Текст книги "Синее пламя Юга (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14. Не отпускай меня

Ничего не бойся, Альфред скоро отпустит меня, и я вернусь.

Мальчишка из Эгоры почти убедил его.

Люблю тебя и очень скучаю.

Из неполученного письма

Трубит рог с башни над воротами.

К нам гости!

И у меня сердце замирает. Я подскакиваю на месте, бегу вниз, во двор, встречать… смотреть, кто это. Немного страшно, я не знаю, чего ждать.

Сандер догнал меня на лестнице.

– Постой, – сказал он, поймав меня за руку. – Я думаю, это эгорийцы, их видели на дороге, я ждал. Давай сделаем так: ты будешь всячески показывать им, как недовольна своей судьбой и жизнью со мной. Я обманул тебя, и ты не простила, не веришь мне. Не переигрывая, иначе какие-то перемены будут очевидны для своих, и они могут свои сомнения высказать. Надо показать, что мы не вместе.

В этом слишком мало игры.

– А разве мы вместе?

Он чуть натянуто улыбнулся.

– Вот и отлично. Будь осторожна.

На самом деле, я действительно не понимала – вместе ли мы, что нас связывает? Три недели прошло с праздника и огненных танцев, но все…

Все стало только сложнее.

Сандер избегал меня.

Я пыталась добиться от него объяснений, понять, что произошло. Но нет. «Мне очень жаль, Ингрид», – только и сказал он. «Все это было ошибкой. Мне не стоило допускать, чтобы у тебя возникла какая-то иллюзия чувств с моей стороны. Ты была нужна мне для достижения своих целей. Ты мне нравишься, пожалуй, ты красивая женщина, мне было приятно проводить время с тобой. Но не более того. Думаю, продолжать это не стоит».

С одной стороны, я была готова поверить в то, что он расчетливо добивался моего расположения. Так все и было. С другой…

Что-то произошло. Я была нужна ему, пока он верил, что может добиться успеха, победить тварей, остаться здесь герцогом. Когда Сандер потащил меня в сторону после танцев – ему нужен был наследник, он хотел передать силу. Только вот, чтобы это имело смысл, нужно не только силу передать, но и власть, землю, когда сын станет взрослым. Должны пройти годы.

А теперь – словно этого будущего нет, и все зря. И для нашего нерожденного сына нет будущего, это гложет его.

Огонь померк в синих глазах.

Нет, я чувствовала силу. И даже, пожалуй, куда большую силу огня, чем при нашей встрече. Сила росла в нем. Но что-то изменилось.

Мне казалось, даже сам он за эти три недели похудел, осунулся, почти постарел. Скулы проступили резче…

Но было ли что-то между нами или мне только показалось?

Эгорийцев было десять.

И Уилл.

Боги…

Мы расстались словно в другой жизни, когда все было иначе. Он уехал тогда, ничего не сказав, но мне всегда казалось – это было отчаянным, эмоциональным решением. Я вышла замуж, и Уилл решил, что больше не нужен мне. Обида, ревность… Я словно предала его. Предала все наши планы.

Но сейчас он вернулся снова.

Спрыгнул с лошади передо мной, так открыто и счастливо улыбаясь.

– Ингрид!

Я бросилась к нему на шею.

Просто. Не задумываясь. Я обняла его, уткнулась носом в его плечо, всхлипывая от радости. Уилл! Он всегда был мне братом. Едва ли не самым близким человеком из всех! Вся моя жизнь прошла вместе с ним. Я так скучала. Наверно, только сейчас поняла – как сильно.

Мне было так одиноко последние дни. Так необходимо кого-то обнять. А Сандер…

– Я так рад, Ингрид! – Уилл улыбался невероятно искренне. – Прости, что сбежал. Это было глупо, я понимаю! Но теперь… Я больше не брошу тебя, обещаю!

Все было так волнительно, так неожиданно, что я даже не успела подумать, как это может выглядеть со стороны. Сандер поймет, ничего. Он знает. А если и… да пусть хоть поревнует. Или ему действительно все равно?

Уилл приехал с эгорийцами.

– Леди Ингрид!

Федерико. Тот самый кудрявый юноша… нет, он успел повзрослеть… красивый, статный молодой мужчина. Мой незадавшийся жених.

Сердце ухнуло.

Он стоял рядом, чуть склонив голову. Почтительно.

– Вы помните меня, леди Ингрид?

Я отпустила Уилла, подошла ближе, протянула руку Федерико, он ее церемонно поцеловал. Галантно. И тут же сердце начинает биться чаще.

– Конечно, я помню вас, дон Федерико. Вы приезжали к моему отцу. Но что же привело вас в Рёйген снова?

Черные глаза отливают медью. Он так смотрит на меня, что колени начинают дрожать.

– Мое сердце до сих пор болит при мысли о том, что я потерял. Но если я только могу чем-то помочь вам, оказать какую-нибудь услугу, я буду счастлив! Я приехал засвидетельствовать свое почтение и преданность.

Он снова склоняет голову. Он так хорош… у него широкие плечи…

От его улыбки, от его слов у меня начинают гореть уши.

Но…

Сандер.

Он ведь смотрит на нас. Он подошел и смотрит в упор. С каменным лицом.

И я невольно краснею еще больше.

Вздрагиваю, пытаюсь прийти в себя. Что-то тут… так не должно…

– Сандер… – оборачиваюсь, не знаю, что сказать. – Это дон Федерико Бурджани.

Сандер сухо кивает.

– Дон Федерико, – говорит очень вежливо и очень холодно. – Вы проделали долгий путь.

Так, словно сейчас возьмет за шкирку и отправит назад.

– Лорд Искандер? – Федерико изящно кланяется ему, разглядывает почти недоверчиво. Да, для того, кто не знает, данхарца в нем не узнать. – Рад чести приветствовать вас!

– Вы приехали к моей жене? – говорит Сандер.

И мне кажется, Федерико смущается.

А ведь он совсем мальчишка, мой ровесник, или даже на год моложе. По-детски, по-девичьи мягкие черты лица, каштановые кудри, лишь легкий пушок на подбородке едва пробивается.

– Милорд! Вы, должно быть, не так поняли меня! Я приехал засвидетельствовать мое почтение вам, как новому герцогу Рёйгена, и вашей прекрасной жене, конечно. Но разве этикет не требует первой приветствовать даму?

– Не требует, – говорит Сандер. – Вы приехали как официальный посланник Эгоры или это личный визит?

– Думаю, скорее личный, милорд. Но мой король также желает выразить вам свое почтение, желает процветания и многих лет…

– М-м, – Сандер подходит ближе и словно принюхивается. – А чего еще желает ваш король?

Что-то дергается в лице Федерико, он отступает на полшага, но пока еще старается держать спину и невозмутимое лицо.

– Еще, возможно, обсудить дальнейшее сотрудничество, – говорит он. – Вы же знаете, милорд, какие многочисленные и давние связи у наших земель?

– Многочисленные долги? – Сандер делает еще шаг вперед, теперь совсем близко, смотрит сверху вниз.

– Эгора всегда готова… – тут Федерико запинается, потому что Сандер вдруг задумчиво и так нежно поглаживает его по плечу. – Готова оказать… п-посильную помощь…

Голос срывается, глаза испуганные. Федерико не понимает…

Или понимает как раз?

Сандер наклоняется к его уху.

– А в чью постель Рикардо планировал подложить твою задницу? – говорит тихо, шепотом. – А то, знаешь, я уже подумываю заглянуть вечерком.

Федерико дергается, но ладонь Сандера на его плече держит крепко.

Губы дрожат.

– Колечко сними, зайчик мой, – спокойно, ровно говорит Сандер. – И дай мне. Я верну, когда будешь уезжать. Нечего совращать кого ни попадя в моем замке.

Кольцо…

Когда Федерико дрожащими руками снимает и протягивает Сандеру, мне на мгновение кажется, что закладывает уши. Ледяной ветер в лицо.

Вот уж…

Я и не думала, что бывает такое! Если на кольце Сандера и есть приворот, то совсем легкий, скорее на большую лояльность, чем на такое, а тут… оглушает просто. Без кольца Федерико – просто напуганный, чуть угловатый кудрявый парень…

– Молодец, – Сандер хлопает его по плечу и отпускает. – Твои многочисленные связи я готов обсудить после ужина. Надеюсь, тебе есть что предложить.

* * *

– Отер, значит! – Уилл кривился презрительно. – Кто бы мог подумать!

Он сидел на парапете в Верхнем саду, где любил сидеть всегда, с самого детства, смотрел на меня.

А я смотрела на него и не могла понять – рада ли ему. Все так изменилось. Могу ли я ему доверять? Еще недавно я даже представить не могла, что придется отвечать на такой вопрос. Это же Уилл!

А теперь я не знала.

Не была уверена, что могу быть откровенной с ним.

И еще, не стоит с ним спорить, доказывать, что Сандер не так уж и плох. Сандер прав: если эгорийцы будут думать, что я настроена против мужа, что хотела бы избавиться, то могли бы предложить мне что-то… и это сказало бы многое… Помогло бы понять их планы. Увидеть совсем иное, не то, что могли бы предложить Сандеру.

А Уилл ведь с эгорийцами теперь.

Но он мне не враг.

Играть в игры с Уиллом совсем не хотелось.

– Так вышло, – сказала я.

– Тебе стоило поехать со мной, Ингрид. Не слушать этого Отера, что бы он там ни обещал. Но ты хотела сделать все по-своему!

Я не жалею. На многое пришлось иначе взглянуть.

– Он бы не отпустил меня. Ты не представляешь, на что он способен! Не видел, как он убивает тварей.

– Ты боишься его?

Нет, идти по этому пути опасно тоже. Если я начну жаловаться на Сандера, возможно, Уилл попытается как-то защитить меня. И это может стоить Уиллу жизни. Кто знает, на что он решится… Я ведь совсем не хочу этого. А если Уилл попытается найти союзников среди эгорийцев, то… нет, не стоит совсем.

– Нет, он не тронет меня, – покачала головой. – Я ему нужна. Без меня он не получил бы той силы от Камня, которую уже получил, и в дальнейшем… кто знает. Да, я ему нужна. Он не такой плохой человек. У него свои цели, но мне он ничего плохого не сделал.

– Да, – фыркнул Уилл. – Тебе ничего. Только твоего отца на плаху отправил! Так хотел получить эту землю…

– Уилл, не стоит, – слушать было больно, потому что отчасти Уилл прав. Но это не так просто, как кажется. – Все случилось, как случилось. К чему теперь?

– Ты готова ему простить?

Речь не о прощении.

Уилл ведь тоже знал обо всем, что делал отец, в этом я почти уверена. И не просто знал, он во всем этом участвовал. Он тоже причастен. Наверно, мне не в чем его винить, он так же служил своему господину, как и Сандер служил своему королю.

И я готова принять это.

– Я решила, что буду думать о благе Рёйгена, а не о личной мести. Камень принял Сандера, огонь в нем силен, и я готова принять тоже. Так будет правильно.

– Ради своей земли?

– Ради своей земли, – сказала я.

Уилл кивнул.

– Но… – он склонил голову набок, глядя на меня, – ты ведь его не любишь?

– Нет, – сказала я не колеблясь.

Поняла, что где-то в душе меня неожиданно задел этот вопрос. Как я отношусь к нему на самом деле? Мне ведь не все равно. Но любовь – это как-то иначе. Какая любовь, если я не понимаю, могу ли Сандеру доверять?

– Ингрид… – тут Уилл помрачнел, словно что-то вспомнил. – Мне сказали, он казнил Йокеля?

– Да, – сказала я. Отвернулась. – Не спрашивай, Уилл…

Не знаю, как все правильно объяснить. Не знаю, как относиться к этому. Не готова сейчас Уиллу что-то доказывать.

Йокель сам во всем признался. Сначала Сандеру, потом, когда Сандер объявил, что собирается его казнить, уже мне. Я хотела поговорить с Йокелем сама, хотела все услышать своими ушами.

«Да, – сказал Йокель мне, сплюнул в сторону. – Я это сделал, – и подбородок задрал. Он уверен в себе. – Не жалею ни о чем, миледи. Если пришлось бы, сделал бы это снова. Данхарцу не место здесь. Я верно служил вашему отцу, а он… этот… убийца. Я надеялся, его сожрут твари. Я полил кровью Камень, чтобы твари пришли».

И все же, Йокель действительно верно служил моему отцу, я знаю его всю жизнь.

И все же, Сандер прав, приняв такое решение.

Но на сердце тяжесть, и это никак не изменить.

– Ты не хотела бы вырваться отсюда? – спросил Уилл, чуть подался вперед.

Вот, значит. Я ведь чего-то такого и ждала. Наверно, и Сандер ждал тоже, когда просил показать, что я не на его стороне.

Если трезво смотреть на вещи, то для чего я эгорийцам могу быть нужна? Ослабить Рёйген? Без моей силы Сандер может потерять часть своей, часть поддержки, и тогда с ним будет легче справиться?

– А ты как-то можешь это устроить? – спросила осторожно.

– Думаю, что могу, – Уилл широко улыбнулся. – Но многое, конечно, зависит и от тебя.

* * *

За ужином мало обсуждали дела. Только упоминали вскользь – Эгора готова оказать помощь Рёйгену, традиционно поставить зерно и все необходимое. Конечно, долги Рёйгена и так уже велики, но всегда можно договориться.

Федерико старался держаться изо всех сил. Признаться, мне было отчасти жаль его, потому что Федерико тоже лишь играет отведенную ему роль, не по собственной воле. А Сандер не упускал случая над Федерико посмеяться. Не унизить, нет… пожалуй, Сандер не переходил грань допустимого. Но был очень близко, всячески демонстрируя свое превосходство и силу. Я никогда не видела Сандера таким. Даже не могла понять, в чем тут дело. Ревность?

Бедный Федерико краснел, бледнел и покрывался пятнами.

А вот Ульрих наблюдал с интересом. И даже осторожно пытался встать на сторону Федерико, не явно, но чуть покровительственно.

Луиджи… я обратила на него внимание не сразу. Дядя Федерико, или даже двоюродный дядя. Думаю, в нем тоже был огонь, хоть и слабый. Он старался казаться незаметным, не лез в разговоры, только изредка бросая пару слов. Но слушал.

Я обратила внимание даже не на него самого, а на то, как вдруг неожиданно остро Федерико среагировал на самую безобидную, казалось бы, фразу. Что-то о том, что у них большая семья и все всегда поддерживают друг друга. Федерико ощутимо дернулся, поджал губы. Что-то было не так. Возможно, что-то давнее и личное, не имеющее отношение к тому, что происходит сейчас. Но что-то было…

Я попыталась понять, в чем дело, только они уже говорили о прошлогоднем турнире в Мидсворде, о победах Ульриха… о да, он настоящий герой! О скорой свадьбе Харольда, младшего брата короля Альфреда, и сайготавской принцессы… Все время о чем-то далеком и малопонятном для меня, я не знала, за что ухватиться.

А потом вдруг как-то незаметно перешли к тому, что дон Рикардо Кавали присматривает достойного мужа для старшей внучки. «Да она совсем ребенок?» – удивился Сандер. «Ну что вы, милорд! Время бежит быстро. Она уже вполне готова к браку». Луиджи улыбался и поглядывал скорее на Ульриха, чем на Сандера. Вот значит… девочку предлагают ему? «Так прекрасна, чиста и невинна», и еще: «Это, безусловно, послужит укреплению мира»… С одной стороны – почему бы и нет, они оба из знатных и очень влиятельных семей, но с другой…

Какие-то игры, которые мне не понять. Я просто не знаю чего-то важного.

Если смотреть со стороны – обычная болтовня за столом.

А после ужина Сандер отправился разговаривать с эгорийцами в библиотеку. И Ульрих вместе с ними. Думаю, там, без посторонних глаз они и решат все.

Думаю, Сандер хоть что-то объяснит мне потом…

И оказалось, что Сандер готов объяснить куда раньше, чем я ожидала.

Я проснулась глубокой ночью оттого, что кто-то сидел на моей постели.

– Ингрид, – позвал он. – Ингрид, проснись. Нам нужно поговорить.

Я едва не подскочила.

– Сандер! Что случилось?

– Тише, – сказал он. – Думаю, нам надо решить, как поступить дальше.

– Сейчас?

Я проснулась разом, села. Столько мыслей в голове.

– Лучше сейчас, да. Завтра Федерико придет договариваться к тебе. Думаю, будет рассказывать, как сильно до сих пор любит и как хочет, чтобы ты тайно сбежала с ним в Эгору. Колечко ему больше не поможет, но, наверняка, у него есть другие аргументы. Ну… не берусь утверждать, сколько в этом правды, возможно, ты действительно небезразлична ему, но мне в этом видится другое. Мне он уже предлагал продать тебя.

– Что? Продать?

– Отпустить, – пожал плечами Сандер. – Всем будет объявлено, что ты едешь навестить родственников. Открыто. Потому что если он увезет тебя тайно, то я все равно начну искать. И найду. И постараюсь вернуть. И тогда – кто меня знает, дикого данхарца, вдруг в гневе я захочу снести Федерико голову. Лучше сразу договориться и сделать так, чтобы я не стал искать.

Это все… вот так, спросонья, было сложно осознать.

– Но ты ведь не собираешься меня продавать?

– Это не входило в мои планы, – ответил Сандер как-то очень серьезно, но словно такой возможности не исключал. – С другой стороны, если ты сама захочешь уехать и если ты считаешь, что так точно будет для тебя лучше, просто предупреди меня, я не стану искать и догонять.

Я почти не видела его лица в темноте, только слышала голос. Спокойный, ровный, только немного напряженный и глухой. Словно Сандер очень старается, но равнодушие тяжело ему дается.

– Ты меня отпустишь? – нет, я все же не верила.

Он вздохнул.

– Знаешь, Ингрид, я… наверно, я сейчас сам не очень понимаю, как будет правильно. Не уверен, что, если ты останешься, все выйдет как-то лучше… для нас обоих. Для тебя… не знаю. Это ведь твоя жизнь. Да, у Рикардо Кавали, у Альфонсо на тебя свои планы, они намерены использовать тебя в своих целях. Но, как бы там ни было, они твоя семья. Куда больше семья, чем Ульрих и Альфред, которые так же будут тебя использовать. У Альфреда тоже планы. Действительно хорошего варианта тут нет.

Надо понять, за что ухватиться.

– То есть ты не будешь против, если я уеду? Я тебе больше не нужна? Камень принял тебя, поэтому моя поддержка больше не требуется.

Я слышала, как он задержал дыхание, прежде чем ответить.

– Да, не нужна.

– Тогда почему бы тебе не продать меня Федерико? Много он за меня дает?

– Предлагает зерно. Достаточно, чтобы дотянуть до весны.

– И ты еще думаешь? Все равно не хочешь отдавать? Я тебе не нужна, но и отдавать ты не хочешь?

Сандер кашлянул, потер лицо.

– Ингрид, какой ответ ты хочешь?

– Я хочу понять. Сделка ведь выгодная. Я не нужна, но… что? Тебе нужен наследник? Ты уверен, что я рожу тебе сына, и ждешь? Тогда зачем говоришь, что отпустишь меня? Ты не отпустишь все равно, это ложь.

– Я уже сказал: если ты решишь, что хочешь уехать, то я отпущу.

– А мой сын? Сандер, – я едва удержалась, чтобы не тряхнуть его за плечи. – Ты ведешь какую-то игру, и я хочу понимать. Давай начистоту? Чего ты боишься? Что я предам тебя? Ты не доверяешь мне?

– Нет. Я не хочу тебя вмешивать.

– Если у меня есть возможность выбирать, я хочу выбирать с открытыми глазами, понимая все возможные варианты. Если ты не рассказываешь мне правду, зачем тогда предлагаешь выбор? Довольно лицемерно, не находишь?

Он засопел. Потом поднялся на ноги, прошелся по спальне от стены к стене.

– Что именно ты хочешь знать? – спросил он.

– Все. Хочу знать, какие у тебя планы насчет меня, насчет нашего сына, если он все же родится… насчет Рёйгена в целом.

Он прошелся еще, очень нервно, потом вернулся, встал рядом, помялся немного и снова сел. Правда не давалась ему.

– Дело в том, – мрачно и как-то отстраненно сказал он, – что я не очень надеюсь дожить до рождения этого наследника. Если бы я был уверен, что смогу остаться в Рёйгене на долгие годы, то я никогда бы не отпустил тебя. Ни за что. А так… Конечно, я не собираюсь сдаваться. У меня есть некоторые идеи, как можно все провернуть. Возможно, если ты уедешь, это будет даже выгодно. Если не вмешается Ульрих, конечно.

– А Ульрих может вмешаться? Я зачем-то нужна Ульриху? Сандер?!

Просто чудовищными усилиями ему эта правда давалась.

– Камень признал тебя. Возможно, при передаче власти Ульриху возникнут проблемы, если только ты не пойдешь к Камню с ним, как пошла со мной. Но вот тут не факт, что Альфонсо не выдадут тебя ему обратно, если Ульрих предложит хорошую цену. А вот Альфред не выдаст. Возможно даже, было бы разумно тебе поехать в Мидсворд как можно скорее. Я могу проводить тебя… – вдруг воодушевление в его голосе. – Да, знаешь, если у меня все получится, то из Мидсворда я бы мог забрать тебя назад. А пока это развязало бы мне руки…

Тут он осекся, поджал губы.

– Мой отъезд развязал бы тебе руки? Сандер, мать твою! Объясняй!

Он засопел снова. Долго молчал.

– Да, развязало бы, – сказал наконец. – Ульрих уже угрожал убить тебя, если я буду вести себя неправильно. А я не всегда могу обеспечить твою безопасность. Во-первых, не всегда могу уследить, во-вторых, даже если он попытается что-то сделать прямо у меня на глазах, я не всегда смогу остановить его. А если уедешь, он ничего не сможет сделать.

– Не остановить? Он сильнее тебя?

– Дело даже не в этом. Я не могу нанести Ульриху никакого вреда. Я клялся в этом еще Альфреду, он опасался, что я могу Ульриха устранить. Да на мне этих клятв как грязи, – Сандер невесело усмехнулся. – Я не могу его ни убить, ни ударить хоть как-то ощутимо. Ну, в морду могу дать, нос разбить, но ничего, что бы как-то ему повредило. Только реальность такова, что либо я, либо он. – Сандер перевел дыхание, глядя на меня. Я тоже ждала. – Когда я ехал сюда, думал, что, когда я получу силу, Ульрих уже не сможет со мной справиться. Просто физически никак не сможет. Зато я докажу Альфреду, что из меня может выйти хороший герцог, разберусь с проблемами, и Ульриха он отзовет. Но дело даже не в Альфреде… думаю, он действительно мог бы отозвать, Альфреда действительно в первую очередь интересует благополучие этих земель. Иначе он назначил бы Ульриха сразу. Но и Ульрих своего не упустит.

Ульрих угрожал убить меня, поэтому Сандер боится дернуться лишний раз? Даже если это ставит под удар его самого?

– Что за клятву ты принес там, после танцев? То, что я видела.

Ведь именно это все надежды сломало. Слишком очевидно.

Сандер сжал зубы. Долго смотрел в сторону, молча и хмуро, размышляя о чем-то своем.

– Передать ему силу, – сказал наконец. – Сейчас я намного сильнее его. Я получил силу на алтаре, и от Камня потом, и танцуя в огне тоже… и эта сила никуда не ушла, она во мне. Камень признает меня. Самому Ульриху не получить столько, на всякую самоубийственную дурь он не готов. А без этого нет гарантии, что Камень его примет. Поэтому Ульрих взял с меня слово, что как только он попросит – я отдам.

Так… Вот сейчас мне нужно осознать все это.

– Как можно передать силу?

Не то чтобы я не знала ответ, скорее надеялась, что есть и другие варианты.

– На алтаре, – сказал Сандер. – Примерно так, как делал твой отец. Есть ритуалы… Я не знаю наверняка, я так и не нашел, как это делать, но Ульрих, видимо, нашел. Твой отец знал. С той лишь разницей, что жертва должна быть добровольной. В случае убийства часть силы все равно выплескивается и уходит в землю, а боль и страх жертвы порождают всякие побочные эффекты, вроде голодных тварей. Но если я сделаю это сам, то никаких голодных тварей не будет.

Та-ак…

У меня, честно говоря, волосы шевелились от всего этого.

Особенно от того, как спокойно и ровно Сандер говорил. Словно о чем-то простом и незначительном.

– Ты должен сам добровольно принести себя в жертву? Умереть? – я повторила, стараясь осознать. – И ты пообещал? Прямо на крови?

Он кивнул.

Да ты совсем больной, Сандер?

Или… Это даже еще хуже.

Сандер смотрел на меня. Синие глаза тускло поблескивали в темноте.

Хоть за что-то ухватиться…

– Но ты сказал, что все равно сдаваться не собираешься?

– Не собираюсь, – сказал он. – Конечно, жить-то хочется. Я не могу прямо навредить Ульриху, не могу его убить, но, может быть, смогу как-то подставить его. Скормить тварям… не знаю. Пока еще не придумал. Здесь аккуратно нужно, второго шанса может не быть. Но для начала я хочу убедиться, что ты не попадешь под удар. Если вдруг у меня не выйдет, я хочу быть уверен, что ты не пострадаешь.

У меня голова идет кругом.

– Так ты все же хочешь, чтобы я уехала с Федерико?

– Нет, – сказал он. – Из Эгоры обратно я тебя вернуть не смогу, даже если все получится с Ульрихом. У меня другой план.