Текст книги "Эя (СИ)"

Автор книги: Екатерина Глазкрицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

   Сказка о семи королевствах

  – Эя

  – Ведьма из Астерии

  – Королевство мертвых

ЭЯ

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Тайна ящера

   Языки пламени жадно лизали старое сухое дерево, превращая его моментально в труху. Огонь распространился по всему дому, и его жар был невыносимым. Маленький мальчик, лицо которого было одним цветом с волосами от гари, забился в угол деревянного дома и смотрел, как огонь быстро подбирается к нему. Он задыхался и ничего не видел уже от стоявшего вокруг дыма, но продолжал звать маму.

   Маленький Колин Найт не понимал, что происходит и где его родители. Но когда жар стал совсем невыносимым, что-то внутри него, что отец всегда называл проклятьем, взяло верх. Кровь в его венах забурлила, словно готовая вскипеть, и вот он легко передвигаясь по стене, обугленной и горячей, стал быстро продвигаться к окну. Там найдя щель, он выскользнул наружу. Оглянувшись, Найт снова увидел свой дом, объятый пламенем. Вокруг не было ни единой души. Только яркий огонь, разрывающий темноту ночи.

   Вдруг ему показалось, что он слышит слабый стон. Найт, не раздумывая, с криком «Мама!» бросился обратно к дому, но тот внезапно обвалился как карточный домик прямо у него глазах, и пламя взвилось до самого неба, разбрасывая вокруг танцующие искры.

   Он моментально проснулся.

   «Опять этот кошмар», – пронеслось у него в голове. Найт перевернулся на другой бок, но сон, как рукой сняло. Он снова и снова вспоминал ту ночь, когда сгорел его дом.

   Он мало что помнил из своего детства. Обрывки, которые приходили к нему во сне, были очень скудными. Но постепенно они собирались в единую картину. Найту часто снился этот сон, но только сегодня в его сознании промелькнуло что-то еще. Найт вспомнил свою мать. Она лежала на широкой кровати в своей спальне, ее глаза безжизненно смотрели на него, а маленький мальчик теребил ее за плечи.

   – Мама! Мама! – кричал Найт, ему было очень страшно, что мама смотрит на него, но не отвечает.

   Тусклый свет луны проникал в окно двухэтажного деревянного дома, стоявшего на опушке леса. Здесь всегда царила тишина, но сейчас до Найта отчетливо доносился странный треск. И вдруг за окном стало очень светло, словно день поменялся местами с ночью. Мальчик спустился с кровати, его босые ноги почувствовали, какой был горячий пол.

   Он подошел к двери и резко распахнул ее, а оттуда на него повалил клубами едкий дым. Стало очень жарко. Найт забился в угол комнаты и стал плакать.

   Эти воспоминания так внезапно ворвались в его память, что даже перехватило дыхание. Найта охватило невиданное возбуждение. Он встал с кровати и заходил по своей каюте кругами.

   Его мать убили, когда он был маленьким ребенком. Это не шло у него из головы. Как он мог забыть об этом?

   Найт пытался вспомнить, сколько ему было тогда лет. Четыре... или пять. Нет, он не помнил. Он знал, что его мать погибла на пожаре, но только сейчас он вспомнил, что она уже была мертва, когда огонь начал пожирать его дом.

   И еще одна деталь не давала ему покоя – в ту ночь он слышал крики его матери, злой голос мужчины, затем топот от тяжелых сапог и ржание коня, которого сильно пришпорили. Затем он спустился вниз с чердака и зашел в комнату матери.

   Чердак! Снова осенило его. Как он оказался на чердаке? Его отнесла туда мать. Она чего-то боялась.

   Найт ходил кругами по каюте и все время натыкался на скудную мебель, вот он опрокинул стул и задел круглый столик, но от охватившего его возбуждения он ничего не замечал. Это были первые полноценные воспоминания о той ночи.

   Только сегодня, увидев в сотый раз свой кошмар, Найт смог восстановить те события. Его мать разбудил их старый пес, учуявший незваных гостей. Она понимала, что в такой поздний час никто не придет с доброй вестью, поэтому спрятала маленького сына на чердаке и просила его не выходить, что бы ни случилось. Но мальчик услышал крики, затем он спустился и нашел свою мать, лежащей на кровати.

   Единственное, что он пока никак не мог вспомнить, где был его отец. Найт ничего не знал о его судьбе и последующие годы посвятил его поискам. Мальчик верил, что отец жив и он однажды найдет его. Хотя больше всего на свете он жаждал мести – жаждал найти тех, кто убил его мать, поджег дом и лишил его детства.

   У Колина побежали по телу мурашки, так волнительны и в то же время ужасны были его воспоминания.

   Из задумчивости его вывели радостные возгласы матросов.

   – Приплыли, – догадался Найт и вышел из каюты.

   Он поднялся на палубу, где царило оживление, несмотря на поздний час. Корабль прибыл в бухту мыса Надежды, как пираты часто называли это место. У капитана здесь были дела, а экипаж мог вдоволь покутить в местных тавернах.

   – Ты идешь с нами? – окликнул его молодой матрос по имени Раин.

   – Нет, – покачал головой Найт. – У меня дела.

   – Какие у тебя могут быть дела? – ехидно спросил, подбежавший к ним Таник, сын капитана. – Будешь всю ночь мечтать о фрейлине принцессы?

   – Заткнись, – огрызнулся Найт. Его раздражал нахальный и туповатый Таник. Колин единственный из всего экипажа не боялся его. Остальные не связывались с ним, боясь прогневать его отца – капитана Мориса, поистине страшного человека.

   Таник не обратил никакого внимания на грубость Найта и побежал дальше, уносимый мечтами напиться до беспамятства этой ночью.

   – Может, тебе нужна помощь? – спросил Раин у своего друга.

   – Нет, – поспешил заверить его Найт, и как показалось Раину, был даже немного напуган этим предложением.

   – Ну как знаешь, – пожал плечами тот и поспешил к шлюпке. Раин в душе злился на Найта, зная, что тот что-то скрывает от него.

   Они выросли вместе и разделили судьбу с этим кораблем, оказавшись оба сиротами в раннем детстве. Это сблизило Раина и Найта, но не настолько, чтобы последний мог полностью ему доверять. Найт вообще никому не доверял. Покинутый отцом и до этой ночи гадавший о судьбе своей матери, он не подпускал к себе близко людей. Какое все же было облегчение вспомнить хоть что-нибудь... но может сегодняшняя встреча прольет еще больше света на события той злополучной ночи?

   Найт вместе с другими матросами сел в шлюпку и причалил к берегу. У одной из таверн он взял коня за две золотые монеты и отправился вглубь леса, который непроходимой стеной отделял бухту от королевства Кайнодар.

   Найт пробирался по зарослям, освещая себе дорогу факелом, отчего по обе стороны бегали странные тени, пугающие его коня. Луна то и дело выглядывала из-за туч, но приносила еще больше беспокойства в душу Колина. Он больше всего жаждал найти ответы на мучащие его вопросы, но в то же время боялся правды. Тайна, окутавшая всю его жизнь, стала такой родной ему, что было страшно лишиться ее. Найт не знал, что будет делать с правдой.

   Вдали показался странный зеленоватый свет. Найт прищурился, гадая, откуда он мог исходить. Его конь нервно заржал.

   – Тише, – скомандовал Найт, похлопав четвероногого друга по шее. – Успокойся.

   Но в его голосе не было достаточно уверенности, чтобы конь успокоился. Шаги лошади стали короче, словно она собиралась повернуть обратно, только почуяв запах опасности. Но Найт крепко держал поводья, не давая коню даже мысли удрать. Сейчас решался вопрос не только счастья Колина, но и его жизни.

   Наконец, деревья расступились, и всадник с конем оказались на небольшой поляне, по середине которой стояла деревянная ветхая избушка.

   Найт слез коня и привязал его к ветке дерева, а сам на непослушных ногах приблизился к дому. На лужайке перед избушкой был разведен огонь под большим чугунным котлом. Этот огонь был зеленого цвета, такое Найт видел впервые. Он заглянул в котел и с отвращением тут же отвернулся. Жидкость, бурлившая в нем, жутко воняла.

   Он поднялся по трем деревянным ступенькам и оказался на небольшой веранде у двери. Найт несмело занес руку для стука, но дверь вдруг сама медленно со скрипом распахнулась. На пороге стояла старуха, у нее в руках был огарок свечи. Ее платье было изношено и походило на старые лохмотья, а седые волосы выбивались из-под черного платка.

   Он в нерешительности оглянулся – неужели он действительно сюда пришел? В этот дом, скорее хижину на краю леса, где так воняло ядами и зельями, которые варила эта старуха. От одного взгляда на нее холодела кровь. Ее взгляд пронизывал насквозь, хотя мутные голубые глаза на морщинистом лице, казалось, смотрели в пустоту, но ей не надо было хорошо видеть, она знала все наперед. Эта старуха была самой могущественной ведьмой в Кайнодаре.

   – Что забыл одинокий путник у моего дома? – спросила она, шепелявя.

   От ее голоса у Найта по телу побежали мурашки.

   – Почему огонь зеленый? – вдруг спросил он, даже сам не зная почему.

   – Ты сам знаешь почему, – улыбнулась старуха, снова обнажив свой беззубый рот. – Так зачем ты пришел?

   – Мне сказали, что ты самая сильная колдунья в нашем королевстве, – Найт собрал все свое мужество, хотя его мучило непреодолимое желание бежать отсюда как можно дальше.

   – Оно не твое, – прищурившись, сказала колдунья.

   – Что не мое? – удивился Найт.

   – Королевство, – спокойно ответила старуха. – Вижу, зачем ты пришел... ну раз пожаловал, заходи.

   Она отодвинулась, давая Найту зайти в дом. Ему не хотелось, но поворачивать назад было поздно. Когда за ним закрылась дверь, Найт услышал слабое ржание его коня, словно тот прощался с ним. Он встряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

   В доме было тепло от печи, стоявшей в углу. На столе у темного окна горело несколько свечей, слабо освещавших комнату. Здесь было мало мебели: только стол с единственным старым стулом и большой шкаф у стены, который ломился от каких-то баночек с жидкостями, что даже его дверцы не закрывались. По стенам были развешаны веники из сухих трав, отчего в комнате странно, но в то же время приятно пахло.

   Старуха усадила его на стул, который противно скрипнул под ним, а сама отправилась к печи, чтобы подкинуть несколько полен в огонь.

   – С чего ты решила, что я не из Кайнодара? – снова задал свой вопрос Найт. Считавший, что он родился именно здесь.

   – Я вижу твое прошлое и будущее, – спокойно ответила старуха, повернувшись к нему.

   – Тогда расскажи мне! – потребовал вдруг Найт, почувствовав, как его охватило сильное возбуждение.

   – Ты скоро сам все узнаешь, – покачала в ответ головой колдунья. – Некоторые тайны нельзя раскрывать раньше времени, иначе они поменяют твою судьбу.

   – Ты должна мне сказать! – Найт резко встал.

   – Ты думаешь, что угрозой сможешь выбить из меня правду? Ты думаешь, я тебя боюсь?

   Найт виновато потупил взор и сел обратно на свой скрипучий стул.

   – Нет, – тихо сказал он. – Но я прошу тебя, скажи, где мой отец, жив ли он, найду ли я его?

   – Наберись терпения, ты скоро узнаешь все ответы, – снова загадками стала отвечать колдунья. – Можешь в этом не сомневаться. Ты даже можешь не искать их, они сами найдут тебя. Твоя жизнь скоро изменится.

   – Как? – Найт испуганно на нее посмотрел, с детства страшась перемен. Он любил свой корабль и свою морскую жизнь.

   – Ничто не вечно, все приходит в движение, и твоя жизнь скоро наполнится событиями, хорошими и не очень, но главное, ты скоро найдешь все ответы.

   Найт был явно разочарован. Он готов был заплатить большие деньги за любую информацию о своем отце, и колдунья это знала. Но ей не нужны были его деньги. Она видела его судьбу и не могла помешать ей свершиться.

   – Может, ты хочешь спросить о сердечных вопросах? – лукаво взглянула на него она. – О девушке?

   – О какой девушке? – Найт весь напрягся.

   – Твое сердце бьется чаще при упоминании только одного имени.

   – Я пришел сюда не за этим, – твердо ответил он. Найт не мог признаться даже самому себе, что влюблен, и уж тем более не готов был это обсуждать со старухой. – Есть другая очень важная причина...

   – Твое проклятье? – догадалась колдунья.

   – Помоги мне снять его! Я готов на все ради этого... – Найт посмотрел на нее с мольбой в глазах. Для него снять проклятье значило даже больше, чем найти отца.

   – И здесь я вынуждена отказать тебе.

   – Я тебя очень прошу, – взмолился Найт – Что хочешь, проси взамен!

   – Мне ничего не надо, – устало ответила та.

   – Но я должен избавиться от этого проклятья, я не могу так жить!

   – Кто тебе это сказал? То, что ты называешь проклятьем, на самом деле твой дар.

   – Какой же это дар? – рассердился Найт и снова резко встал. Его кровь стала закипать от негодования. Он знал, что может за этим последовать, поэтому постарался взять себя в руки и успокоиться.

   – Ты научился контролировать свои эмоции, похвально, – тихо сказала старуха. – Теперь тебе нужно понять одну простую вещь: то, что твой отец называл проклятьем, на самом деле дар. И научись его использовать. Я тебе ничем не могу помочь, – сказала она. – Хотя нет...

   Колдунья подошла к шкафу и открыла верхнюю дверцу, покопавшись там с минуту, она извлекла на свет большую медную монету и, подойдя к Найту, протянула ему ее.

   Он взял в руки и почувствовал сразу тяжесть монеты, на одной ее стороне был выгравирован коршун, а на другой заяц.

   – Это амулет, не теряй его, – сказала старуха, что-то в ее голосе было такое, что заставило Найта повиноваться и безропотно положить монету в нагрудный карман. – А теперь иди, – сказала она.

   Найт встал и отправился к двери, но вдруг повернулся и спросил:

   – Скажи, проклятье всегда будет со мной?

   – Скоро оно перестанет тебя волновать, – уверенно сказала старуха.

   Найт почему-то ей верил, что-то было магнетическое в ее тоне. Ее голос проникал внутрь его головы и звучал там, словно его собственный. Он открыл дверь и шагнул наружу. В этот момент он заметил краем глаза какую-то тень справа, которая молниеносно скрылась за деревьями.

   – Что это? – испуганно спросил Найт, уверенный, что в этот час здесь не может быть людей, а значит, это демоны колдуньи.

   – Это по твою душу, – вдруг раздался голос позади него.

   Найт обернулся и уставился в мутные глаза старухи, в которых от огонька свечи плясали странные тени.

   – Твое время настало, колесо жизни закрутилось, и ты не в силах его остановить. Ты сам не знаешь, насколько ты уже близок к разгадке. А теперь иди, – настойчиво повторила она.

   Найт спустился вниз со ступенек, снова прошел мимо зеленого огня, от вида которого ее выворачивало наизнанку.

   Его конь испуганно ржал. Найт похлопал его по шее и легко запрыгнул к нему на спину.

   – Ну-ну, тише, – сказал он. – Едем домой.

   На обратной дороге конь то и дело срывался в галоп, словно желал быстрее покинуть черный лес и забыть о том месте, где они сегодня были. Мысли Найта были очень далеко, он не замечал ни нервной поступи своего коня, ни теней, сгущающихся над ним.

   В эту ночь он не стал оставаться на берегу, а вернулся на корабль, который был для него единственным родным домом. Закрывшись в своей каюте, он долго думал о разговоре, что произошел между ним и колдуньей, и не заметил, как заснул.

   Таник вернулся на корабль под утро. Он был очень зол, ведь отец испортил ему пьянку, о которой он столько времени мечтал, пока они были в море.

   Капитан Морис нетерпеливо ждал его, сидя в своем кресле в каюте. Его ноги были укрыты коричневым выцветшим пледом, а седая борода спускалась до самой груди. У него были маленькие глаза, которые было трудно заметить из-под густых бровей. Сейчас они испепеляюще смотрели на сына.

   – Колин вернулся два часа назад. Где ты был? – набросился он с расспросами на юношу, который застыл перед капитаном в позе провинившегося ребенка: сгорбившись, уткнув глаза в пол, так что отцу пришлось лицезреть только его широкий лоб и редкие светлые волосы, сквозь которые виднелась кожа головы. Таник не был красив, собственно как и его мать. Она была куртизанкой в одной из таверн, где Морис зависал в перерывах между плаваний. Она умерла от лихорадки, когда мальчику было шесть лет. Морису ничего не оставалось, как забрать его с собой на корабль. Капитан надеялся, что из Таника вырастет настоящий матрос: сильный, смелый, что он возглавит его корабль... но Таник с самого детства не оправдывал ожиданий отца. Он был трусливым, прятался всегда за спины товарищей, боялся говорить и постоянно врал. Он всем своим видом как бы говорил, что он – дитя неудавшейся любви. Но Морис не терял надежды сделать из него достойного приемника.

   – Колин, только и слышу про этого Колина, – огрызнулся Таник. – Ну, проследил я за ним. Ничего интересного!

   – Куда он ходил? – Морис весь подался вперед.

   – К колдунье, – прищурившись, ответил Таник, наблюдая, какое впечатление производят его слова на отца.

   – К колдунье? – не поверил капитан.

   – При том к самой могущественной на материке. Я даже подкрался к окну, чтобы послушать, о чем они говорили.

   – О чем же? – Морис пытался скрыть свой явный интерес, но Таник очень хорошо знал своего отца.

   – Почему для тебя это так важно? – он решил немного поиграть с ним. – Каждый раз ты просишь меня следить за Найтом. Зачем?

   – Это не твое дело, – сухо ответил капитан. – Твое дело выполнять мои приказы. О чем они говорили?

   Таник знал, что спорить с отцом нельзя, еще одно неверное его слово и тот взорвется очередным приступом ярости. А Морис был страшен в гневе.

   – Я не слышал весь разговор, он вроде спрашивал про отца...

   – И? – Морис весь напрягся.

   – Она ему ничего не ответила. А потом просил снять с него какое-то проклятье, он даже повысил голос и я смог отчетливо слышать каждое его слово.

   – Значит, он бегает по ведьмам, чтобы снять проклятье, – ухмыльнулся капитан, явно довольный информацией.

   – А что за проклятье? – несмело спросил Таник, он не верил ни в проклятья, ни в бесов.

   – Хорошая работа, – вместо ответа сказал капитан. Таник и этому был рад, отец редко его хвалил. – Можешь идти.

   Таник только было развернулся, но капитан его остановил.

   – Да вот еще. Собери всех, к вечеру выходим в море. Долгая стоянка вредна для матросов. И прикажи снять флаг...

   – Флаг Кайнодара? – удивился Таник. – Мы больше не служим королю Завину Третьему?

   – Нет, служим, – немного подумав, ответил капитан. – Но временно выйдем в море под нашим пиратским флагом, у меня есть одно дело... да и матросы не откажутся подзаработать.

   Таник не смог скрыть довольную улыбку, предвкушая скорую добычу.

   Матросы были явно расстроены, услышав про команду капитана готовиться к отплытию, но когда они увидели, что опускают флаг, приятно оживились. В конце концов, они были, прежде всего, пиратами и это было у них в крови: разбой и грабежи. Корабль Мориса под названием «Лунная ночь» наводил ужас на всех моряков. Выходя в моря, они всегда молились об одном, только чтобы не встретить «Лунную ночь», предвещавшую скорую погибель.

   Королевства, раскинувшие свои территории вдоль Славного моря, постоянно страдали от набегов пиратов. Короли боролись с ними как могли: объявляли награду за поимку, вешали, преследовали на воде и на суше, но искоренить пиратство им было не по силам. Первым, кто нашел оптимальное решение проблемы, был Завин Второй, слава о котором не утихает и после его смерти. Он стал нанимать пиратские корабли к себе на службу и платить им жалованье. С тех пор пираты ходили под флагом того или иного государства, получали не только легальный статус, но и определенное положение при дворе. Так капитан Морис и его корабль были на особом почете у короля, хотя, конечно, король догадывался, что этот старый пират промышляет черным делом время от времени. Но чтобы не навлечь гнев Завина, пираты Мориса не нападали на корабли королевства Кайнодар. И все были довольны.

   Солнце красно-желтым диском легло у горизонта в воду. Найт, стоя у левого борта, смотрел на закат. Он перевел взгляд на воду, в которой отразилось его лицо и черные как смоль волосы, в беспорядке падавшие на лоб. Он был очень красив: большие карие глаза, аккуратный нос, высокие прямые скулы, могучее телосложение, во всех его движениях чувствовались грация и сила.

   Найт наблюдал в отражении моря, как поднимают черный флаг, и вспоминал, как первый раз вступил на палубу этого огромного и уже тогда знаменитого во всех водах корабля. «Лунная ночь» стояла в бухте, ее паруса гордо развевались, готовые понести корабль в очередной пункт назначения навстречу приключениям и опасностям. Найт столько слышал историй о пиратах от своего отца, что, как и все мальчишки, сам мечтал стать отважным пиратом. Сейчас вспоминая это, он даже улыбнулся. Как это было глупо и наивно. Жизнь моряка, а тем более пирата, не была такой сказочной, какой он ее себе воображал. Но променял бы он эту жизнь на другую? Конечно, нет. Найт больше всего на свете любил море и этот корабль. А что касается пиратства, он никогда не думал о моральной стороне этого дела. Ведь у него не было выбора, он еще маленьким мальчиком очутился среди пиратов, и жизнь его уже тогда была предопределена. Он, правда, иногда думал, что будет, если он найдет своего отца и тот окажется каким-то торговцем... что скажет он, узнав, что его сын пират, пусть и на службе у короля Завина?

   Найт поймал на себе хмурый взгляд старика Мориса и поспешил вернуться к работе. Сейчас все матросы готовили корабль к отплытию, и на палубе царила суматоха.

   Капитан проводил взглядом Найта, он тоже вспоминал тот день, когда привел его на корабль, не зная еще, что из этого мальчугана вырастет такой удалой моряк. Его всегда печалило, что Найт превосходил его собственного сына. Морис помнил, как пытался долгое время избавиться от ненужной ему ответственности, как давал мальчугану самые сложные и опасные задания: проникнуть на вражеский корабль и унести оттуда что-либо ценное, разведать обстановку или заваливал его самой тяжелой физической работой, в душе надеясь, что мальчугана или вздернут на мачте очередного вражеского корабля, или он помрет от какой-нибудь лихорадки. Но Найту удавалось каким-то чудным образом каждый раз выполнять задания капитана и возвращаться целым и невредимым. А спустя годы Морис уже так привык к Найту, что тот стал практически его правой рукой. Он видел, как верен ему Найт, жаль, тот не знал, что старый капитан абсолютно не ценит это. У него была только одна мысль: перед уходом оставить корабль своему пусть и нерадивому, но единственному сыну.

   Они плыли всю ночь, гонимые сильным ветром. И с первыми лучами солнца Найт снова поднялся на палубу, чтобы сменить Раина на капитанском мостике.

   – Ужасная погода, – сказал тот, взглядом указывая на небо, затянутое тяжелыми свинцовыми тучами.

   Найт тоже предчувствовал бурю, которой несомненно был рад. Она была вечным спутником всех злодеяний «Лунной ночи».

   Когда на горизонте замаячил первый корабль, матросы быстро заняли свои позиции и приготовились ждать. Высоко над их головами развивался верный пиратский флаг, а впереди в нескольких милях плыл корабль, но в тот день ему не суждено было добраться до берега.

   Это всегда были торговые судна. По тому, как они тяжело плыли и насколько погружались в воду, Морис умело определял будущий доход. Он знал, с чем и откуда плывут корабли. Этот плыл из Вайнодара, его трюмы ломились от ценного груза.

   Торговые судна имели скудную охрану на борту, поэтому даже если и ввязывались в драку, быстро капитулировали. Корабль же всегда топили по приказу Мориса, после того как вся добыча переносилась на «Лунную ночь».

   Эта битва ничем не отличалась от множества других, хотя для некоторых награда оказалась куда приятнее, чем могло показаться на первый взгляд. В трюме торгового судна они обнаружили большие запасы рома и вина, чему моряки были несказанно рады. Особенно торжествовал Таник. Он схватил одну из бутылок и, отколов о косяк ее горло, стал лить ром прямо себе в рот.

   Капитан уже не мог остановить своих матросов, которые открывали одну бутылку за другой, приготовившись отметить славную битву и богатую добычу. Он, стоя на капитанском мостике, смотрел, как в отдалении торговое судно уходит под воду на закате.

   Таник и его верный друг Крон пили в трюме, не давая своему горлу просыхать. Найт прошел мимо, презрительно бросив на них свой взгляд. Ему не нравились матросы, которые напивались до беспамятства.

   – Терпеть его не могу, – сказал Таник, когда Найт скрылся за дверью. Но от зашкалившего алкоголя в крови он сказал это недостаточно тихо, и Найт все слышал. Он остановился и прислушался.

   – Особенно ненавижу, что мой старик заставляет меня за ним следить! – сказал Таник и сразу понял, что сболтнул лишнее, но было уже поздно.

   – Зачем? – Крон был явно удивлен и заинтересован, хотя сомневался, что на утро вспомнит хоть что-нибудь.

   Таник придвинулся к нему ближе и заговорщически стал что-то шептать на ухо.

   Найт понял, что так ничего не услышит, в его голове молниеносно созрел план. На деревянные полы, покрытые толстым слоем лака, упала его одежда, а по трюму поползла небольшая зеленая ящерица, все было точно так же как в ту ночь, когда горел его дом.

   Ящерица приблизилась к близко сидящим Танику и Крону и замерла на расстоянии, достаточном, чтобы слышать каждое слово.

   – Он все надеется найти своего отца, – прошептал Таник. Крон не увидел в этом ничего особенного и, поскольку слова Таника не произвели на него впечатления, тот расстроился и решил, что скажет куда больше, чем следовало, откроет другу тайну, которая была известна только ему.

   – А ты знаешь, кто отец Найта?

   – Нет, – закачал головой Крон и почувствовал, как она продолжает кружиться даже после того, как он остановился.

   – Пират Роджер был его отцом!

   – Иди ты! – закричал Крон изумленно. – Наш старый капитан Роджер?

   Теперь Таник был доволен, его слова произвели должное неизгладимое впечатление на всех, кто был в комнате, и даже тех, кого он не видел.

   – Отец рассказал мне, но велел хранить в тайне, наверное, боится, что Найт начнет претендовать на корабль...

   Ящерица застыла на полу, когда вдруг поймала на себе внимательный взгляд Крона. Тот смотрел на нее пристально, не моргая. Найт уже хотел было испугаться и бежать, как вдруг Крон повалился на пол и громко захрапел.

   – Старый пьяница, – пробурчал Таник и завалился рядом, тут же начав мерно посапывать.

   Найт вернулся к себе в каюту и принял свое человеческое обличие. Он смотрел на свое отражение в зеркале и не верил, что минуту назад он еще был маленькой ящерицей. Это то самое проклятье, от которого он мучился всю свою жизнь. Он мог превращаться в ящерицу по своему желанию или в любой другой момент, когда все его чувства зашкаливали. Так было в ночь пожара, страх взял верх, и ящерица победила в нем человека. Найт был уверен, что стал таким ловким и бесстрашным матросом, потому что в нем текла особая кровь. Но он все равно считал это своим проклятьем и больше всего на свете боялся, что кто-то узнает об этом. Хотя впервые этой ночью, он посмотрел на свое проклятье с другой стороны. Может, в чем-то колдунья и была права... он тут же отогнал все эти мысли, не желая признавать, что быть ящерицей могло быть удачей для него. В одном колдунья права: тайна сама стала приоткрывать завесу перед ним.

   Его отец был пиратом, эта мысль проносилась на огромной скорости в его голове снова и снова. Он был когда-то капитаном корабля «Лунная ночь», а значит, Морис знал, кто отец Найта, когда взял мальчика к себе. Но почему он не сказал ему правду, зная, что тот ищет отца?

   Это было больше, чем странно. Хотя доля правды в словах Таника тоже могла быть – Морис всегда опасался, что Найт рано или поздно займет место капитана, и правильно опасался. Найт ни за что бы не отдал трусливому Танику командование кораблем. Он был благодарен Морису, что тот взял его на корабль, несмотря на то, что детские годы были самыми тяжелыми. Ему доставалась вся черная работа, матросы его постоянно шпинали, пока, наконец, из угловатого мальчишки не вырос сильный юноша и в один день не дал отпор. Тогда же и началась его карьера в качестве воина на корабле, а не мальчика на побегушках. Морису пришлось обратить внимание на Найта. Найт бы ни за что не пошел против Мориса, по крайней мере, пока тот был жив.

   Другая мысль промелькнула в голове у Найта – Морис привел его на корабль уже будучи капитаном, тогда что стало с Роджером?

   Найт хотел той же ночью поговорить с капитаном о своем отце. Но что-то его остановило. Морис был не в духе, видя, как напились его матросы, и момент был упущен.

   «Лунная ночь» сменила курс. Найт с удивлением обнаружил, что они плывут в столицу Кайнодара. Капитан Морис никогда не говорил им заранее о своих планах, но матросы к этому быстро привыкли.

   Морис практически все время был в плавании и возвращался в столицу повидаться с Завиным Третьим только, чтобы получить очередное задание и вознаграждение. Моряки в душе ликовали, что снова окажутся на суше, а Найт взволнованно всматривался в линию горизонта. В столице он снова увидит Мию.

   Порт переливался в утренних лучах солнца, когда «Лунная ночь» зашла в бухту.

   – Ты готов? – Раин подошел к Найту, который наблюдал за тем, как на воду спускают шлюпку. Тот пожал плечами, не понимая вопроса.

   Для встречи с королем Морис всегда брал с собой Таника и Найта, свою правую руку и плохо развитую левую, как неудачно шутили матросы.

   – Не думаю, что нас долго не будет, – пожал плечами Найт. – Скоро вернемся, и снова в море.

   Морис не любил долго гостить у короля.

   Город широко раскинулся на побережье и уходил вглубь долины, его окаймлял с одной стороны хвойный лес, а с другой невысокие горы. Дома в столице были почти все богатые из дорогих пород дерева, прочные и высокие. Хотя Кайнодар не был богатым королевством, и часть его населения жила за чертой бедности, в столице было красиво и чисто, сюда отовсюду съезжались купцы, и жизнь текла бурной рекой.

   Замок короля Завина Третьего располагался на окраине города, огороженный рвом с водой и неприступной стеной, возведенной еще сотни лет назад. Города Кайнодара очень отличались от городов других королевств, например его соседа Вайнодара. Вайнодар практически со всех сторон граничил с другими королевствами по суше, отчего постоянно страдал от набегов. Поэтому вокруг всех городов Вайнодара возводились мощные стены. В Кайнодаре стены же окружали только замок короля.

   Морис в сопровождении Найта и Таника медленно продвигался к центральной площади столицы. Они были одеты в форму кайнодарского флота – в белых рубашках с длинным рукавом и красных жилетках, поэтому на них никто не обратил особого внимания.