Текст книги "Юго-Восточная Азия и экспансия Запада в XVII – начале XVIII века"
Автор книги: Эдуард Берзин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 41 страниц)
Острова Пряностей и голландская Компания во второй четверти XVII в
К середине 20-х годов XVII в. голландской Ост-Индской компании удалось фактически монополизировать торговлю с островами Пряностей. Англичанам пришлось покинуть эту область. Испанцы были блокированы в своем форте на острове Тидоре. Голландский флот при встрече беспощадно топил суда азиатских купцов, пытавшихся проникнуть на Молукки, Амбон или Банда. Пользуясь своей монополией, голландцы настолько сбили цены на тонкие пряности и в то же время настолько взвинтили цены на ввозимые товары, что к 1628 г. население островов Пряностей задолжало Компании 477 390 гульденов. У жителей островов практически не было никаких шансов расплатиться с таким огромным долгом. Компания стала отбирать в уплату долга землю и другое имущество неисправных должников, превращая их, таким образом, в своих крепостных [263, с. 158–159].
Из-за недостаточного подвоза продовольствия население островов Пряностей постоянно находилось на грани голода или просто голодало. Необходимый островитянам рис по объему во много раз превосходил вывозимые пряности, а руководство Компании считало нецелесообразным отправлять свои суда с островов Пряностей почти порожняком. Ведь голландская Компания для поддержания высоких цен на европейских и азиатских рынках покупала у островитян меньше половины урожая. Чтобы другая часть не попадала в руки «контрабандистов» (так голландцы называли купцов всех других стран) и с тем чтобы решить продовольственную проблему, руководство Компании пыталось заставить островитян заменить большую часть гвоздичных насаждений рисовыми полями и саговыми плантациями. Но мелкие гористые острова были плохо приспособлены для развития этих культур [132, с. 187; 263, с. 159].
Островитяне решительно отказывались вырубать свои гвоздичные плантации и продолжали тайно продавать гвоздику индонезийским и малайским купцам, которым удавалось прорывать голландскую блокаду. Один голландский чиновник доносил в 1633 г. генерал-губернатору X. Броуеру: «Мы изумлены так же, как и ваше Превосходительство, что, несмотря на огромные потери, которые иностранцы (яванцы, малайцы, мака-сарцы и др.) терпят в судах и товарах, они все еще продолжают плавать сюда… Но это происходит потому, что, как справедливо указывал Его Превосходительство, алчные до гвоздики португальцы, англичане, датчане и другие подстрекают их к этому. И даже потерпев большие потери, они все же снова и снова отваживаются плавать (к островам Пряностей. – Э. Б.).Мы установили, что среди этих иностранцев преобладают ми-нангхабау, малайцы и в меньшей мере макасарцы» (цит. но [233. т. I, с. 71–72]).
Из этого документа видно, что европейские купцы, не желая рисковать, сулили местным мореходам хорошую плату, если они будут доставлять гвоздику в порты, не находящиеся под контролем Голландии. В обмен на тонкие пряности соперники Компании поставляли своим контрагентам и оружие, которое частично попадало на Молукки, Амбон, Серам и другие острова Пряностей, где постепенно назревало восстание против голландского гнета.
Уже в 1625 г. взялись за оружие жители Малого Серама (другое название – остров Хувамохель), когда голландцы впервые попытались силой вырубить здесь гвоздичные насаждения.
Восстание было потоплено в крови [132, с. 187]. Но сопротивление, видимо, было настолько сильным, что голландцы после этого семь лет воздерживались от уничтожения гвоздичных плантаций. Только в 1632 г., когда на Амбон прибыл вновь назначенный губернатор Арт Гейзелс, начался новый этап голландского освоения островов Пряностей.
Уже в 20-е годы голландская Компания стала требовать от закабаленных общин гребцов для своего вспомогательного флота. Этот флот, состоявший из больших военных лодок – кора-кора, патрулировал вокруг островов, помогая голландцам пресекать попытки «контрабанды». Теперь Гейзелс дал этому флоту новое задание. Он должен был обходить по очереди все острова и истреблять там гвоздичные плантации, которые голландцам представлялись «излишними». Такие акции получили специальное название – «хонги-тохт». Это вызвало всеобщее возмущение. Жители островов Улиассер отказались служить гребцами. Пока Гейзелс подавлял этот «бунт», восстали жители острова Сапаруа и Юго-Западного Серама [115, с. 238].
В центре голландских владений, на острове Амбон, положение также было очень тревожным. Гейзелс поспешил возвести здесь (как и на Юго-Западном Сераме) новые крепости, но эти меры представлялись ему недостаточными. Стремясь обезглавить назревающее восстание, он вероломно захватил в 1634 г. наиболее популярного вождя амбонцев – Какиали, старейшину округа Хиту, и отправил его в Батавию. Эта мера, однако, лишь ускорила всеобщее восстание на островах Пряностей. Арт Гейзелс с сильной эскадрой метался от острова к острову, но везде терпел неудачи. Так, когда в начале 1635 г. он осадил Лусисалу, крупное поселение на Южном Сераме, уже через несколько недель у него из 700 голландских солдат осталось только 292, и осаду пришлось снять. После двухлетней безуспешной борьбы новый губернатор Амбона Иоанн ван Деутен обратился в Батавию с предложением пойти на мир с островитянами, освободить Какиали и вернуть ему прежний пост [132, с. 187; 158, с. 243; 242, с. 245].
Генерал-губернатор Антони ван Димен, которому в это время приходилось одновременно вести войну с Бантамом и Ма-касаром, пытавшимися прорвать блокаду островов Пряностей, в принципе принял предложение ван Деутена. Он решил, однако, предпринять еще одну попытку подавить островитян силой. В декабре 1636 г. он отплыл из Батавии с огромным по тем временам флотом в 17 кораблей, имея на борту не только Какиали, но и десантное войско из 2 тыс. мушкетов. С этими силами в январе – марте 1637 г. ему удалось овладеть Луси-салой и некоторыми другими опорными пунктами повстанцев. На этом его успехи кончились. В апреле 1637 г. ван Димен вынужден был вступить в переговоры с местными старейшинами. В мае 1637 г. он торжественно восстановил Какиали в его прежней должности – «капитан Хиту» и несколько дней спустя подписал со старейшинами Амбона новый договор [96, т. I, с. 197–303].
Вскоре после этого, однако, голландцы опять возобновили свою политику рубки гвоздичных плантаций. Обстановка на островах Пряностей снова накалилась. Уже в феврале 1638 г. А. ван Димену пришлось снова с сильным флотом отправиться на эти острова. До прихода голландцев Серам, как и многие другие острова Пряностей, входил в султанат Тернате. И теперь еще им управляли два наместника султана Тернате, так называемые кимелахи. Эти тернатские чиновники в контакте с Какиали, по мнению голландцев, готовили новое восстание. Ван Димен потребовал от султана Тернате Хамджи, чтобы он сам их сместил и выдал голландцам. Генерал-губернатор рассчитывал, таким образом, соблюсти некий правовой декорум и в то же время скомпрометировать Хамджу в глазах местного населения [243, с. 248].
Хамджа, в равной мере боявшийся и повстанцев и голландцев, поступил следующим образом: сначала арестовал обоих наместников, а затем передал голландцам только одного из них – наместника Лелиато, а другого – наместника Луху вскоре освободил и восстановил в должности. Снова арестовать Какиали не удалось. Своевременно предупрежденный, он бежал со своими сторонниками в горы Серама и там возглавил новое восстание, которое продолжалось еще пять лет и охватило почти все острова Пряностей. В 1643 г. Какиали был убит своим слугой испанцем, которому голландские власти посулили за это 200 рейксталеров. Только тогда восстание пошло на спад [132* с. 187–188; 158, с. 242–243; 242, с. 248–250].
Причиной поражения восстания было не только военное превосходство голландцев, но и измена части феодалов во главе с султаном Хамджой, обеспокоенных размахом движения, которое из национально-освободительного явно перерастало в социальное. Голландцы же, упрочив свое положение после завоевания Малакки и успешного окончания войн с Бантамом и Макасаром, приступили к планомерному истреблению гвоздичных плантаций на Тернате, Тидоре, Бачане, Макиане, Хальма-хере и Сераме. Их конечной целью было сохранение производства гвоздики только на Амбоне, который им было легче всего контролировать [242, с. 293–294; 263, с. 159].
Консолидируя свою власть на Амбоне, голландцы в середине 40-х годов XVII в. отменили здесь местное самоуправление и посадили везде своих чиновников. Это вызвало новое мощное восстание, во главе которого стал местный вождь Тулу-кабесси, объявивший себя правителем всех островов Пряностей. Центром восстания стала горная крепость Капаха. Голландцы, подавляя это восстание, превратили округ Хиту в пустыню. Всякого вооруженного амбонца, который попадал в руки голландцев, казнили на месте. В ночь с 24 на 25 июля 1646 г. отборному голландскому отряду удалось по горным тропинкам незаметно зайти в тыл защитникам Капахи и нанести им внезапный удар. Повстанцы, захваченные врасплох, все же сопротивлялись до последнего, а когда их силы иссякли, стали бросаться в пропасть. Лишь немногим, в том числе Тулукабесси, удалось вырваться из окружения. Некоторое время спустя он был все же схвачен голландцами и обезглавлен. Остальные руководители восстания, попавшие в плен, были отправлены в вечную ссылку на остров Маврикий в Индийском океане [132, с. 188; 158, с. 243–244; 243, с. 294].
Но воля амбонцев к сопротивлению не была сломлена. В 1648 г. восстание на Амбоне вспыхнуло снова: Вскоре оно было поддержано восстанием на Молукках во главе с местным феодалом адмиралом Санди. Санди и его сторонники низложили султана Тернате Мандар-шаха, взошедшего на трон в мае 1648 г., после смерти султана Хамджи. Они считали, что он пресмыкается перед голландцами, и провозгласили султаном его брата Манилу. Свергнутый султан бежал в Батавию, где ему был оказан пышный прием. Между тем все острова Пряностей были охвачены восстанием. На помощь повстанцам прибыли отряды макасарцев. На Амбоне на сторону восставших перешел голландский церковный служитель Ян Пайс, который принял активное участие в восстании [132, с. 189–190].
Генерал-губернатор К. Рейнирсзон направил на острова Пряностей карательную экспедицию во главе с Арнольдом де Вламингом. Эскадра де Вламинга перемещалась от острова к острову, устраивая над местным населением такие дикие расправы, что даже спустя несколько поколений именем де Вламинга здесь пугали детей. Тем не менее новое завоевание островов Пряностей растянулось на несколько лет. Только в 1652 г. де Вламингу удалось окончательно подавить восстание на Халь-махере, Буру и Сераме. Руководитель восстания в этом районе Маджийра бежал в Макасар, Примкнувший к повстанцам голландец Ян Пайс был захвачен солдатами де Вламинга' и четвертован. Дольше всего держалась крепость Ассахуди в горах 1Малого Серама (остров Хувамохель), где укрылся летом 1655 г. с остатками своих сторонников Санди. Крепость была практически неприступна, но предатель-мулла 22 июля 1655 г. провел голландцев по горной тропинке в тыл крепости. Санди был схвачен и приведен к де Вламингу. На допросе он держался гордо, отвечая на все вопросы презрительным молчанием. Тогда де Вламинг лично ударил его три раза саблей по лицу, после чего голландские солдаты зарубили молуккского вождя. Острова Пряностей в ходе этой многолетней войны были разорены дотла [158, с. 256–257; 242, с. 304–305].
В то время как повстанцы сражались, молуккская феодальная верхушка пришла к соглашению с голландцами. Уже 31 января 1652 г. беглый султан Мандар-шах подписал в Батавии договор, по которому голландская Компания могла вырубать в его владениях гвоздичные плантации, сколько ей будет угодно, а она в обмен на это назначала ему пожизненную пенсию – 6 тыс. реалов в год. Кроме того, Мандар-шах отказывался в пользу Голландии от своего сюзеренитета над Амбоном и Серамом, разрешал голландской Компании строить крепости в любом месте своих владений и запрещал въезд всем иностранцам, кроме голландцев [96, т. II, с. 37–42].
В 1653 г. капитулировали и подписали с Компанией аналогичные договоры принявшие участие в восстании братья султана – Манила и Каламата. Они тоже получили пожизненную пенсию, но уже поменьше [96, т. II, с. 62–65]. В том же году на аналогичных условиях заключил договор с Ост-Индской компанией правитель Бачана, а в 1655 г. – правитель Макиана [158, с. 256]. В итоге к началу 60-х годов XVII в. производство гвоздики сохранялось только на островах Амбон и Улиассер. Потеряв доступ к пряностям, испанцы в 1663 г. оставили свою крепость на Тидоре и с тех пор никогда уже не возвращались на Молукки. Население островов, лишенное единственного источника дохода, оказалось на грани вымирания, и только феодальная верхушка могла еще безбедно существовать на голландские пенсии.
Восточная Индонезия во второй четверти XVII в
Во второй четверти XVII в. английской Ост-Индской компании было уже не под силу держать свои фактории на Калимантане, и из европейских держав основную торговлю с этим островом в рассматриваемый период вела только Голландия. Во второй половине 20-х годов голландская Компания возобновила свою торговлю с Сукаданой. В 1628 г. она заключила торговый договор с княжеством Кота-Варингин на Юго-Западном Калимантане.
В 1631 г. оживились сношения голландцев с Банджармаси-ном. Банджармасин обратился к голландской Компании с просьбой о военной помощи против Матарама, который угрожал его независимости. Был заключен договор, согласно которому голландская Компания обещала прислать в Банджармасин свою эскадру, а султан Банджармасина предоставлял ей за это монополию на вывоз перца. Вскоре голландская Компания помогла Банджармасину в его войне с княжествами Кутей и Пасир, расположенными на восточном берегу Калимантана. После 1636 г., однако, отношения голландцев и Банджармасина резко ухудшились. Многочисленные служащие Компании стали вести себя в Банджармасине, как в завоеванной стране. Это вызвало взрыв народного негодования, в результате которого в 1638 г. в банджармасинских портах Мартапура и Кота-Варингин (последний в 30-х годах XVII в. вошел в состав Банджармасинского султаната) было одновременно убито более 60 голландцев.
Генерал-губернатор А. ван Димен, занявший свой пост в 1636 г., послал против Банджармасина сильную эскадру, которая расстреляла из пушек и сожгла все приморские города. Однако углубиться на территорию острова голландцы не решились. Периодические набеги голландского флота на побережье Банджармасина продолжались до 1660 г. [158, с. 245–246].
В 30-х годах XVII в. вспыхнула новая война голландской Ост-Индской компании с Макасаром. Поводом к ней послужила осада макасарскими войсками города Бутунга на одноименном острове близ Сулавеси. В ноябре 1633 г. генерал-губернатор X. Броуер принял решение вмешаться в эту борьбу. Ему не было дела до независимого Бутунга, но он давно искал предлог для нападения на Макасар, главную базу «контрабанды» гвоздики и мускатного ореха с островов Пряностей. В январе 1634 г. из Батавии отплыла эскадра под командованием адмирала Г. ван Лоденстейна. Ее задачей была блокада макасарского побережья и уничтожение всех судов, приближающихся к нему. 12 февраля 1634 г. эскадра подошла к месту назначения, но макасарцы были предупреждены о нападении, и голландцы не встретили у берегов Макасара ни одного торгового судна. Зато навстречу их эскадре вышел большой флот лодок прау. Ван Лоденстейну пришлось ни с чем вернуться в Батавию [242, с. 246].
В сентябре 1634 г. против Макасара была направлена вторая голландская эскадра, но и она не добилась успеха. Голландцам удалось заблокировать вход в Макасарский порт, но макасарцы за время, прошедшее после первого нападения, успели проложить сухопутную дорогу от своего города к восточному побережью острова, где и разгружались теперь пряности и другие товары. Блокада не удалась. К тому же в 1635 г. Бутунг, в защиту которого якобы выступила голландская Компания, примирился с Макасаром и сам начал враждебные действия против голландцев. Пришлось часть кораблей направить для карательных действий против Бутунга [242, с. 246].
Тогда генерал-губернатор А. ван Димен пришел к выводу, что с Макасаром лучше заключить мир, выторговав какие-нибудь уступки, чем продолжать разорительную и неэффективную блокаду. 22 июня 1637 г. ван Димен лично прибыл, с эскадрой на Макасарский рейд. Начались переговоры через капитана стоявшего в порту ачехского фрегата. Голландцы потребовали, чтобы султан запретил своим подданным посещать государства, с которыми голландская Компания воюет, а также Южный Серам (голландцы, таким образом, уже не надеялись добиться запрета посещать все острова Пряностей). Султан соглашался на мир, но без этих условий, а кроме того, он не разрешал вновь открыть голландскую факторию в Макасаре (ему уже была известна манера голландцев превращать такие фактории в маленькие крепости). Голландцам было разрешено торговать только на берегу под навесом, а перед уходом кораблей с товарами все убрать из импровизированного рынка. Со всеми этими оговорками 26 июля 1637 г. мирный договор был подписан [96, т. I, с. 301].
Голландский представитель при подписании договора не удержался от замечания, что голландцы все равно будут захватывать суда, плывущие в запретные, по их мнению, места. А генерал-губернатор А. ван Димен на следующий день после подписания договора писал директорам Компании в Гаагу: «Мир с Макасаром не будет ни прочным, ни долгим» [242, с. 247].
Действительно, мирные отношения голландской Компании с Макасаром длились недолго. На этот раз инициатива разрыва принадлежала макасарскому султану. Голландцев же в период мощного восстания на островах Пряностей во главе с Какиали (1638–1643) устраивал бы нейтралитет Макасара. Но повстанцы мусульмане обратились за помощью к единоверному Макасару, и султан, начиная с 1640 г., стал оказывать им регулярно помощь сначала тайно, а потом и явно. В 1642 г. он послал к Амбону свой флот, чтобы окончательно закрепить свою власть над этим островом, но голландская эскадра под командованием адмирала Кана уничтожила этот флот почти полностью. Даже после этого А. ван Димен не решился прямо напасть на Ма-касар, а только послал султану ноту, в которой угрожал войной, если подобные акции повторятся. Время для расчета с Макасаром, по его мнению, еще не пришло [158, с. 258].
Новое восстание на островах Пряностей (1648–1655) снова обострило отношения голландской Компании и Макасара. Султан Хасан-уд-дин снова начал активно поддерживать повстанцев. Макасар стал прибежищем повстанческих вождей, потерпевших поражение, а с 1653 г., когда восстание пошло на спад, макасарские вооруженные силы приняли открытое участие в этой борьбе. В ответ на это 21 октября 1653 г. генерал-губернатор и Совет Индии в Батавии объявили Макасару войну. В конце 1653 г. близ Амбона макасарский флот вступил в бой с голландской эскадрой. Макасарцы понесли тяжелый урон, но и у голландцев были крупные потери. Большие отряды макасарцев были высажены на Южном Сераме, где вернувшийся из эмиграции в Макасаре повстанческий вождь Маджийра снова организовал сопротивление. В 1654 г. макасарцы построили свою крепость на Сераме [158, с. 258; 242, с. 333].
Чтобы пресечь поступление подкреплений повстанцам из Макасара, генерал-губернатор И. Метсёйкер послал к берегам Сулавеси эскадру под командованием самого надежного своего командира – де Вламинга, «прославившегося» своими кровавыми «подвигами» на островах Пряностей. Де Вламинг построил на острове Бутунг крепость и приступил к блокаде Макасара. Хасан-уд-дин, однако, вскоре нанес ответный удар. Его войска форсировали узкий пролив и осадили крепость, на Бутунге. Голландский гарнизон сопротивлялся стойко, но все же был вынужден взорвать крепость, чтобы она не досталась противнику. В это время пала последняя крепость повстанцев на Сераме – Ассахуди. И Метсёйкер решил воспользоваться этим успехом, чтобы начать переговоры о мире (война с Макасаром обходилась Компании слишком дорого). 28 декабря 1655 г. после долгих переговоров был подписан мирный договор на основе равенства сторон [96, т. II, с. 82–84].
В том же году голландская Компания заключила договор с князьями Солора и Тимора, создав таким образом фланговую угрозу для Макасара. Князья этих островов, озабоченные угрозой со стороны португальцев, засевших на Восточном Тиморе, заключили с Компанией оборонительно-наступательный союз. «Мы все, – говорилось во втором пункте договора, – с нашими землями и подданными, которых мы имеем или можем приобрести в будущем, обязуемся быть верными дружбе с Компанией и не заключать союза ни с кем, кто враждует с упомянутой Компанией, и, напротив, враждовать с ними при условии, что Компания тоже будет оказывать нам помощь против наших врагов» [прил., док. 22].
В ответ на это макасарское правительство усилило свои связи с Восточным Тимором, последним колониальным владением, оставшимся у Португалии в Юго-Восточной Азии после падения Малакки в 1641 г. Португальцы встретили самый теплый прием в Макасаре, и постепенно их число в столице достигло 2 тыс. Макасар стал для португальцев последним крупным рынком в регионе, которым они могли свободно пользоваться, а макасарские правители, естественно, рассчитывали на их потенциальную военную силу в случае возможного конфликта с Голландией. В Макасаре обосновались также, хотя и в меньшем числе, англичане и датчане, вытесненные голландской Компанией с других рынков.
