355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джулия Соннеборн » Как по книге (ЛП) » Текст книги (страница 15)
Как по книге (ЛП)
  • Текст добавлен: 20 мая 2022, 08:30

Текст книги "Как по книге (ЛП)"


Автор книги: Джулия Соннеборн



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Известного автора обвинили в плагиате

Эндрю Терасава

Слухи поползли вскоре после того, как признанный критиками писатель Ричард Форбс Чейзен получил Букеровскую премию за свой обширный и амбициозный, постмодернистский роман «Подземный город». Люди шептались, что книга является плагиатом.

35-летний Чейзен, известный своей брутальной привлекательной внешностью, а также мощной прозой, был объектом зависти в течение многих лет. С тех пор, как он ворвался на литературную сцену в возрасте двадцати одного года, он собрал несколько крупных литературных премий и недавно был включен в хваленый список Нью-Йоркера «Сорок до Сорока». Букер был просто следующим достижением в длинной череде профессиональных наград.

То есть, так было до тех пор, пока пользователь на онлайн-форуме обсуждений не опубликовал невинный вопрос о книге Чейзена.

– Кто-нибудь заметил, что Чейзен полностью копирует Диккенса в 4 главе «Подземного города»? – написал пользователь по имени Bibliophyllis917. – То есть не просто подражает Диккенсу, а буквально копирует его текст слово в слово из «Мрачного дома»?

– Он открыто признал копирование, – написал в ответ другой член клуба. – «Ничего страшного в этом нет».

Но вопрос, поставленный пользователем Bibliophyllis917, казалось, вызвал множество подобных наблюдений. Участники дискуссии указали на разделы романа, в которых местоимения или топонимы были изменены, но в которых основная часть языка была в остальном идентична отрывкам современных писателей, таких как Салман Рушди, Курт Воннегут и Терри Иглтон. И Чейзен не просто брал взаймы у литературной и научной элиты. Пользователь с ником KirkDaedelus утверждал, что Чейзен также копирует из обзоров фильмов Rotten Tomatoes, современных любовных романов и даже корпоративного учебного пособия.

Чейзен уже был обвинен в «самоплагиате» Рианом Мерфи, журналистом и критиком, который неоднократно призывал его переписать предыдущую работу в своем блоге Пари Ревью. Мерфи, также, выразил обеспокоенность журналистской практикой Чейзена.

– Я нашел множество примеров его статей, где невозможно найти или подтвердить его источники, – говорит Мерфи. – Я начал подозревать, что все его цитаты взяты с потолка, выдуманы им самим. Но, когда я говорил ему об этом, у него всегда находилось какое-нибудь готовое оправдание. Он утверждал, что имел доступ к интервью, которые не были общедоступны, или, что он не мог раскрыть своих источников из-за журналистской этики. И так все время.

– Это отвратительно, – говорит один из самых ярых критиков Чейзена, романист Элис Даффи. – Его полная неспособность быть откровенным и правдивым наводит на мысль о психическом расстройстве.

Другая писательница, правовед Линделл Маккензи, была потрясена, когда ей представили доказательства того, что Чейзен позаимствовал несколько длинных отрывков из ее научно-популярной книги 2007 года «Справедливость и неравенство».

– Когда я увидела, как он использовал мои тексты без ссылки на авторство, я почувствовала… ну, честно говоря, я почувствовала, что мною воспользовались.

Сторонники Чейзена рассердились на эти заявления, назвав их подстрекательскими и истеричными. Книжный критик Гардиан Ангус Малкольм, давний друг и защитник творчества Чейзена, говорит, что такие писатели, как Даффи и Маккензи, просто «завидуют».

– Существует давняя литературная традиция заимствования великих творцов из источников в той или иной степени, – сказал он. – Поищите. Это называется бриколаж.

Вирджиния Миллер, литературовед из Корнельского университета, соглашается:

– Поэты, подобные Эзре Паунду и Т. С. Элиоту, часто присваивали произведения других писателей, и их считали литературными гениями, а не ворами.

Тем не менее, эти последние обвинения приводят в замешательство даже давних поклонников работы Чейзена. Газета Нью-Йорк Таймс самостоятельно проверила не менее 67 случаев точного или почти точного плагиата (см. таблицу 1). Некоторые отрывки составляют всего одно – два предложения. Другие идут на страницы. Столкнувшись с такими неопровержимыми доказательствами, Франческа Янгблад, профессор Колумбийского университета, которая пишет книгу о Чейзене, сказала:

– Это довольно компрометирующе. Я имею в виду, может быть, это странный постмодернистский эксперимент или какая-то шутка над читателем. Я просто надеюсь, что у него есть какое-то объяснение.

Попытки связаться с Чейзеном для получения комментариев были безуспешными, но его литературный агент в Нью – Йорке Тимоти Браун опубликовал заявление, в котором он обвинил неназванные источники в организации «спланированной вендетты» против Чейзена.

– Мистер Чейзен готов энергично защищаться от этих нападок, – писал Браун. – Мы находимся в процессе поиска юрисконсульта, и будем рассматривать все возможные варианты. А пока мы просим общественность воздержаться от осуждения.

Будет ли Букеровская премия Чейзена отменена, неясно. Когда с ними связались, комитет премии подтвердил, что они расследуют этот вопрос, но воздержались от дополнительных комментариев. Чейзен в настоящее время числится как «Преподающий писатель» в колледже Фэрфакс в Калифорнии. Представитель школы подтвердил его преподавательскую деятельность, но не предоставил дополнительной информации, сославшись на законы о конфиденциальности.

В настоящее время издатель Чейзена, «Фаррар, Штраус и Гирокс», не планирует снимать «Подземный город» с полок. Роман был значительным хитом в прессе, было продано почти миллионное количество копий с тех пор, как он был удостоен Букеровской премии в 2015 году. Так же, роман был выпущен в мягкой обложке в январе этого года.

Между тем, некоторые задаются вопросом, почему людям потребовалось так много времени, чтобы поднять вопрос о плагиате Чейзена.

У романиста Даффи есть пара теорий.

– Прежде всего, я думаю, что многие люди начали читать роман, но не очень далеко продвинулись, – сказала она. – А еще есть невероятный уровень доверия читателей к авторам. Даже если они замечают подозрительные пассажи, они склонны давать автору кредит доверия.

У правоведа Маккензи есть еще одна гипотеза.

– Я думаю, что многие люди считают, что плагиат – это не такая уж большая проблема, – говорит она. – Посмотрите на всех этих студентов, которые копируют и вставляют из Википедии. Они думают, что никому не вредят.

Она качает головой.

– Я писатель, – говорит она. – Все, что у меня есть – это мои слова. Если Ричард Чейзен украдет их у меня, он заберет самое важное, что я имею.

У меня было такое чувство, будто из меня вышибли дух. Рик – плагиатор? Мой разум не мог этого постичь. Для меня не было ничего более священного, чем писательство. Это было то, что я изучала, над чем трудилась, что почитала. Претендовать на труд другого человека, и использовать, как свой собственный, было немыслимо. Это был главный грех для писателя.

Я до сих пор помню, как впервые столкнулась с плагиатом, и как глубоко он меня оскорбил. Я училась в третьем классе, учительница подняла книжный отчет и объявила, что тот, кто его написал, забыл вписать свое имя. Крис Мэннинг вскочил, чтобы взять его, и учитель попросил его прочитать его вслух классу. Слушая, как он, спотыкаясь, перебирает описания различных видов пингвинов, я ощутила внезапный тошнотворный толчок узнавания.

– Это мой отчет, – выпалила я, вскакивая с места.

Класс потерял дар речи.

– Это правда? – спросил учитель.

Крис непонимающе посмотрел на меня, пожал плечами и протянул мне отчет. Я прижала его к груди, не веря, что кто-то осмелится присвоить себе мои слова.

– В следующий раз не забудь поставить свое имя на работе, Энн, – сказала учительница.

Прошло более двадцати лет, а я все еще помнила тот гнев, который испытала к Крису. Как он мог? Как он мог считать мои слова своими? И как он мог быть таким бесцеремонным, когда его уличили во лжи?

Но Крис, напомнила я себе, был ленивым и не очень умным восьмилетним ребенком. Рик, с другой стороны, был признанным литературным гением. Он никак не мог выкинуть что-то столь вопиющее, да еще таким топорным, наглым способом. Я была уверена, это недоразумение, иначе, просто лишено смысла.

К тому времени, когда Ларри появился в моей квартире несколько минут спустя, я почти убедила себя в невиновности Рика.

– Это не может быть правдой, – уверяла я. – Рик не стал бы заниматься плагиатом.

– Ты читала статью? – спросил Ларри. Он пришел вооруженный бутылкой текилы и коробкой салфеток и, казалось, не мог понять, почему я не нуждаюсь ни в том, ни в другом. – Ты, должно быть, в шоке. Они поместили отрывки из романа Рика рядом с исходными оригиналами. Все довольно очевидно.

– Но должна же быть какая-то причина, по которой он это сделал. Зачем ему так рисковать?

– Может, он ничего не может с собой поделать? Может, у него компульсивное расстройство?

– Где он не может не воровать чужие слова? Что это вообще такое? Графоклептомания?

– Понятия не имею. Ты мне скажи. Он когда-нибудь давал тебе почитать то, над чем работал?

– Нет, – ответила я. – Но я никогда по-настоящему не спрашивала.

– Ты читала его роман?

– Я прочитала всего около ста страниц, – повинилась я. – И ничего такого не заметила. Что насчет тебя? Ты читал?

– Нет. Я же говорил тебе. Я не читаю ничего, что было опубликовано после 1920 года.

– Может, мне позвонить ему? – Я потянулась за телефоном. Рик должен быть в самолете на пути из Торонто.

– Напиши ему, – предложил Ларри. – Должно быть, репортеры преследуют его как сумасшедшие.

Я послала Рику короткое сообщение.

Видела эту историю в НЙТ. Ты в порядке?

Он ответил почти сразу же.

Не верь всей этой чепухе. Я становлюсь мишенью. Я все объясню, когда увидимся.

Когда ты вернешься?

Не знаю. Отложил свой рейс на неопределенный срок. Пытаюсь увернуться от репортеров. Скоро позвоню.

– Видишь? – сказала я, показывая Ларри сообщения. – Он говорит, что его преследуют. Бьюсь об заклад, он просто забыл сослаться на свои источники, и пресса раздувает из мухи слона.

– Ты говоришь, как первокурсник, пытающийся объяснить, почему он случайно нарочно украл все свое эссе из SparkNotes. Этот человек не восемнадцатилетний первокурсник, Энн. Он уже должен соображать!

Я закрыла компьютер.

– Сначала я хочу услышать его версию событий. Я в долгу перед ним.

В течение дня, однако, история, казалось, дала метастазы. Ларри переслал мне ссылки на похожие истории на других сайтах, некоторые с заголовками вроде «Мошенник» и «Криминальное чтиво». В блогах со сплетнями сообщалось, что киноверсия «Подземного города», съемки которой должны были начаться летом, сейчас находится в подвешенном состоянии. #ChasenQuotes начал публиковать в Твиттере мемы Рика, утверждающего, что написал все, от Библии до «Гарри Поттера».

Я старалась не поддаваться безумию прессы, но чем больше я читала, тем меньше могла объяснить проступки Рика. Если это правда, то мой парень был обманщиком и лжецом. Он обманул бесчисленное множество людей – своих читателей, коллег-писателей и, что хуже всего, меня. Если это неправда, то Рик стал жертвой какого-то византийского заговора, совершенного неизвестным врагом. Нутром я понимала, какой сценарий более вероятен.

Когда я в следующий раз позвонила Рику, он все еще держался самоуверенно.

– Это охота на ведьм, – отвечал он. – Держу пари, что ни одна работа не выдержит такого пристального внимания!

– Значит, ты занимался заимствованием? – спросила я.

– Ни в коем случае! Энн, как ты могла такое подумать? У меня был тупой научный сотрудник – эта девушка едва могла связать два слова вместе! Я уверен, что она сделала небрежную работу по поиску источников, и теперь меня обвиняют в ее некомпетентности!

– Почему бы тебе не сделать заявление?

– Все не так просто, – сказал Рик. – Если кого и винить, то издательство. Они оказали на меня совершенно бесчеловечное давление, чтобы я уложился в срок. У меня не было другого выбора, кроме как полагаться на своих помощников, они не оставили мне выбора. Но, конечно, все хотят возложить вину на мои плечи, обвинить в том, что я не контролирую своих помощников должным образом. – Рик сердито фыркнул. – Меня приговаривают к позорному столбу за то, в чем я не виноват! На самом деле, это не так уж и важно. Все, что нужно издателю, так это переиздать книгу со ссылками на источники цитат. Проблема решена. – Я слышала, как Рик с ворчанием отчитывал кого-то на заднем плане. – Скажи им, чтобы отвалили!

– Ты все еще в Торонто? – спросила я.

– Ух, я чудом выбрался, но теперь застрял на пересадке в Сан-Франциско. Думаю, мне следует затаиться здесь еще на несколько дней, пока все не уляжется. У меня есть друзья, у которых я могу переночевать.

– Хочешь, чтобы я прилетела?

– Нет-нет, оставайся на месте. Не волнуйся, как только следующая скандальная новость будет опубликована, все успокоится. Просто пообещай мне, что, если кто-нибудь позвонит тебе и попросит прокомментировать, ты повесишь трубку.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя себя неуверенно и смущенно.

– Послушай, мне надо идти, я позвоню тебе позже.

На следующий день, однако, Таймс опубликовала множество последующих статей, раскрывающих проблемы с первым романом Рика, а затем почти со всеми эссе или статьями, которые он когда-либо писал. Вскоре Букеровский комитет объявил, что отменяет премию Рика. Линделл Маккензи и несколько других писателей объявили, что подадут иски. Издатель Рика объявил, что он уничтожает все оставшиеся экземпляры книги и возвращает деньги всем, кто считает, что их обманули. Выполняя поручения в книжном магазине кампуса, я заметила, что все книги Рика были сняты с полок.

– Ты можешь мне сказать, что происходит? – спросила я Рика, когда он позвонил в следующий раз. – Я пытаюсь поддержать тебя, но ситуация выходит из-под контроля.

– Я не знаю, что сказать, – воскликнул он. – Ты должна мне верить.

– Ты это делал, не так ли? Я просмотрела все доказательства – это ужасно. О чем ты только думал? – Мой голос был напряжен от гнева.

– По правде говоря, я не думал, – сказал Рик срывающимся голосом. – Я сейчас нахожусь в тяжелом положении.

– Но как ты мог это сделать?

– Я не хотел никого обидеть. Я никогда намеренно не воровал у людей. Сейчас я посещаю психиатра, чтобы выяснить, почему я так поступил. Он говорит, что меня подвел мой ранний успех. Я не хотел никого разочаровывать, так что это был мой способ справиться. – Он тяжело вздохнул.

– Какая неразбериха, – простонала я. – Я не знаю, что думать.

– Энни, мне нужно знать, что ты на моей стороне.

– Подожди, я…

– Ты не можешь оставить меня сейчас! Ты что, бросаешь меня?

– Я просто… – Я пыталась подобрать слова. По правде говоря, я действительно хотела порвать с Риком, просто не знала, как это сделать.

– Разве ты никогда не совершала ужасной ошибки и не сожалела об этом? Я не плохой человек. Я хочу измениться, сделать все правильно. Пожалуйста, ты должна верить в меня.

– Но…

– Честно говоря, я больше никому не доверяю. Прямо сейчас я нуждаюсь в тебе больше, чем когда– либо. Я не знаю, что буду делать, если ты уйдешь. – Голос Рика дрожал от волнения. – Я не смогу жить дальше. Я сделаю что-то ужасное, я знаю это.

– Не говори так! – Голос Рика звучал так, будто он сходит с ума. Что, если он сделает что-то радикальное? А если он кого-то поранит, или поранится сам?

– Это правда. Мне незачем жить. Пожалуйста, дай мне шанс. Я потерял все – свою карьеру, свои награды, все. Не заставляй меня потерять и тебя тоже.

– Ладно, – сказала я, пытаясь успокоить его. – Просто пообещай мне, что ты не причинишь себе вреда. Я с тобой. Когда ты вернешься?

– Завтра рано утром. Я планирую отправиться прямо в кампус из аэропорта. Встретимся первым делом в моем офисе, просто постучи.

– Ладно, – согласилась я. – Не волнуйся. Я буду там.

Повесив трубку, я в отчаянии позвонила Ларри, который недоверчиво присвистнул, когда я сообщила ему последние новости.

– Не могу поверить, что он действительно появится в школе, – удивился Ларри. – Я бы на его месте хотел забраться в нору и умереть.

– По крайней мере, он не бросает своих учеников. – Я отчаянно пыталась найти хоть что-то искупительное в поведении Рика.

– Но подумай об унижении!

– Ну же, Ларри, – взмолилась я. – Мы не должны все набрасываться друг на друга. Он облажался и ему очень жаль. Дай парню передохнуть. Пожалуйста. Для меня?

Весь вечер я переживала, что была слишком строга с Риком. Неужели я столкнула его с края пропасти? Он совершил огромную ошибку, но теперь в его голосе звучало искреннее сожаление и отчаяние. В ту ночь я плохо спала и рано отправилась в кампус, хотя мой первый класс был только ближе к вечеру. Войдя в отдел, я удивленно остановилась. Пэм стояла перед кабинетом Рика и крепила к двери объявление. На полу рядом с ней стояло несколько пустых картотечных коробок. Я тихо подошла и прочитала объявление, глядя через ее плечо.

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ: ПРОФЕССОР ЧЕЙЗЕН НАХОДИТСЯ В ОТПУСКЕ ПО БОЛЕЗНИ. ЕГО ЗАНЯТИЯ ОТМЕНЕНЫ. ПОЖАЛУЙСТА, ЗАДАВАЙТЕ ЛЮБЫЕ ВОПРОСЫ ДОКТОРУ КАЛПЕППЕРУ, РУКОВОДСТВО.

– Что происходит? – спросила я, напугав Пэм.

– О! – воскликнула она, выуживая изо рта кнопку. – Энн! Ты сегодня рано! – Ее глаза загорелись. – Я умираю от желания поговорить с тобой. Я надеюсь, что ты лучше всех знаешь, что происходит. – Когда я с непониманием посмотрела на нее, она ахнула. – Или подожди, вы расстались?

– Рик не вернется? – спросила я.

– Все, что мне сказали, это повесить это объявление и упаковать его книги. – Пэм посмотрела на меня с жалостью. – Значит, ты тоже ничего не знаешь? Он не сказал тебе, куда направляется?

– Он в Сан-Франциско, – сказала я. – Он должен скоро вернуться.

– Неужели? По словам Доктора Калпеппера, это не так, – со знанием дела ответила Пэм. Она быстро огляделась и понизила голос: – Так ты думаешь, что все это правда?

– Что ты имеешь ввиду?

– Плагиат. Воровство чужой работы. Я где-то читала, что он заплатил тайному автору, чтобы тот написал все его книги!

– Не знаю, – ответила я. – Тебе придется спросить его самого.

– Бедный малыш, – сказала Пэм, кудахча по-матерински. – Значит, ты в таком же неведении, как и все мы, не так ли? Неудивительно, что ты выглядишь так ужасно. Должно быть, это полностью испортило твои весенние каникулы.

– На самом деле, не очень, Пэм, – сказала я ледяным тоном. – Мой перерыв был ужасным, но не из-за Рика. А потому, что мой отец умер. – Я ушла, прежде чем Пэм успела ответить.

Оказавшись в безопасности своего кабинета, я попыталась дозвониться до Рика, но его автоответчик был переполнен.

Где ты находишься? Позвони мне! – Написала я ему сообщение и подождала, но ответа не последовало.

Ты вернешься? – Написала я вновь.

По-прежнему никакого ответа.

ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ МНЕ КАК МОЖНО СКОРЕЕ! – Последнее, что написала я.

Я позвонила Ларри, чувствуя, как в груди нарастает паника. Мысленно я видела, как Рик перелезает через перила моста Золотые ворота, или входит в поток машин в час пик, или, боже упаси, заряжает пистолет.

– Рик исчез, – сказала я. – Он не отвечает на звонки. Его занятия отменены. Он, видимо, в отпуске по болезни. Как ты думаешь… он мог бы навредить себе?

– Подожди, ты же не думаешь, что он склонен к самоубийству? – спросил Ларри.

– Вчера он говорил мне по телефону какие-то безумные вещи.

– Например, что?

– Например, что ему больше не для чего жить.

– Ты шутишь.

– Я заставила его пообещать ничего не предпринимать, и к тому времени, как я повесила трубку, он вроде бы успокоился. Но может быть… О, Боже, как ты думаешь?

– Ты говорила со Стивом? Он ведь должен что-то знать, верно?

– Его нет в кабинете.

– А как насчет Пэм? Кажется, она знает все.

– Она пыталась выкачать информацию из меня!

– Ладно, успокойся. Мы еще ничего не знаем. Только не паникуй.

– Может, мне позвонить в полицию?

– Нет! Пока ничего не делай. Я приеду, как только смогу.

Повинуясь внезапному порыву, я проверила в Интернете, не было ли новых историй о Рике, опубликованных со вчерашнего дня. На веб-сайте Таймс, я заметила обновление на боковой панели и нажала. В Ассошиэйтед Пресс появился новый репортаж, всего два предложения:

Дискредитированный писатель Ричард Форбс Чейзен зарегистрировался в реабилитационном центре по нераскрытым личным причинам. На данный момент у его представителя нет дальнейших комментариев.


* * *

ЭМИЛИ ЯНГ НЕ ЧАСТО БЫВАЛА в моем офисе той весной, занятая подготовкой к предстоящему чемпионату NCAA. Я следила за ней в основном через школьную газету, читая о ее последних играх и неуклонном росте рейтинга команды. Ее следующий турнир должен был состояться в Орегоне, поэтому я была удивлена, когда увидела ее около моего кабинета. Эмили была одета не в теннисное снаряжение, а в коричневый свитер и джинсы, с распущенными волосами, а не в обычный хвост. Я поняла, что почти никогда не видела ее в уличной одежде.

– У Вас есть минутка? – спросила она.

– Конечно! – сказала я, жестом приглашая ее войти.

– У меня есть новости об аспирантуре, – сообщила она. – Я узнала, что поступила в Беркли и Колумбийский университет с полным финансированием.

– Это потрясающая новость! – Я же говорила. – Ты, должно быть, в восторге!

Но Эмили не выглядела взволнованной. На самом деле, она выглядела так, будто вот-вот расплачется.

– Что случилось? Скажи мне.

– Речь идет о парне, – призналась она.

О, нет. Все это время я считала, что Эмили одинока. Я никогда не видела ее в кампусе с парнем, и она никогда не говорила об этом. Должно быть, она встретила кого-то за последние несколько месяцев, и теперь, когда выпускной быстро приближался, ее охватила паника.

– Дай-ка угадаю – это вопрос о том, стоит ли расстаться со своим парнем до окончания школы?

– Да! – сказала Эмили. – Откуда Вы знаете?

– Когда-то я была в твоем возрасте, – сказала я, улыбаясь. – Расскажи мне о нем.

– Ну, вообще-то, Вы его знаете.

– Знаю? – Я прокрутила в голове список своих студентов-мужчин, пытаясь понять, кто мог встречаться с Эмили.

– Да. – Она поколебалась, закусив губу и нервно сжала руки на коленях. – Я никому не рассказывала, потому что это своего рода секрет. – Понизив голос, она прошептала: – Это Рик Чейзен.

Я потеряла дар речи. Эмили, должно быть, заметила шок на моем лице, потому что покраснела и начала заикаться:

– Я знаю, что он мой профессор и все такое, но мне двадцать один год, и он не намного старше меня, на самом деле.

– Но он же твой профессор, – сказала я глухим голосом.

– На самом деле он больше не мой профессор. Я бросила его занятия после того, как мы начали встречаться.

Сначала я ничего не сказала, а Эмили выглядела так, будто вот-вот разрыдается.

– Вы расстроились. – Заметила она. – Мне не следовало ничего говорить.

– Нет, нет, я просто удивлена. Продолжай.

– Он самый удивительный профессор, который у меня когда-либо был, – сказала она со слезами на глазах. – Он действительно заботился о том, что я должна была сказать. Так трудно найти таких парней в колледже. Они все такие незрелые и поверхностные. Но Рик меня слушал. Он сказал мне, что я лучший писатель в классе и что я не должна позволить своему таланту пропасть даром. Знаете ли Вы, что он был почти убит придорожной бомбой в Ираке? И что он потерял своего лучшего друга во время нападения? Я чуть не заплакала, когда он сказал мне об этом. Он намного сильнее и храбрее, чем когда-либо могла быть я. Просто… я так его уважаю. Он отстаивает то, что считает правильным, даже если его жизнь в опасности!

Я протянула Эмили салфетку, и она высморкалась.

– Как так получилось, что вы начали… встречаться? – спросила я.

Эмили покраснела.

– Мы начали часто бывать в его кабинете, чтобы он помог мне переписать мои рассказы. Он просил меня закрыть дверь, чтобы мы могли поговорить без помех, и мы просто болтали о других вещах. Он упомянул, что встречался с кем-то, но она заставила его почувствовать себя действительно неадекватным. Он назвал ее фригидной сукой. Я дала ему волю, и однажды он сказал: – Эм, мне нужно кое в чем признаться. Я действительно хочу поцеловать тебя. Если бы ты не была моей ученицей… – Я… я сказала ему, что больше не обязана быть его ученицей… хорошо … это вроде как началось с этого момента. Он сказал мне, что я красивая. Никто никогда не говорил мне этого раньше.

Я прочистила горло.

– А почему ты говоришь мне об этом сейчас? – спросила я.

– Я не знаю, с кем еще поговорить, – воскликнула она. – Я была с ним в Сан-Франциско на прошлой неделе, когда разразился весь этот скандал. Он был так расстроен. Он сказал, что его подставили, и никто ему не поверил. Я сказала, что верю ему, и знаю, каково это – быть под большим давлением, чтобы добиться успеха. Перед моим отъездом он сказал мне, что я единственный человек, которому он может доверять, и что мы родственные души. Я люблю его, профессор Кори. Он мой первый настоящий парень. Клянусь, это лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Она подавила рыдание.

– Он записался на реабилитацию, и теперь его телефон не работает, и я не могу с ним связаться. Но мне нужно с ним поговорить! Он любит меня – я знаю, что любит. Я пойду туда, куда он хочет, пока мы вместе. – Она умоляюще посмотрела на меня. – Я знаю, что Вы с ним друзья. У вас есть его контакты? Вы можете передать ему сообщение?

Я отрицательно покачала головой.

– Я не знаю, как с ним связаться, – сказала я. – Он не дал мне никакой информации.

– Его что, уволили? – пискнула она. – Говорят, его занятия отменили. Он когда-нибудь вернется?

– Администрация нам ничего не скажет. И у нас строгий приказ не разговаривать с прессой. – В то утро Стив отправил нам электронное письмо, в котором просил нас оставаться на месте и направлять к нему всех шпионящих репортеров.

Эмили выглядела опустошенной.

– Пожалуйста, не говорите никому об этом, – взмолилась она. – Я не хочу, чтобы у него были еще большие неприятности. Я убью себя, если администрация узнает.

Я посмотрела на Эмили, взвешивая, что мне делать дальше. Должна ли я ей что-нибудь сказать? Или мне лучше держать рот на замке? Она умоляюще посмотрела на меня, и я почувствовала укол ответственности и вины.

– Эмили, – сказала я. – Мне нужно тебе кое-что сказать. Рик не тот, за кого ты его принимаешь. А он – ненадежный.

Эмили вопросительно посмотрела на меня.

– Я не знаю, что он тебе сказал, – продолжала я. – Но ты не можешь доверять всему, что он говорит. Он, как бы это сказать? Он авантюрист. – Я вздрогнула, осознав, что говорю Эмили то же самое, что Адам сказал мне полгода назад.

– Что вы имеете в виду? – спросила Эмили. – Он всегда был очень откровенен со мной.

– Я знаю о нем больше, чем ты. И я хочу, чтобы ты знала, мы были не просто друзьями. Мы встречались.

На лице Эмили промелькнуло выражение ужаса, затем отвращения.

– Вы и есть та самая девушка? – спросила она.

– Я думаю, ты можешь считать так, – ответила я.

Я не была готова к тому, что произошло дальше. Вместо того чтобы признать Рика двуличным придурком, каким он и был, Эмили повернулась ко мне.

– Так это Вы сделали его таким несчастным, – тихо сказала она. – Это Вы его отталкивали.

– Я не отталкивала его, Эмили. Он кормил тебя ложью. Он использовал тебя, разве ты не видишь? Он использовал тебя так же, как использовал меня.

– Нет, – сказала Эмили, качая головой. – Я в это не верю. Он бы никогда так не поступил. Он знал, как сильно я Вас уважаю, поэтому пытался защитить меня.

– Защитить тебя от чего? – спросила я.

– От этого, – сказала Эмили, вставая. – От мести. Мне не следовало ничего говорить. Он знал, что Вы попытаетесь отомстить мне, если узнаете.

– Эмили! Стой! Не делай этого. Я сказала это только потому, что забочусь о тебе. Я не хочу, чтобы ты пострадала! – Я пыталась удержать ее, но она отпрянула от меня, схватила свои сумки и бросилась к двери.

– Вы знаете, что я высоко Вас ценила. Вы были моим примером для подражания. О чем я только думала? Я совсем не хочу быть такой, как Вы.

Когда она ушла, я опустилась на пол. Она ответила точно так же, как я, когда Адам пытался предупредить меня о Рике – с яростью и недоверием. Я хотела убить Рика. Он соблазнил меня, и он соблазнил Эмили, и он сказал нам обоим одну и ту же ложь. Как же я могла быть такой глупой? У Эмили было оправдание. Ей всего двадцать один год, и она еще безнадежно наивна. Но какое же оправдание у меня? Я была взрослой, но он точно знал, что мне нужно сказать, говорил именно то, что я хотела услышать.

– Ты чертова идиотка, Энни, – сказала я себе.

Но хуже всего было не то, что Рик лгал мне или обвел вокруг пальца. Дело было не в том, что он крал чужие работы и выдавал их за свои. Дело даже не в том, что он охотился на невинную студентку. Дело было в том, что я была отчасти ответственна за все это. Эмили была моей любимой ученицей, молодой, лучшей, более обнадеживающей версией меня самой. Я должна была защитить ее. Вместо этого я доставила ее прямо к порогу дома Рика. И я никогда себе этого не прощу.


* * *

От: [mailto: [email protected]|[email protected]]

Кому: Энн Кори [mailto:%[email protected]|

Тема: приветствия от Рика

Дата: 3 Апреля

Дорогая Энн,

Мне так жаль, что у меня не было возможности поговорить с тобой до начала лечения. Мой врач поместил меня под 5150 принудительное психиатрическое лечение и не позволял мне ни с кем связаться, пока я не окажусь в безопасности, здесь, в Аризоне. Это было огромным облегчением, вырваться из огромного стресса последних событий. Я практикую трансцендентальную медитацию, занимаюсь индивидуальной и групповой терапией, придерживаюсь строго органической, безглютеновой, сыроедческой диеты.

Я понял, что мне нужно сосредоточиться на себе и работать над исцелением своего ума и тела. Мне жаль, что я не смог закончить семестр в Фэрфаксе, но я уверен, что департамент понимает мою ситуацию. Спасибо, что всегда была рядом со мной. Если бы ты могла забрать мою почту и переслать мне счета, я был бы тебе очень признателен.

Люблю,

Рик

P.S.: Это мой новый адрес электронной почты. Я закрыл свой авторский сайт.


* * *

От: [mailto: [email protected]|[email protected]]

Кому: Энн Кори [mailto:%[email protected]|

Тема: это Рик – НЕ УДАЛЯЙ

Дата: 4 Апреля

Энн,

Я не уверен, что ты получила мое письмо со вчерашнего дня. Я беспокоюсь, что оно могло оказаться в спаме, или что ты удалила его, потому что не узнала адрес электронной почты. Это я, и я нахожусь в лечебном центре в Аризоне, выполняя тяжелую работу по восстановлению своего Я. Пожалуйста, напиши мне хоть строчку, чтобы я знал, что у тебя все в порядке. Я очень скучаю по тебе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю