Текст книги "Недотрога для Сурового (СИ)"
Автор книги: Екатерина Дибривская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 13.
Стук в дверь выводит меня из ступора. На дворе глубокая ночь, но я ещё даже не раздевалась. Кажется, как пришла, так и не сдвинулась с места.
Лена приходила раз пять, стучала так же в дверь, но я не отзывалась. Я бы и сейчас не отозвалась, но она стучит снова и говорит:
– Юль, я знаю, что ты не спишь.
– Заходи, – вырывается помимо воли.
Как же это жалко! Три ночи подряд я провела в постели её отца. Ладно, технически это была моя постель, но суть от этого не меняется. Мы занимались любовью, разговаривали, просто лежали обнявшись. И мне было хорошо. Рядом с ним, пожалуй, впервые в жизни я чувствую себя действительнонужной. Каким-то немыслимым образом Сергей Дмитрич заставил меня поверить, что всё будет хорошо, что он решит все мои проблемы, что всё образуется.
Но, стоило только выйти из его машины и зайти в подъезд вслед за его дочерью, как волшебство развеялось. Я снова осталась одна.
Не знаю, как бы справилась, как бы организовала всё, как уладила бы все вопросы, если бы не он. Начиная от финансовых, заканчивая последней печатью в документе – именно Суровин взвалил на свои мужественные плечи все дела и заботы, пока я оплакивала своё испорченное детство и мечты о том, что мама когда-нибудь изменится и станет той, кем я давно уже её не помнила: любящей и заботливой мамой. Мечты, которым больше никогда не суждено сбыться.
Сергей обещал заняться и сгоревшей квартирой, но об этом я даже думать не решаюсь. Мне страшно быть настолько обязанной ему. Мне не верится, что так бывает. Что кто-то может помочь, не ожидая ничего взамен.
Хотякое-чтоон всё же ждёт. Отношений. Настоящих взрослых отношений. А я не уверена, люблю ли его или во мне кричит желание чувствовать себя нужной? Вдруг я пойму, что он не тот, с кем я хочу провести свою жизнь? Можно ли знать наверняка, когда тебе всего девятнадцать? А если он поймёт, что наши отношения ошибка, а я не буду мыслить жизни без него? Чёрт, как же сложно!
И ещё сложнее, когда Лена садится рядом и внимательно смотрит на меня.
– Ну как ты?
– В голове не укладывается… – отзываюсь я.
– Понимаю, – она сочувственно сжимает мою руку. – Хорошо, что папа так сильно помог с похоронами, отпросил нас на сегодня… Я рада, что он поехал со мной. Мог ведь не ехать, а остаться тут со своей…
Я вздыхаю, и она улыбается.
– Прости, Юль. Вечно я со своими проблемами. А тебе не до того.
– Да нет, Лен. Лучше слушать о твоих, чем думать о собственных!
– Понимаю. Знаешь, а ведь я даже немного приревновала… – признаётся она. Моё сердце ухает куда-то вниз. Неужели заметила?! – Папа всё носился с твоими делами, занимался похоронами, меня постоянно подгонял… И я вдруг отчётливо поняла, что не собираюсь его ни с кем делить.
Резко перевожу взгляд с пола на лицо подруги, и она торопливо добавляет:
– Я не про твою ситуацию, Юль. Тут папа – молоток, помог моей любимой подружке, сделал всё как надо. Но я смотрела со стороны и понимала, что так будет всегда, когда его бабе потребуется что-то… А если она ему ещё и родит?! Нет, я не готова к такому! Думаю даже, знаешь что?
– Что? – безразлично спрашиваю я.
– Думаю, выслежу гадину и поговорю с ней. Ведь где-то он с ней встречается, куда-то ведь к ней ездит. Или она к нему приезжает… Словом, надо просто за ним следить…
– Ты с ума сошла! – вырывается у меня.
Ленка обиженно сопит:
– Это мой папа, я не собираюсь просто сидеть сложа руки, пока он рушит нашу семью.
– Лен, послушай меня, – не выдерживаю я. – Потеряв мать, я поняла одну простую вещь: я хочу, чтобы она была жива и счастлива, пусть она всё равно никогда бы не любила меня так, как я того желала. Твой отец тебя любит, Лен. Ничего не изменит того, что ты его дочь. И сейчас ты из вредности и детской ревности можешь испортить ему жизнь. Ты будешь манипулировать им, а он поведётся, именно потому, что любит тебя. Только подумай вот о чём: он проживёт всю свою жизнь несчастным человеком для того, чтобы ты была счастлива. Ты как с этим жить собираешься?
– Прекрасно буду с этим жить, – надувает губы Лена. – И ему просто седина в бороду ударила! Я точно знаю. Любил бы свою кралю, уже давно бы развёлся с мамой, наплевав на бизнес! А тут, мама только намекнула, что без всего его оставит, как сразу притормозил, и обсуждать начали. Хотел бы быть скорее со своей голубкой, бросил бы всё.
Я поджимаю губы. Какая же наивная и эгоистичная Лена! Ну просто ребёнок! Родилась с золотой ложкой во рту и даже не представляет, как непросто, должно быть, далось её отцу это состояние!
Я прекрасно понимаю его чувства и стремление сохранить своё детище, в которое было вложено много сил и упорства. И последнее, чего бы я хотела, это чтобы из-за меня Сергей лишился всего! Это жизнь, и дела земные здесь преобладают над духовной сутью.
– Так что дело за малым, – не обращая внимания на моё настроение, продолжает Лена. – Вычислить дрянь, положившую взгляд на папочку, и отвадить её от него! Завтра же и начну. Ты же скажешь, если кто-то из универа начнёт к нему на кафедру таскаться?
– Ага, обязательно, – скептически бросаю, но Лена не замечает грустной иронии в моём тоне:
– Спасибо, Юлька! Ты настоящая подруга!
Она звонко чмокает меня в щёку и оставляет наконец одну. Не представляю, как мы с Суровиным выдержим, как я выдержу… Стоит Лене только узнать, кто эта дрянь, посягнувшая на внимание её отца, как моя жизнь превратится в ад. На фоне моих сомнений данная перспектива начинает нравиться мне ещё меньше. Как же разобраться в чувствах и понять, люблю ли я его на самом деле или моя привязанность вызвана жалостью к себе? И если это всё же любовь, то стоит ли она всего того кошмара, который начнётся, когда правда выплывет наружу?
На парах я рассеянна, но преподаватели делают поблажки со скидкой на непростые жизненные обстоятельства. Я бы и рада предаваться унынию, да только мысли, которые не дают мне покоя, вовсе не связанные с недавней потерей. Все они о Суровине. В глубине души я знаю, какое серьёзное решение стоит передо мной, а посему мне так тяжело сделать правильный выбор. Да и есть ли он, правильный выбор, когда изначально всё совершенно не правильно?
И зачем, для каких целей, судьба бросила меня к нему в объятия? Сейчас мне думается, что забавы ради. Разве могло мне повезти с первого раза? Разве мог первый встречный оказаться героем моего романа безо всяких «но»? Удача, как и прежде, обошла меня стороной.
Глядя на готовящуюся к шпионажу Лену, мне хочется одновременно и смеяться, и плакать. Я знаю все её дурацкие планы и испытываю мрачное желание от души её поколотить. Делает ли меня это плохим человеком? Или после того, что я скрыла от подруги роман с её отцом, хуже уже быть не может?
Я с трудом дожидаюсь момента, когда мы распрощаемся. Когда Ленка покидает стены вуза, мне становится чуть легче дышать, но стоит только подняться на кафедру математики, как я застаю в кабинете Элю, весело щебечущую что-то Сергей Дмитричу.
– Здрасьте, – бурчу я, громко хлопая дверью. В мыслях моментально вспыхивает картинка, как эта дверь стукает Эльке по голове, и на губах вспыхивает слабая улыбка. Суровин озадаченно смотрит на меня и торопится отделаться от секретарши декана.
Не дожидаясь окончания обмена любезностями, я прохожу в его кабинет и швыряю рюкзак на подоконник. Ничего не могу поделать с неконтролируемой яростью, которая полыхает внутри. Возможно, что-то помутилось в моём рассудке, ведь я никогда раньше за собой такого не замечала.
– Здравствуй, Юля, – тихо говорит Сергей Дмитрич, когда мы остаёмся одни на кафедре. – Как ты?
– Виделись уже, Сергей Дмитрич, – хмуро говорю ему. – Спасибо, всё в порядке.
– Ага, я сразу как тебя увидел, понял, что ты в полном порядке, – хмыкает мужчина, приближаясь ко мне, словно хищник к добыче. Я отступаю назад, покуда не упираюсь в подоконник.
Широкие ладони сжимают мою талию, и я ойкаю, врезаясь в мощное тело, когда Сергей Дмитрич резко тянет меня к себе. Он, словно горячий источник, заряжает меня своим теплом, и жизнь на мгновение перестаёт казаться невыносимой. Но лишь на мгновение.
– Мы не можем быть вместе, – шепчу я еле слышно. – Ты же понимаешь, что на самом деле нет ни единого шанса, что это сработает?
– Эй, Юль, ты чего? – Сергей заглядывает в мои глаза. – Всё возможно, если сильно захотеть.
– А если я не знаю, чего хочу? – спрашиваю я и сама пугаюсь этого вопроса. – Вдругмы– это ошибка? Ты мой преподаватель, женатый мужчина, отец моей подруги. Ты старше вдвое. Посмотри на меня: я ничего из себя не представляю, и мне очень страшно совершить непоправимую ошибку и разрушить наши жизни…
К концу фразы по лицу торопливо сбегают дорожки слёз, и Суровин смахивает их большими пальцами.
– Вот уж не думал, что такая молоденькая девушка начнёт испытывать столько сомнений от нашей маленькой авантюры! – усмехается он, но я лишь поджимаю губы, показывая, что не настроена шутить. – Юль, я понимаю, что тебе страшно… И понимаю, во что втянул и продолжаю втягивать тебя… Уверен, это совершенно не то, чего ждёт девчонка твоих лет от отношений, и я бы хотел сделать всё менее болезненным и более простым для тебя, но я не могу. Но я могу тебе обещать, что сделаю всё, от меня зависящее, чтобы ты была счастлива и никогда ни в чём не нуждалась. Я влюбился в тебя, Юль, как мальчишка, словно мне снова семнадцать. Я не могу просто отбросить в сторону этот факт, нельзя его игнорировать…
– Вдруг я на самом деле не чувствую того же? Вдруг я пойму, что не люблю тебя на самом деле? Вдруг мне придётся абсолютно зря пережить столько боли и страха?.. – стреляю я вопросами. Вижу, что Суровину они не по вкусу, но я хочу, чтобы он понял меня правильно. – Лена решила выследить тебя… с твоей любовницей. Она решила найтиэту дряньи отвадить её от тебя.
Он морщится, но выдаёт мне маленькую улыбку.
– Лена – твоя подруга, я понимаю, что ты не хочешь её ранить. И я бы хотел избежать этого, правда. Очень хотел бы. Но в жизни не всегда всё случается гладко, Юлька. Иногда приходится выбирать между собственным счастьем и комфортом других людей, пусть и самых близких. Но почему те же близкие не могут постараться понять, войти в положение, принять..? Пожертвовать своим комфортом ради счастья своих близких? Моя дочь не станет несчастной или ненужной из-за того, что я вдруг полюбил её подружку. А я стану несчастным, если из-за капризов дочери упущу тебя.
Моё сердце разрывается от боли. Как же я его понимаю! Словно моя душа созвучна с его душой! Как правильно всё, что он говорит! С небольшой оговоркой: если ядействительновлюблена в него взаимно. Но всё теряет смысл, меркнет перед неотвратимостью другого варианта развития событий.
Если я заполняю его близостью огромную пустоту в душе.
И я не могу решиться на отношения с этим мужчиной, пока не разберусь в себе.
– Я понимаю, – медленно произношу я. – Правда, понимаю. Но мне нужно немного времени, чтобы разобраться в себе и понять, что я чувствую на самом деле. Прежде чем решиться прыгнуть в этот омут за тобой, я хочу быть уверена, что не совершаю ошибку. Небольшая пауза – это всё, что мне необходимо…
– Нет, Юль. Тебе нужно скорее съехать от Лены и перестать надумывать лишние поводы для сомнений! – цокает мужчина.
Я привстаю на цыпочки и быстро прижимаюсь губами к его губам. Серия коротких поцелуев дарит ощущение счастья, но я упрямо шепчу:
– Пожалуйста! Немного времени. Я подумаю, Лена успокоится немного…
– В наших отношениях я где-то присутствую или есть в твоих планах? – шутливо обижается Суровин, но в его глазах шторм постепенно затихает. – Ты понимаешь, что я буду пользоваться запрещёнными приёмами?
– И соблазнять меня? – спрашиваю с улыбкой.
– Нет, соблазнять не стану. – на полном серьёзе заявляет он. – Пока не примешь решение, близости между нами не будет.
Самую малость я испытываю обиду. Но он прав, если я сомневаюсь в себе, то ни к чему вводить себя в ещё большее заблуждение. Физическая близость сопряжена с целой кучей эмоций, и слишком легко подменять понятия, испытывая их.
Суровин коротко, но крепко, обнимает меня, словно прощается, отходит на несколько шагов, проговаривая себе под нос:
– А я, старый дурак, голову ломал…
– Что? – переспрашиваю я, думая, что чего-то недопоняла.
– Я хотел сделать тебе подарок, – отзывается Сергей Дмитрич. – Не знал, что он окажется так актуален… Обещай, что примешь его, Юль.
Смотрит мне в глаза. Ждёт ответа, пока я судорожно соображаю.
Могу ли я принять его подарок сейчас? Не обяжет ли он меня принимать решение в пользу отношений, даже если разумом я пойму, что дело зряшное?
– М-м-м, – протягиваю невнятно. – Смотря, что это за подарок?..
– Я решил, что тебе неплохо было бы отвлечься от всех этих стрессов, заняться тем, что ты любишь… – Мне кажется, или он смущается? Я заинтригована.
Во все глаза смотрю, как мужчина извлекает из небольшого шкафа яркий подарочный пакет. Что там?Краски?
Сергей Дмитрич протягивает его мне, и я с любопытством заглядываю внутрь. В бумажном пакете лежит коробка.
Я чуть хмурюсь и извлекаю её. Приподнимаю крышку и краснею. В аккуратной коробке приятного мятного цвета лежит чёрное кружево. Какой-то немыслимый комплект нижнего белья. Явно дорогое, изысканное.
– Этот подарок был больше для меня, – усмехается Сергей. – Надень, когда будешь готова двинуться дальше… А основной подарок на дне коробки.
Я вижу, каких трудов ему стоит перестать смотреть на коробку в моих руках, разглядывать кружево, представляя в нём меня, и мне становится грустно. Что, если мои сомнения и нерешительность испортят хрупкую связь между нами, которая вспыхнула словно сама по себе?
Суровин нехотя возвращается к делам, оставив меня в стороне самостоятельно принимать решение, стоит ли поднять комплект и увидеть подарок сейчас или же отложить до возвращения домой. Но мне хочется увидеть его сейчас, и я приподнимаю мягкое невесомое кружево, чтобы найти конверт.
Вскрыв его, я перечитываю трижды. Дыхание учащается, и я плюхаюсь на подоконник, размазывая слёзы по лицу.
Сергей Дмитрич, тяжело вздыхая, снова подходит ко мне, и я упираюсь лбом в его грудь. Он гладит мою спину, руки, волосы, успокаивая и поддерживая меня.
– Я такая глупая, да? – спрашиваю я с грустным смешком. – Ты, наверное, уже жалеешь, что связался со мной?
– Нет, Юль. Не жалею. – серьёзно отвечает он. – И ты вовсе не глупая. Испытывать сомнения – это абсолютно нормально.
– Даже когда ты столько делаешь для меня? Больше, чем кто-либо другой когда-то делал…
Суровин бережно обнимает меня, прижимая теснее к себе.
– Это ни к чему тебя не обязывает. Ничего из того, что я делал, не было хитрым способом манипулировать тобой. Тебе нужна была помощь, я помог. Всё. Ты ничего не должна давать в ответ.
– А это?.. – киваю я на конверт.
– Я хочу, чтобы ты отвлеклась от проблем и забыла обо всех печалях, ягода. Хочу, чтобы ты отвлеклась на то, что тебе нравится. – Мужчина целует мою макушку. – Кажется, это лучшие курсы живописи, какие только можно отыскать в столице. Полгода тебя будут учить всему, а потом организуют выставку работ. Возможно, кто-то купит твои картины прямо там, но даже если и нет, всё равно, Юль, это будет хорошим вкладом в развитие твоего таланта. У тебя будет старт, который облегчит дальнейший путь в искусстве.
– Спасибо, Сергей! – искренне благодарю его.
То, что он делает для меня, кажется невероятным. Вроде бы это должно развеять все сомнения, но лишь подкрепляет их. Я не хочу однажды понять, что никогда не любила мужчину, который проявляет заботу, внимание и интерес даже к самым мелочам, вроде моего увлечения рисованием. Я не хочу умалять значение его действий и принимаю их во внимание, но ведь этого недостаточно, чтобы принять однозначное решение. За счастье нужно бороться, но будет ли оно стоить затраченных сил? Я не хочу разочаровываться. Я не хочу разочаровывать. И мне очень страшно.
– Пожалуйста. С удовольствием посмотрю твои работы на выставке, – улыбается он. На секунду уголок его губ дёргается, но он удерживает её, когда продолжает: – Даже если ты решишь не продолжать отношения, Юль, я всегда буду рад знать, что ты в порядке. И всегда буду поддерживать и заботиться о тебе.
Мужчина сжимает мою руку, словно прощаясь, и возвращается к своим делам. Некоторое время я размышляю, что мне очень хочется сейчас броситься к нему на шею и быть с ним, но импульсивное решение не избавит меня от сомнений, которые отравляют радость и счастье. И я тоже приступаю к работе, ни на секунду не переставая размышлять.
Так проходят дни. Сергей Дмитрич не предпринимает никаких попыток давления. Мы перебрасываемся незначительными фразами, реже – заводим беседы. Обо всём, кроме очевидного. Единственную тему, которую я хочу обсуждать – тему наших отношений, мы больше не обсуждаем.
Каждый вечер я выслушиваю подробный отчёт Лены о безрезультатной слежке за отцом и в глубине души испытываю облегчение. Мне проще знать, что он ждёт моего решения, чем коротает время с новой фавориткой.
В середине октября неожиданно выпадает снег. Почему-то от этого явления на душе становится неспокойно. За завтраком Лена, которая вернулась вчера позже обычного, когда я уже уснула после вечернего занятия в школе искусств, вываливает на меня новости.
– Только представь! Попался папочка!
У меня моментально пропадает аппетит, и я смотрю на подругу в ожидании подробностей. Она же неспешно делает несколько глоточков кофе и надкусывает круассан.
– Тыеёувидела? – отстранённо поторапливаю Ленку. От волнения у меня потеют ладони и пересыхает во рту.
Лена кивает:
– Да! Больше месяца никаких намёков не было, представь! А вчера… как ни в чём не бывало папочка повёл в ресторан эту дуру!
– Кто она?
– Элька!!! Наша Элька, секретутка декановская! – вопит подруга.
– У них было свидание?! – возмущаюсь я.
– Да встреча какая-то, – отмахивается она. – В смысле, папа с кем-то встречался, а она его сопровождала. Но выглядело всё так, словно они пара. Да и что, думаешь, он потащил бы Эльку в ресторан, если бы у них не было романа?
Я задумчиво кусаю губы. Сомневаюсь, что у Суровина вспыхнул роман с Элей, но зачем-то он её позвал с собой. Возможно, его встреча предполагала наличие «+1», возможно, вынудили другие обстоятельства, но теперь у помощницы Льва Борисовича есть причина заскакивать по-дружески к завкафедрой, а там уже может вспыхнуть и взаимный интерес.
Эта простая мысль бьёт по мне, словно током. Яне хочу, чтобы у Сергея вспыхнул вдруг интерес к Эле. Я не хочу, чтобы его интерес когда-либо проявлялся к любой другой женщине. Малейший намёк на это вызывает у меня прилив желчи и злость. Я ревную. Ревную и злюсь, чёрт возьми, потому что онмой! Потому что ялюблюего и хочу, чтобы мы были вместе. Попытались, по крайней мере. И неважно, если в итоге это не приведёт ни к чему глобальному. Даже если мы в итоге разойдёмся, как тысячи других пар, даже если дело у нас не зайдёт дальше этого романа, главное, что мы – я и он – будем счастливы здесь и сейчас. Я никогда не узнаю, он ли начертан мне судьбой, если не решусь попробовать.
Сомневаться – это нормально. Это естественно. Это заложено природой. Но отказываться от любви из-за страха, что не получится, это несусветная глупость!
– Заканчивай завтракать, – перебиваю разглагольствования подруги. – Я переоденусь, и выходим. Погода плохая, лучше выехать пораньше.
– Окей, – с сомнением протягивает она. – Стоп, ты же уже готова.
– А я передумала, Лен, – с улыбкой пропеваю я и быстро обнимаю её. – Погода дрянная, так пусть хоть красивый наряд поднимает настроение!
Раскрыв шкаф, критически осматриваю его содержимое и выбираю короткую клетчатую юбку-трапецию с широкими складками на передней части. Немного поразмыслив, достаю коробку – подарок Суровина.
Шикарное бельё смотрится идеально. Словно на меня сшито! Удивительно, как Сергей Дмитричу удалось так точно подобрать размер?
Белая рубашка немного просвечивает, и под ней слегка угадывается изящный узор кружева, но так даже лучше. Я уверена, стоит только Сергею заприметить на мне комплект, он сразу поймёт, что решение принято.
В последний момент я откладываю в сторону капроновые колготки и вскрываю упаковку чулок. На случай, если придётся задействовать тяжёлую артиллерию, я буду во всеоружии.
Завершают образ гольфы до колена, низенькие ботинки, ближе к спортивным, пальто, шарф, берет. Принарядившись к такому важному и знаковому событию в своей жизни, я чувствую себя сильной, красивой, уверенной. Готовой сказать «да» мужчине, которого люблюсейчас. Случится ли между намивместе навсегдаили связь прервётся, едва начавшись? Я не знаю. Да и чего гадать? Жизнь покажет.
