Текст книги "Крылья за моей спиной (СИ)"

Автор книги: Екатерина Риз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

– Не ужас, а господская забава, – хмыкнул Маркелов, и сумку с её плеча забрал. Взвесил на руке. – Ого.

– Вот тебе и «ого», – со знанием дела кивнула Настя.

– И ты каждый день такую таскаешь?

– Почти. – Настя достала из кармана листок с адресами. – Так, нам нужна Купеческая, восемнадцать. Где это?

– Ты меня спрашиваешь?

Настя на месте покрутилась, оглядываясь, потом на Маркелова выразительно взглянула.

– Ты зачем со мной пошёл? Вопросы дурацкие задавать?

– Нет, сумки тяжёлые таскать.

– Вот и таскай.

– Таскаю.

– Нам туда, – решила наконец Солнцева и указала рукой в сторону узкого переулка.

За день они обошли больше десяти адресов. Настя всё ещё удивлялась, почему Сергей с такой охотой бодро вышагивает с ней рядом, она рассчитывала, что он оставит её уже через час. Но он остался, они даже разговорились, и Насте уже было неудобно намекнуть Сергею на то, что дальше она отправится одна. Маркелов рассказывал ей о Москве, об учёбе, о поездке в Англию в прошлом году. Настя мало вопросов ему задавала, в основном слушала. Потом зачем-то рассказала про неудачу с поступлением, а Сергей, вместо того, чтобы её пожалеть или посочувствовать, начал говорить, на чём ей нужно сконцентрировать своё внимание перед следующим поступлением. Его очень заинтересовало, почему она выбрала именно журналистику, и чем её не устроил филфак, а когда Настя привела, как ей самой казалось, не слишком убедительные доводы, не стал спорить и не взялся её переубеждать. И в этот момент выглядел серьёзным и искренним. Настя взгляд его поймала, и вдруг поняла, что он на самом деле увлёкся этим разговором, а не просто заговаривает ей зубы, как она изначально думала. К концу их путешествия она даже как-то примирилась с Маркеловым. К тому же, он вёл себя, как настоящий друг. За руки не хватал, намёков никаких не делал, послушно следовал за ней и помогал нести сумку. Ни разу ничем её не смутил, не считая случая в автобусе, но Сергей поклялся, что это была случайность. Правда, так прищурился в этот момент, словно сам в свои слова не верил, и Настя рассмеялась. По дороге к дому они даже по молочному коктейлю выпили, в гастрономе через дорогу их делали уже много лет, столько, сколько Настя себя помнила. Она частенько сюда приходила, а в детстве предпочитала молочный коктейль любому мороженому. Ну что такого в мороженом? А вот густой коктейль в высоком стакане, с красивой трубочкой, а внизу, на самом донышке, мелкие кусочки льда – это да! Мама всегда ругала её за этот самый лёд, и предостерегала от проблем с горлом. Но разве ребёнка можно испугать ангиной? Это точно не то, чего стоит бояться. А за последние годы столько всего изменилось – страна, жизнь, люди, даже магазины стали другими, незнакомыми, а вот этот старый аппарат для смешивания коктейлей, из детства, радовал душу.

Настя смотрела, как Сергей расплачивается у кассы, потом направляется к ней с двумя стаканами в руках. Она облокотилась на высокий столик на одной ножке, тот покачнулся на выщербленном полу, но Настя всё равно улыбнулась. И сама у Маркелова один стакан взяла. Он рассмеялся.

– Да подожди ты!

– Не хочу ждать. Знаешь как вкусно?

– Я пока не знаю, а вот ты, видимо, да.

– Ещё бы! Я сюда с детства прихожу. Всё боюсь, что прекратят коктейли делать. – Она потянула через трубочку густую массу, и даже зажмурилась от удовольствия. Потом губы облизала. – Вкуснятина.

Когда глаза открыла, поняла, что Сергей смотрит на её губы, правда, уже через мгновение он глаза опустил, попробовал коктейль. А Настя засомневалась – на самом деле он смотрел на неё по-особенному или ей показалось? И смутилась из-за собственных мыслей и жара, неожиданно поднявшегося изнутри, а не из-за его возможных действий и намерений.

– Мы сегодня хорошо поработали, да? – спросил у неё Сергей, когда они в свой двор вошли.

– Да. Отдам тебе половину зарплаты за день.

Он рассмеялся.

– Не надо. Оставь себе на молочные коктейли.

Настя кинула на него выразительный взгляд.

– Мне кажется, или ты смеёшься надо мной?

– Скорее над собой. Я ведь тебя мартини угостить пытался, а тебе, оказывается, совсем другое по вкусу.

– Это точно. Что хорошего в твоём мартини?

– А ты его пробовала? – хмыкнул Маркелов, и со смехом отскочил в сторону, когда Настя его в бок пихнула. Потом попросила:

– Сумку мне отдай.

– Да она уже ничего не весит.

– Вот и отлично. Отдавай. Маркелов!

Он снова рассмеялся и ещё на шаг отступил, дразня её, а потом замолк, заметив, что Настя нахмурилась, глядя куда-то за его спину. Обернулся и увидел Ольгу. Она не спеша направлялась к ним и присматривалась с настороженностью, правда, встретив взгляд подруги, улыбнулась.

– Привет. А вы откуда?

Настя вдруг перепугалась. Сергей заметил, как она в одно мгновение подобралась, посерьёзнела, и уже без всякого колебания сняла с его плеча свою опустевшую сумку.

– Ниоткуда, – соврала она, – у магазина встретились. А ты давно вернулась?

– Час назад, наверное. – Оля посмотрела на Маркелова, заулыбалась старательнее, и встала на поребрик. Вроде бы дурачась, но Настя знала, что сделала это намерено, чтобы казаться выше ростом. Солнцева мысленно расстроилась, но потом Ольга на неё посмотрела и сообщила:

– Там Сашка приехал.

Внутри всё замерло. Настя только рот открыла от удивления.

– Приехал?

– Да, я его видела. Он про тебя спрашивал.

На месте уже не стоялось. Настя зачем-то по сторонам огляделась, по Маркелову взглядом лишь мазнула, и заторопилась.

– Мне нужно идти.

– Настя! – Оля окликнула её, но Солнцева лишь на ходу обернулась и рукой махнула. Потом бегом бросилась к Сашкиному подъезду.

Маркелов едва слышно хмыкнул, глядя ей вслед, и сунул руки в карманы джинсов.

– Приехал, наконец-то.

Сергей непонимающе глянул на Ольгу, переспросил:

– Что?

– Сашка, говорю, наконец-то приехал. Настя вся извелась. – Оля улыбнулась. – У них любовь.

Они с Сергеем столкнулись взглядами, Маркелов казался задумчивым, но спустя пару секунд его лицо просветлело, и он спокойно кивнул.

– Ясно.

3

Настя без устали вглядывалась в родное лицо, и ей всё казалось, что Сашка изменился. Она давно это заметила, с этой московской работой, он стал серьёзнее, увереннее в себе, решительнее. Всё-таки столица меняет людей. И хотя Аверин работал не в самой Москве, а в Подмосковье, для их провинциального города это было заметной переменой в жизни. В городе были проблемы с работой, маленькие зарплаты, а вот Саша сумел устроиться, начал зарабатывать деньги, и о жизни теперь рассуждал по-другому. И Насте это нравилось. Она им гордилась, и сейчас, глядя ему в лицо, светилась от радости. Ей казалось, что её Сашка невероятно изменился, и, без сомнений, в лучшую сторону.

Она пальцем провела по его лбу, потом по носу, а когда Аверин головой мотнул, улыбнулась.

– Я по тебе соскучилась, – шепнула Настя.

– Это хорошо.

– Хорошо?

– Конечно. Я специально выжидал, чтобы ты как следует соскучилась. Ты не поняла разве?

– Я даже не догадывалась, насколько ты гадкий, – рассмеялась она и обняла его покрепче. Сашка довольно улыбался, и это было здорово, просто видеть его улыбку. Он лежал, устроив голову на её груди, весь в её власти, и Настя без конца его гладила, трогала или наклонялась, чтобы поцеловать. На самом деле жутко соскучилась, и Саша должен об этом знать.

– Что здесь нового? – спросил он. Взял с подоконника пачку сигарет и закурил. А Настя смахнула чёлку с его лба.

– Да ничего, я тебе по телефону новости рассказывала.

– Федька так и работает?

– Да.

– Обалдеть.

Настя рассмеялась.

– И не говори.

– Ольга сказала, что Маркелов приехал. Правда?

Этот вопрос Настю отчего-то насторожил. Но тянуть с ответом показалось ещё хуже, и поэтому она кивнула.

– Да. Если честно, я его почти не помню. А все остальные его знают хорошо. Это странно.

– Ну, ты маленькая была ещё.

– Не такая уж и маленькая.

Саша голову закинул назад, чтобы в лицо ей посмотреть.

– Да? – спросил он, поддразнивая. – Не такая маленькая?

Настя склонилась к его лицу, чтобы поцеловать, и волосы упали вперед, накрывая Аверина каштановой волной.

– Маркелов тот ещё тип, – сказал Саша, когда Настя отстранилась и прервала поцелуй. А она от его слов насторожилась.

– Почему ты так говоришь?

– Да потому что так оно и есть. Одно слово – москвич. В нём хитрости больше, чем живого веса.

Настя усмехнулась, правда, совсем не весело.

– Он учится на юриста.

– Вот, самое ему там место. Без мыла куда угодно влезет.

Что-то совсем не по себе стало, и Солнцева решила, что пора менять тему разговора. Почему они вообще в постели про Сергея говорят? Это как-то неправильно.

– Расскажи мне, что у тебя на работе, – попросила она. – Почему ты так долго не приезжал?

– Я же сказал, чтобы ты поскучала как следует, – Аверин снова рассмеялся. Сигарету затушил, потом руку к Настиному лицу поднял и по щеке погладил. – Солнышко моё. Я тоже скучал.

Настя покрепче его обняла, но пришлось оторваться от любимого, занавеску чуть отдёрнула, когда за окном послышались громкие голоса и свист.

– Сань!

– Всё, никакого покоя теперь не будет, – пожаловалась она. – Всем ты нужен.

– Точно, всем я нужен, – с удовольствием подтвердил Аверин, и с постели поднялся. Настя сразу на себя одеяло натянула, с сожалением наблюдая, как он одевается. Только протянула жалобно:

– Саш.

Он вернулся к ней, но всего на несколько мгновений. Подбородок приподнял пальцем и поцеловал в губы.

– Не хмурься. Пойдём, прогуляемся. У нас вся ночь впереди.

В прихожей, собираясь уходить, встретились с матерью Александра. Настя будущей родственнице бодро улыбнулась и даже задержалась с ней, обсуждая долгое отсутствие любимого сына и жениха. Сашка уже вышел на улицу, Настя в кухонное окно видела, как он за руку с друзьями здоровается, а потом принялась помогать Людмиле Геннадьевне продукты в холодильник убирать, попутно с ней беседуя.

– Тебе не кажется, что он похудел? – спросила та, а Настя с готовностью кивнула.

– Да, но он клянется, что питается нормально.

– Ой, знаю я, чем они там питаются! Десять мужиков! На одних бутербродах и лапше этой ужасной. Настюш, ты бы с ним поговорила. Пусть здесь уже работу ищет.

– Да он ищет, тётя Люд, но… – Настя только руками развела. – Здесь столько платить не будут, а Сашку это уже не устраивает.

– Не знаю. – Она у стола остановилась, и руку в бок уперла, призадумавшись. – Может, и правда, вам лучше уехать отсюда? В Москве всё работы побольше.

Настя сунула в рот конфетку.

– Там жизнь дороже, так что смысла нет. Так папа говорит.

– Тоже верно.

– Насть! – послышалось с улицы. Она снова в окно выглянула, и рукой любимому махнула.

– Иду.

– Иди, иди, – поторопила её Людмила Геннадьевна. – Я ужин буду готовить.

Настя ещё одну карамельку из вазочки взяла и из квартиры выпорхнула.

– Чего тебе там мать внушала? – негромко поинтересовался Саша, когда они в сторону беседки в обнимку шли.

– Да ничего. Говорила, что ты похудел, и что скучает по тебе. А потом сказала, что нам надо в Москву переехать.

Аверин усмехнулся.

– Сама не знает, чего хочет.

– Потому что не знает, как лучше. Я тоже не знаю.

Саша поцеловал её за ухом.

– А тебе и не надо. Главное, что я знаю.

Настя глаза на него подняла, улыбнулась.

– Да?

– Да, – передразнил он её и снова поцеловал.

– О, Саня приехал! – Федька Лер поднялся им навстречу, они с Авериным рукопожатием обменялись, а Настя быстрым взглядом окинула собравшихся в беседке людей. Ольге улыбнулась, а в сторону Маркелова бросила опасливый взгляд. Сама точно не могла сказать, что её в нём настораживает, но его присутствие тяготило. К тому же Сергей так смотрел, с насмешкой и любопытством. К Аверину присматривался, потом Настю долгим взглядом окинул, и снова усмехнулся, правда, уже в сторону, отведя глаза. Пальцем струны гитары перебрал и что-то сказал рядом сидящей Ольге. Та в одно мгновение расцвела.

Самым опасным Насте показался момент, когда Маркелов её Сашке руку для приветствия протянул. Не знала, чего ждала, но внутренне напряглась, когда они взглядами встретились. И выдохнула с облегчением, когда через пару секунд они друг к другу интерес потеряли. Спряталась за Сашкиным плечом, взяв его за руку, и поклялась себе, что на Сергея смотреть не будет. Зачем ей на него смотреть? Даже Саша говорит, что он тот ещё тип.

Но сделать это оказалось не так просто. Как бы Настя не пряталась, не отворачивалась, не приказывала себе не думать, на душе было настолько неуютно и неприятно, что хоть беги. И вроде бы взглядами они с Маркеловым не сталкивались, но она физически ощущала его присутствие. И вспыхивала каждый раз, когда вместо взгляда Сергея ловила взгляд подруги. Это уж совсем ни к чему было. А потом Маркелов петь начал, и пришлось признать, что поёт и играет на гитаре он на самом деле неплохо, раз все замолкли его слушая. Он даже хрипотцы в голос добавил, подражая Высоцкому, а Настя, наверное, была единственная, кому в этот момент рассмеяться хотелось. Она уверена, что Маркелов попросту выделывался. Вот только смех в горле застрял, потому что этот гад без конца останавливал свой взгляд на ней. И вроде бы смеялся, Настя бы даже сказала, что издевался этой песней над сложившейся ситуацией, но умудрился её напугать и смутить. Она потеснее к Сашкиному боку прижалась, и глаза в сторону отвела, делая вид, что даже не слушает, как он поёт. Ей всё равно.

– Вы, правда, у магазина встретились? – спросила Ольга, когда они позже остались наедине. Отошли чуть в сторонку, чтобы отдохнуть от гогота и мужских разговоров. Настя на подругу посмотрела, не сразу сообразив, о чём та говорит, а потом вспыхнула. Хорошо, что к этому времени на улице достаточно стемнело, и заметить предательский румянец на её щеках Ольга не могла.

– С Маркеловым? Конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Да просто так.

– Оль, в чём дело? Ты нашла, о чём меня сегодня спрашивать. О Серёжке! Саша приехал, и я…

– Он так смотрел на тебя, когда пел.

– Что?!

– Скажешь, не заметила? А сама за Сашкино плечо пряталась.

Настя осторожно сглотнула.

– Всё это глупости. Что ты, Маркелова не знаешь?

– В том-то и дело, что не знаю. А ты, видимо, знаешь! – в её голосе прозвучало столько обиды, что Настя удивилась.

– И я не знаю.

– Ты ему нравишься.

Солнцева выдержала небольшую паузу, обдумывая услышанное.

– Может быть, – решила она не спорить. – Но мне какое до этого дело?

Ольга отвернулась, подбородок вздёрнула и промолчала.

– Почему ему нравишься ты, а не я? – проговорила она с горечью спустя минуту.

Настя только руками развела, хотела сказать, что понятия не имеет, но в последний момент себя одёрнула. Не стоит признавать свою вину. Да и вины никакой нет, за ней, всё дело в Маркелове.

– Оля, он – бабник. Я тебе говорила. Не стоит принимать его всерьёз.

– А ты не принимаешь?

– Я? – Настя на секунду растерялась. – Нет, конечно.

Ольга хмыкнула, и Насте показалось, что недоверчиво. Стало понятно, что подруга влюбилась не на шутку, а несерьёзное отношение к ней её избранника, Ольгу обижает.

Нестерпимо захотелось уйти. Настя томилась рядом с Сашкой, который по друзьям и ночным посиделкам в беседке соскучился, на Маркелова старалась не смотреть, и старалась показать, насколько счастлива из-за возвращения любимого. Чтобы Сергей увидел и больше к ней не подходил. Чтобы интерес потерял. Вот только самой забыть о его присутствии никак не удавалось, и это заставляло нервничать.

А на следующее утро они снова на остановке общественного транспорта встретились. Правда, в этот раз Маркелов был при галстуке и портфеле, а Настя безостановочно зевала. И из-за этого удостоилась вместо приветствия едкого взгляда.

– Что, бессонная ночь была?

– А тебе какое дело? – огрызнулась она, и стало понятно, что вчерашний день, проведённый вместе, друзьями их не сделал.

– Счастлива?

– Безмерно.

– Это слово пришлось бы по душе моей бабушке. Язвишь?

Она повернулась к нему.

– Что тебе надо? – Взглядами столкнулись, и Насте сразу стало не по себе. За стёклами очков глаза Сергея смотрели колко и насмешливо.

– Кажется, это мы уже обсуждали.

– Тогда оставь меня в покое. Иначе я…

– Что?

– Сашке расскажу!

Маркелов кивнул, усмехаясь.

– Это серьёзное заявление.

– Отстань, – шикнула на него Настя напоследок, и направилась к подъехавшему автобусу. Сергей поднялся на ступеньки следом за ней, и их снова прижало друг к другу. Вот только на этот раз Насте закричать захотелось, настолько сильно было нетерпение от его близкого присутствия. В этот момент она почти ненавидела этого человека.

За всю дорогу они друг другу ни слова не сказали, хотя и стояли рядом. Настя спиной к груди Сергея прижималась, чувствовала жар его тела, дыхание, касающееся её волос, а потом он просто молча отстранился и из автобуса вышел на своей остановке. А она осталась, почему-то не чувствуя никакого облегчения от его ухода. Как сделать так, чтобы не встречаться с ним больше, пока он в Москву не вернётся?

– Вы с Сашкой поругались, что ли? – спросила мама в один из вечеров.

Настя удивилась этому вопросу.

– С чего ты взяла?

– Ты какая-то нервная в последнее время. Из-за работы его, да?

– Мы не ругались, мам. Дело совсем не в этом.

– А в чём?

– Не знаю. Наверное, я не хочу, чтобы он опять уезжал.

– А ему ты об этом сказала?

– Я ему говорила об этом сто раз!

– А он?

– Деньги, – коротко пояснила Настя, и нахмурилась.

– Это на что это он копит? – заинтересовался отец. – На джип?

Галина Викторовна махнула на мужа рукой.

– На какой джип, Юра? На свадьбу он копит.

– Мама!

– А что, не так?

Отец хмыкнул.

– А что на свадьбу копить? На свадьбу должны родители копить.

– Пока родители накопят, мы состаримся, – не удержалась Настя.

– Так вы же не говорили, что пора! Пора или нет, Настён?

Настя неожиданно смутилась и рукой на родителей махнула, ушла в прихожую.

– Давайте потом поговорим.

Можно сказать, что из дома она сбежала. Разговаривать с родителя о предстоящем замужестве одной, без Сашки, показалось ей глупым и даже немного унизительным. Вот уж когда они решат, вместе придут, а лучше его и её родителей в одной комнате соберут, вот тогда и можно обсуждать, а иначе получается, что «без меня меня женили». Саша ни сном ни духом, а она с родителями предстоящий банкет обсуждает.

Как оказалось, Саши дома не было. Людмила Геннадьевна сказала, что он отправился с ребятами на автомобильный рынок и до сих пор не вернулся, хотя прошло уже несколько часов. Сказала это, и раскаялась. Начала Настю успокаивать.

– Ты же знаешь их гаражные дела, опять, наверное, ремонтируют Димкин драндулет. Когда уже его на свалку свезут, не знаю.

Настя натянуто улыбнулась, попрощалась и вышла на улицу. Постояла у подъезда, не зная, чем себя занять. Домой не хотелось, родители, наверняка, снова заведут разговор о свадьбе; Ольга на неё до сих пор обижалась из-за того, что Маркелов, якобы, для неё, Насти, тогда пел, словно она виновата в этом была. Обвела пустой двор потерянным взглядом и пошла к беседке, решив, что из гаража ребята сразу туда придут, и там их поймать легче всего. День выдался душным, и посидеть вечерком в приятной прохладе – что может быть лучше? Вот только не рассчитывала с Маркеловым столкнуться. Тот как раз из своего подъезда вышел, её увидел и замер, словно хищник, добычу почуявший. А Настя даже не подумала дать ему понять, что заметила его. Гордо отвернулась и направилась к беседке. Маркелов, конечно же, за ней увязался, на это она почему-то не рассчитывала. В беседке он появился спустя полминуты после неё, но не сел, а на перила облокотился, разглядывая девушку.

– Где все? – поинтересовался он.

Настя безразлично пожала плечами.

– В гараже, наверное.

– Ясно.

– Может, ты к ним пойдёшь? Там наверняка очень интересно, – не удержалась она от язвительности.

– Где? В гараже? С железками, мазутом и бензином? Спасибо, но нет.

Она фыркнула.

– Я и забыла, ты же у нас джентльмен. А джентльменам не пристало возиться с мазутом и бензином.

– Точно. – Сергей легко через старенькие перила перемахнул и присел напротив Насти, не спуская с неё глаз. – Машина – это средство передвижения, а не спасение от скуки. Я и в детстве конструкторы не любил.

Настя сложила руки на груди, защищаясь от его настойчивости.

– А что любил ты?

– Книги. Всегда любил читать. У деда огромная библиотека.

Настя сверлила его взглядом. Потом спросила:

– Когда ты уедешь?

Маркелов рассмеялся.

– Тебе не стыдно? Где твоё гостеприимство?

– Иссякло.

– Интересно, почему. Что я такого сделал?

– Ты сам знаешь.

Он головой покачал.

– Нет, объясни. Что я сделал? Я не виноват в том, что в моём присутствии тебя трясёт.

– Что?! – Она некрасиво вытаращила глаза, а всё из-за жаркой волны, что окатила её изнутри после его слов. – Что ты придумал?

– Насть, – проговорил он и даже голову на бок склонил, вроде бы призывая её не врать, хотя бы самой себе.

Она резко поднялась и руки опустила. Потому что они вдруг сами опустились, выдавая её волнение.

– Маркелов, ты что, глухой или слепой? Разве я тебе не говорила… не просила не приставать ко мне? У меня есть парень, то есть жених. Мне больше никто не нужен. Тем более, ты.

– «Тем более» я, пожалуй, пропущу мимо ушей, а во всём остальном… Я же не говорил, что я тебе нужен. Но тебя ко мне тянет. Что не было здесь твоего Саши, что сейчас он здесь, ничего не изменилось. – Он смотрел на неё снизу вверх, в лицо заглядывал, потом улыбнулся. – Ты бы видела сейчас свой взгляд, – Сергей даже головой качнул. – Ты на самом деле думаешь, что это возмущение? Или злость? – Он руку протянул, а Настя отскочила назад.

– Не трогай меня, – угрожающе начала она, и вдруг сама прочувствовала дрожь в своём голосе, и это был совсем не испуг. Она не боялась Маркелова. С чего ей его бояться? Скорее уж надо бояться себя.

Хотела мимо него пройти, чтобы из беседки выскочить, но Сергею удалось схватить её за руку. Обратно потянул, Настя даже замахнулась на него, но Маркелов лишь рассмеялся. А потом в его глазах вдруг промелькнуло удивление.

– Ты что, на самом деле, не понимаешь? Настя, – он ближе к себе её притянул, и она теперь стояла между его расставленных ног, Сергей коленями её ноги сжал, не давая вырваться.

– Отпусти, – попросила она, начиная впадать в панику. Пленённой рукой осторожно покрутила, но Маркелов и не подумал подчиниться, наоборот ладонь её перевернул и принялся гладить её большим пальцем, водя по линиям, вверх-вниз, вверх-вниз. Настя почувствовала озноб, по позвоночнику пробежала дрожь, девушка уже всерьёз перепугалась и руку отдёрнула, вложив в это действие всю свою решимость. Сергей спорить не стал, руку её отпустил, правда, заметил:

– Мне кажется, ты торопишься.

– Это ты торопишься, – в раздражении отозвалась она. – Дай мне уйти.

Он пропустил это мимо ушей.

– Ты уверена, что он тот, кто тебе нужен?

Руки Маркелова спокойно лежали на коленях, он больше не пытался схватить её, правда, коленями по-прежнему сжимал её ноги, не давая уйти. Они с Настей находились так близко друг к другу, что она была уверена – Сергей слышит, как стучит её сердце. Но зря он думает, что у неё не осталось сил на сопротивление.

– Я уверена.

– Сомневаюсь. Насть, ты на самом деле думаешь, что он там только работает? Неделями?

Её глаза удивлённо распахнулись после такого заявления, в первый момент Настя даже не обиделась и не возмутилась, это потом уже рванулась, но Маркелов этого видимо ждал, и в этот раз сумел её удержать. Настя попыталась его оттолкнуть, упёрлась в его плечи руками.

– Какая же ты оказывается сволочь!

– Да?

– Да! – По плечу его стукнула кулаком. – Не трогай меня!

Он даже не подумал её отпустить, напротив, потянул на себя, и Настя едва не упала, только в последний момент успела упереться руками в перила за спиной Сергея, и получилось так, что нависла над ним. Правда, никакого преимущества от этого не получила. А этот гад ещё и голову назад откинул, и теперь они едва не касались друг друга губами. Конечно, этого он и добивался. В глазах вспыхнуло торжество, на губах улыбка, кажется, он всерьёз полагал, что теперь уж Настя сдастся и позволит себя поцеловать. А возможно, и сама его поцелует. В этом человеке столько самомнения, что он вполне может этого ожидать.

– Я убью тебя, – проговорила она негромко и прямо ему в губы. – Если ты меня сейчас же не отпустишь, я тебя убью. Точно.

Его улыбка стала шире. Он молчал, а Настя вдруг почувствовала себя полноценным участником его игры. Всё отступило, даже страх и волнение, важно было, кто выйдет победителем из этого боя, у кого появится преимущество. В глаза друг другу смотрели, и раздумывали о следующем шаге.

– А я тебя хочу. Это равноценные желания, как считаешь?

Чёртов голливудский блокбастер. Настя только моргнула в растерянности, не зная, как реагировать на это признание. Никто и никогда не говорил с ней столь откровенно да ещё настолько ровным тоном, даже Сашка. Он обычно эти слова ей на ушко нашёптывал, дразня, а Маркелов просто сказал, глядя в глаза, правдорубец проклятый. И ведь наверняка понимает её смущение и наслаждается им. Первопроходцем себя чувствует, не меньше.

С трудом удалось взять себя в руки, даже улыбнулась, пусть и криво.

– Это потому, что у тебя никогда не было рыжих?

– И поэтому тоже. Ты мне нравишься, почему я должен это скрывать?

– Может потому, что ты мне не нравишься?

– Нравлюсь. Просто ты боишься. Из-за своего Аверина. Насть, я не думаю, что это хорошая идея – выйти за него замуж.

– А кто ты такой, чтобы за меня думать?

– Ты умрёшь с ним со скуки, – словно не слыша её, продолжал Сергей. – А он с тобой. Он не знает, как с тобой обращаться.

– Скажи честно, в библиотеке твоего деда было много любовных романов?

Его губы раздвинулись в понимающей улыбке.

– Была парочка. Но меня больше интересовала «Кама-Сутра», старинный, дорогущий фолиант. С картинками.

– Серёж, ты совсем дурак, что ли? – обиделась она. Рукой от перил оттолкнулась и выпрямилась. И только тогда заметила неподалёку одинокую фигурку. Голову повернулась и едва не застонала вслух, узнав Ольгу. – Чёрт.

– Что?

Маркелов тоже выпрямился, наконец ноги разжал, и Насте удалось от него отскочить. Он тоже Ольгу увидел, правда, она к тому моменту уже быстрым шагом направилась обратно во двор.

– Она не могла ничего видеть, Насть.

Солнцева же была уверена в обратном. Тут и видеть нечего было – она стояла, наклонившись к Сергею, тот её ногами практически обнимал, и в этой позе они провели достаточно долгое время. Ольга наверняка решила, что они целовались. Захотелось ещё раз чертыхнуться, вместо этого по руке Маркелова стукнула, когда он снова к ней потянулся.

– Ты во всём виноват!

– Настя! – крикнул он ей вслед, но она лишь отмахнулась и кинулась догонять подругу.

Во дворе Ольги не оказалось. Настя в растерянности огляделась, не понимая, куда та за минуту деться могла, постояла на детской площадке, поджидая подругу, потом дошла до скамейки под кустом сирени, и не найдя Олю и там, решила пойти к ней домой. Дверь открыть ей не пожелали. Настя ещё с улицы заметила свет в окнах квартиры, да и слышала шаги и голоса за дверью, но открывать ей не торопились. Тогда она позвала, уверенная, что Ольга за дверью притаилась:

– Оль, открой, а. Я тебе всё объясню. – Настя тихонько поскреблась в запертую дверь. – Ты всё не так поняла.

– Серёжа, ты дурак? – передразнила меня Ольга из-за двери, но с совсем иной интонацией, более игривой. А потом загремели замки, и подружка всё-таки выглянула, взглянула на неё с укором. – Скажи, что этого не было.

– Оля, – Настя даже попыталась рассмеяться, чтобы обстановку разрядить, – ну я же не виновата, что он на самом деле дурак! И бабник, я тебе говорила…

– Говорила, – подтвердила она, и взгляд её нисколько не смягчился, скорее уж наоборот. – Ты мне говорила, а сама не упустила случая!

– Да какого случая? – Настя поневоле начала злиться. – Ты хоть думаешь, что говоришь? Зачем мне Маркелов?

– Тебе лучше знать. Может, про запас?

– Оль, я ведь обидеться могу, – предупредила её Солнцева, растеряв всю доброжелательность. – Тебе не стыдно? Ты что, знаешь меня плохо?

– Начинаю узнавать, – огрызнулась подружка, и дверь захлопнула.

Настя даже не сразу поняла, что произошло. В растерянности уставилась на закрывшуюся перед её носом дверь, хотела позвонить ещё разок, но передумала, справедливо оскорбившись. Кто бы мог подумать, что они с Ольгой так глупо рассорятся из-за парня, к тому же практически незнакомого? Неужели она сама не понимает, насколько это глупо? Да просто заподозрить её в том, что ей понравился кто-то, когда Сашка рядом, что она могла ответить на ухаживания Маркелова… Наверное, Ольга на самом деле плохо её знает. Или ревность ей глаза застила. Иначе чем ещё подобное поведение объяснить?

А виноват опять Маркелов. Виноват! У него в одном месте взыграло, а страдают другие!

Совершенно некстати Саша где-то загулял с друзьями, можно было, конечно, дойти самой до гаражей, но Настя была не в том настроении. Она ещё немного посидела на лавочке под кустом сирени, в одиночестве, переживая случившееся, а потом, когда заметила, что в комнате родителей свет погас, решила вернуться домой. На цыпочках пробралась по квартире к своей комнате, и ещё долго сидела у окна, вглядываясь в стремительно сгущающиеся сумерки, надеясь, что Сашка всё-таки появится во дворе, и ей будет, кому пожаловаться. Правда, подумав об этом, поняла, что вряд ли найдёт слова, чтобы объяснить ему случившееся… Если она расскажет про Сергея, будет смертоубийство.

Но Ольга!.. Как ей только в голову прийти могло?

Весь следующий день Настю не покидали тревожные мысли. Она бродила по городским улицам, в этот день с заметным трудом находя нужные адреса, общалась с людьми, но каждая улыбка давалась ей с трудом. Мысли о подруге, о её несправедливых обвинениях, покоя не давали. К тому же огорчало то, что с Сашкой увидеться не удалось. Вечером она его не дождалась, а будить его рано утром не решилась. Так и ушла на работу, не прояснив ни одного недоразумения.

– На тебе лица нет, – сказала мама, когда Настя домой вернулась. Та сандалии с уставших ног скинула, сумку с плеча сняла и прошла на кухню. Галина Викторовна следом за ней направилась. – Заболела, Насть?

– Да нет. – Солнцева на табуретку села, вытянула ноги и налила себе воды в высокий стакан. Сделала несколько больших глотков. – Устала. Жара такая…

– И ночью не спала, да?

– Откуда ты знаешь?

– Слышала, как ты бродила полночи. Сашка где был?

– В гараж вчера ушёл и пропал.

– В гараж! – Галина Викторовна пренебрежительно фыркнула. – Начинается.

– Да ладно, мам. Он отдохнуть приехал.

– Вот и отдыхал бы, а не по гаражам с дружками шлялся.