Текст книги "Тесса Мията невезучая"

Автор книги: Джули Абэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Я… я…

Он поднял руки, похлопал себя по щекам и помотал головой.

– Пора вернуться к тренировке.

Он принял боевую стойку. В его глазах медленно, но верно разгорался огонь решимости. Мими с Тессой с улыбкой переглянулись; Тесса повернулась к мишеням и сделала глубокий вдох. Ей вдруг показалось, что в кои-то веки в Облачном море наступил рассвет и эту извечную хмурую пелену пронзили первые радостные лучи солнца. Невезучие были готовы к своей первой битве.

17

Настало утро первого дня испытаний. Невезучие поднялись на третий этаж академии, шагнули в тории – и Тесса изумленно охнула.

За вратами вместо традиционного додзё с татами из рисовой соломы оказался самый настоящий стадион. Пол был выложен мрамором, а сама арена имела весьма странную форму, наподобие бейсбольного поля. На трибунах, таких высоких, что, казалось, они упираются в небо, уже собрались бессмертные, наряженные в хаори цветов своего любимого клана.

– Что это за место?

Тесса нервно крутила в пальцах черно-серый шнурок на шее. Большая часть публики была одета в алое и золотое – цвета клана Эбису. Поклонников Бишамонтэн тоже хватало: их можно было узнать по серебристым хаори, расшитым узорами в виде метательных кинжалов.

– Это стадион «Мэйдзи»! – радостно воскликнула Мими и потащила Тессу за собой к нижнему ярусу трибун. Хати с Джином поспешили следом.

– Как в нормальном Токио? – переспросила Тесса, восторженно глядя по сторонам.

– Последний город магии и волшебства – вот это нормальный Токио, – недовольно проворчал Хати. Кажется, приближающиеся состязания заставляли его нервничать. – А в Токио смертных, как по мне, нет ничего нормального.

– Да, Тесса, это стадион «Мэйдзи» в Токио смертных, – раздался голос Кита.

Бог несчастья жестом подозвал невезучих к себе. Он восседал на величественном, поистине королевском серебряном стуле под тонким, словно паутина, белым пологом.

– Смертные считают, на стадионе ведутся ремонтные работы. Город магии наложил на «Мэйдзи» особые чары, чтобы скрыть его от глаз неблагословенных смертных. Стоит сказать, мы и правда его слегка подремонтировали: видите, краска совсем свежая, а сиденья куда удобнее, чем прежде. Ну так что, все готовы?

Мими воскликнула:

– Победа будет за нами!

– Готов, как никогда, – твердо произнес Хати, лицо у которого приобрело легкий зеленоватый оттенок.

Джин молча кивнул.

Тесса смотрела на кланы, расположившиеся вокруг арены – каждый в своем секторе, и чувствовала, как желудок у нее завязывается в узел от страха. К горлу подкатила тошнота, не давая вымолвить ни слова. С самого утра Тесса так нервничала, что за завтраком даже свои обожаемые онигири доесть не смогла. Представители каждого клана были одеты в одинаковые хаори с эмблемой своего бога. На Аканэ, расхаживающей туда-сюда с золотой монетой на шее, было ярко-красное хаори, расшитое карпами; серые хаори клана Бишамонтэн отливали сталью и имели опознавательный знак в виде блестящей серебряной звезды, состоящей из метательных кинжалов; на ослепительно-белых хаори подопечных Кудзю красовалась раскрытая книга.

– Ничего себе, ну и арена! – выдохнул Джин.

Тесса проследила за его взглядом: и правда, тут было чему удивляться. Пол в самом центре был устлан татами; по двум сторонам арены, друг против друга, возвышались тории, а между ними стоял огромный деревянный стенд, на котором висели топоры, катаны, мечи и кинжалы, острые как бритва и блестящие. Почему-то Тессе сразу пришло на ум, что оружие это – обычное, а не легендарное, навроде Меча Тысячи Душ.

– А они тут к чему? – спросила Тесса, указывая рукой на висящие неподвижно в воздухе бумажные фонарики, от которых исходило мягкое белое сияние. – Я видела такие же на церемонии избрания, но здесь они… отвлекают, что ли. Их так много.

– Ой, так это же камеры, – охотно объяснила Мими. – Все бессмертные в городе магии могут посмотреть прямую трансляцию Цикла по телику или на каком-нибудь другом устройстве. Камеры висят над каждой ареной. Есть даже камера с углом обзора в триста шестьдесят градусов, потому что никто не хочет упустить ни единой, даже самой крошечной детали Цикла, начиная с церемонии избрания и заканчивая финальной битвой на Зимней арене.

– Прямая трансляция… устройство… Погоди, ты хочешь сказать, нас и правда будут снимать? – ужаснулась Тесса.

– Само собой. – Хати удивленно поднял бровь. – А ты не знала?

Тесса помотала головой. Вот почему она так и не вступила ни в одну спортивную команду в школе: при одной мысли о том, что все эти люди будут на нее пялиться, зорко следя за каждым движением, ее бросало в дрожь.

– Такое зрелище нельзя пропустить! – с жаром продолжала Мими. – Горожане даже ставят свои счастливые монетки в пять иен на победу любимого клана.

– Якульт всемогущий.

Тесса скривилась. По каждому телевизору в городе магии крупным планом покажут, как ее размажут по арене. Вот уж действительно – зрелище, которое нельзя пропустить.

Тут по стадиону разнесся громоподобный голос:

– Добро пожаловать, бессмертные – а также смертные, – на первые состязания Цикла!

Невезучие поспешно уселись на места рядом с Китом. Из тории на арену выпрыгнул Дзидзо, бог – покровитель путешественников, и приветственно взмахнул своей каменной ручкой, больше напоминавшей плавничок. В Америке его появление было бы встречено бурными овациями и оглушительным ревом публики, но не здесь: пусть воздух и дрожал от напряженного ожидания, бессмертные зрители ограничились лишь вежливыми хлопками. Дзидзо начал долгий рассказ о Цикле: повторил все, что было сказано на церемонии избрания, и даже перечислил правила, но Тесса так нервничала, что пропустила его слова мимо ушей. От всего происходящего голова у нее шла кругом.

Хати, сидевший сбоку от нее, громко икнул. Лицо у него по-прежнему имело слегка зеленоватый оттенок.

– Кажется, я слишком увлекся за завтраком, – шепнул он.

– Ну, дынных булочек ты и правда съел многовато, – пробормотал в ответ Джин.

– А потом еще сэндвичей с яйцом навернул, – подхватила Мими.

– Но это ж такая вкуснятина! – попытался оправдаться Хати. И с неохотой добавил: – Наверное, вы правы…

– Надеюсь, я об этом не пожалею, – проворчала Мими.

Она сделала быстрый жест руками, и Хати окатило волной теплого воздуха.

Мальчик схватился за живот.

– Ничего себе! А мне магия исцеления не дается, хоть убей. Спасибо!

– Теперь ты точно должен одолеть своего противника, без вариантов, – поддразнила его Мими. – Моя ку требует компенсации, знаешь ли.

От ее слов Хати позеленел еще больше, хотя, казалось, это просто физически невозможно.

– У всех ли при себе монеты? – зычным голосом спросил Дзидзо.

– Да, Дзидзо-сама! – хором откликнулись участники, показывая ему висящие на шее монетки, которые весело поблескивали на свету.

– Замечательно! – Дзидзо одобрительно кивнул, и в тот же миг в воздухе над ним возник светлый камень размером чуть больше самого Дзидзо. – Пришло время для бессмертных – и смертных – узнать имя своего соперника! Оно будет написано на свитке, который вы получите, прикоснувшись к этому камню. Те, чьи имена будут объявлены, могут оставаться на своих местах. По окончании жеребьевки я назначу очередность поединков. Начинает клан процветания бога Эбису!

На арену во главе с Аканэ Акияма вышли четверо подростков в ало-золотых хаори.

– Нам не придется стоять там у всех на виду, потому что бог несчастья – самый последний. – Хати облегченно вздохнул. – Но тогда… это означает, что нас могут выбрать в любой момент.

Аканэ поклонилась Дзидзо. Она заговорила, и ее голос, как и голос Дзидзо, звучал так громко, словно в руке у нее был микрофон.

– Благодарю тебя, Дзидзо-сама, за то, что предоставил мне возможность выбирать первой. Я с нетерпением жду встречи со своим противником.

Дзидзо кивнул:

– Уверен, все вы знаете, что Аканэ Акияма происходит из древнего и славного рода Акияма, известного своим мастерством во владении оружием и управлением ку. Прошу!

Аканэ вытянула руку, подставив ладошку под парящий камень. Тессе было неинтересно, кому там не повезло стать соперником Аканэ, поэтому, вместо того чтобы, затаив дыхание, следить за событиями на арене, она решила не терять времени даром и потренироваться. Какая разница, в Облачном море она или на стадионе «Мэйдзи». Тесса сделала осторожный вдох, нащупывая нити ку. К ее удивлению, энергии вокруг оказалось предостаточно – наверное, рядом с бессмертными концентрация ку больше, чем где бы то ни было. Тесса выдохнула, потом снова набрала в грудь воздуха и распределила энергию вокруг тела. И надо же, у нее получился идеальный щит, который не дрожал, так и норовя лопнуть, а уверенно держался на месте. Так-то! Тесса довольно ухмыльнулась.

– ТЕССА МИЯТА!

Что?

Тесса едва не свалилась со стула. Уже пора? Но ведь невезучие – последние в очереди, а отбор вроде бы только-только начался…

Мими ткнула ее локтем в бок и кивком указала на арену.

– Кажется, имя твоей соперницы нам уже известно…

Аканэ с брезгливым видом ухватила листок двумя пальцами, словно это было какое-то отвратительное насекомое. Она зловеще прищурилась, глядя Тессе прямо в глаза.

Камень над головой Дзидзо замерцал, и на нем, как на экране, вспыхнули слова: «Аканэ Акияма против Тессы Мията».

– С-стойте… – промямлила Тесса.

Этого не может быть.

– Бред какой-то…

Кит тихонько присвистнул, изумленно качая головой.

– Ты будешь сражаться против фаворитки Эбису.

Джин воинственно уставился на Аканэ, как будто сразиться с ней предстояло ему, а не Тессе.

– Тесса, ты ее сделаешь. Я в тебя верю.

Хати и вовсе не нашелся что сказать и лишь беззвучно открывал рот.

– С ума сойти! А когда поединок? Поединок-то когда? – затараторила Мими, возбужденно подпрыгивая на стуле.

– Дзидзо объявит в конце отбора, – пробормотал Кит. – И… удачи, Тесса.

Если уж дошло до того, что бог несчастья желает ей удачи, то будем откровенны: дела ее хуже некуда.

18

БУМ. БУМ.

Сердце Тессы билось так громко, что его удары наверняка были слышны даже тем бессмертным, что прильнули сейчас к экранам телевизоров. Ей показалось, что зрители на трибунах, как и она, съежились на своих местах. Но только не Аканэ: та с гордым видом восседала рядом со своим покровителем Эбису, а на губах у нее играла самодовольная ухмылка. Словно почувствовав на себе взгляд Тессы, она подняла глаза – и Тесса тут же сосредоточилась на фигурке Дзидзо, стоящей в центре арены.

– Прошу выйти следующего представителя клана Эбису.

Им оказался мальчик с серебристыми волосами. Он поднес руку к камню, и на весь стадион раздалось:

– РИКУ ЭНДО ПРОТИВ МИРАИ УМЭДЗАВА!

Мими захихикала:

– Пара пустяков!

Отбор продолжился, и вот настал черед клана Хотэя.

– МИДОРИ ИКЭМИДЗУ ПРОТИВ ЮДЗУРУ ХАТИМАНА!

Хати заскулил:

– Семья Икэмидзу… Вот уж не повезло так не повезло.

Тесса ободряюще похлопала его по плечу.

– СИРО ИКЭМИДЗУ ПРОТИВ ДЖИНА УЕХАРА!

Джин смерил мальчика с белыми волосами оценивающим взглядом и хмыкнул.

Завершал церемонию клан Кудзю. Когда камень выдал имена последней пары соперников, Дзидзо провозгласил:

– На этом отбор завершен! А теперь внимание – перед вами список состязаний в порядке очередности.

Затаив дыхание, Тесса впилась глазами в табло.

Поединок № 16: Аканэ Акияма против Тессы Мията.

Я последняя. Самая-самая последняя.

По крайней мере, будет время собраться с духом и понаблюдать за другими: вдруг получится вычислить, как лучше всего действовать, чтобы завладеть монеткой соперника.

Теперь Хати сочувственно хлопал ее по плечу.

– Если бы мне пришлось ждать поединка с Акияма, у меня бы так живот разболелся, что я бы потом до самого утра в Целительных палатах провалялся.

Утешительный эффект от его слов был примерно такой же, как от ушата ледяной воды в морозный зимний день. Тесса попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слишком жалкой.

Дзидзо радостно объявил:

– Поприветствуем же первую пару соперников: Мидори Икэмидзу из клана удачи бога Хотэя и Юдзуру Хатимана из нового клана – клана несчастья, основанного лордом Тайрой Масакадо!

Хати затравленно огляделся, словно искал путь к отступлению.

– Я не могу…

– Нет, можешь! – твердо сказала Тесса. – Если уж мы с Джином, смертные, можем, то ты и подавно! Ты ведь дух, бессмертный, ты крутой!

Хати на секунду умолк, обдумывая ее слова.

– Да?

– Да! – хором ответили Джин с Мими.

– Еще как да, – добавил Кит. – Идем, нам пора. Я провожу тебя на арену и буду рядом, пока ты не войдешь в тории. А дальше ты и сам справишься. Ты отлично показал себя на тренировках, Хати, и я уверен, что победа у тебя в кармане.

– С-спасибо. То есть благодарю, лорд Тайра, – просиял Хати.

К арене он шагал с гордо поднятой головой, словно вмиг позабыл про страхи и наконец почувствовал уверенность в собственных силах.

Когда соперники в сопровождении своих покровителей приблизились к центру арены, Дзидзо снова заговорил:

– Господин Хатиман, малый дух, происходит из древнего рода воителей, среди которых наиболее примечательных успехов добился его дед, верный и надежный хранитель врат обители семерых богов счастья!

Над тории воспарил огромный валун. На его плоском боку вспыхнуло изображение Хати, стоящего рядом со своим дедом. В том, что это тот самый Хатиман-привратник, не возникало никаких сомнений: достаточно было лишь взгляда на эти безупречные напомаженные усы. Ладонь Хатимана-старшего покоилась на плече Хатимана-младшего, и Тесса невольно поморщилась: казалось, Хати вот-вот рухнет под тяжестью дедовой руки.

– Этому юному представителю клана несчастья предстоит сразиться с Мидори Икэмидзу! – жизнерадостно продолжал Дзидзо.

На каменном экране появилась новая картинка: девочка с короткими зелеными хвостиками держит в руках два кинжала изумрудного цвета. «Мидори» в переводе с японского означает «зеленый», так что цветовые пристрастия соперницы Хати были вполне понятны.

– Дух-хранитель из клана удачи бога Хотэя, она, как и ее брат-близнец, известна своим мастерским владением оружием, потому-то оба они и были избраны для участия в новом Цикле! Итак, прошу показать ваши монеты.

Мидори приподняла монетку, висевшую у нее на шее на ярко-зеленом шнурке. Хати потянулся рукой к своей монете, но нащупал ее только со второго раза. Участники из других кланов дружно прыснули со смеху. Тесса непроизвольно сжала кулаки. И что тут смешного? Да любой бы растерялся, окажись он впервые на такой арене!

– Это ничего. – Мими легонько ткнула ее локтем в бок. – Вот увидишь, Хати победит и последними смеяться будем мы.

– Когда придет их черед стоять на арене, вряд ли им будет так же смешно, – мрачно добавил Джин, сидевший по другую руку от Тессы.

– Спасибо. Вам обоим.

Тесса сделала глубокий вдох. Жаль, она не может окружить Хати щитом из ку и оградить его от всех этих нападок и дурацких смешков.

Дзидзо кивнул:

– Оба участника готовы к состязанию. Очень хорошо. Тогда перейдем к выбору места поединка. Боги-покровители, прошу ко мне.

Кит и Хотэй приблизились к малышу Дзидзо, который рядом с ними казался и вовсе крошечным. Кит выглядел как величественный самурай, каким он и являлся на самом деле: на нем были хакама из струящейся черной ткани, а на поясе в ножнах висел легендарный Меч Тысячи Душ. Хотэй облачился в кричащий костюм с ярко-красным кантом, а волосы у него были гладко прилизаны.

Боги поприветствовали друг друга коротким кивком. Кит почтительно поклонился:

– Да пребудет победа на стороне сильнейшего из кланов.

Хотэй надулся, словно на его обеденную тарелку из чистого золота посмели положить не самый лакомый кусочек, и слегка нагнул голову:

– Да пребудет победа на стороне сильнейшего из кланов.

Дзидзо принялся объяснять:

– Место поединка будет определено в результате жребия, а именно – подбрасывания монеты. Право выбрать сторону монеты предоставляется Хотэю, ибо он занимает более высокое и почетное положение среди богов.

Богу удачи эти слова явно пришлись по душе. В воздухе блеснула монетка – точно такой же формы и размера, как и монетки участников. Дзидзо хлопнул в ладоши; монетка, высоко подпрыгнув, несколько раз перевернулась и полетела вниз.

– Орел или решка?

– Решка! – буркнул Хотэй.

Монета приземлилась прямо на вытянутую ладошку Дзидзо.

– Какая удача для бога удачи. Решка!

Хотэй просиял и с довольным видом сложил руки на животе.

– Госпожа Икэмидзу, – обратился Дзидзо к зеленоволосой девочке, – вам выбирать место поединка.

– Выбираю мост Тогэцукё через реку Кацура в Киото, – заявила Мидори, и ее личико просияло. – Там сейчас столько зелени – залюбуешься.

Тесса никак не могла взять в толк, о чем они вообще говорят.

– Что значит «выбрать место для поединка»? Нам что, каждый раз придется куда-то перемещаться?

Вспыхнули софиты, осветив Хати, Мидори и двое врат по разные стороны арены. Хоть и было раннее утро, небо над стадионом вдруг потемнело. Наверное, какой-нибудь бог, отвечающий за погоду, постарался.

По стадиону прокатился звонкий голос Дзидзо:

– Быть по-вашему, госпожа Икэмидзу. Город магии принимает ваше условие. Участники, прошу войти в тории.

Воздух наполнил низкий вибрирующий гул. Ку. Вокруг Хати и Мидори заплясали вихри, трепля их хаори, и секунду спустя оба вошли каждый в свои тории. А потом…

Ярко вспыхнул свет, и на несколько мгновений Тесса ослепла. А когда зрение к ней вернулось, она едва не вскрикнула от удивления. Врата, в которых исчезли Хати и Мидори, поднялись над ареной и зависли в воздухе, превратившись в гигантский экран. На этом экране появились две размытые фигуры, которые с каждой секундой приобретали все более четкие черты.

– Это что же… мы все отправимся в Киото? – ошеломленно спросила Тесса. – Вместе со стадионом?

– Нет, мы останемся здесь и будем не спуская глаз следить за поединком, – раздался рядом знакомый голос, и Кит опустился в свое кресло.

– Ты вернулся! – воскликнула Тесса. – Вот это был накал страстей!

– Тогда приготовься. – Кит глубоко вздохнул. – Дальше будет в тысячу раз круче.

Магия.

От осознания того, насколько велика эта сила, у Тессы закружилась голова. Только что Хати и Мидори стояли на арене стадиона «Мэйдзи» в Токио – а в следующее мгновение они уже кружили друг против друга на мосту над бурлящей рекой в Киото!

Мидори сжимала в руках два одинаковых кинжала. Хати выставил перед собой кулаки, как делал на каждом спарринге с Джином.

– Это очень знаменитое место, – болтала тем временем Мими. – «Тогэцу» означает «лунная переправа» – красиво, да? Там и правда сказочно что днем что ночью. Недавно моя тетя – она из нашей семейки единственная без этих дурацких великосветских причуд, – прикинувшись смертной, остановилась в отеле неподалеку. Так вот, она рассказывала, что у моста можно сесть в лодку и тебя довезут до самого отеля, который ниже по реке. Я теперь тоже туда хочу.

– И я, – рассеянно произнесла Тесса, которая не отрываясь смотрела на Хати. – Вот победим всех – и поедем.

Мими рассмеялась:

– Заметано!

Над трибунами разнесся зычный голос Дзидзо:

– Участники готовы! Итак, три… два… один… Да начнется поединок!

– Вперед, во славу клана удачи! – крикнула Мидори. Ее голос звучал так же громко, как и голос Дзидзо, как будто она стояла на арене. – Давай сюда свою монету, Хатиман, все равно она будет моей!

– Не дождешься, – прорычал Хати, прикрыв шнурок рукой.

Словно зеленая молния, Мидори без всякого предупреждения бросилась в атаку. Кланы семерки принялись дружно скандировать:

– И-КЭ-МИ-ДЗУ! И-КЭ-МИ-ДЗУ!

Зажав монетку в кулаке, Хати неуклюже попятился и едва не плюхнулся задом на доски моста. На лбу у бедняги уже выступили капли пота.

– Так просто я тебе не дамся!

Тесса притянула к глазам нити ку и увидела щит Хати – такой же бледно-оранжевый, как на тренировках.

В то время как на ярко-изумрудный щит Мидори было больно смотреть.

– А эта Икэмидзу сильна, – пробормотал Джин.

– Да середнячок она, – прокомментировала Мими. – А Хати у нас – малый дух, так что… Хм. Нет, кто из них победит – так сразу и не скажу. Вот если бы у него, кроме кулаков, было еще какое-нибудь оружие…

Тесса прищурилась, направляя к глазам еще больше энергии.

– Если честно, пока Мидори смотрится куда внушительнее, чем Хати…

– Не трать ку понапрасну, – посоветовал Кит. – У тебя еще собственный поединок впереди. Там тебе каждая ниточка пригодится.

Тесса вяло кивнула. Ну да. Скоро ей предстоит выйти один на один с Аканэ и ее жуткой косой.

– Я труп.

– Чем выше твой ранг, тем большей популярностью ты пользуешься среди смертных, а значит, и ку в твоем распоряжении больше, – начал объяснять Кит. – Но это не значит, что ты сильнее прочих. Представь себе двух бессмертных. Один целыми днями бездельничает, а второй по нескольку часов в сутки добросовестно упражняется с ку. Кто из них со временем станет сильнее? Уж точно не лодырь.

Хоть в его словах и была изрядная доля истины, легче от них Тессе не стало. Если подумать: кто из них дольше упражняется с ку – она или ее бессмертная соперница? Вот то-то и оно.

– Ой, смотрите! – Мими наклонилась вперед. – Кажется… он собирается призвать какое-то оружие.

Хати поднял трясущиеся руки перед собой.

– Ты сражаться-то будешь или просто устроим догонялки? – съязвила Мидори, наставляя на него кинжал.

Мальчик отшатнулся, и она резко рассмеялась.

– Значит, второе. Что ж, буду гонять тебя по мосту до тех пор, пока сам мне монету не отдашь.

– Н-н-н…

– Что – язык от страха проглотил?

Мидори бросилась к Хати, бешено вращая кинжалами, – тот, обеими руками схватившись за шею, отскочил в сторону.

– Нет! – вдруг рявкнул он. – Хватит с меня твоих насмешек! Не подходи!

– Ну конечно, держи карман шире, – презрительно фыркнула Мидори.

Она медленно оглядела Хати с головы до ног:

– Воитель без клинка. И каково, интересно, твоей семье? Ходят слухи про одного из Хатиманов, кто оружия в руки никогда не берет… и кому в Арсенал павших душ вход заказан. Повезло мне, что слухи верны.

Хати посмотрел на свои ладони, и сердце у Тессы сжалось. Он гордо вздернул подбородок:

– А ты проверь. Сразись со мной и сама узнаешь, верны они или нет.

Мидори тряхнула зелеными хвостиками, и ее личико расплылось в широкой ухмылке. Она скрестила кинжалы.

– Ну наконец-то. Приглашение принято.

Кинжалы в руках Мидори завращались с такой быстротой, что стали похожи на вентиляторы со смертельно острыми лопастями. Хати метнулся в одну сторону, потом в другую. Какое-то время ему удавалось ускользать от Мидори, но в конце концов она прижала его к перилам и, нацелив свои кинжалы на его монету, с усмешкой произнесла:

– Ничего не выйдет. Давай ее сюда.

– Не дам, – дрогнувшим голосом проговорил Хати.

Он поднял руки, в которых… не было ровным счетом ничего.

Погодите-ка… Тесса пригляделась. Ладони Хати тускло светились. Да ведь у него в руках шары из ку!

Зрители на трибунах изумленно охнули.

– Хм, огонь? – пробормотала Мими. – Вот это да. Слухи, конечно, ходили, но чтоб такое… А Хатиманы умеют хранить тайны.

– Но на тренировках он даже словом не обмолвился о том, что владеет огнем!

Тесса вдруг вспомнила, что видела, как руки у Хати светились оранжевым, когда он создавал щит. Огонь… Вот откуда эта странная неприязнь Хати к воде.

– Потому что ему было неловко, – тихо произнес Джин, печально глядя на экран. – Хатиманы умеют хранить тайны, но так и не сумели объяснить Хати, что быть не таким, как все, – это нормально.

Тем временем все камеры были направлены на мальчика и девочку на мосту Тогэцукё. Хати расправил плечи и громко, почти уверенно, произнес:

– Я не сдамся.

– Тогда придется тебе просить о пощаде, – прорычала Мидори.

– Никогда!

С воинствующим криком Хати выбросил вперед правую руку:

– Получай!

Из его ладони вырвалось пламя золотисто-медового цвета. Мидори успела отпрыгнуть в сторону, но пламя задело краешек ее хаори. Зрители на трибунах дружно охнули и все как один подались вперед.

Мидори взмахом своих кинжалов рассеяла пламя и хрипло вскрикнула:

– Ты меня подпалил! Даже не надейся, что тебе это сойдет с рук!

– Нечего было кинжалами размахивать! – огрызнулся было Хати, но тут же вновь залепетал: – О боги… какой стыд… Я ведь не хотел… Этот огонь… До чего ни дотронься – все испепеляет…

– Вот оно что. – Джин резко выпрямился. – Теперь ясно, почему он меч в руки не берет.

Ох, Хати… Сердце у Тессы сжалось. Твой магический талант сделал тебя изгоем в своей семье. Ты изо всех сил старался быть как все, но не смог. И понятно почему: ты ведь совсем другой!

– Давай, Хати, ты можешь, – прошептала Тесса. – Ты можешь победить.

И не ради клана, а ради самого себя!

Хати, словно услышав ее слова, принялся ожесточенно бомбардировать Мидори языками пламени.

– Вот тебе. И еще. А это за то, что чуть не раскромсала мне сандалии, они, между прочим, мои любимые – мне их бабуля подарила…

Мидори прижала кинжалы друг к другу. На секунду Тессе показалось, что это всего лишь картинный жест, но не тут-то было: клинки слились воедино, превратившись в катану. Длинное изумрудное лезвие угрожающе блеснуло; по волосам Мидори, словно по поверхности озера, побежала рябь, и они стали еще зеленее.

– Сразись со мной.

Решимости у Хати заметно поубавилось.

– Сдавайся – или сражайся.

Катана в руках Мидори начала ярко светиться. В голосе девочки чувствовалась такая неодолимая, сверхъестественная сила, что у Тессы мурашки побежали по спине. Это была сила богов, духов и демонов. Но в их мире, в их иерархии Тесса занимала лишь самую нижнюю ступеньку. Как – как, скажите на милость, ей, смертной, выстоять в бою против соперников вроде Мидори?

Из ладоней Хати вырвались два огненных шара. Мидори отпрыгнула в сторону, но успела бросить в него катану. Клинок рассек воздух, угрожающе блеснув в свете огня. Хати бросил в катану еще один шар.

Вопреки ожиданиям Тессы сталь не расплавилась, но полет катаны замедлился, словно на ее пути возникла какая-то невидимая сила. По лицу Хати градом катился пот.

– Это ты сдавайся, Икэмидзу.

Катана вернулась в руку Мидори.

– Да я скорее умру.

Меч снова полетел в Хати, и тот снова остановил его огнем. Пламя и сталь столкнулись еще не раз над мостом Тогэцукё.

– К счастью, мост находится под защитой магии города, – пробормотал Кит, – иначе давно бы превратился в гору пепла. Хати держится молодцом.

Хати поднял руки, собираясь швырнуть в Мидори очередной огненный шар. Руки у него едва заметно дрожали. От его соперницы это не ускользнуло, и ее губы тронула злорадная усмешка.

– Ты слабак, и огня у тебя почти не осталось. Вот почему Хатиманы не хотят его принять – он ничто по сравнению с твердой, надежной сталью.

– Не трогай мою семью, – прорычал Хати.

Он с опаской следил за каждым движением Мидори и, когда та сделала выпад в его сторону, отпрянул и уперся спиной в перила.

Хати оглянулся, ища глазами возможный путь к отступлению, но бежать было некуда: позади него бурлила река. Тесса судорожно сглотнула. Что же будет дальше?..

Мидори прыгнула вперед. Хати отскочил в сторону, и катана рассекла деревянную перекладину.

– Поединок близится к концу… – тихо, словно про себя, размышлял Кит. – Исход зависит от… Увы, он неважно управляет огнем… Скорее, огонь управляет им.

Хати слабел. Двигался он куда медленнее, а на изможденном лице не было ни кровинки.

– Он почти достиг состояния му, – прошептала Мими. – Думаю, он никогда толком не упражнялся с огнем, потому что стеснялся своих способностей. Вот и не понимает, как правильно тратить ку. Видите, как он бездумно огнем разбрасывается?

Тем временем поединок продолжался. Соперники нападали друг на друга, отражали атаки, уворачивались и снова атаковали. Хати и правда держался молодцом, вот только огненные шары, вылетавшие из его ладоней, становились все меньше и меньше…

– Ну же, Хати, ты справишься, – пробормотала Тесса.

Сердце у нее так бешено колотилось, что подпрыгивало до самого горла.

Хаори Хати насквозь промокло от пота, а вот Мидори, казалось, вовсе не чувствует усталости. Вдруг она сделала резкий выпад. Взмахнув катаной, она перерезала шнурок Хати, и его монетка упала прямо в ее раскрытую ладонь. Мидори ухмыльнулась, обнажив острые хищные зубки.

– Очко в пользу клана удачи.

Хати охнул и рухнул на колени.

– Моя… монета… Я проиграл.

– Объявляю первый поединок завершенным! – прогремел на весь стадион голос Дзидзо. – Битва была безжалостной и щедрой на сюрпризы – подумать только, наследник семьи Хатиман владеет огнем! – и закончилась победой Мидори Икэмидзу!

Стадион взорвался овациями. Хати вышел из тории на арену, где его встретил Кит, и, понурив голову, поплелся на свое место. В кулаке, запачканном сажей, он сжимал монету на разрезанном шнурке.

– Простите меня.

– Ты сделал все, что было в твоих силах, – сказал Кит. – И я это ценю. Ты отлично потрудился, Хати.

– Вот именно, – подхватил Джин. – Ты дрался совсем по-другому – намного лучше, чем раньше, на наших спаррингах.

Хати поник еще больше:

– Да? Тогда почему мне так тошно на душе? Знал ведь, что от этого огня одни расстройства. Моя семья будет горько разочарована. Еще и вас подвел…

Тесса легонько ткнула его в бок:

– Мы команда, помнишь? Кто-то из нас победит в своей битве, кто-то проиграет – главное, мы есть друг у дружки. Вместе мы сильнее. Ты не один, Хати.

На секунду он поднял глаза, но тут же снова опустил голову:

– Мы команда. Да.

Тесса, Мими и Джин встревоженно переглянулись и, окружив беднягу Хати, похлопали его по плечу, словно говоря: мы с тобой!