Текст книги "Вечное Евангелие в вечно меняющемся мире (ЛП)"

Автор книги: Джон Паулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

От церкви к сообществу

Адвентисты привыкли думать, что сообщество верующих должно собираться в здании, которое называется «церковь» и выглядит как церковь. Однако на постмодернистов церковные здания редко производят приятное впечатление. Они склонны считать их вычурными с архитектурной точки зрения. А еще им кажется, что они только зря занимают место. У многих остались неприятные воспоминания о времени, когда–то проведенном в здании церкви, где их либо обидели, либо им было смертельно скучно. В какой–то момент их жизни мысль о церкви стала вызывать у них полное отвращение.

В Великобритании и некоторых других странах многие постмодернисты предпочитают переходить на другую сторону улицы, лишь бы не проходить мимо церкви. Их отпугивает сам облик церковных зданий. Поэтому адвентистскому сообществу, проявляющему серьезный интерес к благовестию среди постмодернистов, стоит рассмотреть новые модели религиозного объединения. Кафе, центры здоровья, гимнастические залы и «домашние церкви» – вот лишь некоторые из них.

Возможно, это для вас слишком радикально – может быть, даже настоящая ересь. Но вы, наверное, удивитесь, когда узнаете, что древнейшее из известных церковных зданий в Римской империи датируется примерно 250–300 гг. нашей эры. Оно расположено в ДураЕвропос в Сирии. Таким образом, более двух столетий ранне–христианская Церковь процветала вообще без церковных зданий. Наша нынешняя защищенность на подобных постройках – это наследие Константина, персонажа, который обычно не вызывает у нас восторга в качестве образца здравого новозаветного мышления! В новозаветные времени большинство общин, скорее всего, собирались в самом большом доме, которым располагали верующие в той или иной области. Поэтому прочие виды сообществ не противоречат Писанию.

Сулят ли подобные идеи смерть традиционной общине? Ни в коем случае. Прежде всего, обратите внимание на всемирную миграцию народов. Она означает, что большинство сообществ в западном мире будет испытывать постоянный приток людей из самых разных регионов. Среди них будут как мирские люди, так и христианские модернисты. Люди, оторванные от своих корней, будут искать сообщества, разделяющие ту же веру, которую они исповедовали у себя на родине. Поэтому в обозримом будущем традиционная община в традиционном церковном здании никуда не денется.

Такие общины по–прежнему способны влиять на модернистское и постмодернистское секулярное общество настолько, насколько их члены готовы соприкасаться и проникать в окружающую культуру. Если традиционное церковное сообщество переживает о погибающих людях и готово следовать Божьим принципам и обращаться к людям на их языке, то секулярные люди их услышат и будут с течением времени к ним присоединяться. Однако результаты будут существеннее, если приводить секулярных людей в сообщество, настроенное на нужды и ожидания господствующей культуры. Подобное сообщество может стать так называемой расширенной семьей («родственным кланом»), которую многие из них потеряли. Подобное сообщество может обеспечить близкие, проникновенные отношения, которые были вытеснены из их жизни спешкой и суетой, свойственной для нашей эпохи. Не забывайте, что постмодернисты должны прежде ощутить себя «своими», и только потом у них возникнет желание исследовать, во что они должны поверить.

От церковной власти к Божьей власти

Подобного рода перемены волнуют и пугают одновременно. Переход к долговременному, неформальному, ориентированному на продолжительный процесс евангелизму ставит перед нами немало проблем. Если религиозное сообщество более не привязано к церковному зданию, то контролировать его будет еще труднее. Но разве не в этом смысл выражения «отдайте все в руки Божьи»? Ведь именно Он, а не мы, держит в руках процесс духовного возрастания. Ведь только Он может безопасно провести человека по этому пути – в верном направлении, не слишком быстро, но и не слишком медленно.

Традиционное благовестие прилагает все силы, чтобы вести людей от первого контакта через появление интереса к евангельской кампании и крещению. Эта практика вполне себя оправдывает с христианскими модернистами. От нее церкви будет очень трудно отказаться. И все же со временем может наступить такой момент, когда у нас не останется выбора. Процесс обращения постмодерниста, как правило, труднее отследить и просчитать. Я вижу это даже на примере собственных детей. А у тех, кто не был воспитан в традиционной церкви, этот процесс вполне может включать в себя организации, не связанные с церковью, а то и вовсе попутное знакомство с другими религиями.

Когда имеешь дело с постмодернистами, особенно важно позволить им думать самостоятельно и не торопить их с ростом. Нужно доверить их Святому Духу. Доверяем ли мы Духу Святому настолько, чтобы отдать их в руки Божьи? Или же нам нужно давить на людей и добиваться от них решения прежде, чем оно созреет? Способны ли мы оставить место для влияния Духа, дабы слава за обращение принадлежала Богу, а не евангелисту и не тому, кто засвидетельствовал о своей вере? Церкви, измеряющие успех прежде всего количеством крещеных, не получат большого удовлетворения от работы с секулярными людьми.

Нам будет не просто отказаться от контроля над процессом обращения. Нам, скорее всего, будет трудно смириться с тем, что Бог воспользуется нашими усилиями для славы Своей, даже если нам так и не доведется увидеть зримые плоды наших трудов. Именно такую библейскую модель контроля имел в виду апостол Павел, когда писал: «Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог» (1 Кор. 3:6). Иногда нам доведется собрать урожай, посеянный другими. А иногда другие пожнут плоды наших усилий. Возможно, в наше время так называемая «кража овец» перестанет быть постыдным деянием и будет признана нормальной для духовного роста и развития. Когда овцам предоставляется выбор, они предпочитают прямому пути окольные.

В чем прелесть отказа от власти над процессом обращения и передачи ее в Божьи руки? В том, что мы яснее увидим Бога в действии. Когда мы возложим на Него все свое упование, Он станет для нас более реальным. Отдать все в Божьи руки бывает по–настоящему страшно, но это самое действенное противоядие от нашего личного и корпоративного эгоизма. Так мы привлечем, а не оттолкнем тех, кто устал от масок и корпоративного эгоизма. Когда другие признают и одобрят наш духовный труд, мы сможем произнести величайшие слова, когда–либо сказанные человеком: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин. 3:30).

От закрытости к открытости

Прошло уже более десяти лет с тех пор, как я почувствовал, что Церковь адвентистов седьмого дня переживает кризис самоопределения. С одной стороны, многие из нас хотят иметь сравнительно небольшую, сконцентрированную, доктринально чистую церковь с устойчивыми критериями веры и образа жизни. С другой стороны, мы верим, что Бог повелевает нам идти в мир и проповедовать Его Евангелие самым разным людям. Однако для подобного рода проповеди необходимы гибкость и открытость, делающие первую цель труднодостижимой.

Мы сталкиваемся с противоречием между закрытостью и открытостью, между сосредоточенностью на чистом учении и всеохватностью, свойственной для благодати Божьей. Если мы сконцентрируемся на чистоте, то сократимся в числе и еще более обособимся. В своем крайнем проявлении подобный подход может привести к тому, что мы станем похожи на амишей[10]10
  Амиши – консервативные меннониты. Живут в сельских общинах, не пользуются электричеством, автомобилями и т. п., носят старомодную одежду, пользуются плугом. – Прим. пер.


[Закрыть] и полностью закроемся от влияния современной культуры. А если мы сосредоточимся на том, чтобы «стать всем для всех» (см. 1 Кор. 9:23, 24), то можем превратиться в огромную массу, придерживающуюся самых разных стилей богопоклонения и норм. По ходу дела мы можем просто потерять свое лицо.

Мне представляется, что мы как сообщество пытаемся выбрать какой–то средний путь, таким образом теряя потенциальные преимущества как одного подхода, так и другого. Вполне возможно, что Божий идеал состоит в том, чтобы мы использовали оба эти подхода одновременно, хоть они и кажутся противоречащими один другому. Но если Бог действительно приложил Свою руку к появлению постмодернистской культуры, то нам так или иначе придется стать более открытыми в общении с людьми. Наверное, пора обратить больше внимания на слова Иисуса: «Кто не против вас, тот за вас» (Лк. 9:50; ср. Мк. 9:40).

Есть в Ветхом Завете удивительные слова о подобного рода открытости. Они записаны в 56–й главе Книги Исайи. В этой главе говорится об иноплеменниках и евнухах, которых Бог допускает к служению во святилище (см. ст. 3–7). Эти слова тем более удивительны, что подобный «либерализм» недвусмысленно запрещен Моисеевым законом. Во Втор. 23:8 ясно сказано, что иноплеменники могут быть допущены к служению во святилище только в третьем поколении. А во Втор. 23:1 запрещено участвовать в поклонении Богу людям с изувеченными половыми органами. И вот Исайя идет супротив написанного в законе, предлагая «внешним» полный доступ к Богу Израилеву. Каковы бы ни были причины, по которым Бог наложил столько запретов во времена исхода, они уже не имеют силы в последние времена, о которых пишет Исайя. В одном из последующих отрывков Исайя провозглашает, что некоторые из иноплеменников будут даже призваны священниками (см. Ис. 66:19–21). В Книге Исайи Бог проводит заново границы Израиля, соответственные широте Его характера, а не ограниченным представлениям Израиля.

Всему свое время – в том числе и исключениям. Установлению границ и охранению своего самоопределения превыше всего – тоже свое время. Однако Писание свидетельствует, что Божий идеал – это переход от закрытости к открытости. Писание свидетельствует, что в конце времен Бог сметет барьеры и поможет людям по–новому взглянуть на Свои намерения. Главная помеха для открытости – не в Божьем сердце, а в сердцах людей. Истинная верность Богу откроет путь для невероятной открытости, которая охватит великое множество людей из каждого «племени и колена, и языка, и народа» (Откр. 14:6). В конце времен дом Божий будет «домом молитвы для всех народов» (Ис. 56:7; Мк. 11:17).

Подобный дух открытости будет крайне притягателен для современных постмодернистов. Слишком часто им приходится сталкиваться с жестоким обращением или просто пренебрежением со стороны своих работающих родителей, озабоченных прежде всего собственной карьерой. Не самые приятные воспоминания вызывают у них и религиозные учреждения. Они чураются всякого, кто говорит: «Я прав, а ты нет». Прежде чем они будут готовы откликнуться на призыв Евангелия, им нужно ощутить его радушие.

Заключение

Эти девять пунктов указывают основное направление, в котором должна идти проповедь истины секулярным людям в современном мире. Нам необходим «соляной» подход, который сильно отличается от подходов, успешно применявшихся в работе с христианскими модернистами. Мы как церковь должны становиться гибче и приобретать то мышление, которого придерживался Павел вместе с Петром и Иаковом (см. Гал. 2:1–10). Осознав, что иудеям и язычникам нужно проповедовать по–разному, Павел и иерусалимские апостолы сошлись на том, что они пойдут в своем служении разными путями. Однако между ними не было доктринальных разногласий; различия в их подходах служили миссионерским целям. Павел и остальные апостолы были едины в том, что касается сути евангельской вести. Они отличались лишь методами ее подачи.

Когда вы будете совершать служение для секулярных людей, как модернистов, так и постмодернистов, труднее всего вам будет с теми, кто уже в церкви. Они будут противодействовать не из упрямства (в большинстве случаев по крайней мере), а из опасения, что Евангелие будет представлено людям в неверном свете. И это опасение не так уж безосновательно. Авантюры в новаторских подходах могут привести к размытости богословских представлений и невнятной религиозной практике. Те, кто намерен проповедовать «радикально», должны быть подотчетны тем, кто знает евангельскую весть и живет по ней. Пусть собратья отмахиваются от новаторских методов, кто из страха, кто из осторожности, однако они могут сыграть и определенную положительную роль, не дав вам в вашей миссионерской деятельности слишком сильно уклониться в сторону.

Поэтому людям, занятым «соляным» служением, нужно поддерживать связь с менее «рисковыми» собратьями и дать им понять две вещи: 1) что они также переживают о миссии и вести Церкви адвентистов седьмого дня, как и те, кто придерживается «крепостной» модели благовестил; и 2) что они отнюдь не отвергают эту модель «укрепленного города». И тот, и другой подходы нужны и важны, чтобы говорить с людьми на одном языке. Тем, кто проповедует в миру секулярным людям, просто необходима поддержка из «укрепленного города». И они, в свою очередь, должны отвечать «горожанам» тем же.

Две библейских модели служения постмодернистскому миру

ГЛАВА 12
Творческий подход к нуждам людей

Как нам проповедовать свою веру в модернистском и постмодернистском секулярном мире? Как преодолеть многочисленные барьеры, воздвигнутые мирскими людьми для защиты от нежелательного религиозного влияния? Прежде всего, нужно научиться поступать с мирскими людьми так же, как обращался с людьми Иисус. А это значит встречаться с ними в точке их прочувствованной нужды, то есть в том месте, где они ищут нечто лучшее, чем то, что у них было до сих пор: «Лишь метод Христа принесет подлинный успех в проповедовании Божьей истины. Находясь среди людей, Спаситель общался с ними, желая им добра. Он проявлял к ним сочувствие. Он служил их нуждам и завоевывал их доверие. И только после этого Иисус говорим им: „Следуй за Мною“» («Служение исцеления», с. 143).

Что интересно: судя по этой цитате, Иисус ставил прямой духовный призыв на последнее место в серии из пяти шагов. Находясь среди людей, Он (1) общался с ними, (2) проявлял к ним сочувствие, (3) служил их нуждам и (4) завоевывал их доверие. И только после этого Он (5) обращался к ним с призывом. И это по–прежнему наилучший метод благовестил.

Обратите внимание, насколько близко эта цитата соответствует «соляной» колонке в таблице на предыдущей странице. Иисус служил людям, каждому в отдельности, находя их там, где они жили и работали. И служение это было отнюдь не краткосрочным. Он потратил более трех лет на горстку учеников, и большинство из них так ничего и не поняли, пока Он не умер и не воскрес. В Своем подходе Иисус делал акцент на нуждах людей, иначе Он не смог бы до них достучаться. Метод Христа подразумевает продолжительный процесс. Цель четко определена, однако на пути к ней нужно пройти много шагов. И наконец, Иисус, безусловно, был одним из самых открытых и отзывчивых людей из когда–либо живших на земле.

Основные нужды мирских людей

Существуют ли у секулярных модернистов и постмодернистов какие–то общие нужды? Нужды, непосредственно связанные с духовными интересами? Нужды, которые могут открыть доступ для духовного влияния? Если да, то подобные нужды могут стать ключом, отправной точкой для индивидуального благовестил.

А сейчас я посоветовал бы вам перевернуть несколько страниц и обратиться к 16–й главе, где говорится о нескольких этапах дружеских отношений. Там дан краткий обзор различных уровней таких отношений – от первоначального знакомства до самой сокровенной дружбы. Большинство обычных людей считают духовное общение на начальном уровне знакомства неприемлемым. Это посягательство на их право на пространство. Это одностороннее проникновение в те области, которые обычно отведены для более близких друзей. Зная этапы дружбы, мы сможем лучше понять, когда человек будет готов к более глубокому и тщательному исследованию своего внутреннего мира. Если вы будете двигаться слишком быстро или слишком напористо, то тем самым можете отбросить ваши отношения на месяцы, а то и на годы назад.

Я знаю, что некоторые христиане применяют такой метод: подходят к незнакомцам на улице и рассказывают им о Боге. Бытует много историй о том, как подобные свидетельства приводили людей к обращению. Чем больше людей вы такой проповедью охватываете, тем больше вероятность, что среди них попадется человек, который окажется восприимчивым на тот момент к такого рода методе. У меня самого было несколько случаев, когда я, будучи побуждаем Святым Духом, вступал в духовную беседу с незнакомцем, и не без доброго плода. Поэтому нам нужно быть постоянно готовыми засвидетельствовать о своей вере, дабы не упустить возможность, которую может предоставить нам Дух в любой момент.

Не знаю, учитывают ли уличные «проповедники» отрицательные последствия подобного бесцеремонного подхода в секулярной среде. Обойдя сотню людей, вы сможете пробудить духовный интерес у одного или даже пяти человек. Ну а как же остальные? А что если их сопротивление духовным истинам только усилится? А что если они только утвердятся в своей неприязни к «религии»? Что если они придут на работу и расскажут девяносто девять (или девяносто пять) новых анекдотов про бестолковых христиан с их «дурацким» Евангелием? «Соляное» служение сосредоточено не только на индивидуальном отклике, но на общем отношении к Евангелию в сообществе. «Имидж» Евангелия – немаловажная вещь, когда мы работаем с людьми в господствующей секулярной культуре.

Приведенная выше цитата из книги «Служение исцеления» показывает, что Иисус обычно не пользовался таким вот «уличным» подходом, хотя был, безусловно, на него способен (см. Мф. 23, например)! Иисус ходил среди людей, общался с ними, узнавал, в чем они нуждаются, что их беспокоит, завоевывал их доверие и уже потом переходил непосредственно к духовным проблемам. Если вы попытаетесь обойти естественное развитие отношений, не будучи всецело под влиянием Духа, то тем самым принесете больше вреда, чем пользы. Поэтому нам нужно как следует понять этапы отношений и как эти отношения могут сказаться на продолжительности духовного общения с мирскими людьми (см. главу 16).

Все мы, христиане и атеисты, вступаем в великое множество поверхностных контактов – с людьми, которых мы регулярно встречаем в метро или в автобусе, с коллегами, с которыми общаемся изредка, не каждый день, с соседями по безликим жилым застройкам, столь характерным для западного мира… Спустя какое–то время мы начинаем замечать, что некоторые из этих знакомых интересуются тем же, чем и мы. Нам становится любопытно. Мы вступаем с этими людьми в своеобразную игру, «забрасываем удочки», пытаясь нащупать обоюдное согласие на углубление отношений. Если такое согласие «нащупывается», то мы можем идти дальше, пока не достигнем того уровня, когда можно будет заговорить о духовных нуждах, не ставя под угрозу наши отношения. Чтобы иметь духовное влияние на мирских людей, нельзя ограничиваться поверхностным уровнем отношений. Духовная сторона жизни не должна быть единственным нашим общим интересом.

Существует целый ряд прочувствованных нужд общего порядка, которые встречаются у большинства модернистов и постмодернистов. Далее идет примерный перечень этих нужд, наиболее тесно связанных с духовным интересом. Помимо них у большинства людей есть более конкретные прочувствованные нужды, которые можно будет выявить только при близком знакомстве. Однако те, что перечислены ниже, могут послужить хорошей отправной точкой для духовного общения с неверующими людьми. Вы увидите сами, что адвентизму вполне по силам восполнить многие из этих нужд.

Нужда в причастности

Мирские люди, как правило, испытывают нужду в причастности, в приверженности какой–то идее, группе или человеку, более значимому, чем они сами. Люди не могут довольствоваться бесконечной каждодневной рутиной. Эта обыденность должна наполняться смыслом из какого–то внешнего источника. Люди пытаются восполнить эту нужду, становясь болельщиками футбольных или баскетбольных команд. Конечно, успехи или неудачи какого–нибудь спортивного коллектива вряд ли стоят того, чтобы делать из них смысл своей жизни. Однако подобное боление служит символом гораздо более важной потребности – потребности быть приверженным чему–то, что гораздо больше и величественнее, чем ты сам. Шум стадиона и боление за команду помогают утолить эту глубинную и неистовую жажду.

Менее тривиальными заменителями веры можно считать патриотизм и защиту окружающей среды. Появляется все больше и больше людей, озабоченных переработкой отходов и снижением потребления, дабы не перегружать экосистему земли. Защита природы, безусловно, большая и достойная цель. И все же, если копнуть поглубже, думаю, люди ищут чего–то более существенного, чем экология.

Адвентизм в этом смысле занимает уникальнейшее положение. Наше мировоззрение охватывает величайшую Личность и величайшие идеи, каким только может посвятить себя человек. Евангелие предлагает людям целую Вселенную на все бесконечные века. Адвентистская проповедь может открыть перед ними самую величественную перспективу, но сделать это будет нелегко.

Постмодернисты относятся с большим подозрением к «величайшим идеям». Поэтому нам нужно выяснить, как можно связать проблематику великой борьбы с теми проблемами, которые мирские люди привыкли воспринимать серьезно. Люди воспримут нас с нашими глобальными концепциями серьезно, если мы сможем показать, что наше мировоззрение может положительно сказаться на тех проблемах, с которыми им приходится бороться каждый день. Секулярные постмодернисты, в частности, стремятся к познанию истин практического свойства и терпеть не могут теоретические, абстрактные построения. Они воспримут концепцию великой борьбы настолько, насколько она меняет мир в сфере повседневного опыта.