Текст книги "Замуж за врага. Лишняя в его доме (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Прошло уже два дня с тех пор, как Кайден уехал на границу, и его до сих пор не было. Два дня, наполненных тревогой и тишиной.

Я каждый день спрашивала у Герды, не пришли ли новости, не прислал ли лорд Айсхарн какое-то сообщение. Но она только качала головой, поправляя постель:

– Нет, моя леди. Пока ничего. Если что-то будет – я сразу скажу.

Сердце неприятно сжималось.

На второй день, наконец набравшись смелости, я даже решилась пойти к главному безопаснику клана – суровому, седовласому мужчине, лорду Ториану. Я постучала в дверь его кабинета и сразу же открыла ее.

И… замерла на пороге. Я ожидала увидеть лорда Ториана за заваленным бумагами столом, но нет.

Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и совершенно расслабленно пил чай… в компании.

Молоденькая Ирма расположилась в кресле рядом. Платье её было наряднее обычного, но надето поспешно – это было видно по чуть перекошенному корсажу. Волосы собраны наспех, пара прядей выпадала на щеки. Эту прическу ей точно не делала старательная служанка.

Значит, мои догадки были верны. Молоденькая дочка главного лекаря любовница Ториана. А знал ли мужчина, что является лишь небольшой ступенькой на ее пути и главная ее цель Кайден?

Я вошла, держа спину прямо и не опуская взгляд. Лорд Ториан хмуро встретил меня. Смерил неприятным взглядом. Но я подняла подбородок еще выше. Он ничего мне не сделает и не скажет, ведь перед ним супруга его главы.

– Когда вернётся лорд Айсхарн? Может, есть какие-то вести? – спросила я сдержанно.

Он процедил сквозь зубы:

– Я не ведаю этого. Лорд Айсхарн передо мной не отчитывается. Моя задача – охранять поместье, территорию и людей в нём. Я её выполняю.

Он говорил грубо, будто я уже мешала ему одним фактом своего существования. Я выслушала молча, пытаясь не показать, что его тон задел.

Когда я вышла, почувствовала, как внутри меня остался неприятный осадок.

Еще меня беспокоило, что того странного гонца я больше не видела. Наверное, так и лучше. Лучше бы я ошибалась. Лучше бы он ничего не успел сделать. Лучше бы всё это была лишь игра моего воображения.

Ела все эти дни я в своей комнате, не спускаясь в общую столовую. Именно это для меня было чем-то пока невозможным.

И вот сегодня шел третий день, как Кайдена не было.

Я быстро поела, оделась в новое платье, которых у меня становилась все больше и больше, взяла книгу о древних исчезнувших расах и решила выйти в сад.

Накинув красивую узорчатую шаль – ту самую, что передала швея Грейс вместе с новым платьем, – я отправилась по садовой дорожке.

День был прохладным, но ясным. Ветви деревьев поблёскивали росой, и ветерок трепал края моей шали.

Я шла, кутаясь в неё, прижимая к себе книгу. Я просто ходила по извилистым дорожкам, изучая парк и вдруг увидела небольшой пруд – гладкий, серебристый, укрытый тенью раскидистой ивы, которая росла над крутым обрывом прямо в воду.

Я остановилась. Всё вокруг выглядело таким спокойным и красивым.

Трава у пруда была зелёная-зелёная, сочная, мягкая. И мне вдруг нестерпимо захотелось ступить на неё – прогуляться босиком, как когда-то в детстве, когда я тайком сбегала из особняка.

Я сняла обувь, оставила книгу на траве, только хотела спуститься к берегу поближе, приподняла подол платья и сделала шаг вперёд, как…  тишину нарушил лёгкий шорох.

Я подняла голову. Сначала подумала – птица или ветер. Но нет: это было слишком отчётливое, осторожное шевеление, будто кто-то пытался спрятаться.

Я медленно повернула голову, всматриваясь. И заметила, как одна из густых кучерявых ветвей раскидистой ивы чуть вздрогнула. Я подошла ближе. Потянулась пальцами и приподняла тяжёлую ветку.

И застыла.

Там, в зелёной полутени, на влажной земле сидели две девочки – Шани и Селена. Они уставились на меня огромными, круглыми глазами, будто их застали за преступлением века. Щёки перепачканы травой, волосы растрёпаны, платьица помяты.

А я… Я не знала, как реагировать.

Не знала, должны ли дочь главы клана сопровождать гувернантки, няни или охрана. Может, девочки убежали? Может, играют? Может… это опасно?

Мы втроём смотрели друг на друга, застыв, как три испуганных зверька, встретившихся нос к носу.

Я осторожно опустила ветку обратно, закрывая их от прямого взгляда.

Отошла на пару шагов, пытаясь понять, что делать. Осмотрелась: ни нянь, ни охраны, ни слуг.

– Странно… – прошептала я себе под нос.

И вот в этот момент прозвучало нечто ужасное. Короткий, пронзительный вскрик.

Шани вывалилась из-под ветки, будто кто-то толкнул её или она сама потеряла опору. Маленькое тело перекувырнулось, платье взметнулось вверх, и девочка, завизжав, поехала вниз – по крутому склону, который начинался сразу за ивой и резко обрывался чуть поодаль.

– ШАНИ! – сорвалось с моих губ.

А если она утонет?

Я бросилась за ней, трава и правда была слишком скользкой, гладкой – я сама подскользнулась, длинное платье мешало, путалось в ногах, цеплялось за корни и ветки.

Девочка катилась по зелёной горке, визжа и захлёбываясь криком.

Я ускорилась, споткнулась, снова поймала равновесие – и в последний момент, когда она буквально летела вниз, я бросилась вперёд, распластав руки.

Мы столкнулись.

Я перехватила её за талию.

И в ту же секунду травяное покрытие ушло из-под ног – мы вдвоём полетели вниз.

Холодная вода ударила в спину.

Я ушла под воду с головой. Девочка была на мне, но у нее началась истерика.

Шаня завизжала:

– А-а-а-а! Папа! А-а-а!

Она не умела плавать. Она сразу начала тонуть и в панике захлебываться. Я едва нашла опору. Благо что упали мы не на глубину. Шани барахталась, царапалась, тянула меня вниз.

– Держись за меня! – крикнула я, но вместо этого девочка ударила меня в щёку от ужаса.

Я обхватила её крепче, прижала к себе, ногами снова нащупала дно – вода доходила мне до плеч.

Слава богам. Вед я тоже не умела плавать.

Я подняла девочку выше, чтобы её лицо было над водой.

Она захлёбывалась слезами, тряслась, визжала – маленькая, испуганная, мокрая, дрожащая.

Я вынесла нас к мелководью. Каждый шаг давался тяжело – платье тянуло вниз. Когда мы вышли на берег, Шаня повисла у меня на руках и разрыдалась так, что у меня перехватило горло.

Я опустилась на колени прямо на мокрую землю, удерживая её, ощущая, как бешено колотится маленькое сердечко.

Она могла утонуть.

Она почти утонула.

И если бы я не увидела их под ивой… если бы я не пришла сюда вообще… если бы я опоздала на секунду…

Я крепче прижала девочку, чувствуя, как с моих волос капает вода на её голову.

– Всё… всё хорошо… ты в безопасности… я держу тебя… – шептала я, не зная, слышит она или нет.

Она дрожала, но уже цеплялась за меня, вцепившись в моё платье маленькими пальчиками, словно за единственное спасение.

– Леди Ша-а-а… Шани?! – услышала я со стороны.

Из-за деревьев вылетела нянька – молодая женщина в серо-синем платье, с выбившимися из-под чепца волосами. Лицо её было белым как полотно, глаза расширены от паники. Она остановилась, будто ударилась о невидимую стену ужаса.

Она увидела нас.

Увидела мокрую девочку на моих коленях.

Увидела, как я держу её, прижимая к себе.

Услышала обрывистые рыдания ребёнка.

И рот няньки сам раскрылся.

– Великие боги… Шани!! – её голос дрогнул, стал высоким, надрывным.

Она подбежала, опускаясь на колени прямо в мокрую траву, и судорожно протянула руки к девочке, я отдала ее ей.

Селена уже стояла неподалеку и круглыми испуганными глазами смотрела на нас.

– Что случилось?! Что стряслось?! – няня стала осматривать девочку, словно ожидая увидеть кровь, перелом или рану.

– Она упала со склона, – сказала я тихо, меня саму потряхивало. – Я успела её… поймать. Она… могла утонуть.

– Но как же так? – У няньки затряслись руки.

– Шани, скажи, что это она! – вдруг закричала Селена.

Я вытаращила на нее глаза. Шани тоже дрожала, сжималась вся, но подняла руку в мою сторону.

– Она применила… свою магию… Лунных. Я… не заметила… и покатилась по траве… и упала.

Я прикрыла глаза.

Меня только что оболгали прямо в лицо.

И нянька резко встала, посмотрела на меня с таким отвращением, будто я и вправду столкнула Шаню в воду.

– Я обо всём доложу лорду. Будьте в этом уверены, – холодно бросила нянька и увела девочек.

А я так и осталась сидеть – мокрая и дрожащая.

Глава 24

Внутри меня всё заледенело. Тело била крупная дрожь. Я встала. Ноги подкашивались от пережитого. Мокрое платье прилипло к коленям и мешало идти. Босые ступни мёрзли.

Мне уже не было в радость ни зелёная трава, ни это утро. Я подняла книгу. Обулась. Взяла сухую шаль, накинув её поверх мокрого тела, хотя она совсем не грела. Но это всё же было лучше, чем ничего. Закуталась в нее и поспешила в дом.

В своём доме – в клане Лунных – я бы даже не удивилась, что меня оклеветали. Сестра частенько сваливала на меня вину за свои проступки. Ни мать, ни отец никогда не слушали мои жалкие оправдания. Не давали и возможности защититься. Для них я была источником проблем, исчадием бездны. Демоном воплоти, который посмел поселиться в их доме.

Здесь же…

Здесь я планировала получить шанс. Маленький шанс успеть защитить себя. Сказать хоть слово, прежде чем Кайден вынесет приговор.

К сожалению, я понимала то, о чём говорила Герда: он помешан на защите.

Его истинная пара погибла от рук моего клана. Можно только предположить, что такой травмирующий опыт может подтолкнуть его к необдуманным действиям… особенно если речь зайдёт о любой угрозе его дочери.  Он так молниеносно сорвался на границу, стоило только сообщить о нарушении…

Я спешно переставляла ноги, потом споткнулась, едва удержалась и восстановила равновесие. Чихнула один раз… потом ещё раз. Зуб на зуб не попадал. Я и так мёрзла, а сейчас и вовсе казалось – превратилась в ледяную статую. Хотя на дворе была ранняя осень. Мне только не хватало заболеть теперь.

А ведь должен был приехать учитель. Но того до сих пор не было. Хотя чему удивляться? Кайдену сейчас не до писем наставнику.

Но другая мысль не давала покоя: он ведь знает, что у меня нет магии Лунных. А сведения о наследниках никогда не бывают в свободном доступе. Обо мне могли знать только приближённые клану – те, кто жил в поместье.

Но вряд ли хоть кто-то из них стал бы делиться секретами с Ледяными. Они скорее оторвали бы себе язык.

Но Шани-то этого не знала. Свалили вину на меня.  И почему вообще обе девочки оказались без сопровождения?

Наверняка убежали погулять и спрятались, чтобы найти приключения. Так делала Мария и ее искали няньки и охрана.

Так делала я… и могла пропасть на пару часов, но меня никто и не искал. Я сама выходила.

Я вспомнила собственные ощущения. Трава не была настолько скользкой, когда я по ней шла.  А Шани катилась по ней, как по ледяной горке.

Магия Лунных может вызвать морок, заморочить голову – заставить поверить в иллюзию. Отец или Мария, например, могли создать видимость льда, чтобы девочка испугалась. Но даже так… морок не делает траву настоящим льдом. Если бы я и обладала магией Лунных, то не смогла бы превратить склон в ледяной спуск.

Здравомыслящий человек это понял бы. Нянька должна была разобраться… Или она вообще ничего не знает о магии Лунных?  Но кто тогда применил магию? Кто намеренно сделал склон скользким?

Я дошла до крыльца.

И уже на подходе увидела суету, совершенно не свойственную этому месту.

Мои плечи опустились. Я глубоко вдохнула. Придётся столкнуться с взглядами, полными осуждения. С их уверенностью, что это я покушалась на жизнь наследницы клана.

И, к сожалению, они будут правы – в их логике. Я супруга Кайдена, и они с лёгкостью могли бы подумать, что я желаю возвышения своему будущему ребёнку, а не Шани.

Только они не знают, что Кайден не собирается заводить полукровок от меня, что он лучше родит бастарда и примет его в род. Да и я – больна. Я не смогу родить ему ребёнка.

Даже если бы и могла… Я бы не подвергла жизнь Шани опасность. Как можно оборвать чужую жизнь в угоду собственным амбициям?

Я поднялась по ступеням, но это далось мне с трудом. Спина ныла так, словно кто-то провёл по ней ледяным лезвием. Видимо шрамы давали о себе знать.

Платье прилипло к телу, холодными липкими складками. Меня трясло еще больше.

Каждый шаг отзывался дрожью. Волосы свисали вдоль лица. Пряди липли к шее, сползали по плечам. Вода стекали по ним, тонкие струйки пробегали по лопаткам и исчезали под мокрой тканью.

Я вцепилась пальцами в перила, поднялась ещё выше, дыхание сбивалось.

Только бы добраться до комнаты. Я втянула воздух и всё же попыталась выпрямиться, как должна.

Не получилось, я снова согнулась, будто меня ударило хлыстом.

– Держись… – прошептала я сама себе, почти беззвучно, – держись…

Я вошла в холл. Там стояла суета. Было много людей. Не глядя ни на кого, я направилась к лестнице, стараясь держать спину прямо, хоть это и давалось с трудом.

Я слышала, как весь шум будто сразу схлынул, стоило мне оказаться на середине. Они все замерли, уставились мне в спину. Но молчали.

А я просто шла к лестнице. Поднялась. Добрела до своей двери. Вошла и только там позволила плечам опуститься. Я всхлипнула, прикрыла рот рукой и зажмурилась.

Я так сильно испугалась. Той воды, что накрыла меня, того холода, который обжёг.

Я дошла на негнущихся ногах до комода, положила туда книгу, а потом поспешила в ванную. Сняла шаль, мокрое испорченное платье. Меня колотило.

Я включила воду, подошла к зеркалу. На щеке была красная отметина – Шаня хорошо меня приложила в панике. На ключице и руках тоже проступали синяки. Кожа посиневшая. Худые руки, тонкая талия.

Я снимала одну прилипшую к телу деталь одежды за другой.

Слёзы, запоздавшие от страха, текли по щекам. Я плакала беззвучно, просто всхлипывая.

Не успела опустить вниз рубашку, которую сняла с себя, как… дверь в ванную распахнулась, и… на пороге появился Кайден.

Глава 25

Кайден

Я вернулся раньше, чем собирался. На границе с Кристальными всё оказалось гораздо прозаичнее, чем сообщил гонец. Те всего лишь проводили учения. И не было такой нужды срываться с места. Но разбираться с этим я буду позже.

Стоило переступить порог поместья, как из коридора выбежала Герда. Лицо бледное, руки трясутся.

– Лорд… скорее… ваша дочь… она чуть не утонула…

У меня потемнело в глазах. Сердце больно ударилось о грудь. Дракон внутри взревел. Моя дочь. Мое продолжение.

Я ничего не соображал. Внутри билось одно – «чуть не утонула… почти утонула…».

Все остальные слова растворялись в шуме. Я даже недослушал до конца. Меня просто сорвало с места.

Слуги отскакивали от меня в стороны. Кого-то я оттолкнул плечом, кого-то даже не заметил. Ступени перепрыгивал по две, а то и по три – скорость росла вместе с яростью.

– Лекаря! – рявкнул я. Голос сорвался.

Герда бежала где-то позади.

– Его уже позвали, лорд! – услышал я, когда влетел на второй этаж. – У неё просто испуг… и пара царапин… и синяк…

Меня это не успокоило.

Магия рванулась наружу так резко, что стены вокруг покрылись тонкими морозными узорами. Я едва сдерживал себя, едва удерживал силу, которая требовала выхода.

Перед глазами вспыхнуло лицо Адэль – пустые, мёртвые глаза моей истинной. Тогда я не успел. Тогда у меня забрали ее.

А теперь… моя дочь.

Я резко распахнул дверь. Та с громким стуком ударилась о стену.

Розовая комната. Полки с игрушками. Плюшевые подушки. Но я не видел тут ничего, кроме свой дочери. Она сидела на краю кровати.

Мокрые волосы липли к щекам. Губы фиолетовые. Закутана в пушистый халат по самое горло, маленькие руки дрожат мелкой дрожью.

Я пересек комнату и как подкошенный рухнул на колени. Схватил её за плечи, притянул к себе и обнял. Дракон внутри рвал и метал, требуя расправы.

Как?! Как такое могло произойти!

– Шани… – я провёл рукой по её волосам. – Что случилось?

Она вздрогнула, спрятала лицо у меня на груди. Я чувствовал, как она дрожит, как цепляется за мой камзол маленькими пальцами.

Нянька стояла рядом. Бледная, напряжённая, как будто сама только что вылезла из ледяной воды.

Шани заплакала. Она так испугалась. Я гладил ее по мокрым волосам, целовал в макушку. У меня самого колотилось сердце. Я не мог прийти в себя. Мне хотелось крови виноватого в том, кто не досмотрел!

Я обернулся в сторону, сжимая Шани в объятиях, и посмотрел на няньку. Она уже год как работала с моей дочерью.

– Говор-р-и, –  прорычал я ей.

И она начала свой рассказ:

– Лорд… это… всё ваша супруга. Там ива… у озера и склон, обрыв…

– …

– Она… хотела избавиться от вашей дочери. Применяла магию Лунных… девочка покатилась прямо в озеро… а она ведь не умеет плавать…

Каждое слово няньки резало по ушам. Внутри меня всё рвалось, ломалось, трещало. Я прижал дочь сильнее, стараясь не раздавить.

Наконец я отстранил её от себя, взял за холодные плечики и заставил посмотреть мне в глаза:

– Шани. Это правда?

Она снова вздрогнула, вся съёжилась.

– Д-д-да… – затряслась она. – Да… мы были с Селеной… прятались… и… и Каллиста… она… да…

Ложь.

Нужно успокоиться. Я снова перевел взгляд на няньку.

– Почему моя дочь пряталась под ивой? – холодно бросил я вопрос няне.

Та вздрогнула. Сжалась, прижала руки к груди.

– Д-девочки убежали…

– Я спросил, почему моя дочь пряталась под ивой? Далеко от поместья. Над обрывом.

– Я… они с Селеной всегда любили играть в прятки, девочки уже большие, и я…

Она замолчала.

– И ты что?

– И я… позволила им поиграть. Но потом подождала немного… и пошла искать.

Я прикрыл глаза, сдерживая дракона. Я хотел этой дурой перегрызть горло.

И только Шани останавливала меня.

– С каких пор пятилетняя девочка считается взрослой?

– Но там была Селена…

– Я тебя спросил про свою дочь. Я плачу тебе деньги. Я нанял тебя для Шани. Я нанял тебя, чтобы ты ходила по пятам за моей дочерью. А если тебе нужно было отвлечься, могла позвать другую няню. Охрану, Герду. Кого угодно! Я тебя ещё раз спрашиваю. Почему моя дочь ушла играть в прятки под иву?

Та снова замолчала.

– Кто её спас?

– Ваша… ваша… супруга…

– То есть она сначала применила магию Лунных, а потом нырнула за девочкой в воду?

– Да…

Я усмехнулся.

– Видимо, о магии Лунных ты знаешь ещё меньше, чем я думал. Боги… как я только мог нанять такую идиотку, как ты.

Я рявкнул:

– Ты уволена. Убирайся. А нет… стой.

Она замерла.

– Каллисте вызывали лекаря?

– Я не знаю… я увела девочек…

– Герда! – проревел я.

Она вбежала, стояла в коридоре.

– Каллисте вызывали лекаря?

– Нет, мой лорд. Я только что узнала.

Повисла тишина.

– Так.

Я выдохнул.

– Вышли все из комнаты.

Дверь закрылась.

Я стоял на коленях перед дочерью. Шани круглыми глазами смотрела на меня.

– Значит так, Шани. Раз ты говоришь, что большая, значит наказание ты понесёшь как большая.

– Но за что… я чуть не утонула…

– Сейчас я спрошу один раз, и ты мне ответишь честно. Потому что если ты мне солжёшь – а это недостойно будущей леди и, возможно, главы клана – то ты будешь на две недели заперта под домашний арест. Только учителя будут приходить к тебе. Никакой Селены. Поняла?

– Н… да.

– Кто сделал склон скользким?

Дочь молчала. Я встал с колен. Ждал ответа.

Она всхлипнула – боится признаться.

– Знаешь, Шани, ты меня разочаровала. Помнишь, я говорил тебе, что не только ты особенная, и что есть дети, у которых родовая магия блокируется из-за потрясений, что они пережили?

Дочка кивнула. Мне было больно, что мой ребенок так легко оклеветал невиновного, тем более того, кто спас ее. Но ей нужно вынести из этого урок.

– Так вот. Моя супруга, которая бросилась тебя спасать – такая же. Вы с ней похожи. Теперь ты понимаешь, к чему я веду?

Шани разрыдалась и закрыла лицо руками.

– Ты ещё не проходила магию Лунных. А нянька оказалась настолько глупа и напугана, что приняла вашу выдуманную ложь за истину. Рассказывай, как всё было на самом деле.

– Это всё Селена-а-а… Я не хочу, чтобы Каллиста была моей мачехой… не хочу-у-у… Селена сказала, что если ты не женишься на Айлоре, то ты их выгонишь…  Ты… отправил маму Селены за город… И ее тоже выгонишь… А мы… мы с ней подруги… у меня нет больше подруг…

– Что было дальше?

– Мы… мы… придумали план…

– Ты могла утонуть.

– Я… не знала… что так… получится…

– Сейчас придёт Герда. Из комнаты не выходи, пока я не разрешу.

Я вышел.

Сердце обливалось кровью. Но Шани должна понимать, что обязана нести ответственность за свои слова и поступки. Потому что из-за её лжи могла пострадать невиновная.

Каллисте и так доставалось в клане – ненужная дочь, пустая и даже не драконица.

Судя по её спине и состоянию: торчащие рёбра, тонкая, почти просвечивающая кожа – её отца самого нужно отходить кнутом до потери сознания, потом не давать лечиться и снова отходить.

Ублюдочная тварь, а не отец. И мать не лучше, раз позволяла так измываться над собственным ребёнком.

И в её нынешнем, истощённом, полудохлом состоянии – как она вообще пережила падение в воду? Я сильно сомневаюсь, что она умеет плавать…

Я вошёл в комнату и распахнул дверь в ванную.

Замер, потому что ничего, кроме матерных слов, на ум не пришло.

Худая, побитая, в синяках. Даже на щеке красное пятно.

И… плачущая. Тихо, чтобы её не услышали и не заметили. Привычка, вбитая в неё розгами.

Боги…

Я сжал челюсти и кулак, пытаясь хотя бы немного сдержать себя, чтобы не напугать её ещё сильнее. Хотя… уже поздно.

Она прикрыла свою тощую наготу мокрой рубашкой. Но я все видел. Ноги, как спички. Торчащие рёбра. Резкие скулы. Впалые щеки. Огромные янтарные глаза.

И даже в таком забитом состоянии я мог рассмотреть: если она восстановится и станет увереннее в себе – она будет красива. Всё данные для этого есть.

А сейчас… делаю шаг вперед.