Текст книги "Бракованный. Меняю мужа (СИ)"

Автор книги: Джули Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

42. Кайл

Я отхожу следом. Не прямо за Эйприл – это было бы слишком открыто, я держусь стороной, но не спускаю с неё глаз. Девушка лавирует среди гостей, и в какой-то момент её рука рефлекторно ложится на живот, от чего меня буквально прошибает током, смешивающим в себе ненависть и жалость. Я понимаю, что не смогу уничтожить её так, как хотела, но и простить никогда не смогу. Эйприл навсегда останется живым напоминанием о предательстве Марка.

– Охотишься? – хмыкает рядом голос Кайла, и я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Он стоит у стены, слегка облокотившись на неё плечом, а в глазах мелькают еле заметные искры азарта.

– Ты выглядишь так, словно загоняешь жертву в угол.

– Я давно это делаю, просто к концу это стало заметнее.

Уголок его губ дёргается верх, и Кайл делает шаг ко мне. Напрягаюсь и украдкой осматриваюсь. Сейчас не время привлекать внимание.

– И что ты сделаешь, когда ей будет некуда бежать?..

По коже пробегает холодок, но я скидываю его, коротко дёрнув плечами, и саркастически тяну:

– Пожелаю им счастья.

Кайл разочарованно поджимает губы.

– Ты надеялся увидеть женский бой? – выгибаю я бровь.

– Я надеялся, что ты поставишь их на колени.

Внутри что-то дёргается в ответ на эти слова. Я мягко усмехаюсь.

– Не хочу видеть их лиц ни на каком уровне.

– И позволишь им остаться безнаказанными?

Ощущение кома в горле разрастается.

– Я предоставлю это тебе.

– Делегируешь? – он вскидывает брови.

– Продаю.

– Дом вместе с обязанностью проучить твоего бывшего?

– Именно, – соглашаюсь я.

– А как же она?

Я сжимаю зубы.

– Вот и увидим, насколько крепки их чувства, когда у него начнутся проблемы с деньгами.

Кайл расплывается в довольной ухмылке.

– Так всё-таки… любовь продаётся?

Перед глазами тут же возникает пляж: плеч касается слабый ветерок, в руке холодное горлышко бутылки. Я вижу Кайла прямо перед собой – надменного, самоуверенного, думающего только о работе. В принципе, такого же, как и сейчас.

– Любовь умирает, – только и говорю я, не желая даже сейчас признавать его правоту, – если принцем ошибаешься.

Кайл тихо низко хихикает, но не спорит.

– Я удивлён, что ты за него вышла. Уже тогда ты не выглядела счастливой.

Я награждаю его убийственным взглядом, потому что он попадает точно в цель. Мне нужно было бежать, но я слепо верила в силу чувств.

– Все мы делаем глупости, – в итоге отмахиваюсь я. – Но если ты пытаешься меня за это упрекнуть, то знай, что я в долгу не останусь.

– Припомнишь мне телефон под ночным небом? – он делает ещё полшага вперёд, и теперь между нами меньше метра.

Это обычная дистанция для разговора – здесь многие стоят гораздо ближе, но всё-таки это чувствуется совершенно иначе. Воздух сгущается и грозит в любую секунду начать искриться.

Я поджимаю губы, сдерживая улыбку, и замечаю:

– Ты слишком хорошо помнишь тот вечер.

– Как и ты, – парирует он совершенно серьёзно, будто обвиняя меня в этом.

Мы смотрим друг на друга, и жар внутри разгорается слишком быстро.

– Перестань, – резко шепчу я и отвожу взгляд, но не могу себя пересилить и через пару секунд возвращаюсь глазами обратно к его лицу.

– Что?

– Смотреть так.

– Как?

Он нагло усмехается, показывая ямочки на щеках и усложняя мне задачу.

– Как будто тут больше никого нет.

– Для меня так и есть.

Я едва не вспыхиваю, ощущая, как жар подбирается к щекам. Нервно оглядываюсь в поисках Марка, но ни его, ни Эйприл, не вижу.

Дьявол. Они скрылись вдвоём прямо на приёме? Серьёзно?..

Обида переплетается со злостью, отключая рациональность.

– Ты видел, куда они пошли?

– Надеюсь, не в библиотеку, – шепчет он, наклоняясь ближе, – потому что у меня на неё планы.

Я машинально чуть сильнее сжимаю бёдра в попытке побороть разливающееся по телу изнеможение.

– Это… рискованно, – только и выдавливаю я, замечая, как участилось сердцебиение.

Кайл медленно приближается к уху, обдавая его горячим дыханием:

– Когда это тебя останавливало?..

Я на секунду прикрываю глаза, понимая, что дыхание сбилось. В голове только мысли о том, что мне и так конец – Эйприл наверняка уже рассказала Марку, как я почти увела его инвестора.

Кайл не касается, но сводит с ума.

Безумие.

– В библиотеку… – еле слышно, но уверенно командует он. – Через пятнадцать минут.

А затем отходит, оставляя меня с горящими заживо внутренностями и затуманенным разумом.

С мыслями “так нельзя” и “к чёрту”.

_____________________________________________________________________________

Дорогие читатели! 💖

Большая часть книги уже позади, финал приближается, а это значит, что впереди самая интересная часть.

Если у вас есть догадки по дальнейшему развитию событий, по тому, с кем в итоге останется героиня – пишите комменатрии, очень жду ваших версий 🤗

43. Гештальт

Я возвращаюсь к Монике, но Эйприл рядом с ней нет. Девушки болтают о прошлых приёмах, вспоминают курьёзы и грустят, что осталась лишь одна вечеринка закрытия сезона, а потом целых два месяца тоски. Я же мысленно выдыхаю: наконец-то не будет никаких показушных любезностей и натянутых улыбок.

– В этом году подзатянули, – произносит одна из блондинок. – Двадцать девятого декабря никогда не делали приёмов.

– Можно подумать, ты занята, – усмехается брюнетка.

– Вообще-то, да, пришлось перенести косметолога.

Я едва не закатываю глаза.

– Ну, ради Феррона можно и перенести, – хмыкает Моника, и я замираю.

Девушки звонко хихикают, обмениваясь заговорщическими взглядами.

– Сдался вам этот бабник, – наигранно укоризненно качает головой брюнетка.

– Я видела его на отдыхе в Сен-Тропе в пляжных шортах, – тихо произносит блондинка, заливаясь краской, – и скажу вам… да, сдался.

Они снова хихикают, а я невольно ищу Кайла взглядом. Место, где он стоял несколько минут назад, теперь пусто. Низ живота мягко сжимается, реагируя на подключающееся воображение.

– А как там Нейт поживает? – спрашивает Моника, и только через время по затихшему разговору я понимаю, что обращалась она ко мне.

– Эм… всё хорошо, – я чуть встряхиваю головой, возвращаясь из мыслей в реальность.

– Ну, вот. Не Кайл, конечно, но тоже Феррон и тоже холостой, – переводит она разговор в шутку. – Забирайте, девочки, кто свободен.

Я невольно надменно ухмыляюсь, думая о том, что им ничего не светит. Чтобы заинтересовать Нейта, нужно как минимум знать расположение деталей под капотом его лучшей подружки.

Беседа продолжается, смещаясь на других свободных мужчин общества, и я незаметно отхожу в сторону. Я шагаю медленно, внимательно выискивая взглядом Марка. Я хочу его найти, чтобы зацепиться за него как за последний островок благоразумия, и не зайти в эту чёртову библиотеку, куда так и манит… но не нахожу.

Ни его, ни Эйприл.

Позвоночник выпрямляется струной, и я чувствую появившееся внутри ощущение стали. Решение принято.

Я двигаюсь так же плавно, по пути здороваясь с теми, кого ещё не встречала, чтобы выглядеть естественно. Не спешу, держу маску, но чувствую, как уже начинают подкашиваться ноги – от адреналина и опасности, на которую я сама добровольно иду. Хождение по краю включает абсолютно все рецепторы, позволяя ощутить себя максимально живой.

Дверь в библиотеку открывается бесшумно: никакого щелчка или скрипа, о моём приходе свидетельствует лишь появившаяся в тёмном помещении полоса яркого света. Я прохожу вглубь, осматриваясь, и слегка качаю головой, не доверяя самой себе. Не веря, что я действительно пришла.

Я не поворачиваюсь, когда из-за стеллажей с книгами раздаются мягкие шаги. Крепкие пальцы уверенно ложатся мне на талию, и по телу пробегает волна мурашек. Я чувствую его дыхание затылком. Я чувствую его. Целиком. Рядом. И это кружит голову.

– Пришла, – шепчет он как факт.

Кайл сжимает пальцы чуть сильнее и ведёт ими выше. Дыхание сбивается. Я прикрываю глаза, позволяя себе прочувствовать этот момент.

Ткань платья создаёт между нами едва ощутимый, но дразнящий барьер. Его пальцы находят открытую кожу над вырезом, там, где платье сползает с плеч, оставляя обнажёнными ключицы и верхнюю часть груди. Он проводит по этой линии медленно, почти благоговейно, словно изучает каждый миллиметр.

– Тише… – шепчет он, хотя я и так молчу. – Здесь только мы.

Он разворачивает меня лицом к себе, и от его хищной ухмылки с моих губ срывается судорожный выдох. Кайл аккуратно, но настойчиво прижимает меня спиной к стеллажу, и я хватаюсь руками за полки чуть выше головы.

Бриллиантовое колье холодит кожу, создавая яркий контраст, пока его горячая ладонь спускается ниже по корсету, затрагивая вышивку бисером, а потом скользит по той части, где платье облегает бёдра.

Я вздрагиваю всем телом и невольно подаюсь ему навстречу. Он тихо хмыкает, и это выходит довольный, почти звериный звук.

Кайл задирает многослойный воздушный подол одним уверенным движением, не давая ни секунды, чтобы передумать. Прохлада воздуха касается бёдер, чулок, кружевных подвязок, а его пальцы тут же находят край трусиков и отодвигают их в сторону. Я прикусываю губу, чувствуя, как внутри растекается жгучее, почти невыносимое желание.

Его пальцы начинают двигаться: сначала просто аккуратно надавливают, а затем начинают медленно перемещаться круговыми движениями. Мышцы напрягаются, сладостно и слегка болезненно отзываясь на каждое его прикосновение. Ногти скребут по дереву, делая звук громким в пустой библиотеке.

Кайл уверенно скользит средним пальцем внутрь до самого основания. Я вжимаюсь лопатками в книги, выгибаюсь, он на секунду замирает, давая мне привыкнуть, а потом начинает двигаться, находя то место, от которого у меня подгибаются колени.

Всё внутри стягивается, жар поднимается неумолимой, сокрушительной волной. Дыхание срывается в тихие короткие всхлипы.

Второй палец присоединяется к первому. Теперь уже ритм становится твёрдым, настойчивым. Он чуть изгибает пальцы на каждом толчке, заставляя меня стонать сквозь поджатые губы от изнеможения. Большой палец ложится на клитор, прижимая и создавая постоянное пульсирующее давление, пока остальные два внутри продолжают свою работу.

Дыхание рвётся. Я цепляюсь за его плечи, ногти впиваются в рубашку. Он прижимается ко мне всем телом, не давая отстраниться, не давая сбежать от этой волны, что уже поднимается где-то глубоко внизу живота.

– Давай, – шепчет он хрипло. – Я же чувствую, как тебя сжимает… Отдайся.

Он ускоряет темп. Пальцы внутри изгибаются сильнее, большой палец теперь делает короткие, жёсткие круги. Всё сжимается, стягивается, становится невыносимо горячим и тесным.

Я пытаюсь что-то сказать, но выходит только короткий, сдавленный стон. Кайл ловит этот звук губами, целуя глубоко и жадно.

Оргазм накрывает ударом: резким, на мгновение ослепляющим, будто внутри что-то взорвалось и разлетается по всему телу горячими вибрирующими осколками. Ноги подкашиваются, и я повисаю на нём крупно конвульсивно дрожа. Кайл продолжает мягко, но настойчиво двигать рукой, проводя меня через каждую судорогу, через каждый его отголосок.

Когда я наконец перестаю хватать ртом воздух и начинаю дышать, он медленно вынимает пальцы, аккуратно поправляет бельё и одёргивает юбку, возвращая платье в прежнее состояние. Но теперь оно уже хранит следы наших тел: лёгкие складки, едва заметная влажность на ткани, приятное тепло...

Я нахожу глазами его самодовольный взгляд с тёмными расширенными зрачками, когда он всё ещё крепко удерживает меня за талию, прижимая к себе, словно боится, что я упаду.

И я падаю.

В эту бездну под названием Кайл.

44. Начало конца

Домой мы едем молча. Марк уверенно ведёт автомобиль, погружённый в свои мысли, а я жду, когда же он уже взорвётся. Его недовольное выражение говорит само за себя – он держится из последних сил, ещё не решив, как именно начать.

Я думаю о том, что притворяться больше нет смысла. Что если он сейчас прижмёт меня, я скажу, как есть. Дом уже мой, сделка продажи назначена на завтра, смута в его делах посеяна, а Эйприл… чёрт с ней. Пока что.

Но Марк упрямо молчит и в дороге, и когда мы заходим домой, и когда укладываемся спать. И только когда реальность начинает уплывать, а голова на подушке становится невыносимо тяжёлой, он коварно мягко вздыхает и произносит:

– Тебе нужно будет завтра подписать бумаги.

Сон снимает, как рукой. Я распахиваю глаза и сверлю стенку взглядом, чувствуя, как Марк шевелится за спиной.

– Какие бумаги? – слабо отзываюсь я, не показывая, что уже настороженна.

Тишина вдруг начинает давить на нервы. Кровать возле меня слегка прогибается, и я чувствую еле заметное прикосновение губ Марка к плечу. Мне приходится приложить огромное усилие, чтобы не дёрнуться и продолжить дышать так же спокойно.

– Оформим покупку дома компанией. Просто формальность.

Я перестаю дышать.

– На работе возникли… небольшие трудности, – добавляет Марк, будто оправдываясь. – Нужно показать совету спонсоров, что всё под контролем.

Мои губы расплываются в хищной ухмылке.

– Не забивай голову, – беззаботно завершает он в итоге перед тем, как замолчать.

Так, словно это был ничего не значащий диалог. Как будто он не пытается мошеннически отобрать у меня мою собственность. Как будто не врёт, лёжа рядом в одной постели.

Я чувствую повисшее в комнате напряжение, которое только и ждёт малейшей искры. Всё взлетит к чертям. Момент настал.

– Мне сказали, что ты говорила с женами моих коллег о проекте Гринвилла, – не выдерживает Марк, и я понимаю, что теперь он не остановится. – Мия, это было очень опрометчиво.

Даже не видя его лица, я знаю, что он сжимает зубы от негодования.

Опрометчиво было заводить любовницу.

Я вздыхаю, сажусь, опираясь спиной на подушку у изголовья кровати, и скрещиваю руки на груди. В спальне темно, но мы находимся достаточно близко, чтобы видеть друг друга отчётливо.

– Кто сказал?

Марк напрягается, скользнув взглядом по комнате, а потом возвращается глазами ко мне:

– Важно не кто, а зачем ты…

– Да ты что? – хмыкаю я, перебивая.

Он хмурится и тоже садится.

– Мия, ты подставила под удар наш проект… – рычит он, словно объясняя ребёнку последствия плохого поступка.

– А ты наш брак.

Марк осекается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, не моргая, а затем в своей привычной манере пытается съехать с темы, выставив меня параноичкой:

– По-моему, ты выпила лишнего.

– Ага, тебя же не было рядом, чтобы следить, – слова вырываются резче, чем я планировала.

Его глаза сужаются, он некоторое время внимательно рассматривает моё лицо, а потом с недоверием в голосе спрашивает:

– Ты сделала это специально?..

Я молчу, продолжая смотреть на него прямо, открыто, ожидая увидеть в его глазах осознание и хотя бы намёк на вину, но вместо этого он лишь надменно усмехается.

– Шампанское явно пошло не туда. Спи. Завтра поговорим.

Пальцы впиваются в кожу рук сильнее. Я буквально сама себе делаю больно, чтобы удержаться и не ударить Марка чем-нибудь тяжёлым. Он уже собирается лечь обратно, но зависает на полпути, заметив, что я не намерена отпускать эту тему так просто.

– Мия, ложись спать, – произносит он с нажимом.

– Где ты был, Марк? Куда ты пропал посреди приёма?

Он беззаботно пожимает плечами:

– Наверное, выходил на улицу с Харрисоном.

Волна гнева во мне поднимается слишком быстро.

– А если я спрошу Харрисона?..

Марк поджимает губы, мышцы на его груди и плечах принимают каменный вид.

– Ты пытаешься в чём-то меня обвинить?

– Только если тебе не хватит духа признаться самому.

На какое-то время в спальне воцаряется тишина, пока наши взгляды сцепляются в безмолвной схватке.

– Тебе кто-то что-то сказал, и ты поверила, да?

Я откидываю одеяло и поднимаюсь на ноги, потому что больше не могу находиться рядом с ним так близко. Марк снова садится, неотрывно следя за мной глазами.

– Можешь заканчивать свой спектакль, дом я тебе не продам.

Его лицо вытягивается, становится жёстким, во взгляде мелькает неприкрытое раздражение.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь… – тихо начинает он.

– Думаешь? Ты всегда меня недооценивал.

С губ Марка срывается презрительный смешок:

– В отличие от Нейта?

– Не втягивай его в это, – шиплю я сквозь зубы и качаю головой. – В том, что между нами не осталось любви, виноват только ты.

– Детка, ты серьёзно? – вздёргивает он бровь и поднимается с кровати. На мгновение я думаю, что он назовёт это всё ошибкой, и сердце делает слабый удар надежды. Но он лишь усмехается: – Любовь?

Я тяжело сглатываю образовавшийся в горле ком. Что-то внутри начинает дрожать от осознания, что всё ещё хуже, чем я предполагала.

– Думаешь, я тебя любил?

Марк обходит кровать, приближаясь нарочито медленно, а я стою на месте, боясь сделать шаг, потому что ноги грозят подкоситься.

– Ты была… – он останавливается слишком близко и почти невесомо проводит кончиками пальцев по моей щеке, – инвестицией.

На пару долгих секунд я забываю, как дышать. Он говорит об этом так спокойно и открыто, что мысль о предательстве, с которой я уже смирилась, режет заново, и теперь это ещё больнее.

Эта ночь обещает быть долгой.

45. Карты на стол

– Инвестиция, – тихо повторяю я, пробуя на вкус определение, которое дал мне муж. – Знаешь, живые активы требуют вложений в течение всего периода владения.

– Вот уж в этом ты меня не сможешь упрекнуть. Ты жила на всём готовом…

Я резко сужаю глаза и перебиваю:

– Ты до сих пор не понял, кто перед тобой?! Мне не сдались твои деньги!

Марк вдруг начинает громко смеяться, и по спине пробегает холодок, от которого становится жутко.

– Не нужны… да ты даже не посмотрела бы на меня, не будь у меня всего этого.

Он делает движение рукой в воздухе, а я ловлю себя на том, что вздрагиваю. Я не доверяю ему и не понимаю, чего от него можно ожидать.

– Страшно? – довольно хмыкает он, уловив мою реакцию, и наклоняется чуть ближе. – Правильно, Мия… тебе следует бояться.

Я не могу сдержать насмешливое фырканье, и это на мгновение выводит Марка из себя. Проскочившая в его глазах злость уже не столько пугает, сколько приводит меня в восторг. Он некоторое время смотрит на меня так, будто пытается понять, в какой именно момент я перестала быть той женщиной, которую он привык видеть рядом.

– Забавно, – тихо произносит он наконец. – Раньше ты не позволяла себе подобные выходки.

Я чуть склоняю голову.

– Раньше я не знала правду.

В комнате становится холоднее. Марк медленно выпрямляется, и это движение сквозит осторожностью. Будто он впервые смотрит на меня не как на что-то привычное.

– И какую же правду ты себе придумала?

Я тихо усмехаюсь.

– О, не волнуйся. Я ничего не придумывала.

Несколько секунд мы просто стоим друг напротив друга. Его глаза изучают моё лицо, скользят по плечам, по рукам, будто ищут слабое место.

– Покупаешь дома, вмешиваешься в мои дела, устраиваешь сцены…

Он делает ещё один крохотный шаг, стирая между нами последнее расстояние.

– Может, объяснишь, чего ты добиваешься?

В его интонации появляется раздражение, но под ним я слышу и кое что другое – нервозность – главный маркер его неуверенности.

– Ты пытаешься укусить руку, которая тебя кормит…

Наступает моя очередь смеяться.

– Ты полностью зависишь от меня, – рычит Марк, испепеляя меня взглядом.

Я не знаю, кого из нас он больше пытается убедить, но уже чувствую подступающие слёзы.

– Серьёзно?..

– А кто ты без меня? Непризнанная художница? – презрительно выплёвывает он, и от веселья не остаётся и следа.

Скулы начинают поднывать от напряжения, с которым я их сжимаю.

– В этом был твой план? Лишить меня всего, сделать зависимой и… что? Что дальше?

Марк мерзко хмыкает.

– Ты правда хочешь это услышать? – кидает он слова, словно вызов.

Я продолжаю неотрывно сверлить его глазами, и тогда он продолжает:

– Ты была лишь условием сделки. Частью проекта длиной в несколько лет.

Марк складывает руки на груди и смотрит свысока.

– Но, похоже, придётся его закончить раньше.

Мои брови съезжаются к переносице.

– Что, язык не поворачивается сказать прямо, что решил грязно отобрать фирму у моего отца?

На миг мне кажется, что Марк забывает, как дышать. А потом его взгляд становится опаснее, темнее, а его губы изгибаются в коварной насмешливой ухмылке.

– А ты копнула глубже, чем я думал… маленькая стервочка.

Я машинально делаю шаг назад, чувствуя под босыми ногами мягкий ковёр.

– Куда это ты собралась?

Я успеваю отодвинуться ещё на пару метров, а затем Марк резко приближается и нависает сверху, уперевшись руками в дверь по обе стороны от моей головы.

– Бежишь, Мия?.. – хрипит он прямо над ухом, пока я стараюсь сдержать дрожь.

– Хочешь дать ещё одну причину, которую я назову в суде?

Марк низко смеётся.

– Какую причину? – издевательски тянет он. – Ты всё ещё моя жена, и я могу делать с тобой всё… – Марк скользит тыльной стороной пальцев по моему плечу, – что захочу.

Нервно сглатываю. Впервые рядом с ним я чувствую опасность настолько ясно. Впервые я по-настоящему боюсь оставаться с ним наедине.

– Ты никуда не денешься, – уверенно шепчет он. – Только теперь вместо иллюзии ты будешь жить в реальности. Что ж, сама захотела…

Я хочу возразить, хочу поставить его на место, но инстинкт самосохранения велит держать рот закрытым.

– Завтра ты подпишешь документы, – продолжает Марк посвящать меня в свой план. – А затем мы на публике ещё какое-то время поиграем в счастливую пару. – Его дыхание касается щеки. – Недолго, не переживай. Нас быстро разведут.

Обида просачивается сквозь нужду в безопасности, и молчать становится всё сложнее.

– Это бизнес, детка, – самодовольно хмыкает Марк. – Ничего личного.

– Как ты смеешь это мне говорить?.. – шепчу я, дрожа от ярости. – После того, как признавался в любви, женился и…

Его смех обрывает мою речь. Марк делает неспешный шаг назад и складывает руки на груди. Я подмечаю, что теперь он выглядит расслабленным. Он снова думает, что всё контролирует.

И это бесит.

– Ты вообще ничего ко мне не чувствовал?..

Марк тихо хмыкает и всматривается мне в глаза.

– Ну, почему же. Какое-то время ты была мне интересна, но быстро стала скучной. Предсказуемой.

Я медленно шумно выдыхаю через нос.

– Я стала такой рядом с тобой.

– Да, Мия… вини во всём меня.

Он не спеша обходит меня, и я делаю шаг в сторону, позволяя ему открыть дверь.

– И отцу не забудь рассказать, какой я плохой, когда будешь сообщать ему о конфискации фирмы.

– Самоуверенный индюк, – усмехаюсь я, не сдержавшись, и закатываю глаза.

Марк резко оборачивается, не убирая пальцев с дверной ручки.

– Ты правда думаешь, что я не просчитала твои ходы?

На его лице пробегает тень сомнения, но она быстро сменяется привычной маской надменности.

– Ты бы не нашла таких денег. Ты даже не представляешь, какая сумма влита мной в этот бизнес. Вы не сможете её вернуть, тем более за пару дней. Или ты надеешься на своего дружка?

Марк оборачивается ко мне всем телом, и в его взгляде мелькает неподдельный интерес.

– О, нет, что ты, – с наигранным ужасом отзываюсь я. – Влюблённость, конечно, отключает мозг, но я никогда не думала, что ты считал меня настолько тупой.

– И что же ты придумала? – Марк склоняет голову к плечу. – Где ты достала деньги?

– Это тебя не касается.

Его взгляд скользит по моему лицу, словно он выискивает признаки лжи, а потом Марк делает угрожающий шаг ко мне.

– Ты не могла…

– Конечно, нет. Так же, как не могла вычислить твою любовницу. Так же, как не могла играть роль любящей жены. Так же, как не могла…

– Нейту бы не дали такую сумму, – настаивает он на своём, а потом его глаза мечутся по комнате, и он пронзает меня яростным взглядом. – Кайл?

Я слегка приподнимаю брови, как бы говоря “не ты один умеешь играть в эту игру”.

– Ты снюхалась с моим конкурентом за моей спиной?! – повышает Марк голос, и я поднимаю ладони в защитном жесте, потому что его эмоциональность грозит перейти в неадекватную стадию.

Он сжимает кулаки и выглядит максимально опасным. Моя грудная клетка тяжело вздымается от негодования.

– И что же ты ему пообещала взамен? – ехидно продолжает Марк. – Кайл не из тех людей, кто помогают из доброты.

Его бровь выгибается в ожидании ответа. Я понимаю, что должна промолчать. Понимаю, что это выведет его из себя. Но я так сильно хочу увидеть его лицо в момент осознания, что легонько пожимаю плечами и произношу следующую фразу так, словно вбиваю последний гвоздь в крышку гроба:

– Дом.

До него доходит не сразу. Сначала он чуть хмурится, а потом… а потом на его лице появляется то самое выражение, которое я так хотела увидеть. Выражение, означающее, что он осознал всю степень серьёзности ситуации. И в этот короткий миг, мне кажется, он жалеет, что перешёл мне дорогу – я получаю то, о чём мечтала с момента вскрытия его предательства.

Марк затихает, на его лбу вздувается вена, а желваки ходят из стороны в сторону.

– Трахалась с ним, да?.. – презрительно бросает он, пытаясь прожечь взглядом в моей голове дыру.

– Хочешь, чтобы я сравнила вас? Не стоит, потому что ты проиграешь.

Он наносит удар стремительно. Реальность уходит из-под ног. Я падаю на пол, щека горит пламенем, а глаза слезятся.

– Шлюха… – брезгливо шипит Марк, когда я боковым зрением вижу его ноги.

Он проходит мимо, потом возвращается обратно и захлопывает дверь с обратной стороны. Я слышу щёлканье ключа в замочной скважине и подползаю к двери, хватаясь за ручку дрожащими пальцами.

Он запер меня.

Ублюдок!

Я смахиваю слёзы и поворачиваюсь к тумбочке, где ещё минуту назад лежал смартфон.

Пусто.

Я заперта в спальне без связи и шанса выбраться.