Текст книги "Синяя бабочка плетельщика судеб (СИ)"

Автор книги: Екатерина Черняева

Соавторы: Ариадна Краснопёрова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Не удивляйтесь таким подробным и поэтичным описаниям. Учитель дрючил меня на этот счет очень строго, даже сильнее, чем по поводу фехтования. Он говорил, что нельзя забывать ни одного встреченного тобой человека, ведь мало ли при каких обстоятельствах судьба снова может свести вас. А за поэтичность надо сказать спасибо мамочке, которая мне на ночь вместо сказок читала старые баллады. В большинстве своем любовные.

– Нет, если разрешите, – поклонился Палан. – Боюсь, я пока вхожу в категорию слабонервных.

Ого! А вот это уже интересно! Чего это они все так боятся есть со свои повелителем?

– Тогда можешь идти, – спокойно произнёс Гуахаро.

Палан, поклонившись императору, смерил меня злорадным взглядом. Уже страшно.

– Аоэльникф, накрывай! – скомандовал Гуахаро.

Тут же освещение начало мигать. Миг, и перед нами появился полный набор столовых приборов на две персоны. Следующая вспышка света, и появились салаты, потом разнообразные омлето-яичницы. Затем творог, молоко, йогурты и прочие радости молочника. Последними появились различные сорта меда.

Ик!

Как человек, вынужденный хорошо знать теорию магии, иначе любимая сестренка меня давно бы совершенно случайно убила, я знаю, что подобная телепортация отнимает столько сил, что уж проще команду служанок полностью подчинить. А если это была не телепортация, то… Этот вариант мне нравился гораздо меньше.

– Угощайтесь, – предложил Гуахаро.

Он уже успел наложить себе яичницу с беконом.

«Я, пожалуй, тоже позавтракаю», – сказал Олест, спланировав на одну из плошек с медом.

Я проводил его обеспокоенным взглядом. Как бы не нажрался до невменяемого состояния… Мы в сердце вражеской крепости, хотелось бы быть в полной боевой готовности, мало ли что…

Тут передо мной встала другая проблема: огромное количество ложек-вилок. А я ведь даже десертную от суповой плохо отличаю…

– В чём проблема? Тебе не нравится еда? – спросил император, заметив мою заминку.

Я с тоской оглядел сервировочный набор: белая салфетка на черном граните, заборчик разномастных ложек-вилок, три хрустальных бокала и четыре тарелки стопочкой. Тоже хрустальные. Эх, придется с секретом расставаться…

– Блюда подают в той же последовательности, в какой расположены столовые приборы. То есть первая с края вилка для первого блюда, вторая для второго и так далее [4]4
  Кстати говоря, это правило распространяется и на этикет нашего мира. (прим. Оракула)


[Закрыть], – нехотя признался я. – А сейчас всё выложено разом, и я не помню какую ложку к чему применить.

– Интересно, – проговорил император, посыпая яйчницу жгучим белым перцем. – Учту, если мне какой-нибудь псих предложит поесть на человеческой территории. А вообще, ешь, как тебе удобнее, я все равно в этих палочках не разбираюсь.

Как мне удобнее, значит? Палочки? Ну что же, сам напросился!

Быстро выхватываю из рукава пару палочек для еды из западных стран, в другой руке у меня словно сам собой возник кинжал, для подмоги. Всё-таки ученичество у узкоглазого пня наложило на меня свой отпечаток, хотя он и ругался постоянно на кинжал.

Так, что бы мне съесть такое эдакое? Больше всего хотелось творога с клубничным йогуртом, но это будет выглядеть по-детски… Или девчачьи. Мужик должен съедать за раз целого гуся, закусывая головкой сыра и запивая это все кувшином вина. Во всяком случае, мне так говорила моя первая м-м-м… подруга. А меня из-за Олеста постоянно на сладенькое тянуло…

Выбрав компромиссный вариант, омлет с булочкой, я мельком взглянул на императора, чтобы оценить его реакцию, и чуть не подавился.

Да-а… Теперь я понимаю, почему с ним никто не хочет есть! Не из-за необычного способа накрывания на стол, как я подумал вначале, а из-за вкусовых предпочтений. Яичница с беконом и жгучим перцем, творог и мед в одной тарелке, рыбный салат с фруктами в другой, и запивается это все чаем с бергамотом. Извращенец.

– Что ты на меня так смотришь? – спросил император, заметив повышенное внимание к своей персоне. – Ну нравиться мне кушать так! Все равно в желудке все смешается. Я же тебя так есть не заставляю? А если особо слабонервных тошнит от одного вида, то они могут отвернуться.

Я себя слабонервным не считал, поэтому подавил недостойное дворянина желание и просто уткнулся взглядом в собственную тарелку.

Через пять минут я уже скучал и не знал, чем занять руки. Ничего не попишешь, у меня жуткая привычка все делать как можно быстрее, за что был неоднократно обруган матерью и бит учителем. Мне все время кажется, что жизнь проходит мимо меня, и где-то там, за углом кипят битвы, и звон стали заглушает крики воинов. Глупо, конечно, но старый пень не сумел мне привить ни капли терпения. В итоге, я скучаю в замке своего злейшего врага. Даже пакость никакую придумать не получается… Не мастак я этого дела, если честно.

Эх…

– Скучаешь? – заметил мое состояние Гуахаро. Сам-то он уж точно не скучал, пожирая четвертый по счету омлет с медом и чесноком.

Я молча кивнул. ещё и издевается, гад!

– Тогда расскажи мне что-нибудь, – предложил император.

– Что? – я мрачно уставился на это женоподобное чудо. – Секреты графвства Ёль-Ншели?

– Ну зачем ты так? – укоряюще произнёс он, посмотрев в пространство передо мной. – Ты же гость, а не пленник, и не вражеский шпион. Кроме того, все секреты твоего графства, как и всего королевства, я знаю получше тебя. Расскажи лучше мне, к примеру, сказку.

– Сказку? – переспросил я, не поверив своим ушам.

– Ну да, сказку, – повторил Гуахаро и на всякий случай пояснил: – Такие истории, что детям на ночь рассказывают.

– Зачем тебе? – неподдельно удивился я.

– А что? Я тут третью сотню лет торчу, не знаю даже, что нынче детям на ночь рассказывают. Шпионов моих просить докладывать ещё и об этом как-то не удобно. И так гоняю до посинения.

Хм? Он так и говорит «мои шпионы»? Обычно своих предпочитают называть разведчиками… Странно.

Ладно, теперь мне надо вспомнить хоть одну сказку. Не любовные романы же ему, на самом деле, пересказывать? Но надо признать, как снотворное они действовало просто замечательно! Как только мать начинала читать долгое, нудное и слезливое признание в любви очередного несчастного героя, так я мгновенно засыпал, лишь бы этого не слышать. Ещё детские мозги хорошо зависали на хитросплетениях родственных связей. Кто, кого, когда и от кого родил, понять до девяти лет у меня категорически не получалось. Хотя в этом возрасте мать перешла от старинных баллад к современной прозе и началось! Единственное, что я слушал с неподдельным интересом, так это описания постельных сцен. Мама-то больше для себя читала и где-то к середине книги вообще забывала, что у нее малолетний сын тоже такое слушает. С большим интересом. Хотя теперь я маме за науку даже благодарен, ведь несмотря на среднюю внешность и отдаленные земли, все девушки столицы были моими.

Ну да ладно, это все лирика, мне же надо сказку вспомнить… Иногда мама не могла читать своему любимчику по состоянию здоровья и посылала ко мне служанку. Она была неграмотная и рассказывала настоящие сказки, которые слушают нормальные дети. Осталось только вспомнить хоть одну.

О! Есть, оказывается, у меня в загашниках ещё что-то кроме похождений Изабеллы и жития западных богов! Последнее заслуга учителя, не подумайте ничего такого. Хотя там тоже много интереного есть, м-да…

Не уверен, что Гуахаро это понравится. Впрочем, а с чего это я должен беспокоиться о его психическом здоровье?..

– Есть одна сказка, – начал я, стараясь не смотреть, как он уничтожает восьмую порцию чего-то с чем-то желто-красного цвета. Кажется, это был творог с томатной пастой. И куда в него столько влазит? Если он каждый раз так ест, то он уже должен быть толще борца сумо. А так скелет-скелетом, только почему-то с кожей, париком и страшненькими глазками. – В одном из селений, расположенных поблизости от Проклятого леса, жила девушка с золотыми, как солнце, волосами. Она часто, по просьбе матери, ходила к бабушке на другую сторону леса. Правда, ей приходилось идти кружной дорогой, чтобы не стать пищей чудовищ. Но однажды, наслушавшись в трактире историй о том, как некоторые вполне безопасно проходили сквозь лес, она решила пойти напрямую, ослушавшись мать.

На одной из полян росли чудесные цветы, поражающие своей красотой. Златовласка решила принести такой цветок своей бабушке, но, как только она коснулась цветка, её опутали невидимые лианы и погрузили в магический сон.

Мать Златовласки забеспокоилась и побежала к бабушке сама. Не обнаружив там дочери и узнав, что та вообще до бабушки не дошла, мать побежала плакаться к охотникам, чтобы они вызволили дочурку из Проклятого леса, даже пожертвовала им свою свадебную диадему. Бравые ребята к вечеру привели измученную девушку домой. Она была в ужаснейшем состоянии, одежда порвана, все в синяках, но в любви и понимании она сумела оправиться и стать уважаемым членом общества.

– Рассказчик из тебя слабоватый, последняя фраза вообще из какой-то официальной бумажки, – заметил Гуахаро, промокая губы салфеткой. Что? Неужели он наелся? – Но позволь несколько уточнений, это вы восточный клинышек моих владений называете Проклятым лесом?

– Ага, – довольно кивнул я. Хоть маленькая, но пакость, даже нелестная оценка моих способностей не смущает. Зачем на правду-то обижаться?

– Жесть, – покачал головой он. – Чему только детей учат? Ладно, давай разберём эту историю по полочкам. Мать. Какого демона она позволяет своей дочери шляться по трактирам?! Не знаю, какие нравы сейчас царят в ваших городах, но трактиры всегда считались неподходящим местом для девушки. Так?

– М-м-м… – я лихорадочно пытался что-нибудь придумать. – Может, её родители содержали этот трактир? А девушка просто помогала им? Вот разговор и подслушала…

– Родители? Значит, у неё и отец есть? – уточнил император. – Тогда ещё лучше, как он позволял ходить своей дочери так далеко одной? Помимо леса в мире куча других опасностей. Раз. Едем дальше. Златовласка. Вряд ли её можно обвинить в походах к бабушке, её же мама посылала, а вот подслушивать очень нехорошо, особенно сплетни, ведь они так неинформативны! Сквозь мои земли действительно можно пройти невредимым, но только если не делать ему больно. То есть, не портить растения, не охотиться. Можно только собирать то, что уже упало. Ты наверняка так и прошёл. Кроме того, какой же дур… блондинкой надо быть, чтобы рвать цветы в проклятом лесу, о котором наверняка ходит множество ужасных слухов? Насколько я помню, на полянах растут только три вида цветов, и только один из них цветет днём. Этот цветок, кстати говоря, ещё и не больно-то красив. Но вот проблемка! При прикосновении они сильно жгутся. Больно, но не вредно. Значит, Златовласка, после того, как её в первый раз ужалило, обмотала руки каким-нибудь тряпками и пошла рвать беззащитные цветы. За что и поплатилась. Кроме того, мать не могла сразу узнать, что случилось с её дочерью. Мало ли, у бабушки задержалась… Хотя не факт, что Златовласка шла именно к ней. К тому же, к охотникам просто так не обращаются, значит, как минимум неделю она провела в силках.

Император поставил локти на стол и, оперевшись подбородком о сложенные замочком руки, с легким прищуром посмотрел в мою сторону.

– А теперь, давай взглянем на охотников. В принципе, нет ничего странного, что они хвастались в трактире своими и чужими подвигами. Хотя, лучше бы их поступки говорили сами за себя, но чего нет, того нет. Случайно или нарочно они исказили информацию, исходя из полученных данных нам не ясно, но то, что охотники кучкуются на определенной территории по несколько месяцев, разгоняя при этом всех остальных наемников, общеизвестно. Далее, они выполняют свои прямые обязанности, но не бесплатно, как основатель завещал, а за крупную сумму денег, как теперь принято. О том, как они поступили с бедной девушкой вообще говорить не хочется, но надо, раз уж начал… Дело в том, что яд, находящийся в стрекательных клетках этого растения, не причиняет вреда, лишь замедляет деятельность организма, а силки обращаются со своей новой батареечкой крайне нежно, чтобы не повредить. Тогда откуда же взялись синяки и порванная одежда? Да все просто, это охотники постарались, ведь человек, освобожденный от силков, очухивается только через два часа. Не ошибусь в предположении, что охотники за эти два часа знатно повеселились… Иначе, зачем бы им приходить только к вечеру, ведь эти цветы ничего не могут сделать профессионалам.

– Ты все извратил! – с ненавистью прошипел я. Ведь предупреждали меня, что он мастер риторики, а я, дурак, не верил!

– Возможно, – слегка дернув плечом, безмятежно улыбнулся Гуахаро. – Это лишь моё мнение, моя правда, как пострадавшей стороны. В конце-концов, ведь только мои цветочки оказались в проигрыше. И да, я вижу в жизни плохие стороны, что не мешает мне любоваться ею. Продолжать разбор?

– Да чего уж продолжать-то? – недовольно откликнулся я, ища взглядом Олеста. – И так вроде всё понятно.

– Нет, тебе понятно лишь мое мнение, – покачал головой император, наливая себе чаю. Вполне профессионально так наливая. Расплата за страшные вкусы. Сомневаюсь, что блевотина слуг благотворно влияет даже на его аппетит. – Но можно попробовать представить себе правду других. Например, мать. Наверняка она была недовольна, что её повзрослевшая дочь крутится в зале, среди мужиков, поэтому решила отправлять её почаще к своей матери, дабы та научила внучку уму-разуму через задние ворота. Когда дочь через пару дней, к генеральной уборке, не вернулась, мать забеспокоилась и послала кого-нибудь поискать свою дочь. А когда узнала, что она даже до бабушки не дошла, забеспокоилась о престиже семьи и скрепя сердце отдала свою диадему. Будешь слушать дальше?

– А куда я денусь? – мрачно буркнул я. Олест, предатель, оказался в стельку пьян.

– Помрешь от скуки? – предположил Гуахаро. – Нет? Тогда продолжу. Отец, если он и был, наверняка думал, что воспитание дочери его не касается, а вот если бы это был сын… Хотя об этом история умалчивает. Сама Златовласка, наверное, в каждом встречном-поперечном видела замаскированного принца, который обязательно должен в нее влюбиться. А уж когда она услышала, что проклятый лес ни одна девушка не проходила – что, кстати, наглые враки, – она решила стать первой, чтобы поразить гипотетического принца своей отвагой в самое сердце… Сколько там сейчас дают за убийство принца крови?.. Как раз и мама отправила её к этой зануде-бабке, которая чуть что, сразу хватается за хворостину, и не даёт носить платье с глубоким вырезом. А уж когда Златовласка цветы разглядела, то сразу поняла, что все принцы будут её, а может даже короли, если не слишком стары… Да и ещё все соседские девчонки сдохнут от зависти! Когда цветы стали жалиться, она наверняка обиделась. Как же! Цветы не дают себя сорвать! Да человек же царь природы! За что и поплатилась. Она, конечно же, была до смерти благодарна спасителям и, думаю, не отказалась сделать для них несколько штучек, несмотря на свое ужасное состояние. А может и нет, это только мои домыслы. Кто там дальше?

– Охотники, – буркнул я.

Я уже и не рад был, что выбрал именно эту сказку. Похоже, его она задела за живое, и он решил оторваться на мне. Самоконтроль трещал по всем швам, безумно хотелось приложить его смазливым личиком об стол, стерев эту наглую самодовольную ухмылку. Но нельзя, хаос меня забери! Кодекс гостя, тысяча инкубов ему в задницу!

– Охотники, – произнёс он, словно пробуя на вкус это слово. Даже свои пустые глазища прикрыл. – Наверняка, не все охотники знали, что своим бездумным хвастовством они подстрекают молодежь на подвиги. Так же они совершенно искренне считают, что помогать бедным совершенно бесполезно, ведь они все равно все вскоре сдохнут. Значит, надо проверять работоспособность клиента, а чтобы добру не пропадать, надо все конфисковать, и за спасение их жалких жизней им ничего не должно быть жалко, а особенно для таких героев как охотники. Девушку спасённую, они тоже посчитали своей законной платой, с которой развлекаются там же на поляне, предварительно спалив все ядовитые цветы.

Я старался дышать медленно и размеренно, считал до ста и применял прочие методы психотерапии. То, каким тоном он рассказывал об охотниках, веками спасающих людей, живущих в приграничье… Об охотниках, одним из которых был мой отец…

– Людям свойственно меняться, – безмятежно продолжал Гуахаро. – В этом и состоит вся их прелесть, но кроме прогресса, движения вперед, есть и регресс, который мы можем наблюдать в обители. Сейчас охотники уже совсем не те… Если не веришь, могу показать переписку глав совета…

– Зачем тебе это?! – резко спросил я. – Зачем ты меня мучаешь?!

– Мучаю? – переспросил император, словно кроме дистрофии он обладал ещё и плохим слухом, и задумался. – Да, наверное… Скажем так: я вправляю вывихнутые мысли. А зачем? Мне это интересно. Хочется донести хоть до кого-то, что мир многомерен, как в физическом, так и в ментальном плане. Правда не бывает одна, а истин – много. Лучше сходи сейчас, потренируйся или, если хочешь, можешь посидеть у себя в комнате.

Я бездумно смотрел на удаляющуюся в заднюю дверь тощую спину. Я…

…так его…

Ненавижу!!!

Глава 2. Расскажи о своих планах

Как вылечить простуду, знает каждый, кроме вашего врача.

Неизвестный

Не послушавшись совета Гуахаро, я быстрым шагом – но стараясь не сорваться на бег, – направился на крышу здания. Нет, не на зло императору, как подумал Олест, просто я лучше знаю, как мне успокоиться.

Дорогу даже не пришлось спрашивать: достаточно было дойти до конца коридора, где обнаружилась лестница, и подняться по ней до самого верха. Как потом буду добираться до выделенной мне комнаты, я даже не думал, это сейчас не важно. Люк на крышу, как ни странно, оказался не заперт. Хотя чего их запирать-то? Почти все свои, от них ничего скрывать не надо, а единственный чужой не выйдет отсюда живым.

В последствии эта мысль стала пророческой, но совершенно в другом смысле, нежели я предполагал.

Крыша оказалась черепичной, имеющей форму шестигранной пирамиды, несмотря на то, что сама башня была круглой. Вершина пирамиды казалась срезанной, из нее торчал шпиль, оставляя свободным бортик примерно двадцати сантиметров шириной, как раз можно пристроить задницу.

Я сел, оперевшись на шпиль спиной, и уставился перед собой. Леса, леса и только у самого горизонта была видна желтая полоска степей. Если бы я смотрел с противоположной стороны, то после небольшой полоски покрытых лесом холмов, взгляд бы упёрся в величественные Срединные горы. А ведь ещё на территории империи мертвых пустошей есть и болота, и пустыня, и цепь озёр с целебной водой…

И все это совершенно безлюдно.

Примерно триста лет назад, может чуть побольше, – людям тогда было не до запоминания точной даты – тут были процветающее королевства, славящиеся своими ремесленниками, чуть дальше на восток стояла Академия Магии, не чета нынешней. Говорят, маги тогда умели даже вызывать души мёртвых! Впрочем, от ужасной участи их это не спасло.

Триста лет назад жители территорий, на которых теперь находятся Мертвые Пустоши, начали умирать от неизвестной болезни, с которой ничего не смогли поделать даже лучшие целители. Люди бежали, стараясь скрыться от угрозы, но куда им было податься? У соседей те же самые проблемы… Хотя нет, приморские районы почти не пострадали от чумы, там вымерло всего лишь около пятидесяти процентов населения. По сравнению с центром, где процент зараженных приближался к девяносто пяти, это сущие пустяки. А потом появилось оно.

Черный туман полез из болот, убивая людей, но всего лишь изменяя животных и растения, превращая простых коров и пшеницу в жаждущих крови хищников. Этот туман впитывал магию, кормился ею и не желал исчезать даже самым солнечным днем. Несмотря на всё своё сопротивление, королевства пали. Города, попавшиеся на пути тумана, обращались в пыль. Та же участь постигла и Академию, вместе с её величественной библиотекой.

Когда все люди немаленького материка зажались по углам в страхе за собственные шкуры, наступление тумана затормозилось, чётко очертив границы новоявленной империи. Тогда же Гуахаро, изобретатель этого жуткого оружия, явил общественности свой бледный лик, объявив, что вся эта территория принадлежит ему. Народ немного взбодрился, живой человек, пусть даже не-человек, это вам не непонятный туман, его и убить можно.

Но все попытки оканчивались неудачей.

Почти вся центральная область материка оказался оккупирована изменённой природой. Кроме того, небольшие клинышки вторгались в незаражённые территории. Заклятые звери не хотели сидеть на месте, а людей становилось всё меньше.

В какой-то момент появился человек, – летописи не сохранили его настоящего имени, сейчас его называют просто Основателем, – и заявил, что люди пока ещё слишком слабы, чтобы бороться с Гуахаро напрямую, и что надо просто чуток поднакопить сил. Он основал Обитель Охотников, людей, помогающих бороться с вырвавшимися за пределы леса монстрами или, наоборот, спасать случайно зашедших в проклятый лес недоумков. Он же основал новую Академию магии и Университет для не-магов.

После того, как все хоть немного устаканилось, мир начали сотрясать природные катаклизмы. Цунами и землетрясения едва ли не полностью уничтожили всё население планеты. Климат начал стремительно менятся, мы бы просто не смогли приспособиться, но нам помогли. В небе появилось второе солнце, не такое яркое, как первое, но несущее не меньшую благодать.

Появилось Малое Солнце, дом соладоров, расы, которая помогла нам выжить.

Поговаривают, что они такие же люди, как мы, только мне что-то слабо в это верится. По-моему, единственное, что нас объединяет – это количество рук-ног и отсутствие хвоста. Маленького росточка, большеголовые, тонкокостные, они больше всего напоминают вставших на ноги головастиков, чем людей. Они казались бы смешными, если бы не огромная физическая и магическая сила соладоров.

Хм, может Гуахаро из них? Нет, вряд ли, он появился на сто двадцать с чем-то лет раньше, да и внешне может напоминать большеголового только тем, кто знает о них лишь понаслышке, а вот те, кто видел хотя бы картинку, ни за что не перепутают.

Во-первых, он намного выше. Столичная статуя большеголового в полный рост была мне где-то до пояса. Во-вторых, у соладоров кости гораздо тоньше, чем у нас, а у императора конечности были нормальной толщины, только совсем без жира и почти без мышц. А в-третьих, все большеголовые щеголяли лысыми черепами. Так что Гуахаро явно что-то на основе человека.

Но вернёмся к истории. Большеголовые в большинстве своем владеют предметной магией, которую они почему-то называют технологией. Они же помогали нам в период катастроф, щедро делясь информацией.

Обычно великие открытия магов никак не влияют на быт обычных людей, но тут был совершенно иной случай. Канализация, мельницы, единая система измерений, медицина, кораблестроение и многое, многое другое помогло облегчить жизнь простого трудяги. Конечно, не все знания, дарованные соладорами, оказались полезными, молодёжь, к примеру, быстро переняла все жаргонизмы и мат. Разумеется, наши бледные и невыразительные ругательства не могли составить конкуренцию целому языку нецензурщины.

Оказалось, что мир гораздо больше, чем представляли наши предки. На юго-западе от нашего материка обнаружился ещё один континент, единая Империя Солнечного Света. Люди там жили по совершенно диким законам, страннее чем у большеголовых, хотя в это и сложно поверить. Даже если не обращать внимания на тот факт, что они до сих пор верят в богов, то уж их преданность своему бессмертному Императору казалась просто поразительной для нашего народа, отвыкшего ждать помощи сверху.

Мой учитель был оттуда родом. Мастер боевой магии, он был вынужден скрываться в живом кольце, как ещё называют окружающие пустоши страны, от преследования. Причины он не называл, объясняя тем, что знание это мне совершенно ничего не дает, а из-за праздного любопытства не стоит ворошить прошлое.

На северо-востоке от нас располагается архипелаг Альянса сильфов и шелки. Флота, в привычном понимании этого слова, у них нет, да и зачем им? Расы разумных тюленей и оборотней-амфибий не нуждаются в дополнительных плавсредствах.

«Это всё было ещё задолго до твоего рождения, так что наплюй и забудь», – предложил Олест в ответ на мои воспоминания о лекциях учителя.

«А отца тоже до моего рождения убили?!»– возмутился я, слегка ежась под порывом ледяного ветра. Высота приличная, как-никак.

«За это – отомсти, раз уж начал, а в остальное не суйся. Какой бы сволочью не был Гуахаро, одно он сказал совершенно верно – правда многогранна. И он тебе это вполне убедительно доказал».

«Да уж, убедительнее некуда».

Я встал и неторопливым шагом спустился к краю крыши. С интересом посмотрел вниз. Ну и высотища! Так сразу и не определить, сколько метров, но точно больше ста. Из центра это было заметно слабо, землю загораживает край крыши, сравнивать не с чем, а тут…

Очередной порыв ледяного ветра едва ли не сбросил меня вниз, но я удержался благодаря тонким, но крепким металлическим перилам.

«Эй, поосторожнее там», – попросил Олест. – «Ты… Ты что, придурок, делаешь?!»

А я что? Я ничего… Гуляю вот… По перильцам. Раскинув руки в стороны идти по тонкой трубе, предугадывая малейшее движение ветра – это так здорово!

«Придурок, ёб… то есть грохнешься с такой высоты – и даже я спасти тебя не смогу!»– предупредил бабочка.

Зачем падать? Я не хочу! А вот потрепать нервы Олесту – самое милое дело.

Я шёл прогулочным шагом, не смотря под ноги. Зачем? Я уже проверил, труба ровная, качественная, изгибается почти незаметно, так что в любом случае не упаду. Давно уже прошли времена, когда я боялся встать на цепь демонолога [5]5
  Цепь демонолога (или Цепь Повелителей Духов) – магический артефакт, одним из основных свойств которого является возможность влиять на энергетическую структуру объекта. Из-за особо редких контактов с представителями миров демонов и духов главное свойство Цепи оказалось забытым, так как на её изготовление тратится слишком много усилий, а существ с постоянным физическим телом проще уничтожить обычным оружием. В настоящий момент производство Цепей остановлено, готовые артефакты хранятся в коллекциях богатеньких идиотов, у мастеров различных школ боя или в храмах богов.
  Внешне Цепь похожа на тонкую золотую веревку длинной от трёх до восьми метров и диаметром меньше пяти миллиметров, на конце небольшой манипулятор силы, чаще всего выполненный из драгоценного или полудрагоценного камня в форме вытянутого тетраэдра и покрытого рунами. В отличие от всех известных видов веревок Цепь обладает почти неограниченным запасом гибкости, поэтому ходить по протянутой между двумя объектами Цепи на порядок сложнее, чем по веревке. (прим. Гуахаро)


[Закрыть], а два метра внизу или двести – не важно.

Пройдя две грани пирамиды, я заметил внизу какое-то шевеление. Ха! А у воинов тьмы, оказывается, тренировка на свежем воздухе. Может, присоединиться? Я в задумчивости остановился и слегка поднялся на цыпочки. Присоединиться хочется, а вот спускаться по лестнице – нет.

«Даже не думай!» – возмутился Олест. – «С такой высоты навернешься – никакой хранитель не спасёт!»

Я только улыбнулся и прыгнул вниз головой.

– Что он делает? – с интересом спросила струйка дыма, на мгновение приняв форму змеи.

– Провокацию, – ответил император, улыбаясь с ничем неприкрытым безумием. – Умный мальчик, только вот не учёл, что в эту игру тоже можно играть вдвоем.

Я на личном опыте убедился в правильности тезиса, что падение – это почти полёт, только финал печальнее. Олест что-то вопил, стараясь увеличить качество объединения и замедлить падение, но куда там, сто двадцать килограмм [6]6
  Это не ошибка. Морин действительно имеет массу в сто двадцать килограмм. Однако, следует понимать, что это иной мир, в котором значение ускорения свободного равно 7,35 м/с2. То есть, вес Морина равен человеку с массой в девяносто килограмм, который находится на Земле. (прим. Оракула)


[Закрыть]живого веса не поднять даже соколам, что уж говорить о бабочке…

Однако, строго в соответствии с моим планом, печального финала не случилось: за три метра до земли я попал в телекинетическую подушку и меня почти мягко опустили на площадку.

– Ну? Что застыли? – злорадно спросил я, не обращая внимания на маты Олеста. – Падения никогда не видели?

После подтверждения моей догадки жизнь снова заиграла всеми красками. Я зачем-то нужен Гуахаро живым, а значит есть шанс его нае… надуть.

«А если бы он тебя не поймал?»– рявкнул Олест.

Так как это была первая цензурная фраза, которую он мне сказал после падения, я решил всё-таки ответить.

«Тогда бы мы умерли, но Гуахаро бы пережил несколько не слишком приятных минут, разбираясь с богами. А это обязательно бы случилось, будь я обычной игрушкой».

– Видели, причём много-много раз, – заметил один из воинов.

Характерные мешочки над верхними веками указывали на то, что кто-то из его предков был из Солнечной Империи, но крупный нос и узкое лицо просто кричали о том, что этот предок был очень дальним. Возраста он был уже пожилого, где-то тридцать есть. Короткий ёжик тёмно-русых волос и жёлтые глаза завершали картину. Ну да, конечно, он ещё был одет в тёмно-фиолетовую мантию воина тьмы, но она стандартная и не стоит описания. Кроме того, она ещё вполне качественно скрывает фигуру, так что и про неё ничего не могу сказать.

– … Но вы первый, кто не раскрасил нам площадку, – закончил он. – Присоединитесь к тренировке?

Я молча кивнул. Кажется, это один из тех, кого Гуахаро лишил эмоций.

Разумеется, среди человеческой расы не могло не найтись дегенератов, которые были бы готовы служить создателю чёрной чумы, только вот император, опасаясь предательства, лишает всех своих сторонников эмоций и намертво привязывает их к себе. В общем, предавшие род людей становятся просто големами.

– С радостью, – искренне улыбнулся я в ответ, предвкушая драку.

И ожидания меня не подвели. Вопреки сложившемуся среди столичных дворян стереотипу, тренировка – это не только и не столько собственно драка, сколько куча специальных упражнений для развития координации движений, силы и гибкости, плюс небольшие лекции о возможных путях достижения цели. Под целью, в большинстве случаев, подразумеваются болевые точки противника.

Во всяком случае, именно такой философии придерживался мой учитель.

А сейчас мне устроили стандартную кабацкую драку – все ученики на одного бедного меня.

Надо признать, что во время этого изби… этой тренировки моё и так не слишком устойчивое самомнение пошатнулось окончательно. Эти гады работали в команде так грамотно, что мне даже не удалось никого нормально атаковать – несколько случайных попаданий с моей стороны не в счёт – оставалось только самым позорным образом извиваться и убегать, что я с успехом и проделывал.

Через пару минут, что для боя является приличным сроком, я внезапно понял, что их стратегия имеет незначительные бреши, которыми я тут же и воспользовался. Существенно это мне ничего не дало, зато, отвесив парочке воинов тьмы увесистые пинки под зад, я испытал ни с чем не сравнимое удовольствие.

Ещё через две минуты они начали запыхаться. Классическая реакция скороспелок. Они сильны и быстры, но не могут поддерживать такой темп долгое время. Я, хоть и не очень силен, зато юрок и могу скакать так часами.

Спасибо тебе, учитель, и прости за все проклятия в твой адрес!

Из пятнадцати воинов тьмы хоть по чуть-чуть, но досталось каждому. Кому подзатыльник, кому… кхе… поджопник, кому в ухо прилетело, но досталось всем. Неудивительно, что они кидались на меня все яростнее и бестолковее.

– Хватит, – негромко произнёс наставник. Его никто не услышал, точнее не захотел слышать. – Вода!

На драчунов обрушился целый водопад ледяной воды. В ответ на такую жестокость со стороны учеников послышались на удивление дружные маты. Я не отставал от общественности, несмотря на то, что такие меры воспитания были для меня более чем привычными: недолюбливая классическую магию в целом, узкоглазый пень питал нежную страсть к заклинанию ледяного дождя.