Текст книги "Вечное Евангелие в вечно меняющемся мире (ЛП)"

Автор книги: Джон Паулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Вечное Евангелие в вечно меняющемся мире

Предисловие

Ко времени съезда Генеральной Конференции, который проходил в Далласе в 1980 году, для руководства Церкви стало очевидно, что в западном обществе происходят крайне важные перемены. Люди даже просто размышлять о духовном стали меньше, не говоря уже о том, чтобы ходить в церковь. Методы благовестия, благодаря которым некогда удавалось привлечь на кампании сотни людей и крестить десятки, перестали приносить желаемые плоды. На протяжении 1970–х годов Церковь неоднократно пыталась расшевелить пасторов и рядовых членов яркими призывами и всемирными программами, однако срабатывали они главным образом в тех местах, где с евангелизацией и так было все в порядке. К концу десятилетия стало ясно, что в западном мире происходят значительные и весьма настораживающие перемены и что руководителям Церкви необходимо знать, в чем именно они состоят.

Упадок религиозной жизни как таковой отмечался по всему западному миру (включая Европу, Северную Америку, Австралию и Новую Зеландию) в течение последних ста лет. Социологи связывали этот упадок с процессом секуляризации. Люди стали жить, все меньше и меньше оглядываясь на Бога. Все меньше и меньше людей видели смысл в посещении богослужений. Жители западных стран не стали атеистами; они просто перестали считать Бога деятельной и значимой частью своей повседневной жизни.

Поэтому на съезде Генеральной Конференции 1980 года было принято решение учредить Комитет по вопросам секуляризма под руководством Умберто Раси. Этому комитету предстояло изучить текущие перемены и выдать рекомендации, как донести до секулярного общества адвентистскую весть. Члены комитета пришли к выводу, что необходимо исследовать литературу по секуляризации и методам работы с секулярным обществом, выпущенную самыми разными церквами. Но поскольку церковные руководители – люди занятые, комитет в 1982 году решил поручить мне провести для них определенные исследования, которые сильно обострили мой интерес к этой теме. Основным плодом усилий комитета стала книга Meeting the Secular Mind («Навстречу секулярному сознанию»), которая сыграла определенную роль, но была, пожалуй, перенасыщена техническими терминами и потому малоинтересна для большинства людей.

Таким образом, адвентисты в большинстве своем оставались в неведении относительно происходящих в обществе перемен и реакции на них со стороны Церкви.

В 1986 году я получил приглашение от пастора Дона Шнайдера, в то время президента Горной конференции (штаты Колорадо и Вайоминг), подменить на лагерном собрании лектора, не сумевшего приехать в последний момент. В ходе телефонного разговора зашла речь о том, какие именно темы мне нужно будет охватить. Пастор Шнайдер спросил меня: «Как насчет того, чтобы провести серию семинаров? У нас каждый день после обеда выделены полтора часа, когда люди смогут прослушать несколько семинаров по своему выбору. Было бы здорово, если бы вы взяли на себя один из таких семинаров и расширили таким образом выбор тем».

«Конечно, буду весьма рад», – ответил я.

«Отлично, – сказал он. – У вас есть на примете какая–нибудь тема, которая могла бы заинтересовать людей? Скажем, что–нибудь по Книге Откровение…» (Каждый раз меня почему–то просят именно об этом!)

Я задумался на мгновение. «Последнее время я много работаю над одной важной темой, и мне хотелось бы опробовать ее на живой аудитории. Я имею в виду секуляризм и как он влияет на наши церкви в их миссионерской работе с обществом. Я мог бы рассказать о том, что происходит во внешнем мире и как нам на это реагировать».

У пастора Шнайдера эта мысль особого энтузиазма не вызвала. «Не знаю. По–моему, это было бы интересно нашей молодежи, а на это лагерное собрание, по крайней мере на этой неделе, приходят в основном пенсионеры. Не думаю, что вы соберете на свой семинар больше восьми–девяти человек».

«Что ж, я все–таки попробую, а там посмотрим».

«Как угодно, – ответил он с обычным огоньком в голосе. – Если дело не пойдет, то по крайней мере мы с вами будем знать, о чем не стоит говорить в следующий раз!»

К немалому удивлению пастора Шнайдера, в первый же день на семинар пришло около пятидесяти человек – в пять раз больше, чем он рассчитывал. На следующий посещаемость выросла до сотни. На третий день нам пришлось перебраться в помещение побольше, поскольку пришло человек сто пятьдесят. Мы с пастором Шнайдером поняли, что моя тема задела людей за живое, даже старшее поколение, чьи дети и внуки все сильнее сближались с миром. Однако весть о семинаре быстро облетела округу, и на лагерном собрании стали появляться молодые и среднего возраста адвентисты, которые отпрашивались с работы и приезжали, чтобы послушать семинар. Самым сильным ощущением, которое я получил от общения со слушателями, было ощущение надежды – надежды на то, что Церковь начинает задумываться о вопросах, которые уже давно назрели, пусть даже члены церкви и не вполне понимают, что вокруг них происходит.

Это лагерное собрание весьма меня вдохновило, и в своем служении я стал делать основной акцент на исследовании секуляризма и его влияния на веру и практическую жизнь адвентистов седьмого дня. На многочисленных лагерных собраниях и пасторских конференциях эта тема неизменно пользовалась большим вниманием аудитории. Более того, каждое выступление позволяло мне расширить свой запас жизненных иллюстраций для раскрытия разного рода понятий и концепций. Строгие критики моих докладов тоже внесли свою лепту, выявив их слабые стороны и оказав помощь в их устранении. В итоге обработанный материал вышел в 1993 году в виде книги под названием Present Truth in the Real World («Библейская истина в современном мире»).

Я написал эту книгу, отталкиваясь от того, что происходит в Северной Америке, поскольку я здесь живу и лучше всего знаком с ситуацией именно в этом регионе мира. Однако когда моя книга стала выходить из печати по всему миру, она вызвала, скажем, в Западной Европе такой же резонанс, что и в Северной Америке, а в Восточной Европе – такой же резонанс, что и в Западной. И что всего удивительнее, эта книга нашла отклик и в таких регионах, как Африка, Индия, Корея и Тихоокеанские острова. Это говорит о двух вещах:

Секуляризация получила гораздо большее распространение, чем большинство из нас думают. Через телевидение, кинофильмы, музыку и интернет западный взгляд на мир очень быстро становится «нормой» почти повсюду.

Основные принципы благовестия, обозначенные в моей книге Present Truth in the Real World, вполне универсальны и применимы в самых разных ситуациях по мере их возникновения.

Затрагивая те же самые вопросы, книга «Вечное Евангелие в вечно меняющемся мире» в определенном смысле представляет собой пересмотренное издание более ранней моей книги. Однако в целом это совершенно свежий взгляд на предмет в свете повсеместного распространения явления, которое я называю «постмодернистским» секуляризмом. Эта книга посвящена всем, кто любит людей и стремится донести до них евангельскую весть, чего бы им это ни стоило.

ГЛАВА 1
Бог обращается к людям на их языке

Когда мы думаем о «миссии», нам обычно представляется далекая страна, чей язык и культура кардинальным образом отличаются от нашего языка и нашей культуры. Едва ли мы думаем о людях, живущих по соседству, говорящих на одном с нами языке и живущих в тех же условиях, что и мы. Типичный западный христианин считает, что легче делиться своей верой на островах Фиджи, в Индонезии или Зимбабве, чем в Нью–Йорке, Сиднее или Лондоне. Поэтому пришло время серьезно задуматься над миссионерской деятельностью в самих западных странах.

Современные адвентисты с той же посвященностью занимаются общественным евангелизмом, что и всегда. Спутниковые евангельские кампании, семинары по библейским пророчествам и разного рода смежные программы и семинары, помогающие бросить курить, снизить вес или научиться разумнее распределять семейные финансы, ежегодно проводятся в большинстве адвентистских церквей. И мы по–прежнему несем людям евангельскую весть, причем далеко не безуспешно. Однако мы должны быть честны перед собой. Типичная адвентистская церковь не оказывает своей деятельностью существенного воздействия даже на свой город, не говоря уже о мире. Мы почти никак не влияем на существо западной культуры. Так в чем же проблема – в нас или в культуре? Неужели господствующая западная культура по самой природе своей невосприимчива к евангельской вести? Или все–таки мы сами что–то упускаем?

Евангелие возвещается в контексте

Многие люди предпочли бы вообще не задумываться о том, кому они проповедуют истину. Они считают, что мы не должны искать подход к мирским людям. Они придерживаются примерно такого мнения: «Истина есть истина, и ее нельзя разбавлять в угоду тем, кто не следует за Богом. Наша задача – возвестить весть в том виде, в каком мы ее знаем и ценим, а если она их не устраивает, то это их проблема. Не Дух ли Святой должен устранять препятствия между людьми?» Благовестие совершается «не воинством и не силою, но Духом Моим, говорит Господь Саваоф» (Зах. 4:6).

Конечно, без Святого Духа никакого успеха в благовестии не добиться. Пытаться выполнить рекомендации, приведенные в этой книге, без водительства и поддержки Духа было бы абсолютной глупостью. Святой Дух способен обратиться к любому человеку независимо от его происхождения! Однако в Рим. 1:18–20 указывается, что работа Духа довольно ограничена в своем содержании. Дух, как правило, не замещает человеческие усилия (см. Рим. 10:14).

В Священном Писании подчеркивается, насколько важно учитывать такой фактор, как культурная среда, в которой существует наша аудитория. Да и Елена Уайт советует:

«Истина должна быть провозглашена человечеству на понятном ему языке»

(«Желание веков», с. 34).

Чем лучше вы знаете Библию, тем яснее вам становится, что каждая библейская книга была написана людьми, жившими в определенное время, в определенном месте, в определенной культуре и говорившими на определенном языке. Павел с его «высшим образованием» передает Божье откровение иначе, чем простой рыбак Петр. Иоанн пишет на простом, ясном, почти детском языке. Тогда как автор Послания к Евреям выражается замысловато и литературно. В Евангелии от Матфея мы имеем дело с автором, который понимает иудейский образ мысли и стремится ему соответствовать. В то время как Марк хочет донести весть до сознания язычников. Греческий язык Нового Завета весьма отличается от классического греческого, на котором писали Платон и Аристотель – отличается настолько, что в девятнадцатом веке многие исследователи считали греческий Нового Завета своего рода «небесным языком», отличным от прочих форм древнегреческого языка. И вот в 1895 году была организована экспедиция в Египет, перед которой стояла цель отыскать как можно больше древних документов. Начать поиски решили с города Оксиринха.

В Оксиринхе ученые наткнулись на огромные залежи древнего мусора с многочисленными грудами высотой до десяти метров, которые скапливались в течение многих веков. Когда ученые принялись раскапывать эти древние кучи, они нашли там настоящий клад из обычных документов, связанных с повседневной жизнью новозаветных времен; эти документы хорошо сохранились благодаря сухому египетскому климату, препятствовавшему их разложению. Еще больше документов из повседневной жизни было найдено ими в развалинах домов; другие были погребены вместе со своими хозяевами. Некоторые уже отслужившие свое папирусы были даже использованы в качестве расписных украшений, которыми обкладывали мумии людей и животных. Эти документы включали личные письма, завещания, бухгалтерские записи, счета, рецепты и соглашения, связанные с разводом, браком, усыновлением и продажей земли.

Когда ученые стали изучать эти рутинные документы древнего Средиземноморья, они к великому своему удивлению обнаружили, что написаны они отнюдь не на затейливом языке Платона и Аристотеля или государственном языке, свойственном для законов и правительственных постановлений, – нет, это был язык Нового Завета! Новозаветные авторы пользовались тем же языком, что и обычные люди, жители древнего мира, – повседневным языком людей с улицы! Новый Завет не был написан на небесном языке или на языке высокообразованной элиты. Он был написан на языке, на котором говорили обычные люди. В Новом Завете Бог сошел на землю, чтобы говорить с людьми на одном языке!

Кто–то может возразить, что иначе и быть не могло. Просто–напросто люди, избранные Богом авторы новозаветных книг, писали на том языке, с которым были лучше всего знакомы, и Бог тут не причем. Однако Библия свидетельствует об обратном. Скажем, в Книге Даниила Богу пришлось подправить содержание некоторых видений, дабы наиболее успешно донести их смысл до Своих пророков. Давайте обратимся за подтверждением к самому тексту.

Во 2–й и 7–й главах Книги Даниила представлена по существу одна и та же весть, которую получили два разных «пророка» – Навуходоносор и Даниил. Бог дал им обоим видение о четырех последовательных царствах, за которыми наступит царство другого рода, а уже за ним – Царство Божье (см. Дан. 2:28; ср. Дан. 7:1). В каждом случае весть, переданная в видении, заключалась в том, что Бог держит в Своих руках события человеческой истории. Именно Он поставляет царей и низлагает царей (см. Дан. 2:21), и именно Его «Сын человеческий» будет властвовать над царствами мира сего (см. Дан. 7:13, 14, 17). Обе вести были практически одинаковыми по содержанию.

Но для языческого царя Навуходоносора Бог изобразил будущее в виде идола – образа для него близкого и вполне понятного (см. Дан. 2:29–36). Из Дан. 3 явствует, что в Дан. 2 речь идет именно об идоле. Навуходоносор точно знал, что с этим идолом делать – воздвигнуть его для поклонения! Этот способ общения со сверхъестественной силой у Навуходоносора не вызывал никаких вопросов. Для этого царя великие народы мира были ярким воплощением той силы, которой обладали их боги. Бог обратился к Навуходоносору на понятном ему языке.

Но для древнееврейского пророка Даниила Бог нарисовал будущее с помощью образов из повествования о творении в 1–й и 2 главах Бытия (см. Дан. 7:2–14). Видение, данное Даниилу, начинается с бурного моря и ветра над его волнами (см. Дан. 7:2; ср. Быт. 1:2). Затем начинают появляться животные (см. Дан. 7:3–6; ср. Быт. 2:19, 20). За ними возникает «Сын человеческий», который получает власть над зверями (см. Дан. 7:13, 14; ср. Быт. 2:26, 28). Это яркий пересказ истории сотворения Адама. Божья весть к Даниилу заключалась примерно в следующем: подобно тому как Адаму было дано владычество над животными при творении, так и Божий «Сын человеческий», когда придет, получит власть над народами, притесняющими народ Даниила. Другими словами, Бог по–прежнему держит в руках бразды истории, даже когда кажется, что события совершенно вышли из–под контроля. Бог обращается к людям на их языке, и сны Даниила и Навуходоносора – наглядный тому пример.

В том числе и поэтому мы располагаем четырьмя Евангелиями в Новом Завете, а не одним. Наличие четырех Евангелий в Библии говорит о том, что один человек, даже если это богодухновенный апостол, не может донести до всех и каждого весть об Иисусе. Все мы ограничены в своем кругозоре. Различные Евангелия позволяют людям из самых разных стран и слоев общества воспринять повествование о жизни Иисуса и сопоставить его со своим собственным жизненным опытом. Одни тяготеют к Евангелию от Матфея; другие предпочитают Луку или Иоанна. Разные подходы к истории жизни Иисуса отвечают потребностям самых разных людей. Похоже, именно такой методике отдает предпочтение Бог.

Ну а самым ярким примером желания Божьего говорить с людьми на одном языке может служить Сам Иисус Христос. Когда Бог решил открыть Себя людям лично, Он не явился им в виде «Иисуса Христа – Суперзвезды». Он стал обычным иудеем первого века, живущим в Палестине и изъясняющимся с помощью образов, привычных для местной культуры того времени. Он испытывал жажду и голод, Он уставал. Временами Он даже расстраивался, гневался и печалился (см. Мк. 1:40, 41; 3:4, 5; 6:6; 10:13, 14). Бог не стал посылать к нам «суперзвезду». Он послал Того, Кто уподобился нам во всем. Воплощение Иисуса Христа отражает силу Божьего стремления общаться с людьми на одном языке, соответствующем времени, месту, культуре и обстоятельствам.

Елена Уайт дала четкое определение этому принципу в «Избранных вестях», т. 1, стр. 19–22:

Библейским авторам приходилось выражать свои идеи на человеческом языке. Библия была написана обычными людьми. Эти люди были вдохновлены Святым Духом…

Писания были даны людям не в виде последовательной цепи неразрывных высказываний, но по частям, из поколения в поколение, по мере того как Бог в Своем провидении находил подходящие возможности многократно и многообразно передавать людям ту или иную истину…

Библия написана людьми по вдохновению Святого Духа, но это не означает, что она отражает способ мышления и выражения мысли, присущий Богу. Стиль ее написания характерен для человека. Бог не представлен как писатель…

Библия, совершенная в своей простоте, не отвечает великим Божьим идеям; ибо вечные идеи невозможно в полной мере облачить в несовершенные средства выражения мысли.

Этим принципом был движим и апостол Павел в его миссионерской деятельности. Его четко сформулированные рассуждения по этому поводу (см. 1 Кор. 9:19–23) служат своего рода поручением благовествовать мирским людям. Павел говорит нам, что благовестие людям, чем–то от нас отличающимся, требует определенных, весьма существенных жертв. И если мы не имеем большого успеха в проповеди Евангелия мирским людям, то это потому, что мы не решились эти жертвы принести:

Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести: для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобрести Иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона – как чуждый закона, – не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, – чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его.

В этом отрывке Павел дает поручение служить людям. Это поручение благовествовать людям, которые не похожи на нас; это поручение учиться разговаривать с людьми на знакомом им языке. А в награду нам, если мы готовы принести необходимые жертвы, будет замечательная возможность привести ко Христу множество людей, которые в противном случае от Него бы скорее всего отвернулись!

«Истина должна быть провозглашена человечеству на понятном ему языке». Нужно, чтобы люди услышали нашу весть на языке, с которым они хорошо знакомы. Почему адвентистская весть распространяется подобно пожару в степи по таким странам, как Новая Гвинея, Филиппины, Кения и некоторые регионы Карибского бассейна? Да потому, что адвентизм в том виде, в котором мы обычно его представляем, в полной мере отвечает потребностям жителей этих стран. А вот в других местах та же самая весть отклика почти не находит. Бог говорит с людьми на их языке. И Он приглашает нас последовать Его примеру и поступать так же.

Способы усвоения знании

Вторая причина, по которой нам нужно разговаривать с людьми на одном с ними языке, состоит в том, что так они смогут лучше усвоить ту весть, которую мы им несем. Мы привыкли думать о людям в категориях «умный–глупый». Мы полагали когда–то, что одни люди просто–напросто умнее других. Однако сейчас мы начали понимать, что очень большое значение для успешного усвоения информации имеет методика ее усвоения. Некоторые люди могут показаться не очень умными лишь потому, что материал им преподносится в непривычном для них стиле. Но если тем же самым людям представить информацию так, как они привыкли ее усваивать, то сразу же выяснится, что они по–своему очень даже неплохо соображают. Думается, большинство родителей, вырастивших не одного ребенка, узнали о подобном явлении не один десяток лет назад.

У меня самого трое детей. Когда они были маленькие, мы очень любили собираться вместе и читать книжки вслух. Я брал детскую книжку, в которой рассказывалось, допустим, о скачущем по лесу кролике. Я садился в свое любимое плетеное кресло, а все семейство собиралось вокруг, рассаживаясь на кушетке или прямо на ковре у моих ног.

Но дальше идиллия заканчивалась. Стоило мне начать чтение, как моя старшая дочь принималась повторять за мной прочитанное! После каждого предложения она прерывала меня и начинала пересказывать его, иногда слово в слово, а иногда по–своему. Честно говоря, меня это сильно раздражало. Я обрывал ее и говорил ей весьма строго, что я читаю рассказ, а не она. Ее дело – сидеть тихо и слушать. И мне казалось, что я хороший отец, старающийся привить ей понятие о том, как нужно себя вести, чтобы у нее не было проблем в школе! Может быть и так, но я понятия не имел, что так она лучше всего усваивает услышанное.

Спустя какое–то время я начал понимать, что моя старшая дочь лучше всего усваивает информацию на слух. Поэтому когда она повторяла за мной прочитанное, она тем самым закрепляла полученные сведения в своей памяти. Именно так новые знания лучше всего укладывались у нее в голове. К сожалению, большинство школ (и по крайней мере один отец) не предпринимают должных усилий, чтобы дети, лучше усваивающие сведения на слух, вроде моей дочери, успешно учились. В школе от детей требуется, чтобы они сидели тихо, когда говорит учитель. Тем самым обеспечивается порядок и дисциплина, однако это не самая благоприятная атмосфера для многих школьников.

А вот мой сын предпочитает учиться глазами. По некоторым подсчетам, около 60 процентов людей в основном усваивают информацию через зрение. Так что когда я начинал читать про скачущего по лесу кролика, Джоэл вскакивал со своего места, усаживался на ручку моего кресла (что тоже было строго запрещено у нас в семье) и выхватывал книгу у меня из рук! Что же все это значило? Ему нужно было посмотреть на картинку с кроликом! Поскольку он воспринимал информацию глазами, то усвоить содержание сказки ему было легче, разглядывая иллюстрации, которые можно было увидеть только с высоты моего кресла.

Увы, и здесь, в его ребяческом поведении, я видел лишь повод научить своего ребенка, как нужно вести себя в школе. Я приказывал ему вернуться на место и выговаривал ему за то, что он мешает слушать остальным. Школьные учителя в большинстве своем реагируют на подобные «выходки» примерно так же. Невозможно вести урок в классе, если все двадцать твоих учеников будут подбегать к твоему столу и заглядывать к тебе в книгу! И все же теперь я понимаю, что мой сын пытался усвоить новый материал так, как ему было всего удобней и привычней. Сказка, воспринятая не только на слух, но и визуально, навсегда врезалась ему в память.

Однако на моем сынишке беспорядок не заканчивался. Видите ли, моя младшая дочь лучше всего воспринимает новую информацию в движении. Это значит, что для усвоения информации ей нужно либо вертеться и крутиться на месте, либо носиться по комнате. Так что, когда я начинал свою сказку про кролика, скачущего по лесу, она ставала на ноги и принималась скакать и прыгать по всей комнате. Она воспринимала сказку лучше всего, когда повторяла за героями все, что они делали. Конечно, и тут не обходилось без моих попыток привести ее в порядок.

Безусловно, все эти способы усвоения новых знаний ставят учителей в нелегкое положение. Учеба в школе для всех моих детей тоже не была «легкой прогулкой». Означает ли это, что им, что называется, недостает ума? Ни в коем случае! Каждый из них добился поразительных успехов в одной или нескольких областях. Просто наилучшие результаты они показывают тогда, когда у них есть возможность применить наиболее удобный для них способ усвоения знаний.

Отсюда можно сделать вывод, что чем ближе людям язык, на котором мы к ним обращаемся – в интеллектуальном и культурном смысле, да и в том, что касается наиболее привычных для них способов усвоения материала – тем большего успеха мы сумеем добиться в проповеди Евангелия. Мы должны обращаться к людям на их языке, и не только потому, что так поступает Сам Бог, но и потому, что так им проще всего воспринять то, что мы им несем.