332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Э. Джонстон » Убежать от зверя (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Убежать от зверя (ЛП)
  • Текст добавлен: 23 мая 2017, 17:00

Текст книги "Убежать от зверя (ЛП)"


Автор книги: Э. Джонстон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Annotation

Гермиона Винтерс – капитан команды черлидеров, но для жителей небольшого городка Палермо Хейтс это означает совсем не то, что вы думаете. В школе Палермо Хейтс черлидеры – это не болельщики спортивных команд; они сами – спортивная команда – гордость и триумф маленького городка. Это лето в тренировочном лагере со своей командой для Гермионы Винтерс последнее, так сказать, начало конца… только вот конца чего именно, она не уверена. Она знает, что этот сезон может сделать ее легендой. Но затем на вечеринке кто-то подсыпает какую-то дрянь в ее напиток. И все идет наперекосяк.

На каждом курсе есть звезда-черлидер и беременная девушка-изгой. И никогда раньше такого не было, чтобы это был один и тот же человек. Гермиона борется за возвращение контроля, которым всегда обладала, и сталкивается с необходимостью принятия мучительного решения, как ей жить дальше. Надругательство не было началом истории Гермионы Винтерс, и она не позволит ему стать завершением. Она не намерена быть поучительной историей для кого бы то ни было.

УБЕЖАТЬ ОТ ЗВЕРЯ

Пролог

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Часть 3

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Часть 4

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

УБЕЖАТЬ ОТ ЗВЕРЯ

Автор: Э.К. Джонстон

Рейтинг: 16+

Серия: Вне серий

Главы: Пролог+32 главы

Переводчик: Екатерина Б.

Редактор: Екатерина Л.

Вычитка и оформление: Натали И.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения администрации группы и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Пролог

После школы я иду на пробежку. Обычно мне хватает тренировки между занятиями и уроками физкультуры, и я не тренируюсь дополнительно. Но на этой неделе я чувствую, что взорвусь, если не буду двигаться. Поэтому я бегаю. Пробегая вверх и вниз по улицам Палермо, рассматривая дома и разноцветные листья на деревьях, я напоминаю себе, что мое тело – это моя собственность, без ограничений. Я бегу по проселочной дороге, под ногами скрипит гравий – пока от запаха сосны меня не начинает тошнить, тогда я мчусь обратно, к безопасности бетонного тротуара. Я бегу и бегу, и когда вечером наконец-то засыпаю, я настолько уставшая, что не помню свои сны

Как-то вечером я пробегала мимо церкви, которую мы с отцом посещаем каждое воскресное утро, когда оба бываем дома (ну… это примерно раз в месяц, в удачный месяц). На протяжении всей следующей недели я каждый вечер пробегала мимо этой церкви, но сегодня свет в кабинете пастора включен. Когда-то давно церкви были открыты постоянно, как пристанище для нуждающихся. Но, полагаю, мир меняется. До происшествия у меня никогда не возникало мыслей о церкви, но когда я вижу включенный свет, ноги сами замедляются около нее, и я стучу в дверь еще до того, как осознаю свои действия. Сильный удар моего кулака отдается по деревянной двери. Я уже готова передумать, но сбежать было бы грубо. Дверь открывается в тот момент, когда я уже решаю, что свет оставили включенным случайно. Появляется одетый в обычную одежду пастор, выглядя при этом слегка сконфуженно. На мгновенье, когда он узнает меня, его глаза распахиваются, а затем он придает лицу нейтральное выражение.

– Здравствуй, Гермиона, – говорит он. Интересно, он помнит мое имя потому, что хорош в своей работе, или потому, что меня показывали в новостях. Он не спрашивает, в порядке ли я. Вместо этого жестом приглашает меня войти и закрывает за мной дверь. Возможно, потому, что я нахожусь в церкви. Возможно, потому, что этот мужчина крестил меня. Но я не боюсь его.

– Здравствуйте, преподобный Роб, – говорю я, и звук закрывшейся двери эхом разносится по коридору. – Надеюсь, я не отрываю вас от дел?

– Нет. Нет. Просто готовлюсь к воскресенью. Столько лет, а я все еще немного побаиваюсь выступать, вплоть до начала проповеди.

Я иду следом за Робом обратно в освещенный кабинет, заполненный старыми книгами. Пастор указывает мне на один из стульев. Только сейчас я понимаю, что именно хочу сказать, о чем хочу попросить.

– Не хочешь выпить воды или чая? – спрашивает он. – Это все, что у меня здесь есть.

– Я в порядке. Спасибо, – чувствую себя чрезвычайно неловко. Я все еще ищу в себе силы сделать это. – Я не часто прихожу сюда.

– Все нормально, – пастор комфортно располагается в своем кресле. Люди больше не чувствуют себя комфортно рядом со мной. – Я знаю, как пролетает жизнь. Церковь и графики работы не всегда совпадают, так что я придерживаюсь политики открытых дверей.

– Точно, – говорю я. – У меня к вам две просьбы. Одна немного самонадеянная. А вторая… тоже самонадеянная.

– Пожалуйста, говори, не стесняйся.

– Спасибо, – на мгновение я замолкаю, собираясь с мыслями. Я думаю о взглядах, обращенных на меня в магазине, и делаю глубокий вдох. – Пожалуйста, не просите людей молиться за меня.

Часть 1

А летняя аренда дарует слишком короткое свидание.

Глава 1

– Клянусь Богом, Лео, если ты бросишь еще хоть один носок, то я лично сброшу тебя в озеро, – кричу я, мои колени прилипают к виниловой обшивке сиденья, пока я поворачиваюсь к задним рядам. Когда мы загрузились в автобус, парни заняли задние места, и поскольку оттуда доносился странный запах (ну очень странный запах), мы были только счастливы позволить им занять их. Однако я не ожидала постоянного обстрела носками.

– Как будто ты смогла бы, Винтерс, – кричит он в ответ. Остальные парни начинают улюлюкать.

– Возможно, я и маленькая, – отвечаю я, – но я ловкая.

– Мне ли этого не знать, – Лео кидает хитрый взгляд, и улюлюканья переходят в недвусмысленные свистки.

Я снова начинаю заводиться из-за свернутых носков, едва слушая Лео, но обращаю внимание на Кларенс, которая выглядит так, будто жаждет расплаты. Я смотрю на остальных, а затем резко отворачиваюсь, глядя вперед, но к тому времени, как снова сажусь на свое место, я улыбаюсь. Остальные девушки наклоняются ко мне, их заплетенные лентами косички свисают по плечам не менее угрожающе, чем мировое скопление змей. Конечно, вполне возможно, змеи хотят, чтобы мы именно так и думали.

Я чувствую, как под колесами автобуса меняется дорога. Всего лишь миг до гравия. Мы уже близко.

– Серьезно, Гермиона, – шепчет Полли достаточно громко, чтобы услышали остальные девушки. Мой помощник капитана команды и лучшая подруга тоже чувствует наше приближение. – В этом году мы точно скинем задницу Лео в озеро.

– Да ладно. Нам надо придумать что-то получше этого!

– Точно, – взвизгивает Астрид, ей пятнадцать, и она соглашается со всем, о чем говорим мы с Полли. Власть опасна, или она может быть такой. Но это однозначно весело.

– Это будет самая лучшая кричалка в лагере, – говорит другая новенькая, перегнувшись через спинку сиденья. Она все еще настолько низкого роста, что я уверена, пока она пытается подобраться еще ближе к нам с Полли, ей приходится приподнимать колени над своим сиденьем. Я не могу вспомнить ее имя. И этому нет оправданий. Я должна быть лучшей.

– Девочки, – говорю я таким голосом, будто раскрываю им тайну Вселенной, – это будет самая лучшая кричалка года.

– Вперед, «Медведи»! – кричит Полли, вскидывая в воздух руки с идеальным маникюром и тряся воображаемыми помпонами. Парни со своих мест топают ногами в ответ. Даже водитель автобуса попадает под ее чары, и я ловлю его на том, что он смотрит на нас через зеркало заднего вида и улыбается. Я единственная, кто знает ее достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько она невыносимо саркастична. Это и есть суперсила Полли. Не имея других вариантов, она стала черлидером, но хотя она и выглядит как образец совершенства, под этой пластиковой ширмой скрываются ростки презрения и пренебрежения, поэтому я рада, что она на моей стороне. Как бы там ни было, если Полли поддерживает тебя, ты должна считаться с этой силой.

Как всегда, тщательно просчитанный и культивированный энтузиазм Полли заразителен, поэтому, как мы и планировали, когда автобус проезжает мимо огромной деревянной таблички «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛАГЕРЬ MANITOUWABING», окна опускаются, и большинство из нас выкрикивают в окна, насколько сильно мы любим нашу школу и как мы гордимся быть «Боевыми Золотыми Медведями». Наверное, Полли это кажется нелепым – и, вероятно, она права – но мне все равно. Мы – команда. От новобранцев, отчаянно старающихся приспособиться к нам, до моего парня, который все еще не выходит из моей головы со своими бросками носков. Мы – команда, и мы въезжаем в лагерь – самые громкие и самые гордые из всех. Я бы ни на что на свете не променяла это.

* * *

Автобус сворачивает к стоянке, покрышки скрипят на грунтовой дороге, поскольку около нас останавливается минивэн, мы остаемся на своих местах. Тренер Кэлдон выползает из машины. Мгновенье она растягивается, при этом ее идеальные прямые угольно-черные волосы практически касаются земли. Ей около сорока, но у нее гладкое лицо с таким цветом кожи, за который мы все смогли бы убить. Она до сих пор обладает атлетическим телом – тонкое, мускулистое и чрезвычайно скоординированное – но я знаю, что в университете она порвала связки, и ей тяжело переносить долгие поездки на машине. Когда она разминается настолько, чтобы идти без заметной хромоты, то сразу направляется в офис. Тем временем ее дочь вылетает из машины со стороны пассажирского сиденья, и через мгновенье, когда водитель открывает для нее дверь, одним внушительным скачком запрыгивает на ступеньки автобуса.

– Всем привет! – кричит она. Флори всего десять, но мы все от нее без ума. Мне немного грустно, что меня не будет рядом, когда она начнет заниматься черлидингом в средней школе. – Мама ушла, чтобы зарегистрироваться и получить наши хижины. Она хочет, чтобы вы все сидели смирно, пока она не вернется.

Это кое-что говорит о силе Александры Кэлдон, потому что ее указания переданы десятилеткой, и эффективнее этого ничего нет. Мы остаемся на своих местах, как нам и приказали, пока Кэлдон наконец-то не поднимается по ступенькам.

– Итак, леди и джентльмены, как вы успели заметить, мы прибыли в лагерь Manitouwabing, – говорит она. Тренер произносит эту фразу каждый год. Это обнадеживает и снова напоминает мне, как я взволнована. – Гермиона, Полли, Лео и Тиг знают все правила, так что, если у вас есть вопросы, задайте их сначала им, прежде чем идти ко мне. Сейчас я распределю вас по хижинам, – она делает паузу, пока удерживает несколько листов бумаги так, чтобы мы могли их увидеть. – Заметьте, одни хижины для мальчиков, а другие для девочек.

– Пусть так будет и в дальнейшем! – скандируют некоторые из нас, кто уже знает продолжение этой фразы. Я замечаю, что Лео и Тиг давятся от смеха.

– Вот именно, – Кэлдон говорит это с легкостью, но намека на угрозу более чем достаточно, чтобы мы обратили на это внимание. Закончив речь, она отдает мне листок со списком. – Также вы должны постараться не получать травмы, потому что мы находимся в часе от Пэрри Саунд и от возможной воздушной перевозки в Торонто. (Примеч. Пэрри Саунд – город, расположенный в восточной части Онтарио, Канада). И это куча бумажной работы для меня. Так что, если возможно, воздержитесь от этого. Через полчаса прозвенит звонок на вводное представление. Пожалуйста, соберитесь оперативно. А пока что вы можете заселяться.

Я смотрю вниз на список. Поскольку у нас с Полли в руках отдельные списки, я понимаю, что этот год смешанный. В одни годы лагерь распределяет каждую школу в отдельные хижины, а в другие – смешивает всех вместе. Если бы Кэлдон не стояла сейчас прямо около меня, я бы разразилась проклятьями. Будет тяжело планировать месть и бодрствовать с Полли допоздна, когда она будет жить в другой хижине. Полли выглядит невыносимо веселой. Должно быть, она тоже чересчур раздражена.

– Астрид, Дженни, Алексис, Кармен и Мэлори, – выкрикиваю я имена. – Вы все со мной.

– Следовательно, со мной идут Челси, Бренда, Карен и обе Сары, – заканчивает без единой паузы Полли.

Обе Сары вздыхают. Можно подумать, администраторы лагеря воспользовались бы возможностью разделить их.

– Леди, не переживайте! – говорит Тиг, в руках у него собственный список. – Будем надеяться, что к концу лагеря у каждой из вас появится прозвище, и мы сможем отделить вас друг от друга.

– Ага, – говорит Астрид, выглядя более харизматично, чем я ожидала от нее изначально. – Такое потрясающее прозвище, как Тиг.

Тиг, которого на самом деле зовут Эндрю, становится ярко-красным. Он считает, что иметь прозвище – унизительно, однако, он так и не смог изменить свое. Я думаю, ему немного досадно, что к Лео никогда не приклеивалась ни одна лагерная кличка.

Мы по одному выходим из автобуса. Здесь прохладнее и пахнет лучше, чем воздух от автобусного кондиционера. А еще ощущается неповторимая смесь летнего зноя и прохладной сосны. Мэлори, которая также в лагере в последний раз, делает быстрое сальто вперед. Если бы капитану не приходилось соблюдать приличия, я бы присоединилась к ней. Я так долго ждала этого.

В задней части автобуса Тиг и Дион – который непонятно как потерял свою футболку – раздают нам наши сумки. У парней по одной упакованной сумке на каждого, что приводит в ярость. Если бы у меня был выбор, это была бы небольшая сумка, но две недели в лагере означают две недели абсолютно идеальной внешности все то время, пока я живу в хижине. Это одна из вещей в черлидинге, которую я реально ненавижу. Я люблю прыжки, кричалки и гимнастику, но мне на самом деле не нравится на рассвете по двадцать минут тратить на макияж и придумывать четырнадцать различных видов причесок для моих волос.

Парни довольно быстро выпутываются из этого, оставив нас разбираться, в какой из сумок находится кейс с косметикой. Согласно традиции, которая настолько стара, что я даже не знаю, когда она появилась, у каждого из нас есть свои согласованные обязанности. Когда мы упаковывали вещи, то завязали на ручках сумок опознавательные ленточки, но, как оказалось, прежде чем начать сражение на носках, парни проделали довольно серьезную работу с ленточками. Я мысленно дорабатываю свой начальный план по утоплению Лео, включив в него всех шестерых парней.

Пятнадцатью минутами позже я веду свою пятерку девушек к хижине, в которой мы вместе будем жить, и если мне не изменяет память, этот развивающийся флаг на ней принадлежит школе Святого Игнатия в Миссиссоге (Примеч. Mississauga – город в провинции Онтарио, Канада). Их фиолетовый и оранжевый цвета не будут сочетаться с нашими золотым, черным и белым, и фотографии будут не такими хорошими, как в прошлом году, но с этим ничего не поделаешь. Я только надеюсь, что они не сделают ничего раздражающего, например, займут все нижние койки.

Полли стоит рядом со мной, ее девушки, как утята, выстроились в ряд за ее спиной. Ее прикрепили к хижине с развивающимся бело-зеленым флагом, значит, это либо школа Kincardine Knights (Примеч. Kincardine – город в провинции Онтарио, Канада) или частная школа Тандер Бей, талисман которой я никогда не смогу вспомнить, потому что он абстрактный.

– Встряхнись, – говорит она, разгадав выражение моего лица. – Это лагерь черлидеров. Что может быть хуже этого?

Я ждала этого момента или чего-то похожего всю свою жизнь. Справлюсь и с верхней койкой. Я распрямляю плечи и поднимаю свой рюкзак, показывая Полли, что для меня ее вопрос не стоит даже воздуха, не то что ответа, и иду вперед.

Полли смеется, сворачивая к своей хижине.

Веранда нашего нового дома находится в тени, а значит, там будет немного прохладнее. Конечно, это также означает миллион москитов, но если здесь будет новая сетка, тогда, возможно, я поменяю свое первое впечатление. Но это я забегаю вперед.

Мэлори передает мне наш школьный флаг. Я делаю глубокий вдох, затем очищаю ограду и привязываю его рядом с флагом школы Святого Игнатия. Как и ожидалось, они полностью дисгармонируют, но после того, как поднимается ветер, мне на самом деле уже все равно. Я смотрю вниз на свою команду, все они подпрыгивают, как пружинки, точно так же, как делала я, когда мой капитан вешала наш флаг. Я ощущаю их волнение. Этот год, на самом деле, будет лучшим.

– Девочки, – кричу я неожиданно четким голосом, которым никогда больше не скажу такие слова, – давайте сделаем это!

Глава 2

Лагерь Manitouwabing один из тех летних лагерей, которые существуют уже целую вечность. Wabing раньше был лагерем Kiwanis, а до этого он был тренировочным лагерем ВВС, а до этого он был убежищем для короля Норвегии. Или типа того. И не важно, каким это место было раньше, сейчас здесь сохранилось двадцать студенческих хижин с облезлыми коричневыми стенами, обшитыми деревом, и перекошенными крышами, шесть немного лучше сохранившихся хижин для персонала, широкое зеленое поле с расчерченными футбольными линиями, старая пристань и огромный обеденный зал.

– Привет, – говорит мне девушка, когда я открываю дверь хижины. Полагаю, она капитан команды школы Святого Игнатия. Вероятно, я виделась с ней прежде, но, хотя моя память хороша в запоминании расцветок флагов, лица быстро становятся размытыми пятнами. Она протягивает мне руку, ногти на которой накрашены в оранжевый и фиолетовый цвета. – Я Эйми.

Я представляюсь, пока за моей спиной в хижину вплывают остальные девушки. Руки Мэлори заняты, и она не может придержать входную дверь, когда та начинает закрываться. Те из нас, кто уже бывал здесь прежде, готовы к грохоту, который раздастся, когда она закроется, но Эйми ловит ее прежде, чем это произойдет. Улыбаясь, она бесшумно закрывает дверь.

Я оглядываюсь вокруг и вижу, что они все заселились на одну сторону хижины. Я не переживаю по поводу доставшейся нам стороны. Я знаю, что, в отличие от той стороны, где мы останавливались в мой первый год, на этой стороне крыша не протекает. В итоге, в тот год нам с Полли пришлось спать вместе на одной нижней койке.

– Хороший захват, – говорю я, улыбаясь своим воспоминаниям и быстрой реакции Эйми по захвату входной двери.

Мы с Мэлори в паре, и она без слов отдает мне капитанское право на нижнюю койку. Мы все начинаем распаковываться, по большей части это ограничивается запихиванием чемоданов под кровати и раскатыванием спальных мешков, но звонок звенит гораздо раньше, чем мы успеваем закончить.

– Не волнуйся ты так, – Мэлори, за плечами у которой так же много поездок в лагеря, как и у меня, успокаивает Астрид, которая верхом на своей койке пытается распрямить свой спальный мешок так, будто от этого зависит ее жизнь.

– Ага, – подтверждаю я во всеуслышание, при этом пиная свой все еще не раскатанный спальный мешок к подножию кровати. – И поверь мне, ты на самом деле не захочешь опоздать.

Эйми понимающе кивает всем в хижине и марширует к своей команде. Похоже, ей надо разобраться со своими собственными новичками. Мы вместе выходим наружу, с осторожностью смешиваясь между собой, знакомясь и прощупывая почву. Все собираются на поле, и в течение всего вступления мы сидим под палящим августовским солнцем.

Это вступление я слышала неоднократно, так что, пока сотрудники представляются, мои мысли блуждают. Я помню, как мы с Полли были здесь в первый раз, перед нашим девятым классом. Мы усердно тренировались, чтобы попасть в команду. Кэлдон меня пугала, даже несмотря на то, что я находилась в ее развивающем лагере с самого начала лета, и стала первой, кто подошел им. Тогда с ней было нелегко, но потом стало еще страшнее. Мы с Полли обе старались, как могли, но нагрузки были интенсивными, а ставки были не в нашу пользу. Девятиклассники редко проходили отборочные. Большинство новичков были десятиклассниками. Но Кэлдон всегда безупречно справедлива. С конца июня она, как правило, посещает начальные школы и предлагает ребятам, у которых, как она считает, есть потенциал, пройти особые отборочные у действующей команды. Обычно они практически всех отсеивают, но мы с Полли пробились, хоть и с трудом.

Я помню свой страх в тот момент, когда вывесили списки. Линдси, капитан команды, стояла рядом со списком, и, в зависимости от ситуации, поздравляла или утешала людей. Я уверена, ее присутствие должно было успокаивать, но вместо этого было ощущение, что мы должны быть готовы к худшему. Что, если я смогла пройти отбор, а Полли нет? Что, если Полли смогла, а я нет? Я хотела быть частью команды потому, что любила это. С Полли было немного по-другому. Палермо Хейтс – маленький городок, и если быть правдивой, наши маленькие спортивные команды не самые лучшие. Сколько каждый помнит, если хочешь, чтобы тебя заметили, если хочешь быть первым в чем-то в Палермо Хейтс, ты должен быть черлидером, а Полли хотела победить больше, чем кто-либо из тех, кого я знаю.

Увидев в списке оба наших имени, я едва поверила в это. Это все казалось совершенно нереальным до тех пор, пока мы обе не оказались сидящими на этом поле с царапающими наши спины золотыми ленточками, сияющими на солнце в наших заплетенных на французский манер косах.

Два месяца назад утешать расстроенных несостоявшихся новичков, совмещая с поздравлениями успешно прошедших в команду, стало моей обязанностью, как черлидерши-двенадцатиклассницы. К счастью, я в этом хороша.

Я возвращаюсь в настоящее только в тот момент, когда директор лагеря рассказывает о тесте по плаванию, который мы должны будем сдать после обеда, если хотим плавать в течение всего времени пребывания в лагере. Я знаю из личного опыта, что в озере будет очень холодная вода, но намного быстрее будет искупаться в нем после тренировки, чем ждать своей очереди в душ.

Лео ловит через поле мой взгляд и подмигивает мне, и у меня такое чувство, что он наблюдал за мной все время, пока я парила в своих воспоминаниях. Он часто так делает – наблюдает за мной. Наверное, это нормально, когда твой парень делает такие вещи, но, кажется, я никогда сама не делала этого. Обычно я просто обрываю этот обмен взглядами, и такое ощущение, будто я что-то упускаю. Похоже, у Лео есть вопросы, но я не уверена, что у меня есть на них ответы.

– А вечером, после плавания и ужина, – как всегда напоминает нам директор, – у нас будет костер у озера. Каждый капитан должен рассказать историю о своей команде, что-то, чем его команда не гордится. Это должна быть история о неудачах или недостатках, с которыми сталкивалась ваша команда. Вашей задачей на следующие две недели будет собраться и разрешить эти проблемы вместе как команда и как отдыхающие. Еще раз, добро пожаловать в лагерь Manitouwabing. Я надеюсь, вы все хорошо проведете время, и увидимся с вами на озере!

На это мы немного аплодируем – в конце концов, мы черлидеры – затем все возвращаемся в наши хижины, чтобы переодеться. Несмотря ни на что, на прохождение теста соберется огромная очередь, так что я не слишком тороплюсь. Да, возможно, я должна быть примером для подражания, но я не собираюсь следующие два часа торчать на солнце. По крайней мере, если буду плавать, то смогу снимать с волос свои ленточки. В толпе Полли потирает мое плечо, и я улыбаюсь ей, когда она направляется в свою хижину.

Мы никому не говорили об этом, даже Кэлдон, но этот вечерний костер является одной из причин, почему мы так сильно хотели быть со-капитанами в этом году. Каждый год мы сидим здесь и слушаем рассказы капитана о том, насколько малообеспечена наша школа и как тяжело нам соревноваться, так как нас мало. Капитаны из больших школ обычно стонут о том, что не получают никакого уважения, что их не воспринимают, как настоящих атлетов. Это все до смешного неважно. Выпускники Палермо Хейтс вкладывают в программу черлидинга больше денег, чем можно потратить (мы, к примеру, не потратили ничего со своего кармана на посещение этого лагеря, и мы единственная команда в школе, у которой появилась новая униформа в этой декаде). Только благодаря нам в газете Палермо есть спортивная колонка. Если бы в лагере была сотовая связь, каждый вернувшийся домой подписывался бы на нашу страничку в Инстаграм. Проще говоря, черлидинг в Палермо Хейтс на особом положении. Так что у нас с Полли есть планы на этот костер, планы, которые важнее, чем команда и две недели, которые мы проведем в лагере. Вполне вероятно, что ребятам с нашей команды это не понравится, но все то время, пока я переживаю из-за этого, Полли следит, чтобы мой позвоночник оставался несгибаемым.

– Я, правда, очень рада, что вы с Полли в этом году стали со-капитанами, – говорит Эйми, внезапно оказавшись рядом со мной. Я никак не могу научиться вовремя возвращаться в реальность.

– Мы тоже в восторге от этого, – говорю я. И это правда, но это больше, чем просто восторг. Думаю, Эйми тоже это понимает.

– Некоторые со-капитаны только создают беспорядок, – продолжает Эйми. Я припоминаю, откуда знаю ее. У Святого Игнатия в прошлом году были со-капитаны, и это стало катастрофой. Две девушки ни в чем не соглашались друг с другом, и вся команда распалась. Эйми была одной из флайеров, и в прошлом сезоне на финальном соревновании команда была настолько не синхронна, что они уронили ее. В этом году она будет амбициозной, но, по крайней мере, ей легко будет выбрать историю для костра. (Примеч. Флайер – это самые худенькие и стройные девушки, их вес не должен превышать 47 килограммов. Задача флайеров заключается в том, чтобы стоять на самом верху пирамиды. Флайеры в принципе с поверхностью пола не контактируют).

– Ага. Но мы с Полли дружим уже очень долгое время, и мы готовы работать вместе.

Правда в том, что мы с Полли практически идеально дополняем друг друга. Со стороны эстетики она безупречна. Каждый волосок в ее прическе всегда на своем месте, и если она распустит свои волосы, также будет выглядеть безупречно. Не было ни одного лица, которому она не смогла бы сделать идеальный макияж, ни одной порванной вещи, которую она не смогла бы залатать так, чтобы это было незаметно, и все это она делает с безупречной белозубой улыбкой. Я хореограф. Я в точности могу рассказать, как тяжело продвигать новеньких девушек. Я могу уговорить парней перестать дурачиться и быть внимательными. Могу собрать, на секундочку, восемнадцать подростков с гормонами в сплоченную группу, способную заставить обычного человека летать. Полли удостоверится, что ты выглядишь идеально, когда ты на земле, а я удостоверюсь, чтобы кто-нибудь находился в правильном месте, чтобы поймать тебя. Эйми не ошиблась. Мы отличная команда. Мы должны быть такой командой. Мы годами готовились к этому.

* * *

Когда мы с Эйми заходим в хижину, там повсюду раскидана одежда, а девушки, скромность которых исчезла в школьных раздевалках, переодеваются из маек и шортов в купальники. Новенькие девушки пытаются сделать вид, будто не хотят переодеться, укрывшись своими спальными мешками. Кармен подмигивает мне. Мы переодеваемся так настолько давно, что едва помним те дни, когда стеснялись этого. Здесь в равной степени смешались чрезмерно-сексуальные бикини и практически сплошные купальники (хотя большинство из них еще более ярких расцветок), полотенца и саронги таких расцветок, какие только можно вообразить. (Примеч.: саронг – отрез цветной хлопковой ткани, которая обертывается вокруг середины груди и прикрывает нижнюю часть тела до щиколоток, индонезийская национальная одежда).

– Мэлори, ты собралась? – кричу я сквозь всю эту массу людей.

– Ага, – говорит она.

– Отлично. Забирай с собой всех, кто уже готов. Мне надо найти свою обувь, а потом я приведу остальных.

Я осматриваю свою сумку, выискивая шлепанцы, пока толпа вокруг меня рассеивается. Шлепки оказываются в самом низу, под моей пижамой. Когда я кидаю свое полотенце на кровать, замечаю в своей сумке странный пакет, который, я совершенно уверена, не упаковывала. Он слабо завернут и заклеен скотчем, так что я сразу понимаю, что это от Лео. Мне приходится достать свои маникюрные ножницы, чтобы распаковать его, и к тому времени хижина оказывается практически пустой. Я напоминаю себе не сильно расстраиваться, потому что очередь будет длинной независимо от того, чем я занимаюсь, просто мне не нравится стоять в ней, когда все члены моей команды впереди меня. Все-таки мое любопытство убьет меня. Должно быть, он положил это в мою сумку, пока с остальными ребятами менял все наши ленточки на ручках.

Я разрезаю последний кусок скотча, и содержимое пакета высыпается мне в руки. Я тут же заворачиваю ярко-розовые пакетики обратно, и засовываю их в свою сумку. Лео, со своей исключительной мудростью, подарил мне упаковку презервативов.

Очевидно, для него мои планы на лагерь не были кристально ясными. Я убью его.

Я хватаю свою обувь и направляюсь к двери. Дженни стоит там, явно ожидая меня, и на мгновенье я задумываюсь, видела ли она этот тупой подарок от Лео. Впрочем, она ничего не говорит, и ее лицо не выражает абсолютно никаких признаков подозрения или глумления.

– Готова? – спрашивает она.

– Да, – отвечаю я. – Спасибо, что подождала.

– В любое время, – говорит она, светясь. А я изо всех сил стараюсь забыть обо всем.

Глава 3

Мы все прошли тест на плаванье, что не удивительно. Это не стало настоящим испытанием в первый день нахождения в лагере Manitouwabing. А вот способность попасть в обеденный зал – то, что на самом деле отделяет сильных от слабых.

Прежде всего, я не могу не отметить важность распределения. Оно имеет очень важное значение во время завтрака, потому что холодные яйца отвратительны, хотя то же самое относится и к ужину, потому что крайне важно попасть в первую или вторую кабинку. Распределение делали, основываясь на проверках порядка в хижинах, которые девушки постоянно проваливали, потому что невозможно содержать в порядке такое количество косметики и аксессуаров для волос. Сейчас распределение заключается в придумывании кричалок перед приемом пищи, импровизации, независимо от того, какая тема дня. Объем текста важен так же, как и энтузиазм и точность. Я люблю Полли. И Лео – хотя мы явно все еще работаем над тонкостями наших отношений – мой парень. Но когда дело доходит до еды, я с радостью размажу их обоих по полу, только ради того, чтобы моя хижина могла поесть первой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю