Текст книги "Крылья за моей спиной (СИ)"

Автор книги: Екатерина Риз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Лида фыркнула от смеха, а Насте даже на это сил не хватило, она лишь слабо улыбнулась. Губы мужа прижались к её шее, и она глаза закрыла. И вдруг поняла, что в голове всё кружится. Тут же глаза открыла.

– Я на самом деле пьяная, – испуганным шёпотом проговорила она.

– А я тебе говорила: сядь и поешь, – упрекнула её Лида. – А ты всё бегаешь. – Потом толкнула Маркелова в плечо. – А ты вместо того, чтобы жене помогать, всяких блондинок обхаживаешь.

Сергей глаза на неё вытаращил.

– Кого?

– Не знаю кого. Понаберут всяких… Ты хоть диплом у неё видел? Какой из неё юрист?

– Хороший, между прочим.

– Если она развелась с олигархом и отсудила у него пару нефтяных вышек, это ещё не делает её хорошим юристом, Маркелов.

– Да? А ты у нас спец по кадрам?

– Конечно. Ты не знал?

– Прекратите, – замахала на них руками Настя. – Серёж, я пьяная.

Он рассмеялся и снова её поцеловал. А потом легко подхватил на руки. Настя настолько удивилась этому, что даже не вскрикнула от неожиданности. Только в плечи мужа вцепилась и растерянно взглянула на подругу.

– Похищение невесты, – громко объявил Сергей гостям, а услышав одобрительные возгласы гостей, также громогласно распрощался, и направился к выходу.

– Ты сумасшедший, – рассмеялась Настя, но с облегчением вздохнула, когда они покинули зал. Она лишь рукой успела родным махнуть на прощание, а потом мужа за шею обняла. Вдруг опомнилась. – А ты меня донесёшь?

– Ты сомневаешься? Донесу, куда хочешь.

– Я не о том. Ты трезвый?

– Да.

– А как это у тебя получилось?

– Не знаю. Опыт, наверное. А может, я трезвею, когда на тебя смотрю?

Она наморщила лоб, призадумавшись.

– Какой-то сомнительный комплимент.

– Я в хорошем смысле.

Настя носом ему в ухо уткнулась, подышала, и Маркелов тут же головой дёрнул, когда щекотно стало.

Дома Настя первым делом сбросила туфли. Ноги гудели от целого дня на шпильках. Она присела на кресло в гостиной, пошевелила пальцами, и чуть слышно простонала от удовольствия. Обернулась, когда Серёжа в комнату вошёл. Она его, как трезвого родителя, отправила к Григорьевым, проверить, как там Вика, с няней и подружкой.

– Они спокойно спят, – сообщил ей Маркелов, как только вошёл. – Раиса как её там по батюшке, говорит, что нечего ребёнка будить и таскать, пусть спит, и я склонен с ней согласиться. Пусть спит.

– Пусть, – согласилась Настя, откинувшись на спинку кресла. Сергей подошёл и посмотрел на неё сверху, потом наклонился, уперевшись руками в подлокотники.

– Голова кружится?

– Уже получше. А ты не устал?

Он лишь плечами пожал. Настя руку подняла и галстук на его шее ещё больше ослабила.

– Вот и годовщину пережили.

Сергей вздёрнул брови.

– Что значит «пережили»? – шутливо поинтересовался он.

– Серёж, ты хоть понимаешь, что второй десяток пошёл. Это больше, чем половина моей жизни.

– О, пофилософствовать потянуло. Давай я тебе лучше ванну налью?

– Ванну?

На его губах появилась проказливая улыбка.

– Я тебе спинку потру.

– Ну да, а то я тебя не знаю. Ты же юрист.

– И что?

– Ты же врёшь, как дышишь.

Он хохотнул.

– Чего-то я не понял.

– Ты сейчас одно обещаешь, а потом окажется, что это я тебе должна спинку потереть.

Маркелов наклонился и легко поцеловал её в губы.

– Ты сегодня всех затмила. Такая красивая.

– Даже пьяная красивая?

– Да. Только макияж немного размазался.

Настя машинально схватилась за горящие щёки.

– Где?

– Пойдём в ванную, покажу.

С кресла он её поднял, за талию приобнял, поддерживая, а когда в спальню вошли, Серёжа Настю спиной к себе повернул, расстегнул молнию на платье. Помог тому соскользнуть вниз, а сам губами к Настиному плечу прижался. Поддел пальцем бретельку кружевного бюстгальтера. Настя странно вздохнула, с лёгким всхлипом, в его объятиях развернулась и обняла. Голову подняла, подставляя губы для поцелуя.

– Серёжка.

– М-м?

Она погладила его по плечу, потом рука поднялась к его волосам. На поцелуй ответила, но быстро от его губ увернулась, понимая, что от глубоких поцелуев мужа голова снова начинает кружиться. Платье уже лежало на полу, у её ног, Настя мужа за шею крепче обняла, и тогда Сергей её приподнял, понёс к кровати. Аккуратно уложил и навис сверху. Отстранился, чтобы снять пиджак. Настя внимательно наблюдала за ним. Алкогольный дурман начал выветриваться, и от искусственного воодушевления ничего не осталось, зато все остальные чувства обострились. Конечно, и это пройдёт, совсем скоро, это всё вино, хоть и хорошее, но именно в эту секунду захотелось чего-то большего, например, подойти к окну, раскинуть руки и закричать. И пусть за окном ночь, спящий город, и её крик вряд ли кого обрадует.

– Серёжа. Я тебя люблю… Так люблю.

Он замер на мгновение, потом рубашку на пол кинул и к Насте вернулся. Навис над ней, опираясь на локоть. Потом носом в её щёку уткнулся, подышал горячо, затем поцеловал.

– Ты моя родная.

– Ты меня любишь?

– Ты же знаешь, Насть.

– Тогда скажи.

– Люблю, – шепнул он после паузы.

Слёзы потекли, и Настя нетерпеливо смахнула их.

– Чего плачешь?

– Это не я.

Маркелов улыбнулся.

– Вино?

– Да.

– Пожалуй, налью тебе ванну. Да?

Настя обняла его одной рукой за шею. Следом кивнула. Серёжка потёрся носом о её щёку, затем встал. Она видела, как он подтягивает брюки, расстёгнутая пряжка ремня гремела при каждом движении, а Настя вдруг задумалась, когда он его расстегнуть успел. Или это она?

В ванной комнате зажёгся свет, дверь была нараспашку, и поэтому Настя зажмурилась. Потёрла зачесавшийся нос, а потом подтянулась повыше, положила голову на подушку. Прикрыла глаза ладонью, чтобы свет совсем не пробивался.

– Настён, солнце.

Она нехотя пошевелилась и вздохнула.

– Даже умываться не будешь? – тихо спросил Сергей.

Настя не ответила, даже не поняла, о чём он спрашивает, если честно. А спустя несколько секунд почувствовала, как её одеялом укрыли и поцеловали в лоб. Правда, всё-таки пошевелилась, когда поняла, что муж уходит.

– Серёж…

– Сейчас я лягу, спи.

Её рука безвольно опустилась, глаза снова закрылись, но Насте всё-таки показалось, что она расслышала смешок.

Маркелов над нею подсмеивался всю следующую неделю. И шутливо возмущался по поводу того, как она могла заснуть и лишить его всех удовольствий первой брачной ночи.

– Совести у тебя нет, солнце, – переходил он на жалобы, что обычно случалось уже ближе к ночи. Настя лишь головой качала, а когда Серёжка становился абсолютно несносным по её мнению, отвешивала ему лёгкий подзатыльник. Правда, потом тут же целовала в русую макушку. В общем, после банкета по поводу годовщины их брака, отношения в семье стали весьма приятными и лёгкими. Они даже по пустякам не спорили, чему Настя радовалась. У них бывали такие полосы, когда из-за занятости и усталости, начинали ругаться из-за всяких глупостей. Жизнь это особо не портило, поспорить иногда тоже полезно, но это отнимало силы, которых в такие периоды и без того не хватало. А тут Маркелов был сама покладистость. Даже когда на работе задерживался, извинялся и пытался вину загладить.

– Ты работаешь над серьёзным делом? – поинтересовалась как-то Настя, когда муж явился ближе к полуночи.

Сергей устало потянулся, за стол сел и, как маленький, ложкой постучал, требуя свой ужин. Потом сказал:

– Мошенничество в крупном размере.

– В крупном? В какой степени крупном?

Он рассмеялся.

– Тебе и не снилось, Настён.

Настя тарелку перед ним поставила, и замерла перед столом ненадолго, уперев одну руку в бок, и призадумавшись.

– Не понимаю таких людей. Они ничего не боятся, что ли? Зачем вот им деньги в тюрьме?

– Ну, – Маркелов пожал плечами, ловко разрезая мясо на небольшие куски, – из тюрьмы они когда-нибудь выйдут.

– Ага, и уедут на Барбадос, – съязвила Настя.

– А почему нет? С такими деньгами везде хорошо.

Настя на мужа посмотрела.

– Иногда ты бываешь таким циником, честно.

Он ухмыльнулся.

– У меня работа такая. Налей минералки.

И всё равно, не смотря на этические разногласия, поставив перед мужем стакан с минеральной водой, Настя поцеловала его в макушку, и пожалела:

– Устал.

Маркелов с готовностью покивал.

– С ног валюсь.

Он на самом деле много работал в последнюю неделю. Даже дома с какими-то бумагами, постоянно что-то обсуждал по телефону с помощниками, в кабинете по полночи сидел, а наутро никак не мог проснуться. Настя даже злиться начала, в первую очередь на Маркелова, что никак не может как следует распланировать свой распорядок дня.

– У тебя же есть секретарь, пусть она всё распланирует.

– Бывают срочные дела. Когда я работаю в таком темпе, о каком плане может идти речь?

– Ты спишь по пять часов в сутки, это ненормально, Серёж.

Маркелов как раз вошёл на кухню, уже в костюме, к Насте подошёл и обнял её сзади, в щёку поцеловал и мечтательно проговорил:

– Зато потом рванём с тобой на Бора-Бора.

– Боже мой, ты никак не успокоишься.

– Мне название нравится.

– И когда будет это скоро?

– Надеюсь, что к концу следующего месяца.

Настя обернулась.

– Когда? Да ты не доживёшь, тебя туда самолётом МЧС транспортировать придётся.

Сергей хмыкнул.

– А ты на что? Боевая подруга. Поддерживай мой боевой дух.

Настя растянула губы в искусственной улыбке.

– Интересно, как я должна это делать? Приходить к тебе на работу? Как в кино. В плаще, под которым ничего нет.

Маркелов замер, не донеся бутерброд до рта. На жену посмотрел, в глазах мелькнул интерес.

– А ты можешь?

Она покачала головой и серьёзно ответила:

– Нет, в твоём кабинете стены стеклянные.

– Жалюзи есть.

Настя всё-таки рассмеялась.

– Иди ты, Маркелов. – А позже Лиде говорила, раздумывая вслух. – Может, мне и правда к нему сходить? На работу, в смысле.

Григорьева проказливо разулыбалась.

– Ну, сходи.

Настя посмотрела с укором.

– Лида, я не о том. Просто сходить, посмотреть, что там у них творится. На обед Серёжку вытащу, чтобы хоть немного передохнул.

– А-а, ты в этом смысле. Сходи, конечно. Иногда нужно показываться у мужа в офисе, чтобы сотрудники, а особенно, сотрудницы, не забывали, кто хозяйка.

– Я там не хозяйка.

– Одна из. Это тоже весьма неплохо. Плащ у тебя есть? Могу свой одолжить. Дождь как раз идёт.

– Пойду без плаща.

Григорьева качнула головой, не поднимая глаз от бумаг.

– А ты смелая женщина, я даже не предполагала. Прямо так, без плаща.

Настя кинула в неё скомканной бумажкой, и они вместе рассмеялись.

Офис адвокатской конторы, партнёром которой Маркелов стал пару лет назад, занимал целый этаж офисного здания в центре города. Настя не часто сюда приезжала, просто потому, что добираться не слишком удобно, да и делать ей здесь, по сути, нечего было. Серёжка никогда на месте не сидел, либо работал, закопавшись в бумаги по самые уши, либо в суде был, а то вообще неизвестно где. В самой конторе всегда царила суета, в приёмной ожидали посетители, по офису бегали практиканты, и Настя, после тишины книжного магазина, здесь себя чувствовала не в своей тарелке. Правда, в крыле, где располагались кабинеты партнёров фирмы, было поспокойнее, но всё равно ей не по себе было. Миновав холл и просторную приёмную, Настя прошла в «правительственный коридор», как, смеясь, называл его Серёжка, ноги тут же утонули в ворсе дорогого ковра, который приглушал звук её шагов, и, не оглядываясь по сторонам, направилась к кабинету мужа. Если честно, встречаться с партнёрами Маркелова или того хуже, с основателем их фирмы, Михаилом Рыбаком, не хотелось. Знала, что случись это, её сразу ухватят за руки, заманят в чужой кабинет пить чай или кофе, и начнут расхваливать её мужа, а ей придётся всё это слушать и с благодарностью улыбаться. И это вместо обеда, который она наметила. Поэтому лучше ни с кем не встречаться.

Затянула потуже пояс на плаще Лиды, который после уговоров всё же надела, желая Серёжку поддразнить, подошла к двери, и пару секунд разглядывала наглухо закрытые жалюзи. Из кабинета слышались голоса, кто-то даже спорил, и Настя поэтому не сразу решилась открыть дверь, во-первых, раздумывая, стоит ли постучать, а во-вторых, не зря ли она всё это затеяла. Но продолжать стоять под дверью было глупо, и поэтому она её открыла. Без стука.

– Добрый день, – поздоровалась она, окидывая взглядом собравшихся. – Я не вовремя?

Серёжа со своего кресла приподнялся.

– Настён, – проговорил он и замолчал, только брови вздёрнул. Было заметно, что растерялся. – Что-то случилось?

– Нет. Просто мимо ехала.

– А-а. Я думал Вика…

Настя тем временем успела подарить улыбку каждому из мужчин, собравшихся вокруг стола, а когда встретилась взглядом с Ириной, в первый момент не знала, как себя повести. Потом и ей улыбнулась. За пару секунд оценила внешний вид девушки, и то, как та разом поскучнела и сразу примолкла, стоило Насте появиться на пороге кабинета.

– Устроим перерыв? – предложил кто-то. Все закивали, мужчины поднялись со своих мест, только Ирина медлила. Продолжала сидеть, закинув ногу на ногу, и постукивала ручкой по столу.

– У вас мозговой штурм? – весело поинтересовалась Настя.

– Уже не мозговой, Анастасия Юрьевна, а так…

– Сил никаких нет.

– Что ж вы так. Надо отдохнуть, и с новыми силами браться.

Из кабинета выходили, и Настя сначала в сторону отошла, чтобы под ногами не путаться, затем приблизилась к письменному столу. Серёжа уже сел на место и расслабленно вытянул ноги, на Настю поглядывал со значением и лёгким укором.

– Я их еле собрал, заставил думать, а ты?..

– Как можно заставить людей думать? – поразилась Настя. Потом обратила внимание на Ирину, которая самая последняя со своего места поднялась, неторопливо собрала какие-то документы, не глядя ни на кого, и наконец пошла к двери. Настя её взглядом проводила, чувствуя, непонятное напряжение из-за этой особы, даже сама дверь за ней закрыла, и к мужу обернулась. – Я сильно помешала, Серёж?

Он ручку на стол бросил и отмахнулся.

– Да ладно. Что всё-таки случилось?

– Ничего, просто… Может я соскучилась?

– Да?

Она взялась за широкий пояс плаща и осторожно потянула.

– Ты же сам просил.

Маркелов брови вздёрнул, соображая или вспоминая, о чём именно он просил и когда, взгляд остановился на Настиных руках, а когда вернулся к её лицу, вспыхнул. На губах появилась озорная улыбка. И уже совсем другим тоном повторил:

– Да?

Пояс она развязала и резким движением распахнула плащ. Маркелов тут же скис.

– Так нечестно!

Настя рассмеялась, разгладила платье на животе.

– И это мне юрист говорит. – К столу прошла, и к мужу наклонилась, чтобы поцеловать его. – Хочу пообедать с тобой.

– Работы много, Настён.

– За час ничего не случится. Сходим в ресторан неподалёку. Так что, никаких пробок. Пойдём, Серёж. Тебе нужен перерыв. И сотрудникам твоим тоже.

Он её рукой обнял, на кресле своём откинулся, закидывая голову назад, и Настя наклонилась к его губам.

– Ты умеешь уговаривать, – сказал он после поцелуя.

– За следующие десять лет ты узнаешь обо мне ещё больше нового.

Сергей рассмеялся. Поднялся и взял с вешалки пиджак.

– Ладно, пойдём в ресторан. – А когда они вышли в приёмную, сообщил: – Все на обед, через час встречаемся у меня.

Послышались довольные возгласы, а кто-то даже сказал:

– Анастасия Юрьевна, приходите к нам почаще!

Она улыбнулась.

– Я постараюсь.

– Балбесы, – негромко проговорил Маркелов по пути к лифту. Настя его за руку взяла, а сама с интересом оглядывалась, пытаясь понять, что в офисе нового. Увидела Ирину у окна. Та пила кофе, и на них поглядывала, точнее, разглядывала их. А когда Настин взгляд встретила, не отвернулась.

– А как давно у вас работает эта Ирина? – поинтересовалась она у мужа, когда они в лифт вошли.

Тот с ответом помедлил.

– Дроздова?

– Предполагается, что я знаю её фамилию?

Сергей взгляд к Настиному лицу опустил. Посмотрел непонимающе.

– Что-то мне твой тон не нравится.

– Он тебе и не должен нравиться. Так как давно она работает? Ты говорил, что она новый сотрудник.

– Новый. Относительно. Насть, я не помню точно. Около полугода.

Она не ответила, просто потому, что сказать было нечего. Сама не знала, зачем спросила. Заставила себя улыбнуться.

– Французский или итальянский ресторан?

– Итальянский, – решил Сергей и подал ей руку, когда из лифта выходили.

Через пару дней Маркелов сообщил, что едет в командировку.

– В Латвию.

– Надолго?

– Думаю, дня на три-четыре.

– Это по тому делу?

Он кивнул. Остановился посреди своего кабинета, огляделся, выискивая что-то взглядом. Взял со столика под торшером свой ежедневник и положил в открытый портфель.

Вика зашла в кабинет и поинтересовалась:

– Папа, что ты мне привезёшь?

Маркелов хмыкнул.

– Так и хочется сказать – ничего.

– Ну! – Девочка выразительно надула губы.

– Привези ей куклу деревянную, помнишь, мы видели в сувенирной лавке?

Вика заинтересовалась.

– Совсем деревянную? А почему вы мне тогда её не купили?

– Потому что тогда ты была слишком мала, и она тебе была не нужна.

– Она и сейчас ей не нужна, – сказал Сергей с уверенностью.

– Нужна! У меня нет деревянной куклы. Папа, пожалуйста!

Сергей дочку на руки подхватил.

– Глаза у тебя завидущие, вот что я тебе скажу.

– Ну и пусть, – с лёгкостью отозвалась Вика, насмешив родителей.

Маркелов девочку поцеловал и опустил на пол. Сказал:

– Привезу. – А когда на жену взглянул, прищурился: – А тебе чего надобно?

– Как в сказке «Аленький цветочек»! – воскликнула Вика.

– Вот этого нам только не хватает, чудовища какого-нибудь.

– Серьги с янтарём купи, – сказала Настя. – А лучше комплект. У мамы скоро день рождения, а она очень любит янтарь.

– Надо записать. А лучше ты мне напомни, позвони.

Настя за свою спину обернулась, убедилась, что дочка убежала, и тогда уже позволила мужу себя обнять. Руку подняла, чтобы волосы его пригладить.

– Будь осторожен, ладно? – попросила она.

Маркелов брови сдвинул.

– Ты каждый раз мне это говоришь.

– Знаю. Но я волнуюсь. Всегда волнуюсь, когда ты уезжаешь.

Он её поцеловал, после чего пообещал:

– Всё будет в порядке. Вернусь к выходным.

– И позвонишь, как только прилетишь, – напомнила ему Настя.

– Конечно. Правила я помню.

Она улыбнулась, немного смущённая тем, что он ей про правила напомнил.

– Значит, ты теперь свободная женщина? – спросила её Лида на следующий день. Настя сидела у неё на кухне, было время завтрака, девочки смотрели в детской фильм, а они собирались кофе пить. Лида чашки расставила, разлила горячий кофе и снова присела напротив Насти.

– Да, до пятницы я совершенно свободна.

Лида рассмеялась.

– Это хорошо. И немного странно. Кстати, кого Серёга защищает? Олигарха какого-то?

Настя лишь рукой махнула.

– Даже говорить об этом не хочу. Он не спит, не ест. И собирается на Бора-Бора.

Лида глаза на неё вытаращила.

– Точно, олигарха. Кстати, я тоже хочу на Бора-Бора. Правда, не знаю, где это находится. Хотя, какая разница?

На кухне появился заспанный и несчастный Григорьев. Волосы торчали, глаза не открывались, он, шаркая, вошёл на кухню, и на автопилоте двинулся в сторону холодильника. А Настя на часы взглянула. Обычно Фёдор просыпался рано и уезжал на работу, а тут одиннадцатый час, а он ещё бродит, как сомнамбула по дому. Лида же, ничуть не смущённая появлением мужа, громко сообщила:

– Григорьев, я хочу на Бора-Бора!

Фёдор схватился за голову.

– Не кричи, – свистящим шёпотом выдохнул он. Достал бутылку минералки и облокотился на дверцу холодильника.

– У него что, похмелье? – поинтересовалась Настя.

Лида кивнула, и снова обратилась к мужу.

– Ты знаешь, где это находится?

Пауза, после чего он сообщил:

– Французская Полинезия.

Лида на подругу посмотрела.

– Можно подумать, мне это о чём-то говорит. Скажи по-человечески, Федь.

– Лидунь, мне плохо. Можно я умру в тишине и покое? – Он повернулся, перевёл взгляд с одной женщины на другую, после чего поздоровался: – Привет, Насть.

– Привет, – весело отозвалась она. – С кем гулял?

Григорьев тяжко выдохнул, потёр грудь в районе сердца, словно задыхался, потом холодную бутылку с водой к груди приложил. Ответить, вроде бы, забыл.

– Армяне его вчера похитили, – ответила за мужа Лида. – Похитили и проводили над ним опыты. Это он мне так сказал, когда явился в три ночи. Если честно, я поначалу думала, что он говорит о пришельцах и это уже белая горячка. Но оказалось, что пока обошлось, пока это армяне.

Настя рассмеялась, ещё на несчастного Григорьева потаращилась.

– Ой, как мне тяжко…

Лида протянула руку и похлопала мужа по руке.

– Иди, родной, ложись, – без малейшего намёка на сочувствие, сказала она. – Я попозже к тебе зайду.

– Зачем?

– Не надо? Ну, тогда не буду заходить. Иди.

– Я тоже пойду, – сказала Настя, поднимаясь. – Мне нужно пообщаться с Хшояном, слава богу, не лично, а по электронной почте. Договаривались на это время. Кстати, Вика вчера мне удружила, вылила на мой ноутбук йогурт.

– Что пропало? – убитым голосом поинтересовалась Лида.

– Ничего не пропало, ты же знаешь, я всё дублирую. Сейчас с Серёжкиного компьютера в кабинете зайду в интернет.

– Я Юльку всегда ругаю, когда она к нашим компьютерам лезет. Есть общий, вот на нём можно играть. Но детям ведь нужно, что покруче выбрать, чтобы испортить!

– Вика у вас пока побудет?

– Ну, конечно, не волнуйся. Потом про Хшояна мне расскажешь.

– Обязательно!

Дома было непривычно тихо. Настя по комнатам прошла, убрала с дивана в гостиной Викиных кукол, отнесла их в детскую, потом заправила свою постель. Подушка Серёжи была нетронута, не примята, и это было странно. Настя поскорее покрывалом постель накрыла, чтобы больше не смотреть на подушку и не думать о том, что муж где-то далеко. Серёжа звонил вчера вечером, сказал, что долетели нормально, в гостинице устроились, и ещё раз добавил: всё в порядке. Сказал это с лёгким смешком, но Настя знала, что он доволен тем, что её так волнует его отсутствие. Это, наверное, казалось ему глупым, но в то же время, льстило его самолюбию. А она и рада бы лишний раз промолчать, не демонстрировать ему свои страхи и переживания, но его отъезды отчего-то заставляли её нервничать. А уж когда он не звонил, просто места себе не находила.

Стараясь избавиться от невесёлых мыслей, Настя прошла на кухню, положила на тарелочку небольшую гроздь винограда (надо ведь чем-то подпитываться, общаясь с Хшояном, иначе он все соки из неё выпьет), и прошла в Серёжкин кабинет, села за массивный дубовый стол. Компьютер включила. Обычно она не пользовалась его компьютером, не было необходимости, к тому же, Сергей хранил в нём огромное количество информации, и Настя всегда боялась что-нибудь испортить, не туда нажать, что-нибудь случайно удалить. Вот и сейчас в некоторой растерянности посмотрела на экран, на рабочий стол, сплошь завешанный ярлыками. Картинка виднелась на заднем фоне, небольшой зелёный остров посреди океана, Настя даже улыбнулась. Кажется, Серёжка и правда мечтает об отдыхе на экзотическом острове.

Почта Маркелова оказалась забита. Две страницы старых писем и восемь новых посланий, ещё непрочитанных. Настя хмыкнула, обозревая всё это богатство, и тут же прониклась к мужу сочувствием. Всё-таки работа у него не сахар. Машинально, даже без особого любопытства, пробежала глазами по заголовкам писем, собираясь выйти из почтового ящика Сергея и войти в свой. Поняла, что муж попросту давно свой ящик не чистил, между нужными письмами от конкретных людей попадался откровенный спам и реклама. Но сама Настя ничего удалять не стала, пусть муж сам думает, что именно ему нужно. Вот только одно письмо, с броской рекламой в оглавлении, внимание привлекло. «Пансионат «Сосновый бор» значилось крупными буквами. И дальше слоган: «Мы всегда ждём Вас! В любую погоду!». Настя навела курсор мыши на заголовок и щёлкнула, желая посмотреть проспект, что именно готов предложить пансионат «Сосновый бор» для отдыха. Может, на выходные туда съездить? Пока до Бора-Бора никак не добраться.

Вот только это оказалась не реклама и не проспект. В начале письма Сергея Борисовича благодарили за то, что он выбрал их пансионат для своего отдыха, надеялись, что он посетит их ещё не раз, а ниже прилагалась полная распечатка счёта для оплаты. Настя непонимающе нахмурилась. Открыла приложенный документ, пробежалась глазами по рядам цифр.

Так. 23–25 июля, двуспальный номер люкс… Мини-бар, телевизор, интернет, обслуживание в номере… Парковка, счёта за массаж и спа-процедуры…

Сердце забилось и стало страшно. На минуту, но это была отвратительная минута. А в памяти уже пыталась воскресить события двухнедельной давности. Где Серёжа был в эти дни? Уезжал, да, но точное число… Пролистала назад настольный календарь. Точно, вот пометка, что двадцать третьего числа – командировка. Ещё подчёркнуто дважды. Настя календарь в покое оставила, откинулась на мягкую спинку дорогого кожаного кресла мужа и бессмысленным взглядом уставилась на экран компьютера. Сердце продолжало стучать, и о Хшояне она уже не вспоминала. Думала о том, как провожала мужа в командировку в прошлый раз, как он уезжал, обещал позвонить и привезти из Новосибирска сувенир. И, кажется, на самом деле что-то привёз, и успокаивал её по телефону, что нормально долетел и устроился в гостинице. Всё совсем, как вчера. А на самом деле его не было в Новосибирске. Он три дня провёл в пансионате «Сосновый бор», с кем-то. Взглядом нашла строчки о массаже и спа-процедурах. Что-то не верится, что Серёжка возжелал принять грязевую ванну.

Резко поднялась и заходила по кабинету. Пальцами обхватила своё горло, понимая, что начинает задыхаться. Вот тебе спокойствие и лёгкость в семье. Настолько успокоилась, что не заметила, что муж врать начал. Командировка у него… От неё у него командировка, устал он. Как она могла не почувствовать? Хотя, у неё времени не было. Работа, годовщина, все эти проблемы, родственники, банкет…

– Мам, можно я с Юлей и Раей пойду гулять?

Настя от своих мыслей оторвалась, на дочь посмотрела, не сразу сообразив, о чём та её спрашивает. Потом кивнула и заставила себя улыбнуться.

– Да, конечно. Только надень кроссовки, на улице ещё сыро.

Вика кивнула и убежала одеваться, а Настя снова пустым взглядом за окно уставилась. В голове не укладывалось, как Серёжка смог всё от неё скрыть, как ему это удалось. У них в последнее время всё так хорошо было, они не ругались, не обижались друг друга, она радовалась, как последняя дура, что всё так спокойно и гладко, а оказывается не всё гладко, просто Маркелов совершенствуется в умении врать.

Плакать хотелось. А ещё лучше уткнуться лицом в подушку и завыть. Даже попытку предприняла, когда Вика ушла гулять. Вот только завыть не получилось, в горле ком, в сердце боль и дрожь по всему телу. Наверное, к лучшему, что Серёжки рядом нет, иначе бы она его просто убила, не удержалась бы. В этот момент даже неважно было, с кем Маркелов отдыхать ездил, больно не из-за этого, а именно из-за лжи, что Серёжка нагородил.

Она так ему и не позвонила в этот день, не смогла себя заставить. Понимала, что он ждёт, ведь они договаривались, а у них в семье было принято, что раз обещано, необходимо позвонить. Обязательно. Раз не звонишь, значит, что-то случилось.

А разве сейчас не так? Разве не случилось?!

Серёжа сам позвонил, ближе к вечеру. Настя как раз посуду после ужина мыла, очень медленно водила губкой по тарелке, а думала совсем не о мытье посуды. Всё ждала звонка, и понимала, что не знает, что мужу сказать. Ей вряд ли хватит сил притворяться, что ничего не знает. Не знает, что он ей изменяет. Да и зачем скрывать? Это не решит проблемы. Он уже начал ей врать, а если ещё и она ответит тем же, всё покатится вниз, как снежный ком. В конце концов, не выдержала и бросила мыльную губку вместе с тарелкой в раковину. Грохот тарелки о металл совпал со звуком зазвонившего телефона. Настя нервно сглотнула.

– Ты почему не позвонила? Я ждал. Что-то случилось?

– Нет.

– А почему у тебя такой голос?

Настя закрыла дверь на кухню, прошла к окну и присела на широкий подоконник.

– Серёж, а ты где?

Он хмыкнул в задумчивости.

– С утра ещё был в Риге. Ты забыла?

– Да нет. – Она помолчала, пытаясь справиться с подступающими слезами. Вздохнула глубоко, надеясь, что хоть голос будет звучать ровно. Пока с собой боролась, на заднем фоне послышался женский голос.

– Серёж, мы идём?

Маркелов от трубки отстранился и вроде шикнул еле слышно на говорившую. А Настя горько усмехнулась, пальцы к губам прижала, когда те затряслись. Сделала ещё один глубокий вдох. Всё-таки это помогает.

– Это с ней ты в «Сосновый бор» отдыхать ездишь?

Он, кажется, не расслышал. Переспросил:

– Что?

– Я спрашиваю, ты со своим новым юристом спишь?

Ещё одна пауза повисла.

– Насть, ты чего говоришь-то?

– Не знаю. А может ты и не в Риге? Я полдня думала, может мне в «Сосновый бор» позвонить? А то ведь у меня муж такой усталый был в последние дни, может, не работать, а отдыхать рванул? С новым юристом. Или в тот раз не она была?

– Настя…

– Пока я, как последняя дура, банкет этот чёртов готовила, чтоб он провалился, словно это мне нужно было; пока я твоих коллег и начальство обзванивала, дурацкие разговоры с ними разговаривала, а потом ещё улыбалась им весь вечер, ты в это время любовницу отдыхать возил! Что ты мне тогда говорил? Мне в Новосибирск надо? На пару дней? Очень срочно! – Она всё это выкрикнула в трубку, и в испуге замолчала. Выглянула за кухонную дверь, прислушиваясь, но дочка из своей комнаты так и не показалась. Настя снова дверь прикрыла и вернулась к окну. На другом конце провода тишину ничто не нарушало, Маркелов, вроде бы, даже дышать забыл. Наверное, продумывал линию защиты. – Скотина ты, Маркелов.

– Насть, успокойся, – попросил он, наконец. – Я знаю, как это выглядит, но…

– А почему ты не спрашиваешь, как я узнала? – Настю не на шутку понесло, дрожь из голоса ушла, одна злость – невероятная, невыносимая злость осталась. – Ты ведь даже не прячешь ничего. Правильно, зачем? У тебя ведь жена – дура доверчивая. Она по телефонам твоим не лазит, почту не проверяет, не спрашивает где ты, и с кем ты время проводишь. Можно гулять! А потом зайдёшь случайно в твою почту, а там всё чёрным по белому. Счета за гостиничный номер, за рестораны, за спа-салоны! Лучше тебе не приезжать, Маркелов, – продолжила она совсем другим, глухим тоном. – Если я тебя сейчас увижу, я просто не знаю, что я с тобой сделаю. Сиди в своей Риге или где ты там находишься… мне всё равно! Но дома не появляйся!

Она нажала на отбой, с трудом поборов желание швырнуть телефон на пол, но удержалась, без сил опустилась на стул. Телефон снова зазвонил, не прошло и минуты. Помедлила, прежде чем ответить, знала, что это муж. Её злость в комок собралась и в горло пролезла с большим трудом, Настя её проглотила. А следом слёзы потекли и первое рыдание вырвалось. Но телефон к уху всё-таки поднесла, правда, не сказала ни слова.