Текст книги "Бракованный. Меняю мужа (СИ)"

Автор книги: Джули Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

38. По лезвию

– Мия? – раздаётся голос Марка, когда Кайл включает громкую связь.

Я зажмуриваюсь и беззвучно проклинаю Феррона на чём стоит свет, но тут же открываю глаза, потому что вновь чувствую его губы у себя между ног. Осознание ситуации выходит за грань понимания.

– Мия?.. – повторяет Марк, и я делаю медленный глубокий вдох в попытке сохранить самообладание и продержаться, пока он не отключит вызов.

Но звучный шлепок по бедру меняет планы: я впиваюсь в Кайла разъярёным взглядом, на что получаю кивок в сторону телефона. Он хочет, чтобы я ответила.

Твою мать.

Он хочет, чтобы я общалась с мужем во время кунилингуса.

Это настолько рискованно и неправильно, что не просто ставит дополнительную точку в отношениях, а разрывает все связи, которые когда-либо были. Даже если бы мне когда-нибудь захотелось вернуться к Марку – теперь я этого сделать попросту не смогу.

– Мия, ты слышишь?

Рука Кайла снова приподнимается над бедром, и я выпаливаю:

– Да, да, я слышу! Тут что-то…

Кайл находит чувствительную точку, и я сдерживаю стон, прикусив губу.

– …со связью, – заканчиваю я, слыша, как предательски меняется тон.

Марк прокашливается и продолжает:

– Нас пригласили на приём. – Он выдерживает многозначительную паузу, во время которой я в который раз пытаюсь высвободить руки, но вместо этого лишь чувствую неумолимое приближение пика. – Сегодня. Ты приедешь?

Мышцы ног сводит от напряжения, и я пытаюсь соединить бёдра, но Кайл не даёт этого сделать, удерживая их руками. Его язык ритмично ласкает клитор, я крепко зажмуриваюсь и произношу короткое:

– Да…

А затем резко сжимаю губы, чтобы не закричать. По телу прокатывается разряд тока, низ живота конвульсивно сжимается реагирующими на разрядку нервными окончаниями, а на лбу и груди появляются испарины. Оргазм накрывает с такой силой, что я на несколько долгих секунд забываю, как дышать.

Марк ещё что-то говорит, но я его уже не слышу. Моё внимание приковано к максимально довольному выражению на лице Кайла, который снова нависает надо мной. Его бровь медленно выгибается, палец сбрасывает вызов, а затем он тихо недоверчиво спрашивает:

– Да?..

– Да… – повторяю я, пытаясь отдышаться.

Я смотрю на него прямо, с вызовом и неконтролируемым благоговением, потому что до сих пор пребываю в блаженстве, в которое он меня привёл.

– Хм… – Кайл задумчиво проводит по моему лицу взглядом, а затем развязывает запястья.

Руки устало падают на подушку, пока в голове прокручиваются варианты дальнейшего развития событий.

– Что ж… – он встаёт с кровати и явно не торопится возвращаться. – Тогда я возьму тебя на приёме.

Сердце пропускает удар, потому что брошеная фраза не выглядит шуткой. Я всматриваюсь в его глаза, полные вожделения, и убеждаюсь, что в своём намерении он абсолютно серьёзен.

– Ты не посмеешь, – насмешливо хмыкаю я, скрывая за этим разрастающееся волнение и…

Да не может этого быть…

Меня заводит эта идея, не смотря на угрозу сорвать весь мой план. Кайл словно открывает во мне тёмные стороны, с которыми я не успела познакомиться за все прошедшие годы, но которые он так легко находит сейчас. Он словно знает, куда надавить, чтобы это точно возымело эффект.

Я сажусь, укрываясь уже дважды сорванным с меня полотенцем, и активно растираю запястья. Кайл подходит ближе, аккуратно берётся за его край и откидывает.

– Не прячься от меня, – томно шепчет он, нагло рассматривая моё обнажённое тело.

Его пальцы ложатся мне на край подбородка и нежно призывают встать, смотря ему прямо в глаза.

– Остановишь меня?.. – ехидно уточняет он.

Я собираюсь согласиться, но Кайл продолжает:

–..когда я задеру край твоей пышной юбки?

Воображение рисует картинку слишком живо, и вместо уверенного ответа я сглатываю.

– Ты играешь нечестно, – шепчу я в попытке побороть искушение. – Это слишком опасно.

– Ты можешь не приходить, – пожимает он плечами, как ни в чём не бывало. – В библиотеку.

– Хочешь закрыть гештальт? – мои брови взлетают вверх.

– А ты? – парирует Кайл, и мне становится не до шуток.

Я просто не могу уложить в голове, откуда он может знать меня так хорошо. Это невозможно. Только если… мысль о том, что я ничем не отличаюсь от других девушек, приводит в чувства. Он наверняка действует по одному и тому же принципу, и в том, что моё тело отзывается, нет ничего удивительного – это обычная развитая миллионами лет женская физиология. Естественный процесс. Отклик на самоуверенного сексуального партнёра, в котором мозг видит сильного самца.

Слишком самоуверенного.

Я кладу руки ему на талию, плавно перемещаю их на грудь, веду по шее и останавливаюсь на скулах, взяв лицо Кайла в ладони. Я чувствую, как меняется мой взгляд – из растерянного он становится твёрдым, решительным. Моя голова чуть склоняется к плечу, когда я с улыбкой произношу:

– Я подумаю над твоим предложением.

Он резко разворачивает меня к себе спиной и прижимает, обдавая жаром собственного тела.

– Подумай… – хмыкает он, и горячее дыхание касается моего уха.

Его руки медленно скользят по коже, не имея конечной точки. Он ласкает, демонстративно показывая, как моё тело отзывается на его прикосновения и как с каждой секундой мне хочется большего, а затем обрывает всё разом брошенной фразой:

– Как думаешь, через сколько твой муж будет здесь?

39. Договор

– С чего ты взял, что он приедет? – я бросаю взгляд на смартфон, но мысленно одёргиваю себя, напоминая, что точно видела, как Кайл сбрасывал вызов.

Повернувшись к нему лицом, я впиваюсь в него встревоженным взглядом.

– Ну… – он издевательски расплывается в широкой загадочной улыбке, – ваш разговор был несколько… – губы поджимаются, пока он борется с желанием рассмеяться, -..странным.

Я чувствую, как брови съезжаются к переносице. Неужели это было слишком очевидно? Состояние, в котором я находилась, не способствовало адекватному оцениванию происходящего, а потому мне сложно проанализировать, насколько плохой была моя игра.

– Это было так заметно? – прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть в глазах Кайла хотя бы намёк на серьёзность ситуации, но он слишком спокоен и надменен, как и всегда.

– Если он был хоть немного внимателен, – отвечает Кайл, заставляя замереть меня на месте. – Дыши, Мия, – хмыкает он, кладя руки на талию, и это прикосновение посылает вглубь новый импульс, напоминая, что я жива.

– Ещё слишком рано, чтобы открывать карты, – раздражённо бросаю я и выбираюсь из объятий, лишая себя тем самым самого комфортного на данный момент времени места пребывания.

Я достаю запасной комплект одежды, который захватила в последнюю поездку к родителям, и начинаю одеваться. Кайл наблюдает за моими действиями с молчаливым интересом и прячет руки в карманы брюк.

– Каков твой план?

– Уничтожить его.

– Конкретнее, – то ли просит, то ли командует он, и на секунду мне становится труднее дышать.

Его низкий властный голос отдаётся внутри знакомой вибрацией, напоминая о наслаждении, которое совсем недавно испытывало моё тело в руках Кайла.

– Это… сложно.

Пальцы ловко застёгивают джинсы, снова подчиняясь лишь мне.

– Ему нужен этот дом, – произносит Кайл то, что я и так знаю. – Он будет давить.

– Боишься, что я не выдержу?

– Гораздо проще отказать, когда ты физически не можешь согласиться.

Я замираю, продев руки в свитер, и устремляю напряжённый взгляд на Кайла.

– Ты снова предлагаешь выкупить дом?

– Да, – как само собой разумеющееся, подтверждает он.

Я продолжаю натягивать кофту, бегло осматриваю себя по окончании и выдыхаю.

– Я не уверена, что ты тот, кому я могу доверять, – честно признаюсь я, потому что кроме умопомрачительного секса нас действительно ничего не связывает.

Уголок губ Кайла приподнимается в ухмылке, когда он проводит по мне оценивающим взглядом сверху вниз.

– Ты умнее большинства, с кем мне доводилось делить постель, – хмыкает он.

И я на автомате замечаю, скорее для себя:

– Но не всех.

Кайл не отрицает, не пытается оправдаться, но вместо обиды я с удивлением отмечаю облегчение – это лёгкость от подтверждения, что между нами действительно только секс. Между нами всё ещё никаких обязательств и чувств, которые позже могут ранить.

– Что ты планируешь делать с выкупленной землёй Гринвилла?

– Это тебя не касается, – мягко, но резко отрезает он.

Его руки скрещиваются на широкой груди в защитном жесте. Сужаю глаза, понимая, что Кайл подсознательно закрывается. Кажется, я задела болезненный нерв. Я уже собираюсь выйти из комнаты, когда он продолжает:

– Ты сделаешь ему больнее, если продашь до мне.

Его слова кажутся логичными, ведь узнать, что жена отдала ценный ресурс конкуренту, хуже, чем просто не получить желаемое, но я не готова расставаться с инструментом давления просто так. И именно в этот момент всё складывается: Кайлу нужен дом, а отцу – поручительство.

– Я продам его тебе, – начинаю я, и вижу, как в предвкушении дёргается на его скуле нерв. – Но ты кое-что должен сделать взамен.

– Заплатить двойную сумму недостаточно? – удивляется Кайл. – А вы, миссис Брукс, не промах.

– Я возьму с тебя ровно столько, за сколько купила сама. Но мне нужно, чтобы ты выступил поручителем моего отца в банке.

Его глаза некоторое время серьёзно сканируют меня, взвешивая все за и против. Я буквально чувствую, как в голове Кайла крутятся шестерёнки. Он явно не из тех, кто вкладывается в рискованные активы.

– Хорошо, – в итоге произносит он, и я выпускаю воздух, только сейчас заметив, что задержала дыхание. – Я сделаю это сразу, как ты подпишешь договор передачи прав.

40. Встреча

Переступая порог дома, я первым делом замечаю хищный взгляд Марка.

– Кто тебя подвёз? – слишком мягко интересуется он, и в этом наигранном спокойствии я вижу главную опасность.

– Кайл… – начинаю я, и выражение на лице Марка тут же приобретает вид немого саркастического вопроса “да ты что?”. – Нейт уехал раньше, а мне нужно было как-то добраться, раз нас пригласили на приём.

Он медленно кивает, обдумывая информацию.

– Нейт уехал, а Кайл остался?.. – с невинным видом намекает на что-то Марк.

У меня сводит челюсть от того, что он смеет подозревать меня в измене, когда сам в этом погряз давно. Я скидываю куртку и продолжаю играть роль:

– У него были какие-то дела в Гринвилле. И мы ведь были не одни, с нами была Кристен. Кстати, – я расплываюсь в хитрой улыбке, чтобы отвести след, – по-моему, между ними что-то проскочило.

– Кайл и Кристен? – насмешливо фыркает муж. – Этого не может быть.

– Почему? – я обиженно хлопаю ресницами и подхожу ближе. – То, что он тот ещё высокомерный засранец, ясно, – закатываю я глаза, – но Крис тоже не промах. Почему ты считаешь, что она не могла ему понравиться?

Губы Марка перестают выглядеть напряжёнными, и с них срывается тихий смех. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы не оттолкнуть его и не увернуться, когда он притягивает меня к себе, чтобы обнять.

– Потому что они из разных слоёв, Мия, – объясняет муж, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. – Максимум, что у них может быть, это интрижка на одну ночь, да и то… сильно сомневаюсь. Я видел Кайла с такими девушками, рядом с которыми Кристен, без обид, объективно и рядом не стояла.

Воображение рисует Кайла в компании роковых длинноногих красоток, и я слегка встряхиваю головой, потому что меня это абсолютно не должно волновать.

– Скажу Крис, чтобы она особо не рассчитывала, – задумчиво произношу я. – Во сколько мы выезжаем?

Марк вскидывает руку, сверяется с часами и сообщает, сколько времени у меня есть на сборы. Я собираюсь уйти, но в голову приходит мысль, что после долгой разлуки логично было бы поцеловать мужа… но я не могу. Мне неприятны его касания, не говоря уже о большем. Я смотрю на него слишком долго, чем вызываю подозрения.

– Что-то не так? – хмурится он, всё ещё удерживая ладонь на моей талии.

– О, нет, – я выдыхаю и выдаю свою самую милую улыбку. – Просто задумалась, какое платье надеть, чтобы мы смотрелись гармонично. Ты пойдёшь в сером? Синем? Чёрном?

– Только не в чёрном, ты же знаешь, как я отношусь к этой бесвкусице. Чёрный – это отсутствие цвета, и его надевают только те, кто не хочет заморачиваться.

Перед глазами возникает гладкая ткань рубашки Кайла, я чувствую её скольжение между пальцев и быстро сглатываю, прогоняя наваждение. Подсознание презрительно подкидывает фразу, что “есть люди, на которых чёрный смотрится идеально”, от чего мне приходится на мгновение отвести глаза. Ощущение, что Марк может почувствовать моё состояние, нервирует. Я думаю о том, как он мог столько времени вети себя рядом со мной, как ни в чём ни бывало, и при этом чувствовать себя уверенно.

– Тогда в сером? – подытоживаю я. – У меня как раз есть серое платье, в котором я ещё никуда не выходила.

– На тебе любое будет смотреться прекрасно, – льстит Марк с ленивой ухмылкой, и я отмечаю, что его дыхание замедляется. – В любом случае, после приёма я планирую его снять, каким бы оно ни было.

Я замираю, почувствовав опасность, но муж это, к счастью, трактует по своему:

– Ты всё ещё обижаешься?.. – устало тянет он.

Я не сразу понимаю, о чём он, но хватаюсь за этот вариант, кивая. Марк разворачивает меня лицом к себе и кладёт на мои щёки ладони.

– Мне жаль, что я не смог остаться. Что мы поссорились и провели Рождество порознь. Что я не извинился раньше…

На секунду мне кажется, что он искренен, но я не позволяю себе в это поверить. Я вспоминаю всё, что он сделал, чтобы не дать ввести себя в заблуждение в очередной раз.

Не теперь.

– Мы это переживём, – выдыхаю я, робко приподняв уголки губ. – Просто… дай мне время, ладно?

Я провожу пальцами по гладко выбритой скуле и ухожу в спальню, чувствуя, как внутри закипает кровь.

Потому что теперь я вижу Марка насквозь.

41. Приём

Особняк Гарфилда предстаёт перед гостями во всём своём величии: с настроенной специально для этого знаменательного события подсветкой, живой музыкой, утеплённой летней верандой с окнами в пол и гирляндами по всему периметру комнат и расположенного на заднем дворике зимнего сада.

Я не могу сдержать улыбку, когда слышу знаменитую композицию “Щелкунчика” – скрипки выводят знакомую мелодию так чисто и тонко, что она растворяется, вплетаясь в светские разговоры максимально естественно и незаметно.

Свет многочисленных люстр отражается от бокалов с шампанским мягкими бликами. Платья скользят по мраморному полу, мужчины в идеально сидящих смокингах негромко смеются, наклоняясь друг к другу ближе, чем позволяет формальность. В воздухе смешиваются аромат дорогого парфюма, хвои и тонкая горечь выдержанного вина, и каждая деталь кажется продуманной до основания, как архитектурный проект, где нет места случайностям.

Официанты профессионально лавируют среди гостей, поднося канапе с икрой и крошечные десерты. За стеклянными стенами медленно падает снег, и его тишина контрастирует с мягким гулом разговоров, звоном бокалов и приглушённым смехом.

Здесь жесты продуманы, улыбки выверены, но абсолютно каждый из присутствующих знает, что за блеском драгоценностей и безупречных костюмов прячутся амбиции, ревность и хрупкие договорённости.

И первое, что я замечаю – здесь нет Нейта. Возможность увидеть друга на этом приёме была не высока, но я всё же надеялась с ним поговорить и извиниться. То, как мы разошлись, не отпускает. Внутри растекается тоска и разочарование, а затем я вижу его, и сердце пропускает удар.

Кайл стоит на другом конце зала и нагло пронзает меня взглядом. Я отворачиваюсь, едва мы встречаемся глазами, но внутри уже разгорается пожар. Адреналин, который впрыскивается в кровь при его присутствии, приятно кружит голову – это сопоставимо с эффектом после пары бокалов шампанского.

Марк дружелюбно обменивается дежурными фразами с харизматичным мужчиной в сером костюме, и их беседа плавно перетекает в рабочее русло. Я оглядываюсь по сторонам.

– Мия! – высокая брюнетка неподалёку привлекает моё внимание, шевеля пальцами в воздухе в знак приветствия.

Я узнаю в ней Монику, жену одного из самых влиятельных бизнесменов округа. Её окружает несколько девушек, среди которых я замечаю лицо, от которого крепче сжимаю челюсти.

Эйприл.

Я не готова была встретиться с ней лицом к лицу, особенно после того, что сказал Дэйв. Мой взгляд автоматически падает на её живот, но я одёргиваю себя и делаю медленный глубокий вдох.

– Я отойду к девочкам, – шепчу я на уху мужу, улыбаюсь его собеседнику и иду в самое пекло – туда, где тяжелее всего.

По пути к девушкам я вновь ловлю взгляд Кайла, и то, как он еле заметно хмурится. Возможно, он пытается угадать, что я задумала, но правда в том, что пока я и сама этого не знаю.

– Мия, давно не виделись, – брюнетка первой делает шаг навстречу, когда я приближаюсь, и мы вежливо обнимаемся. – Мы как раз обсуждали организацию еженедельных встреч. Что думаешь?

Вопрос ставит меня в ступор: встречаться каждую неделю? С ними?

У нас слишком разные интересы, чтобы я представила себя постоянной частью этого коллектива.

– Я почти заинтересована, – отзываюсь я мягко и улыбаюсь уголком губ, – но для лучшего понимания хотелось бы чуть больше информации.

– Просто посиделки девчачьей компанией, – небрежно отмахивается Моника. – Без разговоров о сделках, цифр и прогнозов.

– С картами, вином и свежими сплетнями? Я в деле, – смеюсь я, хитро подмигивая.

Брюнетка тоже хихикает и, наконец, делает полушаг назад, открывая меня остальной компании. Я здороваюсь с девушками аккуратным кивком и приподнимаю брови, останавливаясь взглядом на Эйприл.

– Не знала, что ты будешь здесь, – произношу я максимально искренне.

Зубы сводит от одной только мысли, что Марк пытается ввести её в общество, чтобы вскоре максимально естественно и незаметно заменить меня. Подружившись с жёнами коллег, Эйприл заранее заручится поддержкой, смягчив удар по репутации мужа… пока ещё моего.

– Мы не знали, успеешь ли ты добраться, – улыбается девушка. – Марк пригласил меня, чтобы не идти одному.

Я киваю, с трудом, но всё-таки пока ещё удерживая маску наивности.

– Спасибо, – отзываюсь я. – Что бы он без тебя делал.

От этих слов Эйприл выглядит максимально довольной, а я впервые рядом с ней начинаю чувствовать себя хищницей: той, которая знает больше, чем она думает; той, которая контролирует ситуацию.

– В чём твой секрет? – произносит блондинка, стоящая напротив меня. Я понятия не имею, кто это, и её вопрос заставляет слегка напрячься. – Ты прямо… сияешь, – выдыхает она. – Косметолог? Мне определённо нужны его контакты.

Мысли моментально перемещаются к Кайлу, и я невольно улыбаюсь, поджав губы.

– О-о-о, я знаю эту улыбку… – подхватывает Моника. – Кому-то определённо повезло с мужем.

На мгновение я теряюсь, но быстрый взгляд на Эйприл расставляет всё по местам, и я подыгрываю:

– Мы едва не опоздали на приём.

Эйприл еле заметно дёргает плечом.

– Не ожидала, что всего несколько дней так на него повлияют, – продолжаю я, наслаждаясь ситуацией.

Девушки понимающе хихикают, и Эйприл изо всех сил старается не выделяться, но её смех выходит натянутым и тише, чем у остальных.

– Вы успели с проектом? – обращаюсь я к ней, совершенно расслабившись и чувствуя превосходство.

На секунду она выглядит растерянной, явно позабыв о прикрытии, которое сами выдумали.

– Да… почти… остались последние штрихи.

– Вы про застройку Гринвилла? – вскидывает бровь Моника. – У моего на него большие ставки.

– Оу… – осекаюсь я, потому что мозг выстраивает ход быстрее, чем я его осознаю. – С этим, наверное, придётся чуть подождать…

– В каком смысле? – напрягается Эйприл.

– Что-то не так? – хмурится Моника.

– Нет-нет, всё в порядке… – не слишком уверенно отзываюсь я. – Думаю, Марк всё уладит.

– Мия, в чём дело? – тише спрашивает Эйприл. – У нас ведь нет никаких проблем.

Я поджимаю губы:

– Потому что я ещё не рассказала Марку то, о чём узнала.

Обстановка вокруг уже не ощущается беззаботной. Любопытные взгляды девушек прикованы ко мне, и это логично – никто из них не хочет уменьшать семейный бюджет.

– Мия… – серьёзно зовёт Моника.

Я наигранно вздыхаю и произношу как будто через силу:

– Земля Гринвилла имеет культурную ценность. Там есть пара зданий со статусом исторического объекта и, соответственно, особой охранной зоной.

Эйприл фыркает:

– Быть не может.

Я награждаю её уверенным тяжёлым взглядом.

– Мы проверяли… – тянет она, пока в глазах отражается нарастающая паника.

– Ну, раз так, – я пожимаю плечами, – тогда, действительно, волноваться не о чем.

Но я уже вижу тень сомнения на лице Моники и не могу сдержать внутренний злорадствующий смех. И я думаю о том, что это стоит предстоящей бури: когда Эйприл расскажет Марку о нашем разговоре, а она обязательно это сделает, скандала не избежать.

Но то, что она вдруг извиняется и уходит сейчас, на миг выбивает из-под ног почву.

Нет.

Она должна была рассказать ему после приёма.