Текст книги "Ученик Белого Дьявола 4"

Автор книги: Джон Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

В эту самую секунду в голове Лорда, привыкшего к постоянным интригам, сложилась ранее неуловимая картина событий.

Скабре!

Неизвестный ополченец, помогший Вальцу найти убийцу Лебедона и сторонников Секты Скреббы. Он же безымянный адепт-новик, которого Кристоф хотел по-тихому устранить.

Стрелок, прикрывавший Обенеля и видевший старика последним на прежнем ранге.

Ветеран ополчения, внезапно оказавшийся за стеной Ностромо, когда Кара Неба ударила в поляну с порталами. Предположительно, тогда же, когда Лилиан Манимарко покинула пределы маркграфства.

Пакур мгновенно понял, куда делся жетон личного представителя Обенеля.

– ВАА-А-АЛЬЦ! – от могучего рёва Лорда из окон кабинета повылетали все стёкла.

…

6 февраля (то же время)

Маркус Скабре (Гринч)

Прошло шесть суток с того дня, как я хорошенько поторговал с купцами в караване. Расспросив у работников ферм за городом про алхимическую лабораторию, я получил сразу три ответа… И все три указывали в одном и том же направлении.

[Примерно в двух километрах от Ностромо, в полузаброшенной деревушке, живёт алхимик.]

Иного мастера этой профессии в округе нет. Другие специалисты либо связаны с кланами и не сдают лаборатории в аренду, либо живут в Ностромо.

Придя в деревеньку, я сразу нашёл алхимика.

[Сложно не найти, когда из сорока домов живут только в десяти. А формация и вовсе есть только в одном.]

Работники с полей не зря предупреждали: «Алхимик настолько тяжёл в общении, что его выгнали из Гильдии». На деле всё оказалось иначе.

Мастера звали Гаммадур Малабрис. Или просто Гамма.

Прибыв из Пограничной Зоны почти век назад, он многого добился на пути адепта-алхимика. Затем, не выдержав конкуренции в столице Илемеон, рванул на границу империи Колоссус. Прежний Лорд маркграфства дал землю алхимику бесплатно. Так Гамма перетащил сюда весь свой род и построил деревеньку.

Приложив огромные усилия, Гамма смог получить жетон мастера-алхимика четвёртого ранга. Однако дальше старик упёрся в свой предел – пик ранга Заложения Основ [2–4].

[Без ауры Золотого Ядра алхимик не может изготавливать пилюли пятого ранга.]

При попытке прорыва на стадию Золотого Ядра у алхимика случилось отклонение: Ядро разрушилось, а избыток духовной энергии вызвал разрушение четырнадцати из двадцати энергоканалов. Старик Гамма чудом выжил, но как адепт прекратил свой путь… Ещё и ноги отказали.

Тело старого алхимика до сих пор совместимо с духовными частицами. Как и я, он адепт без источника, но с парой корней стихий.

Так, восемь лет назад от некогда могущественного адепта [2–4] осталась только оболочка. Потеряв опору в лице мастера-алхимика, родня вернулась в столицу империи Колоссус. А старый Гамма остался здесь. Все знакомые целители отказались браться за его лечение.

Последние шесть лет алхимик живёт за счёт сдачи в аренду своей некогда шикарной лаборатории. Правда… родня уже утащила всё, что не прибито. Осталось здание, шкафы, две формации и личный котёл-печь, который Гамма всегда держит при себе.

[Из Гильдии старика не выгнали, а «исключили по состоянию здоровья».]

Так, позабытый роднёй и коллегами, алхимик доживал свой век… попутно вымещая раздражение на паре оставшихся слуг и клиентах. И тех и других с каждым годом становилось всё меньше.

…

Моя просьба «позаимствовать алхимическую лабораторию» вызвала сначала бурный смех.

– Вали отсюда, бездарь! Чтобы я больше тебя не видел. Мне даже прикасаться к тебе не надо, чтобы понять… Ты и на первый уровень Очищения ещё не прорвался… Я скорее от голода сдохну, чем разрешу такому, как ты, заходить в МОЮ лабораторию!

– Эх, жалко! – зеваю и не думая уходить. – Хотел у вас ещё уроки взять.

– Я не даю уроков, – взбрыкнул старик.

– Тем более жалко, – продолжаю зевать, стоя на месте. – У меня куча ингредиентов и новых рецептов. А я пока не до конца понимаю, как с некоторыми из них работать. Думал, вы, как опытный алхимик, мне что-нибудь посоветуете.

– Ха! Так, значит, в Ностромо завёлся алхимик-теоретик? – старик фыркнул. – Пошёл отсюда! Я тебе эти ингредиенты в такое место засуну, что они там прорастать начнут!

– О, правда, что ли? – демонстративно разглядываю инвалидное кресло, в котором катается старик Гамма. – А догнать сможете? Я быстро бегаю. Или попросите о форе? Могу закрыть глаза и прыгать на одной ноге. Это хоть и не полностью, но уравняет шансы.

Старик пыхтел, ворчал, сопротивлялся, но всё же сдал мне лабораторию. Сошлись на оплате золотом, плюс я потрачу два духовных кристалла на перезарядку двух формаций – защиты и звукопоглощения.

[Всё-таки Гамма – алхимик четвёртого ранга. В далёкие сытые времена старик мог позволить себе комфортные условия для работы.]

Стоило мне перезарядить защитную формацию, как я сразу ощутил отразившийся от барьера мощный сканирующий импульс. Идя от Ностромо, он прошёлся по всей округе. Формация весьма вовремя скрыла моё присутствие.

[Та-а-ак! За пределы защитного барьера мне лучше не выходить. Как пить дать! В городе начали искать меня или спасённую девицу.]

Заметив мою реакцию на сканирующую волну, Гамма что-то понял, но вопросов задавать не стал.

– Давай показывай! – рявкнул старик, указывая на алхимический котёл. – Чего ты там умеешь, тео-ре-тик? Небось варил в железном котелке какую-нибудь бурду и теперь называешь себя алхимиком.

Я задумался.

– Прежде чем мы начнём, мистер Гамма… Можем ли мы подписать какое-нибудь соглашение, согласно которому вы не распродадите и не выдадите моих секретов?

– Клянусь Небом! – рявкнул Гамма, и в тот же миг в облаках над нами загрохотало. – Пока ты мой клиент, Скабре, и будешь чему-то здесь учиться… Ни один твой секрет не уйдёт наружу. Я также даю слово, что не использую полученную информацию во вред тебе… Ни во время обучения, ни после завершения сделки! Я, Гаммадур Малабрис, всё ещё мастер-алхимик четвёртого ранга… Пусть Гильдия и считает иначе. Репутация и верность данному слову для меня – не пустой звук!

– Вау! – хлопая глазами, смотрю на старика. – Какая милая клятва! Смотрю, Небо вас всё ещё слышит. Выходит, ваш рейтинг полезности до сих пор выше десяти. Не всё потеряно, да⁈

Про этот нюанс мне рассказали в караване, когда я чуть не отказался проводить большую сделку. Тот самый торговец ингредиентами дал клятву Небу, что «его товар будет пригоден для варки ещё две недели».

Сейчас сидящий в инвалидном кресле старик побагровел лицом:

– Какой же ты засранец, Скабре!

– О боги магии! – в театральном жесте хватаюсь за сердце. – Давно мне таких комплиментов не говорили. А можете что-нибудь ещё сказать?

Гамма довольно оскалился:

– … Я буду ждать тебя в самых глубоких частях ада! Если там и впрямь есть демонический котёл, я лично буду пережигать в нём твою душу! А теперь показывай, чего ты там умеешь?

Кто-то может сказать, что издеваться над калекой – последнее дело. Я же видел перед собой по-прежнему могущественного адепта.

[Во всём Ностромо есть только два алхимика четвёртого ранга… Исключённый «третий» сидит передо мной.]

Мне плевать на то, что старик исходит ядом! Плевать на его злость и желание избить меня чем-нибудь тяжёлым. Плевать на то, что Небо до сих пор реагирует на его клятвы.

Я вижу перед собой не калеку, а пациента, на котором можно опробовать методику выращивания Ядра.

[Практика – критерий истины. Пока не выращу кому-то Ядро, не пойму, как его создать самому себе… Но сначала надо убедиться, что старику можно доверять.]

Глава 10
Решимость

6 февраля (то же время)

Маркус Скабре (Гринч)

Как учитель, старик Гамма оказался на порядок лучше, чем Брандей. Причём не метафорически, а в прямом смысле. Альтернативные рецепты популярных препаратов, способы улучшения уже имеющихся корней стихий… Ага! Оказывается, и такое можно сделать… Плюс секреты из запретных областей профессии. Жизненный опыт и понимание профессии у алхимика четвёртого ранга оказались куда обширнее.

– Последние десять лет я шёл к пятому рангу, – видя, что его слушают, Гамма рассказывал всё больше. – Поэтому смотрю на мир совсем не так, как те сосунки из Гильдии, которые застревают на первом-втором ранге… Тебя твой предыдущий мастер, как его там…

– Неважно, – отмахнулся я.

– Да и Бездна с ним! – фыркнул старик. – Он тебе небось твердил, что всё сводится к тому, что берёшь алхимический ингредиент и очищаешь его огнём. Затем оставшуюся эссенцию забиваешь в какой-нибудь кармашек внутри котла, и всё?

– Примерно так.

– Неуч! И он, и ты. Впрочем, первые шаги в профессии лучше проходить, не забивая себе голову лишним.

Вытянув левую руку в сторону, Гамма слабеньким Телекинезом поднял корешок размером с ладонь. Я же через Сферу Восприятия увидел состояние духовного тела старика.

[После взрыва Ядра уцелели два энергоканала в груди, включая «сердечный меридиан». Ещё два, питающие голову. И два канала, питающие левую руку. Только ею он и может управлять аурой.]

Оставшиеся четырнадцать меридиан… Как их порой называют в Поднебесье… В теле Гаммы выглядят как куча лопнувших, скукожившихся каналов. Энергия по ним едва-едва струится, и это скорее плохо, чем хорошо. Циркуляция духовных частиц приводит к тому, что вместе с ними в тело снаружи проникают и токсины. Очищать себя от них старик уже не может. Вот и получается, что отравление прогрессирует годами.

– … Огонь внутри котла создаёт рабочую среду для алхимика, – продолжал обучение старик. – Дальше вступают разные нюансы. Чем больше у алхимика корней, тем лучше для работы. Стихией земли можно придать форму трудноуловимым эссенциям.

– Зачем?

– Представь, что их один процент от объёма всего ингредиента? Так, если Духовного Чутья хватает, получится из одного ингредиента сразу две эссенции. Гроссмейстеры алхимии могут добывать до четырёх эссенций из одного корешка! Слышал и про пять, но это уже на уровне мифов. В Первом Поясе так уж точно.

Я нахмурился.

– При чём тут Первый Пояс?

Держа в руках притянутый Телекинезом корешок, старик захохотал:

– Парень! Ты ни черта не знаешь о мире Поднебесья. Например, у нас на континенте Крыла верхний предел силы ограничен Золотым Ядром [3+]. Если появляется адепт, добравшийся до стадии Зарождения Души [4+], на любой его чих с проявлением силы Небо швыряет молнии. Само существование такого адепта в Первом Поясе противоречит законам Поднебесья. Это ограничение вынуждает слишком сильных из них уходить во Второй Пояс. Там действуют аналогичные ограничения, но планка допустимой силы повыше.

Со слов старика Гаммы, вырисовывалась довольно необычная картина. Момент с количеством добываемых эссенций из одного ингредиента Брандей и впрямь упростил до безобразия. А купленное у каравана «Полное собрание томов Фармакопеи», наоборот, подтверждало слова старика.

[В одном ингредиенте зачастую содержится до восьмидесяти процентов одного типа эссенции. Вкрапления других эссенций пережигаются вместе с физической оболочкой.]

В свою очередь, алхимики третьего ранга и выше добывают из ингредиента две эссенции и больше. Рецепт обработки усложняется в разы, но открывается доступ к весьма редким видам, формам и соединениям эссенций.

[Витамины, создаваемые мамой, как раз пример такого мастерства. В моих таблетках эссенция хранится в газообразной форме. А ведь прошёл почти год с их изготовления! И ничего до сих пор не выветрилось.]

Тем временем старик продолжал погружать меня в профессию.

– … Для того чтобы добыть две эссенции из одного ингредиента, требуется уже не только огонь, но и доступ к другим стихиям. Вода для охлаждения или гидролизации. Корень стихии земли, чтобы придать выделенной эссенции на время твёрдую форму.

Секунд пять я пытался представить себе описанную алхимиком картину. Получалось нечто противоречивое.

– Разве нельзя добиться того результата с выделением второй эссенции через её отделение Духовным Чутьём и переносом в другую температурную зону внутри котла?

– Можно, – старик закатил глаза. – Я всё думал, спросишь или нет. Молодец, новик. Спросил. Этот приём называется «Сито» и доступен алхимикам четвёртого ранга и выше. Без запредельно сильного Духовного Чутья второй компонент не выделится. Другие корни стихий… Они как вторые руки. Помогают сделать то, что в естественных условиях кажется практически невозможным.

Проводя аналогию с приготовлением еды, можно сказать, что для алхимика корень стихии огня – это топливо, без которого ничего не выйдет. Другие стихии – это специализированные инструменты. В теории обойтись можно, но это усложняет процесс изготовления высокоранговых пилюль.

Мы находились в алхимической лаборатории. За счёт принесённых мной бутылей с жидким огнём печь-котёл постепенно прогревалась.

– Такой вопрос. Что даёт алхимику доступ к стихии молний? – спросил я, тихо гордясь своим недавним приобретением. – Может, какие-то необычные приёмы?

– Молний? – Гамма с прищуром глянул на меня. – В теории ничего. Уж точно не для алхимика-теоретика в начале пути адепта. Будь ты хотя бы на стадии Заложения Основ [2+]… Не удивляйся так! В столице империи Колоссус с адептами Очищения [1+] никто не считается. Так вот! На стадии Заложения Основ [2+] можно применять «Полюс». Этот приём помогает выделять эссенцию Жизни даже из останков монстров. Минералы можно «Полюсом» на раз-два обрабатывать, притягивая тяжёлые фракции эссенций.

Используя уже знакомые «Пилюли Парного Чутья», я дал одну старику Гамме. Вторую съел сам и стал делать в разогретом котле-печи самые обычные «Пилюли Сбора» – самый популярный препарат для адептов начальных уровней [1–5]. Попутно показывая на деле, чему научился у Брандея, не называя имя мастера.

Температура обработки, время, доля токсинов в заготовках – за базой знаний шли уже мои комментарии по приготовлению пилюль.

Сидя в своём инвалидном кресле, старик молча за мной наблюдал. Затем в какой-то момент Гамма начал что-то черкать в своём блокноте.

Стандартный шестичасовой цикл приготовления «Пилюль Сбора» я сократил до трёх с половиной. Затем показал тот же фокус, что и Брандей – в последний момент открыл крышку и дал парам впитаться в затвердевшую оболочку пилюли. В тот же миг по комнате разнёсся приятный травяной аромат.

Бабах!

Молния Малой Кары Неба ударила точно в крышку котла, но я специально не отпускал её из руки. Хотел проверить, как тело отреагирует на разряд.

[Ауч! Впрочем… Вполне терпимо. Я даже бодрее себя чувствую.]

Бабах!

Вторая молния влетела внутрь котла-печи. Я предусмотрительно прижал тяжеленный инструмент ногой к полу, не давая ему сорваться с места. Светящийся разряд бешено вращался в остатках пламени.

Бам-бам-бам-бам!

Искры сыпались из-под снятой крышки котла. Десять секунд спустя молния Малой Кары Неба вдруг превратилась в ярко светящуюся шаровую молнию. Повисела так немного в центре и с тихим хлопком взорвалась.

Видя это, Гамма фыркнул и сделал в блокноте ещё одну пометку:

– Готов к критике, Скабре?

– Готов.

– Тэкс! Для алхимика-теоретика у тебя руки слишком правильно растут. Причём ровно из того места, из которого должны. Дальше молния за идеальное качество «Пилюль Сбора»… Я такое в последний раз видел десять лет назад в этой самой лаборатории. Ты либо крайне везучий засранец… Либо гений с настолько большими проблемами и тайнами, что готов учиться даже у такого огрызка алхимика, как я. Ставлю на второе. И наконец, третье… Твой придурок-учитель сказал что-то в духе: «Дай запахам впитаться в готовую пилюлю». Типа это фирменный пятый этап?

– Так и есть.

– Пф! Дешёвые трюки, – старик махнул рукой. – Для алхимиков третьего ранга и выше это считается нормой. Только слабаки, не способные достичь этого уровня мастерства, называют ЭТО дополнительным этапом.

– Понимаю, – кивнул я, думая о своём. – Так что я сделал не так? Вы говорили про критику.

Гамма вытаращился на меня:

– Парень! Я не знаю, что ты вообще сделал. Моего Духовного Чутья не хватает, чтобы понять, КАК ты это творишь. А я ведь к пятому рангу шёл!..

Старик указал на потрескивающий разрядами котёл-печь.

– … Ты идеально очистил компоненты, взяв из них только по одной эссенции. Вторую эссенцию из материала ты не выделил, и это норма. Я только на третьем ранге начал с ними работать. Талант определённо есть… Ты ведь пришёл, чтобы научиться у меня альтернативным рецептам? Например, делать те же «Пилюли Сбора», но из того, что под руку попадётся⁈

– Так и есть. Ещё тем приёмам, которые вы упоминали. «Сито» и «Полюс», – загибаю два пальца. – Ещё мне не хватает знаний других рецептов, правил создания алхимической лаборатории и так далее. Молнии в меня бьют довольно часто. Хочу понять, что с этим можно сделать.

Гамма довольно захохотал. Старик опытный! Он сразу понял, почему я искал алхимическую лабораторию за пределами Ностромо. Тут нет любопытных глаз и можно работать сутки напролёт, не опасаясь слежки от других адептов.

– Уф, уморил! Любой алхимик удавился бы от зависти, услышав, что у тебя проблемы с часто бьющими с неба молниями…

Прикрыв глаза, старик замер в своём кресле на добрых полминуты.

– … Хм-м-м, – открыв глаза, Гамма с прищуром глянул на меня. – Во-первых, я о тебе раньше не слышал. Значит, ты новик из недавнего пополнения Ностромо. Рядом нет других крупных городов. Во-вторых, ты пришёл ко мне, получив первоначальное обучение у другого мастера… Сложив первое со вторым, предположу, что его уже нет в живых.

– Погиб от рук орков, – пожимаю плечами. – Впрочем, будь он жив, я бы первым свернул ему шею. Поверьте на слово, есть за что. Причём дело не только в моих тайнах.

Гамма кивнул, не сводя с меня глаз.

– Верю. Твои секреты, Скабре, стоят того, чтобы за них убить. Я говорю это как адепт, целый век живущий в Поднебесье. Если в будущем случится нечто похожее, вспомни этот совет… И наконец, третий момент. Раз ты открылся мне, показав приготовление «идеальных» пилюль, значит, зачем-то проверяешь. А твои настоящие секреты в разы опаснее тех, что ты мне уже раскрыл… Можешь меня прямо тут убить… Отвечу так. Я дал клятву Небу и намерен её сдержать.

Ещё до начала приготовления пилюль я перевёл Центр Управления Сознанием в режим «коммуникации». Мне надо понять, где и в чём алхимик пытается соврать. Так вот! Гамма пока ни разу не соврал.

– И всё? Вас сдерживает только клятва?

– Нет, конечно! – старик недовольно фыркнул. – Ты… Как природный алмаз, желающий стать бриллиантом… Я про алхимию, если что. Любой достойный мастер-алхимик мечтает воспитать ученика, который превзойдёт его личные пределы. Так наследуется и улучшается мастерство нашей профессии…

Старик с тоской глянул на пустую лабораторию и остывающий печь-котёл.

– … Я прожил долго, но так и не встретил мелкого засранца, который бы меня уделал. Сейчас я никто. Адепт без Ядра, которого даже родня забыла. Нет больше Гаммадура Малабриса, алхимика четвёртого ранга. Никому не сдались мои рецепты, освоенные приёмы и я сам… А тут ты! Весь такой талантливый и язвительный, что хочется удавить тебя голыми руками.

Прикрыв на секунду глаза, Гамма посмотрел на круглое отверстие в потолке лаборатории.

– … Нужна крыша над головой? Можешь оставаться у меня сколько хочешь. Хочешь учиться алхимии? Я буду делиться знаниями, как твой учитель… Рецепты, приёмы, а может, и свой котёл тебе оставлю. Его изготовили в столице по спецзаказу. Хочешь спрятаться от кого-то из Ностромо внутри моей защитной формации? Хорошо. Я не стану ничего спрашивать.

– «Вот вся моя история в двух словах», – зевая, поднимаюсь с пола. – Вы закончили?

– Да ты… Ты! – старик аж покраснел от злости. – Засранец! Я тебе тут, вообще-то, душу изливаю.

– В том-то и проблема. Вы на себе крест поставили, но не я, – подойдя к алхимику в инвалидном кресле, протягиваю ему руку. – Даже если вы окажетесь на грани смерти из-за усталости, я заставлю вас оставаться в рядах живых и продолжать моё обучение! Вызнаю все ваши секреты мастерства! Выпытаю ехидством все алхимические приёмы! А затем… Живого, богатого, здорового, с девкой в постели… Заставлю сожалеть о том, что ученик вас превзошёл.

Услышав мои угрозы, Гамма резко вцепился в мою руку. Хватка у старика оказалась невероятно крепкой.

– Тогда будь готов к максимально тяжёлому обучению, мелкий засранец! – в глазах алхимика загорелся огонёк безумия. – Я вобью в твою голову всё, что Небо разрешило мне знать об алхимии.

…

Первая встреча с Гаммой случилась тридцать первого января. Следующие шесть дней я работал сутки напролёт и заодно приглядывался к старику, думая, что с ним делать. Тот сначала не понимал, почему я на него поглядываю, а потом вдруг произнёс:

– Хорош пялиться! Я твой наставник по алхимии, а не ночная бабочка в переулке! Не думай, что мне можно помочь. Моя жизнь как адепта подходит к своему концу. Ядра нет, энергоканалы разрушены… Мне осталось от года до двух. Скорее уж до года. В последнее время кажется, что ночи становятся холоднее. Так что учись быстрее и постарайся меня превзойти.

– А если вырастить новое Ядро?

Алхимик захохотал:

– Как бы тебе сказать без мата… Ублюдки из Секты Кровавого Бога предлагали мне пересадку Ядра, но тогда мой предел развития будет ограничен тем, что я уже имею. Нельзя в адепта Заложения Основ [2+] пересадить Ядро кого-то посильнее. Духовное тело попросту взорвётся. Если всё же пересадить себе чужое Ядро, Небо будет гневаться на каждый чих.

– Речь именно о выращивании Ядра, – покачал я головой. – Не хотите попробовать?

Гамма тяжело вздохнул:

– Ты про те древние легенды о том, что можно надуть один из энергоканалов и при этом не дать ему взорваться?

– Да.

Старик покачал головой.

– Когда деньги ещё водились, я нанимал сыщика узнать детали. Как минимум в империи Колоссус нет ни одного пациента, вылеченного таким способом. Тот же специалист сходил в Гильдию Целителей. С их слов, это настолько сложная операция, что её могут провести только адепты-целители на стадии Зарождения Души [4+]. То есть НЕ в Первом Поясе! Забудь обо мне, Скабре… Я принял свою судьбу.

Не говоря ни слова, я стал выкладывать на стол «Талисманы Стабилизации». Затем три «Пилюли Исцеления Энергоканалов».

– У меня нет Ядра. Думаю, вы это уже знаете…

Алхимик в ответ молча кивнул, не отрывая взгляд от талисманов.

– … Ещё живя в мире Пограничной Зоны, я заключил сделку с Посредником. От него я узнал о наиболее рабочей методике выращивания Ядра. Сейчас у меня есть всё необходимое, чтобы попробовать провести одну такую операцию…

Сказав это, я создал вокруг себя малую Защитную Сферу, собрав в ней все духовные частицы, находящиеся внутри формации.

– … Я также довольно хорошо ощущаю ВСЕ ваши энергоканалы, – указываю на алхимика. – Не только ещё целые в левой руке, груди и голове… Но и те, что разорвались. Если очистить ваше тело от токсинов, их вполне можно исцелить. То же касается и Ядра. У вас… Скажем так… Уже есть «узел» в энергосистеме, который можно раздуть до нужных размеров, превратив в новое Ядро.

Гамма с сомнением глянул на меня, а потом вдруг усмехнулся:

– Вот оно что. Решил вырастить себе Ядро, но перед этим провести эксперимент на мне?

– Не «эксперимент», – качаю головой. – Раз Небо передало эти знания через Посредника, значит, это рабочая методика. Я хочу понять, кем ВЫ в итоге станете… Сейчас мы оба «адепты без Ядра, но с доступом к стихии». Однако, в отличие от меня, вы ПОМНИТЕ, как жили раньше. Как управляли силой, не давая ей разорвать своё тело и разум. Взглянем на ситуацию иначе. Что вы теряете, если согласитесь на операцию?

– Всё, – сухо произнёс Гамма.

– Всё⁈ – вскинув бровь, смотрю на старика в инвалидном кресле. – Вы про ещё один год жизни в кресле? Или про алхимическую лабораторию, которую вам не на кого оставить? Ваша родня и так уже сбежала в столицу. Что в вашем понимании «всё»?

Старик грустно покачал головой:

– Ты ничего не понял, Скабре. Я уже потерял всё. Если ты хочешь стать жнецом смерти, который проводит меня на тот свет… То я согласен.

Тут уже я удивился.

– Вот так просто?

– Мне нечего терять, парень. Если ты передашь мне эти три Пилюли и исцелишь хотя бы один энергоканал… Это добавит мне лет десять жизни. Возможно, даже ходить снова смогу. О, небо! Я уже забыл, каково это… Чувствовать ногами землю. Пойми и другое… Жизнь с доступом к духовной силе и без неё… Это всё равно что и не жить вовсе. Я толком не чувствую ни пилюль, ни твоего Духовного Чутья. Глаза до сих пор видят ауру, и на том спасибо.

Сжав подлокотники кресла, старик Гаммадур уставился на меня. В его глазах читалось чистое упрямство. Казалось, что годы жизни после потери Ядра он держался, только чтобы потом посильнее насолить Небу.

– … Лучше умереть в попытке вернуть себе Ядро, чем ТАК закончить свою жизнь. В тишине, холодной постели и будучи всеми забытым… Где мне кровью расписаться, Скабре… Чтобы ты уже наконец взялся за лечение?