Текст книги "Огненный котёл (ЛП)"

Автор книги: Джон Шеттлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Роденко был готов обеспечить по ним целеуказание, но Федоров решил не тратить драгоценные противокорабельные ракеты, рассчитывая, что за этот час они смогут пройти пролив Бонифачу и выйти в Средиземное море, и не рассчитывал, что эти корабли последуют за ними. Он полагал, что они смогут направиться к Балеарским островам, и встретить на этом пути разве что случайные разведывательные самолеты… Но он снова ошибся. Достигнув центра пролива, они обнаружили новую надводную групповую цель, направляющуюся к западному выходу из пролива Бонифачо, прямо перед ними.

Коммандо Супремо хорошо расставил свою ловушку.

ГЛАВА 15

– Надводная групповая цель, пять единиц, дистанция двадцать пять километров, скорость двадцать и увеличивается, курсом на корабль!

Федоров быстро подошел к Роденко и с удивлением посмотрел на экран.

– Пять единиц?

– Полагаю, они скрывались за побережьем Корсики. – Он указал на береговую линию, оканчивающуюся мысом Капо-де Фено. Мыс возвышался на двести метров, и вражеская оперативная группы скрывалась за ним. Но кто это может быть, подумал Федоров? В этом районе не должно быть итальянских кораблей. Последней угрозой были неуклонно следовавшие за ними корабли 7-й крейсерской дивизии.

– Задействовать «Ротан» и дать картинку цели, – Федорову нужно было понять, с кем он имеет дело. Возможно, просто несколько торговых судов, или же противник? Несколькими мгновениями спустя он увидел на экране изображения двух очень крупных военных кораблей.

– Господи, – выдохнул он. – Линкоры.

– Британские? Здесь?

– Нет. Видите две трубы прямо за главной мачтой? Это итальянские корабли типа «Литторио», но это невозможно! Все они должны быть в Таранто! Они не могли бы добраться сюда, и должны были быть переброшены в Специю только в декабре этого года.

– Да, в истории, которую вы учили, но, видимо, все изменилось, прямо как с этими крейсерами, севшими нам на хвост. – Карпов оглянулся через плечо в сторону кормы. Затем они услышали приглушенный, но все же грохот мощного взрыва, от которого корабль ощутимо вздрогнул.

– Тарасов, Роденко, доклад!

– Воздушные цели севернее и южнее, – сказал Роденко. – Небольшие группы по три-шесть сигнатур, ничего угрожающего. – Однако Тарасов зафиксировал подводный объект непосредственно перед взрывом, заставившим его сорвать гарнитуру из-за резкого грохота. Этот доклад заставил Карпова напрячься.

– Подлодка? ПЛО к бою!

– Не думаю, товарищ капитан. Это была донная мина, вероятно, сорванная с якоря глубинными бомбами. Взрыв был далеко от борта.

Однако прежде, чем они закончили, Федоров заменит яркие вспышки и дым над изображениями вражеских кораблей на экране «Ротана». Противник открыл огонь, и это были не 152-мм снаряды легкого крейсера или береговых орудий. Это были 381-мм снаряды головного линкора.

– Сейчас нас должны больше заботить они, – сказал он, заметив, как большие темные силуэты вражеских линкоров начали угрожающие маневрировать. Рядом с ними на подтанцовке держались три эсминца, готовые броситься в торпедную атаку. Они услышали вой приближающихся снарядов, пронесшихся высоко над кораблем и рухнувшим в воду пролива позади них. Федоров понимал, что на пяти узлах они являются слишком легкой мишенью.

– Хорошо, – сказал Карпов, складывая руки на груди. – Всыпем им из орудий.

– Этого будет мало, – быстро ответил Федоров. – Это линкоры, Карпов. Снаряды, которые только что прошли над нами, выпущены из 380-мм орудий, одних из самых мощных, когда-либо установленных на кораблях. Не стоит их недооценивать. – Его тон намекал на опасность, а взгляд подчеркивал серьезность ситуации. Корабль попал в опасную ситуацию – опасную ситуацию, которую он никак не мог предусмотреть. – Кроме того, они защищены 350-мм броней, и 152-мм снаряды ее не пробьют. Башни главного калибра защищены не хуже. Они смогут обстреливать нас столько, сколько захотят, и в узком проливе у нас нет места для маневра. Надеюсь, что вы понимаете, что будет, если в нас попадут хотя бы один раз!

– Тогда мы можем применить «Москит-2», как и против британцев.

– Да, но потребуется несколько попаданий, чтобы нанести реальный урон этим кораблям.

Он покачал головой, понимая, что история сыграла с ним жестокую шутку, но вместе с тем понимал и то, что присутствие «Кирова», здесь и сейчас, и было тем преступлением против хода вещей. Они уже видели катастрофические последствия своих действий в будущем – темные обугленные руины сожженных прибрежных городов все еще преследовали их всех. Теперь он понял и то, что история этого периода начала обретать новую форму. По каким-то причинам, которые он не мог понять, было принято решение перебросить эти линкоры в Специю на три месяца раньше… Три месяца.

В одно мгновение он понял, что ход событий должно было изменить преждевременное вступление американцев в войну! «Киров» искусил судьбу, создав инцидент, равноценный нападению на Пёрл-Харбор своими отчаянными действиями в холодных водах Северной Атлантики. Значение этого инцидента, видимо, отразилось на ходе истории, тонко изменяя события. В значительной степени история оставалась прежней, вплоть до таких мелочей, как гибель отдельных кораблей, например, HMS «Игл». Южнее боевые действия концентрировались вокруг операции «Пьедестал». Но появление «Кирова» вызвало бурную и все нарастающую деятельность итальянского флота.

На него наваливалось осознание того, что надежды на быстрый прорыв угасали с каждой секундой. Безопасные воды, через которые он намеревался уйти, теперь оказались перекрыты двумя грозными кораблями, и им предстояло бороться за свои жизни.

– Самсонов, «Москиты-2» к пуску. Все. – Капров повернулся к бывшему штурману. – Запрашивают разрешения, товарищ командир.

Выхода не было, подумал Федоров. Единственными альтернативами была сдача или смерть. Они почти прошли канал, но все еще продолжали двигаться всего лишь на пяти узлах. За эти несколько минут дистанция сократилась до 23 километров, и он уже услышал отдаленный грохот второго залпа итальянских линкоров. Видимо, они получили сообщение от береговых наблюдателей. Рев падающих снарядов на этот раз был намного громче, хотя все они легли с большим разлетом.

В эту мучительную минуту Федоров отринул свою драгоценную историю. Ответственность за судьбы будущих поколений снялась с его усталых плеч. На место им пришел самый древний инстинкт. Выжить!

– Рулевой, вперед две трети! – Они сидели в проливе, словно подсадные утки, и требовалось увеличить ход, несмотря на угрозу мин. – Карпов, – сказал он с подавленным выражением. – Разрешаю атаковать.

– Залп! – Скомандовал Карпов[36]36
  Как нетрудно заметить, Карпов не указал ни целей, ни типа, ни количества ракет в залпе


[Закрыть], и Самсонов нажал кнопку пуска. Взревела сирена, откинулись крышки люков в носовой части палубы, и смертоносные ракеты взмыли в воздух. Газодинамические рули сориентировали их точно в сторону сверкающего солнца, и рев стартовых ускорителей вторил далекому грому впереди.

* * *

На линкоре «Витторио Венето» адмирал Якино прищурился, глядя в бинокль на отдаленную цель. Губы расплылись в улыбке. Реджиа Марина все-таки сработал, как надо. Сообщение о том, что британский линейный крейсер был обнаружен в Тирренском море плавила телефонные провода последние двадцать четыре часа, в особенности после злополучной вылазки Да Зары из Калгари. Адмирал Бергамини умолял его выделить крупные корабли для поддержки 7-й крейсерской эскадры, ведущей охоту за кораблем. Топлива было мало, но цель была слишком близко. Кроме того, Северная Эскадра была недавно усилена перешедшими из Таранто «Литторио» и «Витторио Венето», так что Якино решился на боевой выход. Он сталкивался с британцами уже три раза, наносив им столь же тяжелый урон, какой получал от них сам, хотя за глаза многие говорили, что именно его ошибки у мыса Матапан стоили Королевским военно-морским силам Италии столь необходимой победы.

На этот раз ошибку допустили британцы, подумал он. Небольшая группа Да Зары была разбита врагом, однако теперь наперерез врагу шел его флагманский корабль «Витторио Венето», один из новейших кораблей ВМФ Италии в сопровождении однотипного «Литторио». Если вражеский корабль был британским линейным крейсером, шансы складывались очень не в его пользу. Он получал сообщения о координатах и скорости вражеского корабля уже достаточно долгое время, пока его линкоры двигались вдоль западного побережья Корсики, скрываясь за махиной мыса Капо-де-Фено.

Вскоре ему сообщили, что британский корабль обстрелял береговые батареи в Маддалене и пытается прорваться через пролив Бонифачо, ведя огонь из странного оружия, поднимающего огромные столбы воды, расчищая проходы через плотные минные поля. Обойдя мыс, он с удовлетворением заметил, наконец, отблеск света утреннего солнца на далекой мачте вражеского корабля. Он отдал приказ увеличить ход до двадцати пяти узлов и изменить курс на пятнадцать градусов вправо, чтобы задействовать все башни в момент выхода противника из пролива. Это был хороший маневр, так как британский корабль был скован в маневрах и должен был двигаться строго западным курсом в течение еще некоторого времени. Если противник попытается уйти на юго-запад, параллельно курсу движения его оперативной группы, он окажется в заливе Асинара, где опасные воды вблизи Капо-дель-Фальконе снова ограничат его в маневре.

Нет, подумал он. Им придется прорываться на запад, чтобы попытаться пройти у Пунта-Капрары, самого северного мыса острова Асинара. Направив свою оперативную группу к этому острову, от отрежет им путь отхода и охватит с головы. Он уже возвестил о своем присутствии первым залпом, бросив вызов британскому злоумышленнику. А покончив с ним, подумал он, глядя на обретающий все большую четкость силуэт вражеского корабля, возможно, я направлюсь на юг и раздолбаю этот чертов конвой.

Первые снаряды легли с широким разлетом достаточно далеко от цели, что не удивило его. Хотя его 380-мм орудия были одними из лучших в мире, они страдали от той же проблемы, что ухудшала точность стрельбы итальянских крейсеров – отсутствия стандартизации пороховых картузов. Но он знал, что добившись попадания, он нанесет врагу тяжелый урон, так как с нынешней дистанции эти снаряды могли пробить 450 миллиметров брони, а он сомневался, что враг был настолько сильно защищен, в особенности, если это был линейный крейсер с намного более легкой броней.

Второй залп с грохотом устремился навстречу врагу. Несколькими мгновениями спустя он с волнением сжал кулак, заметив яркую вспышку и дым над носовой частью британского корабля. Попадание? Или первый ответный залп?

Ответ не заставил себя ждать. Что-то взлетело над вражеским кораблем, будто какая-то труба, закувыркавшаяся в воздухе, что на мгновение заставило его поверить, что они добились попадания в носовую башню, вырвавшее одно из орудий. Но затем, к его полному изумлению, это что-то устремилось ввысь на хвосте огня! Оно двигалось с поразительной скоростью. Еще одно нечто устремилось ввысь от далекого силуэта на горизонте. Тонкий белый дымный след чертил смертоносную дугу, шедшую прямо к его кораблям. Он успел опомниться как раз в тот момент, когда нечто с ужасающим ревом ударило прямо в мидель «Витторио Венето» примерно в пятнадцати метрах от мостика, породив огромный огненный шар, разбило три зенитные установки и ушло в основание передней трубы.

Вторая ракета ударила почти в мостик, но все же прошла ниже и врезалась в башню со 152-мм орудиями вспомогательного калибра. Рассчитанные на гораздо большую дистанцию пуска и почти не израсходовавшие топлива ракеты вызвали колоссальный пожар.

Якино схватился за нактоуз, отчаянно пытаясь удержаться на ногах. Бинокль вылетел из рук куда-то в сторону. Он был ошеломлен внезапной атакой и не мог поверить в то, что видел. Взгляд задержался на компасе в нактоузе и он с удивлением отметил, что стрелка дико вращается из стороны в сторону. Ревущее пламя и клубы угольно-черного дыма затрудняли обзор. Что это было? Новые британские ракеты? Он знал, что немцы, и даже Реджиа Аэронавтика экспериментировали с радиоуправляемыми бомбами, но они предназначались для сброса с самолетов. Что же это было? Времени на раздумья не было. Корабль был объят огнем, и, взглянув на «Литторио» он увидел, что тот тоже получил попадание в центральную часть, почти ровно в то же место, что и его собственный корабль!

Орудия главного калибра не были повреждены и корабль, похоже, выдержал, однако сообщения из-под палубы обрисовали мрачную картину. Пожар был обширен, труба номер один была полностью охвачена пламенем и частично обрушилась. Боевая часть ракеты, видимо, пробила относительно тонкую броню палубы и ушла глубоко внутрь корабля, разбрасывая во все стороны мерзкий град раскаленных осколков. Однако все повреждения были нанесены выше ватерлинии, и корабль сохранял плавучесть[37]37
  По мнению автора, ПКР почти не способны пробивать броню за счет того, что боевая часть, в данном случае, «Москита» – всего 450 кг против 800 кг у снаряда линкора. Однако не учитывается вес самой ракеты – а это 4 500 кг, летящие на скорости 3 600 км/ч, что намного серьезнее снаряда. Реальные ПКР «Москит» пробивают до МЕТРА стали или двенадцати метров железобетона, и при попадании в носовую или кормовую часть могут прошить корабль насквозь. Вдоль.


[Закрыть].

Третий залп «Витторио Венето» лег ближе к вражескому кораблю, вздымая огромные столбы воды. Якино понимал, что недостаточно близко. Враг также дал три залпа с гораздо более разрушительным результатом. Прищурившись, глядя через дым и огонь, он заметил, что носовая часть вражеского корабля снова вспыхнула. Одна за другой, еще три удивительные новые ракеты пошли на его корабли.

– Круто вправо! – Закричал он, приказывая начать маневр уклонения, но безуспешно. Все три ракеты шли точно к целям. Ни один маневр или какая-либо военно-морская хитрость не позволял уйти от них. На его кораблях не было ни одного орудия, способного сбить эти ракеты. Ничто не могло спасти его оперативную группу – кроме ограниченности боезапаса «Кирова».

* * *

Карпов проследил за тем, как смертоносные ракеты «Москит-2» безжалостно ударили по крупным вражеским кораблям. В НАТО им было присвоено обозначение «Санбёрн» – «солнечный ожог», и это было правильно, подумал он. Это были самые быстрые и самые точные противокорабельные ракеты в мире[38]38
  При этом на «Кирове» же имеются ПУ ПКР MOS-III «Старфайер», имеющие скорость до восьми звуковых, почти втрое быстрее «Москитов»


[Закрыть], и как только они захватывали цель, сбить их было практически невозможно.

– Это заставит их задуматься, – сказал он Федорову. – Головной корабль серьезно горит, второй еще более серьезно. Они перепрограммированы на атаку с пикирования для обхода тяжелой брони. При полном запасе топлива они вызовут такие пожары, что противнику станет не до нас даже без пробития корпуса.

– Эти корабли уязвимы для огня, – сказал Федоров. Палубная броня была недостаточно сильной, а ее конструкция была весьма спорной.

– Дистанция слишком мала для этого, но мы точно нанесли им урон. Взгляните, какие пожары! – Карпов указал на густой черный дым, поднимавшийся над головным кораблем. – Да! Они отворачивают!

Вражеская оперативная группа резко отвалилась вправо, а три эсминца сопровождения начали маневрировать, ставя дымовую завесу в бесплодной попытке прикрыть крупные корабли от новых ударов. Яркие оранжевые вспышки снова расцвели на корме линкоров, когда оба дали залп кормовыми башнями. Тяжелые снаряды с гулом рухнули по правому борту, подняв фонтаны воды опасно близко от корабля. Залп пришелся очень близко, не более полукилометра, и Федоров затаил дыхание, когда новые снаряды ударили еще ближе.

– Пристреливаются, – сказал он. Фонтан воды от последнего снаряда залил носовую часть «Кирова». Они ощутили глухой удар по корпусу корабля, несомненно, от ударной волны.

– Пятнадцать влево, – сказал Федоров. – Полный вперед! – Они вышли из узкого фарватера пролива Бонифачо, но маневры и резкий набор скорости все еще было делать опасно. Могли оставаться и мины, которые Тарасов не смог обнаружить в грохоте выстрелов и близких разрывов. Но «Киров» отвернул вовремя, потому что у Федорова перебило дыхание – последний снаряд последнего залпа рухнул прямо в то место, где корабль, возможно, оказался бы через несколько секунд, если бы продолжил идти прежним курсом. Они снова ощутили удар тяжелого снаряда, рухнувшего очень близко. От звука удара по корпусу ему снова стало не по себе.

* * *

Итальянцы дали последний залп, в последний раз потрясая кулаком перед носом врага, с которым они явно не готовы были к бою. Якино решил проявить великую добродетель – осмотрительность. Оба линкора были охвачены пожаром, но все еще оставались на плаву и не имели повреждений орудий. Тем не менее, пожары проникали все глубже внутрь «Витторио Венето», а «Литторио», как он ясно мог видеть, находился не в лучшем состоянии. Ошеломленный удивительным новым оружием, с которым он столкнулся, адмирал дал приказ набирать скорость и уходить на север, в безопасные воды, пока пожары не будут взяты под контроль.

Густой черный дым затруднял обзор, и лишал артиллеристов возможности ведения точного огня. Возможно, потребуется три или четыре пристрелочных залпа после резкого маневра цели. Тем не менее, каждая вражеская ракета била без промаха. Если они дадут еще один залп… Ему не хотелось думать о том, что будет тогда. Нет, он вернется домой, в Специю, опозоренным и гораздо менее заносчивым, чем был тогда, выводя свои гордые корабли в море, но, по крайней мере, он надеялся, что сможет однажды вернуться для нового боя.

– В другой раз, – сказал он вахтенному офицеру.

– В другой раз, адмирал? – Тот безучастно посмотрел на него. – Когда у британцев будут корабли, способные на такое?

Якино пристально посмотрел на него, но ничего не сказал.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ РЕШЕНИЯ

«В одну минуту приходится принимать решения, которые будут нами пересмотрены в следующую минуту»

Томас Стернз Элиот

ГЛАВА 16

Все уставились на Тьюринга – Паунд с раздражением, но остальные с серьезным опасением и некоторым недоумением на лицах. Морской пехотинец снова прервал их, принеся еще одно сообщение в облаченных в белые перчатки руках. Тови просмотрел его, обратив внимание на отправителя.

– Шифровка от нашей сети в Средиземноморье, – сказал он. – Похоже, что кто-то из двенадцати апостолов придет на вечерю, – Он имел в виду сверхсекретную разведывательную сеть американского Управления стратегических служб и британского управления специальных операций, действующих во французских североафриканских колониях в преддверии запланированной на ноябрь Операции «Факел». Всего имелось двенадцать оперативников, один из которых действовал на Сардинии, оценивая военные силы и нанося на карты береговые укрепления. Видимо, он увидел или услышал нечто важное и достаточно срочное, чтобы рисковать, передавая информацию напрямую. На этот раз адмирал зачитал вслух:

– «Майор Даффинг снимает шляпу перед маленьким Виктором и его другом у станции Бэлхэм…». Ну и китайская головоломка – шифровка в шифровке!

– Что это за чушь? – Поддержал его Паунд. – Сообщение что, было некорректно дешифровано?

– Если позволите, сэр, – осторожно заговорил Тьюринг. – «Майор Даффинг» – это кодовое сообщение отдела специальных операций в северном Средиземноморье, означающее вражеский корабль – капитальный корабль, сэр. «Снимает шляпу» – означает морской бой с «Маленьким Виктором» – или «Витторио» по-итальянски. То есть, чтобы быть точным, линкором «Витторио Венето». «Его друг» – корабль того же типа, скорее всего, «Литторио», так как оба этих корабля были недавно переброшены в Специю. Что же касается «станции Бэлхэм», то это не станция метро в Лондоне, сэр, а кодовое обозначение пролива Бонифачо.

Паунд поднял брови.

– Морской бой с участием двух итальянских линкоров у пролива Бонифачо?

– Именно, сэр, – сказал Тьюринг с улыбкой.

– Здесь еще кое-что, – сказал Тови. – «Виктор» ушел домой по любой дороге в не лучшем виде. – Он посмотрел на Тьюринга, внезапно оценив его по-новому.

– Это означает, что «Витторио Венето», который, как я полагаю, является флагманским кораблем, вышел из боя и ушел в северном направлении. – «Любая дорога» было разговорным выражением в Северной Англии, часто использовавшимся вместо более привычного «как бы то ни было», что ловко указывало направление отхода итальянцев – на север. – Это означает также, что некто атаковал два наиболее тяжелых корабля Реджиа Марина и заставил их отойти с тяжелыми повреждениями. «Витторио Венето» был не в лучшем виде… Что же, это точно не был наш корабль. Что же могло выступить против двух лучших итальянских линкоров и привести один из них в не лучший вид? Я могу подумать только одно: корабль, атаковавший ракетами самолеты 248-й эскадрильи, сэр.

– Прошу прощения, профессор, – сказал Паунд. – Но разве «Джеронимо» не немецкий корабль? Зачем ему вступать в бой с итальянскими кораблями? Насколько я помню, Италия и Германия были вполне себе закадычными подельниками.

Тьюринг нервно потер руки. Другие офицеры смотрели на него, видимо, думая о том же самом. Он задумался над ответом, и понял, что другого варианта у него нет. Гулять, так гулять, подумал он.

– Нет, адмирал Паунд. Я пришел к выводу, что если в обоих инцидентах принимал участие один и тот же корабль, то это не немецкий корабль, не год назад, и не сейчас.

Паунд был справедливо удивлен.

– Не немецкий? Господи, дорогой мой человек, я так полагаю, вы скажете, что он принадлежит Королю Швабии? Что значит «не немецкий»? Какой еще корабль мог атаковать нас в северной Атлантике?

– Я много думал об этом, – ответил Тьюринг. – Да, это очень озадачивает. В свете случившегося в Северной Атлантике имело смысл предположение, что корабль являлся секретным немецким рейдером, но случившееся сейчас уводит нас от этого удобного пути. Если этот тот же самый корабль, он явно не может принадлежать Кригсмарине.

– Тогда чей же он? – Надавил Паунд с заметным раздражением.

– Я полагал, сэр, что это мог быть советский корабль, учитывая, что он был впервые обнаружен в Северном ледовитом океане. Но мне пришлось отказаться от этой мысли, учитывая тот факт, что Советский Союз на данный момент является нашим союзником…

– Очень хорошо, – рыкнул Паунд. – Не немецкий, не русский, определенно не итальянский… – Он посмотрел на Тьюринга, словно недовольный учитель на тупого ученика.

– Я должен быть откровенен, господа, и потому говорю прямо, что пока не знаю. Какую бы линию мы не пытались взять за основу, она ведет в тупик. Мы сталкиваемся с одним невозможным обстоятельством за другим, но факт остается фактом: некто атакует передовыми ракетами и оружием невиданной силы Королевский флот, а теперь и итальянцев. Этот корабль, его оружие – все это требует больших ресурсов, чтобы быть спроектированным и построенным. Быть может, корабль действительно немецкий или даже советский, и управляется неким мятежным капитаном, своего рода капитаном Немо, изгоем, не согласным ни с Гитлером, ни со Сталиным и атакует любого, кто стоит у него на пути. Я знаю, насколько невозможно это звучит, но тем не менее, этот корабль – объективный факт, и нам придется иметь с этим дело.

Уитуорт заговорил, явно пытаясь привязать лодку прежде, чем ее унесет в открытое море.

– Мне представляется, что эта путаница проистекает из предположения, что эти два корабля являются одним и тем же. Предположим, что инцидент в прошлом году был вызван немецким кораблем, либо даже мятежным советским, как предполагаете вы, хотя я могу принять это с большой натяжкой. Теперь это случается на Средиземном море. Я более склонен полагать эти инциденты не связанными. Возможно, корабль на Средиземном море является французским. Это, на мой взгляд, не слишком правдоподобно или вообще возможно, но в этом предположении имеется больше смысла, чем в любом другом.

Паунд сложил руки, нахмурился, но ничего не сказал. Тови постукивал пальцами по столу, поглядывая на Уэйк-Уолкера. Уитуорт, похоже, занял какую-то позицию, подался вперед и мягко продолжил:

– Господа, очевидно, что нам нужны новые сведения. Где на данный момент находится «Соединение «Z»?

– Должно быть между алжирским побережьем и южной частью Сардинии, – ответил Первый Лорд Адмиралтейства. – Я не сомневаюсь, что сейчас они уже подвергаются атакам как Люфтваффе, так и Реджиа Аэронавтика.

– То есть, примерно в 300 милях к югу от места столкновения. Они прибудут туда только через пятнадцать часов, если «Родни» и «Нельсон» еще могут развить двадцать узлов.

– Вы полагаете, что мы должны отправить корабли прикрытия на север на основании единственного доклада?

– Не на север, – быстро сказал Уитуорт. – На запад, господа. К Гибралтару. При всем уважении адмирал, дело не только в докладе 248-й эскадрильи. Вчера вечером был обнаружен неопознанный корабль в Тирренском море. Мы получили сведения о том, что в полночь итальянцы крепко получили от него по носу. Затем этот корабль направился на север, к проливу Бонифачо, и Якино вероятно, отправил своих больших хулиганов, чтобы поквитаться за это – и только что получил по носу сам, если последний доклад верен. Это, разумеется, замечательно для Королевского флота, но если мы не развернем Соединение «Z», этот корабль сможет достичь Скалы прежде, чем мы сможем что-либо сделать.

Однако происходящее все еще доставляло этим профессиональным морским волкам изрядное неудобство. Что они видели перед собой? Картина была ни в склад, ни в лад. Происходило нечто, явно выходящее за рамки их понимания, и это все их беспокоило. Паунд реагировал с раздражением, явно пытаясь сделать козлом отпущения Тьюринга. Уитуорт ходил вокруг да около, хотя явно желал принять понимание происходящего в распростертые объятия. Уэйк-Уолкер многозначительно молчал. В его привычно спокойных чертах читалось воинственное настроение. Глаза над тонким носом светились огнем.

– Я согласен с адмиралом Уитуортом, – начал он. – Я не могу сказать, что разумно отправлять корабли прикрытия на север на данный момент. Я предлагаю оставить их при текущем задании, но приказать адмиралу Сифрету быть готовым немедленно направиться к Гибралтару на полном ходу по нашему указанию.

Паунд вопросительно посмотрел на него.

– Уже растеряли боевой задор, сэр? Разве нам не следует направиться на север и разобраться раз и навсегда?

– Растерял боевой задор? – Уэйк-Уолкер пропустил оскорбление, будучи привычен к общению с Паундом в подобной манере со времен сражения с «Бисмарком». Тови неуверенно поерзал. Уэйк-Уолкер продолжил: – Нет, сэр, я не потерял боевого задора и научился держать голову не плечах и не бросаться с саблей наголо, пока не буду уверен в том, с чем мы имеем дело. Возможно, это французский корабль. Возможно нет. Но если это действительно «Джеронимо», как бы это не представлялось невозможным, мне представляется, что мы должны задать себе вопрос – как это может быть тот самый корабль? Как он мог оказаться в Средиземном море после того, как исчез на год, а теперь появился из ниоткуда, вступая в бой со всяким, кто станет у него на пути? Мы можем так никогда и не получить ответов на эти вопросы, но если мы намереваемся верить этим докладам, нам стоит лучше подготовиться. На этот раз нам не нужно искать этот корабль – что-то подсказывает мне, что он сам найдет нас. Адмирал Уитуорт прав. Есть только один выход из бутылки, в которой он оказался, и это приводит нас к Гибралтару. Учитывая его курс, я полагаю, что корабль направляется на запад, и потому мы должны вернуть Соединение «Z» адмирала Сифрет к Скале, как только они выполнял задачу по сопровождению конвоя. Чем скорее, тем лучше.

Паунд озадаченно посмотрел на него, но прежде, чем он успел что-то сказать, Тови подался вперед, передавая Паунда последний рапорт, словно крупье, сдающий последние карты в жаркой партии в покер.

– Со своей стороны, – сказал он, – я полагаю, что разумно немедленно отправить Флоту Метрополии приказ быть готовым к выходу в море через четыре часа. Боюсь, нам придется доставить неудобство турецкому послу, но я хочу, чтобы «Король Георг V», «Принц Уэльский» и «Энсон» были готовы к полудню.

– «Энсон»? – Спросил Паунд. – Он только что закончил испытания артиллерии. Сырой, как попа младенца.

– Но он уже находится с кораблями флота в Скапа-Флоу, – парировал Тови. – Позволю напомнить, что «Принц Уэльский» находился в том же состоянии, когда вышел против «Бисмарка».

– Да, и мы все помним, что из этого вышло, – предупреждающе сказал Паунд, бросив взгляд на Уэйк-Уолкера.

– Нет, так не пойдет. Если этот корабль действительно «Джеронимо», мне понадобится вся огневая мощь, которую мы сможем собрать. Поскольку в настоящий момент не планируется отправки конвоев в Советский Союз, мы могли бы забрать и «Герцога Йорка» из Хвальфьорда. Мы отправим туда танкер, чтобы заправить его. Не думаю, что немцы смогут побеспокоить нас «Тирпицем» на данный момент.

– Это оставит нас с пустыми руками, если они все же это сделают, – напомнил Паунд.

– У нас останется «Ринаун». Его брони недостаточно для подобного боя. Гибель «Рипалса» в прошлый раз сделала это очевидным[39]39
  В этой вселенной «Рипалс» был потоплен «Кировом» во время событий первой книги


[Закрыть].

– Верно, его брони будет совершенно недостаточно, чтобы выйти против «Тирпица».

– «Тирпиц» на данный момент не представляет для нас угрозы. Он стоит с сухом доке в Тронхейме на ремонте. Я не думаю, что джерри смогут задействовать его еще несколько недель – возможно месяцев. «Ринауна» будет достаточно, чтобы справиться со всем, что они посмеют вывести в море. Итак, я могу отправиться на самолете в Холихеад на западном побережье, где меня подберет крейсер, который доставит меня к кораблям флота.

– Хороший план, – сказал Уэйк-Уолкер. – Нам повезло убедить премьер-министра не отправлять «Принца Уэльского» на Дальний Восток в августе прошлого года. Ему также досталось от «Джеронимо», и он не был в надлежащей форме для такого долгого похода. Теперь его залатали, и он сыграет свою роль. Флот Метрополии сильнее, чем когда-либо, и если к Гибралтару отправятся еще и «Нельсон» и «Родни», то я уже могу сказать, кто кого.

– Вот-вот, – сказал Тови, хлопнув по столу открытой ладонью.

Первый Лорд Адмиралтейства вздохнул, вопросительно посмотрел на Тьюринга, а затем снова повернулся к Тови и Уэйк-Уолкеру.

– Что же, похоже, что вы не утратили своего боевого задора, адмирал. – Он улыбнулся Уэйк-Уолкеру. – Вы уверены, что мы сможем отправить все тяжелые корабли Флота Метрополии на юг? Вы понимаете, что это означает отмену операции «Юбилей»? – Операция «Юбилей», предполагавшая высадку десанта в Дьеппе, была намечена на 19 августа, всего через несколько дней.

– В глубине души да, – ответил Тови. – Что же, делать, так делать. У нас недостаточно кораблей, чтобы прикрыть налет на Дьепп и одновременно бежать к Гибралтару. Я не думаю, что следует выводить целую дивизию в море, пока вопрос с «Джеронимо» не будет закрыт.

– А если это все же французский корабль? Будет довольно неудобно, когда премьер-министр вернется домой и узнает, что мы вывели в море весь Флот Метрополии и отменили крупные операции из-за недовольного французского капитана.