Текст книги "Убежать от зверя (ЛП)"

Автор книги: Э. Джонстон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Эйми улыбается, когда я рассказываю ей об этом, и толкает меня плечом, как сделала бы Полли, не стань она нашим общим врагом. Я уверена, Эйми более предана своему желудку, чем Святому Игнатию.

– Тема – «Начало», – задыхаясь, говорит Мэлори. Я ценю ее инициативу. Должно быть, она сбегала раньше всех, чтобы узнать.

– Построй всех в одну линию, – говорю я, и Мэлори вместе с Эйми уходят, чтобы привести девушек в порядок.

Приветствия не начнутся, пока все не соберутся и не встанут в линию около своих хижин. Обычно это означает, что у тебя есть три минуты, чтобы разработать план. Если честно, «Начало» – это часть софтбола. (Примеч. Софтбол – спортивная командная игра с мячом, является разновидностью бейсбола, мяч меньше, биты легче, расстояние между базами короче). К концу недели тематика станет гораздо сложнее.

Первый вопрос на повестке дня – представить активы хижины. На моей половине хижины три флаера и три базы. (Примеч. База – это спортсмен, обеспечивающий основную поддержку маунтера или флаера).

– Мы все флайеры, – извиняясь, говорит Эйми, предвидя мой вопрос.

Я вздыхаю, но на самом деле, я не удивлена. В команде Святого Игнатия множество парней, так что большинство их девушек – флаеры. Мы должны выиграть в этой кричалке.

– Хорошо, девочки, – говорю я, на моем лице лучшее выражение настоящего лидера. – Вот, что мы сделаем.

Это не лучший план, и это далековато от моих лучших рифм, но когда звучит сигнал, и мы все с идеальной синхронностью начинаем свою кричалку, я знаю, что мы сделали правильный выбор.

ГЛАВНОЕ

В КРИЧАЛКЕ

ПОЙМАТЬ НАСТРОЙ

СНАЧАЛА

Ребята с других хижин старались быть ярче, но, поскольку они познакомились друг с другом всего пять часов назад, их действия были не очень скоординированы. Мы же, наоборот, кричащий, хорошо отлаженный механизм. Каждое повторение кричалки наслаивается на предыдущее, пока это все не формируется в приличный ритм. Когда директор лагеря жестом показывает нам выйти вперед, Эйми перестает скандировать и визжит, обхватывая руками меня за шею. Не могу себя остановить от ответного жеста. Пока пробираемся вперед, пару раз экспромтом делаем колесо. Я встречаюсь взглядом с Полли, которая поняла, что не стоит недооценивать флаеров, и она корчит мне гримасу. Астрид берет меня под руку, а девушки из Святого Игнатия треплют меня по спине. Возможно, мы и не настоящая команда, но в данный момент мы выступили как команда и только что выиграли горячий ужин, а это очень хорошо.

* * *

Пока мы едим, остальные команды следуют за нами и забирают свою еду. Ты не обязан сидеть в своей кабинке, так что я приберегаю местечко для Полли, когда становится очевидным, что в моей кабинке мне не дадут ни малейшей возможности отсоединиться от них и сесть с кем-то другим. Я ем так медленно, как только могу, я не хочу закончить до того, как Полли сядет рядом, но толстый стейк Солсбери довольно горячий, так что я не слишком медлю. (Примеч. Salisbury steak – блюдо американской кухни по английскому рецепту. Его изобрел врач, занимавшийся разработкой полезного питания, в честь которого стейк и был назван).

– Не могу поверить, что ты выиграла с помощью кричалки, – говорит Полли, швырнув свой поднос на стол.

– Эй, там также были и танцы! – протестую я, но затем улыбаюсь, как и подобает благородному победителю. – Это больше никогда не повторится.

– Чертовски верно, – говорит Полли. – Я собираюсь надирать тебе задницу всю неделю.

– Ты находишься в кабинке флайеров, – напоминаю я.

– У нас есть Бренда, – отстреливается она. – Плюс, у нас есть мой впечатляющий интеллект.

– Это верно. А теперь ешь, пока все не остыло.

– Выкуси.

– Это моя работа, – говорит Лео, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. Я отталкиваю его. Мы обсуждали перед тем, как ехать сюда, что две недели в лагере мы усердно работаем, чтобы занять первые места. Мы не дурачимся. Но Лео, похоже, решил быть надоедливым, насколько только возможно. Презервативы, несомненно, всего лишь его первый ход.

Когда мы начали встречаться, все уверяли меня, что мы созданы друг для друга, но сейчас я желаю сформулировать основные правила поведения, и с самого начала соблюдать их. Он всегда смотрит на меня, будто мечтает, чтобы я никогда не встречала его так, словно не хочу видеть. Прямо как сейчас.

– Ты не заняла для меня место.

– Я необычайно популярна, – отвечаю я, стараясь сгладить неловкость. Это всего лишь ужин. – Это приходит вместе с черлидингом.

– Вы обижаете меня, мадам, – говорит он, театрально прижимая одну руку к сердцу, при этом его волосы искусно спадают на лоб. Половина девушек за столом пялится на него, а другая половина пытается этого не делать. Он идеально выглядит, и на мгновение я забываю о том, что злюсь на него.

– Все готовы к костру? – говорит Тиг со своего обычного места у локтя Лео. – Еще один год маленькой, угнетенной государственной школы.

– Что-то типа того, – отвечает Полли. – Но я ненавижу портить сюрпризы, так что идите, сядьте где-нибудь и оставьте нас одних.

Когда парни скрываются из виду, а девушки поворачиваются друг к другу, я наклоняюсь к Полли.

– Как думаешь, мы должны сказать об этом Кэлдон? – спрашиваю я. – Я имею в виду, думаешь, она рассердится?

– Ты хоть раз видела нашего тренера не свирепой? – парирует Полли. – Она может не прийти в восторг, но, думаю, она будет гордиться нами, даже если в соответствии с учительским статусом ей надлежит оставаться недовольной.

– Мне так нравится, когда ты используешь витиеватые фразы, – я замираю, воодушевленная ее лучшим произношением в стиле «Стальных Магнолий». (Примеч. «Стальные магнолии» (англ. Steel Magnolias) – кинофильм режиссера Герберта Росса, вышедший на экраны в1989 году. Гермиона в данном случае ссылается на главную героиню фильма Шелби, речь которой сочетала классическую грамотность, остроумие и изысканный завуалированный юмор).

– Только не иди на попятную, – говорит она. – Тебе придется произнести всю речь.

Я об этом не забыла. И продолжаю не забывать об этом в процессе поедания быстро тающего Jell-O, которое у нас на десерт. (Примеч.: Jell-O, на русском произносится как «Джелло» – товарный знак полуфабрикатов желе и муссов, выпускаемых в порошке, а также готовых желе. Принадлежит компании «Крафт фудс»). Но потом над озером садится солнце, и мы возвращаемся в свои хижины за свитерами, которые, возможно, нам и не понадобятся, и спреем от насекомых, который однозначно пригодится. К тому времени, когда все собираются у костра, опускаются сумерки. Это мое любимое время суток в лагере. Для городских детишек, это, возможно, первый раз, когда они увидят так много звезд, и это мгновение тишины, которое они никогда ранее не испытывали, но для меня это – возвращение к моей цели, возвращение домой.

Костер на самом деле – миниатюрный стадион, подготовленный для приема около двух сотен людей. Сам костер находится на пляже, с двумя низкими скамейками у озера, где капитаны, тренеры и сотрудники лагеря сидят лицом ко всем остальным. Поскольку у озера Manitouwabing крутой берег, в лагере построили простую террасу на холме за пляжем, поэтому даже те, кто сидит на задних рядах, могут все видеть и слышать достаточно хорошо. Но никто не сможет поджарить зефир или что-то еще, этот огонь не для такого.

Полли садится рядом со мной и тянется, чтобы сжать мою руку. Даже сидеть на этом месте – уже достижение. Эйми с самого начала пути сюда держит меня под руку, и я могу чувствовать ее дрожь. После прошедшего года ее школе придется многое доказывать, и точно могу сказать, что она начинает осознавать это. Мы садимся рядом, Эйми занимает первое место, я следующее, а затем начинается час сомнений в своих силах и постановки целей, от которых даже самого опытного психотерапевта бросило бы в дрожь. Некоторые команды рассказывают о боязни высоты или о слишком большом количестве новичков. О боязни быть высмеянными, слово безмозглые дураки, вместо того, чтобы получить заслуженное уважение, как настоящие атлеты. Об игре в поддавки при выполнении номеров, над которыми они горбатились перед опустевшими трибунами. К тому моменту, когда поднимаюсь со своего места, я удивлена, что половина ребят не сбросились с террасы в озеро от отчаяния. Полли еще раз сжимает мою руку, а затем я оказываюсь перед всеми с костром передо мной и озером за моей спиной.

– Средняя школа Палермо Хейтс знаменита двумя вещами, – говорю я. – Итак, первая знаменитая вещь печально известна всем. Для очень маленькой школы в небольшом городке это своего рода достижение. Зачастую, чтобы заслужить хоть какое-то внимание, вам необходимо четырехзначное количество школьников. Конечно, мы знамениты своим черлидингом. Потому мы и находимся в этом лагере. Большинство из вас соревновались с нами или видели нашу команду на показательных выступлениях. Вы знаете, мы на редкость серьезные. Грозные соперники, пусть и немногочисленные, – сквозь костер я могу видеть кивки участников других команд. Наша репутация опережает нас. Я продолжаю: – Чего вы не знаете, так это того, что мы прокляты.

Все глаза устремлены на меня. Я понижаю голос практически до шепота и чувствую, как весь лагерь подается в мою сторону.

– В Палермо жила девушка, которой сегодня вечером здесь нет. Ее звали Клара Эбби, она сидела рядом со мной с шестого класса вплоть до прошлых рождественских каникул.

Сквозь свет костра я вижу, как члены моей команды постепенно оправляются от шока. Они помнят Клару, лучше всего помнят двенадцатый класс. Они помнят Клару, потому что Клара – это легенда.

– В тот год я ездила во Флориду со своей семьей, и мы не смотрели новости, – продолжаю я. – Я не знала о том, что произошло, до тех пор, пока не вернулась после каникул в школу. Клара ехала домой на семейный рождественский ужин, когда в ее машину врезался пьяный водитель, и Клара умерла.

С другой стороны костра стоит мертвая тишина. Никто не знает продолжение этой истории. Я ощущаю, как рядом со мной ерзают от дискомфорта персонал и тренеры, думая о том, не следует ли им остановить меня. Я не оглядываюсь назад, даже чтобы увидеть лицо Полли. Мне это не нужно. После обеда учитель переставил столы, так что я села рядом с Полли. И так мы стали подругами. Нашей дружбой мы обязаны Кларе Эбби. Или отсутствию Клары Эбби. Вот почему мы хотели рассказать ее историю, сделать ее реальным человеком, а не просто легендой, о которой шептались в школьных коридорах.

– Это наше проклятье, – говорю я. – Каждый выпускной класс уменьшается на одного человека. Брайан Вин Дэвис, Шарлотта Арбакл, Адам Уимет, Джек Чайоран, Линдси Карлсон и Клара Эбби. И это только те, имена которых я могу вспомнить. Каждый выпускной класс, начиная с 2006 года, потерял, по крайней мере, одного учащегося из-за пьяного водителя.

С озера доносятся нестройные удары воды о камни на берегу, трещат поленья в костре. Я не сомневаюсь, что это лучшая история, рассказанная около этого костра. Никто не расскажет лучше, не в ближайшие миллионы летних лагерных костров черлидеров.

– Но это еще не все, – говорю я. – Мы – черлидеры. Мы понимаем духов. Мы знаем, как заставить людей почувствовать это. И духи Палермо Хейтс не позволяют нам забыть, что учащиеся умирают, – я добилась их полного внимания. И сейчас наступит непростая часть. – Наша задача больше, чем просто помнить об умерших одноклассниках. Потому что каждый год одна из девушек школы Палермо Хейтс беременеет. Никто не говорит об этой девушке, по крайней мере, не перед ней, не публично, – все нервозно смеются. Они не ожидали этого. – Я не говорю, что это наше наказание, – продолжаю я, – но мне кажется, что эти жизненные пути напоминают нам, что ничто не должно восприниматься, как должное, что случайность может заставить свернуть на путь несправедливый и бессмысленный, – хихиканье проносится по рядам, и теперь детишки раздумывают, к чему, черт возьми, я веду. Я наклоняюсь вперед. – Но вот вам еще один секрет, самый лучший, – говорю я. – Мы собираемся разрушить это проклятие. Клара Эбби умерла, это правда, однако, пока никто не родил. У нас есть десять месяцев до нашего выпускного. Десять месяцев быть умными. Вот наша задача и наша главная цель. Это не совсем обычно, признаюсь, но это наша цель.

За мгновенье до того, как все осознают услышанное, я заканчиваю, а затем раздаются рассеянные аплодисменты. Я занимаю свое место и смотрю на своего тренера. Кэлдон выглядит удивленной, но она также и горда мной, а Полли снова хватает меня за руку.

– Ну, это было что-то новенькое, – шепчет Эйми. – Молодец.

– Спасибо, – отвечаю я.

Директор лагеря встает и весьма прохладно благодарит нас за наши истории. Мы просим помощи друг у друга в наших проблемах, будто направляемся к жерлу вулкана или типа того, а затем нас всех отправляют спать.

– Помните, подъем в 6:30, так что вы на самом деле хотите пойти спать, – говорит директор.

Я вздыхаю. Мы лучше встанем раньше 6:30. Полтора часа недостаточно, чтобы двенадцать девушек превратили себя в черлидеров. Я напоминаю себе спросить у Эйми, захочет ли она сделать график, или она просто надеется, что все скооперируются.

– Увидимся за завтраком, – говорит Полли, когда наши пути расходятся. Парни уже пересекли поле, Лео выглядит поникшим от того, что я не позволила ему поцеловать себя на глазах у всех парней из его хижины. – Который, к слову, вы будете есть холодным.

– После сегодняшнего дня, – отвечаю ей, – это фактически будет стоить того.

Глава 4

Мне снятся полеты. Если повезет, баскет-тосс даст мне примерно четыре метра высоты. (Примеч. Баскет тосс – термин в черлидинге, означающий выброс одного из спортсменов вертикально вверх (без учета варианта спуска флаера)). Публика любит быстрые, сложные, гироскопические трюки, но увидеть что-либо, делая их, сложно. Так что, когда мне снятся полеты, мне снится простой бланш назад. (Прим: back layout или бланш назад – акробатический элемент, при котором положение тела вытянутое, прямое, допустимо немного согнуть или выгнуть спину). Когда мне снятся полеты, все происходит невероятно медленно. Когда я распрямляю руки и откидываю голову назад, нет размытых пятен, нет головокружения, и когда я на середине исполнения элемента, моя голова направлена точно вниз, то могу видеть всю свою команду. У меня есть время улыбнуться им и увидеть их ответные улыбки до того, как вращение уносит меня, и я плыву назад в их руки. А потом они действуют как батуты, потому что я взлетаю обратно в воздух, на этот раз гораздо выше. Снова и снова. Надо мной только небо, а подо мной ликующая толпа. Снова и снова. Я никогда не перестану летать.

За исключением того, что надо мной грохот. Надо мной не небо. Надо мной фермерская девчушка, которая никогда не спит дольше первого утреннего шепотка, изъявившая желание будить всех обитателей хижины. Мэлори.

И я просыпаюсь. Прошлым вечером мы с Эйми решили, что 5:50 – крайнее время, до которого мы можем позволить себе спать, и при этом выглядеть презентабельно за завтраком. Я слышу движение Мэлори над собой и знакомый скрип койки. У меня от силы две минуты до того, чтобы проверить и убедиться, что новенькие девочки правильно соберутся в это первое утро. Им нужно позавтракать. У них будет, по крайней мере, один экстренный случай, связанный с волосами.

Еще две минуты.

Я держу глаза закрытыми, край моего спального мешка плотно прижат к подбородку. Будет ли мне когда-нибудь еще так хорошо? В следующем году в это же время я проснусь где-то в новом месте. У меня осталось только несколько подъемов в этом мире, в мире, который любит меня за то, что люблю я и в чем я хороша.

Еще одна минута. Еще одна.

* * *

– Как у Лео получилось достать фургон достаточно большой для всех нас? – спрашивает Мэлори, пока мы заправляем нашу двухъярусную кровать. Это настоящий талант – навык заправлять верхнюю и нижнюю койки одновременно, а мы с Мэлори не задумываясь делаем это. Мы торопимся, потому что у нескольких новеньких волосяной кризис, а мы обе задерживаемся.

– Я точно не знаю, но когда твоему отцу принадлежит автосалон, полагаю, ты можешь уладить дело с машиной, – говорю я, ухватившись за толстый край матраца. По правде, я не осведомлена обо всех планах Лео на субботний вечер Дня Труда кроме того, что ему удалось убедить Кэлдон, что было бы просто здорово объединить «командных лидеров», чтобы провести немного дополнительного времени вместе перед началом занятий в школе, и убедить отца подобрать нам такой фургон, чтобы смогли поместиться девять членов команд, которые являются выпускниками.

– Ну, тем не менее, он справился. Я думаю, это здорово, что вы двое создали это командное мероприятие. Будет весело, – Мэлори садится на свою кровать и смотрит на меня сверху, пока я поправляю последний уголок матраца.

–Да. Будет здорово, – я улыбаюсь ей в ответ и не упоминаю, что я до последнего отказывалась ехать, пока это было командным мероприятием. Разбивать лагерь вместе с Лео – этот пункт находится в самом низу списка вещей, которые я хотела бы сделать сразу же по приезду, но я черлидер. Я могу найти позитив во всем.

* * *

Несмотря на все усилия, наша хижина выбрана восьмой по очереди на завтрак. Не так плохо, как могло бы, конечно, но это все еще означает, что мы проводим пятнадцать минут в шеренге, чтобы получить вознаграждение в виде быстро остывших яиц. Я бы выбрала засохшую кашу, которая обычно безопаснее, но мне пригодится весь протеин, который я только могу достать. Обеденный зал быстро заполняется, люди все пребывают даже после того, как первые приступили к еде. Вокруг тишина, хотя все и пялятся на меня. Вероятно, прошлым вечером я произвела неплохой эффект. Здесь достаточно места, чтобы мы могли сесть все вместе, если захотим, но мне машет Лео. После костра прошлым вечером, последнее, что я хочу делать, это сидеть с незнакомцами.

– Эй, Винтерс, – говорит он, когда я занимаю свое место и осторожно ставлю тарелку, приборы и кружку. – Ты рассказала байку.

– Это точно не байка, – отвечаю я. – Это правда.

– Ага. Но она все еще похожа на историю о призраках, – замечает Тиг. – И рассказать ее у костра посреди леса – не то, что поможет поверить.

– Вы злитесь на меня? – спрашиваю я и сыплю на яйца больше соли, чем обычно.

– О, да ладно, – говорит Тиг. – Мы выполняем свою часть про «не умирать», а девушки выполняют свою часть про «не беременеть». Насколько сложно это может быть?

Кармен, которая занимает место рядом со мной, стреляет в Тига уничтожающим взглядом.

– Что? – спрашивает он.

– Последний раз, когда я проверяла, для танго нужны были двое, – замечает Кармен.

Пока они продолжают перестрелку взглядами, Лео наклоняется ближе ко мне.

– Но серьезно, почему ты мне не сказала? – спрашивает он.

– Мы говорили об этом с Полли, – отвечаю я. – Это было делом капитанов. Я не думала, что для тебя это так важно.

Он выглядит оскорбленным, и я не уверена, это из-за Полли, из-за капитанских дел или потому, что я подумала, что ему было бы все равно. Лео всегда любит поговорить, похоже, обо всем кроме того, как упростить задачу быть его девушкой.

– Ты фактически сказала всем, что у девушек не должно быть секса, – говорит он.

– Я сказала всем быть осторожными. Кстати об этом, я на самом деле не оценила подарок, что ты подложил мне в чемодан.

– Эй. Это означает – быть осторожным, – растягивая слова говорит он, при этом все еще выглядя обиженным.

– Послушай, – говорю я, пытаясь наладить наши отношения. Я думаю о том, чтобы положить свою руку в его или типа того, но мне нужны обе руки, чтобы поесть, и за нами наблюдают. – В некотором роде, Тиг прав. Часть про «не умирать» – это вопрос равенства. Могу поспорить, ты помнишь имена всех девушек, у которых есть дети. Можешь назвать хоть одного отца?

– Мне все еще не понятно, к чему было делать из этого секрет, – упорствует Лео.

Я закатываю глаза.

– Мы переживали, что если Кэлдон узнает, то запретит нам сделать это, – огрызаюсь я. Получилось громче, чем я предполагала, и теперь Тиг и Кармен оба смотрят на нас. – Но сейчас дело сделано, она нас поддерживает, и я не понимаю, почему ты не можешь тоже поддержать нас.

– Ладно, отлично, – говорит он, возвращаясь к своему завтраку. Он усмехается с чересчур продуманным выражением лица, думаю, он полагает, что это делает его привлекательным. – Я прекрасно понимаю, почему надо держать секреты от Кэлдон.

Это нависает над нами, сражение, которое мы можем устроить прямо здесь, в центре обеденного зала, если я захочу обсудить этот вопрос с ним. Если не захочу, он подумает, что я смягчилась. Если захочу, это станет представлением. Хочу, чтобы Полли была здесь. Она намного лучше в выяснении такого рода штуковин, даже при том, что никогда не была ни с кем в отношениях.

– Не важно, – говорю я, выбирая легкий путь. Лео улыбается, но когда он собирается положить свою руку мне на плечо, я уклоняюсь и встаю. – Я собираюсь пойти на улицу растянуться, прежде чем мы получим наши учебные задания.

Я доедаю свои яйца, пока отношу обратно тарелку, и, прихватив салфеткой сосиску и картофельный пирог, выхожу на улицу. Я уже сыта Лео по горло настолько, что совсем не могу выносить его, а мы, пока что, даже еще и не начали заниматься. Может, на этой неделе мы будем в разных группах. Им нравится разделять школы, так что это вполне возможно.

Я не единственная, кто решил закончить завтрак на траве. Трава влажная от росы, но быстро высыхает. Я заканчиваю свой завтрак, выбрасываю салфетку в один из мусорных контейнеров на поле и растягиваюсь, в то время как несколько парней делают рядом со мной стойки на руках. И конечно же, они без рубашек, так что я не уверенна, из каких именно они школ. Но они все смеются, и я не могу устоять перед вызовом, так что присоединяюсь к ним, с легкостью продержавшись дольше парочки из них до того, как они валятся в кучу.

– Как тебя зовут? – спрашивает один из них.

– Гермиона, – отвечаю.

До того как успеваю спросить их имена, черлидеры толпой выходят из обеденного зала, и наши собственные команды окружают нас. Лео все еще сердится, и я не уверена, что вид меня на траве с этими парнями поможет ему успокоиться, но в ближайшие дни у меня нет времени думать ни о чем. Сквозь толпу я вижу лицо Полли: застывшее и готовое приступить к занятиям. Я делаю все возможное, чтобы принять такое же выражение лица, концентрируя всю решимость и уверенность, какую только могу собрать. Шоутайм. В последний раз. Мой час.

Глава 5

Следующая неделя пролетает в тумане акробатики, с перерывами на прыжки в озеро и сон при каждом удобном случае. От теплового удара мы теряем двух или трех людей в день, и, похоже, сами также находимся в постоянном измождении, но те из нас, кто уже сталкивался с подобным раньше, преодолевают эти испытания на выносливость. Здесь, в лагере, другой вид переутомления. Довольно трудно делить обязанности с бо́льшим количеством людей, чем ты привыкла со своей собственной командой. Я опиралась на неизвестно чьи плечи и должна была постоянно взлетать в воздух от рук тех людей, с которыми только познакомилась. Мое собственное плечо перетянуто ярко-розовыми пластырями «Кинезио», которые мне умело прикрепили девушки из Стиги во время завтрака, увидев за день до этого, как меня бросали в воздух на тренировках. (Примеч.: Кинезио тейп – это препарат для профилактики и лечения мышечных и суставных травм, отеков и снятия болевого синдрома. Представляет собой эластичную липкую ленту из 100% хлопка разных цветов. Клейкая основа тейпа активируется при помощи температуры тела). Восхищенные улыбки, которыми приветствуют меня в обеденном зале или на поле, даже круче, чем в моих снах, и это все, о чем я мечтала.

* * *

Вечером в пятницу, в ночь кино, мы окончательно готовы оторваться. Технически, завтра у нас выходной, однако это единственный день, когда мы можем отрепетировать наш номер для показательных выступлений в конце следующей недели, и мы с Полли не хотим слишком расслабляться.

Персонал установил для нас огромный экран на поле, и как только садится солнце, мы всем лагерем рассаживаемся на траве. Это лето сухое, иначе здесь было бы очень некомфортно сидеть. Судя по всему, Эйми хочет сесть вместе с нами. Я думаю, она немного сильнее обижается на свою команду, чем показывает. Впрочем, я обещала сесть с Полли, и у нас действительно куча работы. Вообще-то, на сегодняшний день я просмотрела все хорошие фильмы про спорт, но когда на огромном белом экране начинают мерцать первые кадры фильма «Руди», я знаю, что не захочу пропустить ни одного эпизода. (Примеч.: «Руди» – фильм 1993 года, рассказывает о различных эпизодах жизни знаменитого спортсмена Дэниэла Рюттигера, вошедшего в историю американского футбола под прозвищем Руди).

– Хэй, – говорит Лео, завалившись рядом со мной на траву. – На этой неделе я редко вижу тебя.

Это правда. Эта неделя перегружена, и у меня было не много времени на общение – или, возможно, я не уделяла этому много времени. Также Эйми оказалась действительно хороша в импровизации, поэтому наши кричалки для розыгрыша приема пищи не единожды выводили нас вперед всех. У нас была возможность придерживать место за столом для Полли, но после этого возникали неловкие ситуации.

– Я была занята, – говорю я ему, и это, на самом деле, не ложь. У меня никогда раньше не было парня в лагере, и это оказалось довольно тяжело. – Но если от этого тебе станет легче, мне удалось подсмотреть номер Стигов.

Это подразумевалось как шутка, но даже в темноте я могу сказать, что Лео далек от веселья.

– Стиги? – говорит он. Парень обвивает рукой мое плечо, но не как влюбленный, а как собственник. – У тебя для них есть прозвище? А парни Стиги до сих пор называют тебя Винтерс? Я наблюдаю за их задницами в кабинках, чтобы удостовериться, что они находятся от тебя на расстоянии.

– Не веди себя глупо, – отвечаю я, отстраняясь от него. – В моей кабинке половина их команды. Естественно, что они стараются сидеть с нами. И никто, кроме тебя, не называет меня Винтерс.

– Не забывай об этом, – говорит он. Сейчас Лео тоже пытается пошутить, и хотя это не срабатывает, я смеюсь.

– Если ты будешь со мной очень милым, я расскажу тебе о том, что я выяснила, – говорю я, улыбаясь ему.

Но Лео только закатывает глаза и переводит взгляд на экран.

Я не тупая, в какой-то степени я понимаю, что люди приезжают в этот лагерь не по тем же причинам, что я. И я знаю, что большинство людей не понимают, что именно означают для меня эти две недели. Но мы с Полли усердно работали, чтобы использовать максимально каждый шанс, который у нас был, особенно когда мы знали, что это будет нашим последним шансом. Я понимаю, что это последний год, следующее лето будет другим впервые за последние пять лет. Это будет первое лето, когда я не буду черлидером. Все это придает мне решимости выжать все, что я смогу, из этих дней в лагере.

– Оу, Руди, – Полли вздыхает, пока приземляется рядом со мной на траву и кладет руки мне на плечи. Теоретически, есть дюжины вдохновляющих фильмов про спорт, но мой практический опыт показывает обратное. Мы все смотрели этот фильм столько раз, что и не счесть. Хотя это и не имеет значения, потому что у нас есть множество дел поважнее, чем просмотр фильма. По крайней мере, тех дел, которыми я бы хотела заняться. Задолго до того, как мы успеваем достичь тех успехов в выполнении элементов, на которые я рассчитывала, Тиг начинает напрягаться, и Полли приходится потратить на него то немногое время, которое у нас есть для совместной работы.

Лео снова обхватывает меня рукой и случайно ударяет Полли, так как она наклоняется ко мне, чтобы посмотреть мне за спину. Лео быстро отодвигается, чтобы дать ей обзор.

– Гермиона могла бы и на этой неделе пошпионить за Стигами. Возможно, это наша последняя возможность все распланировать.

– Ты можешь шпионить в любое время, какое выберешь, – предлагает Полли в то время, пока я вытаскиваю из своего спального мешка белую доску.

Пока все вокруг нас следят на экране за тем, как Руди жаждет попасть в футбольную команду Notre Dame, мы набрасываем наши формации и перепроверяем расчеты, чтобы убедиться, что их физически реально исполнить. (Примеч.: Формация – построение в черлидинге). Лео заверяет меня, что Дион и Камерон, двое наших новичков, могут справиться со всем, что я для них придумаю. Все же, это будет нашей первой совместной работой с ними. Тяжело доверить абсолютному новичку ловить тебя, но если Лео говорит мне, что они смогут это сделать, то я верю ему. Каждый раз, когда я соблазняюсь идеей отодвинуть их в сторону, я заставляю себя вернуть их в эпицентр.

– Хэй, – раздается шепот рядом со мной, и мы все вчетвером подпрыгиваем. Я разворачиваюсь и вижу Эйми с кучкой детишек Стигов. Впервые она выглядит счастливой, зависая с ними. – Извините, – говорит она. – Мы крадемся к озеру. Хотите с нами?

Я смотрю на Полли, которая за километр может учуять командный розыгрыш. Я не имею ничего против того, чтобы достать туалетную бумагу или оказаться в кроссовках, наполненных Jell-O, если это все ради дела, но идти на озеро в несанкционированное время – это серьезно и напрямую имеет связь с посудомоечными последствиями. Полли как будто в сомнениях, но в итоге качает головой.

– Извините, – говорю я. – Но у нас много дел. Плюс, к концу этого фильма Лео всегда плачет, и это единственное время, когда я могу увидеть его уязвимым.

Как только я говорю это, понимаю, что совершила ужасную ошибку. Рука Лео на моем плече каменеет, и я слышу смех Тига.

– Мы пойдем, – говорит Лео, отпуская меня и потянув Тига к себе. Тиг ворчит, но против Лео он бессилен.

– Лео, – шиплю я, пытаясь донести до него, что Полли подозревает розыгрыш, но не говоря об этом вслух.

– Эй, – говорит он. – Разве мы здесь не для того, чтобы заводить друзей? – он приобнимает Эйми за плечо, стараясь сделать вид, что нарушение правил для него не такое уж и важное дело, но я не думаю, что единственная, кто струсил.

Эйми смотрит на свою обувь. Я знаю, что это ужасная идея, но я не могу остановить его, не выглядя при этом дурой.

– Они будут в порядке, – говорит Полли, и я отступаю. Если Полли думает, что команда Стигов честна, вероятно, так оно и есть. Ну, а если нет, то для Лео розыгрыши не в новинку.

– Будь осторожен, – говорю я, что звучит глупо, но это единственное, о чем я могу думать.

– Он будет в порядке, – говорит один из парней Стигов. – В нашем плане нет пункта «тонуть».

От этих слов все смеются, а потом очень быстро замолкают, потому что мы ненароком привлекаем внимание взрослых. Потом они все растворяются в темноте в направлении озера. До тех пор, пока Эйми не садится рядом со мной, до меня не доходит, что она не пошла к озеру с остальными. Я слегка сбита с толку, потому что изначально именно она пригласила нас, но, возможно, она хотела подшутить, только если мы тоже пойдем.