Текст книги "Замуж за врага. Лишняя в его доме (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 36

Я обернулся сразу же, стоило только выбежать из императорского дворца. Воины последовали за мной. Я не видел ничего вокруг. Было наплевать на запреты императора не оборачиваться в столице и на приказы, которые гласили, что перемещаться нужно только верхом на лошади.

Крылья раскрылись резко, рассекли воздух со свистом. Ветер бил в грудь, хлестал по морде, ревел в ушах.

Дороги, леса, реки – всё мелькало рваным полотном. В голове билась только одна мысль: Шани, Каллиста, мои люди…

Я почувствовал запах гари задолго до того, как увидел, что произошло. Среди густого леса стояло мое клановое поместье и… оно сгорело. Моя неприступная крепость пала под магией врагов. Тут воняло густой, удушающей, демонической магией.

Как такое может быть?! Я ведь позаботился о его защите! Невозможно было за такой короткий срок превратить в руины родовой особняк. Он мог держать оборону на ледяных щитах до нескольких дней. И я позаботился об этом сразу после смерти истинной. А за это время любой мой отряд, находящийся даже в самой отдалённой точке клана, мог бы уже прийти на помощь!

А сейчас я вижу, как от моего дома ничего не осталось.

Как поместье – самое защищённое место в клане – стало общей могилой.

Я сорвался вниз, превратился в человека в шаге от земли, приземлился на одно колено. Камни треснули под ладонью, горячая пыль обожгла кожу. Я вскинулся и замер.

Передо мной были руины.

Крыши не существовало – она рухнула внутрь, погребя целые крылья здания. Каменные стены ещё стояли, почерневшие, растрескавшиеся, как обугленные кости. Не окна, а провалы смотрели на меня. Двор был завален обломками, обрушившимися балками, телами.

Телами.

Слуги. Аристократы, жившие при доме. Кто-то лежал неподвижно, кто-то стонал, его оттаскивали воины. Кровь, копоть, пепел. Запах жжёной плоти и металла.

Я увидел демонов – краснокожие, рогатые силуэты, уже уничтоженные. Значит, бой был. Значит, мои люди поднялись по тревоге.

Все вокруг замерли, смотрели на меня. Никто не произнёс ни слова.

Я искал глазами… свою семью.

Шани.

Каллисту.

И не находил.

Где-то внутри меня начало леденеть. Медленно. Опасно.

– Глава! – ко мне подскочил Райан.

Он был цел. В саже, но без ран, с перепачканным, почти скорбным лицом. Глаза бегают, руки, унизанные перстнями, трясутся.

– Мне так жаль… мне так жаль… это было внезапно… мы защищались как могли…

Я не стал его слушать. Оттолкнул так, что он пошатнулся и едва не упал на землю. Мой голос разорвал двор, как удар хлыста:

– Где моя дочь?! Где моя жена?!

Тишина стала гуще дыма.

Ко мне быстрым шагом подошёл лорд Ториан – безопасник клана. Лицо серое, закопчённое, взгляд упрямо прямой. Он остановился в шаге, склонил голову. Рубашка разодрала в районе груди и рукавов.

– Мы прочесали всё, что осталось, – сказал он глухо.

Я уже знал ответ.

Я чувствовал его.

Ториан смотрел сочувствующе.

– Мне жаль, мой лорд… – он сглотнул. – Нам не удалось их отыскать.

Мир вокруг качнулся.

Воплотился мой самый страшный кошмар.

Я потерял тех, кто мне дорог.

Я потерял дочь.

Я потерял жену.

Как когда-то – потерял истинную.

Я не защитил.

Я не успел.

Я не…

Воздух стал густым, тяжёлым, каждый вдох отдавался болью. Дракон внутри взвыл – глухо, низко, яростно. Он бился, требуя крови и расплаты.

Я оглядел пепелище снова.

Перед глазами вспыхивали образы: Шани, смеющаяся, с бантиками, её тёплые руки, когда она прижималась ко мне. Каллиста – тихая, забитая, но упрямая, начинающая познавать мир, горящая любовью к простым вещам… Я позволил себе поверить, что смогу защитить. Что рядом со мной будет безопасно.

Самонадеянный глупец.

Я сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони. Боль была нужна. Она удерживала от того, чтобы разнести всё вокруг и потерять остатки разума.

– Найти, – сказал я тихо.

Голос вышел чужим. Ториан напрягся. Воины выпрямились.

Меня накрыло. Магия вырвалась сама.

Лёд хлестнул по воздуху, мгновенно замораживая брусчатку, траву, все вокруг. Там, где секунду назад был жар, воздух взорвался морозом. Лёд полз, разрастался, жадно цепляясь за всё живое.

Люди закричали.

Кто-то упал на колени. Кого-то отбросило волной холода.

– ИСКАТЬ! – рванулось из моей груди. Не голос – рев зверя. – ИСКАТЬ МОЮ ДОЧЬ! МОЮ ЖЕНУ!

Я уже не видел лиц. Не слышал ответов.

В ушах бился только пульс – глухо, яростно, как удары молота. Мир сузился до одной точки, до одной мысли: где они?

Я не верил, что их не стало.

Я сорвался с места, рванул к сгоревшему остову дома, туда, где воздух был густ от гари и смерти.

Завалы разгребали все – я, воины, слуги, те, кто ещё мог стоять. Я расчищал себе дорогу, не чувствуя боли. Пальцы резало о камни, костяшки трескались, кровь тут же схватывало льдом.

– Шани!

– Каллиста!

Имена рвались из меня хрипом.

Я не понимал, где я. Что я вижу. Всё плыло. В висках стучало так, что казалось – сейчас лопнет череп. Я снова и снова отбрасывал обломки, балки, куски мебели, как безумный, как зверь в клетке.

Магия продолжала рваться – неконтролируемо, выбросами.

Я знал, что здесь никто не мог выжить. Да, понимал, что живых тут нет.

Но я не мог остановиться. Просто не мог.

А потом… я услышал плач.

Замер.

Плач был слабым. Прерывистым.

– Всем тихо! – прорычал я.

Я встал с колен, осмотрелся.

Снова всхлип.

Словно кто-то давился слезами, пытаясь прикрыть рот, чтобы его никто не услышал. Я сосредоточился. Я сейчас на втором этаже. А звук – снизу. На первом. Я рванул вниз через то, что раньше было лестницей, спрыгнул с середины пролета на пол. Прислушался.

Кабинет.

Мой кабинет.

Я сам не понял, как оказался там – и…

Дочь сидела на полу. Вся грязная, заплаканная, испуганная… но живая.

– Боги… Шани… дочка…

Я рванул к ней. Упал рядом на колени. Руки дрожали. Я боялся до неё дотронуться. Вдруг раны? Вдруг ожоги?

– Лекаря! – заорал я.

Шани всхлипнула и сама бросилась мне на шею. Я сжал её так крепко, как только мог. Она дрожала, голубые глаза были широко раскрытыми. От нее исходил запах дыма и гари. Она была в пижаме!

Меня трясло. Глаза жгло от слёз.

– Боги… как ты… тут… – прохрипел я. – А… Каллиста?..

Я не мог нормально дышать и говорить.

– Папа… папа… она… она…

Дочь захлёбывалась рыданиями.

– Сгорела… она меня… закрыла…

Я замер, ее слова разорвали меня изнутри. А потом я заметил, что по её волосам и коже расползаются тонкие корочки льда.

Едва заметные. Защитные. Выходит, Шани вернула себе магию после того, как Каллиста закрыла ее от огня? Я осторожно встал, держа Шани на руках. Прижимая так крепко как только мог. Если дочь выжила… может быть…

Я стал осматриваться, но в кабинете, вернее, в том, что от него осталось Каллисты точно не было.

Но как же Шани смогла выжить? Даже ее магия не способна на такую защиту.

Боги… что же за магия была у Каллисты, что она сохранила жизнь моей дочери, отдав свою взамен. Ей самой ещё жить и жить.

Девочке, которая не знала в жизни ничего хорошего.

Она бросилась защищать чужого ребёнка. Ребёнка своего врага.

Такое могло сделать только по-настоящему чистое сердце.

И я… не уберёг ее.

Стоило только выйти на улицу, вынести дочь – все выжившие выстроились едва ли не в шеренгу.

– Разобрать завалы!

Живые воины, те, кто ещё мог стоять на ногах, сразу же принялись исполнять приказ. Вокруг была разруха, кровь, слёзы и плач. А ещё моя магия, которая бесновалась. Меня обходили по дуге.

Только лекарь не побоялся и подошёл ближе. Я передал ему дочь. Тот прямо тут же начал осматривать Шани, поставил ее на ноги. Потому что я не мог отпустить руку дочери. Меня накрывало, и я мог потерять окончательно контроль.

А потом лорд Фарн удивлённо вскинул взгляд на меня.

– С юной леди все в полном порядке. Только испугана и магию свою вычерпала. Ей просто нужно отдохнуть. Как такое может быть…

Я не ответил. Сам не знал ответа.

– Присмотрите за дочкой, лорд Фарн. Мне нужно отдать приказы.

– Конечно.

Лекарь взял дочь на руки, и я видел, как он отошёл к карете, которую выкатил конюх. Я повернулся к безопаснику, который топтался рядом со мной.

– Ториан, какие потери?

Возраст старого вояки брал своё, и сейчас он выглядел совсем неважно. Я выслушал его доклад. То, как им удалось отбиваться от демонического отряда, но не удалось совладать с огнём. Демоны бросили все силы именно на него.

– Как же тогда он так быстро погас? – спросил я.

– Не знаю. Пламя бушевало, а потом резко втянулось и исчезло. Как только мы одолели последних и обратили отряд демонов в бегство.

У меня внутри был такой холод, что я не мог не думать о Каллисте, которая там погибла. Я тёр лицо.

– Поднимай клан, вводим военное положение. Закрываем границы. Усиливаем патрули. Передать все моим офицерам, что жду их в особняке в Герсте. Сейчас все, кто выжил, пусть отправляются по домам…

Глава 37

Я стоял среди руин собственного дома и заставлял себя дышать ровно. Каждый вдох обжигал лёгкие гарью, каждый выдох отдавался глухой болью под рёбрами.

Думать.

Мне нужно было думать.

Первое – Шани.  Второе – безопасность клана…

«А ведь от Каллисты не осталось даже тела», – мысль ворвалась резко.  Накатила волна дикого сожаления и безграничной благодарности. Как такое чистейшее жертвенное создание могло родиться в семье Лунных?

Пришлось усилием воли давить свои мысли о погибшей супруге.

Нужно отправить Шани к матери. Она о ней позаботиться. А потом нутро разорвала другая мысль. Я никому не мог поручить жизнь дочери.

Никому.

Я повернулся к карете.

Шани сидела на руках у лекаря, закутанная в одеяло, слишком большая для неё ткань сбивалась складками. Глаза огромные, в них ещё плескался страх. Лорд Фарн поглаживал дочь по волосам.

Я подошёл ближе, взял её лицо в ладони и осторожно поцеловал в лоб.

– Шани… ты здесь со мной побудешь? – тихо спросил я, почти шёпотом.

Она тут же закивала, вцепляясь в мой воротник.

– Да, пап. Я только… с тобой. Я никуда… не хочу.

Голос дрожал.

– Я присмотрю за маленькой леди, – спокойно сказал лекарь. – Буду рядом, в пределах видимости. Я уже распорядился: принесут тёплую одежду и что-нибудь поесть. Рядом с вами ей и правда будет лучше.

Я благодарно кивнул целителю.

– Почему ты в пижаме? – спросил я, осторожно убирая с лица дочери прядь темных волос. – И… почему ты была в моём кабинете?

Шани сглотнула и начала говорить сбивчиво, захлёбываясь словами.

– Я проснулась… было громко. Кричали. Пахло дымом… Я испугалась. А потом… потом пришла Каллиста.

Имя погибшей супруги ударило под дых.

– Она обняла меня, – продолжала дочь, – и сказала, что всё будет хорошо. И я… я поверила. Она взяла меня на руки, закрыла мне рот и лицо тканью, чтобы я не дышала дымом.

Я перестал слышать окружающее, сосредоточился на последних мгновениях жизни той, что пожертвовала собой.

– Каллиста спросила про тайный ход… а я… рассказала ей – Шани всхлипнула. – Про твою комнату… но мы не успели. Она вышла на шум, потом… потом в ванную зашёл Райа-а-н… Каллиста была на полу… лежала… и у нее была кровь…

Шани разрыдалась.

– Потом он… он сделал больно… – Шани показала ладошку. Там был след от ровного пореза.

Я всё понял.

Кабинет. Тайник. Кровь ребёнка.

Во мне что-то оборвалось. Я резко вдохнул, с трудом удерживая лицо неподвижным, чтобы не напугать дочь.

– Всё хорошо, малышка, – сказал я хрипло и ещё раз поцеловал её в лоб. – Я скоро.

Я оставил Шани с лекарем, посмотрел на старика. Тот понимающе и хмуро кивнул. Отвернул дочь к себе и прижал. Не стоит ей видеть то, что сейчас будет. Потому что внутри меня разверзлась бездна – развернулась ярость таких масштабов, что перед глазами падала красная пелена.

Если бы не этот ублюдок – жадный, алчный, поганый, – у моих девочек был бы шанс спастись.

Каким же надо было быть ублюдочным подонком, чтобы воспользоваться нападением демонов и напасть на семью своего главы.

Я начал обыскивать глазами толпу. Слуги. Воины. Аристократы. Безопасник. Казначей.

Младшего Кристмира не было. Вечно напомаженный в шелках лицемер и трус, уже поджав хвост, скрылся.

Пригрел я змею в своем доме.

У меня в ушах зашумело, магия снова поднялась, рванулась наружу, требуя крови. От меня поползи морозные змеи в сторону людей. И снова все замерли.

– Прочесать округу, – приказал я жёстко. – Лес. Дороги. Все дома. Найти мне Райана. Привести ко мне. Если сопротивляется… – я стиснул челюсти. – Не убивать. Он мой.

Я снова посмотрел на карету, на маленькую фигурку под одеялом.

«Каллиста… Ты отдала жизнь за моего ребёнка».

И клянусь всем, что у меня есть – никто из виновных не уйдёт.

Снова отвернулся… и пошёл в сторону ничего не понимающего казначея. Тому уже кинулась помочь целительница, что прибыла из города.

Я перехватил его за горло. Было плевать на его возраст. Если он воспитал такое дерьмо – то ответит за него.

Кроме того, я вытрясу из него всё за его грешки. Припомню всё!

– Мой глава… я не понимаю… что… что сделал сын…

– Родился на свет, очевидно.

– Лорд, пощадите. Это всё ложь, не знаю, почему что вам сказали, но мой мальчик невиновен.

– Твой мальчик, – я скривился от этого слова, – убил мою жену, и только чудом моя дочь выжила. Он убийца и предатель. Когда я найду его – выпотрошу и повешу на площади, чтобы каждый знал, что будет, если предать меня.

– Но… но…

– И ты тоже понесёшь наказание. Твой род лишается земель, утрачивает статус.

– Но… это всё ложь. Надо разобраться.

– Я здесь и обвинитель, и судья, и палач. Ты думаешь, я не знаю, что ты, старый прохиндей, воровал из казны, что спелся с Айлорой? Ты был на волоске, и сейчас ты перешёл черту. Никто не смеет гадить в моём доме.

Я дотронулся до его лба и, прочитав заклинание, выжег на теле знак предателя. А потом оттолкнул в сторону своего воина.

Все круглыми глазами смотрели на меня.

– Каждый, кто повинен в предательстве, будет наказан по всей строгости.

Я обвел взглядом всех, кто был рядом.

– Но, глава, это возможно слишком… – вскрикнул Ториан, старый безопасник, спешил ко мне. Он не понимал, что сейчас тоже был на волоске от гибели. Мой дракон желал крови. – Я жду от тебя доклад, как наше защищённое поместье превратилось в руины. И постарайся быть убедительным.

– Но, лорд, – нахмурился безопасник, – демоны напали внезапно.

– Даже демоны, – я подошёл к нему близко, – даже они не смогли бы так быстро проникнуть в защищённое моими щитами место.

– Но их магия была сильна. Наша магия едва ли могла потушить пламя.

Я рассмеялся зло и яростно.

– Я обвёл взглядом своих воинов.

– То есть ты, лорд Ториан, хочешь сказать, что каждый из воинов, охранявших мою семью, столь ничтожен, что не знает, как надо действовать в случае внезапного нападения, и не способен объединиться и затушить даже демонический огонь? Так зачем тогда мне такие воины? Может быть, мне стоит от них избавиться, м?

– Лорд… воины отбили нападение.

– Вы все, – я поднял свой клинок и обвёл взглядом воинов. – Должны были не только отбить нападение, но и спасти клановое поместье. А тот, кто предал и провёл демонов в дом, будет висеть на одной площади с предателем Райаном.

– Но…

– Заткнись, Ториан. Ты уже наговорил достаточно. Я делаю вывод, что ты засиделся на своём месте. Я жду от тебя действий, и если пойму, что ты недостаточно хорошо выполнил мои приказы, займёшь почётное третье место рядом с предателями.

Ториан побледнел и склонил голову. Я снова обвёл воинов взглядом. Аристократы и слуги прятались за их спинами. Я указал мечом на отряд из шести драконов.

– Вы отправляетесь на поиски предателя, – те слаженно кивнули. А потом я отдал другой приказ для всех. – Каждый из вас напишет мне подробный отчёт: кто и где был, когда всё произошло, что видел и чему стал свидетелем. И постарайтесь сделать это подробно, потому что если мне не понравится…

Договаривать не стал каждый понял меня.

– Выполнять!

И воины сорвались с места.

– Остальные за разбор завалов.

Я раздал ещё приказы. Все кинулись их безоговорочно выполнять.

А потом я поднял голову и уловил, как в небе, заводя вираж, приземляется старый дракон.

Его чешуя потемнела от времени: не блестящая, иссечённая рубцами, трещинами и следами старых заклинаний. Цвет её уже трудно было назвать однозначно: что-то между сталью, пеплом и серебром. Каждая пластина несла на себе отпечаток прожитых лет.

Это был учитель.

Крылья опустились тяжело, с глухим звуком, будто рухнули каменные стены. Перепонки – прожжённые, местами заштопанные грубой магией – дрогнули и сложились. Когти вонзились в почерневшую землю, и от этого прикосновения пепел взметнулся в стороны.

Он обернулся. Был взъерошен и взволнован. Окинул меня взглядом.

Я кивнул слуге, который должен был отправиться к матери, чтобы та ждала нас и подготовилась встречать меня в Герсте вместе с отрядом.

Подошёл к нему.

– Кай!

– На нас напали демоны...

Пришлось пересказать всё, что произошло.

Но на словах о Каллисте больно сжалось моё чёрствое сердце, то, которое перестало биться и лишь недавно вновь ожило. Это была не любовь – нет. Потому что я давно забыл, что такое любовь. Это ненужное, делающее меня слабым, чувство.

Но я видел в ней то, чего не видел в других. Мы могли бы стать друзьями, соратниками, просто уважать друг друга.

Старик замер, услышав мои слова. Не просто остановился – окаменел. Его рука, уже потянувшаяся ко мне, медленно опустилась. В глазах что-то дрогнуло, потухло… а потом вспыхнуло так ярко, что мне стало ясно – сейчас он сдерживается из последних сил.

– Демоны… – глухо повторил он, словно пробуя слово на вкус. – В самом сердце поместья?

Я кивнул.

Он резко выдохнул, прошёлся ладонью по лицу, сжал пальцами бороду так, что кольца на ней жалобно звякнули. Старик отвернулся, будто не хотел, чтобы я видел выражение его лица.

Повернулся ко мне снова. В глазах – ярость. Чистая, кристальная, смертельно холодная.

Он закрыл глаза. Всего на мгновение.  Потом резко поднял на меня взгляд.

– Она закрыла Шани?

– Да.

– Я хочу поговорить с девочкой…

А потом он поспешно ушёл. Я видел, как учитель присел перед Шани на колени, взял её ладошки в руки и о чём-то тихо расспрашивал дочку.

Я же следил за людьми во дворе и ждал свой отряд из столицы.

Прошло время, и я заметил, как учитель спешит ко мне. Из особняка уже начали выносить мусор. Он подошёл вплотную и сжал мне плечо. Глаза горели безумием и огнём.

– Кайден. Отзови всех людей.

Я нахмурился.

– Отзови. Ничего не трогай. Оставь всё, как есть.

– Но нужно проверить, вытащили ли тела тех, кто мог там остаться.

– Им уже не помочь. Оставь всё как есть.

– В чём дело?

– У меня есть одна немыслимая теория. Но… нужно оставить всё, как есть.

– Я не понимаю…

– Я тоже! Но сделай, как я прошу, и выведи отсюда всех. Никого тут нельзя оставлять.

– Учитель, – устало проговорил я, сжимая плечо старика. – Мне тоже жаль, что Каллиста…

– Кайден! – старик огляделся по сторонам, чтобы нас никто не слышал, а потом и вовсе потянул меня в сторону, чтобы точно никто не подслушал.

– Учитель… у меня нет времени.

Но он был слишком решителен. Он снова сжал моё плечо.

– Кай… Каллиста обладала магией огня.

Это был шок.

– Она спасла Шани, – продолжал старик. – Прикрыла собой.

– Она… демон? – слова едва вырвались изо рта. Я ожидал какую угодно магию у нее, но… огонь!

– Нет. Я всё проверил. Да и магию демонов можно потушить льдом. А магию Каллисты – нет.

– Не понимаю.

– Она – нечто большее. Но об этом никто не должен знать.

– Кто она…

– Шани сказала, что та закрыла её. И что твоя жена не боялась огня. Скажи, ты видел тело супруги в кабинете?

– Нет…

– Думаю, Каллиста… феникс. Но если её прах разнесут, она не сможет возродиться.

– ВСЕМ ОТОЙТИ от поместья!

Настала тишина, все замерли.

– Но глава…

– Приказ меняется. Всем отойти и покинуть территорию. Немедленно! Оставить всё как есть… Всем воинам в Герсте.

Все принялись выполнять новый приказ.

– Учитель, вы безумны, – тихо сказал я, смотря как все начинают собираться. – А если вы ошиблись?

– А какие есть другие варианты?

Я качнул головой. Внутри загорелась надежда.

Глава 38

– Как хорошо, что она сгорела. Не будет проблем. Волю Императора ты выполнил. Теперь ты свободен от порченой крови Лунных. Я подберу тебе правильную жену.

Мать сказала это спокойно. Почти буднично.

Будто речь шла не о женщине, закрывшей собой ребёнка, а о сгоревшей бумаге в камине, и продолжила нарезать мясо в тарелке и обмакивать его в красном соусе.

Я медленно поднял на неё взгляд.

Внутри всё клокотало, но лицо осталось неподвижным, сплошная застывшая маска.

Я уже три дня почти не покидал двор сгоревшего особняка. Когда меня там не было, дежурил учитель. И сейчас, сразу после ужина и Совета с командирами отрядов, я снова собирался вернуться туда на ночь.

Надежда таяла, как песок сквозь пальцы. Учитель не знал, сколько времени потребуется на возрождение из пепла феникса, но я был готов ждать сколько угодно. Главное, чтобы не началась война. Потому что тогда мне придётся уйти на границу и подобрать человека, который будет держать язык за зубами. А с доверием у меня были большие проблемы.

Кристальные закрыли свою территорию. Усилили патрули и выстроили высокие башни на рубежах. Мы сделали то же самое – изо льда. Император прислал два отряда воинов, которые вместе с моими людьми охраняют земли. Переговоры не идут. Клан предателей хранить тишину. Мы даже не знаем, есть ли там демоны.

И на фоне всего этого моя мать смеет говорить такое, рассуждать о жизни человека как о погоде, думает подобрать мне правильную жену. Я бы сказал очередную… правильную.

Я перевел взгляд на Шани.

– Милая, ты поела? – у дочери был плохой аппетит. Она тосковала и кричала по ночам от кошмаров. Пришлось просить лорда Фарна поселиться здесь в имении в Герсте, чтобы он мог помочь Шани справиться с нервным потрясением.

– Да, пап.

– Герда, уведи Шани и уложи ее спать.

Экономка смогла спастись в том огне, только потому что ее вообще не было в поместье.  У нее заболела дочь и за внуком некому было приглядывать.

– Да, мой лорд.

Как только дверь столовой закрылась за Шани, я отложил приборы. Пожалуй, я сыт всем этим.

Я смотрел на мать долго. Очень долго.

Леди Элеонора всегда была такой. Высокая, сухая, с безупречной осанкой и холодными глазами цвета льда. В её мире люди делились на полезных и мешающих. Чувства были слабостью и недопустимой роскошью. Важны были только чистота крови, статус и польза для клана.  Всё остальное – расходный материал. Мать настоящая ледяная леди.

– Закрой рот, – сказал я.

Элеонора вздрогнула, но быстро выпрямилась. Сверкнула глазами.

– Как ты разговариваешь со матерью! – она бросила в тарелку салфетку.

– Та самая «порченая кровь», – продолжил я, не повышая тона, – спасла жизнь моей дочери. Твоей внучки. И заплатила за это своей.

– Не неси чепухи!

Я медленно выдохнул, иначе грозился здесь все разнести. А я не хотел пугать дочь еще больше, не хотел, чтобы она слышала шум ломающейся мебели.  Потому продолжил цедить слова тихо, но жестко.

– И если ты ещё хоть раз позволишь себе говорить о Каллисте в таком тоне, – я поднялся, – ты соберёшь свои вещи и отправишься в старое имение рода и будешь сидеть там до тех пор, пока я не разрешу тебе вернуться.

– Ты собрался отправить меня в ту глушь?!

– Я вижу, ты не понимаешь нормальных слов, мама. Любая женщина на твоём бы месте уже замолчала, но нет… тебя вечно всё не устраивает. Скажи, а я тебя как сын устраиваю?

Она прикусила язык. Я видел, как мать была разгневана, но не ожидала подобного вопроса.

– Скажи мне, мама. Мне, как главе, находящемуся на пороге войны и похоронившему только что три дня назад жену, нужна новая, м? Ты собралась вместо того, чтобы собирать помощь для семей военных, тратить деньги на смотрины, так да?

– Но…

– Без «но», мама. Отвечай!

– Я не буду говорить с тобой, пока ты позволяешь себе подобный тон в отношении меня, – она вскинула подбородок, а спина стала ещё прямее. – Ты меня разочаровал, сын.

– Ты не ответила.

– Я не собираюсь с тобой разговаривать.

– Скажи, Шарлиз была мне истинной?

Мать подавилась воздухом. Её глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки. Мать улыбнулась своей фирменной холодной улыбкой, только эта улыбка не касалась ее глаз.

– Конечно, – произнесла она с ядовитой мягкостью.  – Это тебе твоя Лунная напела в уши, всякую чепуху, чтобы посеять сомнения? – Конечно, Шарлиз была твоей истинной. И разве твой дракон сомневался, когда ставил метку?

Она говорила это с такой гнилой, но сдерживаемой, злостью, с таким раздражением, будто имя Шарлиз жгло ей язык. И именно это – не слова, а интонация – впервые по-настоящему заставило меня усомниться. А еще слова учителя.

Я помнил Шарлиз. Помнил, как она пахла – вкусно, сладко, словно цветущий сад после дождя. Помнил, как она смеялась, как легко вписывалась в мою жизнь, как мы понимали друг друга без слов. Между нами была связь, да. Настоящая. Глубокая. Я в этом никогда не сомневался.

Но отчего же тогда мать говорит о ней так?

Ведь когда-то Шарлиз была её любимой невесткой. Мать души в ней не чаяла – хвалила, защищала, ставила в пример всем. А потом… что-то сломалось. Незаметно, без объяснений. В один момент мать стала резкой, колкой, холодной. Я тогда был слишком занят делами клана и не задал нужных вопросов.

А потом Шарлиз не стало, как и отца.

И теперь, глядя на мать, слыша эту злость в её голосе, я вдруг понял: я так и не узнал всей правды. Ни о своей истинной. Ни о том, что на самом деле происходило в моём доме.

– Почему испортились ваши отношения?

– Какая разница? Её нет, – мать встала из-за стола, не желая продолжать разговор. – И на этом всё.

Она обошла меня и направилась к выходу.

Там, где она ступала на полу, оставались тонкие корочки льда. Мать не контролировала себя.

Почему?

– Шани сказала, что ты сняла все семейные портреты и убрала их.

Мать замерла у двери, повернулась в пол-оборота.

– Это мой дом, и я буду решать, что и как тут делать.

– Он скоро не будет твоим.

– Ты не посмеешь меня выслать.

– Зачем ты сняла портреты отца?

– Решила начать новую жизнь без призраков прошлого. Такой ответ тебя устроит?

И она вышла.

Я склонил голову к плечу. Мне не нравилось поведение матери, мне не нравились её слова. Казалось, что если надавить на неё, заставить говорить, то правда будет мерзкой и неприглядной.

Почему у меня такое предчувствие?

Я сжал кулак.

Впрочем, мать я всё равно вышлю. Нечего ей делать здесь. Её влияние на Шани может оказаться негативным. Я не подумал об этом сразу, но… если… вернее, когда Каллиста вернётся, мать может создать слишком много проблем.

Впрочем, я разберусь с делами семьи позже.

Я написал своё официальное распоряжение, по которому будет подготовлен дом в Дорне, неподалёку от болот. Если матери будет там скучно, она всегда сможет заняться восстановлением территории поместья и добычей торфа. В Дорне можно хорошо жить – еще одна клановая резиденция всегда содержалось в отличном состоянии.

Потом написал письмо, которое Элеонора должна была получить, отдал приказ ее служанкам готовить вещи, кучеру, чтобы тот подготовил кареты. Я отобрал пятерых сопровождающих, которые отправятся с матерью туда.

А потом занялся другими делами. Сначала – совещания, потом донесения от родовых глав, проверка отрядов и обороноспособности.

И только за полночь я сложил все письма знати, слуг и воинов, связанных с клановым поместьем, в кожаную сумку. Ночью у меня будет достаточно времени, чтобы изучить всё и найти того, кто помог демонам. Я не верил, что моё защищённое поместье могло так быстро пасть.

Если предал этот ублюдочный Райан, то будут и другие предатели.

Я сменил ипостась и взмыл в небо только.

Старый дракон-учитель дремал, свернувшись, на том месте, где раньше был сад. Я приземлился, и тот сменил форму.

Мы обменялись короткими кивками и несколькими репликами – и учитель улетел.

А я остался.

Разместился на походном плаще, облокотился на ствол дерева, уцелевшего от пожара. Создал магический ледяной шар и принялся читать письма, восстанавливая в голове хронологию событий того дня, когда меня не было.

Я прочитал уже с десяток отчетов… как услышал. Нет, скорее почувствовал, что в пространстве что-то изменилось.

Отбросил письма, встал на ноги, приготовил меч. Прислушался к окружающему миру… и шуму.