Текст книги "Бракованный. Меняю мужа (СИ)"

Автор книги: Джули Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

35. Пятница. 27 декабря

Мия

Я просыпаюсь, когда спальня уже залита предрассветными лучами холодного серого оттенка, и это ярко контрастирует с горячим теплом в доме. При мысли о растопленном внизу огне в голове возникает образ Нейта. Я улыбаюсь. Он всё-таки приехал. Звонок другу – последнее, что я помню, а затем организм словно отключился, потому что не мог больше испытывать боль.

Подняться с кровати удаётся с трудом, и виной тому не похмелье, а эмоциональное состояние. Я чувствую себя максимально выжатой, а лицо настолько опухло, что отёки можно выжимать. Зато глаза, наоборот, некомфортно сухие.

Пропотевшее тело неприятно липнет, и я направляюсь прямиком в ванную. Губы снова изгибаются в улыбке, когда до слуха доносится звон посуды. Кажется, меня ждёт завтрак.

Я привожу себя в порядок горячим душем: смываю все чувства к Марку, отпуская его окончательно. Я прожила эту боль, я впитала её каждой клеточкой кожи, а теперь от неё избавляюсь. Вчерашний срыв разбил меня на тысячи кусочков, и теперь мне необходимо как-то собрать их обратно. Я должна выстоять, потому что по-другому нельзя. Потому что не могу сломаться… потому что он будет этому только рад.

Я выбираюсь из душа и закутываюсь в полотенце – Нейт видел меня и не такой, чтобы стесняться. Закидываю одежду в стиральную машину, выбираю режим и спускаюсь на первый этаж, шлёпая босыми ступнями по нагретому полу. Я захожу на кухню с улыбкой, и ноги прирастают к полу. У гарнитура, спиной ко мне, стоит вовсе не Нейт. И даже не Марк.

Чёрные брюки, чёрная рубашка, чёрные волосы. Я видела лишь одного человека, на котором обилие этого цвета выглядел идеально.

Голова мужчины лениво поворачивается, оценивая меня надменно-внимательно, и я убеждаюсь – это, мать его, Кайл.

Его взгляд останавливается на полотенце, и он даже не пытается скрыть нахальной ухмылки.

– Что ты здесь делаешь? – в ужасе округляю я глаза и прижимаю полотенце к груди сильнее, словно это может помочь уберечь моё тело от рентгеновского сканирования.

– Завтракаю, – совершенно спокойно отзывается он, – раз уж до ближайшего нормального заведения пятнадцать километров.

– Нет… – произношу я, сбитая с толку, – я имею в виду, что ты делаешь здесь? Тебя Нейт впустил?

Бровь мужчины взлетает вверх, он пересыпает мелко рубленную зелень на пасту, берёт обе тарелки в руки и поворачивается. Теперь мой взгляд невольно зависает на уровне его груди, потому что рубашка оказывается расстёгнута. Я успеваю заметить соблазнительные кубики пресса прежде, чем демонстративно резко отвести глаза.

– Я тебя смущаю? – вкрадчиво с хорошо слышимым недоверием спрашивает Кайл.

Он ставит тарелки на стол и садится за дальнюю по отношению ко мне сторону.

– Я думал, ты видела мужскую грудь, ты ведь всё-таки замужем, – насмешливо хмыкает он, чем вгоняет меня в краску. – Неужели Марк никогда не ходил перед тобой раздетым?

Я сажусь на стул и слишком тщательно рассматриваю еду, чувствуя себя школьницей. Конечно, я видела Марка голым, но он не позволял себе так расхаживать по дому. А ещё я неоднократно видела без футболки Нейта, но он мой близкий друг, и это никогда не имело такого эффекта, который я испытываю непосредственно сейчас.

– Возвращаясь к вопросу, – продолжает Кайл, не дождавшись моего ответа, – Нейт меня не впускал.

Стремительно впиваюсь в него взглядом, ведь если не он, то кто.

– Ты сама попросила меня приехать. – Многозначительная пауза. – А потом остаться.

Фыркаю и качаю головой, потому что этого просто не может быть. Я позвонила бы ему в последнюю очередь. Хотя, ладно, в предпоследнюю. Последним бы оказался Марк.

– Можешь посмотреть у себя в телефоне, – хмыкает Кайл, забавляясь моей реакцией.

И я решаю не ждать. Я выбираюсь из-за стола, отметив непристойный взгляд Кайла на моих бёдрах, и отправляюсь в комнату. Мне приходится обескураженно опуститься на кровать, когда смартфон действительно показывает исходящий вызов. Сначала Нейт, затем Кайл – с разницей меньше минуты. В горле образуется ком, потому что Нейт всё-таки не приехал. Дружбе, которая казалась неразрушаемой, пришёл конец.

Осознание, что звонок Кайлу был сигналом “sos”, накрывает мгновенно, а то, что я попросила его остаться, лишь это подтверждает. Я не могла находиться одна. Я боялась, что это конец. Подсознание ехидно усмехается над иронией судьбы: я просила остаться и Марка, но он просто уехал, а Кайл, с которым нас не связывает ничего кроме нелюбви к моему мужу, остался.

Я понимаю, что эта ночь не будет легче. Одинокая, болезненная, сгущающая краски… с первого этажа доносятся звуки, и я невольно мысленно цепляюсь за образ Кайла.

Вот он то мне и поможет.

36. Последний рубеж

Кайл

Я вытираю руки как раз в тот момент, когда Мия возвращается на кухню. Я был уверен, что она переоденется, но на груди девушки продолжает висеть полотенце, прячущее от меня её тонкую талию.

– Надеюсь, у тебя нет проблем с эрекцией, – бросает она, выглядя уже куда более уверенно, чем десять минут назад.

Я хмыкаю, прекрасно понимая, что она задумала. Только вот понимает ли Мия, что это может разбить её ещё сильнее? Я не буду жалеть о том, что сделал, и уж точно не останусь с ней рядом.

– Я не принц, который тебя спасёт.

Что-то мелькает в её взгляде, и она делает пару шагов навстречу, подходя совсем близко. Глаза девушки опасно сужаются, всматриваясь в мои несколько долгих секунд.

– Ты… – начинает она неуверенно, но затем сглатывает сомнения и всё-таки спрашивает: – это ведь ты променял звёзды на деньги?..

Я понимаю, о чём она, буквально сразу. Тот диалог на пляже ещё долгое время вызывал у меня улыбку, ведь я искренне не верил, что кто-то ещё мыслит так наивно. Картинка начинает складываться.

Я опасно близко нависаю над Мией, оперевшись руками на стол по обе стороны от неё и заставляя её отклониться назад. Запах её чистой кожи и мыла щекочет нос.

– Ты уже тогда была с Марком? – уточняю я, чтобы расставить все точки.

– Хочешь поглумиться, что был прав? – она воинственно вздёргивает подбородок.

Взгляд опускается на медленно вздымающуюся грудь. Я прикусываю нижнюю губу, вспоминая, что Мия уже тогда была остра на язык.

– Так всё-таки прав?

Я возвращаюсь к хитрым глазам напротив, сужающимся в прищуре:

– Относительно.

Вскидываю бровь. Она инстинктивно дёргает тонким плечиком в знак протеста, а я думаю о том, что мне даже не пришлось бы прилагать усилий, чтобы удержать её.

– Относительно?

– Чью-то любовь, действительно, купить можно… – соглашается девушка, и в её голос звенит сталь. – Но лишь потому, – тут же добавляет она, – что она не настоящая.

Я всматриваюсь в самую глубину её зрачков, пытаясь отыскать там ответ на простой вопрос:

– Ты всё ещё ждёшь принца?..

Мия

– Ты всё ещё ждёшь принца?.. – низким голосом произносит Кайл, и этот простой вопрос вытаскивает наружу целую вереницу чувств.

Я чувствую боль несбывшихся надежд, которая растекается по телу раскалённой лавой. Я чувствую ненависть к Марку, смешавшуюся с обидой и разочарованием в браке, отношениях, семье. Я чувствую отчаяние, потому что больше не знаю, во что верить. Единственное, в чём я была точно убеждена, развеялось, как пустынный мираж.

И я хочу сбежать от этого. Раствориться. Забыться или сделать хоть что-то, что позволит избавиться от накрывающих чувств.

И я целую Кайла. Притягиваю его резко, без колебаний, жадно впиваясь в чувственные горячие губы. Он отвечает сразу. Наваливается, властно перехватывая инициативу. Его ладони ложатся мне на талию, сжимая её пальцами крепко, почти грубо, и от этого давления внутри меня окончательно ломается последний рубеж.

Мне нужно это.

Не нежность. Не разговоры.

Мне нужно забыться.

Я тяну его ближе, впиваюсь пальцами в ткань рубашки, словно боюсь, что он может исчезнуть. В этом поцелуе нет осторожности, лишь голод, злость и боль, которую я больше не могу носить внутри.

Я отрываюсь от настойчивых губ лишь для того, чтобы сделать вдох, и отмечаю, что в глазах Кайла нет ни капли жалости. Там только тёмное, вязкое притяжение и уверенность в происходящем – он не тот, кто будет сомневаться, правильно ли поступил. Он просто берёт то, что хочет. И это именно то, что мне сейчас нужно.

Кайл снова целует меня, его язык скользит по моим зубам, пробирается глубже, исследует, переплетается с моим. Его ладонь скользит по спине, сжимает ягодицу, заставляя меня выгнуться навстречу. Моё тело реагирует быстрее, чем разум успевает что-то осмыслить.

Я хочу почувствовать себя живой.

Я пытаюсь стянуть с широких плеч рубашку, но пальцы дрожат от переизбытка чувств. Дыхание сбивается. Он перехватывает запястья и аккуратно, но уверенно опускает меня спиной на стол. От его томного взгляда внутри разгорается адское пламя.

Он нависает так близко, и осознание, что нас отделяет только тонкая ткань полотенца, вышибает из лёгких воздух.

Я обхватываю его ногами, притягивая ещё ближе. В этом нет романтики и правильности, но есть жёсткая непреодолимая необходимость, которая позволяет мне выживать здесь и сейчас.

Мои пальцы ложатся ему на грудь так легко и естественно, словно делали это уже не раз. Никакого стеснения, никаких правил и никакой морали. Руки медленно перемещаются на плечи, забираясь под ткань рубашки, пока из меня вырывается первый тихий стон.

Его губы скользят по шее вниз, оставляя за собой жаркие, почти болезненные следы. Я задыхаюсь от облегчения, освобождающего моё тело вслед за этими беспощадными поцелуями.

Он не сдерживается, и каждое касание всё сильнее выбивает землю из-под ног. Он не спрашивает, не сомневается и не щадит.

Я сама прижимаюсь ближе, цепляюсь за него, словно падаю и хватаюсь за последнюю опору. Его дыхание становится тяжёлым, хриплым.

Комната вокруг нас будто сужается и делает всё остальное абсолютно незначимым.

Он откидывает полотенце, не давая возможности подготовиться, одуматься и остановить, и когда между нами больше не остаётся преград, я чувствую, как дрожу – не от стыда, а от того, насколько долго я в себе подавляла желание.

Кайл смотрит так, будто видит перед собой не разбитую женщину, а равную, и от этого взгляда внутри поднимается новая волна силы. Я подпитываюсь этим, наконец-то не чувствуя себя сломленной. Я чувствую себя живой и значимой в этом мире. Я снова начинаю верить, что справлюсь.

Я чувствую, как он расстёгивает брюки, но не могу отвести взгляд от глубоких тёмных глаз. Он завораживает, тая в себе силу характера и несгибаемость амбиций. Я вижу его внутреннюю мощь и мысленно содрогаюсь от того, что угодила в его руки по собственной воле. Если бы мне не повезло влюбиться – Кайл сломал бы меня гораздо болезненнее, чем Марк.

Понимание того, что я контролирую ситуацию и использую Кайла в той же мере, что и он меня – сносит все невидимые внутри стены и поднимает возбуждение на новый уровень.

На этот раз меня никто не предаст.

На этот раз никакой боли.

Я ёрзаю тазом, не в силах больше терпеть разливающийся между бёдер жар, и губы Кайла складываются в опасную саркастическую ухмылку. Он резким движением сдвигает меня ближе к краю и проводит пальцами между влажных складок. Его и без того тёмный взгляд становится совсем беспросветным.

Он входит резко, и я перестаю дышать. Я хватаю ртом воздух, потому что это совсем не тот размер, к которому привыкло моё тело. Боль от растяжения и удовольствие настолько тесно переплетаются, что разум концентрируется только на них, вытесняя всё остальное.

– Дьявол, Мия… – рычит Кайл, медленно выходя и так же мучительно плавно погружаясь обратно. – Как можно быть замужем и оставаться девственницей?

Я прижимаю его к себе ногами, позволяя войти на всю глубину, и не сдерживаю стон.

– Быстрее, Кайл… – шепчу я, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на поглощающем нарастающем желании слиться воедино. Это та самая боль, которую я хочу чувствовать.

И он не уточняет, уверена ли я. Не заботится о моём самочувствии. Он просто делает то, что я прошу – ускоряется, ритмично двигая бёдрами. Его рука ложится мне на шею, пальцы сжимаются аккуратно, но этого оказывается достаточно, чтобы окончательно потерять контроль над телом.

Я впиваюсь ногтями в кожу чуть ниже локтя, позволяя себе всё: стоны, рывки, дыхание без контроля.

Каждое движение – крик.

Каждый стон – удар по прошлому.

Каждый толчок – освобождение.

Моё тело отвечает на прикосновения Кайла, превращая душевную боль в нечто более острое, более живое и несомненно приятное. Я расслабляюсь и просто отдаюсь этому без остатка.

Когда напряжение достигает предела, я вскрикиваю и содрогаюсь всем телом. Осознание, что Кайл кончает одновременно со мной, становится в симфонии наслаждения последней нотой. Я позволяю себе раствориться и заново собрать себя в этом жаре, рваном дыхании и сильных мужских руках, сжимающих мою кожу так, словно никогда не отпустят – именно потому, что знаю, что это не так.

37. Звонок

Кайл помогает мне подняться без слов, и это кажется максимально естественным. Никаких вопросов, никаких комплиментов, лишь молчаливое признание произошедшего и разлитое в воздухе послевкусие оргазма.

Я заворачиваюсь в полотенце и поднимаю на него глаза, замечая во взгляде Кайла настороженность. Насмешливый хмык срывается с моих губ, заставляя мужчину удивлённо вскинуть брови.

– Я от тебя ничего не жду, – мягко бросаю я, чтобы прояснить ситуацию.

Выражение лица за каменной маской не меняется, но плечи выдают настоящую реакцию, расслабленно опускаясь. Кайл застёгивает брюки и поправляет рубашку, а я открыто скольжу взглядом по его мускулистой груди, спускаясь ниже. Удовлетворение разливается под кожей удивительным спокойствием. Я обхожу стол, планируя принять душ, и спрашиваю:

– Ты когда домой?

Кайл наигранно хмурится и склоняет голову к плечу.

– Ты меня выгоняешь?

На мгновение я шокируюсь собственному звонкому смеху, раскатившемуся по кухне: как давно я не слышала его таким открытым и расслабленным.

– О нет, мистер Феррон, но и задерживать не смею, – выдаю я насмешливое, переступая порог. – У вас наверняка слишком много работы, которую нужно сделать, чтобы накопить на отпуск, откуда звёзды видно лучше.

Я уже почти дохожу до лестницы, чувствуя себя превосходно, как голос Кайла раздаётся вновь:

– Кстати, к тебе заходила Кристен.

Ноги прирастают к полу. Почему-то первое, что я представляю, как подруга заходила в дом прямо во время наших игрищ на столе.

– Когда? – я оборачиваюсь, встречаясь с довольным нахальным взглядом.

Стыдливая картинка всё ещё стоит перед глазами, а Кайл не спешит её развеивать. Он не спеша, грациозно и чересчур лениво направляется ко мне, словно ему платят за каждую секунду этого пути. Я буквально вижу, как он упивается моими эмоциями. Как позволяет представить самые худшие варианты. Остановившись в полушаге, Кайл наклоняется к уху и произносит:

– Утром.

Я решительно кладу ладонь к нему на грудь и отодвигаю его, заставляя выпрямиться.

– И?.. – Подсказываю я.

– И ушла, – ехидно улыбается он, пожимая плечами.

Я сжимаю зубы от негодования и максимально чётко произношу:

– Кайл Феррон, если ты сейчас же не расскажешь мне…

– То что? – перебивает он, расплываясь в едкой ухмылке.

Его рука ложится мне на бедро и забирается выше, задирая полотенце. Я судорожно вдыхаю, потому что уверенность в контроле над собственным телом улетучивается – оно вновь реагирует, и я удивляюсь, почему так быстро.

– Выгонишь меня? – издевательски хмыкает он, наклоняясь всё ближе.

Я сжимаю ноги, чувствуя расползающееся по телу изнеможение. Это вводит в ступор, потому что противоречит самим принципам моего организма. Я думаю о том, что Марк никогда не имел такого эффекта, и понимаю, что дело как раз в этом – в том, что сейчас передо мной не он.

Кайл действует на меня на каком-то первобытном уровне, заставляя тянуться к нему физиологически. Заставляя инстинктивно хотеть его каждой клеточкой, не смотря на то, что духовных чувств у меня к нему нет. Он словно подходящий для размножения партнёр, которого моё тело чувствует и жаждет.

– Или, может, накажешь?.. – соблазнительно шепчет он в мои приоткрытые губы. – Ты хотела меня, и получила. Я же буду трахать тебя до потери пульса и уйду только тогда, когда сам решу, что мне этого достаточно.

Его слова пугают и возбуждают одновременно, как будто я только сейчас осознаю весь масштаб негласной сделки. Сердцебиение учащается. Я чувствую, как внутри что-то сжимается от предвкушения, и губы растягиваются в хищной ухмылке.

– Готов на второй заход, ковбой? – хмыкаю я.

Он молниеносно подхватывает меня, усаживая к себе на бёдра. Мои ноги обвивают его талию, пока руки в очередной раз пытаются стянуть с него рубашку, и в этот раз мне это удаётся – Кайл помогает, скидывая ткань на пол, а затем начинает подниматься по лестнице.

– Расскажи мне о своих самых тёмных желаниях, Мия, – просит он, и от этого низкого тембра моя спина покрывается мурашками. – Взять тебя на подоконнике? Или в душе? А может, у тебя никогда не было секса с игрушками?

Дыхание перехватывает. Я никогда не считала себя ханжой, но большую часть моего опыта составлял Марк и традиционный интим в тёмной спальне.

– Я уйду, но перед этим покажу тебе, что такое настоящее удовольствие, – скалится Кайл, и я сбивчиво пытаюсь набрать в грудь воздух. – Так чего же ты хочешь?..

Он открывает дверь спальни ногой, и опускает меня на кровать, но вместо того, чтобы продолжить, Кайл выпрямляется и внимательно осматривается. Его губы изгибаются в коварной ухмылке, когда он подходит к столу и поднимает с него шнур от зарядки.

Я машинально отползаю к изголовью кровати, приподнимая бровь в немом вопросе.

– Руки, – коротко командует он, и я колеблюсь всего секунду, а затем любопытство пересиливает страх.

Кайл надёжно обвязывает запястья и небрежно роняет меня на подушки, фиксируя зарядку на кованых узорах кровати. Я машинально приподнимаю таз, и он это тут же замечает. С его губ срывается надменная усмешка.

– Не так быстро, крошка…

Я хмурюсь в попытке понять, что он задумал, но с удивлением отмечаю, что доверяю ему. Что бы ни задумал Кайл, я готова на это пойти, потому что уверена, что в конце меня ожидает оргазм.

Он медленно стаскивает полотенце, оставляя меня перед ним голой и беззащитной, и это начинает сводить с ума. Кажется, я никогда не ощущала себя настолько похотливой, но одного взгляда на Кайла хватает, чтобы понять, насколько сильно я его сейчас хочу.

Где-то на подсознании проскакивает мысль, что тогда, в библиотеке, я была права – всё-таки он дьявольски хорош собой и издевательски сексуален.

Кайл наклоняется и оставляет целомудренный поцелуй под нижними рёбрами. Слишком невинный, дразнящий, подталкивающий молить о большем. Я выгибаюсь в спине и награждаю его не самым лестным взглядом. Усмешка раздаётся в комнате слишком громко.

Его язык скользит вверх, и губы ласково втягивают кожу прямо под левой грудью. Я делаю рваный вдох.

– Не оставляй засосы…

Кайл поднимает на меня прищуренные глаза.

– Так?

Он снова уверенно, на грани между наслаждением и болью, втягивает нежную кожу с другой стороны.

– Если Марк увидит… – начинаю я, задыхаясь от желания и пытаясь из последних сил следовать здравому смыслу.

– Судя по тому, как ты подо мной извиваешься, этот идиот не мог тебя ублажить и наполовину, – перебивает Кайл. – Ты правда думаешь, что захочешь снова перед ним раздеться?..

Его губы нежно смыкаются на соске, и я ахаю.

– После того… – продолжает Кайл, с блаженством наблюдая за моей реакцией и начиная покрывать шею мелкими поцелуями, – …что испытываешь сейчас?..

Он спускается ниже, оставляя дорожку из поцелуев на моём разгорячённом теле, и я мысленно ненавижу себя за то, что дала себя связать, потому что теперь безумно хочу к нему прикоснуться. Я наблюдаю за тем, как его мышцы на плечах игриво перекатываются, пока он спускается всё ниже, и вздрагиваю, когда его влажный язык скользит по набухшим половым губам.

Шнур больно впивается в кожу, создавая яркий контраст чувств. Я сглатываю и задыхаюсь от чувствительности собственного тела, о которой даже не подозревала. Я не знала, что можно испытывать настолько разные эмоции одновременно, и при этом не сбиваться, а дополняться каждым из них.

Мелодия смартфона раздаётся оглушающе.

Я замираю, поворачивая голову в сторону тумбочки. Мне не нужно видеть, кто звонит – я знаю эту мелодию. Я сама установила её в день свадьбы.

Кайл отстраняется и садится на край кровати. Его взгляд опасно сужается, а губы растягиваются в слишком довольной улыбке.

– Не вздумай… – испуганно шепчу я.

– Готова к острым ощущениям? – усмехается Кайл, принимая вызов.