Текст книги "Золотая нить (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гордиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

– Ы-ы-ы-а, – Греттир Валлин снова склонился над унитазом.

Глупо было вчера ужинать водкой с пивом, но переварить такую новость всухую он бы точно не смог. И вот сейчас он то ли пытался избавиться от вчерашней отравы, то ли прятал голову в унитазе от суровой действительности.

Орвар и Кьяртан, как настоящие друзья, товарищи и братья поддерживали его морально с безопасного расстояния. Когда болезненные звуки стихли, Кьяртан бросил монетку в автомат со всякой мелочевкой и достал зубную щетку и маленький тюбик пасты.

– На, держи.

– Спасибо.

– Не за что, чувак. Я же твой должник. Надеюсь, мы в расчете.

Да дня назад Греттир снял друга в чем мать родила с балкона одной красотки, так что если Кьяртан собирался рассчитаться за эту услугу зубной щеткой, то сильно ошибался.

– Не надейся. – Греттир осмотрел свой пиджак, к счастью, брызги на него не попали, снял, свернул и отложил в сторону. – Но сегодня рассчитаешься.

– Это как?

– Пойдешь со мной. Мне понадобится взгляд со стороны и мнение специалиста.

– Да зачем тебе мое мнение? Раз твои родители чего решили, то своего добьются.

Это была чистая правда, но, к счастью, Кнут и Маргрета Валлины любили своих детей, и женить насильно не собирались. Особенно на девушке, о существовании которой Греттир узнал только вчера.

– Отец сказал, что я могу отказаться. Тогда он расторгнет договор, и я буду сам искать себе невесту… из того, что осталось.

Орвар тихо присвистнул: непросватанных девушек в Стае было мало, хорошеньких еще меньше, а таких, к которым Орвар еще не успел залезть в окошко и вовсе по пальцам перечесть. И они рассчитывали на партию повыгоднее, чем младший сын Кнута Валлина, которому из наследства отца достанется лишь утешительный приз в виде части приданого его матери да целевого фонда в «Сведбанке».

– Вот к специалисту и обратись. Пусть Орвар тебе поможет, – продолжал упираться Кьяртан. – А я меня сегодня вечером дела.

– Ну, – протянул Орвар, хотя глаза у него уже азартно блестели, – у меня тоже дела.

– Сто крон, – сказал Кьяртан.

– Боюсь, я уже утратил некоторые навыки, после того, как ушел из большого секса.

Действительно, примерно год назад Орвар подцепил где-то на автобусной станции человеческую девчонку, поселил ее в городе, и почти все ночи проводил вне Стаи. А утром возвращался с таким довольным и сытым видом, аж противно. Бесил, короче.

– Триста.

– Ну, так и быть.

– Спасибо, – с чувством произнес Греттир.

– Спасибо много. Если помолвка состоится, угостишь меня оленьим сердцем в «Bloom».

«Bloom in the Park» был дорогим рестораном на берегу озера в Пилдаммспарке, а сырое оленье сердце в консоме с жареной капустой – самым дорогим блюдом в меню, за исключением, разве что, стейка из мраморной говядины. Греттир поморщился:

– А что-то без мишленовских звезд тебя не устроит?

– Будешь торговаться, закажу стейк.

– Ладно, ладно. Согласен.

– Так что за невеста? – Приступил к делу Орвар.

– Вендела. Знаешь такую?

Орвар наморщил лоб. Кажется, не знал. Это была хорошая новость.

– А кто ее родители?

– Освивр и Гутрун Турханд.

Орвар снова свистнул:

– Кажется, я принял опрометчивое решение.

– Это какое же?

– Надо было содрать с Кьяртана пятьсот крон. Я знаю ее бабку Дэгрун. Настоящая ведьма. Может проклясть, если опозоришь ее внучку.

Час от часу не легче. Греттир прислонился задницей к раковине и скрестил руки на груди. Лицо его было суровым и сосредоточенным, трудно поверить, что еще десять минут назад он пугал унитаз. Судя по взгляду, в нем шел напряженный мыслительный процесс. Оравар с Кьяртаном молча ждали. Наконец Греттир выдал:

– Почему я еще не сдох?

Кьяртан ехидно ухмыльнулся:

– Видать, бережешь себя для той самой, единственной?

– Все шутишь? – Оскалился Греттир. – Не боишься запачкать кровью свой Дольче Гавняно?

Кьяртан тут же примирительно поднял руки:

– Все, все, все. Ухожу. Желаю удачи, в чем бы она ни заключалась. – И походкой пьяного Франкенштейна вышел из туалета.

Греттир вздохнул. Ему тоже пора было идти. Если ему сегодня предстоял неприятный разговор с родственниками невесты, то чем раньше он начнется, тем раньше закончится. В том, что разговор будет неприятным, сомнений не возникало. Девушка на выданье, о которой в Стае не говорили, не болтали и даже не сплетничали, была просто пустым местом. Своего рода чудо, но такое, с которым Греттир не хотел иметь ничего общего.

Глава 5

Против ожидания Греттира, матери Вендела Турханд понравилась. Маргрета сделала глоток из поднесенного гостям рога и довольно улыбнулась, а затем передала питье обратно девушке:

– Моему сыну понадобится полная чаша, его сегодня мучит жажда.

И пока Вендела ходила к пивному бочонку и обратно, быстро посмотрела на Греттира и улыбнулась. А вот Греттиру было не до улыбок. Невеста была… никакая. Мелкий тощий цыпленок, да еще нелепо одетый. Могла бы ради гостей принарядиться, что ли, а не выходить в этом дурацком тинейджерском прикиде. В широкой рубашке девушка казалась чуть ли не ребенком. Да еще эта глупая шапочка… Может, она вообще лысая?

Греттир вздохнул, досчитал про себя до десяти и попробовал посмотреть на девушку непредвзято. Не помогло. От злости он почти выхватил поднесенный ему рог и сделал огромный глоток. Пиво растеклось во рту медовой сладостью, и на душе вдруг стало как-то легче. Оставшееся питье он высосал, не отрываясь от чаши. Честно говоря, он и от второй порции не отказался бы: в голове чудесным образом прояснилось, но мышцы расслабились, и весь он стал каким-то подозрительно добрым и мягким, как плюшевый медведь.

– Хорошее пиво, – произнес он, возвращая пустую посуду потенциальной невесте. – Спасибо.

Та улыбнулась уголками губ, но глаз так и не подняла. Она на него вообще ни разу не взглянула, даже обидно. Ей что, совсем не интересно, с кем придется прожить остаток жизни? Нет, эту ситуацию нужно было перетереть с правильным советчиком и незаинтересованным лицом. Хорошо, что он сообразил взять с собой Орвара.

За ужином старшие степенно беседовали о ценах на бирже, о торговых делах, о льготах на перевозку грузов, которые предлагал новый порт в Гардарике. О политике, конечно. Как будто ничего важнее и не было. Как будто и не на смотрины собрались. Единственным признаком, что «купцы» смотрят «красный товар» было отсутствие прислуги. Подавала на стол и убирала сама невеста, и делала это тихо, ловко и незаметно. И суп был вкусный, и пироги хозяйке удались, а уж мясо-то … слов нет. А может, ну ее, эту красоту? Хорошая хозяйка в доме нужнее. Нет, разговор с опытным другом откладывать было нельзя.

Девушка унесла на кухню последнюю посуду и больше не возвращалась. Хозяин дома пригласил всех пройти в гостиную. Женщины уселись на диван, их мужья направились к подносу с напитками. Греттир посмотрел на Орвара, Орвар едва заметно кивнул. Они вышли из гостиной и дружно свернули влево.

В богатом доме обязательно есть библиотека, даже если хозяин ничего, кроме «Плейбоя» не читает. Потому что нужно же мужчине отдохнуть где-то от трудов праведных. Там есть и кресло у печки, и домашняя наливка в графине. И даже виски, надежно укрытый от жены за книжкой в дорогом кожаном переплете.

Интуиция не подвела: последняя дверь в коридоре действительно вела в библиотеку. Надо же, книги здесь явно читали. На широкой подоконной скамье громоздилась стопка потрепанных томиков, а изящный, с гнутыми ножками, столик был завален бумагами – квитанциями и счетами. Раскрытая страница бухгалтерской книги была наполовину заполнена изящным почерком, явно женским. Если фру Гутрун обучила дочь разумному обращению с деньгами, это был второй плюс в пользу кузнечика.

В комнате пахло воском, табаком и кожей. Как только запах мяса и хмеля выветрился у Греттира из ноздрей, благостное настроение сменилось деловой сосредоточенностью. Теперь он был готов взвесить все плюсы и минусы возможного брака.

Итак, у него не было ни малейшего шанса влюбиться в девочку Турхандов – третий плюс. Греттир всегда считал, что брак без любви – самое разумное и правильное решение для мужчины и женщины. То есть, женщина может любить мужа, если уж ей так хочется, но мужчине при выборе хозяйки своего дома следует руководствоваться здравым умом и трезвым расчетом. А от любви этой самой мужчине одно беспокойство. И потому он собирался посвататься к девушке скромной, молчаливой, хозяйственной, с хорошей родословной и… крепкой задницей.

Вот! Вот что его так угнетало во всей этой истории. Один жирный минус перевешивал все ранее проставленные плюсы. Эта пигалица на тонких ножках была полной противоположностью его представлению о правильной невесте. Одни колени да локти – вылитый кузнечик. А попка в горсть поместится. А есть ли под бесформенной рубашкой какая-нибудь грудь, оставалось только надеяться. Ну, спасибо вам, дорогие папа с мамой, удружили.

Греттиру надо было срочно выпить. И чего-то покрепче того разведенного пойла, что поднесла ему нареченная.

– Ага, вот она, моя красавица, – Орвар выудил из-за тома «Декамерона» бутылку «Абсолюта». – Папаша Турханд, видно, хорошо знает своих женщин, все в целости и сохранности. Тут еще сигары есть. Будешь?

– Нет. Водки. – Греттир одним махом опрокинул в рот щедрую порцию и протянул стакан за следующей. – Еще.

– Не части. Ты, все-таки свататься пришел, а не нажраться до зеленых лошадей.

– Тебе легко говорить. Не тебя собираются женить на синем цыпленке.

Орвар вообще хорошо устроился, уж кто-кто, а человечка, которую он привез в город, на заморыша не была похожа. Характер, правда… Греттир поморщился – еще не известно, какой характер обнаружится у его нареченной. Ни слова ведь не сказала, глаза прячет – может у нее там черти скачут.

– Ну, так отложи свадьбу года на три. Она как раз школу закончит. Может, к тому времени, мать ее откормит.

– Надеюсь. Я здоровый мужик, мне нужен секс каждый день, а что я буду делать с этим заморышем? У меня на нее и не встанет.

– Ну, поднатужишься пару раз ради будущих Валлинов, – хохотнул Орвар, – а потом найдешь себе горячую девчонку и будешь ее навещать по будним дням.

– Как ты?

– Как я.

Вариант Орвара казался разумным, но что-то в нем Греттира не устраивало. Как-то это было неправильно, нечестно, что ли. В конце концов, девочка не виновата, что выглядела такой неказистой. Обижать ее не хотелось.

– Ладно. Пусть подрастет, а потом посмотрим. В конце концов, мы можем заключить соглашение с особыми условиями.

– Например?

– Например, перенести помолвку еще на три года. Если невеста к тому сроку так и не созреет, то разбежимся по-хорошему. Кто-нибудь ее да подберет, а я…

За книжным шкафом что-то грохнуло. Скорее всего, стул упал, по звуку определил Греттир. Сразу вслед за грохотом раздалось тихое «ой». Греттир посмотрел на Орвара, тот в ответ лишь поднял брови:

– Твоя невеста, сам и разбирайся. Я ни при чем.

Со вздохом поставив стакан на широкий подлокотник кресла, Греттир отправился за шкаф. Конечно, Вендела или как ее там, стояла рядом с упавшим стулом и смотрела на него, как кролик на повара.

Вообще-то, она не собиралась подслушивать, просто зашла в свой любимый уголок, чтобы посидеть в тишине и собраться с мыслями. А мысли те скакали в голове, как каучуковые мячики – поди собери. И все они были обидными. Во-первых, Греттир, как и все вокруг, тоже считал ее некрасивой. В его глазах она даже не выглядела девушкой. Синий цыпленок, вот как он ее назвал. А во-вторых, он и жениться-то не собирался. Отложить свадьбу на три года было всего лишь хитрым трюком, чтобы потом отказаться от нее вообще. И в завершении всех унижений любовница, как вишенка на этом торте из говна.

Внезапно обида сменилась злостью на «дорогих гостей». Да что они себе позволяют? Расселись тут, видите ли, пьют хозяйскую водку, ругают хозяйскую дочь… Не сдержавшись, Вендела пнула стул. А-а-а, сразу притихли, голубчики. Затем раздались тяжелые шаги. Большая фигура заслонила проход между книжными шкафами, сразу стало темнее.

– Любишь подслушивать, значит?

Девушка вскинула на Греттира мятежный взгляд.

– Я не подслушивала! А если вы сказали что-то недостойное, то стыдно должно быть вам, а не мне.

Всего в один шаг Греттир сократил расстояние между ними. Вендела коротко вздохнула, когда он двумя пальцами поднял ее подбородок и наклонился, пристально вглядываясь в ее лицо. Ой, она так разозлилась, что забыла про бабушкин запрет! И что он так пялится, дыру в ней просмотреть хочет? Ой, какие у него страшные сделались глаза, совсем желтые с черной дырой зрачка.

Вендела вздрогнула и отступила. Греттир двинулся за ней. Он больше не хватал ее за лицо, зато положил большую ладонь на макушку, словно хотел погладить по голове, и медленным ласковым движением снял шапочку. Две длинные золотые косы, словно радуясь свободе, развернулись и стекли девушке на грудь.

Греттир сглотнул и чуть не подавился. Он никогда не видел таких густых волос – как два туго перевязанных пшеничных снопа. И как она умудряется прятать такое богатство под тонкой шапочкой? И глаза… Что это за цвет? Они только что казались бледно зелеными, но тут же потемнели до фиолетового, и еще в их глубине плескалось что-то… Досмотреть Греттир не успел. Вендела опустила ресницы, длинные, каштановые, такие густые, что глаза казались обведенными карандашом.

Неужели никто до сих пор ее не разглядел? Парни иногда болтали о девушках, и все красивые невесты в Стае были наперечет, но имя Венделы среди них не упоминалось ни разу.

– Посмотри на меня, – попросил он.

Упрямая девчонка поджала губы и помотала головой.

– Посмотри, – повторил Греттир уже тверже.

Она на секунду вскинула глаза, затем выхватила у него свою шапочку и прижала ее к груди.

– Я должна идти. Мама, наверное, меня уже ищет.

Он чуть отступил в сторону, как раз чтобы девушка могла протиснуться боком. Вендела сделала глубокий вдох и вытянулась в струнку, но все же слегка задела грудью его рубашку. Ощущение было такое, словно ее током ударило. Греттир тихо рыкнул и наклонился, но она уже бежала к двери, обмирая от мысли, что он может последовать за ней.

Прыгая через ступеньку, девушка взбежала вверх по лестнице, вихрем ворвалась в свою комнату, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Сердце в груди колотилось часто-часто. Она вздохнула раз, два, зажмурилась… и словно снова оказалась в плену волчьих глаз. Там, в библиотеке, Греттир смотрел на нее так страшно, но почему-то к этому страху примешивался азарт, и восторг, и ожидание чего-то. Чего, интересно? Надо будет спросить у мамы. Или нет, не надо. Лучше никому не говорить.

Глава 6

Орвар проводил взглядом метнувшегося за дверь кузнечика, затем повернулся к Греттиру и насмешливо свистнул:

– Что она там с тобой сделала? Мешком по голове дала? – И протянул недопитый стакан.

– А? – Греттир тупо смотрел на друга. – Не, не мешком.

По ощущениям, его шарахнуло чем-то вроде мельничного жернова, не меньше.

– Ну, так что? Может, передумаешь жениться? В конце концов, твой отец не зверь какой, заставлять не будет.

Греттир оттолкнул стакан и вышел из комнаты.

В гостиной у чайного столика степенно восседали женщины, у окна стояли мужчины с бокалами. В одно мгновение тихие голоса смолкли, все посмотрели на Греттира.

– Отец… – кажется, соображал он все еще плохо. К счастью, нужные слова пришли сами собой: – Думаю, я последую твоему совету в этом деле. Я подумал и почувствовал желание прочно осесть и жениться. Освивр, я хочу посвататься к Венделе, твоей дочери. Она первая среди женщин.

Освивр обтер усы и бросил быстрый взгляд на жену. Гутрун выглядела не очень довольной, но с мужем при гостях, видимо, спорить не собиралась.

– Ну, что ж. Тогда нам следует позвать Венделу.

Шурша юбками, мать невесты вышла из комнаты, а мужчины перешли в кабинет. Брачный контракт лежал на столе, рядом ждали заточенные перья и чернильница. Греттир быстро пробежал глазами документ. Все его поправки были учтены. Приданое было не слишком большим, но и не оскорбительно малым. Размер вено ему соответствовал. Греттир достал из кармана чековую книжку, подписал заранее заполненный чек и положил его рядом с договором.

Еще утром он смотрел на свою помолвку, как на исключительно деловое соглашение, но сейчас вид этих документов на столе заставил его поморщиться. Пожалуй, нужно было принести что-то невесте, какую-нибудь побрякушку, что ли. Ну, ладно, у него еще будет время исправить ситуацию.

Дверь распахнулась, на пороге застыла тонкая фигурка девушки. На этот раз она не стала прятать волосы, и теперь казалось, что по ее плечам и груди струятся два медовых ручья. Взгляд Венделы упал на бумаги на столе, на подписанный чек, и Греттиру на мгновение показалось, что она сейчас повернется и убежит. Он мысленно обругал себя. Черт, девочке всего шестнадцать лет. Она, наверное, романы читает, фильмы слезливые смотрит, а тут он со своим чеком.

Девушка перевела растерянный взгляд на отца. Тот смущенно откашлялся.

– Ну, так вот, дочка, – сказал Освивр, – Греттир Валлин хочет взять тебя в жены.

– Он согласился?

Если внешность невесты поначалу и вызывала у Греттира сомнения, то ее голос заворожил его сразу. Мягкий и теплый, он согревал, как пуховое одеяло.

– Да.

Вендела подняла глаза на Греттира… свои невозможные глаза.

– Это правда?

Тонкая морщинка у нее между бровей вдруг показалась глубокой пропастью. По спине пробежал холодок, предвестник опасности, и Греттир поступил, как привык действовать при любой угрозе – он сделал шаг вперед.

И Вендела тоже сделала шаг.

Жених не ждал ее за столом, как полагалось по обычаю. Он стоял посреди комнаты и напряженно следил за ее приближением. Как только она подошла на расстояние вытянутой руки, Греттир схватил ее за локоть и притянул к себе. Он не поцеловал ее, как можно было ожидать, а просто вжал в себя и уткнулся лицом в ее волосы. Он держал ее так, словно боялся умереть, если отпустит. Наверное, это был хороший знак, да? Наверное, она ему все же понравилась?

– Я никогда еще ничего не хотел так сильно, как этого, – хрипло пробормотал Греттир, и Вендела тихонько рассмеялась.

Ее легкий смех скользнул вниз по его шее, пробежал по ключице и мягким котенком свернулся в груди.

– Мы поженимся завтра!

– Ну уж нет! – Все, кто был в комнате, повернулись на звук голоса.

В дверь вошла Дэгрун Рауда, следом за ней в кабинет проследовали матери жениха и невесты.

– Почему нет? – Ощетинился Греттир. – Вендела была обещана мне семнадцать лет назад. Я имею на нее все права.

– И за все эти годы ты только сейчас удосужился познакомиться с невестой? – Старая женщина прищурилась, словно пыталась рассмотреть мелкую козявку на стене. – Что-то не припомню, дорогой зять, чтобы ты навещал наш дом в праздники или присылал подарки своей нареченной.

Греттиру не нужно было разъяснять, что новая родственница не называет его в лицо жлобом только из-за хорошего воспитания. А сказать, что он и сам узнал о невесте совсем недавно…

Теперь настал черед прокашляться Кнуту:

– Прости, дорогая сватья. Мы с женой подумали и решили не торопиться с известием о помолвке, чтобы не… обрадовать Греттира раньше времени.

– Ну и как, Греттир, ты рад? – Взгляд Дэгрун пронизывал его насквозь. На какую-то безумную долю секунды ему показалось, что старуха видела его вчера в баре. – Ты все-таки решил, что наша девочка тебя достойна?

Он слегка отстранил от себя Венделу и, глядя на нее сверху вниз, честно сказал:

– Да.

И тут же яркий румянец вспыхнул на щеках девушки и со скоростью упавшей в воду капли сока расплылся по всему лицу. Черт, кажется, он ляпнул что-то не то. Видимо, сегодня он с самого утра был обречен делать ошибку за ошибкой.

– Я хочу сказать, что я рад.

Не самая удачная попытка, но Вендела посмотрела на него, кажется, с благодарностью.

Старуха некоторое время просвечивала его своим рентгеновским взглядом, но добивать, видимо, передумала. Но и не сдалась.

– Что ж, вижу. Но было бы справедливо, если бы невеста тоже получила время подумать. Привыкнуть к… такой радости.

В горле у него внезапно пересохло.

– Сколько? – Спросил он. – Сколько вам нужно времени?

– Пять лет. – Решительно заявила Дэгрун.

Вендела, которую Греттир все никак не мог выпустить из рук, чуть слышно вздохнула.

Греттир нахмурился. Пя-я-ять!? Ну ладно, если три. Пусть закончит школу, а он тем временем за ней присмотрит. Прогулки по воскресеньям, подарки и все, что там полагается получать девушкам. Но пять лет!

– Пять, – твердо повторила старуха.

Почему-то никто в комнате, ни хозяин дома, ни родители Греттира с ней не спорили. Стояли деревянными истуканами и даже не моргали. Ему и самому каждое движение давалось со все большим трудом, как увязшей в паутине мухе.

– Пять лет. Как раз, чтобы научиться вести хозяйство. Я сама научу Венделу всему, что знаю. Всему, что должна знать женщина из рода Рауда.

Последние слова прозвучали как-то зловеще. И многообещающе. Преодолевая невидимое сопротивление, Греттир посмотрел на Венделу:

– А ты этого хочешь?

Она перевела затуманенный взгляд на бабушку и кивнула. И тут же дружно кивнули все остальные. Но этого Дэгрун было мало.

– До свадьбы невеста поживет на родине своей матери, – никак не успокаивалась старуха. – Там мы приготовим ее приданое. – И бросила презрительный взгляд на лежащие на столе документы. – Настоящее приданое для невесты из благородной семьи.

– Ты согласна уехать? – Спросил Греттир. – Скажи сама. Кивнуть будет недостаточно.

И тут же всех словно отпустило. Освивр с Кнутом повели затекшими плечами, Гутрун подошла к дочери и обняла ее, а Маргрета положила руку на плечо сына.

– Так будет лучше, дорогой. Раз Дэгрун… – женщина бросила быстрый взгляд на старуху, – … сама взялась собирать приданое, то мы должны согласиться на ее условия.

Греттиру хотелось крикнуть, что никакого приданого ему вообще не нужно, но тут заговорила Вендела:

– Я должна поехать, – сказала она. – Ты потом сам поймешь.

Надеюсь, подумал он, потому что сейчас я не понимаю ни черта. Но если Дэгрун Рауда думает, что сможет оставить его с носом и без невесты, то пусть подумает еще раз. Он мягко обнял ладонями щеки девушки и наклонился к ней:

– А ты сама согласна выйти за меня?

Он все-таки спросил! Значит, Греттир Валлин не просто покупает ее, следуя воле отца. Ему действительно важно, чтобы она хотела стать его женой.

– Да. Я согласна.

Она была согласна на что угодно, лишь бы эта улыбка продолжала освещать его лицо.

– Ты мне доверяешь?

– Да.

– Тогда закрой глаза.

С ее рубашки отлетели одна за другой три пуговки. Греттир быстро оттянул в сторону ткань с ее плеча и наклонился.

– Это будет быстро. Потерпи.

Вскрик бабушки донесся откуда-то издалека. Плечо пронзила острая боль, и Вендела изо всех сил впилась ногтями во что-то твердое. Несколько секунд она задыхалась, не в силах втянуть в себя воздух, затем боль медленно стихла. Плечо покалывало, но вполне терпимо. Что это было? Она открыла глаза и уставилась на Греттира.

Он в последний раз обвел языком метку на ее коже, затем с улыбкой высосал кровь из ранки на своей руке. Теперь можно было не беспокоиться, что Венделу увезут, и она не вернется. Вернется обязательно, никуда теперь от него не денется.

– Мы поженимся через пять лет. – Сказал Греттир. – День в день. Я буду ждать тебя, моя Вендела.