Текст книги "Замуж за врага. Лишняя в его доме (СИ)"

Автор книги: Екатерина Гераскина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 47

Каллиста

Я проснулась, но не открывала глаз. Прислушивалась к себе. То, что вчера произошло, было для меня чем-то новым.

В этом Ледяном клане я нашла гораздо больше тепла, чем в родной семье. Хотя теперь получается – не родной. По крайней мере, по одной стороне.

Значит, моя мать имела связь с фениксом. Редким. Реликтовым Высшим.

Неужели ему не было ни разу интересно поинтересоваться, как я? Или он даже не знал, что я существую? Мама не сказала, предпочла выйти замуж за лорда Мунвейна. Хотя это даже не его фамилия рода. «Отец» перенял её от моего деда по материнской линии.

Хотелось бы мне узнать, кто мой настоящий отец и где они встретились, но не настолько сильно, чтобы появляться в Лунном клане.

Они от меня отказались давно. По всем параметрам. Пусть так оно и будет.

Я открыла глаза и повернула голову. Нашла себя среди разноцветных шелковых подушек. Было удобно и приятно.

На соседней подушке спал Кайден.

С его лица исчезло вечное равнодушное, сдержанное выражение. Даже не привычно, что он не хмурится. Я впервые так близко могу рассмотреть мужа. Кайден был красив по-мужски, статен, а еще справедлив. Доброта, хоть он и прятал это, была не чужда ему.

Было очень непривычно видеть супруга рядом с собой в постели, но я не могу сказать, что это неприятно. Страшно – да. Непонятно – да. Как я должна себя вести? И те слова, что он говорил о нас вчера… это в самом деле правда?

Я так привыкла во всём сомневаться, ждать подвоха, опасность, скрытую за улыбками.

Но ведь Кайден никогда не делал мне больно или плохо. Наоборот – пусть держался на расстоянии, но всё делал только для моего комфорта: убрал любовницу, поверил мне, когда с Шани случилась неприятность, поддерживал меня в желании учиться, даже составил заявление императорскому эмиссару.

Он сделал для меня больше, чем родная мать. И даже сейчас, когда я испугалась, что владею магией огня, он никак не показал, что это плохо.

Подарил вчера чувство безопасности, защиты.

Более того, я чувствовала его как себя – и даже больше. Я прислушалась к себе вновь, пытаясь поймать то вчерашнее приятное чувство. И… с удивлением обнаружила, что Кай спит. А его дракон внутри смотрит на меня с интересом, переступает с ноги на ногу. Ластится. И столько любви от зверя направлено на меня, феникса.

Не знаю, что это за пространство, где живут наши ипостаси, но на этой ментальной территории дракон может видеть мою суть.

Я попробовала почувствовать свою птичку – и с удивлением снова обнаружила, как она появилась в этом ментальном пространстве и пошла навстречу дракону, который лёг и подставил щёку для моей птички. Я и сама затихла.

Так вот как я выгляжу.

Огненно-жёлтая красавица и белоснежный с голубым отливом дракон.

Огонь и Лёд.

Моя птичка подошла к величественному ящеру и… потёрлась головой о его морду.

И столько тепла и любви было в этом жесте. Я задохнулась просто. Не знала, что так можно любить – безоговорочно, просто потому, что ты есть.

Это было ново. Непонятно. А потом я почувствовала прикосновение к щеке. И словно вынырнула из-под воды – так глубоко ушла в себя. И увидела голубые, кристально чистые глаза перед собой. Растрепавшиеся тёмные волосы. Кайден навис надо мной. Опираясь на локоть у моей головы, он внимательно смотрел на меня.

– Ты видел это? – спросила я, неосознанно переходя на «ты».

– Да. Это красиво.

– Почему наши… ипостаси могут так?

– Мы истинная пара.

Я замерла, не веря в то, что услышала.

– И я не знаю, почему не почувствовал это раньше, – Кайден, словно услышал мой вопрос. А может и не словно?

– Я чувствую тебя, – прошептала я, не шевелясь.

– Это последствия связи.

– Это необычно и…

– …пугает – закончил за меня Кайден.

Я кивнула. Он и правда чувствовал, что меня беспокоит.

– Мы во всём разберёмся, но бояться тебе не стоит.

– Что теперь будет?

– А что будет? Всё будет как прежде, за некоторым исключением. Грядёт война. Клан на военном положении. Император поддерживает нас. Кристальные предали, и по их территории прошёл отряд демонов. Но есть и у нас предатели. И…

– Меня ударил…

– Я знаю про Райана, Шани рассказала. И он понёс наказание – от предателя или от друга, ещё стоит выяснить, но факт остаётся фактом: он мёртв. И если бы мог, я бы снова его воскресил и упокоил.

Я слушала Кайдена и последние новости. И не могла сказать, что была огорчена гибелью Райна. Он это заслужил. Он обрек на смерть меня и маленькую девочку.

– Как Шани?

– С Шани всё в порядке, и её магия вернулась к ней.

Я прикрыла глаза и улыбнулась. Кайден оставил поцелуй на моем лбу.

– А как твой клан меня примет? – я не могла не понежиться под его поцелуем. Это было так приятно. Я никогда подобного не ощущала, как будто сотня бабочек закружились в животе и защекотали меня крылышками.

И Кай снова услышал меня.

Он медленно повёл кончиком носа, иногда задевая щетиной – от виска по скуле к подбородку. Я едва заметно вздрогнула. Дыхание сбилось, стало неровным, слишком громким в тишине.

Тепло разливалось изнутри – сначала в груди, потом ниже, расходясь по телу медленными волнами. Кожа отзывалась на каждое движение Кайдена, будто он прикасался не только снаружи, но и где-то глубже, под самой кожей. У меня дрожали пальцы, я хотела потрогать его, но… не знала, как это сделать. Сжимала подушки рядом с собой.

А потом я услышала хриплый, сдерживаемый мужской стон.

Распахнула глаза – и сердце ударилось о рёбра. Мои волосы светились, будто тлели живым огнём, а вокруг нас кружились золотые искры. Они касались кожи – не обжигали, а согревали, усиливая это тягучее, пульсирующее тепло внутри.

Страх пришёл внезапно. Я испугалась, что могу причинить боль дракону, и дыхание сорвалось окончательно. Но Кайден уловил мою панику мгновенно. Он наклонился и оставил почти невесомый поцелуй в уголке моих губ. От этого прикосновения у меня перехватило дыхание, голова закружилась, а дрожь прошла по спине, медленно, до самого основания позвоночника.

Затем лёгким, снежным порывом магии Кайден сдул с меня золотые искры.

Холод коснулся кожи. Пылающие щёки остудило, но внутри всё ещё жило тепло – глубокое, живое, от которого хотелось закрыть глаза и просто чувствовать.

– Они тебя и так уже приняли, – хрипло ответил Кайден. А я не сразу смогла продолжить разговор, потому что теряла нить беседы. А Кайден неспешно водил пальцами по волосам, и я ясно видела по его реакции, что ему нравится то, что он видит. Я так отчетливо это считывала.

– Но я… владею магией огня.

– Пока нужно будет скрывать это. Но обещаю, что постараюсь сократить это время. Ты должна быть сама собой. И ты прекрасна, – по губам Кайдена скользнула улыбка.

– А как ты объяснишь, что я не погибла в огне?

– Ты просто отсутствовала в это время в поместье. Была в городе. Я не перед кем не обязан отчитываться, в конце концов, а тот, кто знал, уже мёртв. А вот если он был не один – тогда мы сразу узнаем, кто его сообщник.

– Был ещё слуга.

Потом я рассказала, как тот выглядел, и Кайден кивнул.

– Найдём.

Мы замолчали вместе. А потом муж помог мне встать. Я по-прежнему была в его халате. Мы позавтракали и только после он на некоторое время оторвался от меня. И то перешел в кабинет, который был в этих покоях. Но я все равно слышала весь его разговор с поверенным.

Он приказал ему отправляться в Герсте и заняться болотами: начать их осушку и заготавливать торф, который потом нужно будет сушить, и им можно будет топиться.

Поверенный ушёл после этого, как они разработали подробный план работ и Кай выделил ему людей в помощь.

А потом Кайден снова вернулся ко мне.

И за ужином к нам присоединились учитель и Шани, наполнив покои уютной суетой.

Шани сразу бросилась мне на шею и обхватила своими маленькими ручками так крепко, будто боялась отпустить. Она уткнулась лицом мне в плечо и вдруг расплакалась – тихо, надрывно. Я гладила её по волосам, прижимала к себе, шептала успокаивающие слова, пока её дыхание не выровнялось и всхлипы не стихли.

Кайден в это время спокойно распоряжался ужином, переговаривался с учителем, улыбался – и в его движениях было столько уверенной заботы, что тревога, которая нет-нет да сжимавшая грудь, окончательно отступила. Всё словно встало на свои места.

И только тогда я поняла, как сильно устала бояться.

Как долго жила в напряжении. А теперь внутри разливалось тепло – медленное, глубокое, непривычное. Оно не требовало слов и не обещало ничего вслух, но в нём было больше уверенности, чем в любых клятвах.

Я была счастлива.

Тихо, по-настоящему, по-семейному.

Глава 48

Когда я появилась в особняке и вышла в столовую, все были удивлены, но не настолько, чтобы это стало потрясением.

Слухи уже ходили – о них позаботился супруг. Говорили, что в ту ночь я была в городе и потому не застала демонов в поместье.

Единственная служанка, приносившая нам с Шани еду тем вечером, была заранее предупреждена и держала рот на замке.

Так что моё затворничество и часы, проведённые в библиотеке, сыграли мне на руку.

Я по-прежнему занималась с учителем и Шани. Наши дни текли размеренно: чтение, учеба, тихие разговоры.

Кайден держался в стороне. Не потому, что хотел – скорее потому, что заставлял себя. Но связь между нами никуда не исчезла. Даже на расстоянии я чувствовала его: напряжение, беспокойство, внутреннюю нервозность. А он, я знала, чувствовал меня – моё дыхание, мою сосредоточенность на уроках, моё молчаливое присутствие.

Спали мы вместе, но между нами ничего не происходило. Тот опасался напугать меня, давал время привыкнуть, что я не одна.

Так прошли три дня.

Кайден становился всё более нервным, и я мягко, ненавязчиво старалась его успокоить – словом, взглядом, послать по нашей связи ощущение тепла и спокойствия. Я училась пользоваться тем, что образовалось между нами.

А сейчас я сидела в кабинете, склонившись над книгой, когда мысли начали ускользать. Буквы расплывались, строки теряли смысл, и вместо них в голове всплывали обрывки событий, свидетельницей которых я стала совсем недавно.

Тот самый гонец, который тогда показался мне подозрительным, действительно отвлекал Кайдена. Я ясно вспомнила его лицо. Слишком спокойное – даже довольное. Особенно в тот момент, когда Кайден уехал. Слишком ровная улыбка, слишком уверенный взгляд, будто он знал больше, чем должен был.

Я рассказала об этом Кайдену на следующий день после своего возрождения, и он сразу насторожился. Именно тогда он предположил, что в тот день могли быть украдены бумаги – документы с описанием тайных ходов, потому демоны и проникли так легко в поместье. Помимо тайных ходов, там была описана система охраны поместья и руны защиты.

Предателей, к счастью, оказалось не так много. Райан понимал, что со мной в клановом особняке не уживётся, что я не Айлора, которая покрывала его надругательства над прислугой, и, как выяснилось позже, просто решил поживиться тем, что лежало в клановом сейфе, воспользовался проникновением демонов в особняк. Об этом поведал личный слуга, которого Кайден поймал после моего описания.

А Торн…

Торн уже после смерти Райана, в лесу, принял решение не возвращать документы Кайдену – слишком удобно было свалить всё на сынка казначея.

Более того – ещё раньше именно старому безопаснику предлагали крупную сумму золота клан Кристальных.

Его любовница сдала старого дракона. Продала – без колебаний.

И за этот выбор он поплатился.

Я перевела взгляд обратно на книгу, но читать больше не могла.

Сначала я почувствовала растерянность, а затем – гнев Кайдена. Он накрыл меня внезапно, остро, словно волна, от которой невозможно было отгородиться.

Я захлопнула книгу.

Посмотрела на учителя, который вздрогнул от резкого звука, и на Шани, отвлёкшуюся от своего чтения.

– Я сейчас, – сказала я тихо.

– Конечно, – ответил он без лишних вопросов.

Я поспешно вышла из учебной комнаты, располагавшейся на первом этаже, и направилась в кабинет.

Когда я вошла без стука, увидела, поверенного и нового управляющего поместьем в Герсте сидящим в кресле.

А Кайден стоял напротив и читал донесение.

В комнате стояла напряженная тишина. И только я знала, чего она стоила супругу.

– Что случилось? – спросила я.

Кайден посмотрел на поверенного.

– Оставь нас.

Тот поклонился мне и молча вышел. Кайден подал мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и он рывком притянул меня к себе, жадно вдыхая запах моих волос, словно только так мог убедиться, что я здесь.

Потом он протянул письмо.

Кайден усадил меня к себе на колени, перебирая мои волосы и глубоко дыша, постепенно успокаиваясь. Его напряжение всё ещё чувствовалось – в руках, в дыхании, в том, как он держал меня.

Я бегло начала изучать отчёт.

В ходе осушения болот было найдено два тела. Мужчина и женщина.

Глава 49

Мы сразу начали готовиться к вылету в Герсте – поместье на болотах.

Кайден оставил охрану для дочери. Я тепло оделась и взобралась на шею величественного дракона. Сразу почувствовала отклик своей второй сущности – она тоже рвалась расправить крылья и лететь рядом с ящером. Но… пришлось сдержаться.

Мы до сих пор почти ничего не знали о таинственно возникшей вымершей расе – фениксах. А теперь ещё и библиотека учителя, редкая и по-настоящему ценная, была полностью сожжена. Значит, нужно было время, чтобы, не привлекая внимания, отыскать другие фолианты.

Кроме того, с информацией о фениксах следовало быть предельно осторожными. Контроль уже интересовался всплесками неизвестной магии. Мы с Кайденом рассудили: если подобный орган был создан, значит, такие случаи, как мой, уже происходили. И это давало слабую, но всё же надежду – я была не единственной.

А учитывая, сколько разных рас раньше считались вымершими…

Вот только напрямую расспрашивать было опасно. Мы не знали, что именно делали в Контроле с такими как я. Ситуацию осложняло и то, что Император Эрэйн Норвелл лично приложил руку к созданию этого органа.

А сейчас, закутавшись в меховой плащ, спрятав волосы под капюшоном, мы уже вскоре вылетели в ночь.

К рассвету достигли поместья на болотах.

Болота и правда были огромными и с высоты птичьего полёта выглядели впечатляюще и зловеще. Вокруг тянулись непроглядные леса. Лагерь, разбитый для осушения болот, спал, виднелся дым от потухшего костра. Мы приземлились у самого поместья. Рядом приземлился второй дракон.

Кайден опустил крыло, и я легко сбежала вниз.

После перерождения я стала заметно сильнее – кости окрепли, тело полностью изменилось, стало гибким и выносливым. То, что раньше казалось тяжёлым и непосильным, теперь было легче пуха. И я ясно чувствовала свою магию, которая бурлили в венах.

Я едва успела ступить на землю, как в тот же миг оказалась в объятиях супруга. Кайден обернулся стремительно. Он сжал меня крепко, почти болезненно, будто проверяя, что я цела.

Когда он обернулся к поверенному, сразу спросил:

– Где тела?

– Мы убрали их в ледник за поместьем.

Нам навстречу уже спешили пятеро воинов – тех, кто сопровождали мать Кайдена сюда. Сама леди не вышла. Впрочем, было ещё слишком рано.

– Идёмте, лорд, я покажу, – сказал поверенный. Часть воинов следовала за нами.

Сам поверенный заметно нервничал.

И мы это видели.

Мы вошли в дом, из серого поросшего зеленым мхом камня.

Нас встретила служанка – сонная, но собранная. Она низко присела в реверансе, глаза её метнулись к Кайдену.

– Завтрак, – коротко распорядился он. – И сообщи моей матери, что мы прибыли.

Служанка кивнула, снова присела и почти бегом скрылась в коридоре, спеша исполнять приказ.

Мы прошли первый этаж насквозь. Вышли во внутренний двор.  Там нас встретил чуть в стороне холм. Невысокий, каменистый. В его основании были тяжёлые деревянные двери, потемневшие от времени и сырости. У входа стоял воин. Завидев Кайдена, он выпрямился, поклонился и, не задавая вопросов, распахнул двери.

Мы начали спускаться вниз по лестнице. Каменные выступы под ногами были острыми, неровными, местами скользкими. Магические лампы давали голубоватый, рассеянный свет. С каждым шагом становилось всё холоднее. Я поёжилась.

Кайден тут же это почувствовал. Он снял с себя кожаную куртку и набросил мне на плечи, не спрашивая. Я закуталась плотнее, вдохнула знакомый запах и стало чуть легче.

Кай шёл рядом, придерживая меня за локоть, осторожно, чтобы я не упала.

Когда мы почти спустились, управляющий, шедший впереди, остановился перед последней дверью. Он обернулся, заметно помедлив.

– Миледи… – произнёс он тихо. – Я должен предупредить. Вид тел… тяжёлый. Возможно, вам будет неприятно.

Кайден внимательно посмотрел на меня.

Я ответила ему мысленно.

Будучи супругой главы клана, я не могла позволить себе слабость. Я знала, что Кайден защитит меня от любых бед и невзгод, но всё же… я тоже должна была быть стойкой и принимать всё лицом к лицу.

– Всё будет нормально, – ответил он вместо меня.

Управляющий кивнул, придержал дверь и распахнул её.

Мы вошли.

Холод ударил сразу.

Не просто прохладой – ледяным, глухим воздухом, от которого дыхание стало заметным, а кожа на руках стянулась. Я закуталась еще плотнее.

Ледник был выложен прямо на камне. Широкий, низкий, с потолком, покрытым инеем. Магические лампы давали ровный голубоватый свет.

На ледяных ложах лежали два тела.

Мужчина и женщина.

Тела сохранились почти хорошо.

Холод и плотный торф законсервировали их, превратив в нечто среднее между телом и мумией. Кожа потемнела, стала плотной, натянутой, словно высушенной. Черты лиц были узнаваемы лишь отдалённо – скулы выступали резче, губы истончились, глаза провалились в тени. Волосы местами слиплись, потускнели, но не рассыпались.

Одежда сохранилась частично.

Ткань местами истлела, местами пропиталась тиной и грязью, но покрой всё ещё читался. На мужчине – остатки дорожного плаща с характерной вышивкой Ледяного клана по краю. На женщине – платье, когда-то дорогое, из плотной ткани, с застёжками, которые не делали для простолюдинок.

И именно тогда пришло узнавание по нашей связи.

Кайден понял, кто это.

Я повернулась к супругу – сама я этих людей не знала. Но по тому, как напряглось его лицо, как на мгновение застыли плечи, мне стало ясно: для него это не просто тела.

Управляющий занервничал ещё сильнее. Его нижняя губа заметно подрагивала, будто он с трудом удерживал себя.

– Вот… – тихо сказал он, словно боясь нарушить тишину. – Мой лорд.

– Кто ещё видел тела? – спросил Кайден, не отрывая взгляда от ледяных лож.

– Только двое рабочих из лагеря, – поспешно ответил управляющий. – Но… они будут молчать. Рабочие, как только доложили мне, я сразу скрыл тела за тканью, уложил в ледник и приставил охрану.

– А моя мать? – голос Кайдена остался ровным, но я почувствовала, как внутри него сжалось что-то острое.

Кайден стоял рядом, неподвижный, напряжённый. В нём поднималась ярость – холодная, сосредоточенная, опасная.

– Я не стал докладывать, – управляющий опустил взгляд. – Вы говорили, что я несу ответственность только перед вами. Я верен вам, мой лорд.

– Она спрашивала, что ты здесь делаешь?

– Да, – он снова кивнул и сделал шаг назад. – Но я не сказал. Не подавал вида о том, что нашел.

Муж не сводил глаз с мумий. Потом он прикрыл глаза, сжал кулаки и глухо произнёс:

– Никого не пускать сюда.

Он отвернулся.

Я положила руку ему на плечо и молча осталась рядом.

Он склонился надо мной и оставил холодный, быстрый поцелуй на моём виске.

– Прости, что тебе приходится всё это чувствовать, – тихо прошептал он мне в самое ухо.

– Кто они? – спросила я, едва слышно.

– Моя первая супруга… и мой отец.

Управляющий уже оставил нас одних. Я не выдержала, дыхание сбилось.

– Но разве они не погибли от рук моего дяди и деда? – растерянно спросила я. – Как они оказались здесь? Вы… вы их тут захоронили?

– Нет, Каллиста, – он покачал головой. – Я похоронил их в родовом склепе. Я видел тела. Твой отец, вернее, лорд Мунвэйл, передал их мне.

– Я не понимаю… – выдохнула я.

Слова повисли между нами, холодные и тяжёлые, как воздух этого ледника.

Его рука незаметно сжалась на моём локте, поддерживая, удерживая.

– Нужно поговорить с матерью. Я… я хотел бы сделать это один.

– Хорошо.

Он посмотрел на меня чуть дольше, будто сомневался.

– Ты подождёшь меня в гостиной?

– Конечно, Кайден.

Глава 50

Кайден

Я кивнул и отвернулся первым, придерживая истинную и любимую за талию, чтобы она не оступилась. Хотя еще под вопросом, кто кого держал. Сейчас мне самому нужна была опора, у меня словно почву выбили из-под ног.

Кого демоны побери я похоронил почти пять лет назад? Кого?

И эта одежда…

Перед тем как тела предали огню, они были в другой. Я помнил это точно. Каждую деталь. Я видел их. Я не мог ошибаться.

Запах малины и смородины немного успокаивал – тёплый, живой, настоящий. Но внутри душа металась, рвалась, не находя покоя. Я уже знал: ничего хорошего я не услышу.

Не в этот раз.

Но я должен был знать.

Даже если правда окажется хуже всего, что я могу себе представить.

Я хотел знать.

Мы вышли из ледника молча. Каменные ступени поднимались вверх. Я шёл рядом с супругой, чувствуя каждое её движение, каждое колебание дыхания, и сдерживал себя из последних сил, чтобы не развернуться обратно, не вернуться к телам и не убедиться ещё раз, что это не ошибка.

В гостиной я усадил Каллисту в кресло, аккуратно, бережно.

– Завтрак, – коротко приказал я служанке. – Немедленно.

Та исчезла выполнять приказ. Я отошёл к окну, пытаясь отыскать в себе хотя бы подобие спокойствия.

Я чувствовал Каллисту, как она переживает за меня, как тянется ко мне всей своей сутью. Как её тёплое пламя касается моего льда, не обжигая, а согревая. Она не говорила ни слова, но этого и не требовалось.

Её присутствие удерживало меня от того, чтобы рассыпаться окончательно.

Я дождался, пока стол будет накрыт, пока по гостиной не поплывёт запах ароматного кофе.

Только после этого подошёл к камину, молча подложил дрова – они всегда стояли рядом. Каллиста без слов поняла и сама подожгла их. Я хотел, чтобы ей здесь было тепло и комфортно.

Лишь тогда я выпрямился и подошёл к ней.

Она сидела в мягком кресле, обитом красным бархатом, – хрупкая и сильная одновременно, в тёмно-синем дорожном костюме, подчёркивающем её спокойную, сдержанную красоту и изящную фигуру. Я наклонился и коснулся губами её макушки, вдыхая знакомый, родной запах.

Вот мой якорь в этом мире.

Каллиста. Моя истинная.

И… моя дочь. Шани.

Запах малины и смородины накрыл с головой.  На мгновение я задержался, вдохнул глубже, будто это могло удержать меня от того, что предстояло, дать силы.

Под обеспокоенным взглядом супруги выпрямился и сделал шаг назад.

– Я скоро, – сказал я и вышел.

В коридоре было тихо. Служанка, та самая, что встречала нас утром, замерла, увидев меня.

– Где моя мать? – спросил я без предисловий.

– Леди в своих покоях, мой лорд, – ответила она. – В гостиной. Завтракает.

Я кивнул и направился к лестнице.

Каждая ступень отдавалась в голове глухим эхом.

Я шёл и пытался сложить в одно целое то, что не складывалось.

Я видел тела.

Я хоронил их.

Я стоял у родового склепа и клялся, что они нашли покой.

А теперь я узнал, что они лежали в болоте.

Мне нужны ответы на все мои вопросы.

Я остановился у дверей покоев матери, выдохнул, призывая себя к спокойствию, и не стуча распахнул дверь.

Моя мать сидела в кресле у небольшого столика у окна – спокойная, безупречно собранная, словно вырезанная из холодного камня.

На ней было серое шёлковое платье, наглухо застёгнутое до самого горла. Длинные рукава скрывали запястья, пышная юбка мягко спадала к полу. Она выглядела так, будто сошла с гравюры или старинного портрета – вне времени, вне чувств, вне происходящего.

Она медленно, лениво помешивала кофе. Движения были отточенными за годы привычки. Ни спешки. Ни суеты. Ни малейшего намёка на тревогу.

Затем она столь же неторопливо повернула голову в мою сторону.

Голубые глаза скользнули по мне холодно и оценивающе – без удивления, без радости. Взгляд был надменным, отстранённым, пропитанным привычным пренебрежением.

– Доброе утро, мама, – произнёс я и вошёл.

Я закрыл за собой дверь, прошёл через всю гостиную и сел в кресло напротив. Она отставила от себя тонкий фарфор и посмотрела прямо на меня.

Мать не изменила позы. Лишь снова взглянула на меня – так же спокойно, так же холодно.

– Не знаю, доброе ли оно, сынок, – равнодушно проговорила она. – Учитывая, кого ты привёл в мой дом. Или ты и из этого поместья выгонишь меня, словно безродную собаку?

– Никто тебя не выгонит.

– Не думаю, – усмехнулась она. – Твоя золотоволосая девка, выходит, выжила. Поистине, ей даже огонь не страшен. Живучая тварь.

– Замолчи, мама. Я тебя предупреждал.

– Это мой дом. Я тебя не звала и не ждала, – её голос остался ровным. – А потому буду называть вещи своими именами. Раз Судьба не сочла нужным освободить тебя от этого позора в её лице, возьми всё в свои руки.

– Я пришёл к тебе сейчас не для того, чтобы слушать, как тебе противна моя супруга, – холодно сказал я. – Я пришёл, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Она чуть наклонила голову, внимательно изучая меня.

– И на какие же?

– Я нашёл тела моей первой жены и моего отца. В болоте, – сказал я прямо, в лоб. – Что ты об этом знаешь?

Я следил за лицом матери и… та даже не удивилась. Выходит, знала.

– Вот как… – спокойно произнесла она. – Удивительно.

– И это всё, что ты скажешь?

– А что я должна сказать? Умерли и умерли. Какая разница каким образом. Итог один.

– Ты знала, – сделал я вывод.

– Допустим.

Слова ударили сильнее крика.

– Кого тогда я похоронил?

– Каких-то других людей, – она пожала плечами, будто речь шла о пустяке.

Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Как они здесь оказались?

– Сами приехали. Хотели провести время в уединении, чтобы им не мешали ни я, ни ты, ни Шани.

– И ты так легко об этом говоришь? – это было больнее всего. Такое предательство.

– А что мне было делать? – её голос остался ровным. – Я приняла выбор твоего отца. Но этот выбор мог причинить тебе боль. А я этого не хотела. Я знала, что он спит с твоей женой. Ты ведь знаешь – он ни одной юбки не пропускал. Истинность, к сожалению, не гарантирует верность.

Она подалась вперёд, сделала глоток кофе и снова отставила чашку в сторону.

Теперь многое становилось ясно. Почему моя первая жена вдруг резко перестала вызывать симпатию у матери.  Почему в поместье не было ни одного портрета отца.

Даже понимая, что их больше нет, это было больно – словно в сердце вогнали клинок и медленно провернули.

Предательство всегда больно. Предательство близких – разрушает.

– Я правильно понимаю, – глухо произнёс я, – что это ты их упокоила?

У кого, как не у неё, хватило бы ресурсов, власти и хладнокровия на такое.

– Да, – не стала отрицать мать. – Они опозорили тебя, будущего главу рода. Рано или поздно поползли бы слухи. А нам с тобой они были не нужны. Главную задачу – передать тебе магию – твой отец выполнил. Так что клан ничего не потерял. Ты был готов его принять.

– То есть ты убила мою первую жену и моего отца лишь затем, чтобы заткнуть рты другим? Скрыть позор? Или… – я сжал кулак и прожег ее взглядом, – отец решил избавиться от… тебя? А ты не захотела терять влияния…

Она спокойно встретила мой взгляд.

– Да. И это тоже. Либо я – либо они. И свое место и положение в клане тоже никому не уступлю. И о позоре на твою голову я не могла даже думать. Я не собиралась умирать. Твоя жена и твой отец планировали мою гибель – несчастный случай, прогулка верхом, сломанная шея. Так что я просто защитила себя и тебя.

Меня почти обескураживало то спокойствие, с которым она говорила об этом. Я подался вперёд, упёр локти в колени и закрыл лицо руками, растер его. Эту правду было сложно принять, я даже не знал, что с ней делать.

– Что ещё я должен знать?

– Оставь всё в прошлом и не копай. Какая разница, когда именно эти предатели умерли на самом деле? Если бы не твоё странное решение осушить болота, ничего бы и не всплыло.

Я хотел использовать торф, как топливо для каминов. Если бы не моя мерзнущая супруга… я была и не подумал, а значит не узнал бы правды.

– Я видел их тела, когда хоронил – глухо сказал я. – Выходит, это магия Лунных.

– Да.

– Значит, глава Лунных помог тебе, – процедил я. – Он ведь не мог не увидеть через иллюзию своей магии, когда передавал мне тела. Так что ты пообещала ему?

– Избавить его от головной боли, – равнодушие матери злило.

Предо мной вообще была женщина или статуя?

– У нас было взаимное сотрудничество.

Лёд побежал по венам. Я догадался.

– Ты помогла ему избавиться от деда и брата матери Каллисты, истинных носителей крови Мунвэйлов?

– Да. Это было непросто. Но мы сошлись на взаимной выгоде.

Я встал. Медленно. Я был на грани ярости и омерзения.

Жалкий барон захотел стать частью семьи Мунвэйлов и с радостью помог матери.

– Вы ведь стравили между собой два клана, – цедил я. – Сколько людей погибло в этой бессмысленной войне!

– Какое нам дело? – она пожала плечами. – Это всего лишь простые люди. Зато ты – наследник и глава клана Ледяных. Я жива. Захудалый барон с большими амбициями – тоже глава клана. Тупой, жадный и тщеславный дракон. Именно таким и должен быть глава клана наших врагов. Истинный лорд Мунвэйл был слишком серьёзным противником. Как и его сын. Это было моё лучшее решение. Я решила свои проблемы и при этом возвысила недалёкого ящера до главы соперничающего клана. А что касается тебя… – она чуть прищурилась. – Если бы я не убрала твою жену и твоего отца, они добрались бы и до тебя. Поверь, у них хватило бы решимости.

– Договаривай, – процедил я.

Она посмотрела на меня долго.

Потом спокойно сказала:

– Шани не твоя дочь. Она дочь твоего отца.  И твоя жена была беременна мальчиком.

Мир развалился на осколки. Вдребезги.