Текст книги "Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)"

Автор книги: Джулия Вулф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 3
Сирша

Люк флиртовал со мной, и я была к этому абсолютно восприимчива.

Кто бы не был?

Он был чертовски великолепен.

Даже сидя я могла сказать, что он высокий, скорее всего, выше меня. Его конечности были длинными и худыми, а кожа, выглядывавшая из частично расстегнутой рубашки, была золотистой, лишь с намеком на черные волосы в центре груди.

Его темные глаза с тяжелыми веками излучали чувственный блеск. Моя бабушка однажды упомянула, что у ее любимого актера были "глаза спальни" (прим. имеется ввиду томный, соблазнительный взгляд), и впервые я по-настоящему поняла этот термин.

Эти глаза в сочетании с его острым, квадратным подбородком, обрамленным темной щетиной, и густыми черными волосами, которые, казалось, имели собственное мнение и постоянно падали ему на лоб после того, как он зачесывал их назад, сделали Люка неотразимым.

Внутренне я задыхалась, как маленький щенок.

Я очень надеялась, что внешне веду себя хладнокровно.

– Поскольку у меня уже проблемы, могу ли я испытать удачу и попросить экскурсию? Я никогда не была в таком доме.

Он так долго смотрел на меня, что я готовилась к тому, что меня отвергнут. Как раз в тот момент, когда я собиралась отклонить свою просьбу, Люк медленно поднялся с дивана, выпрямившись во весь рост. Затем он предложил мне свою руку. Я вложила свою руку в его, позволив ему поднять меня в вертикальное положение.

Он дернул слишком сильно, и в итоге я оказалась вплотную к нему.

– Ну, привет. – Мои руки легли на его грудь, а его приземлились на мои бедра.

Мне пришлось поднять на него взгляд. Ненамного, может быть, два-три дюйма (прим. 5–7 см), но я оценила то, что он выше меня.

– Я не привык к тому, чтобы женщина находилась на уровне моих глаз, – тихо произнес он, скользя взглядом по моему лицу.

Никто из нас, похоже, не спешил отступать.

– Что ты думаешь об этом?

От него приятно пахло – смесь пряностей и свежего воздуха. Я с трудом сдерживалась, чтобы не уткнуться носом в его шею, проверяя, не был ли его аромат более насыщенным там, прямо над пульсирующей веной. Готова поспорить, что был.

– У меня много вопросов, которых раньше не было.

Мой язык высунулся и облизнул верхнюю губу.

– Задай их.

Одна из его рук сползла с моих бедер, вдоль моих ребер, через мою руку и плечо к шее. Он наблюдал за мной, поднимаясь выше по моему телу, словно ожидая возражений, но я не нашла ничего предосудительного в том, чтобы находиться в объятиях этого мужчины.

Его большой палец погладил нижнюю часть моей челюсти, осторожно откидывая мою голову назад.

– На некоторые вещи можно ответить, только пережив их. – Его глаза не сводили с меня глаз, пока он приближался ко мне с мучительно медленной скоростью.

Нетерпение заставило меня слегка приподняться на цыпочках и прижаться губами к губам Люка. Он зарычал, глубоко и громко, затем притянул меня ближе к себе, его пальцы запутались в моих волосах и еще крепче сжали мое бедро.

Несмотря на то, как он держал меня почти грубо, его губы были мягкими и пытливыми. Раньше я целовалась в пьяном виде с незнакомцами в барах, но это было совсем не так. Нисколько. Он действовал медленно и тщательно, исследуя каждый миллиметр моих губ, прежде чем заставить их приоткрыться и провести языком по моему.

Пальцы моих ног уперлись в плюшевый ковер подо мной, и все мое тело растворилось в теле Люка. Его хватка на моем бедре ослабла, и он скользнул ладонью по пояснице, дразня верхнюю часть моей задницы. Мои пальцы скользнули в его волосы, приближая его лицо к моему.

На вкус он был восхитительным – смесь пива, мяты и чего-то неуловимого, присущего только ему. Я провела языком по его языку и по внутренней стороне зубов, и тихий стон вырвался из меня прежде, чем я успела его сдержать.

Он улыбнулся мне в губы, откинулся назад и осыпал их легкими поцелуями, прежде чем полностью отстраниться.

– Давай, красотка. Я покажу тебе окрестности.

Люк водил меня из комнаты в комнату, но я почти не замечала содержимого ни одной из них. Его большой палец, потиравший заднюю часть моего бедра, находился по прямой линии с моим клитором, и к тому времени, когда мы поднимались по винтовой лестнице в его спальню, я решила, что хочу этого мужчину и не хочу ждать, чтобы заполучить его.

Он толкнул дверь в свою спальню и позволил мне войти раньше него, но так и не отпустил меня. Его рука, казалось, навсегда приросла к моему бедру, и у меня не было с этим никаких проблем. Мне они нравились на этом месте.

Он стоял позади меня, пока я заходила в его комнату. Кровать, столы, предметы искусства, светильники, вот и все, что удалось запомнить. Большую часть моего внимания заполучил мужчина, прижавшийся своим толстым членом к моей заднице и проводивший губами по моим обнаженным плечам.

– В женщине, которая почти моего роста, есть что-то особенное, – пробормотал он, касаясь губами моей кожи.

Я выгнула спину и положила руку ему на затылок.

– Очень удобно, когда все совпадает.

– Хм. – Он пососал место между моим плечом и шеей. – Я за удобство.

Я повернулась к нему лицом, обхватив его руками за плечи. Его пальцы нырнули в мои волосы, наклонив мою голову так, как он хотел, а затем его рот оказался на моем. Боже, этот мужчина умел целоваться. Сначала он вошел легко, делая почти нежные глотки с моих губ. Это сводило с ума, но в то же время затягивало.

– Ты хорош в этом, – сказала я ему.

– Твои губы на вкус как чертов сахар. – Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на них. Жар от его взгляда был настолько сильным, что меня чуть не отбросило назад.

Я знала, что он имел в виду именно это... и не только по выражению его лица. В следующий момент он сосал и покусывал их, пытаясь украсть аромат моих губ. И мне стало интересно, можно ли кончить от поцелуев. Мне пришлось сжать бедра вместе, чтобы облегчить боль, вызванную Люком, но это не помогло.

Пока он пожирал мой рот, его пальцы играли с лямками моего платья, спуская их с моих плеч. Его пальцы скользнули по моей ключице и небольшой выпуклости декольте, а затем двинулись вокруг меня, где, как я знала, он найдет молнию.

Он не спрашивал. В какой-то момент я была в безопасности в своем платье, а в следующий момент оно было распахнуто и соскользнуло с моего тела. Люк оставил между нами достаточно места, чтобы оно упало на пол.

Вырвавшись из моего рта, он зацепил пальцами мои трусики и потянул меня к кровати. Он сел, заставив меня остановиться между своими раздвинутыми ногами. Приоткрыв губы, он долго и тщательно осмотрел мое тело в кружевных черных трусиках, черном бюстгальтере пуш-ап и абсолютно больше ни в чем.

– Блять. То, что я хочу сделать с этим телом... – Его открытый рот приземлился на мой пупок, оставляя след влажных поцелуев вдоль моего живота, пока он обнимал меня между ног. – Мне нужно съесть твою киску.

Я кивнула, готовая сделать почти все, чтобы оставить его губы на мне.

– Сначала сними рубашку. Дай мне тоже тебя увидеть.

Он отпустил меня, откинувшись на руки на кровати.

– Ты сделаешь это.

Его низкий приказ ударил меня в живот, и я упала на колени, скользя кончиками пальцев по его обнаженной груди к верхней пуговице. Он уже сделал половину работы, поэтому не потребовалось много времени, чтобы расстегнуть их все и распахнуть рубашку.

У меня потекли слюнки от его упругого мускулистого торса. У меня возникло искушение проследить языком по линии черных волос, разделяющей его живот и ведущей к брюкам. Но у Люка были другие идеи.

Он схватил меня и швырнул на кровать. Стоя надо мной, чтобы до конца скинуть рубашку, он провел голодным взглядом по моей обнаженной плоти.

– Лифчик снять. Сними этот чертов лифчик, красотка.

Мой позвоночник согнулся по его команде. Я потянулась за себя, чтобы расстегнуть бюстгальтер и отбросить его в сторону. Как только моя грудь была обнажена, у меня был момент опасения. Моя маленькая грудь была моей самой большой неуверенностью. Но взгляд Люка стал темнее, переходя от голодного к жадному. Жар обжигал мою кожу, пока он впитывался в мое тело.

Он упал на меня, его губы сомкнулись вокруг одного из моих сосков, посасывая его настолько сильно, что я выгнулась в его рот и застонала. Мои пальцы запутались в его волосах, а ноги сжимались и извивались.

Это была не я. Целоваться с незнакомцами в колледже было так же смело, как с мужчинами, которых я не знала. Но было что-то в этом человеке, что зажгло меня с первой минуты. Я знала, что, если откажусь от этого конкретного опыта, я буду сожалеть об этом вечно.

– Люк... ох, пожалуйста. – Я не была уверена, о чем просила. Просто больше. Все обещания, которые он дал, восхищаясь моими губами.

Он оторвал голову от моей груди и обхватил одну из них своей широкой ладонью.

– Это требует большего внимания. Твои соски такие же сладкие, как твои губы. – Он посмотрел на мой живот. – Могу поспорить, что между ног ты еще слаще, не так ли?

– Я не знаю. Тебе придется мне рассказать.

Один крепкий поцелуй в ответ на мою улыбку, и он двинулся вниз по моему телу, облизывая соски, а затем посасывая кожу под пупком. Мои трусики были сняты, как ударом кнута, быстро и плавно. Люк, не теряя времени, широко раздвинул меня и насытился моим видом.

– Иисус. Блять. Даже твоя киска красивая.

Положив ладони мне на бедра, он прижал мои колени к груди и упал, чтобы поглотить меня.

И именно это он и делал.

Никакого поддразнивания не было. Он провел одно длинное прикосновение, от попки к клитору, застонав, когда мой вкус коснулся его языка, затем пронзил меня двумя толстыми пальцами и вцепился в мой клитор.

Моя шея выгнулась, глаза широко открылись к потолку. У меня эта часть редко срабатывала, а если и срабатывала, то это занимало очень много времени. Но Люк разжег пламя еще до того, как прикоснулся ко мне. Когда его пальцы согнулись внутри меня, найдя место, которое я до сих пор считала мифом, и он пососал мой клитор своими талантливыми губами, я превратилась в трясущуюся, стонущую, распутную маленькую наркоманку.

Он подсадил меня меньше чем за минуту.

Его удовлетворенное мычание, когда он лизал и доставлял мне удовольствие, только подталкивало меня все ближе и ближе. Потому что ему это нравилось. Он делал это не только для меня. Этот человек явно наслаждался своей работой.

Я хотела, чтобы он никогда не останавливался.

Но я даже не пыталась себя сдерживать. Моя кульминация обрушилась на меня с невообразимой силой, заставив меня совершить головокружительную петлю. Узел глубоко-глубоко внутри меня развязался, и через меня хлынули реки тепла. И из меня.

Я крепко схватила его за волосы, прикасаясь к его ожидающим губам и языку, выкрикивая его имя с такой громкостью, которая, должно быть, отражалась от стен. В моих ушах звенело, и я потеряла контроль над тем, что вылетало из моего рта. Если все на вечеринке внизу услышали меня, то я надеялась, что они порадовались за меня, потому что я только что испытала лучший оргазм в своей жизни.

Мои веки закрылись, я тяжело дышала и дрожала от толчков. Люк позволил моим ногам упасть в сторону, поглаживая внутреннюю часть бедер и изгиб талии.

– Посмотри на меня, красотка.

Мягко, но это был приказ, которому мои веки подчинились. Люк стоял на коленях между моими бедрами, его штаны были расстегнуты, кончик его члена выпирал из-под пояса черного нижнего белья.

Я облизнула губы.

Он усмехнулся.

– Глаза сюда.

Наши взгляды встретились. Если это возможно, то в них было еще больше огня.

– Я испортила твои простыни? – спросила я.

Его голова склонилась набок, он провел указательным пальцем по рту и подбородку, затем сунул его в рот и пососал. Раздавшийся от него грохочущий стон заставил мои бедра приподняться над матрасом.

Он положил ладонь мне на живот и прижал меня к кровати.

– Ты улучшила мои простыни. Им не хватало лужи чертовски горячей сладости, приготовленной твоей киской.

– Я никогда раньше этого не делала, – призналась я.

– Это будет не в последний раз. – Он вставил в меня палец и повернул. – Я сейчас тебя трахну, красотка.

Я кивнула.

– Пожалуйста.

Ему пришлось подняться с кровати, чтобы взять с тумбочки презерватив. Глядя на то, как чувственно двигаются его конечности, на пульсацию его живота и на эту мокрую фиолетовую головку, практически вырывающуюся из его нижнего белья, я никогда не хотела никого больше.

Это было безумие. Не я. Я никогда не теряла контроль из-за мужчины.

Но Люк был в своей собственной лиге.

Как только он бросил презерватив на простыню рядом со мной, кто-то постучал в дверь его спальни.

– Люк! Высокая блондинка там с тобой? – Благодаря сильному итальянскому акценту Винсента было легко узнать.

– Отъебись, – крикнул Люк, сжимая пальцы по бокам.

Затем Винсент крикнул что-то по-итальянски. Люк ответил на столь же быстром итальянском языке, его горло и лицо покраснели.

Я выпрямилась, внезапно почувствовав себя уязвимой и странной, хотя Винсент не мог видеть меня через запертую дверь.

Люк повернулся и посмотрел на меня, положив руки на бедра.

– Не двигайся. Я избавляюсь от него. – Затем он снова начал кричать по-итальянски.

Обычно этот мужчина, говорящий по-итальянски, сделал бы это за меня, но в этой ситуации не было ничего нормального.

Смущение нарастало. Нам следовало хотя бы обменяться фамилиями, и мне обязательно следовало поинтересоваться его сексуальным здоровьем.

Голос Кары, доносившийся прямо из-за двери, стал гвоздем в гробу этого вечера.

– Сирш, мы можем идти? Я готова и не чувствую себя в безопасности, ловя Убер в одиночку, – скулила она.

На мне уже наполовину было платье, когда Люк повернулся ко мне лицом.

– Да, дай мне минутку, – крикнула я. – Я встречу тебя внизу.

Он смотрел на меня, пока я металась по его комнате, хватая трусики и бюстгальтер.

– Мы еще не закончили, – проворчал он.

Я остановилась как вкопанная, прижимая нижнее белье к животу.

– Я знаю, и мне очень жаль оставлять тебя в таком состоянии... но, наверное, это к лучшему. Мы даже не знаем друг друга.

Он фыркнул.

– Это была лучшая часть. – Его взгляд задержался на мне, и я старалась не реагировать на его обидное признание. Я даже не могла точно определить, почему это причиняло боль, но это было так.

Я прикрыла это кокетливым пожатием плеч и легкой ухмылкой.

– По крайней мере, один из нас пережил самое лучшее.

Он подошел ко мне с мрачным выражением лица, и мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда он потащил меня к двери.

Его теплое дыхание коснулось моего уха раньше, чем его резкие слова.

– Я выставлю тебе счет за простыни. – Затем он осторожно застегнул молнию и разгладил платье по бокам. – Я не пробовал никого слаще тебя, красотка.

Затем он открыл дверь своей спальни и отправил меня в путь.

ГЛАВА 4
Лука

Первый раз в жизни я пришел в спортзал вовремя.

Всего через полчаса после Эллиота и Уэстона, что для меня было вовремя. Из-за моих поздних ночей утра были трудными. Но прошлой ночью, когда я выгнал гостей Винсента из своей квартиры и позаботился о бушующей эрекции, оставленной длинноногой, причудливой блондинкой, которая самым лучшим образом уничтожила мои простыни, я спал как чертов ребенок.

Только для того, чтобы проснуться рано этим утром, и с воспоминанием о ее вкусе, все еще сладком, на моих губах.

Эллиот Леви, мой друг еще со времен Стэнфорда, невозмутимо приподнял бровь, глядя на свое отражение в зеркале, пока делал подъемы на бицепс. Мое определение раннего прибытия на милю отличалось от определения Эллиота. Он ни разу не появлялся куда-либо более чем на миллисекунду позже назначенного времени.

Я поднялся на открытую беговую дорожку рядом с Уэстоном, третьим участником нашего трио. Он бы сказал, что я третий участник, так как они с Эллиотом были друзьями с детства, но я уютно устроился посередине между ними двумя, так что я никак не мог быть третьим.

Уэстон взглянул на меня, продолжая идти быстрым шагом.

– На этот раз ты выглядишь отдохнувшим.

– Да. Я заснул в одиннадцать.

– В своей постели?

– Да. – Я нажал несколько кнопок на панели управления, и беговая дорожка заработала. – Тоже совсем один.

На свежих простынях, о которых я не упомянул. Хотя какая-то больная, грязная часть меня испытывала искушение лечь в беспорядок этой хорошенькой девушки. Если бы я это сделал, я бы не смог спать, и мой член натерся бы от ночного поглаживания.

Он нажал кнопку, замедлив темп, чтобы соответствовать моему.

– Ты лег спать один?

– Ты говоришь так, будто не веришь мне, Уэст.

– Это не то. – Он вытер потный лоб воротником футболки. – Ты не из тех, кто хвастается тем, что спит один. Это заставляет меня верить, что в этой истории есть нечто большее.

Он поймал меня на крючок. Мне нужно было поговорить о том, что произошло с Сашей вчера вечером, но впервые, а возможно, и никогда, мне действительно не хотелось делиться какими-либо тонкими подробностями. Уэстон был бы за это благодарен. Он всегда насмехался надо мной, но его не волновали новости о размере сисек моей любовницы или о том, как приятно переспать с бывшей гимнасткой. Уэст молчал об этом, но на протяжении многих лет у него была изрядная доля женщин. Без сомнения, все, что я хотел сказать, было старыми новостями.

Теперь, когда он был с Элизой, младшей сестрой Эллиота, те дни стали для него историей. Этот ублюдок был самым счастливым, кого я когда-либо видел.

– Это было последнее веселье, – сказал я ему.

Эллиот подошел, вытирая лицо небольшим полотенцем.

– Почему последнее? – Он сел на тренажер перед беговой дорожкой.

– Я встретился с консультантами, нанятыми советом вчера.

Подбородок Эллиота опустился.

– И? Что они хотели сказать?

– У меня плохая репутация.

Уэстон сухо рассмеялся.

– Это преуменьшение. Нужны были консультанты, чтобы тебе это сказать?

– Как я уже сказал, их пригласило правление. Они провели полную оценку моего имиджа.

Эллиот приостановил жим ногами.

– И к какому же выводу они пришли?

Я покачал головой и издал невесёлый смех.

– Это нехорошо для нового генерального директора «Росси Моторс», которого CNBC (прим. телеканал новостей бизнеса) называет генеральным директором Playboy (прим. эротический журнал для мужчин).

Уэстон фыркнул.

– Дай угадаю, они провели фокус-группу и написали десятистраничный отчет, чтобы донести до тебя эту информацию.

– Неправильно. – Я одарил его улыбкой, которую не совсем почувствовал. То, что моя жизнь завладела мной, не совсем способствовало хорошему юмору. – Пятнадцать.

– И как они посоветовали тебе сменить имидж? – спросил Эллиот.

Со стоном я запустил пальцы в волосы.

– Я должен перестать ходить на мероприятия и в клубы с женщинами, с которыми у меня нет отношений.

– Это значит, что ты пойдешь один, – пояснил Уэстон.

– Правильно, – согласился я.

С тех пор как я неожиданно занял место моего отца на посту генерального директора нашей семейной компании, «Росси Моторс», все его обязанности легли на мои плечи. Это означало, что ужины, конференции, благотворительные мероприятия – одно скучнее и однообразнее другого – теперь стали моей ответственностью. Ранее, будучи вице-президентом, я уже занимался чем-то подобным, но единственным, что делало эти события хоть немного терпимыми, были открытые бары и уверенность в том, что вечером я окажусь в постели с той красивой женщиной, которую привёл с собой в качестве спутницы.

Эллиот снова остановился.

– Тебе сказали, что тебе нельзя встречаться?

– Не так, как я сейчас встречаюсь. На самом деле мне сказали, что состоящие в браке генеральные директора внушают акционерам на семьдесят пять процентов больше доверия.

Уэстон еще немного сбавил скорость.

– Значит, теперь тебе придется жениться?

Эллиот издал сдавленный, удушающий звук.

– Как женится без первого свидания?

– Я не знаю. Это все ерунда, и все это знают. В хороший день я не выхожу из офиса до восьми вечера. С тех пор, как я занял эту должность, весь мой образ жизни изменился. Я даже не успел перепихнуться, и конца этому не видно. Я изменился, даже не пытаясь.

И это меня бесило до бесконечности. В эти дни я был то ли уставшим, то ли злым, а пульсирующая головная боль, почти постоянно поселившаяся за правым глазом, ничему не помогала.

– Если у тебя нет времени, что это за «последнее веселье», о котором ты упомянул? – спросил Уэстон.

– Это было скорее почти веселье, – признался я. – Вчера вечером Вин устроил вечеринку у меня дома.

Эллиот вздрогнул.

– Я не знаю, почему ты позволяешь ему оставаться с тобой неделями подряд. Он хуже мальчишки из студенческого общества.

– Это забавно, потому что я, кажется, помню, что ты не раз называл меня распутным мальчиком из студенческого братства, – парировал я в ответ, хотя он имел справедливую точку зрения и на меня, и на Вина.

Эллиота это не беспокоило.

– Если ты так говоришь. – Он встал c тренажера, вытянув руки над головой.

Уэстон прочистил горло.

– Я думаю, Эллиот пытается сказать, что пока вы оба веселитесь, Вин не уважает твой дом. Разве он не сломал одну из твоих скульптур в последний раз, когда был здесь?

Я вздрогнул от воспоминаний.

– Почти. Он опрокинул ее, но я поймал прежде, чем она упала.

И я устроил ему разнос, но он и сам был огорчен.

– Разве мы не отошли от темы? – спросил Эллиот.

– Да. Мы собирались услышать про «почти веселье», – сказал Уэстон.

– Она была в моем кабинете. – Я почти позволил своим глазам закрыться, чтобы вспомнить ее образ, свернувшийся калачик на моем диване. Но последнее, что мне нужно, это завестись перед лучшими друзьями в спортзале. – Длинные-длинные ноги, шелковистые светлые волосы и чертовски нахальный рот. Мы поговорили, нашли общий язык, я провел ей экскурсию по дому, она провела мне экскурсию по ней.

Эллиот закатил глаза, но не пошел к следующему тренажёру. Каким бы пренебрежительным он ни был, он был заинтересован, поэтому я продолжил.

– Самая сладкая вещь, которая была у меня в постели за долгое время. Химия была шокирующе сильной. – Я скорбно покачал головой. – Нас прервали еще до того, как я успел закончить. Подруга, с которой она пришла, хотела уйти, и она ушла.

Уэстон нахмурил бровь.

– И это все?

Я поднял плечо.

– Что есть, то есть. Если бы обстоятельства сложились иначе, я бы выследил ее, чтобы закончить то, что мы начали, но в нынешних условиях мне не следовало идти туда вчера вечером.

Эллиот кивнул.

– Ты должен охранять бренд, Люк. Приводить случайных женщин в свою постель неразумно. Ее могли посадить туда для сбора материалов для шантажа. Подумай, сколько тебе придется заплатить, чтобы не допустить утечки секс-видео.

– Я не думаю, что она...

Эллиот смерил меня призренным взглядом.

– Тебе что-нибудь известно об этой женщине?

Она была сексуальной, веселой, любила пиццу, пробовала что-то новое, и ее вкус навсегда остался в моих воспоминаниях.

Я согласился с его точкой зрения.

– Недостаточно, чтобы доверять тому, кем она себя представила, за чистую монету.

– Для тебя это большая перемена, – добавил Уэстон. – Ты не был к этому готов.

– Он знал, что это произойдет, – утверждал Эллиот.

Пульс за глазом начинал усиленно биться.

– В конце концов, не сейчас, и уж точно не так внезапно, как это произошло.

Уэстон похлопал меня по плечу.

– Как Вик?

– Злой.

Мой отец, Викторио Росси, который еще пару недель назад был генеральным директором «Росси Моторс». Он выполнял эту работу более двадцати лет с тех пор, как его отец ушел в отставку. Он бы удерживал титул еще двадцать лет.

У меня не было бы с этим проблем.

У его сердца были другие планы.

Обычно бесстрастное выражение лица Эллиота стало сочувственным.

– Нелегко перейти от управления компанией из списка «Фортуна 500» к тому, чтобы ему указывали, что делать, вплоть до того, что ему можно есть. Я не думаю, что кто-то из нас справился бы с этим.

– Черт возьми, нет, – согласился я. – Я просто хочу, чтобы он не вымещал свой гнев на моей матери. Она, как всегда, ждёт его по стойке смирно, а он ведёт себя как придурок с ней.

Одним солнечным утром у моего отца случился сердечный приступ посреди заседания совета директоров. Наша семья собралась в больнице, часами ожидая, сможет ли он выйти из операции живым. Первое, что ему хотелось сделать, когда проснулся, – это проверить электронную почту.

Однако рыдания моей матери щелкнули его выключатель.

Он ушел на пенсию почти сразу же, ко всеобщему шоку и радости своего врача. Это означало, что я прошел путь от вице-президента (это был удобный титул, дающий мне всю свободу, которую я хотел реализовать в своих увлечениях и, как выразился Эллиот, развратный образ жизни) к управлению компанией моей семьи.

И мы не были каким-то семейным малым бизнесом. «Росси Моторс» была крупнейшим производителем мотоциклов в Америке.

– Я удивлен, что Вик способен вести себя как мудак с Анджелиной, – сказал Уэстон.

– Я тоже. – Я запустил пальцы в волосы. Я был так занят разговорами, что даже не вспотел. – Он пожалеет об этом, когда выйдет из этого тумана.

Мои родители были отвратительны. Они всегда целовались и смеялись вместе. Он щипал мою мать за задницу всякий раз, когда она наклонялась, и она каждое утро отсылала его, поправляя галстук и нашептывая ему на ухо секреты.

Мы с сестрой раньше подавляли их публичные проявления привязанности, но, когда родители наших друзей развелись или, что еще хуже, остались в токсичных браках, мы увидели, как нам повезло.

Из-за этого обращение отца с моей матерью было еще труднее выносить. Она была его сокровищем, но он вел себя так, будто она была его тюремщиком.

Пульс ударил в глаз, и я закончил. Закончил тренировки, закончил думать об этом, закончил говорить. Обстоятельства были такими, какие были. Борьба с ними не облегчит ситуацию.

Я принял то, кем я был. Лука Росси, генеральный директор «Росси Моторс», вскоре станет владельцем самого одинокого члена в Денвере.