Текст книги "Глаза убийцы"

Автор книги: Джон Сэндфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава
28

Даниэль метался по кабинету, засунув руки в карманы. Он опустил шторы, но не стал зажигать свет, и в комнате стало почти совсем темно.

– Отдел по расследованию убийств удовлетворен, – сказал он. – Ты же знаешь, я закрываю дело из политических соображений – у нас есть все основания считать, что мы его нашли. Ты его нашел. А Беккер – это уже другая история.

Лукас стоял возле подоконника, скрестив руки на груди.

– Если Беккер расправится еще с одной женщиной и вырежет ей глаза, что ты станешь делать? Проклятая пресса набросится на нас с вилами и факелами.

Шеф сердито махнул рукой.

– Послушай, я знаю, что актриса и ты…

– Это тут совершенно ни при чем, – прервал его Лукас. У него все еще сохранялось ощущение, что голова превратилась в кусок дерева. Конечно, дело было в Кэсси. Мести будет недостаточно, но без нее… – Возможно, ее убил Друз, но за этим наверняка стоял Беккер.

– Ты уже говорил с экспертами?

– Нет.

– Они осмотрели куртку Друза и обнаружили кровь на спине. Ты ее не увидел, так как ткань черная и кровь впиталась. Но ее нашли и сделали ряд первичных тестов. Та же группа, что у Стефани Беккер.

Лейтенант кивнул.

– Да, я полагаю, что Друз убил Стефани.

– И Джорджа. Мы нашли водителя такси, который вез пассажира от аэропорта до театра «Лост ривер» в тот вечер, когда погиб Джордж.

– А как с Элизабет Армистед? Я сомневаюсь, что ее убил Друз. Я расспрашивал тех, кто был в театре, и все они утверждают, что в тот день Друз почти все время находился там.

Начальник полиции ткнул пальцем в Дэвенпорта.

– Но не постоянно. Он мог выйти на полчаса, и этого хватило бы. Женщина, видевшая какого-то человека возле дома Армистед, говорила, что он был в комбинезоне, которые носят водопроводчики или электрики. Очень похоже на актера – наши люди изучают костюмы в театре, возможно, они что-нибудь найдут.

– А как же телефонный звонок?

– Перестань, Лукас. В любом случае звонок не укладывается в схему. К тому же мальчишка из Мейплвуда практически уверен, что Друз убил женщину возле универмага. – Даниэль взял со стола большой конверт и протянул Лукасу. – Они обнаружили эти фотографии в квартире преступника.

Лукас вытащил снимки – на них были Стефани Беккер и Элизабет Армистед без глаз.

– Где найдены фотографии?

– В шкатулке, у задней стенки.

– Чепуха, – сказал Дэвенпорт, качая головой. – Я тщательно все осмотрел. Снимков там не было.

– Возможно, он носил их с собой.

– И положил в шкатулку, перед тем как подняться наверх и вышибить себе мозги? – спросил Лукас. – Послушай, ты можешь назвать это как угодно: продолжением расследования убийства или попыткой прикрыть свою задницу. Мы должны и дальше заниматься Беккером. Можно сделать заявление для прессы об окончании расследования, но нам нельзя останавливаться. А начать можно с эксгумации тел детей.

– И как мы это объясним? – спросил шеф. – Как обоснуем…

– Нам ничего не нужно объяснять. Зачем? Если мы сумеем убедить родителей молчать…

Даниэль, опустив голову, продолжал расхаживать по кабинету, нервно потирая ладони. Наконец он кивнул.

– Проклятье, я так рассчитывал, что нам удалось с этим разделаться.

– Мы закончим только после того, как разберемся с Беккером. Ты ведь видел записи Сибил…

– А ты слышал, что сказали адвокаты. Умирающая женщина, возможно, у нее паранойя. К тому же ей вводят сильные наркотические средства. Да, я ей верю, Мэррием верит, как и ты со Слоуном, но ни один судья не возьмется за такое дело.

– Предсмертное заявление…

– Все это чепуха, Лукас, – она в этот момент не умирала.

– Знаешь, чего Кэсси не понимала, когда речь заходила об убийствах? Этого дерьма с глазами. Она говорила, что Друз никогда бы не стал вырезать их. А тебе известно, что говорит об этом моя подруга Элла? Она психиатр. Так вот, она утверждает, что убийца должен был вырезать глаза. Значит, Беккер псих, и если он убьет еще кого-нибудь… Господи, неужели ты сам не видишь? Он снова вырежет глаза, и твои яйца подвесят перед зданием муниципалитета.

Шеф подергал губу и кивнул.

– Ладно, действуй. Поговори с родителями детей. Если они согласятся на эксгумацию, то проведем ее. Если откажутся, возвращайся ко мне, и мы подумаем, как быть дальше. Я не хочу добиваться судебного решения.

В коридоре Лукас столкнулся с Андерсоном.

– Ты слышал? – спросил он.

– Что?

– Специалисты утверждают, что на руках у Друза практически нет нитритов. Возможно, он обернул пистолет платком, но все равно…

– И какой же вывод они сделали?

– Возможно, это не самоубийство. Медицинский эксперт говорит, что место преступления выглядит странно. Получается, что он стоял, когда спускал курок. И они не могут понять, как пистолет мог оказаться под телом. Когда он выстрелил, дуло находилось в трех или четырех дюймах от виска, в результате он должен был упасть в одну сторону, а револьвер – в другую. Но пистолет лежал под ним.

– Эксперты еще продолжают работу?

– Да. Они берут пробы всего, что только возможно. Дело становится все более странным.

Лукас сидел в кабинете и обдумывал проблему, чувствуя, что крысы депрессии подобрались уже совсем близко. Если он перестанет концентрироваться, их будет трудно остановить. Он вновь попытался найти ответ на вопрос: убил ли Друз Кэсси? Несмотря на все сомнения, это вполне возможно. Что касается большинства преступлений, самый очевидный ответ оказывается правильным, но во время любого криминального расследования возникают аномалии. Пистолет не должен был упасть на пол быстрее, чем тело, но полностью исключить такой вариант нельзя.

Одна из крыс сумела прорваться: если бы Кэсси опознала Друза на день раньше, а Дружок позвонил и сказал, что Друз и есть убийца…

Проклятый любовник…

Дэвенпорт нахмурился и позвонил в отдел тяжких преступлений. Ему сказали, что Слоун отправился домой, чтобы немного поспать. Лукас перезвонил туда и поднял детектива с постели.

– Мне кто-нибудь звонил прошлой ночью, когда меня накачали успокаивающими и я крепко спал?

– Нет.

– Хм. А в какое время по телевизору сообщили, что актер мертв и что это он стоял за серией убийств?

– Сегодня утром. Имя Друза упоминалось вчера вечером, но больше ничего сказано не было. Только утром мы сообщили о том, что он оказался серийным убийцей.

– Понятно. Спасибо.

Дэвенпорт попрощался со Слоуном, набрал номер ТВ-3 и попросил соединить его с Карли Бэнкрофт.

– Это Лукас. На вашем канале упоминали имя Друза вчера вечером?

– Нет, мы оставили эту новость для утреннего выпуска, – ответила она. – Кстати, мне бы не помешала помощь…

– Я был… немного не в форме, – сказал Лукас. – А другие компании? Они что-то сумели узнать?

– Нет, насколько мне известно. Мы получили информацию из утреннего полицейского пресс-релиза. И никто не жаловался, что его обошли, а они бы обязательно подняли крик. Когда вы сможете с нами поговорить? Вы их нашли? Что…

– Сейчас некогда, – ответил Лукас. – Позвоню позже.

Он повесил трубку и откинулся на спинку кресла, потирая виски. Дружок так и не появился.

Когда Дэвенпорт вернулся домой, на подъездной дорожке стояла машина Дженнифер. Он медленно проехал мимо, пока поднималась дверь гаража, поставил «порше» и вышел как раз в тот момент, когда женщина выбралась из автомобиля.

– Как ты? – спросила она.

На ней был черный свитер под кардиганом, из-под коротко подстриженных светлых волос виднелись золотые сережки.

– Что тебе нужно?

Голос Лукаса был таким холодным, что она отступила на шаг.

– Я хотела узнать, как ты.

– Тебе звонила Элла?

Дженнифер стояла спиной к двери машины, а он нависал над ней. Его сжатые в кулаки руки оставались в карманах куртки.

– Она сказала, что ты в беде.

– Мне не нужна твоя помощь. Когда она была мне нужна, ты меня оттолкнула.

Он повернулся к ней спиной и зашагал к гаражу.

– Лукас…

Его разум двигался, как товарный поезд: все факты, предположения, воспоминания и возможности проносились перед его мысленным взором, словно вагоны, неумолимо и последовательно. Дженнифер. Зеленые глаза. Полные губы. Сара, пищащая от восторга, когда он подбрасывает ее в воздух. Дженнифер и Сара в больнице, а потом в домике у озера, ночь, обнаженная Дженнифер ныряет в воду, Сара начинает ползать…

Он находился у развилки, когда десять тысяч вариантов оставались возможными, но он не мог с ними разобраться…

– Просто… уйди, – сказал он.

Дэвенпорт лег в постель, но заснуть не сумел. Слишком много гипотез. Наконец, посмотрев на часы, он позвонил в Музей изящных искусств Миннеаполиса и спросил, как работает магазин сувениров. Он еще успевал.

Лукас спешил, стараясь не думать. Нужно продолжать двигаться. Забудь о пистолетах. Они лежат в подвале и испускают сияние – и черт с ними, пусть сияют.

В магазине было пусто, если не считать скучающей продавщицы, которая была так хорошо одета, что Лукас принял ее за волонтера.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она.

– Меня интересует художник Одилон Редон. Что у вас есть? Например, календари?

Пять минут спустя он сидел в машине и искал листок бумаги. Наконец ему удалось найти квитанцию из магазина шин. Он перевернул ее, разгладил на «Руководстве пользователя „порше“» и начал составлять новый список.

Он боялся ложиться в постель, а потому устроился в свободной спальне с бутылкой виски «Канадиан клаб» и принялся изучать свои записи.

Схема первого убийцы была завершена. Это Друз. Тролль, сильный, приземистый, с головой необычной формы, убил Стефани. Тут не осталось ни малейших сомнений. Если он заодно с Беккером, то он также расправился с Джорджем, потому что Беккер в это время находился с Лукасом. Друз мог убить Кэсси. И Армистед. Возможно, женщину у гипермаркета, но зачем? Она не вписывалась в схему. Эта женщина не была свидетельницей, не имела отношения ни к антиквариату, ни к театру… И откуда взялись фотографии, на которых сняты жертвы без глаз?

Второй преступник: существует ли он? Беккер ли это? Следы на месте, где они обнаружили труп Джорджа, говорят о наличии сообщника. Как мог Друз отыскать профессора, если на него не указал Беккер? (Возможно, он наблюдал за похоронами Стефани?) Зачем он отогнал джип Джорджа в аэропорт? Как он мог убить Армистед? Телефонный звонок – неужели это обычное совпадение и кто-то просто хотел получить контрамарку?

Ответ находился где-то рядом, в его схемах. Лукас чувствовал его, но все еще не видел.

Он вытащил из кармана квитанцию из магазина шин. Сверху он написал: «Дружок».

Дэвенпорт посмотрел на него, закрыл глаза и постарался вспомнить все известные ему обстоятельства.

В шесть утра он позвонил Делу.

– Мне нужно заехать к тебе и поговорить, – сказал Лукас.

Дел употреблял «спид».

– Господи, почему ты не спишь в шесть утра? Ты еще хуже, чем я…

Лукас ехал по городу вслед за наступающим рассветом. Начинался еще один холодный пасмурный день. Радиостанции для водителей уже начали работу, и он переключал приемник с одной на другую, не особенно вслушиваясь в то, что они говорят. Он свернул на автостраду I-94, ведущую в Миннеаполис.

Дел, в слегка пожелтевших шортах и футболке без рукавов, которую одобрил бы Кларк Гейбл, встретил его у двери. Когда Дэвенпорт рассказал ему, чего он хочет, Дел покачал головой и сказал:

– Лукас, ты решил себя прикончить?

– Мне просто нужно некоторое время не спать, – ответил лейтенант. – Я знаю, что делаю.

Дел посмотрел на него, кивнул, зашел в спальню и вернулся с оранжевым пластиковым флаконом.

– Десять доз. Это серьезно. Только не растягивай надолго.

– Спасибо, дружище, – поблагодарил Лукас.

Из спальни послышался голос:

– Дел?

– Подожди минутку, – крикнул Дел и кисло улыбнулся другу. – Шерил. Ну что тут скажешь?

Наркотик его приободрил. Он свернул на юг и посмотрел на часы. Почти семь. Слоун уже наверняка встал.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила жена Слоуна, как только открыла дверь.

– Всем это интересно знать, – с усмешкой сказал Лукас.

Она была невысокой, полной, сексуальной и удивительно доброжелательной. Дэвенпорту она нравилась.

– Слоун уже встал?

Она повернула голову.

– Слоун! Лукас пришел.

– Я на веранде, – крикнул тот.

– А у Слоуна есть имя? – поинтересовался гость, входя в дом.

– Понятия не имею. Никогда не спрашивала, – ответила она.

Хозяин сидел на веранде, курил сигарету и ел вишневый пирог. Рядом на столике стояла бутылка кока-колы.

– Истинный завтрак лесоруба.

– Говори тише, – попросил Слоун. – Я еще не проснулся.

– Нужно, чтобы ты кое с кем побеседовал, – сказал Дэвенпорт. Слоун был лучшим специалистом по допросам в управлении. Люди охотно ему все рассказывали. – У меня есть имена и адреса…

– И что я должен сделать? – спросил Слоун, взяв листок бумаги, протянутый Лукасом.

– Дети этих людей умерли, – сказал Дэвенпорт. – Мы хотим провести эксгумацию. И рассчитываем сделать это сегодня.

Глава
29

Красавец танцевал, ноги кровоточили, но танец продолжался, пока Красавец не упал на спину, широко раскинув руки и ноги, подобно распятию на огромном восточном ковре в гостиной. Ему не снились сны о глазах. Ему вообще ничего не снилось. Ничего.

Беккера разбудила боль.

Сквозь жалюзи просачивался дневной свет, тело дрожало от холода, все мускулы были напряжены. Он сел, посмотрел на себя и решил, что где-то испачкался, но тут же понял, что у него на груди образовалась корка запекшейся крови. Когда он попытался встать, сухие чешуйки посыпались на пол.

Что-то изменилось. Он это чувствовал, но не мог сообразить, что именно. Беккер постарался вспомнить, но разум отказывался ему служить. Ничего не получалось. Он встал, добрался до ванной комнаты, пустил воду и стал смотреть, как она с шумом наполняет ванну, а потом начал петь, как научила его в пятом классе миссис Вильсон:

– Frère Jacques, frère Jacques, dormez-vous, dormez-vous? [23]23
  Братец Яков, братец Яков, спишь ли ты, спишь ли ты? (фр.)


[Закрыть]

Он забрался в ванну. Кровь растворилась, вода стала розовой, и Красавец принялся плескаться. Он мыл свое прекрасное лицо и пел песни, которым учили пятиклассников…

Когда он вылез из ванны, зеркало запотело. Это вызвало у него раздражение, так как он не мог взглянуть на свое лицо. Пришлось открыть дверь и дождаться, пока более холодный воздух очистит поверхность. Беккер всегда пытался протереть ее полотенцем, но нужного результата не достигал.

Он распахнул дверь, и вокруг него заструился холодный воздух. Это стимулировало его разум, и он едва не поймал ускользавшее воспоминание. Не хватило совсем немного… Первые полоски воды побежали вниз по зеркалу. Беккер взял полотенце и вытер их. Ага, вот и он…

«Отражение где-то далеко, – с недоумением подумал он. – Но так не может быть. Я же здесь, рядом…» Беккер протянул руку и коснулся стекла. Лицо приблизилось, а его ужас стал расти.

Это не Красавец. Перед ним…

Беккер закричал и отшатнулся, не в силах оторвать взгляда от зеркала.

На него смотрел тролль. Тролль с изуродованным шрамами лицом. Широко расставленные глаза внимательно изучали Беккера. И все вернулось: квартира, пистолет и Друз, падающий на пол, точно лопнувший шарик.

– Нет! – закричал в зеркало Беккер.

Он схватил себя двумя руками за волосы и дернул, наслаждаясь болью, рассчитывая таким образом вырвать из своего сознания тролля.

Но глаза, холодные и жестокие, продолжали дрейфовать в зеркале, они наблюдали… Обнаженный Беккер выскочил и понесся по коридору: еще одно зеркало Стефани, повсюду проклятые зеркала, и в каждом глаза. Он споткнулся и упал; колени, коснувшиеся ковра, обожгла боль. Охваченный паникой, точно животное, он пополз в спальню, чтобы поскорее найти медный портсигар.

Глаза были повсюду: на гладких поверхностях антикварной мебели, на стеклах окон, в бутылке с виски… Нужно подождать. Места для Красавца сейчас нет. Беккер проглотил четыре кроваво-красные таблетки нембутала по сто миллиграммов, пентобарбитал, три, четыре, шесть зеленых капсул люминала по тридцать миллиграммов, фенобарбитал. За ними последовали пурпурный ксанакс, один миллиграмм, алпразолам. Слишком много? Он не знал, не мог вспомнить. Может быть, этого недостаточно. Он захватил с собой россыпь разных таблеток и глядел на них из-под прищуренных век, стараясь избегать блестящих поверхностей, а потом, поскуливая, забрался в шкаф, за рубашки и брюки, туда, где лежали туфли и пахло темнотой.

Сначала должен подействовать нембутал; Беккер почувствовал легкий напор, предвещающий появление Красавца. Он этого не хотел. Он рассчитывал на успокаивающий эффект. Давление действительно стало ослабевать, и пришло спокойствие. Следующим, примерно через час, вступит в дело люминал, который все сгладит до конца дня, чтобы он успел придумать план, как добраться до Друза. Ксанакс придаст ему хладнокровия…

И в его сознании зазвучал далекий голос рассудка: «Друз. Найди Друза».

Беккер посмотрел на свою руку, сжимающую таблетки. Он отыщет его, если лекарство будет продолжать действовать.

Лукас ждал.

Второй дом находился на небольшом холме, его окружала зеленая лужайка с аккуратными клумбами, на которых еще ничего не успело вырасти. Фургон «форд таурус» был припаркован возле дома – машина мужа. Он приехал через минуту после детективов. Слоун вошел в дом, а Дэвенпорт остался ждать в машине.

Таблетки Дела начали действовать, и Лукас чувствовал себя острым и твердым, как ребро стекла, и таким же хрупким. Он слушал песню Криса Ри о Дейтоне и пальцами отбивал ритм.

Слоун вышел из дома и пересек лужайку. В руке он держал лист бумаги.

– Все в порядке, – сказал он. – Женщина согласна. Но в какой-то момент мне показалось, что ее муж нам откажет.

– Получили разрешение – и слава богу, – сказал Дэвенпорт.

Механизм эксгумации был достаточно эффективным. Небольшой ковшовый экскаватор срезал первые пять футов фунта и вывалил на кусок брезента. Затем двое кладбищенских рабочих лопатами сняли последний фут и при помощи крюков вытащили гроб.

Детективы поехали за фургоном в центр, а пока гроб выносили, вошли внутрь, чтобы поговорить с экспертом.

Когда они отыскали Луиса Нетта, он надевал халат поверх уличной одежды.

– Что слышно о другом? – спросил Лукас.

Второй ребенок был похоронен в небольшом городке Кун-Рэпидсе.

– Его уже везут сюда, – ответил эксперт. – Если вы подождете несколько минут, я могу дать предварительное заключение. Впрочем, многое будет зависеть от состояния тела.

– И что вы думаете? – спросил Слоун.

– Покойником занимались братья Саломан. Они весьма аккуратны, да и погребение состоялось не так давно. Я думаю, у нас неплохие шансы, если гроб оставался герметичным. Но если он протекал… – Нетт пожал плечами. – Тогда рассчитывать не на что.

– Мы подождем, – сказал Дэвенпорт.

– Вы можете присутствовать, – предложил Нетт.

– Нет-нет, – покачал головой Лукас.

– Ну, если вы не возражаете, я посмотрю, – сказал Слоун. – Никогда не видел, как это делается.

Офис медицинского эксперта ничем не отличался от офиса клерка или аудитора, и было трудно представить, что здесь занимаются изучением тел умерших. Служащие сидели перед светящимися мониторами компьютеров, на каждом столе стояли забавные сувениры: фарфоровые лягушки, детишки с розовыми попками, крошечные ангелочки с руками, сложенными для молитвы; рядом висели отксеренные приказы начальства и картинки из комиксов.

А в задней комнате проводилось вскрытие давно умершей девочки-подростка.

Взгляд Лукаса задержался на карикатуре, вырезанной из «Ньюйоркера». На ней были изображены два одинаковых тучных скандинавских бизнесмена с усами щеточкой, в консервативных костюмах и шляпах. Они стояли перед письменным столом секретарши, очевидно, где-то на Манхэттене. Девушка говорила в интерком: «Миннеаполис и Сент-Пол готовы к встрече с вами, сэр…»

Он отвернулся от картинки, сел на диван и опустил веки, но не смог держать глаза закрытыми. Он открыл их, посмотрел на стену, после коротких колебаний взял со столика журнал месячной давности, посвященный охоте с луком, прочитал несколько предложений и бросил обратно.

Часы над столом секретарши показывали пятнадцать минут пятого. Нетт сказал, что работа займет всего несколько минут. В половине пятого Дэвенпорт встал и принялся расхаживать по офису, засунув руки в карманы.

Первым вернулся Слоун. Лукас остановился и молча посмотрел на него.

– Ты это предвидел, – сказал детектив.

Лукас почувствовал, что немного расслабился. Они его поймали.

– Глаза?

– Выколоты. Нетт говорит, что использован нож «X-акто» [24]24
  Короткое острое лезвие крепится к алюминиевой трубке, которая служит ручкой.


[Закрыть]или нечто похожее – я полагаю, скальпель. То, что можно глубоко вонзить.

– Они там что, делают фотографии или что-то еще?..

– Ну… они вырезают глаза, – сказал Слоун, словно Лукас должен был это знать. – А потом помещают в маленькие бутылки с формальдегидом.

– Боже мой…