Текст книги "Недотрога для Сурового (СИ)"
Автор книги: Екатерина Дибривская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3.
– Кухня тут, – сразу показывает Сергей Дмитрич. Видно, что он и сам немного теряется от присутствия на половине дома соседей. – В целом, расположение помещений схожее с моим, да и много ли нужно одному человеку? Выберешь спальню по нраву, считай, полдела сделано. В цоколе бассейн и сауна. Выход во двор вот тут. Двор общий со мной, но я там практически не бываю.
Мужчина ставит мой чемодан у лестницы и вздыхает.
– В общем, осваивайся. Если нужна будет помощь, любая, смело обращайся, где я живу, ты знаешь, – он коротко усмехается и размашистыми шагами направляется к двери.
– Сергей Дмитрич, – говорю в его широкую спину. – Спасибо!
– Всегда пожалуйста.
Я смотрю, как мужчина плотно прикрывает входную дверь, и только тогда расслабляюсь. Тишина и одиночество не нервируют меня, а приносят долгожданное спокойствие. Я строю планы: первым делом приму душ, потом приготовлю обед, следом прогуляюсь по территории посёлка. Возможно, мне захочется сделать пару набросков… Обед! Ну, конечно!
Я бросаюсь к двери и выбегаю на улицу. Сергей Дмитрич как раз успел достигнуть собственной двери, и я кричу: «Сергей Дмитриевич!», чтобы его остановить.
Это срабатывает. Мужчина резко останавливается и разворачивается ко мне.
– Что-то случилось, Юля? – кричит в ответ.
– Нет! То есть да! Где здесь магазин?
Мужчина спускается с невысокого порога, выходит на улицу, и я проделываю то же самое. Мы встречаемся ровно по центру территории, там, где моё временное жилище перетекает в его. Или наоборот.
– У меня нет продуктов, – тараторю я. – Только подумала поставить обед, как вспомнила, что совершенно ничего не купила. Придётся отложить всё и отправиться за покупками.
– Ближайший магазин километрах в тридцати, в горном посёлке. – ошарашивает меня мужчина. – Я собираюсь туда сегодня… Или ты можешь заказать доставку…
Он смотрит изучающе, ожидая, что я решу. Можно заказать доставку и не быть обузой, но режим экономии денег не позволяет мне быть такой расточительной. Можно попросить Сергей Дмитрича купить жизненно-необходимый минимум, но что-то подсказывает мне, что у нас с ним весьма разные понятия о необходимом, да и неудобно просить его о покупках для меня.
– А вы можете взять меня с собой? Это не сильно помешает вашим планам? – спрашиваю быстрее, чем успеваю всё обдумать.
Сергей Дмитрич улыбается:
– Не сильно. У меня и планов-то: съездить за продуктами и вернуться домой.
– Отлично! – смущённо выдыхаю я. – Когда мне нужно быть готовой?
– Давай через час? – предлагает он.
– Хорошо, – киваю в ответ. – Я подойду к вашему дому через час. Спасибо, Сергей Дмитриевич!
Он лишь кивает в ответ, хмуро приглядываясь ко мне. Жалеет, что согласился?
– Сергей Дмитрич, вы если не можете или не хотите меня с собой брать, лучше сразу скажите, – не выдерживаю я.
Мужчина удивлённо вскидывает брови.
– А если и могу, и хочу?.. Тогда что?
Тут уже теряюсь я. Открываю рот и, не раздумывая, ляпаю:
– Ну раз хотите меня, то и берите! – лукавая вспышка в его взгляде заставляет меня проанализировать брошенную фразу, и я краснею до кончиков ушей. – Ой! Ну я не это вовсе имела в виду, вы не подумайте. Это только про поездку!
Сергей Дмитрич хрипло смеётся:
– Да понял я, понял, Юль, что ты имеешь в виду!
– Точно поняли? – уточняю на всякий случай. – Ничего такого… только про поездку.
– Ничего такого, – серьёзно отвечает он. И даже поднимает руки вверх, мол, сдаётся.
Я с подозрением смотрю в его лицо, но не могу распознать издёвки или насмешки.
– Ладно, – протягиваю осторожно. – Тогда до встречи через час?
– Да. – просто отвечает он и, развернувшись на пятках, удаляется к своему дому. И мне не остаётся ничего, кроме как поторопиться, чтобы собраться вовремя.
К назначенному времени я в полной готовности стою на подъездной дорожке, рядом с огромным автомобилем радушного хозяина, таким же солидным, как и он сам.
На мне короткое платье с цветочным принтом, джинсовка и кеды, маленький рюкзачок, лямки которого я нервно тереблю в руках. Кто бы знал, как сложно было выбрать наряд для поездки! Я перебирала нехитрые пожитки, словно от этого зависит вся моя жизнь!
Заслышав за спиной шум открывающейся двери, я оборачиваюсь и натыкаюсь на взгляд тёмных глаз. Сергей Дмитрич окидывает меня с нескрываемым интересом, и на его лице появляется блуждающая улыбка.
– Надо же, Юля! – протягивает он, открывая для меня дверцу. – А под лохмотьями сорванца, оказывается, скрывалась настоящая красавица!
Я мгновенно становлюсь пунцовой. Последнее, чего бы мне хотелось, так это чтобы он решил, что я прихорашивалась для него!
Но мужчина понимает моё смущение по-своему.
– Прости, не хотел тебя обидеть. Конечно, ни в каких лохмотьях ты не ходишь… – кажется, он смущается ещё больше меня.
– Да поняла я вашу шутку, Сергей Дмитрич, – успокаиваю его. – И оценила. Ну какая из меня красавица?!
Я даже глаза закатываю для достоверности, но мужчина лишь странно хмыкает, подпирая меня под локоток.
– Давай помогу забраться.
– Спасибо, – вежливо говорю ему. – Вы прямо настоящий джентльмен.
Он снова хмыкает, помогая мне устроиться на переднем пассажирском сиденье, сам протягивает через меня ремень безопасности. Чтобы защёлкнуть его, мужчине приходится слегка навалиться грудью на моё плечо, при этом его лицо оказывается в опасной близости к зоне декольте, и я задерживаю внезапно взбесившееся дыхание, чтобы ненароком не впечататься грудью прямо в Сергей Дмитрича. Вот это было бы неловко!
От представленной картины я не могу сдержать смешок, и мужчина озадаченно смотрит на меня, щёлкая наконец фиксатором ремня. Я качаю головой и выдыхаю, стоит ему лишь отдалиться.
Сергей Дмитрич шустро огибает капот, устраивается за рулём.
– Готова к приключениям? – подмигивает он мне. Я ничего не могу поделать с улыбкой, которая непроизвольно растягивает мои губы.
– Готова.
– Тогда повеселимся! – усмехается он.
Его взгляд падает на мои колени, и я снова жалею, что надела платье. Решит ещё, что для него принарядилась! А я ведь даже не подумала, как это будет выглядеть со стороны! И, конечно, ничего такого не подразумевала.
Хотела выглядеть прилично, да. Не в спортивном же костюме было ехать? А одежды я с собой взяла не так уж и много.
– Не кусай губы, – вклинивается в мои внутренние переживания вкрадчивый голос Сергей Дмитрича.
– Я не кусаю, – отвечаю на автомате.
– Нет, кусаешь. – возражает он.
– Нет, не кусаю. – упираюсь я.
– А ты, значит, спорить любишь? – смеётся мужчина.
– Нет, не люблю.
– Любишь-любишь, – самодовольно кивает он. – Не надумала ещё, в чём разница между соблюдением правил и их не нарушением?
Я резко поворачиваю голову, встречаясь с ним взглядом. Его глаза смотрят чересчур серьёзно, и я теряюсь. Он запомнил эту глупость?
– Даже не размышляла на эту тему. – сухо заявляю ему. – И думать забыла.
Мужчина задорно смеётся:
– Такая ты забавная, Юль. Врушка. – Я поджимаю губы и обиженно вздыхаю, и Сергей Дмитрич добавляет: – Это не в укор тебе говорю. Как есть. Ты забавная, и мне это нравится. И твоё желание спорить тоже. Только врать ты совсем не умеешь.
– Как будто я не знаю! – закатываю глаза, широко улыбаясь. – Просто меня смутило, что вы запомнили такую незначительную деталь, как глупый спор через три минуты знакомства.
– Формально мы ещё не были знакомы, Юль, – напоминает он.
– Точно! – киваю я.
Сергей Дмитрич присвистывает:
– Что, даже не поспоришь?
– Ну вы же правы, – пожимаю плечами. – Я спорить, может, и люблю, но не идиотка уж совсем, чтобы пускаться в заведомо проигранный спор.
– Тут уже я должен буду сказать, что восхищён тобой! – посмеивается Сергей Дмитрич.
– Не стоит, право слово, – смущённо отмахиваюсь я и концентрирую взгляд на дороге.
Тёплый погожий день, молодые побеги зелени, горы и бесконечный серпантин. Этот вид немного отрезвляет меня. Сергей Дмитрич – взрослый и солидный мужчина, явно небедный, явно неглупый, явно несвободный. Тогда почему разговоры с ним даются мне так легко, словно я знаю его всю жизнь? Почему шуточные комплименты нравятся? Почему мне хочется улыбаться рядом с ним?
Так и не найдя ответов на данные вопросы, я смотрю в окно и слушаю негромкую музыку, льющуюся из аудиосистемы. Путь занимает около получаса, может чуть больше, и вскоре мы тормозим на парковке у красивого здания с башней.
– Приехали, – тихо говорит Сергей Дмитрич, и я с удивлением смотрю на него.
– Мне казалось, вы сказали «посёлок».
– Это и есть посёлок. – с готовностью кивает он. – Просточуточкукурортный.
Я отбрасываю в сторону все сожаления по поводу выбранного наряда, издаю счастливый возглас и распахиваю дверцу.
Довольно посмеиваясь, Сергей Дмитрич покидает салон и успевает меня поймать. Герой. Настоящий мужчина. Джентльмен до мозга костей. Так и привыкнуть недолго!
Первым делом мой спаситель предлагает выпить кофе. Мы как раз проходим мимо уличной веранды кафе. Коричневая плетёная мебель, яркие петунии в коричневых плетёных кашпо, вид на набережную задорно бурлящей горной речушки, красивые, словно пряничные домики, строения, бесконечные горы, синее небо и ослепительный солнечный свет. Мне хочется задержаться, но я не решаюсь ответить согласием. Лишь на мгновение притормаживаю рядышком, чтобы сделать красивый кадр на камеру телефона.
Сергей Дмитрич хорошо ориентируется в посёлке, поэтому сразу ведёт меня на небольшой рынок, где мы покупаем овощи и фрукты. Я беру понемногу, мужчина же, напротив, забивает небольшие пакеты практически под завязку. «Наверное, – решаю я, – он редко выбирается за покупками, поэтому набирает впрок.»
Я протягиваю свои пакеты продавщице, замечаю клубнику в лотках и наклоняюсь, чтобы изучить её поближе. Но взять так и не решаюсь: во-первых, для вкусной клубники ещё совсем не сезон, во-вторых, я не готова заплатить меньше чем за полкило 350 рублей!.. Резко выпрямляюсь и улыбаюсь пожилой женщине.
– Ягоды возьмёте? – спрашивает она. – Вкусные, сладкие, ароматные.
Я качаю головой. Когда и хочется, и колется, наверное, нужно перетерпеть. На пустом месте сомнения не возникают.
Продавщица скоренько взвешивает оставшиеся товары, называет сумму, и я, оплатив свои покупки, освобождаю место для Сергей Дмитрича.
К своим покупкам он просит добавить свежей зелени. Огромные пучки лука, укропа и кинзы накрывают мясистые помидоры, самые дорогие с прилавка, не такие же, что взяла для себя я. Да и огурцы я выбрала длинные, что подешевле, тогда как у моего соседа в пакете доверху насыпаны мелкие, с колючками.
Я подмечаю эти детали на автомате, от скуки. И тут ужасаюсь: вроде ни любопытством, ни мелочностью никогда не отличалась, а тут… словно с цепи сорвалась! И сама себя перестаю узнавать.
Чтобы не страдать ерундой, я отхожу к следующей палатке, потом к ещё одной. Возле четвёртой или пятой по счёту меня догоняет Сергей Дмитрич и зовёт на мясной ряд.
Он ловко маневрирует между людьми и подходит к определённым торговым точкам: за говядиной в одну палатку, за свининой – в другую, за курицей – в третью.
– Ты уверена, что тебе ничего мясного не нужно? – озадаченно спрашивает он.
– Уверена, – подтверждаю кивком. – Ещё хотела в какой-нибудь сетевой супермаркет заскочить за крупами там, макаронами… Если ещё есть на это время.
– Конечно, – отмахивается он. – Сказал же, не переживай насчёт этого.
А как мне не переживать? Это я в отпуске, а он… вероятно, у него есть дела поважнее, чем возиться со мной.
– Давай закинем покупки в машину только, ладно? А то там вечная проблема с камерами хранения.
Мы возвращаемся на парковку. Сергей Дмитрич сгружает свои пакеты в багажник и забирает мои, чтобы проделать с ними то же самое. А потом снова ведёт меня вниз по набережной.
У кафе с летней верандой мужчина останавливается.
– Знаешь, Юль, я уже совсем не против выпить кофе. Завтракали-то мы давно уже.
Смотрит на меня честным взглядом, вежливо улыбается, но я всё равно чувствую какой-то подвох. Только вот, какой именно, пока не понимаю.
– Ла-а-а-адно, – в итоге протягиваю я. – Вы тогда ступайте попить кофейку, а я прогуляюсь?..
– Ничто не мешает нам взять кофе навынос с какими-нибудь булками и прогуляться. – усмехается Сергей Дмитрич. – Или посидеть немного за столиком, выпить кофе и прогуляться потом.
– Вам так сильно нужна компания? – закатываю глаза.
– Да, очень. Сижу в своём доме один-одинёшенек сутками напролёт, так и одичать недолго.
– Ну-ну, – цокаю я. – То-то я и смотрю, что вы совершенно одичали и уже даже не обращаете внимание на чужиенезначительныежелания.
– Я неплохо разбираюсь в людях и могу определить, когда желание естественно, а когда надуманно из-за мнимых причин. – парирует мужчина. – Не придумывай того, чего нет, Юль.
– Это вы ещё о чём? – с подозрением спрашиваю в ответ.
– О том, что ты мне не мешаешь, не отвлекаешь от важных дел… И вообще, тебе не кажется, что я не звал бы тебя с собой, если бы не хотел? Ни в поездку, ни по магазинам, ни тем более в кафе… Так что предлагаю оставить твоё неудобство для какого-то другого случая, а сейчас просто насладиться этим днём.
Я хочу выдать в ответ что-то такое ёмкое, но понятное. Хочу, чтобы он не думал, что я размышляю о нашей поездке в таком ключе, но не могу сходу подобрать слов, потому что он прав. Едва сдерживаюсь, чтобы не топнуть ногой от досады, но посылаю мужчине милую улыбочку:
– Ладно, ведите меня пить свой кофе. – И он улыбается в ответ.
Мы занимаем лучший столик на открытой веранде. С видом на набережную, все эти домики в европейском пряничном стиле, слоняющихся без дела людей, горы. Вокруг нас яркими кляксами пестрят петунии в плетёных кашпо.
Молоденькая официантка без зазрения совести флиртует с Сергей Дмитричем, из чего я делаю вывод, что гость он тут, может, и не частый, но примелькаться уже успел. Это, конечно, вовсе не удивительно. Мужчина он видный. На такого сложно не обратить внимание. И это неожиданным образом раздражает меня.
Я утыкаюсь в телефон и проверяю все соцсети. Ленка ни разу не была в сети с момента посадки в самолёт, и все мои сообщения так и остались непросмотренными. Надеюсь, она связалась хотя бы с родителями! И не оставила на всякий случай им мой номер телефона! Чувствую, что история выходит из-под контроля и несётся на всей скорости куда-то в тартарары. Предчувствую, что расшибусь в лепёшку. Но уже поздно что-либо менять. Будь что будет. А с проблемами разберусь потом.
Вернувшаяся официантка с двумя ароматными чашками привлекает моё внимание, и я откладываю телефон в сторону. Девушка ставит передо мной сначала тарелку с замудренным круассаном, потом чашку с густой пенкой, на которой нарисован цветочек. После она проделывает то же самое перед носом у моего соседа. И ставит передо мной блюдце с куском торта.
– Комплимент от заведения для вашей дочери, – кокетливо говорит она Сергей Дмитричу.
Я краснею и резко вбираю в рот воздух, задыхаясь от возмущения, но меня сбивает с толку мягкий смех мужчины.
– Спасибо, очень тронуты вашим знаком внимания, но моя спутница не моя дочь.
И вроде бы говорит всё это спокойно, сдержанно, без каких-либо интонационных намёков, но я чувствую, как жар приливает к моему лицу. И смущаюсь ещё больше быстрого взгляда официантки, после которого она скрывается, оставляя нас наедине.
– Сергей Дмитриевич, ну зачем вы так?.. – шепчу я, склоняясь над столом.
Он поднимает на меня внимательный взгляд, смотрит в глаза, скользит чуть ниже.
– Как так, Юль? – усмехается он. – Просто сказал правду?
– Некоторым людям нравится заблуждаться. Ну подумаешь, решила та девушка, что я ваша дочь, и что с того? – завожусь я. – Вы же просто не оставили ей ни единого шанса на мечты! Разбили сердце! Может, эта девушка – ваша судьба? Но теперь вы никогда этого не узнаете… Ну кому нужна такая правда?
Он скептически изгибает бровь и спрашивает:
– А вдруг, в таком случае, случится обратная ситуация?
– Это какая? – протягиваю я, не чувствуя никакого подвоха.
– А вдруг из-за маленькой лжи, что ты моя дочь, и романа с официанткой я упущу своюнастоящуюсудьбу? Шанс быть с тобой?
Я, делающая в этот момент глоток кофе, шумно закашливаюсь. Горячий напиток брызгает во все стороны изо рта и носа, глаза наполняются слезами. Я тянусь рукой до подставки с салфетками, но задеваю чашку, которая переворачивается, и вся жидкость летит на стол.
Сергей Дмитрич бросается ко мне, одновременно хлопая по спине и вытирая стол и меня салфетками, действует быстро, сгребая их с соседних столиков.
Откашлявшись, я поднимаю слезящиеся глаза на мужчину и выдавливаю охрипшим голосом:
– Наверно, не так вы себе представляли настоящую судьбу, Сергей Дмитриевич?
Мгновение он непонимающе смотрит на меня, но в следующую секунду мы оба взрываемся от смеха. Мой заливистый звонкий хохот сливается с его грубовато-лающим, и мне нравится, как звучит этот унисон.
Мужская ладонь сначала прекращает осторожные хлопки по спине, замирая где-то между моих лопаток, а потом медленно смещается выше. Толстые пальцы обхватывают шею, и смех резко прекращается. Воцаряется тишина.
Мужчина наклоняется ближе к моему лицу. Его дыхание тяжелеет. Горячее и тарахтящее, оно жалит мою кожу, разжигая под ней настоящий огонь.
– Что?.. – еле слышно шепчу я. – Что вы делаете?..
Удерживая мою голову, Сергей Дмитрич касается кончиками пальцев другой руки моего подбородка, губ, щеки. Чувствую себя странно. Словно тысячи муравьишек кидаются врассыпную по всему телу. Словно внутри роятся и жужжат сотни пчёл.
– Вся перепачкалась, Юль, – сдавленно шепчет Сергей Дмитрич.
Лёгкими, невесомыми мазками мужчина стирает остатки кофе, слёз, слюней, и я не хочу думать, чего ещё. Хочу лишь, чтобы это продолжалось как можно дольше.
Но он отстраняется быстрее, чем я успеваю додумать эту мысль.
– Вот так-то лучше, – усмехается сосед.
– Спасибо, – нервно говорю ему.
Он стремительно возвращается на своё место, подзывает официантку, которая живо прибирает учинённый мной беспорядок и приносит свежую чашку кофе. Не сразу я понимаю, что Сергей Дмитрич… избегает смотреть на меня. Что происходит? Что тут, блин, вообще происходит?!
Глава 4. Сергей Дмитрич
Вам знакомо чувство, когда невинная шалость вырывается из-под контроля? Именно это я сейчас и испытываю.
Подруга дочери позабавила меня. С самых первых секунд нашей неожиданной встречи и до этого момента градус настроения скакал как электрокардиограмма.
Поначалу обозлился, решил проучить девчонку, чтобы в другой раз думала своими мозгами, а не велась на поводу взбалмошной подружки. Да только доля истины в её словах отрезвила мою прыть.
За ночь я остыл, связался с Лютаевым, проверил жилище соседа. Поживёт Юля там, решил я, а Ленку выдеру, как в пятом классе. Вот пусть только вернётся из своего романтического путешествия!..
Поездка за продуктами снова вывернула градус моего личного напряжения на полную мощность. Крошечная Юлька, по всей видимости, привыкла экономить на всём, и это причиняло настоящий физический дискомфорт. Порадовался вдруг, что Ленка приютила эту недотрогу и она не соседствует с клопами в общаге. Что обе девочки не знают нужды – уж об этом я забочусь как следует. Вот и сейчас: накупил разной снеди в надежде, что удастся что-то подсунуть студентке.
Решил зачем-то накормить её в кафе. Точнее, зачем, знаю. Уж больно худая да вся угловатая эта Юлька. Одни глаза на пол лица. Огромные. Серо-голубые. Нереальные какие-то глаза. Смотрит ими, что до костей пробирает. Порочно и жалобно. Дикое сочетание, противоестественное. До той степени притягательное, что как дурного манит глядеть в них. Вроде, умом понимаю, что девочка совсем, однокурсница дочки, и печаль в глазах детская ещё совсем, словно обидел кто, игрушку отнял или конфету. Но чаще взгляд осознанный, взрослый, познавший жизнь. Обескураживает.
А флирт её неумелый? Смешит, хоть и лестно. Ну какому мужику было бы не лестно, что такая славная девчушка строит глазки – невероятные эти блюдца в обрамлении длинных ресниц? Когда тебе за сорок, кровь кипит только от одного вида заигрывающей девушки! Даже фантазировать не надо. Вот она, ожившая фантазия. Ресницами хлопает, краснеет смущённо, губы облизывает. Чёртовы губы… Пухлые, словно созданные для поцелуев. И повезёт же кому-то!..
Так вот, я отвлёкся. Сидит передо мной девочка Юля, жеманничает. То ли наигранное, то ли природное, пока не раскусил. И как тут удержаться-то было? Невозможно же!
Пошутил малость. Подразнить хотел. А теперь чувствую себя в дураках.
Что это за шалость, если мысли дурные в голове вспыхнули и покоя не дают? Что это за шалость, если кожа под пальцами нежнее тончайшего шёлка? Если хочется толкнуться пальцами между мягких подушечек губ? Если нестерпимо хочется сделать хоть что-то, лишь бы не смотрела так просяще?..
Наваждение, не иначе. Или кризис среднего возраста меня достал, вот и отшибло напрочь мозги. Да у кого бы не отшибло? Всю дорогу любовался острыми коленями, юбка никчёмная ни черта не помогала. Красивые стройные ноги по-настоящему прекрасной девушки в том прелестном возрасте, когда наступает самое цветение, когда место несуразного подростка занимает молодая женщина, невольно привлекали мой взгляд. Девочка Юля шла вдоль продуктовых рядов рынка, а я блуждал глазами по ногам, тайком посматривая, как колышется короткая юбка на округлостях ягодиц. Чарующий вид, стоит признать.
А теперь я испытываю неловкость. И шутка кажется неуместной, и прикосновения к ней. Да и вообще… какого чёрта я творю? Девчонке девятнадцать, как и Лене. Я должен просто поддержать подружку своей непутёвой дочки. Просто. Поддержать. Продуктов там купить. Отвезти, привезти, не знаю, куда ей захочется. Помочь по дому, если возникнут проблемы. А не вот это вот всё.
Шутки свои неуместные засунуть куда подальше. Не будить лихо… Не…
– Сергей Дмитриевич, – звенит колокольчиками её голос. – С вами всё в порядке?
Я поднимаю глаза на Юлю и тону в невозможно-печальном взгляде.
– Да, конечно. Просто решил последовать знаменитому совету: когда я ем, я глух и нем.
– Ох! – она закусывает нижнюю губу. – Было бы здорово, вспомни вы о нём немного ранее. Мне бы не было теперь так неловко, что я перепачкала всё вокруг.
Я поджимаю губы, сдерживая улыбку. Но это тщетно. Невозможно удержаться. Только не рядом с ней.
Девочка Юля, что же ты со мной делаешь? Весна на душе расцветает рядом с тобой.
Позже мы идём вдоль набережной в сторону супермаркета. Моя спутница делает несколько кадров, просит сфотографировать её. Я ловлю в объектив улыбающееся лицо, выпирающие ключицы, острые грудки. Чуть приближаю и разглядываю очертания торчащих сосков, прежде чем снова отдалить и сделать наконец пару приличных фото.
Не подозревая ничего о моихшалостях, Юля подбегает и выхватывает свой телефон из моих рук, мгновенно открывая галерею и рассматривая свежие фото.
– Ого! – счастливо вздыхает она. – Да у вас талант, Сергей Дмитрич! Вы такой удачный ракурс поймали… Я прямо-таки красавица получилась!
Я заглядываю в телефон и сухо говорю:
– Это было несложно, потому что ты и есть красавица.
– Скажете тоже, – становясь пунцовой, лепечет девушка, робко отодвигаясь от меня.
– Уж как есть, – пожимаю плечами, начиная двигаться дальше.
Иду нарочно медленно, дав ей возможность обогнать, пойти вперёд своей летящей походкой, чтобы иметь возможность снова сосредоточить взгляд на лёгких колыханиях юбки на бёдрах, созерцать длинные ноги, тонкие лодыжки…
– Сергей Дмитриевич, – поравнявшись со мной, девушка не торопится обгонять. – Спасибо, что взяли меня с собой. Здесь так здорово! Да и я, такая растяпа, представляете? Совершенно не подумала о том, чем буду питаться все эти дни отпуска.
– Прекрасно, когда можно совместить приятное с полезным, – отзываюсь я.
– Да, отлично. – она вздыхает, и я скашиваю взгляд на её сосредоточенный профиль. – Нам, наверное, скоро уже пора возвращаться?
– Время ещё есть, – успокаиваю её. – А что ты хочешь?
– Я видела вон там, – Юля показывает пальчиком направление, – канатную дорогу. Всегда мечтала прокатиться, вот и подумала, если вы не торопитесь, может, подождёте, пока я съезжу туда-обратно?
Девушка бесхитростно смотрит на меня в ожидании ответа. В глазах – живой интерес, любопытство и малая толика нетерпения, и мне не хочется разочаровывать её.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Только я еду с тобой.
«И покупаю билеты.» – додумываю мысленно.
– Ой, – пищит Юлька, прикладывая ладошки к стремительно алеющим щекам. – Ну что вы? Я совсем не хочу вас напрягать. Не нужно вам со мной нянчиться, я не ребёнок, не заблужусь и не потеряюсь!
– Это я заметил, – бросаю с усмешкой. – И это же и пугает. Попадёшь ещё в какую переделку…
– Ни в какую переделку я не попаду! – обижается она, очаровательно надувая свои пухлые губки.
– Юль, твоё путешествие в одиночестве уже само по себе переделка. Не нужно рисковать лишний раз. Ты – хорошенькая молодая женщина, и кому-то может показаться, что этого вполне достаточно, чтобы сотворить с тобой…всякое.
Под конец своей пламенной речи я на взводе. Почему эти глупые девчонки ничего не хотят замечать? Люди пропадают десятками, женщины пропадают. Девушек в коротких юбчонках насилуют, потому что «сама дура виновата». Якобы. Только потому что какой-то мудак вдруг решил, что короткая юбка и привлекательная внешность это грёбаное приглашение, позволение делать всё, что ему заблагорассудится!.. Так бы и душил гадов голыми руками!.. Особенно, когда такие вот девочки, вроде Юли или моей дочки Лены, беспечно слоняются где ни попадя, совершенно не задумываясь о возможных плачевных последствиях.
Юлька смотрит на меня своими огромными глазами, без страха, но с проблесками понимания, жуёт нижнюю губу пару мгновений и кивает.
– Да ладно-ладно, можете ехать со мной, если делать нечего!
Я едва сдерживаю смешок.
– Ну спасибо, что разрешила.
– Пожалуйста. – улыбается девушка. – Мне совсем ни капельки не жалко.
В этот момент мы достигаем нашей цели. Супермаркет, куда я держал курс, расположен на другой стороне дороги. Двухполосное движение, не слишком оживлённое, позволяет нам спокойно перейти улицу, игнорируя расположенный метрах в двухстах пешеходный переход.
Я смотрю по сторонам, а Юлька беспечно ступает на дорожное полотно. Я иду следом, отмечая краем глаза вырывающуюся на огромной скорости из-за резкого поворота машину.
Не думая ни секунды, хватаю свою крошечную спутницу поперёк тела, с лёгкостью отрывая от земли, и делаю несколько шагов обратно к тротуару.
– Ай, – визжит Юля. – Сергей Дмитрич, вы чего?
– Того, – передразниваю, ставя её обратно на твёрдую поверхность асфальта.
И только тогда замечаю, что моя ладонь лежит ровнёхонько поверх левого полушария упругой девичьей груди, а сама грудь… лежит в ладони чертовски идеально. И ощущается просто восхитительно. Вес, размер, объём…
Сердце Юльки трепещется, словно птичка колибри бьется о прутья клетки, и я тяжело вздыхаю, на мгновение прикрывая глаза, прежде чем убрать свою руку с хрупкого женского тела. Но из природного упрямства до последнего скольжу по этому самому телу кончиками пальцев, которыми и делаю два удивительных открытия: Юля не носит бюстгальтер; у Юли набухли соски.
Я усмехаюсь своим греховным мыслям, тут же натыкаясь на сосредоточенный взгляд серо-голубых глаз, и подмигиваю девушке.
– Решил, что безопасней перейти по зебре. Здесь все на таких скоростях гоняют, Юль, так и пропасть недолго.
– Да? – с сомнением протягивает она.
– Ага, – глухо отзываюсь я, обхватывая острый локоток и утягивая её в сторону.
Только бы меня не понесло на таких скоростях да в сторону пропасти. Той пропасти, где больше нельзя будет отмотать назад. Где будет пройдена точка невозврата. Где моё желание обладать возьмёт верх над здравым смыслом.
Кондиционированный воздух супермаркета немного охлаждает мой мозг. Я беру тележку и направляюсь к рядам с макаронами и крупами, что и собиралась прикупить Юля.
Она критически осматривает ценники и, в итоге, берёт какую-то копеечную вермишель, гречку и геркулес. Скромно складывает с самого края тележки и мельком смотрит на меня.
– Вы что-то будете брать? Мне нужно ещё в молочный и колбасный отделы…
Я задумчиво подхватываю в руки её пачку вермишели и изучаю состав. Девушка нерешительно мнётся рядом с тележкой, а я не хочу мучить её слишком долго.
– Смотри, – киваю в сторону полки, где ровными стопками выложены синие бумажные коробки. – Вот на эти макароны и спагетти сейчас действует акция. Получается немногим дороже, чем твоя вермишель, но они из муки грубого помола высшего сорта, значит, куда полезней.
– Я знаю, – она закатывает глаза. – Обычно такие и ем.
Конечно, такие и ест. Потому что доставка привозит им с Леной именно такие.
– Однако сейчас ты берёшь другие..? – улыбаюсь я.
– Слушайте, вот неужели вам реально заняться нечем, как задаваться вопросами моего питания? – вспыхивает Юлька. – У меня поездка незапланированная, и я экономлю бюджет, ясно?
– Ясно, – вздыхаю я. – Только у тебя это странно выходит.
– Это ещё почему? – осекается она.
– Вот смотри, ты берёшь упаковку, меньшую по весу на 130 граммов по цене 56 рублей за пачку. Итого за грамм выходит около 12 с половиной рублей. – Я устраиваю пачку вермишели обратно на полку и беру синюю коробку спагетти. – В этой пачке уже не 450 грамм, а 580. По акции цена 70 рублей за пачку. А из расчёта за один грамм получается почти на 40 копеек дешевле. Это пример из банальной сравнительной математики, но разве ж кто-то будет сверять до граммов? Пузатый пакет за меньшие деньги внушает больше доверия в целях экономии, чем плоская картонная коробка более дорогого бренда, и получается, что мы сами себя обманываем, а маркетологи успешно этим пользуются. Не всегда, покупая более дёшево, получается сэкономить, Юля. В чём-то недоберёшь весом и переплатишь, где-то схватишь некачественный продукт и посадишь здоровье, что приведёт к дополнительным тратам в аптеке. Всё нужно делать с умом, даже экономить. Лучше взять полкило помидоров, но дороже и качественней, чем килограмм, но дешевле, но резиновых. Ни пользы, ни наслаждения такая покупка тебе не принесёт, и деньги окажутся потраченными впустую.
– Благодарю за лекцию, Сергей Дмитрич, – сухо говорит девушка и, разворачиваясь на пятках, уходит от меня в другой отдел.
Я меняю пачки из тележки на аналоги, которые устраивают меня, и нахожу Юлю возле холодильника. Не подхожу близко, только наблюдаю со стороны, как она сравнивает товары и цены.
