Текст книги "Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)"

Автор книги: Джулия Вулф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 33
Лука

– Наклонись вперед. Руки вокруг лодыжек.

Сирша выгнула бровь, глядя на меня.

– Без привет? Как ты?

Ее задница просила моей руки, поэтому я дал ей то, что она хотела, шлепая ее обнаженную плоть.

– Я вообще не в настроении шутить.

Не сейчас, когда она стоит передо мной обнаженная, ее одежда раскидана по ковру. Не тогда, когда прошло больше недели с тех пор, как я был внутри нее.

Сирша завершила свое пребывание в «Росси» три недели назад. Майлз приурочил свой уход из Andes, так, чтобы он совпал с ее. С тех пор они полностью погрузились в свой бизнес, который назвали «Пиковые Стратегии».

Я уважал то, что они не хотели наживаться на своих фамилиях, но какая-то дикая часть меня желала, чтобы Сирша использовала Росси. Не мне претендовать на ее бизнес, но чтобы любой, кто встречался с ней, знал, что она востребована. Большого камня, который она носила на пальце, мне было недостаточно.

Не было и времени, которое мы могли провести вместе.

Если мы не работали в одном здании, это означало, что наши обеденные встречи было труднее организовать. Сирша и Майлз использовали квартиру в качестве своего офиса, а я был привязан к своему столу в «Росси» в разгар внутренней проверки помимо своих обычных обязанностей.

Оторваться в течение дня стало практически невозможно.

В наши вечера мы либо работали, либо проводили время с семьей, либо обедали с клиентами.

Вот почему прошла неделя с тех пор, как мы это сделали. Шесть дней слишком долго. Особенно когда я жил изо дня в день с этой женщиной. Ее запах. Ее длинные ноги. Крошечная пижама. Чувственное присутствие. Я провел больше времени со стояком, чем без.

Мои границы были настолько размыты, что я едва их видел. Эта была последней выжившей. Мы спали отдельно. Мы не трахались дома.

Но я вел проигрышную игру.

Битва, результат которой я уже видел, и я не стал бы победителем.

Я был уверен в этом, когда скользнул в свою жену, и мои глаза закатились от чистой эйфории от того, что я был окутан ее идеальным, скользким теплом.

Она была согнута пополам для меня. Плакала мое имя, когда мой таз встретил ее задницу. Сжимая меня и втягивая в себя, требуя большего.

Но этого было недостаточно.

Я вытащил и развернул ее, поставив прямо.

– Иди сюда.

Мы подошли к кровати, моя спина прижалась к изголовью, Сирша у меня на коленях, мой член глубоко внутри нее. Она покачивала бедрами, погружая меня глубже, а затем отступая, бархатное скольжение ее внутренних стенок вызывало у меня вибрирующие стоны.

– Вот моя девочка. – Я обхватил ее затылок и прикоснулся губами к ее губам. Она открылась для меня, прикоснувшись своим языком к моему. Она была такой же милой, как всегда, восхитительной, волнующей, но в то же время знакомой.

Ее лоб прижался к моему.

– Я скучала по тебе.

– Боже мой, как я скучал по тебе.

– Может быть, ты не так уж и заблуждался, пытаясь отдать мне кабинет Миллера.

Я снова застонал, но не от удовольствия.

– Никогда больше не произноси его имени, пока я внутри тебя.

Она засмеялась, что заставило ее сжаться вокруг меня.

– Прости, детка. Я просто имела в виду, что ненавижу не видеть тебя днем. Ты заставил меня привыкнуть к тебе.

Мой рот снова накрыл ее. Остаться в стороне было невозможно. Обхватив ее грудь, я скрутил ее соски между пальцами. Она всхлипнула, и я проглотил это.

– Лука, – выдохнула она. – Ты чувствуешься настолько хорошо.

– Ты чувствуешься лучшей мечтой, красотка. – Я скользнул руками к ее бедрам и прижал ее к себе. – Тебе нужно двигаться усерднее. Оседлай меня, как будто ты скучала по мне.

– Я же говорила тебе, что скучала. – Она потянулась ко мне, схватившись за верхнюю часть спинки кровати для рычага. – Знаешь, ты можешь получить меня в любое время, когда захочешь. Я твоя.

Но мы оба знали, что это неправда. Все, что у меня было с ней, было позаимствовано. То, что она дала мне от себя, в конце концов будет забрано обратно.

Эта мысль вызвала во мне волну гнева. Я толкнул ее на свой член и поднял бедра. Одна рука хлопнула меня по плечу, ногти впились в меня, когда она задохнулась и застонала.

– Да, Лука, да. Мне нужно это именно так.

Моя рука опустилась на ее задницу.

– Ты получишь это так, как я тебе дам.

Ее ногти впились в мою шею.

– Не будь злым. Я хочу моего сладкого Луку, пока ты трахаешь мою киску.

– Грязный ротик. – Я прикусил ее нижнюю губу. – Сводит меня с ума.

Она застонала и прижалась ко мне, погружая меня глубоко и удерживая там.

– Вчера вечером я играла сама с собой. Я прислонилась к стене между нашими комнатами, чтобы быть рядом с тобой, когда кончу.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не зажмуриться. Эта женщина собиралась стать моим концом.

– Мне показалось, что я услышал твой стон.

– Могу поспорить, что ты услышал. Я этого не скрывала. Я хотела, чтобы ты ворвался и наблюдал за мной, как делал это раньше.

– Черт, Сирша. – Я вошел в нее снизу, снова и снова вонзая свой член в ее влажное тепло.

Ее маленькая попка прижалась ко мне, ее дикие глаза встретились с моими. Мы ласкали друг друга, избавляясь от недельного разочарования ногтями, зубами и языками. Но это было больше, чем просто трах, и так было уже давно. Это был выпуск чувств, о которых мы не говорили. Возможность быть ближе, о чем нельзя было говорить никаким другим способом.

Это закончится в мгновение ока.

И мне бы хотелось, чтобы все это повторилось.

Я хотел большего.

Всего могло быть достаточно.

Но мне придется смириться с этим. Ее тело принадлежит мне. Ее взгляд на мне. Моё имя на её губах. Мое семя покрывает ее. Мои претензии на Сиршу, возможно, были временными, но они имели силу. Она была моей, а я был так чертовски ее, что ничего не мог видеть.

– Я собираюсь кончить. – Как будто я уже не чувствовал, как она набухает и пульсирует.

– Я знаю твое тело, красотка. Я готов для тебя.

Она протянула меня так далеко, как только могла, и покачнулась, касаясь меня, ее клитор ударился о мой таз. Ее голова откинулась назад, давая мне возможность пососать ее горло и укусить изгиб ее шеи.

Я ждал, пока она начнет кончать, прежде чем позволил себе отпустить ее и присоединиться к ней. Обхватив руками гладкое тело, мы обнялись, держась, пока мощная дрожь переходила от ее тела к моему. Воздуха не хватало, и мы делили его, тяжело дыша друг другу в губы. Горячего, прерывистого, перетекающего между нами.

Прошли минуты, дыхание стало несколько нормальным, и я оказался на спине, а Сирша растянулась на мне.

– Сегодня утром Клем сидела на подоконнике, – сказала Сирша.

Я поднял голову.

– Правда? Ты сделала снимок?

– Конечно, сделала. – Она повернулась в сторону, взяла с тумбочки телефон и включила его, чтобы показать мне экран.

Наша кошка. Я не мог отрицать, что Клементина принадлежала мне так же, как и Сирше. Она была как липучка, прикрепленная либо ко мне, либо к ней. Она не была кошкой, которой нужно пространство.

Я купил ей слинг, который прикрепил к окнам в гостиной, думая, что ей понравится смотреть на город. До сих пор она сидела там всего секунду или две, а затем отчаянно начинала мяукать, как будто мы поджигали ее хвост.

Но вот она сидела на окне в телефоне Сирши, расслабленная и царственная, как принцесса, которой она и была, свернувшись калачиком, ее хвост лениво свисал в сторону.

– Как долго она там пробыла? – спросил я.

– Час. Она там уснула. Я думаю, она бы осталась подольше, но Майлз начал петь «Mo Money Mo Issues», и она проснулась.

Выключив экран, я отбросил телефон в сторону.

– Майлз видел ее в там?

– Ага. – Она провела пальцами по моей груди. – Ты ревнуешь?

– Я собственник. Он не должен увидеть мою кошку в слинге, который я ей купил, раньше меня.

– Я сказала ему закрыть глаза.

– Хорошо.

Она фыркнула.

– Я пошутила на этот счет. По крайней мере, ты будешь рад узнать, что Клем он все еще не нравится.

– Она его поцарапала?

– Нет. Как ты мог подумать, что она когда-нибудь сделает что-то настолько жестокое? Она просто холодно относится к нему и машет ему хвостом.

– Как ей и следует.

Сирша похлопала меня по груди, а затем поцеловала в сердце.

– Она знает, кто ее папа.

Я хмыкнул.

– Не покровительствуй мне.

– Я бы никогда. – Она снова поцеловала меня. – А теперь расскажи мне об ужине, на который ты меня пригласил сегодня вечером. Кого я впечатляю?

Я перекатился так, что оказался на ней сверху, раздвинув ее ноги и поместившись между ними. Наши носы соприкасались, и я провел своим носом по ее.

– Единственный, на кого тебе нужно произвести впечатление, это я, и это данность.

Вблизи ее улыбка была ослепительно белой.

– Ты мне так нравишься, Лука.

– Тогда прикоснись ко мне губами и покажи мне.

ГЛАВА 34
Сирша

Клем путалась у меня под ногами, пока я шла. Когда мы получили ее два месяца назад, от этого ее маневра я чуть не свалилась с ног. Но мы выработали систему: она делала то, что хотела, а я научилась приспосабливаться.

Лука вошел в парадную дверь как раз в тот момент, когда я проходила мимо входа. Клем немедленно отстранилась от меня, чтобы привязаться к нему.

– Привет.

– Привет, красавица.

Он взял Клем на руки и подошел ко мне, быстро поцеловав меня в щеку, хотя мне хотелось гораздо большего. Лука был непоколебим в своей решимости сохранить наши физические взаимодействия за пределами дома, и я ненавидела это со страстью тысячи палящих солнц.

Я постоянно скучала по нему, даже когда он был прямо передо мной.

Это было похоже на то, что у меня была только частичка его.

Не то чтобы я была сексуальной маньячкой. Это было больше похоже на то, что я была одержима Лукой. Я бы довольствовалась объятиями, но он не дал мне даже этого.

Я выразила свое разочарование, выгнув бровь.

– Ты говоришь со мной или с кошкой?

Он поцеловал Клем в макушку.

– Ты моя красотка. Клементина моя принцесса.

Я наклонилась к ним обоим, украв немного контакта.

– Как и должно быть. Кстати, Клара ночует у нас.

Голова Луки дернулась вверх.

– Что? Почему?

Мое плечо приподнялось.

– Она сказала, что не может чувствовать себя комфортно в своей постели и мечтает о твоей гостевой кровати. Я ей сказала, конечно, что она может переночевать у нас. Столько ночей, сколько ей нужно.

Кларе оставался месяц до родов. Она не сбавила скорости на работе, несмотря на пляжный мяч, который несла впереди, и никогда не жаловалась. Итак, когда она позвонила мне сегодня днем и ее голос дрогнул, когда она сказала мне, как она устала, я немедленно пригласила ее. Как я могла не пригласить?

Лука опустил Клем, чтобы запустить руки в её шерсть.

– Это будет выглядеть ужасно странно, если мы с тобой не будем жить в одной спальне.

Я обвила пальцами его запястья, притягивая его руки к бокам.

– Я отправила Майлза домой пораньше, чтобы вычистить все свои следы из своей спальни и перевезти свои вещи в твою комнату. Сожалею, что тебе придется разделить со мной постель на ночь или две, но я слышала, что сплю как труп, так что это не должно быть слишком большим бременем.

Лука не выглядел более воодушевленным. Во всяком случае, он, казалось, был в ужасе, и это было кинжалом в моей груди. Я тосковала по нему, а он реагировал так, будто делить со мной постель было его худшим кошмаром.

– Чертова Клара, – пробормотал он. – Как долго она пробудет?

– Она не сказала. – Я жевала внутреннюю часть щеки, пока он просверливал дырки в полу. – Я не придирчива к тому, где спать. Я просто посплю на полу...

– Ты не будешь спать на полу, Сирша. – Он посмотрел на меня так, словно я была врагом номер один. – Мы прекрасно справились в Вайоминге, и здесь у нас все будет хорошо. Мне потребовалась всего минута, чтобы смириться с этим.

О, Боже. Ему пришлось смириться с тем, что он будет спать со мной. Я не думаю, что он осознавал, насколько ужасно это звучало. Лука не был жестоким человеком, и он ясно показал свою привязанность ко мне. За последние несколько месяцев мы стали хорошими друзьями, но на этом для него все закончилось.

Кроме секса в отеле, конечно.

Я влюбилась в него.

Я не собиралась этого делать. Это не входило в план. Но не влюбиться было невозможно.

Я вышла из ванной в спортивных штанах и футболке Луки. Моя кожа уже чесалась от всей этой лишней ткани, но это было и к лучшему. Носить мою обычную короткую пижаму никому из нас не казалось справедливым.

Лука лежал в кровати, прислонившись спиной к изголовью кровати, с ноутбуком на ногах. Он взглянул на меня поверх экрана.

– Что на тебе надето? – проворчал он.

– Моя пижама. – Я забралась на кровать, села на край и взяла свой «Киндл».

Он был сварлив со мной весь вечер, хотя был мил с Кларой, следя за тем, чтобы у нее было все необходимое в гостевой комнате дальше по коридору. Она даже не заглянула в мою спальню, так что переносить все мои вещи, вероятно, не было необходимости, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Лука все еще смотрел на меня.

– Это не твоя пижама.

Я дернула футболку.

– Я одолжила ее. Обещаю постирать, прежде чем вернуть.

– Я не против, чтобы моя одежда пахла тобой, Сирша. Мне интересно, почему ты её носишь.

– Так лучше.

Я включила свой «Киндл» и вслепую перелистывала страницы, пока он смотрел. В конце концов он отвернулся от меня, снова сосредоточив внимание на своем компьютере.

Мысленно я перекатилась на сторону Луки и прижалась к нему, пока читала, а он работал. В моей фантазии время от времени он протягивал руку, гладил меня по волосам или целовал в макушку.

Вместо этого мы провели следующий час в тишине, между нами простилался холодный матрас. В конце концов я сдалась и пожелала спокойной ночи. Я больше не могла выдержать ни минуты в этой напряженной атмосфере.

Кроме того, я устала. Создание новой компании было не шуткой. У «Пиковых Стратегий» официально было два клиента. Кенджи и технологический стартап. Нас наняли настоящие незнакомцы. Мы с Майлзом отдали все силы этому проекту.

Проблема была в том, что я не могла чувствовать себя комфортно. Мои ноги словно запутались в ткани, а рубашка перекручивалась вокруг моего туловища каждый раз, когда я двигалась. Но я не могла перестать двигаться, потому что меня душила собственная пижама.

Итак, я перевернулась.

Перекатилась.

Шлепнулась.

Выдохнула свое разочарование.

– Это ты спишь как труп? – Лука некоторое время назад закрыл свой ноутбук и выключил свет. Я предполагала, что он спит. Очевидно, я ошибалась.

– Извини. Я пытаюсь чувствовать себя комфортно. Я буду спокойна.

Я пыталась. Я действительно пыталась. Я лежала так, пока дыхание Луки не выровнялось, и пыталась убедить себя, что это успокаивает. И это успокаивало. Просто у меня было такое ощущение, будто мои ноги были связаны веревками.

Я решила сбросить спортивные штаны. Я лежала под одеялом, чтобы он не увидел, когда проснется раньше меня.

Подняв бедра, я стянула свободные штаны. Они были у меня на коленях, когда Лука откашлялся.

– Что сейчас происходит?

Я отодвинула их до конца.

– Я сняла штаны.

– Это техника соблазнения, о которой я не знаю?

– Нет. Я думала, ты спишь.

– Да, но потом кровать начала раскачиваться и трястись.

Я фыркнула, потирая босые ноги о гладкие простыни. Намного лучше.

– Ты драматизируешь.

– Говорит женщина, трясущаяся вокруг. Просто надень свою обычную пижаму. Я могу контролировать себя.

– Я все продумала, Лука. Не нужно грубить по этому поводу. В любом случае, теперь со мной все в порядке, когда я сняла штаны. Я переживу эту ночь.

Он издал ворчливый звук.

– Спи.

– Я планирую это сделать, когда ты перестанешь со мной разговаривать.

Затем он замолчал, и я уставилась в потолок, пытаясь заставить себя не желать, чтобы он обнял меня.

В конце концов я уснула.

Я проснулась от того, что рука легла на мою обнаженную грудь, а спина прижалась к твердой груди. Горячее дыхание Луки касалось моей шеи, и во сне его большой палец потер мой усыпанный мурашками сосок.

– Ты сняла футболку, – пробормотал он.

Ладно, это не сон.

Я открыла глаза, глядя на себя. Я была голая, если не считать нижнего белья.

– Дерьмо. Я не помню, чтобы я это делала.

Его смех был грубым и низким.

– Ты действительно ненавидишь носить одежду в кровати.

– Презираю это. – Я откинулась назад, чтобы украсть часть его тепла. – Как мы оказались в таком положении?

– Я проснулся здесь.

– И ты не вскочил с кровати?

Его зубы укусили меня за плечо.

– Ты жалуешься?

– Просто спрашиваю. У меня вообще нет никаких претензий.

Мы остались так: Лука держал меня и гладил мою грудь, а я наслаждалась этим контактом. Он был возбужден, а мои трусики промокли, но никто из нас не сделал ни шагу, чтобы продолжить это.

Во многих отношениях это был предел, который мы когда-либо пересекали. Интимность этих тихих моментов пропиталась в мою кожу и запечатлелась в моем сердце. Я хотела этого, но боялась озвучить. Лука ясно дал понять, что это такое, и что он не отступит от своих границ.

Было ли это колебание?

Я закрыла глаза, закрыла свои мысли и наслаждалась ни с чем не сравнимым блаженством пробуждения в объятиях этого мужчины.

Клара не собиралась домой. Это была ее третья ночь здесь, и, судя по тому, насколько ясными были ее глаза последние два утра, в нашей комнате для гостей она действительно отдыхала лучше.

Ни Лука, ни я не могли возмущаться ее присутствию. Клементине она тоже понравилась: свернувшись калачиком вокруг ее живота, когда Клара села, мурлыкала в свое удовольствие.

Я проскользнула между простынями в черной атласной ночной рубашке. Это была моя самая длинная и наименее украшенная комбинация. Но Лука посмотрел на меня так, словно я была вооружена до зубов.

Он лежал на спине и читал роман. Я узнала, что Лука предпочитает научную фантастику. Но он положил его на грудь и посмотрел на меня.

– Привет, – тихо сказала я.

Вздохнув, он бросил книгу на пол и раскрыл руки.

– Иди сюда.

Без единого колебания я бросилась на него. Моя нога перекинулась через его, рука обвила его обнаженную талию, моя голова прижалась к его плечу. Обхватив меня рукой за бедро, он притянул меня немного ближе.

Никто из нас не сказал ни слова о том, что мы делаем. Как будто мы оба знали, что если мы это сделаем, это разрушит чары. Мы бы вспомнили, почему это запрещено.

Я не собиралась изменять пространство между нами. Луке пришлось бы пинать меня по матрасу, чтобы избавиться от меня.

– Я волнуюсь за Клару.

Его внезапная речь поразила меня.

– Из-за ее беременности?

– Не только это. Она неплохо справляется с физическими вещами. Некоторое время назад она пришла ко мне и сказала, что с Миллером что-то не так. Она спросила его, изменяет ли он, но он отрицал.

Я вздрогнула.

– Я не могу представить, чтобы Клара спала с Миллером, не говоря уже о ком-то еще.

Его хватка усилилась.

– Пожалуйста, не пытайся. Я уже ужасаюсь, когда думаю о том, как она залетела.

Это заставило меня немного рассмеяться.

– Она говорила что-нибудь еще в последнее время?

– Нет, и именно поэтому я волнуюсь. Каждый раз, когда я пытался затронуть эту тему, она меня затыкала. Я надеялся, что дела обстоят лучше. Черт, я даже нанял детектива, который ничего на него не нашел. Но она здесь.

– А он нет, – добавила я.

– Ага. – Его грудь поднялась, когда он глубоко вздохнул. – Я в чертовой растерянности. Если она не откроется мне, как я смогу ей помочь?

Я подняла голову, глядя на его обеспокоенное лицо.

– Дай ей пространство и поддержку. Позволь ей остаться здесь, не спрашивая, почему. Не так уж и плохо, что она здесь, не так ли?

Гнев в его взгляде утих, когда он посмотрел на меня. Он протянул руку и заправил прядь моих волос за ухо, затем провел костяшками пальцев по моей челюсти.

Я не дышала, когда он прикасался ко мне с нежностью – чуждой и почтительной.

– Это не так уж и плохо, правда? – прошептала я.

– Да, – согласился он. – Это совсем не плохо.

Он обхватил мою макушку, притягивая меня к себе. Наши губы встретились в неуверенной ласке. Прощупывая почву. Делая шаг за шагом.

Но я так хотела Луку, что одного глотка или сотни было недостаточно.

Поначалу мы только и делали, что целовались, целовались и целовались. Медленно и мягко. Поцелую были глубокими и исследующими. Пальцы в волосах. Моя рука на его сердце. Он крепко прижимал меня к себе.

Мы были осторожны друг с другом, как никогда раньше. Меня трясло, как будто у меня был грипп. Моя потребность в прикосновениях Луки просочилась в мои кости. Каждое движение его руки по моей шелковистой ночной рубашке успокаивало.

Но когда он сдвинул нас так, что его грудь оказалась поверх моей, я растаяла, и напряжение вытекло из меня неровными реками.

Слова не были произнесены. Не было никаких дискуссий, когда он снял с меня ночную рубашку и спустил штаны. Наша разгоряченная кожа слилась так, будто ей всегда предназначалось соприкосновение.

Лука мне не приказывал. Я не дразнила его. Это отличалось от всех остальных времен, но было точно таким же. Его тело знало мое. Нас тянуло друг к другу так, как меня никогда не тянуло ни к кому другому. Даже когда мы нарушили правила в тихой, тускло освещенной спальне Луки, ситуация не изменилась. Он держал мои струны, и я танцевала для него, правда, вместо обычного зажигательного танго это было томное, знойное pas de deux (прим. одна из основных музыкально-танцевальных форм в балете).

Лука раздвинул мои бедра и уткнулся между ними лицом. Я прикрыла рот тыльной стороной ладони, заглушая стоны, которые он вызывал у меня, проводя языком по моей гладкой, опухшей плоти. В глубине души я все еще боялась, что, если буду слишком громкой, заклинание разрушится.

А я умру, если заклинание разрушится.

Когда я достигла своего пика, ладонь Луки прошла вверх по моему туловищу и остановилась над моим колотящимся сердцем. Сердце, которое он неосознанно открыл и освободил.

И тогда я разбилась. Рассыпалась еще сильнее из-за этого человека.

Когда он перелез через меня и посмотрел мне в лицо, я подумала, что он не может не понять масштаба моих чувств к нему. Но если и понял, то никаких признаков не подал. Он оставался напряженным и сосредоточенным на мне, погружаясь в меня одним плавным движением.

Он двигался надо мной, в меня, то приближаясь, то отступая, но никогда ненадолго. Как только он выскользнул, он снова вошел, каждый раз как-то глубже. Когда мы не целовались, мы ласкали, гладили, трогали. Глаза встретились, мы тяжело дышали, обмениваясь воздухом, который принадлежал не мне или ему, а нам.

Лука не был в меня влюблен. Хотя он заботился обо мне. Глубоко, нежно. И он показывал мне это без каких-либо ограничений.

Я также не была уверена, что безудержные эмоции, бушующие во мне, можно назвать любовью. Но я подозревала, что дело именно в этом, и не могла держать их аккуратно спрятанными.

Я тоже не хотела его пугать.

Итак, я закрыла глаза и крепко поцеловала его, обвив руками его шею, обхватив ногами его талию.

Я сказала ему своим телом, что хочу его, и только его.

Он ответил, давая мне все больше и больше.

Мы сошлись в поцелуе, который был более возвышенным, чем просто встреча губ. Я произнесла имя Луки, касаясь его языком. Он произнес мое имя трепещущими поцелуями в мои губы. Моя шея выгнулась, подняв подбородок, крики удовольствия раздавались во мне, как колокола на башне. Голова Луки склонилась рядом с моей, так что мы оказались щека к щеке, и его стоны стали хором с моими криками, пока не осталось ничего, кроме нашего эха.

Мы оставались связаны, даже когда Лука развернул нас на бок. Я пододвинусь ближе, закинув ногу ему на бедро, удерживая его там.

– Не двигайся, – пробормотала я, пряча лицо у него на груди.

– Я не думаю, что смог бы, если бы захотел. – Его губы коснулись моей макушки, точно так же, как и в моих фантазиях.

– Еще немного. Останься.

– Я никуда не уйду, красотка.

Я заснула с Лукой внутри меня, вокруг меня, надо мной.

И никогда в жизни не спала лучше.