Текст книги "Крылья за моей спиной (СИ)"

Автор книги: Екатерина Риз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)

– Ну как я ему запрещу?

– А вот так, похитрее надо быть, ты же умеешь.

Настя улыбнулась.

– Не успела. Он до моего прихода смылся.

Галина Викторовна от плиты обернулась.

– Он когда уедет? Может, на выходные в деревню съездим?

– К бабушке?

– Да. А что?

– Да ничего. А Сашку зачем брать?

– Ну как же. – Насте достался выразительный взгляд. – Раз уж со свадьбой решили, надо бабушке сказать.

– Ой, мама! – Настя поднялась. – Мы ещё ничего не решили, что вы с отцом события торопите?

– Торопите не торопите, а всё может быть, – весомо заметила Галина Викторовна и посмотрела так, что Настя поневоле смутилась.

– Мама!

– Куда ты пошла? Ты есть будешь? – Галина Викторовна выглянула из кухни, чтобы дочери вслед посмотреть.

– Не буду! – отозвалась та немного возмущённо. В прихожей перед зеркалом причесалась, губы подкрасила, и, кинув быстрый взгляд на часы, из квартиры вышла. Точнее, почти выбежала. Вдруг поняла, что ни минуты больше терпеть не может, ей просто необходимо увидеть Сашу, пожаловаться ему, рассказать, насколько сильно соскучилась по нему. Ну, и конечно выговор небольшой сделать за вчерашнее. Бросил её!

Ольгу она заметила, как только из подъезда вышла, та на лавочке под сиренью сидела, с Федькой разговаривала, но когда Настю увидела, странно напряглась, Солнцева даже с такого расстояния это заметила, а потом и вовсе отвернулась. У неё внутри сразу поднялась волна гнева. Вот ведь дура! Никогда за ней подобного не подозревала.

Федька ей рукой махнул, а Настя в ответ скорее отмахнулась от него и направилась к Сашкиному подъезду. В дверях с Людмилой Геннадьевной встретилась, но та ей не улыбнулась, как обычно, лишь коротко кивнула, глянула в некотором смятении и дальше пошла. А Настя ей вслед обернулась, едва удержалась, чтобы руками не развести. Что происходит-то? Что она Людмиле Геннадьевне сделала?

Сашка ей дверь открыл почти сразу. Был какой-то встрёпанный, недовольный и на неё смотрел исподлобья. Настя нахмурилась.

– Ты обалдел? – налетела она на него с порога, от переизбытка эмоций. – Саш, я тебя весь вечер ждала, а ты пил?

– Не ори, а.

– Что так? Голова болит? Так тебе и надо.

Он отвернулся от неё, на кухню прошёл и достал из холодильника бутылку воды. Солнцева же у стола села, наблюдая за ним с неудовольствием. Потом в окно выглянула, посмотрела на заросли сирени у детской площадки. Лавочки было не видно, зато на виду был Федька Лер, который стоял рядом, крутил в руках ключи и разговаривал с кем-то. Хотя, она знала, что с Ольгой, видела же её с ним всего минуту назад.

– Ты где была? – спросил Саша, а она удивилась его тону, и глаза от окна отвела. Посмотрела на любимого.

– На работе. Ты знаешь который час?

Он лоб рукой отёр.

– Как работалось?

Насте активно не нравился его тон.

– Как всегда.

Аверин хмыкнул.

– А как всегда работается?

– Не понимаю, у тебя настроение плохое, что ли? Никак не отойдёшь с утра?

– А чего ты огрызаешься?

– А ты чего идиотские вопросы задаёшь? Как мне работалось? Хреново мне работалось. У меня вообще работа не блещет. Не знал? Так я ещё раз расскажу, мне не трудно.

Он напротив стола остановился, задравшуюся футболку одёрнул, а Настя только тогда заметила насколько та мятая. Явный признак того, что Сашка весь день на диване провалялся. Значит, точно похмельем страдает, вот и бесится.

– Значит, работа у тебя хреновая, да? – повторил Саша, раздражая Настю этим ещё больше. – Что ещё у тебя хреново? Жизнь в принципе? Включая меня, наверное, да?

Вот тут Настя всерьёз заподозрила неладное, и решила поостеречься и на Сашку пока не нападать. Осторожно поинтересовалась:

– Ты о чём?

– Да всё о том же, – отрезал он. – Красивой жизни захотелось? Как в кино. Не работать на хреновой работе, отдыхать в хороших местах… Что ещё ты хочешь?

Настя растерянно моргнула, не понимая, к чему он ведёт.

– Саш.

– Что «Саш»? – рыкнул он негромко, но от этого ещё более устрашающе. – Весь двор про тебя говорит. Ты не знала? Или не хотела знать?

– О чём говорит?

– О тебе и Маркелове.

– Что?! – Настя даже рот открыла, но все слова куда-то делись, и она замерла, только глаза на Сашку таращила, затем нервно сглотнула.

Аверин её взглядом к стулу пригвоздил, а на лице даже не возмущение, не сожаление, а пренебрежение. Разглядывал её как нечто недостойное себя.

– Скажи, что люди врут.

– Да какие люди, и что врут? – Настя поднялась. – Ты с ума сошёл? Ты в чём меня обвиняешь? – Она невольно повысила голос. – Ладно, Ольга спятила, у неё от любви мозги отшибло, но ты-то!..

– А что, Ольга в курсе, да?

Настя замолчала, не зная, что ещё сказать. Только потом задала совершенно глупый вопрос:

– Саш, ты серьёзно? Ты поверил?

– А где ты была вчера вечером?

– А где ты был вчера вечером?! – выкрикнула она. – Ты ушёл с дружками пьянствовать, и тогда не подумал, где я и что я, а теперь меня обвиняешь?

– Но ведь ты с ним была! – заорал он в ответ. – Ты была с ним, и нечего отнекиваться! Вас видели!

Настя в сердцах махнула рукой.

– Ольга? Это она тебе сказала?

– Нет, не Ольга!

Настя постаралась перевести дыхание.

– Ты врёшь. Это она тебе сказала. А ты поверил. Как ты мог поверить?

– Может, потому, что вижу, как он на тебя смотрит? И это все видят.

– И что? Я ведь…

– А ты шатаешься с ним по городу и проводишь с ним вечера! – перебил её Аверин. – И это ты с ним в беседке целовалась.

Настя только головой покачала.

– Не было такого.

Саша неприятно усмехнулся.

– Я же просил тебя держаться от него подальше. Просил? Он ведь поиграется с тобой, дурой, и бросит. Уедет в Москву, или ты рассчитываешь, что с собой позовёт?

– Да пошёл ты!

Настя из кухни выбежала, Саша её только у входной двери поймал и за руку схватил, втянул обратно в квартиру.

– Настька, если ты к нему пойдёшь…

Она попыталась его оттолкнуть.

– То что? Ты мне угрожаешь? И не смотри на меня так, – выдохнула Солнцева ему в лицо, потом даже по щеке его слегка ударила, заставляя отвернуться. – Как ты мог поверить, я не понимаю. Ты людям поверил, а мне нет. Ты услышал какой-то бред… то, что она от ревности наболтала, и поверил, что я с ним?.. – Она затряслась крупной дрожью, Сашу от себя оттолкнула и заявила напоследок: – Вы все сошли с ума. Других слов у меня для вас нет!

Сосем – совсем! – некстати на лавочке под сиренью обнаружился Сергей. Настя, возмущённая произошедшим разговором, из подъезда Аверина выбежала и направилась прямо к подруге, желая той вправить мозги. И ей было всё равно, сколько свидетелей вокруг будет. В этот момент она Ольгу готова была задушить своими руками. А когда Маркелова рядом с ней увидела, и то, как Ольга спокойно с ним разговаривает, все слова от злости растеряла. Ей было не до Лера, который смотрел на неё удивлённо, не до Сергея, который с лавки поднялся, увидев её, Настя на подругу смотрела, а в душе такую обиду чувствовала, что даже задыхалась.

– Ты заболела, Оль? – поинтересовалась она, наконец, свистящим шёпотом. – Или ты головой ударилась? Ты что наделала?!

Ольга в первый момент отвернулась от неё, но потом видимо смелости набралась и на Настю посмотрела, попыталась выглядеть удивлённой.

– Я не понимаю…

– Да всё ты понимаешь! Это ведь ты слух по двору пустила, да? И Сашке рассказала!

– Я не рассказывала! – начала отнекиваться та, а Настя только руками развела в бессилие.

– Правильно, ты всем остальным рассказала. Как ты могла, а?

Ольга кинула быстрый взгляд на Маркелова, и заметно было, что жалеет о его присутствии, Настя была уверена, что не будь здесь Сергея, разговор между ними вышел бы совсем другим. А тот теперь взгляд с одной на другую переводит и хмурится.

– В чём дело? – наконец спросил он у Насти.

– У неё спроси! – Она ткнула пальцем в Ольгу. Взглядом в подружку упёрлась. – Даже не знала, что ты такая гадина. Причём ревнивая!

– Это я гадина? – Ольга тоже вскочила, но Федя успел между ней и Настей вклиниться. Заметно было, что разборками между лучшими подругами безмерно удивлён, но ситуацию старался контролировать.

– Девчонки, вы чего? Успокойтесь.

– Насть, – начал не на шутку обеспокоенный Маркелов, и даже за руку её взять попытался. Солнцева на шаг отступила, на Сергея посмотрела, желая и ему высказать всё, что думает, о том, что это он виноват в сложившейся ситуации, а ведь она его предупреждала и не раз, но не успела. Сашка из-за кустов выскочил, и без всяких лишних слов двинул Маркелову кулаком в челюсть. Ольга завизжала, Сергей упал на спину и в первые секунды не шевелился, оглушённый, а Настя замерла в шоке. Вроде бы долю секунды назад Маркелов её за руку держал, а сейчас уже лежит на земле, а Аверин кричит, угрожая ему. Он ещё сделал шаг, к Сергею наклонился, не обращая внимания на Лера, который его оттащить пытался, снова замахнулся, а Настя вдруг что есть силы толкнула его.

– Ты сдурел?! Ты что делаешь?

Саша отскочил и теперь уже на неё посмотрел разъярённо.

– Что? Жалко стало? Я же говорил тебе: не ходи к нему! Не утерпела?

– Мозги включи, наконец! – крикнула ему Настя, и на корточки перед Сергеем присела, с тревогой вглядываясь в его лицо. Он, к тому моменту, уже сел, головой потряс, приходя в себя, потом рукавом рубашки кровь с разбитой губы вытер. Пытался взгляд на её лице сфокусировать, а ещё выглядел ошарашенным.

– Серёж, как голова? Кружится?

Маркелов странно выдохнул, надув щёки, поморгал, а Настя пальцем ему подбородок подняла, надеясь хоть так кровь остановить.

– Насть, пойдём.

Она оглянулась через плечо, одарила Аверина красноречивым взглядом. А он повторил, более настойчиво и даже руку к ней протянул:

– Пойдём.

– Зачем? – огрызнулась она. – Чтобы ты дома меня в косяк впечатал? – Настя обвела всех присутствующих выразительным взглядом, особенно досталось Ольге и Саше. – Вы оба спятили, у вас воображение больное. – Она помогла Сергею подняться.

– Насть, если ты уйдёшь… – угрожающе продолжил Аверин, но Настя и в этот раз его перебила.

– Если бы ты мозги не пропил, я бы не ушла. Ольга вон тебя выслушает, у вас много общих тем для разговора.

– Я только правду сказала!

– Лучше бы ты думала, прежде чем говорила!

– Настя! – рявкнул Аверин.

Маркелов всё-таки выпрямился, головой осторожно покрутил, к невероятно болевшей скуле ладонь прижал, и спросил:

– Что, чёрт возьми, происходит?

Ответить ему никто не пожелал.

4

На третий вечер, что Настя дома провела, за закрытой дверью собственной комнаты, даже родители забеспокоились. Когда после ужина дочь молча поднялась из-за стола и направилась к себе, Юрий Николаевич не выдержал и спросил:

– Ты что, и Сашку провожать не пойдёшь?

Насте пришлось остановиться и обернуться, хотя разговаривать с родителями настроения не было. Ей и так было не по себе, она прекрасно знала, что Саша уезжает сегодня вечером, и просто сидеть дома, ничего не предпринимая, было очень тяжело. Но она не могла смириться с его отношением, с тем, что он ей наговорил, что натворил, во что поверил, и с тем, что за прошедшие три дня и не подумал прийти к ней, и если не помириться, то хотя бы прояснить ситуацию. А Саша не пришёл. Настя несколько раз видела, как он проходил мимо окон их квартиры, бросал осторожные взгляды, но неизменно отворачивался, словно знал, что она за ним наблюдает из-за занавески. А Настя столько слёз за эти дни пролила, что эту самую занавеску можно было выжимать. В голове по-прежнему не укладывалось, как она могла попасть в такую жуткую ситуацию. И огорчало больше всего даже не реакция и неадекватное поведение Аверина, а то, что Ольга сделала. С какой лёгкостью она отказалась от многолетней дружбы, а всё из-за влюблённости, точнее, из-за ревности и обиды. А слух о том, что в Сашкино отсутствие Настя гуляла с Маркеловым, по двору разлетелся в мгновение ока, и теперь, стоило ей показаться на улице, на неё все смотрели косо. И ладно бы друзья, ровесники, с которыми она общалась достаточно близко, но ведь и взрослые люди. Как оказалось, даже старушки, сплетничающие на лавочках, всё знали о её личной жизни. Настя раньше не задумывалась о том, что их с Сашей отношения у всех на виду. Все давно привыкли, что они пара, встречаться начали, когда она ещё в школе училась, и их дальнейшая женитьба должна была стать закономерным продолжением отношений. А тут неожиданно всё рухнуло, и из-за кого? Из-за Серёжи Маркелова, москвича! Вот это «москвич», больше всего раздражало. На Насте словно клеймо поставили: связалась с приезжим, дурочка, за лучшей жизнью погналась! И невозможно было доказать, что это не так, что у неё и в голове ничего подобного не было, что всё это придумано и даже не ею, а больным воображением подруги её детства. Может, поэтому и не верили?

Настя к косяку плечом привалилась, глядя на родителей, и не зная, что им ответить.

– Сходи, – посоветовала мама. – Сколько можно дуться?

– А что, похоже, что я дуюсь?

Отец недовольно глянул исподлобья.

– Всыпать бы вам обоим, – проговорил он. – То жениться собрались, потом разговаривать перестали. Вам лет-то сколько?

Настя насупилась совсем как в детстве, когда её за какую-нибудь проделку отчитывали, и руки на груди сложили.

– Я ничего не делала, а если он считает по-другому, то это не моя проблема. За что я должна просить прощения? Я ничего не делала!

Родители переглянулись. Стало ясно, что неприятные слухи и до них дошли. Настя гордо расправила плечи.

– Сам придёт, – решила она, наконец. – Вот пусть едет и подумает… Может, если с дружками каждый вечер проводить не будет, то мозги на место встанут, а если нет… Я ни в чём не виновата! – закончила она с отчаянием.

Галина Викторовна пришла в комнату дочери чуть позже, на край дивана присела и решительно поинтересовалась:

– Объясни мне, что происходит.

Насте пришлось чуть сдвинуться, убрать ноги, чтобы маме было удобнее сидеть, книгу закрыла. Если честно, даже вспомнить не могла, о чём читала. Просто переворачивала страницы, когда текст кончался, а думала совсем о другом. О том, что, наверное, не переживёт, если Сашка уедет и всё-таки не решит с ней поговорить перед отъездом. Они ещё никогда так серьёзно не ругались, никогда он не подозревал её в измене. Оказывается, это ужасно – чувствовать себя настолько беспомощной.

– Сходи и поговори с ним, – посоветовала Галина Викторовна, выслушав дочь. – Это ребячество какое-то. Почему он поверил Ольге, а не тебе?

– Вот и я об этом думаю.

– Так поговори с ним!

– А ты думаешь, я не пыталась? Но он упёрся, он когда меня видит, говорить может только о Маркелове!

Галина Викторовна внимательно на дочь смотрела.

– А ты что об этом Маркелове думаешь?

Настя поджала губы.

– Я вообще о нём не думаю.

– Да?

– Мама, и ты туда же?

– Ну… Я его видела, симпатичный. – Галина Викторовна дочь по коленке потрепала. – И знаешь, я совсем не удивляюсь, что ты ему понравилась.

– Я ему понравилась? – Настя даже фыркнула в пренебрежении. – Мама, он бабник!

– Да? А лет ему сколько?

– Какая разница? Это либо есть, либо нет. В нём – с лихвой, поверь мне!

Не зная, что ещё сказать, Галина Викторовна осторожно пожала плечами и с дивана поднялась.

– Что ж, думаю, ты его лучше знаешь.

– Слава богу, нет, – негромко проговорила Настя.

– Но с Сашей поговори. Нельзя так всё это оставлять. Если, конечно, ты сама не решила ваши отношения закончить.

Настя посмотрела испуганно.

– Я не решила.

– Тогда тебе лучше прислушаться к моему совету. Оставлять проблемы нерешёнными – не выход. Они никогда сами не решаются.

Солнцева глянула за окно, уже сгущались сумерки.

– Он, наверное, уже уехал, – с сожалением проговорила она. – И что мне делать теперь?

Галина Викторовна руками развела.

– Теперь только ждать. Вот приедет он на выходные, тогда и поговоришь. Может, он за это время и правда, успокоится немного. – Головой качнула. – Всё-таки молодость – это ошибки. Когда я была в твоём возрасте, мне мама это говорила, а мне смешным казалось. Думала, что лучше неё всё знаю.

Когда мама из комнаты вышла, Настя на диване села, подтянув под себя ноги, и в окно выглянула, отдёрнув лёгкую занавеску. Появилось стойкое ощущение, что она на самом деле совершила ошибку. Нужно было плюнуть на свою гордость и самой с Сашкой поговорить, выяснить всё до его отъезда. Как она теперь жить будет, зная, что он считает её предательницей? А если он не приедет через неделю, если снова пропадёт чуть ли не на месяц? Она ведь с ума сойдёт.

Но ночью ей приснился совсем не Саша. Настя даже сквозь сон чувствовала удивление и беспокойство, но этой ночью в её сне царил Сергей Маркелов. Видела, его словно наяву, правда, совершенно не помнила, о чём они разговаривали, зато в память врезался поцелуй. А ещё – как долго она смотрела ему в глаза, когда он склонился над ней. И прикосновение его губ помнила, словно это в реальности когда-то с ней происходило. Она целовалась с Маркеловым! С этой мыслью Настя проснулась ранним утром, взволнованная, с бьющимся сердцем, даже вспотевшая. Одеяло в сторону откинула и несколько минут лежала на смятых простынях, приходя в себя. Никак не могла выкинуть из памяти этот дурацкий сон. Настолько реальным он ей показался. И кажется, на поцелуе там дело не закончилось. Это же надо… Этот человек ей, можно сказать, что жизнь сломал, а ей эротические сны снятся с ним в главной роли.

Какими окольными путями она в тот день на работу пробиралась, это нужно было знать. Очень боялась с Сергеем столкнуться. Да и с Ольгой тоже, но её просто видеть не хотелось, страх тут был ни при чём. Из дома вышла, свернула тут же за угол, и, пройдя через пустырь, вышла к другой автобусной остановке. И только тогда вздохнула с облегчением, уверенная, что здесь точно ни с кем из знакомых не столкнётся.

Правда, как выяснилось, зря она пользовалась той же дорогой в последующие несколько дней, её манёвры всё-таки были замечены. Как-то столкнувшись в магазине с одним из приятелей Аверина, удостоилась едкого взгляда и замечания:

– Бегаешь ото всех, да?

– Я? – удивилась Настя. – С чего бы это?

– Не знаю с чего. Через двор не ходишь, только через пустырь. Стыдно, что ли?

Настя нахмурилась, а потом посоветовала:

– Да пошёл ты. – Гордо отвернулась и ушла, но неприятный осадок остался. Теперь каждое её телодвижение рассматривается под лупой и расценивается, как признание вины. Никому даже в голову не приходит, что она скрывается от того самого Маркелова, а все решили, что от них, потому что совесть замучила. Так и хочется с досады сплюнуть.

Сергея она избегала вполне удачно, даже сумела на работе отказаться от писем в адвокатскую контору его дяди. Неизвестно, но скорее всего этот адрес передали именно Ольге, но Настя убеждала себя, что ей всё равно. А мысли о подруге, теперь, по всей видимости, бывшей, старалась из головы выбросить. Её больше всего обижало даже не то, что Ольга так гнусно наболтала всяких небылиц про неё, а то, что после всего этого она не оставляла попыток обратить на себя внимание Маркелова. Это Настя знала наверняка. Видела из окна несколько раз, как Ольга его у подъезда караулит. В голове не укладывалось: как человек может так резко измениться? Откуда вылезли все эти неприятные качества и манеры? Почему Ольга с такой лёгкостью отказалась от их дружбы из-за призрачной надежды заинтересовать незнакомого парня? Настя никак не понимала Ольгу и из-за этого тоже злилась на Сергея. Что он сделал с ней? С ними со всеми? Приехал и всех рассорил. Поэтому и не обрадовалась совсем, когда в один из вечеров он к ней домой явился. Причём не под окно, как в прошлый раз, а прямо в дверь позвонил, словно ей мало из-за него неприятностей!

Родителей дома не было, ещё не успели с работы вернуться, и Настя, открывая дверь, признаться, думала, что это кто-то из них, а увидев Сергея растерялась. Они уже неделю не встречались и не разговаривали, она считала, что и не будет больше никаких встреч, скоро он уедет, а она останется налаживать свою рухнувшую жизнь. А Маркелов снова поступил ей наперекор и пришёл.

– Тебе чего? – несколько подозрительно поинтересовалась она. Сергей же плечами пожал и легко улыбнулся.

– Да ничего, проведать тебя пришёл. Ты прячешься, что ли, Насть?

– Не прячусь, – отказалась она с напускным возмущением. – С чего ты взял?

– Тебя неделю уже не видно нигде.

– А зачем тебе меня видеть? Не насмотрелся?

Маркелов показательно вздохнул.

– Ты ещё и злишься, – сказал он. А потом вдруг за руку её взял и в подъезд вытащил, Настя даже опомниться не успела. – Всё так плохо? – поинтересовался он, стараясь поймать её взгляд.

Настя от него отпрянула, руку свою освободила.

– А то ты сам не знаешь, – огрызнулась она, и вдруг поняла, что нервничает. Смотреть на него не хотела, взгляд блуждал вокруг, но на лице Сергея ни разу не остановился, даже на долю секунды.

– Не знаю. Ты из-за Ольги переживаешь? Да плюнь. Ну, наболтала она сдуру…

– Сдуру? Она может и сдуру, а все поверили!

– Кто?

– Да все!

– Не знаю, мне никто ничего не говорил.

– Правильно, ты здесь гость. А я здесь живу! Даже до родителей дошло, что я… что мы с тобой… – Настя окончательно запуталась и лишь рукой махнула в беспомощности. – А ты говоришь, что она сдуру.

Сергей смотрел на неё пристально, потом спиной к перилам прислонился. Хмыкнул.

– Ты поэтому больше в контору не приходишь?

Настя вдруг испугалась этого вопроса, головой отрицательно покачала, решив соврать.

– Нет, просто мне больше не дают ваш адрес.

– Ну конечно, – не поверил он, – и его резко стали давать Ольге. Насть, тебе не стыдно?

– Вот мне до кучи ещё стыда не хватает!

– Я не понимаю, ты боишься или злишься? Хочешь, я с Ольгой поговорю.

– Поговоришь? – Настя всё-таки посмотрела ему в лицо, удержаться не смогла. – Правда, поговоришь? То есть, пока я дома отсиживаюсь, она в наступление перешла? – Маркелов откровенно скривился, а Настя кивнула, найдя в его взгляде подтверждение своим догадкам. – Прекрасно. Поздравляю тебя. Точнее, вас обоих!

Повернулась, хотела в квартиру зайти, но Сергей её удержал. Настя оказалась прижатой спиной к его груди, и к собственному ужасу, не сразу начала сопротивляться. Её вдруг накрыло запахом его одеколона, теплом, и вместо того, чтобы почувствовать справедливую злость, у неё слёзы на глаза навернулись. Абсолютно непонятная реакция.

– Насть, Насть, ну что ты выдумываешь? Между прочим, это ты ей адреса и явки сдала. Она теперь каждый день в конторе появляется. И обязательно к концу дня, чтобы нам вместе домой вернуться. И скажи, что это не твоя вина.

– А зачем ты мне всё это рассказываешь?

Он расстроено выдохнул прямо ей в ухо. Стало щекотно, Настя головой качнула, а Маркелов вдруг носом в её волосы зарылся.

– Не знаю, жалуюсь, наверное.

Настя замерла в его руках, потом попыталась освободиться. Сергей руки разжал, выпуская её из объятий, но при этом сказал:

– Прятаться ото всех глупо. Ты ведь знаешь, что не виновата.

– Знаю. И ты знаешь, что я не виновата.

– Ну вот.

– Что? – Настя снова разозлилась. – Тебя-то никто не трогает, а мне на улицу выйти нельзя, мне все вслед смотрят. Потому что я Сашку на тебя променяла!

– А ты променяла?

– Маркелов, не пошёл бы ты?!

– Тише.

Она так смотрела на него, глаза горят, правда, в них злость поровну с обидой. Сергей заметил, что кулаки сжала, на щеках румянец выступил, и даже стало жаль, что всё это впустую. Он ведь не дал ей повода злиться. А мог бы.

Он сделал шаг, потом другой, и Настя отступила к стене. Из-за пылавшего в ней негодования, не сразу поняла, что происходит. Даже через плечо оглянулась, когда поняла, что отступать ей больше некуда, за спиной стена. И вроде бы этому удивилась, а когда на Сергея посмотрела, в лёгком недоумении, тот решил не давать ей опомниться, и поцеловал. В первое мгновение она застыла. Вся в струнку вытянулась, не зная, как отреагировать, а он ещё и к стене её слегка притиснул, руку к её шее поднял, пальцем провёл, а когда дрожь почувствовал, уже уверенно голову ей запрокинул и поцеловал так, как мечтал все последние недели. Она даже застонала еле слышно, что для него сюрпризом стало. Словно тоже этого поцелуя давно ждала, или даже скучала по нему. Тяжёлые волосы ему на руку упали, Маркелов их в кулаке сжал, и поцелуй углубил. И всё ждал, когда же Настя его оттолкнёт. Но она была мягкой, податливой в его руках, и, кажется, ослабь он немного хватку, просто съедет без сил по стене вниз. Это немного рассмешило и умилило. Так обычно девушки реагируют на свой первый в жизни поцелуй, и отвечать начинают также осторожно и далеко не сразу.

Когда он от неё отстранился, Настя так и осталась стоять, в полном шоке. Потом глаза открыла, но кроме белой пелены не увидела ничего, только спустя пару секунд поняла, что это вовсе и не пелена, а белая футболка Маркелова, на которую она уставилась до рези в глазах. А он опять к ней наклонился, дыхание переведя, и снова поцеловал коротким, жарким поцелуем, прикусив её нижнюю губу. А сам в глаза Насте смотрел, будто спрашивая, что она чувствует. Но она ничего не чувствовала, только моргала и ждала, когда сердце опомнится и стучать начнёт. Иначе как она дальше без сердца?

– Это тебя отвлечёт от дурацких мыслей? – шепнул Сергей, но прежде чем Настя успела опомниться, подъездная дверь хлопнула, послышались тяжёлые шаги, и появился её отец. Сергей хоть и успел сделать шаг назад, тот наверняка заметил, чему помешал. На дочь посмотрел, брови поневоле взлетели вверх, видимо отметил ошалелое выражение на её лице, и тогда уже на молодого человека внимание обратил. Сергей лишь вежливо поздоровался, вполне спокойно.

– Добрый, – отозвался Юрий Николаевич, но, кажется, только Сергей услышал в его голосе сарказм, Насте было не до этого. – Мать дома? – спросил он у дочери, открывая дверь квартиры.

Настя головой мотнула, опустив глаза в пол.

– Ты домой идёшь?

– Да, пап, сейчас.

Юрий Николаевич вошёл в квартиру и помедлил на пороге, не зная, стоит ли ему закрыть дверь и снова оставить дочь наедине с новым знакомым. Потом всё же прикрыл, но не плотно. А Настя на Маркелова глаза рискнула поднять. Тот был серьёзен, не улыбался и не смеялся, хотя она была уверена, что на неё сейчас посыплется град насмешек и неприличных намёков, но Сергей лишь подмигнул ей, и тогда она нащупала дверную ручку за своей спиной и практически ввалилась в свою квартиру.

– Мне нужно идти, – пробормотала она вместо прощания и поспешно захлопнула за собой дверь. К этому моменту сердце в груди бухало с такой силой и с такой частотой, что просто стоять на ногах тяжело было. Дверь закрыла и лбом к прохладному дерматину прижалась, пытаясь в себя прийти. Но в голове лишь одна страшная мысль: это было куда лучше и куда волнительнее, чем в её сне.

Родители её ни о чём так и не спросили. Настя была уверена, что отец матери рассказал, как бы он промолчал о таком? Но ей они вопросов не задавали. К тому же, после того поцелуя, она с Сергеем видеться желанием не горела. И не смотря на то, что он её убеждал не прятаться, на улице вечерами не появлялась. Но теперь уже по другой причине. И в окно из-за занавески с некоторых пор поглядывала с иным умыслом, теперь она за подъездом Маркелова следила. Она боялась встречи с ним, до ужаса, до дрожи, чего никогда за собой раньше не подозревала. Он испугал её своим поцелуем, а она себя перепугала своей реакцией. Вот до поцелуя она была почти спокойна и в себе уверена, лишь обида её сердце тревожила, за несправедливые обвинения. Настя могла поклясться, что кроме Сашки в её жизни нет ни одного мужчины. Он был первым, он был любимым, а самое главное – единственным. Она безмерно злилась на него за то, что он поверил сплетням, что мог допустить хотя бы мысль, что ей нужен кто-то другой, кроме него, и не понимала, откуда взялось недоверие. А теперь сама себе верить перестала. Вот зачем Маркелов её поцеловал? Ей так спокойно жилось до этого поцелуя, а теперь она не знает, как избавиться от мыслей о нём. От снов о нём. От воспоминаний о единственном поцелуе. Зато каком поцелуе! В нём не столько страсти было, сколько откровенного желания. Того самого мужского желания, о котором мамы своих дочерей испокон веков предупреждают. И Настю мама в своё время предупреждала, даже по поводу Саши, но Настя лишь отмахивалась, и теперь она понимала почему. Она подобного раньше не чувствовала. Сашка её любил, он её хотел, но ему бороться за неё не пришлось, лишь принять ответное чувство, и да – немного подождать, пока она подрастёт и созреет до настоящих интимных отношений. Но даже тогда, в их первый раз, Настя не помнила такого напора и настойчивости, как в одном поцелуе Маркелова. Сашка знал, что она ему принадлежит, и он её лишь слегка соблазнял, подталкивая и подготавливая к главному, а Маркелов… Маркелов душу из неё вынул всего одним поцелуем. Но к любви это не имело никакого отношения, и Настя знала, что поцелуй этот надо из памяти выбросить, вместе с человеком, что его подарил. Это слишком опасно – поддаваться ему. У неё должно хватить сил, а главное ума, удержаться от соблазна.

Наверное поэтому, она так обрадовалась приезду Саши. Он вернулся уже в пятницу, и Настя решила, что это из-за их ссоры. Не смог дальше переживать их размолвку, и приехал поговорить и всё выяснить. Она настраивала себя на разговор, поклялась, что больше не думает о Маркелове, которому в её будущем места нет, даже крохотного местечка нет. Пусть возвращается в свою Москву и там целует, кого хочет.

Интересно, а Ольгу он целовал?

Даже головой мотнула, когда эта нелепая мысль вылезла прямо посреди размышлений о предстоящем разговоре с женихом. Да что же это такое?

– Пойдёшь к нему? – осторожно поинтересовалась у неё мама, заметившая, что Настя обувается.

Та кивнула.

– Пойду.

Мама отчего-то выглядела недовольной.

– Мог бы и сам прийти.

Настя едва заметно поморщилась.

– Мама, пожалуйста. Я и сама знаю, что мог бы. Но не пришёл. А ты сама, ещё неделю назад мне говорила: беги и объясняй ему.

– Я не говорила: беги, – возразила Галина Викторовна. – Я сказала: сходи и поговори. А объяснять, а тем более бежать… Настя.

– Кажется, уже пора и бежать и объясняться.

– Это из-за визита Серёжки Маркелова? – Мама в первый раз задала этот вопрос. Настя подозревала, что между собой родители это обсуждали, но с ней не заговаривали. А вот теперь мама не совсем удачный момент выбрала.

– Надеюсь, что этот визит, как ты говоришь, был первым и последним, – огрызнулась Настя.

– Ну-ну.

– Что «ну-ну»? – разозлилась она, но мама уже ушла в комнату, а за ней, чтобы выяснить всё до конца, Настя не пошла. Разговор грозил затянуться, а она в данный момент на беседу с другим человеком настраивалась.

Но ничего хорошего из их с Сашей разговора тоже не вышло. Настя пришла к нему домой, даже с Людмилой Геннадьевной поговорила несколько минут, чего не случалось уже много дней, и та была вполне доброжелательна, и вроде бы даже радовалась, что Настя решила первый шаг к примирению сделать. И к соседке ушла, чтобы не мешать им с Сашкой разговаривать, но ничего хорошего всё равно не вышло. Тот всё ещё обижался, считал, что его обида справедлива, и ждал, видимо, не просто объяснений и разговоров по душам, а серьёзных извинений и покаяний. А Настя ему в этом отказывала. Она пришла говорить о том, что случилось неделю назад, до поцелуя с Сергеем, а тогда она была ни в чём не виновата. Это именно он, Сашка, среагировал неадекватно и поверил всем сплетням и слухам, совершенно не обоснованно. Так в чём виновата она? Настя ему ни единого повода не давала сомневаться в её верности и порядочности, а вот он, он!..