Текст книги "Бракованный. Меняю мужа (СИ)"
Автор книги: Джули Рэйн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
6. Приём
Марк галантно ведёт меня под руку по широкой лестнице к входу в огромный особняк. Зажжённые факелы на коричневых кирпичных стенах навевают атмосферу средневекового замка, а льющийся из высоких закруглённых поверху окон тёплый свет и весёлый смех напоминают о балах. Витиеватые лианы болотно-коричневого цвета с необычными сиреневыми цветами удивительным образом украшают припорошенные снегом стороны от главных двустворчатых дверей.
Муж называет фамилию охране у входа, и мы заходим внутрь. Марк по-джентельменски помогает мне снять тонкую белую шубку, которую прислуга тут же забирает. Провожу ладонью по чёрному крепко затянутому корсету, украшенному множеством твёрдых бликующих серебром деталей в виде маленьких перьев.
– Миссис Брукс, – учтиво обращается ещё один мужчина средних лет в чёрно-белой форме, – позвольте вашу руку.
Непонимающе наблюдаю за происходящим, пока он надевает на моё левое запястье чёрную резинку с прицепленной к ней маленькой карточкой, сложенной вдвое книжкой. После этого он подаёт моему спутнику красивую чёрную ручку с позолоченной выгравированной датой.
– В целях увеличения благотворительного сбора мистер Хопс, хозяин данного дома и организатор вечера, предлагает всем дамам присоединиться к идее платных танцев, – поясняет мужчина. – У вас в карточке три строки, где мужчина, пригласивший вас на танец, должен указать своё имя и сумму пожертвования. Отказ, как вы понимаете, под запретом, ибо все мы здесь собрались для одной благой цели – собрать средства для детских домов.
Ошарашенно киваю. Мне не прельщает мысль невозможности отказать какому-нибудь слащавому толстосуму, но сама идея необычна и привносит азарт в приевшиеся светские мероприятия. Заполучить максимальную сумму за танец – цель этого вечера. Своего рода негласное соревнование между женским полом, как и между мужским – сорение деньгами с целью доказать своё превосходство. Отдать большую сумму и сделать вид, что тебе это ничего не стоит, но при каждой возможности упоминать об этом – цель этого вечера для мужчин с громкими фамилиями.
– И ещё, миссис Брукс, – отвлекает от мыслей всё тот же мужчина с чёрной бабочкой, – у нас будет мини-аукцион, где каждая дама может выставить какой-нибудь лот. – Он достаёт из нагрудного кармана ручку и блокнот. – Что вы могли бы предложить?
Марк напрягается и с нескрываемым раздражением вмешивается в разговор:
– То есть помимо того, что я пожертвовал крупную сумму и должен дополнительно отдать деньги за танцы, ещё и моя жена должна что-то “предложить”?
– Мистер Брукс… – чуть сконфуженно начинает объяснять слуга, но я перебиваю.
– Какого рода предложения имеют место быть?
– Всё зависит от умений и сферы увлечений дамы, – тут же отзывается мужчина. – Кто-то предлагает платье из разработанной эксклюзивной коллекции, кто-то абонемент в свой люксовый салон красоты, кто-то сервиз ручной работы, а кто-то и поцелуй, – смущённо прокашливается он.
– Дама, предложившая поцелуй, пришла сюда со своим мужем? – выгибает бровь Марк.
– Да, сэр, – вновь прокашливается мужчина, явно чувствуя себя неловко.
– Это ужасно, – морщится мой спутник и собирается уже меня увести, но я задерживаю его ещё на минутку.
– Запишите, что миссис Брукс напишет на заказ картину, – вежливо улыбаюсь я и поворачиваюсь к мужу. – Цель действительно благородна, – пожимаю плечами.
Мужчина расплывается в довольной улыбке, что сильно контрастирует с нахмурившимся Марком. Увожу недовольного спутника вглубь дома, минуя просторный холл. Фатиновая юбка приятно скользит по ногам, а маска на лице создаёт иллюзию дополнительной защищённости. Каждый гость сегодня, как всегда, на высоте: большой зал наполнен пышными платьями самых различных цветов, в воздухе стоит мешанина изысканных парфюмов, а укладки присутствующих вылизаны до идеала. Современная музыка с привкусом классики льётся со стороны сцены, где расположились музыканты. Официанты снуют туда-сюда с серебристыми подносами, предлагая закуски и выпивку, у правой стены расположен длинный стол с шикарным фуршетом. Кто-то танцует, кто-то смеётся, кто-то обсуждает работу. Повсюду виднеются улыбки: искренние, натянутые, скромные или соблазняющие.
– Поверить не могу, что ты это предложила, – шепчет Марк, чем вводит меня в ступор.
Останавливаюсь, заставляя мужа посмотреть на меня.
– У меня достаточно свободного времени и навыков, чтобы справиться с задачей. Или, быть может, мне надо было предложить поцелуй? – мило улыбаюсь, не желая давать людям повод для сплетен.
Марк переводит взгляд на мои губы и раздражённо продолжает:
– Можно было ничего не предлагать.
– Милый, я знаю, как устроены эти вечера, – кладу руку ему на плечо, поглаживая шею указательным пальцем. – Чем больше жертвуешь, тем больше тебя ненавидят за превосходство. Ты ведь именно этого хочешь, верно? Утереть им нос?
– Мы могли предложить деньги.
– Это работает немного не так, – вымученно улыбаюсь я. – Мы сыграем по правилам. Писать картины не стыдно. Не понимаю, почему ты так взъелся.
– Не люблю, когда меня пытаются развести. Они должны были предупредить об условиях заранее.
– И что бы это изменило?
Марк сжимает челюсти, от чего желваки на его скулах начинают выпирать.
– Расслабься, – выдыхаю я. – Мне не сложно.
Я с упоением мысленно замечаю, что на самом деле сделала это для себя. Наконец, у меня появился повод снова взять в руки кисть. И повод важный, от которого ни муж, ни я не сможем отмахнуться. Я зацепилась за шанс вернуться к любимому делу и не готова сдавать назад.
– Не хочешь потанцевать, пока мой список ещё пуст? – перевожу я тему игривым тоном.
Марк насмешливо выдыхает и несколько раз кивает.
– Конечно, любимая.
– И сколько ты готов отдать за танец со мной? – сексуально продолжаю я, прищуриваясь и прикусывая нижнюю губу.
– Всё, что у меня есть, – выдыхает он и тихо добавляет: – если бы это пошло тебе, а для фонда будет достаточно и двух тысяч.
Хихикаю, пока Марк аккуратно выводит инициалы в моей карточке. Музыканты начинают очередную композицию. Первые аккорды звонко разносятся по залу, когда муж кладёт руки мне на талию и притягивает к себе.
– Ты такая красивая, – шепчет он с томной ухмылкой.
Смущённо расплываюсь в улыбке и чувствую, как температура в зале поднялась на несколько градусов.
– И эти твои ямочки… – продолжает он, проводя взглядом по щекам. – Их надо запретить на законодательном уровне, они сводят меня с ума.
Поглаживаю большим пальцем его гладко выбритую скулу и всматриваюсь в лукавые глаза. Это именно то, чего мне в последнее время так не хватает: чувствовать себя нужной, любимой, желанной.
– Почему я так редко стал видеть их? – выдыхает Марк, и меня пробивает слабая дрожь.
– Потому что тебе некогда их замечать, – отзываюсь я так же тихо. – Я всегда рядом, но при этом бесконечно далеко, – грустно замечаю истину, которая гложет меня уже несколько месяцев.
Муж сводит брови к переносице и открывает рот, но я опережаю:
– Я понимаю, что ты работаешь. Всё нормально.
Его губы смыкаются, так и не произнеся ни звука. Мы раскачиваемся в такт мелодии, не замечая никого вокруг.
– Я подумала, что будет славно отметить Рождество вместе, пусть и в офисе.
– Поэтому ты предложила помощь?
Киваю. Марк на мгновение кажется стушёванным, и внутри раздаётся странный звоночек.
– Что-то не так? – уточняю я напрямую, так как моё эмоциональное состояние с учётом последних дней грозит быстро накалиться.
– Не хочу, чтобы ты загружала себя работой из-за того, что я сам с этим не справляюсь. Чувствую себя виноватым.
Музыканты заканчивают играть и переходят к другой композиции. Марк убирает руки. Провожу ладонью по его щеке и оставляю на губах нежный поцелуй.
– Мы стали одним целым, когда дали брачную клятву, помнишь? В горе и радости.
Он грустно улыбается и целомудренно чмокает меня в ответ.
– Пойдём, поздороваемся, – переводит он тему и ведёт меня к компании неподалёку.
Ощущение странного неудобства разрастается в грудной клетке. Наш разговор кажется логичным, но что-то во мне упорно зудит, заставляя раз за разом прокручивать диалог. Я как будто не чувствую удовлетворения, интуитивно понимая, что за красивым фасадом наших отношений всё ещё скрывается огромный увеличивающийся разрыв. В голове вновь возникает калейдоскоп воспоминаний из дня рождения в одиночестве, ссоры, ночного звонка по работе и колких шуточек за обедом, а апогеем становится недавнее выражение лица Марка. Он будто отталкивает меня, может и подсознательно, но всё же не хочет принимать помощь. Не хочет, чтобы я была рядом в праздничный день.
Когда всё успело настолько скатиться в пропасть?
Вежливо улыбаюсь, пока муж представляет меня своим коллегам. Я даже не слышу их имён, сосредоточенная на чувствах, сдавливающих горло. Мужчины принимаются обсуждать одну из последних крупных сделок, а я медленно осматриваюсь. Мне интересно, все ли пары сталкиваются с подобным. Нормально ли то, с чем я пытаюсь бороться? Напряжение вместе с воздухом выходит из лёгких, когда я замечаю у перил второго этажа фигуру Нейта. Он поднимает руку и перебирает пальцами в воздухе, приветствуя меня.
– Простите, – кладу я пальцы на плечо мужу, – я вас временно покину.
Лавирую между людей, пробираясь наверх. Улыбка сама появляется на моём лице, стоит мне увидеть ухмыляющееся выражение друга. Он идёт навстречу и заключает меня в тёплые объятия.
– Привет, – шепчет он на ухо.
– Привет, – отзываюсь я.
– Шикарно выглядишь, – Нейт отстраняется и прячет руки в карманы чёрных брюк.
– Тебя тоже непривычно видеть в костюме, – парирую я. – Давно здесь?
– Не особо. Но успел заметить, как ты скучаешь в обществе тех мужланов.
Хихикаю, отводя взгляд.
– Да, индексы финансовых бирж и прогнозы застроек меня не особо интересуют, – соглашаюсь я. – А ты что же, нахально наслаждаешься одиночеством? – иронично выгибаю бровь.
– Я успел выслушать лекцию от отца по дороге сюда и, знаешь, на сегодня мне хватило общения.
Он ловко снимает с подноса мимо проходящего официанта два бокала со светлой пузырящейся жидкостью и вручает один мне, из своего тут же отпивая.
– Как у вас с Марком? – интересуется Нейт, словно спрашивает о прогнозе погоды. – Помирились?
– Да мы и не…
– Ага, – усмехается он уголком губ и облокачивается локтём о перила. – Мне то не рассказывай. Скажи ещё, что ты ему спустила с рук то, что его не было рядом в твой день рождения.
Отворачиваюсь, глядя вниз на мужа в компании таких же трудоголиков. Нейт меня слишком хорошо знает. Лучше, чем Марк, что меня, чёрт побери, по-своему бесит. Я понимаю, что они разные, но насколько было бы проще, понимай меня Марк так же.
– Помирились, – выдавливаю улыбку и возвращаюсь глазами к собеседнику. – Вроде бы.
Он удивлённо склоняет голову.
– Всё сложно, – хмурюсь я. – Давай не будем сейчас об этом.
Делаю маленький глоток прохладного шампанского. Пузырьки игриво щекочут язык.
– Сбежим? – хитро щурится Нейт, и я хихикаю.
– Хочешь навести на меня сплетни всех кровожадных обольстительниц? Они припишут нам роман, едва мы скроемся из виду.
Друг закатывает глаза.
– Ты стала скучная.
Хмыкаю. Он прав. С момента, как на моём безымянном пальце появилось кольцо, жизнь стала слишком пресной. Правила, правила, правила. Я не могу запятнать репутацию мужа и должна думать наперёд. Светские вечера – минное поле, где только дай повод понизить кого-либо в надуманной иерархии. Если твоя жена уезжает с другим, то не важно, сколько денег ты отвалил на благотворительность. Ты становишься лузером и каждый одаривает тебя ехидной сочувствующей улыбкой.
– Когда едем к Кристен? – спрашиваю я с целью перевести тему.
– Да хоть сейчас. Я полностью в твоём распоряжении до тридцатого декабря.
Пропускаю привычный флирт мимо ушей и прикидываю, когда лучше отправиться к подруге.
– А тридцатого гонка?
Парень кивает, на пару секунд засмотревшись куда-то мне за спину.
– Уже месяц обкатываем с Дэйвом трассы каждые выходные, маршрут станет известен позже.
– Есть опасения?
– Гололёд и высокие ставки.
– Насколько высокие?
– Кубок Далласа.
Округляю глаза. Кубок города является высшей наградой для гонщиков Техаса. Каждый стритрейсер грезит получить его, но далеко не каждый в силах это осуществить. И с тех самых времён, когда мы познакомились с Нейтом, кубок был его целью. Сколько бессонных ночей, сколько пота и крови прошёл этот парень, чтобы приблизиться к мечте.
– Скинь мне адрес, я приеду, – тоном, не терпящим возражений, прошу я.
– Муж отпустит? – подкалывает друг, растягивая губы в усмешке.
По-дружески бью его кулаком в плечо, от чего раздаётся знакомый согревающий душу смех.
– Что? – изумляется парень. – Он и так ко мне неровно дышит. Ты спрашивала, с какого… кхм… перепугу он кинул меня в ЧС?
– Нет, – поджимаю губы. – Пусть продолжает думать, что ты в ЧС.
Интуиция подсказывает, что в Марке сыграла грубая слепая ревность. С какой-то стороны это даже приятно, знать, что он боится меня потерять.
– Но после сегодняшнего вечера на гонку он тебя точно не отпустит.
– Это ещё почему? – вскидываю подбородок в попытке рассмотреть в голубых глазах, что именно он задумал.
Нейт загадочно цокает и протягивает руку к карточке на моём запястье. Он отставляет бокал на столик неподалёку и достаёт ручку.
– Хм… – хмурится он.
– Что?
– Нет, ничего.
И друг выводит на второй строчке своё имя и сумму в три с половиной тысячи долларов.
– Ты обалдел? – шиплю я. – Не знаешь, куда деть деньги? Лучше бы в тачку вложил.
– Ну, отец настаивал, чтобы я пришёл сюда, так что… – весело подмигивает Нейт и протягивает руку ладонью вверх, приглашая на танец.
Музыканты доигрывают последние ноты и начинают следующую. Я кладу руки на широкие плечи друга и цепляюсь взглядом за виток татуировки, выглядывающей из-за ворота рубашки. Крепкие мужские пальцы аккуратно переплетаются у меня на пояснице. Не могу не заметить попытку Нейта скрыть улыбку и спрашиваю:
– Представляешь, как сильно сейчас бесишь Марка?
– Ага, – с мальчишеским озорством признаётся он, и я качаю головой.
Нейт поднимает мою руку, и я делаю пару полных оборотов вокруг себя, после чего он снова притягивает меня в объятия.
– Ты манипулятор.
– Знаю. И ты тоже.
– Знаю, – усмехаюсь я. – Но я не манипулирую чужими мужьями.
– Если Марк настолько глуп, чтобы забыть о сокровище, которое у него в руках, я ему об этом напомню, – серьёзно, но совершенно спокойно произносит Нейт, вызывая у меня волну мурашек и тяжёлый вздох. – А если он когда-нибудь доведёт тебя до слёз, я откручу ему голову, – с натянутой вежливой улыбочкой кровожадно добавляет он.
Тяжесть с плеч падает. Нейт давно стал мне братом, и я рада вновь почувствовать его заботу на себе. Проблемы в браке уже не кажутся такими непосильными, когда рядом верное плечо друга. Уверенность, что всё решится, обрушивается окутывающей лёгкостью. Всё точно будет хорошо.
Я уверена.
7. Он
Кайл
Ухмыляюсь, глядя на танцующего брата. Давно не видел его таким счастливым, улыбка так и не сходит со знакомого возмужавшего за последние годы лица. Пытаюсь понять, кто эта девушка, что так благотворно влияет на Нейта, но никак не могу вспомнить. Да и не мудрено, на благотворительный вечер съезжаются люди из разных штатов и пересекаются те, кто друг друга в глаза никогда не видел. Но вряд ли он выглядел бы таким счастливым в обществе незнакомки.
Неужели притащил кого-то из своих…
Мысль прерывает адресованный мне вопрос, и я отвечаю поверхностно, то и дело возвращаясь глазами к изящно скользящей по отполированному полу чёрной невесомой юбке. Хрупкая талия стянута дорого отделанным корсетом с открытой спиной, острые лопатки соблазнительно выпирают, когда девушка на долю секунды прижимается к груди Нейта, а потом вновь отдаляется в следующем танцевальном движении. Она смеётся и опасно щурится в желании подействовать на моего брата, и он на удивление послушно кивает и скромно склоняет голову, как будто признавая поражение. Интерес всё сильнее разгорается: кто она и кем приходится Нейту?
– Кайл, – вдруг сбоку зовёт Маринетт.
Я возвращаюсь вниманием к девушке, с которой первоначально планировал провести сегодняшнюю ночь. Её родинка над верхней губой дёргается, ведь на светлом личике появляется изогнутая полу-улыбка. Прядь рыжих волос с красной ткани платья перекатывается назад, когда она кокетливо ведёт плечом. Не смотря на то, что меня начинает смущать её излишнее внимание, Маринетт – проверенный вариант. Она пришла сюда с мужем, но последние минут двадцать крутится вокруг меня, готовая в любой момент уединиться. Молодая подающая надежды модель, горячая и не имеющая комплексов – самое то для очередного скучного вечера. Но сегодняшний оказался не таким: моё внимание неожиданно привлекла тёмная фигура на позолоченной шахматной доске.
– Дай своему брату свободы, хватит его контролировать, – усмехается Маринетт.
– Ты знаешь, кто с ним? – задаю я вопрос, не желая вслушиваться в её советы.
– Нет, – хмыкает девушка мелодичным голосом. – Но Нейт уже большой мальчик и сам решит, с кем ему общаться.
Одариваю собеседницу строгим взглядом. Она лезет на чужую территорию и быстро это понимает, прикусив язык. Маринетт всегда была слишком болтлива, но её владение языком с лихвой оправдывается в постели.
– Сюда идёт твой муж, – вежливо киваю я на прощание и отхожу к перилам.
Взгляд находит Нейта, в одиночестве стоящего у перил и быстро набирающего что-то на экране смартфона. Не спеша направляюсь к брату. Несколько кивков, пара рукопожатий и одна улыбка, и вот – я у цели. Он медленно поднимает на меня недовольный взгляд и прячет телефон в карман брюк.
– Что, отец послал? – в его голосе сквозит разочарование.
Вместо ответа я отвожу глаза и нахожу на первом этаже таинственную незнакомку. Она мило щебечет с моим прямым конкурентом, Марком Бруксом, но выглядит совсем иначе, чем пару минут назад. С высоты прекрасно видно, что её движения скованы, а улыбка натянута. Кольцо на безымянном пальце шатенки отражает свет, заставляя меня задумчиво прикусить губу. Девушка то и дело кидает быстрые взгляды по сторонам, словно боится, что кто-то их услышит. Становится ещё любопытнее, и я довольно хмыкаю.
Неужели ссора? Из-за Нейта?
У каждого человека есть слабое место, так уж мы устроены. И теперь я знаю слабое место Марка, а это очень-очень кстати.
– Твоя злорадствующая ухмылка никогда не сулит ничего хорошего, – замечает Нейт, делая шаг ближе.
– Что связывает тебя с женой Брукса? – напрямую интересуюсь я и присматриваюсь к реакции брата.
На радость мне он тут же меняется в лице и цедит сквозь зубы:
– Не смей к ней приближаться.
Меня это забавляет. Это что-то живое, настоящее, то, что он не демонстрировал уже очень давно. Неужели она стала и его слабым местом?
– Что вас связывает? – спокойно повторяю я вопрос. – Вы встречаетесь за спиной Марка?
– Кайл, закрой рот, – рычит Нейт, и вена на его шее вздувается от напряжения. – Она не такая.
Как же. То, что ты не смог найти к ней подход, не значит, что она какая-то другая.
– Ну и зря, – совершенно искренне выдыхаю я. – С тобой она выглядит гораздо счастливее.
Наши взгляды синхронно опускаются вниз, на скрестившую руки на груди девушку. Она выглядит воинственно, подбородок гордо задран вверх, словно миссис Брукс защищается от нападков супруга.
– Чёрт, – шипит Нейт и срывается с места.
С интересом продолжаю наблюдать за разворачивающейся сценой внизу и становлюсь свидетелем маленькой драмы: к моменту, когда брат поспевает к месту, девушка уже исчезает. А вот я с высоты второго этажа прекрасно вижу, куда именно она сбегает.
8. Библиотека
Мия
Первая безлюдная комната, которая мне попадается, оказывается библиотекой. Лунный свет блекло рассеивает темноту, падает на высокие величественные шкафы, растянувшиеся группками по всей комнате. В центре комнаты расположены пара стоящих напротив друг друга длинных кожаных диванов и маленький столик с выключенной лампой. Звуки за закрытой дверью становятся тише.
Делаю глубокий вдох носом и медленный выдох ртом. Веки подрагивают от гнева, который Марк разжёг так легко и непринуждённо. В последнее время мне кажется, что его и разжигать-то особо не надо – угли постоянно тлеют, не потухая до конца. Подхожу к одному из огромных окон с закруглённым верхом и провожу взглядом по спящему зимнему саду. В голове на повторе крутятся одни и те же слова:
Мне надо успокоиться.
Я чувствую грань как никогда. Стоит протянуть руку, и всё рассыпется. Все мои попытки бороться за отношения превратятся в пепел, а ветер рассеет его над могилой нашего брака. Стискиваю челюсти, потому что в очередной раз превозмогаю себя, и этот раз даётся мне сложнее всех предыдущих. Снова разум и чувства противостоят друг другу в немой борьбе, которую не видишь, но чувствуешь. И я не знаю, хватит ли мне сил на эту битву.
Чёртов маразматик.
Склоняю голову и закрываю глаза, как вдруг музыка становится громче, а затем раздаётся тихий щелчок двери. Мысль, что Марк пошёл за мной, немного успокаивает. Так же как и мысль, что он осознал ошибку и пришёл извиниться, даёт надежду. Но звук шагов прекращается, диван слабо скрипит, а разговор не начинается. Резко оборачиваюсь, выцепляя взглядом тёмную мужскую фигуру. Слова застревают в горле, потому что передо мной сидит вовсе не мой муж. Привлекательный темноволосый мужчина чуть младше тридцати расположился на диване в расслабленной позе и с интересом смотрит прямо на меня.
Стервятник? – проскакивает тут же догадка. – Наверняка стал свидетеле нашей ссоры.
Пусть Марк старался не привлекать внимание, я всё же поймала на себе несколько заинтересованных взглядов. И они были совсем не такие, как когда я танцевала с Нейтом. Если рядом с другом я ловила восхищение, то рядом с мужем – любопытство падальщиков. Информация всегда была инструментом власти, от того сплетни и ценятся так высоко. Зная нужные данные можно легко добраться до цели, какой бы она ни была.
Незнакомец явно не собирается уходить, а значит у меня имеется возможность выбрать один из двух вариантов развития дальнейших событий: остаться здесь и завязать непринуждённую беседу или вернуться в общество. Не имею сейчас ни малейшего желания общаться с кем бы то ни было и тем более быть застуканной Марком один на один с нагрянувшим гостем, но вариант выйти в свет и улыбаться, как ни в чём не бывало, претит сильнее.
– Понравилось? – вкрадчиво интересуюсь я у брюнета и складываю руки на груди.
Его брови подпрыгивают в немом вопросе.
– Представление, – поясняю я. – Вы же поэтому пришли. С какой целью вы здесь? Поддержка или порицание?
Мужчина усмехается и закидывает руку на спинку дивана, вполоборота поворачиваясь ко мне.
– А чего вы желаете? – произносит он низким голосом и отпивает из бокала.
Чувствую, как уголок губ ползёт вверх в кривоватой ухмылке.
– Я желаю остаться наедине со своими мыслями.
– Пожалуйста, – брюнет простирает перед собой рукой. – Я и не думал вам мешать, вы первая заговорили.
Прищуриваюсь, оценив отзеркаливание и наглость незваного гостя. Он не пьян и не навязчив, а значит, вряд ли опасен в данной ситуации. И всё-таки мне бы хотелось побыть одной, обдумать…
Он переключил меня, – осознание приходит так внезапно, что я хмурюсь в неверии.
С удивлением замечаю, что действительно отвлеклась на нахальство незнакомца и буря эмоций немного улеглась. Не прошла совсем, конечно, но меня хотя бы больше не пробивает дрожь. Не переставая хмуриться, размеренными мелкими шагами подхожу к ближайшему шкафу и бегло осматриваю корешки книг.
– И всё же зачем вы здесь? – повторяю я вопрос.
Краем глаза улавливаю, как брюнет пожимает плечами.
– За тем же, за чем и вы. Чтобы ненадолго спрятаться от суеты.
Скольжу взглядом по другим шкафам и, в конце концов, сажусь на свободный диван напротив мужчины. Напряжённые икры благодарно расслабляются впервые за вечер на каблуках.
– Если мой муж застанет нас, скандала не избежать, – задумчиво произношу я.
– Кажется, вы смирились, – вновь усмехается собеседник, но на этот раз я замечаю сексуальные ямочки на его покрытых аккуратной щетиной щеках.
Точно взбесится, – мысленно хмыкаю я и даже в какой-то степени наслаждаюсь этим.
Я устала. Устала бояться подвести, думать наперёд, чтобы не опозорить нас, бороться за наши отношения, когда Марк сам позволяет себе отчитать меня в разгар благотворительного вечера.
Он постоянно отталкивает мои и без того жалкие попытки укрепить связь, которая держится на честном слове. Задерживается на работе, прерывается в момент близости на звонки, ищет повод отказаться от возможности провести время вместе, а ещё эти шуточки…
Какая-то странная ещё не сформировавшаяся мысль гудит в голове, как потревоженный улей. Гул становится всё сильнее, а очертания догадки стремительно проявляются.
И он всегда знал, что мы с Нейтом близкие друзья, а тут его ревность без повода…
Глаза округляются от недоверия к самой себе. Разум твердит, что нельзя делать выводы раньше времени, но сердце тут же откликается щемящей болью, словно давно всё знало и ждало, когда это дойдёт до мозга:
Первым бросает камни тот, кто сам по уши в грязи.
Молча тянусь и аккуратно, но уверенно забираю бокал из рук брюнета. Спустя пару крупных глотков под его внимательный взгляд ставлю на стол между нами уже пустой фужер. Шампанское слабой горечью обжигает гортань и стекает по пищеводу в желудок. Морщусь, но скорее не от алкоголя, а от противного осознания, что всё сходится: поведение Марка логично накладывается на вариант измены.
Но ведь ему звонила Эйприл. Она не могла… или могла?
Во рту появляется привкус стали, тело заполняет поднимающийся из глубин холодный гнев. Если он действительно мне изменил…
..я уничтожу его.
Глаза совершенно сухие. Мне не хочется плакать и биться в истерике с вопросом “почему?”, ведь на подсознательном уровне я давно знаю ответ. Наша влюблённость не переросла в любовь. Мост, что связывал нас, давно обрушился. Только вот Марк принял это, по всей видимости, сразу, и не стал пытаться отстраивать его заново, пока я безуспешно пыталась заделать трёхметровый обрыв обломками кирпичей. Он просто свернул и нашёл другую дорогу. Ну а то, что она ведёт не ко мне, для него, видимо, не так важно.
– Понравилось? – нарушает молчание брюнет напротив.
Непонимающе часто хлопаю ресницами, пока прихожу в себя.
– Шампанское, – поясняет он. – Принести ещё?
Резко выпускаю воздух через нос, вспомнив о пустом бокале, и улыбаюсь.
– Не стоит, спасибо.
Я прикусываю нижнюю губу, лихорадочно обдумывая возникшую идею. Она кажется абсурдной и от того лишь более заманчивой.
– Но я буду очень благодарна, если вы принесёте мне кое-что другое…
Мужчина заинтересованно склоняет голову и терпеливо ждёт продолжения. Марк слишком умён, чтобы не подчищать компромат, а значит, единственный вариант застать его врасплох – сделать это в самый неподходящий момент.
– Телефон моего мужа, – совершенно серьёзно заканчиваю я.
Произнесённые вслух слова звучат иначе, чем в моей голове. Я тут же жалею о сказанном, совесть тяжёлым грузом давит в груди: что, если я всё это просто напридумывала под действием алкоголя?
Зря, зря я втянула третье лицо. Ох.
Перед глазами тут же возникают лощёные индюки, шепчушиеся за спиной Марка о том, как шаток наш брак. Женщины будут прилюдно жалеть меня, думая, что я мирюсь с изменами, а мужчины сочувствовать Марку с такой женой – готовой выкрасть смартфон у собственного мужа.
Но слова назад не вернёшь, да и, признаться, не особо хочется. Пока разум твердит, что я совершаю глупость, чувства настаивают на осуществлении первоначального плана. Я должна убедиться, что Марк мне верен.
– Назовите сумму, – продолжаю я ровным тоном, надеясь, что мужчина не заметил моих внутренних колебаний.
– Вы просите меня совершить преступление, едва ли риски стоят каких-либо денег, – абсолютно спокойно, словно каждый день ведёт подобные разговоры, отвечает незнакомец, и я немного успокаиваюсь: он выглядит так, словно совсем не удивлён, а значит, небольшая вероятность, что этот разговор останется только между нами, всё-таки есть. – Может, вам есть, что предложить ещё?
