Текст книги "Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)"

Автор книги: Джулия Вулф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 43
Лука

Я прибыл в Шугар Браш незадолго до пяти. Дневного света оставалось еще достаточно, так что, если бы мне пришлось выследить жену, я бы это сделал. И я бы охотился за ней в кромешной тьме, полагаясь только на остальные чувства, если бы дело дошло до этого. Желание найти ее и удержать в тот момент было сильнее моего собственного самосохранения.

Я припарковался и направился к сараю, решив, что это лучшее место для начала поисков. Если бы Сирши там не было, возможно, Лок или Коннелл могли бы указать мне на нее.

Прежде чем я успел туда добраться, откуда ни возьмись появился мини-квадроцикл, преграждая мне путь. Чтобы меня не сбили, мне пришлось отпрыгнуть на несколько шагов назад.

Калеб и Ханна Келли уставились на меня из своего маленького автомобиля. Ханна ухмылялась и хихикала.

– Дядя Лука! – она визжала.

– Привет, Ханни, – поздоровался я, потирая грудь, чтобы взять под контроль свое испуганное сердце. – Приятно встретить тебя здесь.

– У меня есть заколка. – Она разжала руку и протянула ее, чтобы показать мне. – Надень это, пожалуйста.

Не видя другого выхода, я взял у нее ярко-розовый бантик. Она внимательно и с некоторой угрозой смотрела на меня, пока я не заправил заколку себе в волосы.

– Хорошо? – Я наклонил голову набок, чтобы она лучше рассмотрела.

Она кивнула.

– Мне нравится, дядя Лука!

Калеб скрестил руки на груди и на его пухлом личике появилось хмурое выражение.

– Что ты здесь делаешь?

– Я здесь, чтобы поговорить с твоей тетей Сиршей. Ты видел ее?

– Зачем?

Я прищурился на него.

– Она моя жена.

Его губы скривились в недовольной гримасе.

– Я слышал, как моя мама говорила, что ты расстроил тетю Сирши.

Ханна кивнула.

– Тетя Сирши плакала.

Я знал, что расстроил ее. Я даже не удивился, что она плакала. Но было что-то в этих детях, сообщавших новости, что ранило сердце.

– Я здесь, чтобы сказать ей, что мне очень жаль, что я расстроил ее. Не могли бы вы сказать мне, где она? – спросил я так спокойно, как только мог.

Калеб выпятил подбородок.

– Ты собираешься снова заставить ее плакать?

– Я очень надеюсь, что нет.

Парень посмотрел мне прямо в глаза.

– Тетя Сирши на Марсе и забыла свой телефон. Извини.

– Марс, да? Может быть, я подожду, пока она вернется.

Он фыркнул.

– Тебе пора идти домой, потому что у нас нет кровати, которая бы тебе подошла. Они все слишком велики для тебя.

Затем он включил передачу на своем мини-квадроцикле, нажал на газ и умчался, пока Ханна визжала и махала мне через плечо.

Судя по всему, Калеб был моим врагом. Я поживу с этим, пока не верну Сиршу. Затем я потрачу некоторое время на то, чтобы расположить к себе нашего племянника. Он станет фанатом дяди Луки еще до того, как ему исполнится шесть, и он убедится, что я чертовски не маленький.

Я нашел Лока в сарае. Если он и удивился, увидев меня, то не показал этого. Мы молча пожали друг другу руки, и он ждал, пока я заговорю.

– Мне сказали, что Сирша улетела на Марс.

Лок хмыкнул.

– Насколько я понимаю, у тебя была стычка с Калебом.

– Была.

– Он недоволен состоянием, в котором приехала его тетя. Она сделала для него смелое лицо, но он не глуп. – Лок сложил руки на стволе дерева, посылая явный сигнал, что его я тоже не впечатлил.

– Я пришел исправить тот беспорядок, который устроил. Я бы приехал сюда раньше, но я был с сестрой в больнице.

Твердость его взгляда немного смягчилась.

– Как она?

– Дела идут так хорошо, как и можно было ожидать. Завтра они с Нелли поедут домой.

Он поднял подбородок.

– Рад слышать.

– Сирша...

– Послушай, Лука. У нас с женой нет секретов друг от друга, а это значит, что после того, как Сирша свалилась на Елену, Елена рассказала мне. Истоки вашего брака не пойдут дальше, если вы этого хотите. Честно говоря, мне плевать, как между вами все началось. Что меня волнует, так это то, куда вы пойдете дальше.

Я кивнул в знак согласия, не удивившись, что Сирша рассказала все Елене. Я был рад, что ей было кому довериться.

– Это то, что меня тоже волнует. Вот почему я здесь.

Глядя на меня, Лок обхватил толстыми пальцами конец лопаты.

– Я уверена, что Сирша поделилась некоторыми из тех уродливых моментов, свидетелем которых она стала в детстве. Я ушел, уехал в колледж, а она осталась посреди всего этого. Если она боится замужества, у нее есть на это все основания. Если ты не способен понять ее сдержанность, ты не её мужчина.

Его резкий тон заставил меня поморщиться.

– Я это понимаю. Я здесь, чтобы сказать ей, что я понимаю.

Его пальцы сжались вокруг лопаты.

– Не позволяй ей оправдываться из-за страха. Если ты позволишь ей убедить себя, что она не заслуживает того, чего действительно хочет, она будет жить с сожалением вечно. Я знаю, потому что чуть не сделал это с собой, и без Элли я был бы никем.

– Я даже не знаю, хочет ли она меня видеть, но я попробую, чувак. Я буду продолжать попытки.

– Она захочет тебя увидеть, – проворчал он. – Тебе придется сесть на лошадь, чтобы найти ее. Помнишь, как ездить?

– Э-э... – я почесал затылок и оглядел лошадей в стойлах позади него, наткнувшись на своего старого друга Барни. – Это как ездить на байке, да?

Лок издал хриплый смешок.

– Конечно. Можно и так на это посмотреть. – Он направился к Барни, но прежде чем я успел сделать шаг, чтобы последовать за ним, он развернулся и пристально посмотрел на меня. – Еще кое-что. Если я когда-нибудь услышу, что ты кричишь на мою сестру, как несколько дней назад, ты будешь иметь дело со мной. Я не жестокий человек, но когда дело касается моей семьи, я не играю в игры. Уяснил?

– Я понял тебя, Лок. – Я не отводил от него взгляда. – Дай мне время, и я покажу тебе, что со мной тебе не нужно беспокоиться о Сирше. Это никогда больше не повторится.

Он кивнул один раз.

– Хорошо. А теперь помоги мне подготовить Барни, и я укажу тебе на Сиршу.

ГЛАВА 44
Сирша

Я провела день в поле с отцом. Он поручил мне половину своих задач, и нам все равно удалось иметь более чем достаточно работы для нас обоих.

Больше, чем когда-либо, я понимала, что ему нужно быть занятым. Когда я проверяла заборы и перегоняла скот с одного поля на другое, у меня не было времени думать о жизни, которой мне не хватает.

Мужчины, которого мне не хватало.

Папа вернулся в сарай, но я была не совсем готова быть рядом с остальной семьей, поэтому поехала на Афине к нашему любимому месту у ручья и позволила ей пастись, а сама окунул ноги в воду. Холодная рябь вокруг моих усталых ног была просто божественной. Я стояла там, склонив лицо к бескрайнему небу, и закрыла глаза.

Мне здесь нравилось, но я никогда не смогла бы здесь жить. Спокойствие широко открытых пространств создавало прекрасное место для уединения, но город был тем местом, которому я принадлежала.

Еще несколько дней, и я вернусь. В письме, которое я оставила Луке, я сказала, что меня не будет две недели, но я надеялась, что он будет готов поговорить раньше.

Я задавалась вопросом, скучал ли он по мне так же, как я скучала по нему.

Думал ли он обо мне или почувствовал облегчение от моего отсутствия? Возможность последнего было ударом под дых.

В любом случае, мне пришлось столкнуться с тем, что должно было произойти. Пребывание на ранчо было столь необходимой передышкой, но больше всего мне были нужны ответы.

Звуки хрюканья и ругательств вывели меня из задумчивости. Я открыла глаза и удивилась, увидев, что кто-то едет в мою сторону. Ну... неуклюжесть было более подходящим описанием. Сейчас Барни не ходит быстрее черепахи.

Кто, черт возьми, ехал на Барни?

Еще одно проклятие, и всадник во всем черном отклонился в сторону, пока не упал в замедленной съемке до самого конца. Барни остановился, ткнув мужчину носом.

Встревоженная, я выскочила из ручья и поспешила к ним.

– Ты в порядке? – спросила я.

Мужчина в черном сел, убрав волосы с лица, давая мне возможность впервые четко рассмотреть его. Мои ноги перестали двигаться, а челюсть отвисла.

– Это был не совсем тот выход, который я планировал сделать. – Лука поднялся на ноги, отряхнулся и направился ко мне.

– Ты ранен?

Уголок его рта дернулся.

– Ничего, кроме моей гордости.

Я не двигалась. Мой разум все еще пытался смириться с тем, что мужчина, о котором я только что думала, был прямо здесь, с розовым бантом в волосах, не меньше. Должно быть, он столкнулся с Ханной.

– Ты здесь. – Я прошептала это, даже не собираясь произносить это вслух, но Лука меня услышал.

– Я здесь. Я начинаю думать, что Лок трахнул меня этим седлом и этой чертовой лошадью, но я не могу злиться. Он привел меня сюда. – Он остановился в футе от меня, осматривая меня с головы до ног. Я была грязной и немного вспотевшей, на голове была кепка, а на ногах – ботинки Елены. – Ты похожа на пастушку.

– Ты выглядишь как мираж. – Я зажмурила глаза, затем открыла их и увидела его там, где он был. – Но ты действительно здесь. Что ты здесь делаешь?

Его брови сошлись в прямую линию.

– Ты действительно думала, что я буду ждать две недели, чтобы поговорить с тобой? – Он покачал головой, фыркнул и широко раскинул руки. – Тебе хотелось пространства. У тебя оно есть. Посмотри на все пространство вокруг тебя. Дело в том, что я собираюсь присоединиться к тебе в твоем пространстве.

– Пространство устроено не так.

– Вот как это будет работать для нас. – Он протянул руку и взял мою руку в свою. – Пойдем, присядь со мной, чтобы мы могли поговорить.

– Я пыталась поговорить с тобой, но тебе это не было интересно.

Его хватка на моей руке усилилась, и его большой палец двинулся к моему безымянному пальцу, как магнит.

– Где твои кольца? – Эхо того, как мы делали это в последний раз, но теперь в его тоне не было обвинения.

Я пошевелила свои пальцы в его.

– Неразумно носить кольца, когда я работаю на ранчо. Они лежат в маленьком мешочке рядом с моей кроватью, в целости и сохранности.

Его глаза смотрели на меня мягко.

– Ты собираешься надеть их позже?

У меня перехватило дыхание от его напряженного вопроса.

– Ты хочешь, чтобы я надела их?

Он выдохнул через нос.

– Давай сядем.

Стараясь не паниковать, я позволила ему отвести меня на траву у ручья. Мы сели рядом. Длинные ноги Луки были вытянуты перед ним. Мои были прижаты к моей груди, я обнимала их.

Он провел пальцами по моему хвосту, затем провел рукой по моей спине.

– Ты должна знать, что мне чертовски жаль за то, как я с тобой поступил.

Я повернулась к нему, подперев подбородок руками.

– Хорошо.

– Я мог бы найти оправдания, например, стресс или обстоятельства, но ты уже знаешь, что происходит, потому что всю дорогу стояла рядом со мной. Такой, какой ты была с самого начала.

– Ты тоже стоял со мной, – сказала я.

– Я пытался, красотка, но знаю, что на этот раз подвёл тебя.

Я не знала, что на это сказать. Он не ошибся.

Лука вздохнул.

– Я подумал, что смогу заключить с тобой эту договоренность. Но я ошибся и влюбился в тебя, несмотря на все мои усилия избежать этого. Нам никогда не следовало этого делать.

Ох, было слишком больно отвечать на это. Он смотрел на меня печальными глазами, но я не могла заставить себя спорить или сказать ему, что он неправ. Он проделал весь этот путь, и было ясно, что он принял решение..

– Когда в день нашей свадьбы ты вышла в розовом платье, я едва мог смотреть на тебя. А потом ты надела это кольцо на меня – кольцо, которое я бы выбрал для себя, если бы у меня была возможность, и признание этого было слишком большим откровением. Весь этот день казался мне чертовски важным. Как ты себя почувствовала?

Я судорожно вздохнула.

– Я спросила тебя, что ты думаешь о моем платье, и ты ответил: «Я подозреваю, что ты точно знаешь, как ты выглядишь». Я все еще слышу, как ты это говоришь. Но потом ты подарил мне розы и поцеловал меня так, как я хотела. – Я пожала плечами. – Это сбивало с толку.

– Сирша. – Он поднял мой подбородок. – Я едва мог смотреть на тебя в этом платье, потому что ты была похожа на мою жену. Я пытался дистанцироваться от тебя, от церемонии, от всего мероприятия, но это было невозможно. Все это казалось мне настоящим. Орхидея в твоих волосах, наш поцелуй, чертовы фотографии, на которые я смотрю с тех пор каждый божий день. Каждый раз, когда я отталкивал тебя, я хотел защитить себя, потому что я влюбился в тебя в тот момент, когда мы встретились. И я всегда верил тебе, когда ты говорила, что брак не для тебя. Я уважаю это.

Я отстранилась от него.

– Но ты не уважал. Ты предъявлял мне несправедливые требования.

– Я знаю. – Его рука обхватила мою челюсть, отказываясь разрывать со мной контакт. – Мне не стыдно признаться, что я испугался. Мне только стыдно за то, как я с этим справился. Ты была моей константой, красотка. Когда мир Клары рушился, я увидел, как легко потерять все, и запаниковал. Я выдвинул требования, на которые не имел права. Теперь, когда оказался по другую сторону баррикад, я знаю, что был неправ, на сто процентов.

– Я кое-что знаю о страхе, – сказала я ему.

Его челюсть тряслась от напряжения.

– Я знаю об этом, и мне очень жаль. Я никогда не хочу, чтобы ты боялась меня.

– Я не боюсь. – Я выдержала его взгляд, убедившись, что он слушает. Независимо от того, чем закончится этот день, мне нужно, чтобы он знал, что он меня не напугал. – Даже когда ты кричал, я знала, что ты не причинишь мне вреда. Я поняла, что происходит. Если бы ты дал мне время подумать, поговорить, а не ставить ультиматумы, все могло бы сложиться иначе.

Его кивок был сбитым и извиняющимся.

– Верно. Если бы я мог, я бы вернулся и сделал многое по-другому.

– Например, никогда не женился на мне, – сказала я.

Он тяжело вздохнул.

– Я не могу сожалеть о том, что стал твоим мужем, Сирша, но да. Если бы я мог изменить ситуацию, мы бы никогда не поженились.

Слезы навернулись на глаза прежде, чем я успела моргнуть.

– И что нам теперь делать? Как нам двигаться вперед?

– Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Денвер. – Слова Луки были неуверенными и низкими, как будто он изо всех сил пытался их выговорить. – В понедельник мы можем начать бракоразводный процесс.

Невозможно было остановить удушающее рыдание, сорвавшееся с моих губ.

– Ну, думаю, хорошо, что я не отказалась от той квартиры, да?

– Сирша. Ты неправильно меня поняла. – Лука стоял на коленях, обхватив обеими руками мое лицо. – Ты никуда не уйдешь. Я оставлю тебя себе навсегда.

Я схватила его за запястья, но не оттолкнула. Силы на это уже давно ушли.

– Но ты хочешь развода.

Его брови нахмурились.

– Ты не хочешь выходить замуж. Я даю тебе то, что ты хочешь, красотка, но это не значит, что мы закончили. Ты всегда будешь моей.

– Лука, – прошептала я. Мои слезы текли теперь свободно, и мне было трудно собраться с мыслями, когда я чувствовала, что меня дергают туда-сюда.

– После нашей свадебной церемонии я снял кольцо и заметил надпись: Соучастники в преступлении. – Его большой палец смахивал одну слезу за другой, когда он посмотрел на меня, как на драгоценность. – Мы такие, Сирша. Мы совершили преступление и нам это сошло с рук. Я не могу позволить, чтобы ты ушла одна и прожила свою жизнь без меня, в то время как ты можешь рассказать нашу тайну кому угодно. Нет, мне нужно быть рядом с тобой и следить за тем, чтобы ты держала свой милый ротик на замке. Ты не оставишь меня.

Я подумала, что будет мило, если на его кольце окажется такая надпись. Но он никогда не говорил об этом ни слова. Я даже не подозревала, что он это заметил. Но сейчас он мне рассказал...

О Боже.

Я поднялась на колени, так что мы оказались лицом к лицу, и положила руки ему на грудь.

– Я не верю в брак как институт. Контракт хорош настолько, насколько хороши стоящие за ним обещания. – Мои пальцы сжались, сжимая его рубашку в кулаках. – Дело в том, что я имею в виду обещания, которые я дала тебе на твоем балконе. Я хочу быть твоим соучастником в этом преступлении, пока мы не увидим наш последний закат.

С рычанием он обхватил мой хвост своими пальцами и наклонил мое лицо к своему.

– Звучит почти достаточно долго.

Я толкнула его в грудь, но он крепко схватил меня и никуда не ушел. Не то чтобы я действительно этого хотела.

– Если ты когда-нибудь снова предложишь развод, я не обрадуюсь. Я твоя жена, Лука. Меня не понизят в рейтинге.

Его голова склонилась набок.

– Но ты не хочешь замуж.

– Я не хотела, чтобы меня вынуждали отвечать, когда все повисло в воздухе. У меня было несколько дней, чтобы все обдумать, и у Елены было объяснение, насколько я глупа.

– Спасибо Богу за Елену, – произнес он. Я попыталась его еще раз пихнуть, но он поймал мою руку и поднес к губам. – Я очень сильно люблю тебя, Сирша Росси. Я возьму тебя любым способом, но я бы, черт возьми, предпочел оставить тебя своей женой навсегда. Никаких ограничений по времени. Никаких договоренностей. Только ты и я, даем обещания и выполняем их. Выбирая друг друга снова и снова.

– Я тоже тебя люблю, Лука. И я выбираю тебя. – Я протянула руку, сняла бантик с его волос и показала ему.

Проворчав, он схватил его и швырнул за спину, а затем притянул меня к своей груди.

– Не могу поверить, что только что признался тебе в своей бессмертной любви с розовым бантом в волосах.

Я усмехнулась, даже когда он приблизил свой рот к моему.

– Это заставило меня простить тебя еще до того, как ты сказал хоть слово.

– Я поблагодарю Ханну позже.

Я рассмеялась в его поцелуй, от которого у меня сжались пальцы на ногах и высохли последние слезы. Он нежно держал меня, тщательно целуя за все те дни, что мы скучали друг по другу. Это продолжалось и продолжалось, пока поток реки струился мимо, а мое сердце билось увереннее, чем когда-либо.

Как только он поцеловал меня, задыхаясь, он отстранился, его глаза скользили между моими.

– Ты не сказала «да».

Я подняла бровь.

– В чем еще был вопрос?

– Остаться в браке без контрактов и дат окончания. Только ты и я, соучастники преступления и нашей сумасшедшей, прекрасной жизни. Как думаешь, красотка, ты в деле?

Я прикусила нижнюю губу и позволила своему взгляду скользнуть по нему. Было очень мало ответов «да», о которых я сожалела. Я всегда находила что-то ценное в своем опыте. Но тот день, когда я впервые сказала «да» Луке Росси, выделялся среди всех остальных. За последние несколько месяцев я получила от этого «да» больше, чем от любого другого.

Лука дал мне страсть. Искусство. Красоту. Семью. О, он дал мне семью. Я уже знала, что Росси всегда будут моими любимыми людьми.

Благодаря Луке я обрела стабильность. Свободу следовать своим увлечениям. Понимание и поддержку, когда они мне были нужны, и толчок, когда мне это было нужно больше.

Обняв меня руками Луки и прижав его тело к моему, я открыла для себя уровень удовольствия, о существовании которого даже не подозревала.

Вместе с Лукой мы взяли кота. Кот моей мечты. Моя Клементина.

В Луке я нашла друга, которого у меня никогда не было. Он заставил меня смеяться и думать. Его авантюрный дух соответствовал моему собственному. Благодаря его нежному сердцу его так легко было полюбить.

Самое безумное было то, что мы только начинали. Это «да» уже дало мне так много, но еще многое было впереди.

Сначала я кивнула, а затем произнесла это слово.

– Да.

Его глаза вспыхнули.

– Да? Ты в деле?

Я взяла его лицо в свои руки и потерлась носом о его.

– С головой.

Это было самое легкое «да», которое я когда-либо говорила.

ЭПИЛОГ

Лука

Год спустя

– Ты сделала правильный выбор.

Сирша остановилась на полпути, вопросительно приподняв бровь.

– Мне нравится так думать, но я чувствую, что ты комментируешь что-то конкретное.

Я похлопал по ручке ее рабочего кресла.

– Я заменю свое кресло на эту модель как можно скорее.

Она подошла к тому месту, где я сидел за ее новым столом, еще больше покачивая бедрами.

– О, тебе нравится мой стул, не так ли?

– Мм-хм. – Как только она оказалась на расстоянии вытянутой руки, я схватил ее и посадил к себе на колени. Она обвила руки вокруг моей шеи и скрестила одну ногу на другую. – Теперь твое кресло мне нравится еще больше.

– Знаешь, мне нужно сделать миллион дел, прежде чем все прибудут.

Я провел ладонью по ее бедру и нежно поцеловал изгиб ее шеи.

– Я позволю тебе вернуться к беготне и проверке того, что ты уже проверила сто раз, после того, как посидишь со мной минуту.

Она расслабилась напротив меня и вздохнула.

– Ты преувеличиваешь.

– Хорошо. – Я снова коснулся губами ее шеи. – Ты все проверила пятьдесят раз.

– Может быть. Я просто хочу, чтобы все выглядело идеально.

– Так и есть, красотка. Вы с Майлзом всех поразите.

Компании «Пиковые Стратегии» исполнилось чуть больше года. За это время Майлз и Сирша неуклонно развивали свой бизнес, приобретая клиентов и репутацию в Денвере и за его пределами. До этого момента они в основном работали в нашей квартире и арендовали конференц-залы в общих офисных помещениях, когда им это было нужно.

В конце концов они согласились, что им нужно больше места и собственный официальный офис. Я использовал свои связи, чтобы обеспечить им место в здании рядом с «Росси». Это было сделано в моих корыстных целях: работа в непосредственной близости делала возможными обеденные перерывы в Девенпорте.

Мы с женой теперь трахались, когда и где бы ни было настроение, но часть меня скучала по нашим тайным свиданиям. Хотя я и утвердился в роли генерального директора, осознание того, что в середине дня я могу погружаться в свою жену, делало мою работу гораздо более приятной. У меня были планы, чтобы мы как можно чаще переживали наши первые дни, теперь, когда она будет рядом со мной.

Но я забегал вперед. Сегодняшний вечер был не о бизнесе и даже не обо мне. Сирша и Майлз устраивали вечеринку, чтобы отпраздновать и продемонстрировать свои новые проекты. Через час должны были приехать клиенты и друзья, а у моей жены трепетали нервы.

– Мне не следовало приглашать маму. – Сирша заломила руки. – Это была ошибка.

Я взял ее руки в свои, целуя кончики пальцев по одному.

– С ней все будет в порядке. Лили Смайт-Келли никогда не стала бы устраивать сцену на публике, и я позабочусь о том, чтобы у нее не было возможности устроить ее наедине.

Понимание Лили не входило в мои планы. Меня не волновало, почему она такая, какая есть. Все, что имело значение, это то, как она относилась к моей жене. В первый раз, когда я подошел к Сирше, пытающейся защититься от критики ее матери, я спокойно взял у нее телефон, сказал Лили, что Сирша больше не будет с ней разговаривать, пока она не будет готова извиниться и быть вежливой, и повесил трубку. Ни одна из женщин не рассердилась. Сирша поблагодарила меня за ее защиту, а Лили на следующий день извинилась.

С тех пор ей стало лучше. Не идеально. Отнюдь нет. Но лучше.

– Мой телохранитель. – Сирша со вздохом прижалась ко мне. – По крайней мере, она оставляет Питера дома.

Сирша по большей части смирилась с тем фактом, что она никогда не будет близка со своей матерью. К счастью, моя мама взяла ее под свое крыло и относилась к ней как ко второй дочери. Это сработало, поскольку Клара считала Сиршу своей сестрой.

Как я и предполагал, Сирша всячески поддерживала Клару в течение последнего года. Времена были тяжелые, и некоторые дни еще были впереди, но Клара развелась с Миллером, который отбывал срок в федеральной тюрьме. Наши аудиторы обнаружили, что Миллер присвоил у «Росси» более миллиона долларов, поэтому его приговор стал еще более суровым с добавлением этих обвинений.

Нелли прекрасно справлялась без этого придурка в своей жизни. Она выглядела как маленький клон Клары, поэтому мы все делали вид, что Миллер не имеет никакого отношения к ее происхождению.

Моя племянница тоже была одержима своей тетей. Ей удалось пролепетать очаровательную форму имени Сирши, хотя она и близко не подошла к тому, чтобы составить мое имя. Имя парня, который держал ее, когда она была вся маленькая и новорождённая.

Не то чтобы меня это расстраивало или что-то в этом роде.

В большинстве случаев я был почти уверен, что вся моя семья любила мою жену больше, чем меня, и не винил их в этом. Ведь я тоже любил её больше всех.

– Скажи мне, что еще тебя беспокоит, и я тебя успокою.

Она говорила, а я слушал, и это, в конце концов, дало то, что ей было нужно.

Майлз вошел в кабинет Сирши, затягивая галстук и нахмурив лицо.

– Я выгляжу как идиот.

Сирша рассмеялась.

– Ты выглядишь элегантно.

Майлз поднял голову и посмотрел на меня. Я кивнул.

– Я согласен. Костюм работает. Рад, что ты наконец-то обратился к моему портному.

Его позвоночник выпрямился, и он повернулся из стороны в сторону, демонстрируя свои светло-серые брюки и пиджак, сшитые для него на заказ.

– Костюм – просто огонь. Обожаю его. Может, даже спать в нём буду. А вот с галстуком я не могу смириться. Сирш заставила меня его надеть, но я чувствую себя так, будто у меня на шее петля. Некоторым людям просто не дана такая формальность. – Он указал на себя. – Привет. Я – некоторые люди.

– Я думаю, тебе стоит послушать Сиршу. Она знает, о чем говорит.

Майлз освободил руки от галстука и засунул их в карманы, вздыхая от поражения.

– Отлично. Я сделаю. Но не ждите, что я буду носить галстук на работу только потому, что у нас шикарный офис. Этого не произойдет.

Сирша рассмеялась.

– Я всегда испытываю облегчение, когда ты надеваешь нормальные штаны на работу.

Майлз отшатнулся на пятках.

– Да боже, ты когда-нибудь перестанешь это вспоминать? Я один раз надел шорты...

– На встречу с потенциальным клиентом, – добавила она.

Его глаза сузились.

– Мы не знаем, были ли мои шорты причиной того, что они не подписали с нами контракт.

– Я уверена, что они не помогли. Тебе просто нужно было продемонстрировать свои икры.

Я уткнулся носом в ее волосы.

– Честно говоря, у Майлза исключительно красивые икры.

Сирша хлопнула меня по плечу.

– Не поощряй его.

Палец Майлза выстрелил в меня.

– Спасибо чувак. Всегда знал, что ты настоящий друг. А теперь я оставлю вас двоих в покое, чтобы вы окрестили офис или чем вы занимались до того, как я вошел сюда.

Сирша застонала, глядя на его удаляющуюся спину.

– Если бы я его не любила, я бы его убила, – пробормотала она.

– Если бы я не любил тебя, я бы убил его за то, что ты его любишь, – сказал я.

Я украл еще один поцелуй, и она снова ушла, выплескивая свою нервную энергию, расхаживая и разговаривая с поставщиками провизии. Сирша нечасто нервничала, но для нее это было важно.

Она была такой и до возобновления нашей клятвы. Моя мать исполнила свое желание. Сирша позволила ей помочь спланировать празднование нашей годовщины. Это было гораздо более сдержанно, чем ей, вероятно, хотелось бы, но в итоге мы все остались довольны.

Коннелл впервые танцевал со своей дочерью.

Елена помогла моей матери все спланировать с малышкой Фиби на бедре.

Ханна рассыпала цветы, а Калеб раздавал программки. И хотя Калеб не был полностью согласен со мной, в последнее время он все меньше и меньше называл меня маленьким, поэтому я воспринял это как знак того, что я его завоевываю. За последний год он даже дважды опустился до ночевки в нашей квартире. Я подумал, что еще раз-два, и он превратится в пластилин в моих руках.

Я взял рамку со стола Сирши. Там было две фотографии рядом. Одна с нашей свадьбы, где мы смеялись друг над другом. Вторая была сделана во время обновления наших клятв в Вайоминге. Сирша была в розовом платье с цветком, заправленным за ухо. У меня всегда перехватывало дыхание, но это платье произвело на меня потрясающее впечатление… Я уже просил ее носить его для меня каждый год. Поскольку она была хорошей девочкой, она очень легко сказала «да». Она определенно извлекла что-то из этого опыта. Много чего.

Я провел пальцем по нашей фотографии в Вайоминге. Мы произнесли свои клятвы в деревенской часовне на ранчо перед пятьюдесятью друзьями и семьей, солнце светило сквозь витражи, а на наших лицах играли легкомысленные улыбки.

Это не было повторением. Нам это было не нужно. Первый раз был идеальным, потому что именно он сделал нас нами.

Стоя перед всеми на обновлении, мы лишь подтвердили то, к чему уже пришли сами: мы выбирали друг друга и будем выбирать друг друга до нашего последнего заката.

КОНЕЦ