Текст книги "Глаза убийцы"

Автор книги: Джон Сэндфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава
10

В конференц-зале пахло сигаретным дымом, потом и перегревшейся электроникой. В передней части зала столпилось двадцать репортеров, позади стояли Дэвенпорт и дюжина других полицейских. Утреннее сообщение Карли Бэнкрофт о втором убийстве вызвало панику среди остальных каналов. Пресс-конференцию назначили на десять часов.

– Какие-нибудь вопросы?

Фрэнк Лестер, заместитель начальника отдела расследований, вытер пот со лба. Он положил на стол листок с заранее заготовленным заявлением и с унылым видом оглядел зал.

– Лестер в логове льва, – пробормотал Слоун на ухо Лукасу и засунул в уголок рта сигарету «Кэмел». – У тебя есть огонек?

Лукас вытащил из кармана коробок спичек и дал коллеге прикурить.

– Если бы ты был Дружком, ты решился бы прийти в полицию?

Слоун покачал головой и выдохнул облачко голубого дыма.

– Проклятье, нет. Но не забывай, я сам коп. Мне очень хорошо известно, какие опасные типы у нас работают. Я вообще не уверен, что стоило упоминать о Дружке.

– Что касается… приятеля миссис Беккер, скажите, вы анализировали голос на записи звонка в службу спасения? – спросил Лестера один из репортеров.

– Нам не с чем его сравнивать.

– Говорят, вы дали ему имя Дружок?

– Я слышал, что его так называют, – мрачно ответил Лестер.

– Быть может, убийца преследует женщин, занимающихся искусством? – спросила журналистка, работающая на радио.

Она держала в руке микрофон, похожий на спортивный пистолет двадцать второго калибра. Он был направлен Лестеру между глаз.

– Мы не знаем, – ответил Лестер. – Я бы сказал, что миссис Беккер имела к искусству косвенное отношение. Впрочем, такую возможность нельзя исключать. Как я уже говорил, пока мы даже не можем с уверенностью утверждать, что действовал один и тот же человек.

– Но вы сказали…

– Что это весьма вероятно…

Корреспондент в мятом коричневом костюме, сидящий в первом ряду, спросил:

– Сколько серийных убийц у нас было за последние пять лет?

– Один в год? Я точно не знаю.

– Один? В истории с Воронами их было не менее шести.

– Я хотел сказать, одна серия в год.

– Вы их так считаете?

– Я не знаю, как их считаете вы, – рявкнул Лестер.

– Сериями, – откликнулся газетный репортер.

– Чепуха, – возразил журналист с телевидения. – По количеству убийц.

В дальней части зала поднялся с места корреспондент радиостанции с большим магнитофоном.

– Когда, по вашим предположениям, он нанесет следующий удар?

– Откуда нам знать? – проворчал полицейский, с трудом скрывая раздражение. – Мы рассказали все, что нам известно.

– Предполагается, что вы расследуете эти преступления, – резко сказал репортер.

– Да, мы их расследуем, и если вы когда-нибудь работали на площади, превышающей размерами телефонную кабинку, то должны знать, что в большом городе не всегда можно найти убийцу за одни сутки!

Послышался смех, и Слоун сухо заметил:

– Он теряет контроль над ситуацией.

– Какого хр… Что это должно означать? – пробормотал репортер.

Телеоператор у него за спиной рассмеялся. Телевизионщики всегда относились свысока к корреспондентам радиостанций, поэтому такая реакция была вполне естественной.

– Вы спрашиваете, что должно означать «Какого хр…»? – передразнил репортера Лестер. Он показал на женщину в огромных очках. – Пожалуйста.

– Как следует вести себя женщинам Городов-близнецов, чтобы не стать жертвами маньяка?

Она тщательно выговаривала слова, словно старалась понравиться режиссеру, набирающему актеров для новой пьесы.

– Не впускайте в свой дом людей, в которых вы не уверены, – пожав плечами, ответил Лестер. – Держите запертыми окна.

– Я бы хотел знать, кто дал информацию третьему каналу! – выкрикнул другой журналист в конце зала.

Карли Бэнкрофт зевнула, не особенно стараясь спрятать улыбку, и демонстративно почесала живот.

Когда Даниэль назначал пресс-конференцию, он рассчитывал, что на нее придут репортеры криминальной хроники из ежедневных газет и второстепенные тележурналисты. Он поручил провести ее Лестеру, чтобы не привлекать к ней слишком большого внимания. Но после убийства Армистед все изменилось. На улице стояли фургоны нескольких телеканалов и вели оттуда прямую трансляцию. Служащие муниципалитета пялились на телезвезд, те проверяли свои прически, а ведущий ТВ-3, загорелый мужчина спортивного телосложения, с легкой сединой на висках, в галстуке под цвет глаз, готовился сделать короткий репортаж. Его канал опередил всех; в этом не было его заслуги, но именно этот корреспондент пожинал плоды, а его появление придавало особый вес происходящему.

Вопросы с самого начала были агрессивными, и постепенно атмосфера накалялась. Лестер не сумел справиться с ситуацией. Репортеры перекрикивали друг друга, а представительница восьмого канала забралась на стул и принялась кричать на Лестера. Копы, стоявшие рядом, тут же сели: у нее была очень короткая юбка из черной кожи.

– Похоже, нужно довольствоваться тем, что тебе дают, – со смехом сказал Слоун.

Лестер сбежал, а Слоун, Лукас и Хармон Андерсон направились по коридору в отдел убийств.

– У нас в отделе полно мерзких извращенцев, – заметил Андерсон и добавил: – Если правильно сесть, можно было увидеть ложбинку между ягодицами.

– Боже мой, Хармон, это же сексуальное оскорбление третьей степени! – подхватил Дэвенпорт, смеясь вместе со Слоуном.

– А ты знаешь, почему у телевизионщиков такие великолепные голоса? – спросил Андерсон, меняя тему разговора. – Они отлично резонируют в той пустоте, где у нормальных людей находится мозг…

К ним навстречу шел грузный Свонсон, поблескивая очками в золотой оправе.

– Я все пропустил?

– Да, точно, – подтвердил Слоун. – Андерсон увидел женскую попку впервые за последние двадцать лет.

– Какие новости о Беккере? – спросил Лукас.

– Никаких. Мы привезли его сюда и спросили, нужен ли ему адвокат, но он отказался. Заявил, что, если адвокат ему понадобится, он нам скажет. Тогда мы спросили: «Что вы делали вчера?» Он ответил, что днем работал дома, а вечером смотрел телевизор. Мы спросили, какую передачу, и Беккер нам рассказал. Например, смотрел по Си-эн-би-си [11]11
  Телевизионный канал экономических новостей.


[Закрыть]какой-то репортаж с торговой биржи, а потом новости. Около девяти часов вышел поесть. Это нам удалось подтвердить.

– Что насчет телефонных звонков?

– Он разговаривал с одним парнем из больницы, но довольно поздно, после убийства прошло много времени.

– Кто кому звонил? – спросил Лукас.

– Коллега – ему, – ответил Свонсон.

– Беккер мог записать этот репортаж, – предположил Андерсон.

– Да, у него есть видеомагнитофон, – кивнул Свонсон. – Но я не знаю, записывал ли он что-либо. Так или иначе, он сделал заявление, и нам нечего было сказать. Он не знаком с Армистед и не помнит, видел ли ее на сцене. Беккер просто… нам ничего не оставалось, как отпустить его домой.

– Ты ему поверил? – спросил Лукас.

Свонсон нахмурился.

– Я не знаю. Когда начинаешь давить на человека, как мы это делаем с Беккером, крутишься около его дома, заходишь к соседям и так далее, а потом появляются факты, позволяющие снять с него подозрения, он изо всех сил пытается ускорить процесс. Но Беккер вел себя иначе. Он сохранял абсолютное спокойствие. И на все вопросы отвечал так, словно читал заранее заготовленный текст.

– Нажмите на него еще, – посоветовал Андерсон.

Свонсон покачал головой.

– Это не даст результата. Возможно, он мерзавец, но я не исключаю, что Беккер может быть невиновен.

Все четверо продолжали обсуждать подозреваемого, когда из-за угла неожиданно появилась Дженнифер Кери.

– Лукас…

Ее голос звучал спокойно, профессионально и женственно. Дэвенпорт повернулся к ней. Остальные тут же отошли в сторону, искоса наблюдая за тем, как Лукас направился к журналистке.

– Даниэль сказал, что потом будешь выступать ты, – сказала Дженнифер, стройная тридцатилетняя блондинка, на ухоженном лице которой уже появились первые морщинки.

На ней была розовая шелковая блузка и серый костюм. Сердце Лукаса вдруг сбилось с ритма и едва не остановилось. У них была двухлетняя дочь, но они так и не поженились. А с тех пор как девочка получила ранения, жили раздельно.

– Да. Я не видел тебя на пресс-конференции.

– Я только что приехала. Где будет твое выступление? В конференц-зале?

Дженнифер вела себя деловито и сдержанно. Дэвенпорт догадывался, что за этим что-то кроется.

– Нет. Где-нибудь в другом месте. А как ты?

– Я работаю с новой командой, – сказала она, игнорируя его последний вопрос. – Мы можем выйти наружу, на ступеньки?

– Конечно. Как у тебя дела? – не сдавался Лукас.

Она пожала плечами, отвернулась и направилась к выходу.

– Без особых изменений. Ты придешь в субботу днем?

– Я… думаю, нет, – ответил он, следуя за женщиной и не вынимая рук из карманов.

– Хорошо.

– Когда мы сможем поговорить?

– Не знаю, – бросила она через плечо.

– Скоро?

– Едва ли, – резко ответила она.

– Эй, подожди минутку!

Он схватил Дженнифер за руку и развернул к себе лицом.

– Не прикасайся ко мне, черт тебя подери! – сердито сказала она и вырвала руку.

Лукаса всегда тревожило, что женщина его боится: сам того не желая, он бывал довольно груб. Но тон Дженнифер ранил его. Он оттолкнул ее, она ударилась спиной о стену коридора, ее голова дернулась назад.

– Заткнись! – прорычал он.

– Ах ты, подонок…

Ему показалось, что она собирается его ударить, но в следующее мгновение он понял, что Дженнифер испугалась – она подняла руку, чтобы защититься. Ее запястье показалось ему таким тонким и изящным, что он отступил на шаг, вскинув руки.

– Просто выслушай меня, – сказал он хриплым шепотом. – Я очень устал от всего. Я больше не в силах это выносить. В последние несколько дней я подошел к черте. Дело обстоит следующим образом: я готов поставить на нас крест. Ты уже несколько месяцев морочишь мне голову, а я не могу больше ждать – и не буду. Между нами еще не все кончено, но если ты готова что-то обсуждать со мной, то принимай решение быстрее, потому что пройдет еще немного времени, и тебе будет не с кем вести переговоры.

Дженнифер тряхнула головой, у нее на глазах появились слезы, но это были слезы гнева. Дэвенпорт отвернулся и пошел по коридору. В коридор вышел продюсер ТВ-3, посмотрел на журналистку, стоящую у стены, взглянул в лицо Лукаса, который как раз проходил мимо него, снова перевел взгляд на Дженнифер и спросил:

– Джен, ты в порядке? Что случилось?

Когда Дэвенпорт вышел на ступеньки к камерам, он услышал, как женщина ответила:

– Ничего не случилось.

Все пять телестанций взяли у Лукаса короткие интервью, четыре – прямо на ступеньках перед зданием муниципалитета. Он с трудом сдерживал гнев, направленный на Дженнифер, и чувствовал, что его ярость рвется наружу, оставляя вместо себя пустоту. Пятое интервью он давал на улице, стоя у капота «порше». Когда оно закончилось, Лукас обошел вокруг машины, высматривая Дженнифер – он надеялся, что она будет здесь, но не слишком в это верил. Ее нигде не было. Зато к нему подошел корреспондент «Стар трибьюн», грузный темноволосый мужчина с бородой, вечно таскавший с собой пакет из вощеной бумаги с нарезанной морковью.

– У меня к вам вопрос, – дружелюбно сказал журналист и помахал кусочком морковки. – Только между нами – не для печати, чтобы составить общее впечатление. Вы хотите поймать этого парня?

Лукас немного подумал, посмотрел на последнего телевизионного репортера, который успел отойти достаточно далеко, и кивнул.

– Да, хочу. В последнее время у нас было довольно тихо.

– После того как вы покончили с Воронами, все остальное кажется мелочью.

Репортер закинул в рот кусочек морковки и быстро прожевал.

– Верно, – кивнул Лукас. – Но это… захватывает. К тому же погибают люди.

– Вы до него доберетесь?

Дэвенпорт пожал плечами.

– Понятия не имею. Но наша задача значительно облегчилась бы, если бы нам удалось отыскать любовника Стефани Беккер. Он знает вещи, о которых сам не подозревает.

– Подождите минутку, – попросил репортер, вытаскивая тонкий блокнот из кармана спортивной куртки. – Могу я чем-нибудь помочь? Вы готовы дать мне официальную информацию для печати?

– Почему бы и нет? Но не более того, что я сейчас скажу: друг миссис Беккер – вы должны использовать слово «друг» – видел убийцу. Возможно, он полагает, что рассказал нам о нем, когда позвонил по «девять-один-один» и прислал письмо, но это не так. Команда опытных следователей сможет найти в его воспоминаниях полезные детали, о существовании которых он может не иметь ни малейшего понятия. Речь не идет о допросе с пристрастием. Если бы я или Слоун могли поговорить с ним минут десять по телефону, тогда мы гораздо быстрее нашли бы убийцу.

Репортер быстро писал в блокноте.

– Значит, вы хотите, чтобы он с вами связался?

– Нам будет полезна любая информация, которую он мог бы дать, – сказал Лукас и распахнул дверцу «порше». – А сейчас снова не для печати.

– Конечно.

– Дружок – наша единственная зацепка, он нам очень нужен. С этим делом что-то не так, а без его помощи я не представляю, как мы сможем двигаться дальше.

Когда Лукас ехал по городу, к нему вернулся гнев, направленный на Дженнифер. Он вспомнил, как прошел их разговор. Она прекрасно умела устраивать сцены и хорошо разбиралась в психологии. Ей не следовало обращаться к нему с просьбой об интервью. Она им манипулировала, и у нее неплохо получалось. Позитивный настрой, появившийся у него в последние два дня, исчез. Лукас немного прибавил скорость, а потом свернул с Шестой улицы на автостраду I-92. «Поеду домой и лягу в постель, – решил он. – Нужно все хорошенько обдумать». Но ему на глаза попался указатель съезда на Риверсайд, и он без всякой на то причины выехал на него, свернул налево и помчался в сторону театрального района Уэст-Бэнк.

Кэсси Лаш в джинсах и розовой футболке сидела на полу в вестибюле театра «Лост ривер» и копалась в сером пластиковом мешке для мусора. Лукас Дэвенпорт вошел в вестибюль через вращающуюся дверь и сразу остановился, когда она подняла голову и посмотрела на него.

– Вы актриса, – сказал Лукас. Он подождал, пока его глаза приспособятся к тусклому освещению. – Лаш, Кэти.

– Кэсси, – поправила она его. – Как дела, Дэвенпорт? Хотите помочь? Я ищу улику.

Лукас присел рядом с ней на корточки. Было слишком холодно, чтобы ходить в футболке, но Кэсси, казалось, этого не замечала. У нее были сильные руки с рельефными мышцами и неплохой загар для женщины с рыжими волосами, но он явно имел искусственное происхождение. «Занимается тяжелой атлетикой», – подумал Лукас.

– Какую улику? – спросил он.

– Полицейские провели здесь все утро, но я забыла им сказать…

Она на мгновение перестала рыться в мусоре. К ее щеке приклеился крошечный кусочек бумаги, рыжая прядь упала на глаза. Кэсси отбросила ее и закончила:

– Никто не спрашивал про типа, который хотел попасть в список гостей прошлым вечером. Помните, я говорила вам, что кассир пыталась дозвониться до Элизабет относительно контрамарки, но та не взяла трубку?

Лукас кивнул. Он аккуратно снял кусочек бумаги с ее щеки, показал его Кэсси и бросил в мешок с мусором.

– Благодарю.

Актриса сбилась с мысли, улыбнулась Лукасу, и ее неровный зуб задел нижнюю губу. У нее было удивительно подвижное лисье лицо. Переносицу украшали веснушки.

– Список гостей, – напомнил Дэвенпорт.

– Да. Этот человек сказал, что он известный обозреватель и хочет попасть в число гостей Элизабет. Утром я спросила у кассиров, приходил ли кто-нибудь за контрамарками, и они ответили, что вчера к ним никто не обращался. Звонивший так и не появился. Возможно, это ниточка.

Она говорила быстро и серьезно, этакая мисс Марпл с великолепной грудью.

– А почему вы думаете, что это улика?

– Если он знал Армистед, возможно, он туда зашел… В общем, не знаю. Но он так и не пришел.

Дэвенпорт немного подумал и кивнул.

– Вы правы. Вам удалось найти список?

– Он где-то здесь. Листок из блокнота со спиралью. Возможно, смятый.

– Тогда давайте попробуем высыпать все на пол, – предложил Лукас.

Он перевернул мешок и вытряхнул мусор на ковер. По большей части это были обрывки бумаги, залитые лимонадом, и кофейные фильтры с коричневой гущей.

– Хм. Пожалуй, вам не следовало это делать, – проворчала Кэсси, наморщив нос.

– Плевать, – ответил Лукас. – Нам нужен список.

Они несколько минут возились с сырым мусором, работая плечом к плечу. «Пожалуй, у нее лучшее тело из всех, что тебе доводилось касаться», – подумал Лукас. Все было твердым, за исключением тех частей, которым следовало быть мягкими, и они были очень мягкими. Всякий раз, когда она наклонялась вперед, ее грудь натягивала тонкую ткань футболки.

«Боже мой, Дэвенпорт, тебе пора начать посещать пип-шоу…»

Он улыбнулся собственным мыслям и поднял картонный стаканчик. Внутри лежал комок бумаги. Он развернул его и увидел запись: «Гости». И ниже: «Дональдсон Уитни, „Лос-Анджелес таймс“».

– Это то, что мы ищем?

– Да, – ответила Кэсси, посмотрев на листок. – Келли, наша кассирша, говорила, что тот человек был из Лос-Анджелеса.

Лукас выпрямился, хрустнув коленями.

– Откуда тут можно позвонить без свидетелей?

– Телефон есть в офисе, но там сейчас люди… И еще один телефон у техников. А что мы будем делать с мусором?

Она посмотрела на груду грязной бумаги. Лукас умудрился наступить на кофейный фильтр и размазать гущу по полу. Он нахмурился, словно впервые увидел этот беспорядок.

– Мне все равно. Вам решать.

– Тогда и мне плевать, ведь не я высыпала мусор на пол, – усмехнулась актриса, тряхнула волосами и отвернулась. – Пойдемте, я покажу вам телефон.

Она повела его через зал. В свете дня все здесь выглядело бедно. Черная краска отслаивалась от бетонных стен, спинки кресел были испещрены пятнами. На потолке виднелось переплетение проводов и кабелей; впрочем, вечером это перестанет бросаться в глаза.

Комната техников находилась в конце зала. Лукас и Кэсси поднялись по ступенькам. Стены были сделаны из фанеры, выкрашенной снаружи в черный цвет. Внутри, перед панелью управления, стояли высокий табурет и секретарское кресло на колесиках. Многочисленные кабели и провода крепились к стенам при помощи специальной клейкой ленты. Слева от панели управления висел телефон.

– На роскошь денег нет, – сказала актриса, увидев, как Дэвенпорт оглядывается по сторонам.

– Я впервые в таком месте, – признался он.

Кэсси пожала плечами.

– Они все выглядят одинаково – если только театр не живет на деньги правительства.

Лукас позвонил в Лос-Анджелес по своей кредитной карте. Кэсси стояла, прислонившись спиной к стене, и с интересом слушала разговор. Дэвенпорту сказали, что Уитни нет на месте. Но он не сдавался, и в конце концов его переключили на какого-то литературного сотрудника, который имел неосторожность поднять трубку. Он сообщил, что Уитни уехал в отпуск.

– В Миннеаполис? – спросил Лукас.

– За каким дьяволом он потащится в Миннеаполис в апреле? – мрачно осведомился мужчина. – Он в Микронезии, где превосходные условия для подводного плавания.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Кэсси, когда Дэвенпорт повесил трубку.

– В каком смысле?

– Он вчера звонил?

– Я высоко ценю вашу помощь, мисс Лаш, но это полицейское расследование.

– И вы ничего мне не скажете? – Кэсси не могла поверить своим ушам, протянула руку и дернула Лукаса за рукав. – Перестаньте.

– Нет.

– Так нечестно! – Ее огромные глаза потемнели, но в них появились искры. Затем она склонила голову набок, и на ее губах промелькнула улыбка. – Я покажу тебе сиськи, если ты мне все расскажешь.

– Что?!

Слова Кэсси удивили и позабавили Лукаса. Такого он не ожидал.

– Там, в вестибюле, ты все время меня рассматривал, разве что руками не трогал, а потому… скажи мне, что ты узнал, и я дам тебе посмотреть на них.

Лукас задумался.

– Я смущен, – наконец ответил он.

– А меня смутить не просто.

– Вполне возможно, но я не могу сказать того же о себе, – заявил Лукас.

Ее брови поползли вверх.

– Ты смущен? Похоже, в тебе имеются неизведанные глубины. Может, ты и на рояле играешь?

Она слишком быстро сокращала дистанцию.

– Мм, нет…

– Решай быстрее, Дэвенпорт!

Теперь она его дразнила. Лукас попытался ее отвлечь.

– А чем ты занимаешься, кроме театра? Ты говорила, что тебе редко достаются хорошие роли.

– Я одна из лучших в мире официанток, проходила подготовку в театральных ресторанах Нью-Йорка.

– Хм.

– Ну так я жду, – не унималась Кэсси.

– Тебе придется держать язык за зубами, – сурово сказал он.

– Конечно. Я очень скрытная.

– Не сомневаюсь. Ладно: парень из «Таймс» сейчас в Микронезии, занимается подводным плаванием. Микронезия находится в Тихом океане…

– Я знаю, мне доводилось там бывать, – перебила его Кэсси. – Значит, даже дьявол не сумел бы доставить его сюда вчера.

– Верно. – Дэвенпорт огляделся. Вокруг никого не было. – А теперь…

– Если ты рассчитываешь увидеть мои сиськи, забудь об этом! – решительно сказала она, скрестив руки на груди.

– Ха! Значит, нарушаешь условия сделки? – с усмешкой спросил Лукас.

– Естественно. Когда тебе нужно что-нибудь узнать, прежде всего попробуй предательство – в данном случае оно бы не привело к успеху, – а потом сделай необычное сексуальное предложение, – невозмутимо сказала она. – Как правило, таким способом удается узнать то, что хочешь. Я научилась этому, общаясь с агентами.

– Проклятые женщины, – проворчал Лукас. – С какой легкостью они разбивают нам сердце!

– Ты выглядишь совершенно уничтоженным, – заметила Кэсси.

Лукас быстро шагнул к ней, еще не зная, что намерен сделать, но она не отступила. В этот момент на сцену вышел человек. Лукас остановился и посмотрел вниз. Человек включил свет, вышел на середину и начал жонглировать полудюжиной бейсбольных бит. Они описывали идеальные траектории, а потом артист совершенно неожиданно принялся отбивать чечетку. Это была не простая чечетка, а нечто очень сложное и причудливое, причем биты продолжали парить в воздухе.

Артист выступал в гриме негра. Но у него была какая-то необычная голова. Диковинный грим, ярко-белые губы, странный плоский нос…

Кэсси перехватила взгляд Лукаса, подошла к нему вплотную и прошептала:

– Карло Друз, наш актер. Это один из его коронных номеров.

Мужчина запел с фальшивым негритянским акцентом в стиле минстрел-шоу. У него был слегка дрожащий баритон.

– «По реке Суони, в далекие края…»

– Мы ставим пьесу «Белое лицо», это сатира на тему расизма, – зашептала актриса, но Друз ее услышал и ловко, одну за другой, поймал все биты.

– У меня появились зрители? – спросил он, посмотрев наверх.

Лукас принялся аплодировать, а Кэсси крикнула:

– Только мы двое. Кэсси и полицейский.

– Да?..

Кажется, он испугался? Лукас не был вполне уверен. Похоже, у этого парня что-то не в порядке с лицом.

– У тебя классно получается, Карло, – похвалила его Кэсси.

Друз поклонился.

– Жаль, что не миз Кэсси возглавляет шоу, – вновь заговорил он с акцентом.

– Мы не будем тебе мешать, – сказала актриса и повела Лукаса за собой к выходу.

Когда они шли по коридору к вестибюлю, Дэвенпорт спросил:

– А этот человек – я не запомнил его имени – был здесь вчера вечером?

– Карло? Да. Во всяком случае, большую часть времени. Он член нашей труппы. Превосходный плотник. И здорово имитирует голоса. Может изобразить кого угодно.

– Ясно.

– Он крутой парень, – добавила Кэсси. – Жесткий. Как его лицо.

– Но он здесь был?

– Ну, никто за этим не следит. Но… да, его тут видели.

– Понятно.

Лукас следовал за Кэсси по коридору, не спуская глаз с ее спины и плеч. В тусклом свете она казалась изящной, как и все стройные рыжеволосые женщины, но хрупкой ее назвать было нельзя.

– Ты занимаешься тяжелой атлетикой? – спросил он.

– Да, немного, – ответил а она, оглянувшись на Лукаса. – Но в соревнованиях не участвую. А ты?

– Нет. У меня дома есть штанга, по утрам делаю упражнения. Я любитель.

– Нужно оставаться в форме, – сказала Кэсси и похлопала себя по животу.

Они вышли в вестибюль, но здесь женщина неожиданно остановилась и схватила Лукаса за руку.

– О нет, – простонала она.

– Что такое?

– У меня большие проблемы, – пробормотала Кэсси.

Над мусором, разбросанным на ковре, стоял человек, одетый во все черное, от высоких сапог до берета, с собранными в толстый хвост длинными темно-рыжими волосами. Он стоял подбоченившись и сердито постукивал ногой по ковру. Актриса поспешила к нему, и он поднял голову, услышав ее шаги.

– Кэсси, – сказал он. Белые зубы сверкнули на фоне бородки-эспаньолки. – Это твоих рук дело? Одна из кассиров сказала, что ты копалась в мусоре.

– Ну…

– Это сделал я, – вмешался Дэвенпорт, и актриса бросила на него благодарный взгляд. – Я полицейский, искал улики, связанные с расследованием убийства Армистед.

– Вы намерены навести здесь порядок? – спросил мужчина, пнув комок влажной бумаги носком сапога.

– А вы кто? – спросил Лукас, подойдя ближе.

– Дэвис Уэстфолл, – сказала из-за спины Лукаса Кэсси, которая все еще нервничала. – Он… был вместе с Элизабет художественным руководителем труппы. Дэвис, это лейтенант Дэвенпорт, полиция Миннеаполиса. Я провела его по театру.

– Мисс Лаш мне очень помогла, – скачал Лукас, кивком показывая на Кэсси. – Мистер Уэстфолл, после смерти мисс Армистед вы стали единственным руководителем театра? В некотором смысле вы оказались в выигрыше?

– Ну… этот вопрос будет решать правление, – пробормотал Уэстфолл и посмотрел на Кэсси, рассчитывая на ее поддержку. Она кивнула. – Но в нашем театре женщины имеют такие же права, как и мужчины, и я полагаю, что на место Элизабет возьмут другую актрису.

– Хм, – сказал Лукас и с сомнением посмотрел на него. – У вас не было серьезных расхождений с Элизабет? – спросил он, продолжая наблюдать за Уэстфоллом.

– Нет. Никогда, – быстро ответил тот; он явно нервничал.

– Я смогу вас здесь найти?

– Да, конечно.

– Хорошо. И не убирайте мусор сразу. Возможно, наша криминалистическая лаборатория захочет его осмотреть. Но если они не появятся… – Дэвенпорт посмотрел на часы, – до шести часов, можете навести здесь порядок.

– Мы постараемся оказать всяческое содействие, – сказал Уэстфолл, заметно потеряв уверенность.

Лукас кивнул и повернулся, собираясь уйти.

– Я вас провожу, – предложила Кэсси. – И проверю, закрыта ли входная дверь.

– Благодарю, – вежливо ответил полицейский.

– Спасибо. Дэвис иногда ведет себя просто отвратительно. А я здесь последняя спица в колеснице, – прошептала Кэсси, когда они подошли к двери.

– Все нормально, – с улыбкой ответил Лукас. – И я благодарен тебе за помощь со списком приглашенных. Возможно, эта ниточка нас куда-нибудь приведет.

– Ты пригласишь меня на свидание? – спросила Кэсси.

И вновь она сумела удивить Дэвенпорта.

– Ммм. Может быть. – Он улыбнулся. – Но почему…

– Если ты собираешься это сделать, то не тяни. Меня разбирает любопытство.

Лукас рассмеялся.

– Хорошо, – сказал он.

Он вышел на тротуар, и дверь у него за спиной закрылась. Щелкнул замок. Лукас сделал шаг по направлению к «порше», когда услышал, что по дверному стеклу постучали. Он обернулся и увидел, как Кэсси быстро, буквально на секунду, приподняла футболку. Впрочем, этого оказалось достаточно. У Кэсси была очень красивая грудь, прекрасная нежно-розовая кожа…

Через мгновение актриса исчезла.