Текст книги "Давай притворимся (ЛП)"

Автор книги: Э. Сальвадор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

нуждаешься

– в отвлечении от хаоса мира и родителей, я могу это дать. Могу быть твоим отвлечением, а ты – моим. Никто не обязан вникать в то, чем мы занимаемся друг с другом. И я за то, чтобы у каждого не было иных партнеров.

Я выпрямляюсь, глаза распахиваются, рот пересыхает. Не ожидала, что он скажет это так прямо, но и удивляться не должна – за те несколько дней, что его знаю, Сайлас ни разу не выглядел человеком, стесняющимся своих желаний.

– Подумай. Зачем играть в качели, если оба знаем, чего хотим, что нравится и как нам нравится. Если не хочешь делать это ради меня – делай ради себя. Тебе нужны деньги. Позволь дать их, а взамен отдашь мне свое время и тело, – произносит он, даже не краснея.

– Меня бесит, как легко ты это говоришь, —

и, что пугает еще больше, как сильно мне это нравится.

Он усмехается, и обычно светло-зеленые глаза темнеют до острых, хищных изумрудов.

– Знаю. Но то, что тебя это бесит, ничего не меняет. Подумай.

– Ты правда думаешь, я позволю пользоваться моим телом за деньги? Думаешь, я настолько отчаянная? – хотела бы разозлиться, но странно возбуждена.

– Здесь только ты и я, – он чуть отстраняется. – Я с тобой честен, так будь честной со мной. Скажи, что не думаешь об этом. Скажи, что не хочешь, чтобы я взял тебя так, как я захочу. Скажи, Анна, – подстегивает он.

– Я никогда такого не делала. И не знаю, понравится ли.

Его челюсть напрягается, а полуприкрытые глаза прожигают меня насквозь.

– Хочешь узнать?

Бедра сводит от нарастающего давления между ними. Стоит отказаться, но я отчаянно хочу узнать.

– Хочу.

 15

Сайлас



Воскресенье, 15 декабря

Анна выглядит любопытной, взволнованной и более чем ошеломленной. Глаза цвета виски потемнели, расширились, дыхание сбивчивое, заставляя грудь стремительно подниматься и опускаться. Лицо до самой шеи покраснело.

Я правда не приходил с намерением довести все до этого. Но как только увидел ее, вдохнул аромат, не смог удержаться. И все же не стал бы пользоваться ее телом в обмен на деньги. Я собирался сразу свернуть тему, отыграть назад или свести все к обычной просьбе, но потом кое-что заметил. Взгляд затуманился, я услышал, как Анна сглотнула, уловил, как едва заметно пытается сжать бедра.

Любая здравая мысль о том, чтобы не унижать ее, вылетела из головы.

– Нам нужно стоп-слово, – я обхватываю ее шею ладонью.

– Стоп-слово? Зачем? Насколько... интенсивно все будет проходить? – она смачивает губы.

Я следую взглядом за ее языком.

– Не знаю. Я тоже никогда этим не занимался, так что в конечном итоге может оказаться крепкой порцией нежности, – губы поднимаются при виде легкой тени улыбки, мелькнувшей у нее на лице. – Но осторожность не помешает. Последнее, чего я хочу – сделать что-то, заставившее тебя чувствовать дискомфорт.

Она приподнимает бровь.

– Ты никогда никого не... принижал? А в клубе выглядел так, будто знаешь, что делать.

– С тобой все ощущалось правильным. Смотреть, чувствовать твое тело и то, как на меня реагируешь. Точно так же, как сейчас.

– Ты уже это делаешь?

Анна напрягается под ладонью, когда я веду большим пальцем по линии челюсти, к самой середине подбородка, затем тяну вниз по шее. Повторяю движение, смакуя, как она извивается.

– Ты каждый раз так реагируешь, как только палец скользит по подбородку, – я обвиваю ее горло рукой, сжимаю, но не слишком сильно. – Тебя очень легко возбудить, Анна, и я еще толком ничего не сделал.

– Из нас двоих легко возбудить только тебя, – огрызается она, обхватывая мою эрекцию сквозь спортивные штаны. – Если кто и сдается первым, так это ты.

Я сжимаю зубы, давлюсь стоном, когда скользит рукой по члену.

– Стояк еще ни о чем не говорит. Каждое утро я просыпаюсь в таком состоянии. А вот ты – совсем другое дело, и чтобы наконец намокнуть, нужно расслабить и тело, и голову. И ты сейчас более чем влажная. Готов поспорить, стоит мне скользнуть пальцами под трусики, влага не будет знать конца и края. Потому что ты просто легкодоступная шлюха, делающая что угодно за деньги. Верно?

Ее рот приоткрывается, между бровей пролегает резкая складка. Но Анна не отступает, не выгоняет меня. Стоит как стояла, лишь убирает руку с эрекции.

Член пульсирует от того, насколько сильно мне понравилось унижать ее, и как просто Анна это принимает.

– Верно? – повторяю я, снова сжимая ее горло.

Она кивает, оливковая кожа наливается красивым бордовым оттенком.

– Нет, скажи, – я снова сжимаю, но мягко.

– Верно. Я сделаю что угодно за деньги.

И тон ее смущения не должен так возбуждать, но заводит невыносимо. Мне нравится ее дерзость и острые реплики, но это что-то новое и чертовски горячее.

– Стоп-слово, – я чуть отстраняюсь.

– «Бубенчики», – отвечает она, вздрагивая в моих руках.

Я наклоняюсь вперед, оставаясь в нескольких сантиметрах от ее рта. Анна сжимает губы, но я не целую ее, пусть и очень хочется.

– Сними одежду.

Отводя руку, я беру полотенце, обернутое вокруг ее головы, и осторожно стягиваю его. Бросаю на кофейный столик, и ее влажные волосы рассыпаются по плечам и спине.

Не отрывая от меня взгляда, Анна хватает подол футболки, снимает ее через голову и бросает на пол. Более чем эротично смотреть, как она медленно снимает каждую вещь, а я остаюсь на месте и приказываю, что делать.

Жар наполняет мое тело, член пульсирует, а выделившийся предэякулят стекает по стволу. Анна стоит передо мной голая и чертовски совершенная. Штанги, пронзившие соски, блестят в свете ламп, а по напряженной коже бежит табун мурашек. Ее узкая талия подчеркивает широкие бедра и ляжки. Они полные и мускулистые, и я отчаянно хочу ощутить, как будут обхватывать мое лицо.

– Не собираешься раздеваться? – спрашивает она, скользнув взглядом по моему телу.

Возможно, я совершил ошибку, потому что больше всего на свете хочу упасть на колени и подползти к ней. Эта мысль столь же бодрящая, сколь и безумная.

– Нет. Хочу посмотреть, как ты играешь с собой, – я сразу же перехожу к делу, отчаянно желая увидеть, на что Анна готова пойти и как далеко могу зайти сам. Если это будет слишком, я сразу же остановлюсь, но если нет...? Черт, наверное, снова кончу в штаны.

Ее глаза округляются, рот приоткрывается, как будто от желания что-то сказать, но Анна сжимает губы так же крепко, как и бедра. Пальцы на ногах, накрашенные ярко-красным, сгибаются, а ладони сжимаются в кулаки.

– Пальцами или игрушками? – спрашивает она, невинно хлопая ресницами, но я вижу, как коварно искривляются ее губы.

Я снова привожу себя в порядок, сердце колотится в груди, представляя, как она использует и то, и другое.

– Сегодня только пальцами, – голос грубый. Я прочищаю горло, но это не помогает, когда передо мной стоит самая сексуальная девушка, да еще и голая.

– А ты что будешь делать? Просто смотреть на меня? – она неспешно приближается. Пьянящий взгляд в глазах почти заставляет сказать «к черту все» и просто трахнуть ее, но приказываю себе успокоиться.

– Именно это и собираюсь делать, – я обхватываю ее лицо обеими руками. – И тебе лучше хорошо поработать, потому что ненавижу, когда отдаются делу только наполовину.

Анна вздыхает.

– Можешь хотя бы поцеловать меня или прикоснуться?

Я приближаюсь к ее губам, останавливаясь всего в сантиметре от них.

– Этого ты желаешь?

– Да. Поцелуй меня, – умоляет она, вставая на цыпочки, чтобы наши губы соединились, но я отшатываюсь. Глаза напряжены от того, что заставляю себя смотреть на ее лицо, а не на грудь.

– Умоляй, и тогда, быть может, я подумаю.

Она сердито смотрит на меня, но издает покорный вздох.

– Поцелуй меня, пожалуйста.

Наклонившись, я прикасаюсь к ее губам. Когда глаза Анны начинают трепетать, я опускаю руки на ее плечи, разворачиваю и прижимаю к своей груди. Обхватываю шею ладонью, крепко удерживая, а другой рукой поглаживаю живот. Я покачиваю бедрами, трусь о нее членом.

– Ты не уточнила, где именно, – убираю ее волосы от шеи, я наклоняюсь, целую и покусываю изгиб, а руки скользят по животу к киске. Анна тихо стонет, а потом задыхается, когда просовываю пальцы между влажными половыми губами.

– Черт возьми, Анна, – я выдыхаю ей в шею, на этот раз сжимая горло только сильнее. – Как знал, что ты будешь мокрой, – я лениво провожу ладонью по киске, растирая влагу от возбуждения по всей длине.

– Мммм, – она опускает голову на мое плечо, начиная тереться о ладонь.

– Нравится тебе, да? – хрипло произношу я, усиливая давление, но не касаясь того места, где знаю, что она хочет его ощутить. – Хочешь добавки?

– Да... да... мне нужно еще, – она стонет немного громче, скулит, когда убираю руку.

– Хорошо, тогда можешь сама это сделать, – я толкаю Анну на диван, и она кладет руки на заднюю спинку. Собирается подняться, но я не убираю руку с ее спины, глядя на круглую как черт задницу. – Черт возьми, – я обхватываю ее ладонью, потирая мягкую ягодицу, прежде чем сильно шлепнуть, наблюдая, как та дрожит и становится розовой. Анна вздрагивает, а затем стонет, опустив голову. Я повторяю тот же самый трюк с другой ягодицей, все больше возбуждаясь и представляя, как Анна прыгает на моем члене. – Поиграй с собой.

Я отстраняюсь и сажусь на кофейный столик. Этот ракурс открывает безумный вид. Я обхватываю член сквозь трусы, чувствуя, насколько те задеревенели от предэякулята. Представляю самые унизительные вещи. Нагнувшуюся Анну, пока ее трахаю. Интересно, нравится ли ей анал. Позволит ли вылизать себе задницу. Интересно, что думает о двойном проникновении. О члене в ее заднице и дилдо, проникшем глубоко в киску. Интересно многое узнать, но извращенные мысли прерываются, стоит только Анне оглянуться через плечо. Взгляд скользит вниз, к моей руке, но я не убираю ее. Все так же продолжаю поглаживать член.

Анна собирается двинуться, но я ее останавливаю.

– Нет, останься так. А теперь пошевеливайся, черт возьми. Уже поздно, и я вот-вот пойду домой.

Ее ноздри раздуваются, но в красивых карих глазах мелькает решимость. Анна раздвигает колени на диване, наклоняясь вперед, чтобы приподнять задницу, и просовывает руку между бедер. Не отрывая от меня взгляда, проводит средним пальцем по щели и стонет, касаясь клитора.

Я настолько возбужден, что просовываю руку в трусы и сжимаю член. Провожу пальцами по головке, размазывая предэякулят, а взгляд мечется между мокрыми пальцами и анусом. Тот время от времени сжимается, и я задаюсь вопросом, думает ли Анна о том же, о чем и я.

Анна смачивает губы, не отрывая глаз от руки, теперь двигающейся в такт ее движениям.

– Проникни внутрь пальцем, – грубо приказывает я, и Анна незамедлительно подчиняется, вводя в себя палец. – Засунь его как можно глубже, – она снова подчиняется. Палец погружается до сустава. – Теперь трахай себя пальцем, покачивай бедрами, вынуждая попку подпрыгивать. Покажи, как сильно ты нуждаешься в деньгах, – я сильнее сжимаю член.

Она послушно покачивает бедрами, двигаясь взад-вперед, а ягодицы при этом дергаются.

– Добавь еще один палец, – приказываю я. Она вводит их так глубоко, как только может, и прижимает ладонь к клитору. Покачивается на ладони, дико извиваясь.

Стоны становятся все более хриплыми, но Анна впивается зубами в нижнюю губу, пытаясь заглушить звуки.

– Ты не хочешь быть громкой, да? – скрежещу я, и Анна качает головой. – Не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, чем мы здесь занимаемся, – я скольжу ладонью по члену, стискивая зубы, пока Анна продолжает отчаянно насаживаться на пальцы. – Не хочешь признавать, что ты шлюха, готовая на все ради денег. Не хочешь, чтобы стало известно, что я – причина, по которой жадно трахаешь свои пальцы на диване и получаешь от этого неимоверное удовольствие. Как же чертовски легко тебя возбудить. Потребовалось всего лишь снять одежду. Я могу делать с твоим телом все, что посчитаю нужным... нет, с

моим

телом, потому что оно принадлежит мне, верно? Оно, черт возьми, принадлежит мне.

– Заткнись. Это неправда, – говорит она, отворачиваясь и пряча покрасневшее лицо в диване, но я знаю, что это из-за очередного сдерживаемого стона. – Ты не... о, черт, – она опускается на руку и начинает двигаться быстрее. Анна настолько одержима желанием достичь оргазма, что судорожно движет бедрами и трется о руку.

– Не смей кончать.

– Но я уже почти, – она заглушает стоны.

– Я же сказал, не смей кончай, Анна, – вытаскивая руку из штанов, я встаю, хватаю ее за волосы и оттягиваю голову назад. – Не смей не подчиняться. Не смей. Кончать, – отпуская волосы, я обхожу диван и встаю прямо перед ней. Анна тихонько скулит, глядя на меня голодными, ошеломленными глазами. – Я помогу тебе успокоиться, раз так этого хочешь.

Ее тело покрыто блестящим потом, лицо покраснело. В глазах мелькает интрига, но она все еще продолжает работать пальцами внутри себя, медленно и уверенно.

– Как? – она закрывает глаза и прикусывает нижнюю губу.

Я снимаю штаны вместе с трусами, и член оказывается на свободе. Головка блестит, а ствол покрыт темными, вздутыми венами. Анна задыхается, когда хватаю ее за волосы и поднимаю голову, глаза округляются. Она смотрит на член, проводя языком по сухим губам.

– Хватит смотреть, соси, – наклоняя Анну вперед, я хватаю член и шлепаю им по ее щеке. – Открой рот и не переставай двигать рукой, но не смей кончать, – я шлепаю ее по другой щеке, наслаждаясь тем, как предсеменная жидкость покрывает щеки.

Когда ее губы раскрываются, я не теряю ни секунды, чтобы засунуть член глубоко в горячий рот.

– Черт, – стону я, откидывая голову назад. Она немного давится и задыхается, но я не отстраняюсь. – Планировала быть тихой, не хотела, чтобы соседи знали, насколько ты легкодоступна. Пожалуйста. Теперь поработай ртом, Анна. Знаю, в этом ты как нигде хороша. Не разочаруй меня.

Я выскальзываю из ее рта, давая возможность приспособиться. Анна задыхается, зажмуриваясь, но через секунду губы обхватывают член, а щеки втягиваются.

– Посмотри на меня, – я вхожу глубоко, чувствуя заднюю часть ее горла. Анна снова давится, но наконец поднимает взгляд. Слезы наворачиваются на глаза, но она не отстраняется, а жадно вдыхает столько воздуха, сколько может, прежде чем снова начать сосать, вставляя пальцы в себя и вынимая их. – Вот так, именно так. Я знал, что ты будешь хороша, – я опускаю взгляд на сердцевидную попку, представляя себе те же извращенные вещи, что и раньше. Я так сильно этого хочу.

Она стонет, слюна собирается вокруг рта, капает с подбородка на груди.

– Ты самая лучшая шлюшка для моего члена. Жаль, не сможешь посмотреть, как хорошо его принимаешь, – я глубоко вхожу в нее, крепко держа за волосы, удерживая голову и наслаждаясь звуком рвотных позывов. Анна зажмуривается, борясь с рефлексами, принимая меня и сося, как будто от этого зависит целая жизнь.

Я стону, тяжело дыша, тело едва не дрожит от того, что Анна жадно сосет, как чемпионка. Яйца сжимаются, и по телу пробегает электрический разряд. Член набухает, и как раз когда готов кончить, вытаскиваю его и позволяю сперме брызнуть Анне на лицо.

Глаза закатываются, тело наклоняется вперед, пока продолжаю кончать ей на лицо. Я держу одну руку на волосах, а другой опираюсь на спинку дивана, чтобы удержаться в вертикальном положении.

– Не кончай, – скрежещу я зубами.

Кажется, я слышу, как Анна скулит и спрашивает, почему, но все еще не оправился от наслаждения. Мне так хорошо, тело вибрирует. Я настолько возбужден, что, несмотря на оргазм, член по-прежнему твердый. Я думаю о том, как сильно люблю ее рот и как отчаянно хочу сделать каждое отверстие в теле своим.

– Сайлас, я кончаю, – кричит она, почти вопя от муки сдержанности. Я хватаю руку, которой Анна пользуется, и отдергиваю.

– Сказал же, не кончай, – я изучаю сперму на ее лице, чувствуя себя дикарем из-за того, как та стекает и прилипает к губам и подбородку.

Анна фыркает.

– Почему нет?

– Потому что я так сказал, – я отпускаю ее руку и хватаю член. – Похоже, ты не все вылизала, – я показываю на головку, глядя на небольшое количество спермы, которое все еще осталось на кончике. – Исправляйся.

Я притягиваю ее лицо к себе, держа член близко ко рту. Челюсть Анны дергается, и на лице появляется ярость, но она наклоняется и высовывает язык. Проводит им по чувствительной головке, лижет, как мороженое. Затем обхватывает головку ртом, сосет долго и медленно, кружа языком прямо по уздечке, высасывая каждую каплю.

Я стискиваю зубы, тело напрягается от того, в какой эйфории пребывает Анна. Клянусь, ее рот волшебен. Я практически задыхаюсь, пот капает с лица, а тело дрожит от экстаза.

Я падаю вперед, когда она отстраняется.

– Черт возьми, Анна, – я задыхаюсь.

– Можно я кончу? – она кладет дрожащую, мокрую руку на мое предплечье.

Я лениво улыбаюсь, и ее карие глаза загораются от надежды.

– Нет.

– Пошел ты. Я не обязана тебе потакать.

Отпустив ее волосы, я осторожно снимаю с бедер спортивные штаны и трусы и беру Анну за подбородок.

– Твое тело принадлежит мне. Я решаю, когда можешь кончить, а когда нет. Если я говорю «нет», это значит «нет». А теперь отдохни.

Она морщится.

– Ты только что кончил мне на лицо. Это нечестно, что из нас двоих кончил только один.

– Ты чертовски неблагодарная и избалованная девчонка. Успокойся и заслужи право кончить, – я собираю сперму на указательном пальце. – Открой рот, – член дергается, когда Анна это делает, и как только облизывает палец дочиста, я чувствую, как он твердеет. – Поблагодари за то, что я кончил на тебя.

Она презрительно фыркает и отшатывается.

– Ты кусок...

– Да, я такой, и ты все равно поблагодаришь меня. Давай, – я смотрю на нее, ухмыляясь. Это унизительно, возможно, худшее, что мог сделать после того, что сделал с ее лицом, но единственное, чем Анна может ответить, это стоп-словом. Я жду, когда оно наконец сорвется с губ, но Анна садится на диване, проглатывая гордость и наклеивая улыбку на красивое лицо, покрытое спермой.

– Спасибо, что кончил на меня, Сайлас.

Я заправляю прядь ее волос за ухо. Вау, Анне это понравилось не меньше.

– Все хорошо? – я смягчаю голос. – Тебе это нравится? Хочешь, чтобы я и дальше так с тобой обращался?

Ее глаза встречаются с моими, и Анна застенчиво улыбается.

– Мне нравится. Я этого хочу . И согласна продолжать столько, сколько согласен будешь ты.

– Я не против. Я... – пытаюсь собраться с мыслями, все еще чувствуя головокружение от того, как потрясающе было находиться в ее рту. – Это было... ты невероятна.

Ее щеки краснеют.

– Я действительно не могу кончить?

– Нет, – улыбаюсь я. – Давай, я помогу тебе помыться и дам отдохнуть.

– Ты не обязан. Я могу...

– Не спорь со мной. Я виновник этого торжества. И поэтому помогу.

– Я просто ополоснусь. Чувствую себя липкой, – капля спермы попадает на губу, и Анна не теряет ни секунды, чтобы ее слизнуть. Черт. – Не обязательно, чтобы ты присоединялся, – она качает головой, как будто читая мои мысли. – Душ смехотворно маленький. Там едва хватает места для одного, так что ты тем более не поместишься.

– Тебе что-нибудь принести? – не знаю, почему надеюсь, что она попросит остаться, но когда Анна качает головой, в животе все съеживается.

– Ничего не нужно. Спасибо, – ее улыбка кроткая и уставшая. – Спокойной ночи.

Я подумываю кое о чем спросить, но сдерживаюсь.

– Да, спокойной ночи.

16

Анна



Воскресенье, 15 декабря

За услугу.

Возвращать не нужно.

$5000

Я щурюсь, поднося телефон ближе к лицу.

Зрение так себе, я вымотана, и это, наверное, объясняет, почему вижу три нуля после пятерки, ведь не может быть, чтобы Сайлас прислал пять тысяч долларов за минет.

Но чем дольше таращусь, тем меньше себя обманываю.

Челюсть отвисает, но я тут же жалею об этом движении – она побаливает от того, как долго и жестоко Сайлас трахал мой рот.

Это воспоминание заставляет бедра судорожно сжаться, но я не следую импульсу и не пытаюсь довести себя до оргазма. Не только из-за короткого сообщения, которое он приложил к переводу, но и потому, что все еще в полном раздрае. Решаю позвонить ему, предполагая, что тот ошибся с суммой. Может, хотел отправить пятьдесят долларов или, на крайний случай, пятьсот. Второе уже маловероятно, но физически не могу поверить, что он намеренно послал такую уйму денег за отсос. Хотя, признаться честно, справилась я блестяще, а после и вовсе позволила кончить себе на лицо.

Сайлас отвечает после первого же гудка.

– Привет, Анн...

– Думаю, ты ошибся, – обрываю я, зарываясь глубже в простыни. – Ты прислал очень много денег. Чересчур много, вообще-то.

С той стороны появляется пауза, но я знаю, что Сайлас на линии, потому что слышу, как на фоне что-то шелестит.

– Нет, отправил нужную сумму. Пять тысяч.

Челюсть снова отвисает – она по-прежнему ноет, – но сейчас не до этого.

– Анна, ты здесь? – спрашивает он спустя мгновение, и я понимаю, что молчу уже несколько секунд, а может, и минут. Оцепенение украло все слова, что были на языке.

– Не верится, что говорю это, – я снимаю очки и кладу их на тумбочку. – Пять тысяч долларов за минет? Я знаю, что была на высоте, но это же целое состояние. Наверное, не стоит подвергать сомнению твою щедрость. Пойми правильно, деньги мне очень нужны, но.. черт...просто... не знаю... это слишком, – я запинаюсь, но не могу остановить поток сбивчивых слов и того, что вырывается дальше. – Я не могу принять их. Пятисот хватит, забери остальное.

Не верю, что говорю это. Следовало бы с радостью согласиться, потому что случается такое раз в тысячу лет и кажется крайне неправильным. Не верится, что именно сейчас вдруг решила обзавестись принципами.

– Ты закончила? – в его голосе сквозят и насмешка, и безразличие.

– Ну... да.

– Я плачу за качество. Так что, если дал столько, значит, ты этого стоишь. Не задавай лишних вопросов и не начинай сожалеть. Ты не почувствовала ни капли вины, когда я обращался с тобой как со шлюхой, так что не расстраивайся, если плачу прямо пропорционально, – он говорит прямо, слова такие самодовольные и уничижительные, что должны были бы вызвать ненависть, но тело реагирует так стремительно, что я запускаю руку между бедер. – Надеюсь, ты не трогаешь себя. Я не давал на это разрешения.

Рука замирает, а я прикусываю губу, чтобы сдержать разочарованный стон.

– Ты же знаешь, что это нечестно.

– Твое тело принадлежит мне. По крайней мере, пока длится договоренность, – он делает паузу. – Не понимаю, чему ты удивляешься. Я же говорил, что хватит до следующего семестра. Не думай давать заднюю, Анна.

Я закатываю глаза.

– Да знаю я.

– Тебя все еще устраивает такое положение? – голос звучит иначе, чем секунду назад. В нем появилась осторожность и участие. Напоминание об игре – той фантазии – в которую мы оба согласились играть. – Если нет, свидание будет исключительно фиктивным.

– Да, меня все устраивает,– я закрываю глаза, смущенная и пристыженная тем, как быстро выпалила ответ. Я не колебалась, потому что безумно понравилось, как он меня использовал. Это невероятно унизительно, но больше всего – захватывающе.

– У тебя ничуть не меньше контроля, чем у меня, если не больше.

Его шепот низкий и хриплый, отчего пульсирующая боль между бедер становится только острее.

– Не знаю... ведь это ты платишь.

– Неважно. Мы делаем исключительно то, что хочешь ты. Заходим настолько далеко насколько дашь разрешение. Останавливаемся, когда скажешь. Решение за тобой.

И именно поэтому так захватывает. Наверное, глупо слепо доверять, но с Сайласом я чувствую себя в безопасности.

– Знаешь... – я замолкаю, пытаясь собрать в кучу обрывочные мысли. – Даже без этих денег.. мне все равно было бы хорошо с тобой. Вместе.

– Вместе, – тянет он, и голос мягко окутывает уши.

Я зеваю, пытаясь отогнать тяжесть с век.

– Так как поступим?

– Может, обсудим позже? Напишешь, когда проснешься? Я заеду.

Сердце начинает колотиться быстрее.

– Ладно.

– Спокойной ночи, meu bem .

Дыхание перехватывает.

– Спокойной ночи, Сайлас, – я держу голос ровным пока не кладу трубку, а потом по лицу расползается нестерпимо широкая улыбка. Во что мы только что ввязались?