчитывала на его помощь, а вместо нее теперь придется самого спасать!

– Да что ж ты застыл?! Двигайся! – Мои перепуганные трепыхания и попытки затащить мужчину за поворот, в кусты, куда-нибудь, где его сразу не заметят, выглядели смешным нападением молочного котенка на сторожевого пса: много суеты и никакого толку. Да что ж такое-то!

– Госпожа, – лицо в маске наконец качнулось и приблизилось, когда мужчина наклонился, – успокойтесь. Я здесь не просто так, я…

У меня все внутри оборвалось. Зачем он пришел, зачем так рисковал? Неужели что-то случилось?

– Семья? Кто? Что?!

– Госпожа, все хорошо с вашей семьей. Я просто здесь работаю.

– Что значит «работаю»? – прошипела я, оглядываясь по сторонам. Каменные дорожки сада казались слишком открытыми и светлыми. Любая служанка, любой евнух – и ему конец.

– Меня перевели во внешнюю охрану Западного сектора, – спокойно сказал он. – Я не внутри павильонов.

Я уставилась на него.

– Ты… устроился в дворцовую охрану?

– Да, госпожа.

– Как?

Он чуть качнул головой.

– Через посредников. Вы же сами говорили, что мне стоит обзавестись полезными знакомствами.

Я прищурилась. Говорила – на рынке, в контексте защиты поместья. И никак не ожидала, что этот варвар окажется настолько инициативным!

– Ты понимаешь, что если выяснится, кто ты и откуда, то тебя казнят без разговоров?

– Понимаю.

– И все равно пошел?

– Да.

Я резко вздохнула и наконец отпустила его рукав.

– И зачем? – спросила уже холоднее.

– Ваша безопасность – моя забота, госпожа, – пожал плечами варвар. – Я не могу обеспечить ее, оставаясь вне стен Запретного города. Я поклялся. Вы сами потребовали эту клятву.

– Я требовала подчинения!

– Нет, госпожа, – серьезно покачал головой мужчина. – Вы хотели клятву, что я буду защищать вас и вашу семью ценой своей жизни. О бездумном послушании ни слова не было. И к лучшему, ведь тупое орудие не может по-настоящему спасти, только то, что имеет разум.

– Разум?! Это разум заставил тебя совать голову в петлю?!

– Госпожа, поверьте, мои связи вполне надежны. Я здесь на законных основаниях. И могу помочь. Например, сейчас. Что вы хотите, чтобы я для вас сделал?

Я проглотила множество слов, не ругательными из которых были только предлоги. Выдохнула.

Ничего не изменить, он уже здесь и уперся, как дурацкий мул в камень на дороге. Что ж… ладно, пусть помогает. Для начала, например, попробует перехватить похищенную дочь Циси, когда роды начнутся в одном из павильонов Запретного города.

– Хорошо, – процедила я наконец. – Раз уж ты проявил инициативу, проявляй ее с умом.

Он чуть наклонил голову.

– Слушаю.

– В павильоне министра ткачества у западной стены Запретного города скоро роды. Госпожа Циси должна родить в течение ближайших недель. Возможно, раньше.

Он кивнул, не перебивая.

– После родов ребенка попытаются подменить, – продолжила я, глядя ему прямо в глаза сквозь прорезь маски.

– Вы уверены?

– Да. Мне нужно знать, кто будет стоять на внешней охране в ночь родов. Кто дежурит у задних ворот и кто отвечает за вынос мусора и отработанных тряпок. Особенно ночью.

– Понял.

– Если появится закрытый сверток, который не должны видеть лишние глаза, ты его перехватишь.

Он не дрогнул.

– И что дальше?

– Дальше ты передашь его тем людям, которых я укажу. Никакой самодеятельности, никакого героизма. Если будет опасно…

Он чуть склонил голову.

– Если будет опасно, я выполню задачу быстрее.

Я стиснула зубы.

– Это приказ.

– Я вас услышал.

Вот именно – услышал, но не пообещал.

Я раздраженно выдохнула.

– И еще. Мне нужен список повитух, которые имеют доступ в дом министра. И имена тех, кто приносит отвары госпоже Циси. Особенно новые лица.

– Сделаю.

– Шэн, если тебя поймают, я не смогу тебя вытащить.

– Я не рассчитываю на это, госпожа. Не беспокойтесь.

– С тобой нельзя не беспокоиться. – Я не выдержала и ткнула его кулаком в грудь. – Ой…

– Осторожнее, госпожа, – хмыкнул каменный идол, о которого я только что едва не сломала руку. – Это все, что вы хотели бы мне поручить?

Почему мне показалось, будто его глаза как-то слишком внимательно впились в мое лицо? Впрочем… наверняка он опасается, что я пошлю его заняться чем-то более опасным, чем слежка за домом не самого влиятельного чиновника внутри запретных стен.

– Все. – Я пожала плечами. – И постарайся сделать все именно так, как я приказала. Когда я брала с тебя клятву, я подразумевала, что, если тебе велено идти на север, ты не побежишь на юг!

– Слушаюсь, госпожа, – низко поклонился варвар. – Я рад, что мне не придется шпионить за императором и его женами. Или носить им послания. Это слишком опасно.

– Что? – Я уже почти ушла, но теперь резко обернулась. – С какой стати ты ждал от меня таких поручений?

– Хм… простите, госпожа. – Шэн заметно смутился, опустил глаза и стал разглядывать пион на одной из клумб возле дорожки. – Я подумал… что вы захотите занять более высокое положение… с вашим умом…

– В другой раз не думай, – резко оборвала я. – А делай что сказано. И запомни раз и навсегда. Интриги императорских жен нас не касаются. Мы здесь ненадолго и уйдем, как только получится сделать это, не уронив достоинства семьи Ли. Понял?

– Понял, госпожа.

Слишком быстро и ровно, чтобы быть искренним.

– И еще, – добавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Если услышишь хоть слово о том, что в доме министра появилась новая женщина – не служанка, не родственница, а именно женщина, докладываешь мне сразу.

В его взгляде мелькнуло что-то едва уловимое.

– Уже появилась, – спокойно сказал он.

Я замерла.

– Что?

– Три дня назад. Представлена как дальняя кузина из южных провинций. Поселена в боковом крыле. Слуг к ней не подпускают без особого распоряжения.

Холодок пробежал по спине. Похоже, в этот раз все идет даже быстрее, чем в прошлой жизни. Или же я тогда слишком поздно обратила внимание?

– Она молода? – спросила я тихо.

– Да.

– Красива?

Он чуть наклонил голову.

– Достаточно.

Значит, наложница уже введена в дом. Я медленно выдохнула.

– Хорошо, что ты здесь, – вырвалось у меня невольно.

Он никак не отреагировал на похвалу, продолжая смотреть на меня внимательно и неотрывно.

– Госпожа, – произнес он после паузы, – вы сказали, что мы уйдем отсюда, как только это станет возможно. Но чтобы уйти, нужно сначала пережить то, что внутри.

Я нахмурилась.

– Это философия?

– Нет. Наблюдение.

– Тогда наблюдай молча.

Он склонил голову.

– Да, госпожа.

Я развернулась, собираясь уйти, но остановилась.

– И еще.

Он замер.

– Ты слишком много думаешь о моих амбициях. Перестань.

– Как прикажете.

– Мне не нужен трон, – сказала я твердо. – И не нужна милость императора. Мне нужно, чтобы семья Ли осталась цела. И чтобы несколько людей остались живы.

Он чуть качнул головой.

– Тогда вам придется играть осторожнее, чем те, кто хочет власти.

Я резко посмотрела на него.

– Ты забываешься.

– Простите.

Шэн отступил на шаг, но я успела заметить: извинение было правильным по форме, но не по сути. Он слишком уверенный для раба и слишком спокойный для человека, рискующего головой.

– Возвращайся на пост, – сказала я наконец. – И больше не появляйся рядом со мной без крайней необходимости.

– Да, госпожа.

Он растворился за поворотом дорожки так тихо, что через мгновение казалось, что его и не было. Я осталась одна среди цветущих кустов. Мне не нужен трон. Я повторила это мысленно, как заклинание. Мне не нужен дворец. Не нужен наследник. Не нужен…

Я резко оборвала мысль. В прошлой жизни я влюбилась, как последняя дура, с первого взгляда. И когда настал опасный момент, выбрала неправильно. Именно из-за того, что я осталась верна своему мужу и императору, погибла моя семья.

Это был страшный выбор… который стоил мне слишком дорого. На этот раз все будет иначе. В этой жизни, мой повелитель, мы с вами не встретимся. Вам придется справляться самому.

Вот только в голове всплыла неожиданная мысль: если я не иду к власти, кто идет к ней сейчас?

Глава 18

Ван Июй

Вот, значит, как… вот, значит… хочешь снова сбежать, да?

Эта мысль билась в голове пойманной птицей. И отдавалась в груди острой болью. Неужели… неужели я так ошибался в ней? Неужели сам, своими руками…

Нет, рано об этом думать. Все еще слишком туманно. Например, что еще за игры с женой министра ткачества? Зачем это Илинь? Что она хочет выгадать? К кому подобраться через этого весьма посредственного чиновника?

Или дело в том, что его жена – сестра наставницы Жун? Все равно непонятно, что за интригу затеяла моя неугомонная женушка.

В любом случае я отдам распоряжение, и за павильоном, где сейчас находится роженица, приглядят мои люди. А сам я займусь другим, весьма важным делом.

В прошлой жизни мое восхождение к трону началось чуть позже, и из-за этого несколько весьма удобных возможностей оказалось упущено. Я понес потери, которых в этот раз намерен избежать. А также теперь есть возможность поквитаться с теми, кто в прошлом сумел ускользнуть от наказания.

Злая ухмылка тронула губы. Как там поживает наша прекрасная императрица-матушка? Ее еще не мучают кошмары? Призрак убитого ребенка не является посреди ночи? Не оставляет синяки от удушения на шее? Не вносит смятение в стройную систему власти и влияния, которую эта паучиха в ясном уме и твердой памяти рассчитывает до последнего шага?

Пора это исправить!

– Лю Синь, – произнес я негромко.

– Да.

– Скажи, в северном крыле дворца все еще служит старая нянька Ху?

Он приподнял бровь.

– Та, что раньше была при малом принце?

– Та самая.

– Жива. Постарела, но память при ней.

Я медленно кивнул.

– Передай ей мешочек с серебром. И одну историю.

– Какую?

– О том, что по ночам в западной галерее слышат детский плач.

Лю Синь молчал, но уголок его губ дернулся.

– И этого достаточно?

– Нет. Пусть добавят, что стража видела мокрые следы босых ног на холодном камне. Маленьких. Детских.

Он тихо выдохнул.

– Ты играешь с огнем.

– Я играю с ее совестью.

– У нее она есть?

Я задумался.

– У нее есть страх потерять контроль. Этого достаточно.

Лю Синь скрестил руки на груди.

– А если слухи выйдут за пределы дворца?

– Пусть. Чем больше шепота – тем больше трещин.

Я отвернулся к окну. Императрица-мать не боялась мятежа, из-за чего многие считали ее бесстрашной. Но я знал ее секрет. Она боялась знаков, пророчеств, небесных намеков.

В прошлой жизни я позволил ей действовать первой. Позволил загнать меня в угол, вынудить на поспешные шаги. Теперь я начну раньше. Пусть просыпается среди ночи от шороха. Пусть служанки шепчутся. Пусть в зеркале ей на миг мерещится чужое лицо.

– А павильон министра? – напомнил Лю Синь.

– Там мои люди будут смотреть и слушать, но не вмешиваться. Пока.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты уверен, что не хочешь просто устранить министра?

– Нет.

– Почему?

Я улыбнулся.

– Потому что он – наживка.

Лю Синь кивнул.

– А если Илинь вмешается раньше?

Имя кольнуло.

– Тогда посмотрим, как она ходит по тонкому льду, – тихо ответил я. – И если понадобится… я подставлю руку.

– Даже если она не просила?

Я медленно повернулся к нему.

– Она никогда не просила.

И все же я всегда приходил. Правда, слишком поздно… В этот раз не опоздаю! Мой взгляд невольно скользнул к отражению в зеркале. Маска скрывала половину лица, шрамы ложились грубой сетью. Чужое тело, чужой облик. Пусть так.

Пока она не хочет идти к трону, я пойду к нему сам. И когда Илинь поймет, что сбежать невозможно, когда осознает, что дворец уже сомкнул кольцо, я буду тем, кто предложит выход. Даже если она возненавидит меня за это. Она все равно останется со мной!

Два дня спустя я недоуменно стоял возле колыбели, в которой плакал младенец, и не понимал, что все это значит. Чего хотела этим добиться Илинь?!

И что за крысиная возня в доме министра? Какой смысл? Не помню, чтобы в прошлой жизни у меня были какие-то проблемы из-за его жены, кажется, она вообще умерла. Но был какой-то слух то ли о подмене ребенка, то ли о хитрой наложнице… так!

Не императорское дело – вникать в женские дрязги, а вот моя жена не могла пропустить эту историю мимо ушей. Неужели решила вмешаться? Но зачем? Какая в этом выгода? Слабая и глупая женщина, которая позволила подменить собственного ребенка, чем она может быть полезна?

Или я опять слишком плохо думаю о собственной императрице? Неужели она просто… просто решила помочь? Не особо рассчитывая, что это принесет выгоду?

Эта мысль была настолько нелепой, что я почти рассмеялся. Ли Илинь – и бескорыстие? Но смех застрял в горле.

Младенец в колыбели всхлипнул, дернул крошечными пальцами, возвращая мысли к себе. Моя стража перехватила сверток ночью у задних ворот. Я велел просто наблюдать, не вмешиваться, но, когда из мешка донесся тихий писк, один из моих людей нарушил приказ и принес ребенка ко мне.

Я смотрел на крошечное лицо и чувствовал странное, неприятное напряжение в груди. В прошлой жизни ребенок исчез, но остались слухи, приведшие к скандалу. Все оборвалось со смертью Циси. Последовала тихая, безукоризненно оформленная версия о слабом здоровье и трагическом стечении обстоятельств.

Но сейчас девочка жива. Я провел пальцем по краю колыбели.

– Что с матерью?

– Роды были тяжелые, но она жива. Отвар заменен. Повитуха… исчезла.

Я прищурился.

– Исчезла?

– Ее увели люди наставницы Жун.

Я медленно выдохнул. Так вот в чем игра. Не выгода, не подступы к министру, не цепочка влияния. Илинь укрепляет Жун, спасая сестру, возвращая долг, которого в этой жизни еще не было.

И делает это тихо, без расчета на славу, без попытки присвоить заслугу, без движения к трону. Я вдруг ощутил, как внутри что-то неприятно смещается.

В прошлой жизни я видел в ней холодного стратега. Ту, кто выстраивает партии и жертвует фигурами ради финала. Я слишком поздно осознал, что сам был для нее той самой фигурой. Или же я совершил непростительную ошибку? Я резко отдернул руку. Нет. Это ловушка для разума. Илинь предала меня. Она участвовала в заговоре. Она…

Мысль оборвалась, так и не получив продолжения. В той жизни да, но не в этой. По крайней мере пока.

Я посмотрел на младенца.

– Верните девочку, – сказал я тихо.

Лю Синь поднял голову.

– Куда?

– В дом министра. Так, чтобы это выглядело как вмешательство самой Жун.

– А министр?

– Пусть узнает, но слишком поздно, чтобы исправить.

Лю Синь кивнул.

– Ты усиливаешь наставницу.

– Нет. Я усиливаю равновесие.

Он смотрел на меня слишком внимательно.

– Ты делаешь это ради нее.

Я не ответил. Когда комната опустела, я остался один с отражением в тусклом зеркале.

– Просто решила помочь? – тихо произнес я.

Если так… если она действительно не ищет выгоды… Тогда кто она в этой жизни? И кем становлюсь я?

Глава 19

– Где моя дочь?!

Вышитые шелковые занавески всколыхнулись от истошного крика. Женщина, еще недавно такая болезненно бледная и хрупкая, как чашечка из лучшего костяного фарфора, сейчас больше была похожа на огненного лисьего духа. Циси уже опрокинула две курильницы на своего мужа и его матушку, пришедших проведать роженицу в положенный третий день после того, как та разрешилась от бремени. Они принесли наследника, которого намеревались записать на имя матери согласно обычаю.

Как и заповедано предками, ребенка держала на руках кормилица, немного слишком молодая и смазливая, но такая скромная и опрятная на вид. И было совершенно непонятно, почему жена министра, нежная и робкая Жун Циси, внезапно обезумела, кинулась на гостей и чуть не убила кормилицу.

– Да как ты посмел?! Чей это ублюдок?! Где моя дочь?!

– Жена сошла с ума! – Перепуганный министр попытался взять ситуацию под контроль. – Слуги! Схватите и заприте ее!

– Только посмейте! – Ярость матери, у которой посмели украсть ребенка, была такова, что сунувшиеся было к ней служанки прыснули в разные стороны, как тараканы из-под поварского сапога. – Негодный подлец! Изменщик! Лгун! Ты посмел притащить своего ублюдка от наложницы, чтобы я признала его своим сыном?! Ты что, думаешь, я ослепла и не отличу рожденную мной девочку от чужого мальчишки?

Министр, его мать и «кормилица» в ужасе переглянулись. Они были уверены, что роженица в полуобморочном состоянии, подкрепленном маковым молочком, ничего не заметила. Неужели они ошиблись?!

– Скотина! Если ты сию минуту не вернешь мне моего ребенка, я отправлюсь в императорский суд и обвиню тебя не только в прелюбодеянии, но и в мошенничестве и в убийстве собственного ребенка! Где моя дочь?!

Министр побледнел.

– Ты бредишь, – выдавил он. – Повитуха сказала, что родился сын. Наследник. Ты просто…

– Я сама рожала! – взвилась Циси. – Я держала ее! Слышала ее плач! Чувствовала ее вес! Девочка! Это была девочка!

Мать министра шагнула вперед.

– Невестка, тебе вредно волноваться. Послеродовой жар…

– Не смейте! – Циси так резко отшатнулась, что служанка едва не уронила мальчика. – Уберите от меня этого чужого ребенка!

Кормилица дрогнула. На долю секунды ее пальцы сжались слишком крепко.

Я прятался в тени боковой ширмы, не вмешиваясь. Лю Синь настоял, чтобы я увидел это своими глазами, и теперь я понимал: Илинь просчитала не только подмену, она просчитала мать. Жун Циси не была глупой, ее делали беспомощной.

– Где повитуха? – резко спросила Циси.

Министр замялся.

– Ей… стало дурно. Ее отправили отдыхать.

– Лжешь! – Она шагнула вперед, и в этом движении было столько силы, что даже я удивился. – Ты думал, я не замечу? Ты думал, я не почувствую?

Мать министра резко повысила голос:

– Довольно! Если ты будешь продолжать этот позор, мы действительно отправим тебя в уединение!

– Попробуйте, – прошипела Циси. – И я закричу так, что весь квартал услышит.

Мальчик в руках кормилицы захныкал. Министр нервно провел рукой по лицу.

– Ты ослабла после родов. Мы хотели оградить тебя от разочарования. Девочка не выжила.

Циси замерла.

– Не… выжила?

– Слишком слабая, – вмешалась свекровь. – Так бывает.

Циси медленно подняла взгляд.

– Тогда почему ты не плачешь? – спросила она тихо.

Свекровь дернулась.

– О чем ты?

– Если внучка умерла… почему ты не плачешь?

В комнате стало так тихо, что слышно было, как трещит масло в лампе. Министр шагнул вперед.

– Довольно. Уведите ее.

Слуги колебались. В этот момент дверь распахнулась.

– Старшая наставница Жун, – громко объявил евнух.

Я невольно усмехнулся. Вот и шах.

Жун вошла без спешки. Серое одеяние, холодный взгляд. Она окинула взглядом комнату, мальчика, кормилицу, сестру и остановилась.

– Что происходит? – спросила она спокойно.

Циси дернулась к ней.

– Сестра! Они украли мою дочь!

На лице Жун не отразилось ни единой эмоции.

– Министр, – произнесла она ровно, – вы утверждаете, что родился сын?

– Да.

– И что девочка умерла?

– Да.

– Где тело?

Вопрос прозвучал мягко. Министр замялся.

– Его… уже подготовили к погребению.

– Где?

Он молчал, Жун сделала шаг вперед.

– Я хочу видеть повитуху.

– Она больна, – вмешалась свекровь.

– Тогда я хочу видеть ту, кто принимал роды вместе с ней.

Кормилица побледнела. Я заметил, как у министра дрогнули пальцы. Жун повернула голову к Циси.

– Сестра, – сказала она мягче. – Ты уверена?

Циси кивнула.

– Я помню ее крик.

Жун медленно перевела взгляд на мальчика.

– Тогда проверим.

Я едва заметно выдохнул. Илинь, ты не просто спасла ребенка, ты устроила так, чтобы правда была произнесена вслух. Без моего вмешательства, без крови, без прямого удара.

Я смотрел, как министр начинает терять контроль над ситуацией, и понимал: эта партия сыграна не мной и не ради меня. Илинь не ищет выгоды, она возвращает справедливость. И просто помогает. Потому что может.

Предательница, корыстная змея, предавшая меня ради власти и выгоды. Что она получит от наставницы Жун в благодарность за спасенную племянницу? Да ничего, если учесть, как Илинь стремится на этот раз покинуть Запретный город и уйти с пути сильных мира сего. Как она не хочет встречаться со мной…

А я ведь и раньше это уже видел и понял. Еще тогда, когда она закрыла меня от стрелы и умерла на моих руках. Но признать все никак не мог. Точнее, не хотел. Искал сам для себя какие-то отговорки, изо всех сил подозревал каждый ее поступок в двойном дне.

Потому что признать – значит смириться с тем, что я не только полный идиот, но еще и трус, который так невыносимо долго закрывал глаза на очевидные вещи. Идиот, который не только не смог защитить любимую женщину, но и сам встал во главе ее мучителей.

Может… может, я все же чего-то еще не понял? Может…

– Итак, господин министр. Вы попытались выдать ребенка своей любовницы за законного наследника, верно? – Голос старшей Жун звучал сухо и слегка шипяще, будто женщина изо всех сил сдерживала клокочущую в груди ярость и оставалась верна дворцовому этикету.

– Как вы можете?! – попыталась снова выступить вперед мать министра. – Мы просто хотели уберечь Циси, она не пережила бы горя потери ребенка! Да, мы нашли на улице неизвестного сиротку, хотели дать ему дом, а вашей сестре радость материнства, что в этом плохого?!

– Ах, неизвестного сиротку, – неприятно улыбнулась старшая Жун. – Значит, у него нет родителей? Ну, раз моя сестра его уже не признала, а ребенка все же жалко, значит, его следует поместить в императорский приют. Вырастет, станет евнухом в Запретном городе, не каждый ребенок, у которого есть семья, удостаивается этой чести. Передайте мне малыша, я сейчас же отнесу его в канцелярию, и его внесут в реестр будущих внутренних слуг.

– Нет! – «Кормилица» шарахнулась от старшей наставницы, как от демона. – Не смейте трогать моего сына!

– Вашего? – показательно удивилась госпожа Жун. – Но разве мне только что не сказали, что это сирота неизвестного происхождения, найденный на улице?