Текст книги "Ученик Белого Дьявола 4"

Автор книги: Джон Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16
Гамбит Империи Колоссус

То же время

Территория Секты Ледяных Цветов

Прошло полтора месяца с момента, когда Декстер Крауч оказался в Поднебесье. Получив всю возможную поддержку от Центра Получения Гражданства, детектив прибыл в Секту Ледяных Цветов адептом уже четвёртого уровня Очищения [1–4]. Здесь его сразу взял под своё крыло старейшина Оуян, отвечающий за внутреннюю безопасность и порядок среди учеников.

Слово «ученик» не могло в полной мере выразить статус члена Секты. По сути – это огромная армия из адептов с семьями, состоящими исключительно из таких же адептов. У Ледяных Цветов есть свои шахты по добыче кристаллов духовных частиц. Свои мастерские по изготовлению артефактов и талисманов. У Сект вообще есть всё, включая потомственных слуг.

Кражи, заказные убийства, махинации – старейшина Оуян делал так, чтобы порядок и соблюдение правил оставались главной силой внутри Секты.

Декстер Крауч с его двадцатилетним опытом и стажем детектива оказался как нельзя кстати. Он стал одновременно подчинённым и личным учеником старейшины Оуяна.

Так Декстер получил отдельный дом и вместе с этим право забрать тройняшек из квартала Внешних Слуг. Вместе с ними Крауч прихватил Ан Минхо и её парня Хван Джуна. Эта парочка, каким-то чудом знакомая с Гринчем, защищала жён Декса, пока он сам не прибыл в Секту.

Две недели жизни в квартале Внешних Слуг здорово сплотили девушек. Дружба тройняшек с Ан Минхо стала для них чем-то вроде нормы… Но в то же время разница в статусе между одарёнными и неодарёнными с каждым днём проявлялась всё сильнее.

Каждый божий день Ан Минхо медитировала и выполняла задания внутри Секты, чтобы получить пилюли и кристаллы с духовной энергией. Девушка изо всех сил старалась собрать ресурсы, чтобы поскорее прорваться на новый уровень.

Хван Джун тоже трудился до седьмого пота. Жизнь в квартале Внешних Слуг отнюдь не сахар.

Так прошли первые полтора месяца с переноса в Поднебесье. Детектив искренне радовался тому, что его жёны живы и он снова вместе с ними. Талант «Поцелованного Небом» давал детективу защиту от врагов внутри секты. Он стал своего рода «живым сокровищем». Его талант к развитию на пути адепта приравнивался к элите Внутренних Учеников.

В один из вечеров, прямо за семейным ужином, Декстер заметил, что тройняшки вдруг заснули прямо за столом. Детектив в ту же секунду запустил сканирующую волну. Это едва ли не самый первый приём, которому научил его старейшина Оуян.

Сканирование ничего не показало, но Крауч, вскочив со стула, уставился на коридор первого этажа. Детектив и сам не мог объяснить, что не так. Однако чуйка шептала: в доме посторонний и сейчас где-то в той стороне. Ни ауры, ни дуновения силы, ни давления от чужого присутствия. Как бы ни старался Декс, он никак не мог ощутить неизвестного гостя… Хотя тот вроде как стоит прямо перед ним.

– Кто ты? – рявкнул детектив. – Предупреждаю! Я работаю на службу безопасности Секты. Само твоё нахождение здесь – это прямое нарушение правил.

В ответ прямо перед Дексом стал проявляться силуэт мужчины в белом дорогом халате.

– Правильнее сказать, маленький адепт… что ты работаешь на старейшину порядка. Впрочем, ты дикарь из Пограничной Зоны, и тебе такое простительно… Пока.

Декс зарычал от гнева. Он считал себя довольно сильным, но, как ни старался, вообще не мог ощутить силу адепта перед собой. К тому же незваному гостю хватило наглости заявиться к нему в дом и незаметно усыпить тройняшек.

– Кто ты⁈ И что тебе нужно?

– Для начала, послушания, – произнёс незнакомец, едва заметно улыбнувшись.

Декстер хотел что-то ответить, но голос пропал. Звуки перестали выходить из его горла. Гость обладал не просто подавляющей силой, а находился в царстве силы, до которого Крауч не мог даже дотянуться. Ни умом, ни телом.

Тем временем незнакомец беззвучно переместился за спину Крауча и взглянул на гостиную.

– Привычки дикарей, – произнёс он, глядя на уснувших тройняшек. – Вы следуете правилам из прошлой жизни… Старые понятия о дружбе, старое отношение к смертным. Со временем ты поймёшь, насколько сильно отличаешься от тех, кому Небом отведено не так много лет жизни.

– Что ты… – Декс вдруг понял, что снова может говорить. – Какого чёрта тебе нужно? И кто ты вообще такой?

Детектив зарычал и хотел потянуться к медальону связи, отвечающему за сигнал страже Секты, но тот куда-то пропал.

– Не шуми, – произнёс гость и махнул рукой. Декстер опять потерял возможность говорить. – Я пришёл убедиться в том, что ты нам НЕ подходишь.

Декстер попытался закричать: «Кому? Для чего? Кто ты такой?» – и, видимо, в этот раз незнакомец его услышал.

– Вальпургий, – гость едва заметно качнул головой, изобразив кивок. – Основатель Секты Ледяных Цветов. Впрочем, сейчас ты говоришь с одним из моих автономных духовных клонов… Я сам давно покинул Первый Пояс. А тут вдруг главный старейшина Секты заявляет, что нашёл адепта с талантом «Поцелованного Небесами». Мне захотелось взглянуть на такую диковинку собственными глазами. И что я вижу?..

Незнакомец шагнул и вдруг оказался в коридоре дома.

– … Дикаря, держащегося за осколки прошлой жизни. Ты как золотая шестерёнка в часах, созданных из прочнейшей стали. Как только появится сильная нагрузка… Скажем, нападение другой Секты или внутренний конфликт Ледяных Цветов… Старейшины попытаются использовать тебя, а ты им не подходишь.

Гость махнул рукой, и Декс снова получил возможность говорить.

– Что значит «не подхожу»?

– То и значит. Ты не подходишь МОЕЙ Секте. Твой талант сможет расцвести в какой-нибудь Империи смертных, но никак не в Секте… Ты ведь и сам должен был это понять, маленький адепт…

Изобразив улыбку, гость постучал пальцем по виску.

– … «Удача сопутствует тебе, только если ты трудишься усердно»… Оставлять тебя среди Ледяных Цветов, хм… глупо. Старейшины попытаются сломать тебя, как ту самую золотую шестерню. Мне потом придётся разбираться с последствиями в виде кары от Неба.

Задумавшись, Основатель покачал головой.

– Жители империй с их мелкими интригами тебе подходят больше. Я предупрежу главного старейшину Секты. Тебе и твоим близким дадут возможность уйти, когда ты сам будешь к этому готов. Таково моё слово… И моя воля.

Качнув головой, Вальпургий указал на тройняшек. Девушки мирно спали.

– Считай право уйти маленьким жестом моей доброй воли… Старейшины МОЕЙ Секты… Эти маленькие интриганы… Скорее всего, они сдержат слово и отдадут тебе пилюли для пробуждения корней… Быть может, через пять лет или через десять… Тогда разница между тобой и твоими избранницами будет походить на непреодолимую пропасть. Я говорю тебе это из лучших побуждений, маленький адепт…

Переместившись в коридор, Основатель тихо произнёс:

– С этого момента ты должен думать своей головой. Когда будешь готов, уходи и не оглядывайся. Помни, какую милость тебе оказала моя Секта.

Силуэт Основателя практически исчез, но вдруг остановился и снова возник рядом с Дексом. Причём в этот раз он улыбнулся, как маньяк, одержимый целью.

– ТОЧНО! Турнир Континента… Вот где твой талант может расцвести. Если ты и впрямь работал так усердно на благо МОЕЙ Секты, как сам думаешь… Возможно, там ты сможешь получить награду для своих жён. Иди же, маленький адепт. Испытай свою удачу!

Человек, добравшийся до вершины мира адептов, по умолчанию не может быть нормальным. В этот миг Декстер увидел истинную… Откровенно кровожадную натуру Основателя Секты Ледяных Цветов.

[Чёртов псих!] – подумал Декс, глядя на исчезающий силуэт мужчины. – [Ты ведь с самого начала хотел меня отправить на Турнир. Впрочем, теперь я и сам хочу поскорее покинуть Секту.]

Опыт подсказывал детективу, что Вальпургий не соврал. Ему самому придётся найти пилюли пробуждения корней для тройняшек.

…

Неизвестное время

Маркус Скабре (Гринч)

В очередной раз я проснулся только через сутки.

– Хосподин, он очнулся!

Кухарка хлопотала, бегая по комнате. Лежавший на соседней койке Гаммадур сразу вскочил и подошёл ко мне.

– Не суетись, Скабре. На тебе твой маскировочный костюм, – наставник оглядел меня с ног до головы. – Обе твои пространственные сумки под подушкой. Кольца с жетонами ополченца Ностромо там же. Одежду для маскировки не снимай. Здесь сейчас небезопасно. Особенно с твоим статусом ветерана ополчения.

– Какой сегодня день? – произношу и сразу чувствую сильную сухость в горле.

– Двадцать шестое февраля, восьмые сутки от блокады Ностромо, – мрачно произнёс наставник. – Всё ждал, когда ты очнёшься. Из-за хаоса тут собралось… Слишком много знакомых лиц. Съезжу в соседний город. Перед этим уточню… У тебя ведь с Ядром и стихийные корни появились?

– Да, – произнёс я, с трудом узнавая свой голос. – Какой-то корень Пустоты.

Наклонившись надо мной, Гаммадур тихо произнёс:

– Бездна!.. Теперь понятно, почему твоя аура стала такой незаметной. Никому об этом не говори. Пусть все думают, что у тебя только стихия молнии…

Алхимик прошёлся по мне хмурым взглядом.

– … Ты уже больше недели прийти в себя не можешь. Мне надо съездить в Информационное Бюро. Поищу информацию про твой корень. Если я прав, то он из числа мифических.

– Каких? – произнёс я и сразу ощутил, как заболела голова.

– Вот-вот! – наставник понимающе улыбнулся. – Про это я и говорю, Скабре…

По сознанию царапнуло то, как Гаммадур стал ко мне обращаться. После восстановления Ядра он стал называть меня «учеником». Когда я первый раз очнулся, всё было в порядке. А теперь вдруг снова «Скабре».

Пока я думал о своём, алхимик продолжил:

– … Не торопись. После получения Ядра твой разум пока не справляется с тем, что ты получил. То же касается и тела. Из-за резкого перехода с нулевого сразу на шестой уровень Очищения [1–6] меридианы с трудом выдерживают нагрузку.

Гаммадур тихо хохотнул:

– … До потери Ядра я полвека тренировался, чтобы выдерживать такие объёмы духовной силы. Поэтому и проспал всего пару суток после операции. Твой случай другой. Аккуратно медитируй, принимай Пилюли Лечения. Если травма будет серьёзной, используй запас «Пилюль Исцеления Энергоканалов». Их там пять штук осталось… Думаю, ещё день-два… Эй-эй-эй! Да чтоб тебя, Скабре…

Это стало последним, что я услышал от Гаммадура, прежде чем снова погрузиться в сон.

…

1 марта (девятнадцать дней до Турнира Континента)

Я очнулся только через трое суток, лёжа во всё той же комнате трактира. Наставник как раз вернулся из соседнего города и оказался отчего-то весел.

– Очнулся⁈ Вот и отлично, – отправив служанку в магазин, алхимик сел на краешек кровати. – Я обращался в Информационное Бюро. Запросил у них сведения про обычные и редкие корни, а также полный список так называемых мифических корней.

Сказав это, Гаммадур вложил в мою ладонь кристалл. Не с духовными частицами, а какой-то другой. Такой в Ностромо мне ещё не приходилось видеть.

– Ты читай, читай, – алхимик указал на кристалл. – Влей в него свою ауру и направь внутрь Духовное Чутьё. Это что-то вроде книги, записанной на кристалл в трёхмерном виде. Такие только в Информационном Бюро делают. В Сектах их используют, чтобы наставник мог передать ученику понимание той или иной боевой техники.

Влив ауру в кристалл Информационного Бюро, я и впрямь получил своего рода подключение к внешнему источнику данных.

К классическим стихиям Поднебесья относились всего пять: земля, огонь, вода, воздух и дерево. Эта классическая пятёрка в разных вариациях встречается у восьми из десяти адептов Поднебесья.

Более редкие стихии – корни яда, жизни, молний, проклятий, чистого льда, металла. К ним же относятся стихии света, тьмы, крови.

[Такие корни называют мутировавшими. Целители редки и весьма полезны. Без корня стихии металла нельзя стать артефактором-кузнецом. Стихия молний встречается один раз на тысячу адептов.]

Чрезвычайно редкие корни стихий – это пространство, звук, иллюзия и смерть. Секты их взращивают как своего рода козырь. Те же массивы переноса, – проще говоря порталы, – делают как раз таки адепты со стихийными корнями пространства.

Наконец, мифические корни стихий.

[Таких один-два на весь материк Крыла, и то на целую эпоху.]

К мифическим корням относятся стихии Времени, Хаоса, Пустоты, Изначальная и даже Дао – прямой взаимосвязи с законами мироздания Поднебесья. Обладатели таких корней настолько редки и уникальны, что названия их стихий пишут везде с большой буквы, дабы ни с чем другим не перепутать.

Суть в том, что для адептов со стихией Пустоты нет ни профильных гильдий, ни наставника, ни Секты.

[Мне придётся самому осваивать Пустоту и связанные с ней техники.]

Согласно сводке Информационного Бюро, Пустота – это скорее свойство пространства, а не отдельно взятая стихия. Адепт с таким корнем сам по себе становится этаким белым пятном. Он вроде есть, но обычным сканированием его не засечь. Известные техники носят скорее оборонительный или вспомогательный характер, чем атакующий.

Пустотой можно разрушить технику другого адепта или выкачать энергию из барьера.

[Другими словами, я получил открывашку для чужих «Доспехов Духа».]

Ещё Пустота дарует своего рода иммунитет к наведённым иллюзиям и воздействию на разум.

Пустота – это отсутствие чего-либо в пространстве. Мой Поток – это своего рода «течение внутри этой Пустоты».

[Скорее всего, я уже год как использую стихию Пустоты, но не подозреваю об этом.]

Ещё со времён Ледяного Мира я пропускал энергию сквозь себя, а именно это и делает Пустота. Она пропускает и вбирает в себя всё, без исключения.

Итого…

[Я вырастил себе Ядро, получил прямой доступ к стихии, но пользоваться ею сейчас крайне проблематично.]

Если покажу стихию Пустоты среди обычных адептов, меня силком к себе затащит какая-нибудь могущественная Секта. В худшем случае – преступная организация. Если всё же решу использовать стихию Пустоты на людях, надо соблюдать меры безопасности.

[Проще говоря… Свидетелей не должно оставаться.]

…

4 марта (шестнадцать дней до Турнира)

Маркус Скабре (Гринч)

Операция по выращиванию Ядра на долгих две недели выбила меня из колеи. Наконец, я вернулся к жизни адепта и Поднебесья… И надо сказать, что моя жизнь радикально изменилась.

Дело отнюдь не в куче беженцев, бегущих от пригорода Ностромо и расползающейся Мглы. И даже не в армейском посту Империи Колоссус, собирающем солдат, добровольцев и ополченцев для зачистки. Они прямо тут в Гольце обосновались и проверяют всех, кто сюда приходит.

[Этим «добрым» людям на глаза лучше не попадаться.]

Дело в стихии! Корни Пустоты изменили моё мироощущение. Кажется, будто моё тело стало кусочком изолированного пространства, перемещающимся внутри аквариума из других энергий. Это как… быть наполовину пустым стаканом в том самом аквариуме. Или чувствовать постоянный голод, который ничем не утолить.

На фоне постоянно ощущаемой Пустоты воспоминания о семье стали чем-то вроде сокровищ.

[Не хочу ими ни с кем делиться!]

А ещё есть моя Нерея. Слава богам магии и «Мохрешу»! Я сделал набросок любимой в памяти импланта, и теперь частичка моей прошлой жизни всегда со мной.

[Я найду тебя, Нерея! Получив Ядро и доступ к двум стихиям, я стал на шаг ближе к своей главной цели.]

С пробуждением корня стихии Пустоты изменилось отношение других адептов. На меня стали меньше обращать внимание. Реакция вполне понятна.

[Адепты инстинктивно ощущают мощь других людей через силу их ауры. Моя аура им непонятна, так как она либо поглощает сканирующую волну… либо та проходит сквозь меня.]

Пока мы с Гаммадуром и кухаркой оставались в трактире Гольца, жизнь в маркграфстве била ключом… Возможно, гаечным… Возможно, по голове.

Прошло две недели с начала осады. В Ностромо творилось чёрт знает что. Видимо, Фираксис сильно пострадал и теперь пытался восполнить силы. Тумана рядом с городом становилось всё больше.

Мгла охватила не только поселение, но и ближайшие десять километров округи. Странные монстры тащили сквозь портал всё живое, до чего могли дотянуться. Дошло до того, что ВЕСЬ урожай зерна с духовными частицами оказался собран… Вот только не людьми, а тварями из Мглы.

Между тем в самом городе тоже начались проблемы. Никто в Ностромо не ожидал, что осада продлится настолько долго. Уже давно нет вестей от жителей, пытавшихся пережить осаду, сидя дома. Трутни в поисках пищи раз за разом обыскивали кварталы.

Используя комбинацию Сферы Восприятия и чтения по губам, я слушал новости, не выходя из номера трактира. Время от времени к Гольцу выходили посыльные из Ностромо и рассказывали, что творится в крепости. Их конечной целью являлись представители Сект и армии империи Колоссус. И те и другие сейчас концентрировали войска в посёлке.

Доставив послание из крепости, курьер, как правило, возвращался обратно во Мглу. По моим приблизительным подсчётам, до крепости Валентайна добирался только каждый четвёртый такой посыльный.

…

9 марта (одиннадцать дней до Турнира)

Маркус Скабре (Гринч)

Из-за резкого скачка в личной силе пришлось на время прервать уроки алхимии. Мои энергоканалы с трудом выдерживали самую обычную нагрузку.

Последние пять дней я чуть ли не сутки напролёт практиковал разминочный комплекс из цигуна. Доводя организм до изнеможения, я затем поглощал одну за другой «Пилюли Лечения». Накапливался такой объём микротравм энергоканалов, что любого другого адепта скрутило бы от боли.

[Выручал Фильтр Ощущения и временное отключение чувства боли.]

Пару раз переборщил, и тогда выручали «Пилюли Исцеления Энергоканалов». Ощущения от разрывания меридиана оказались настолько яркими, что пробивались даже сквозь Фильтр Ощущений. Брр!

Так запас «Пилюль Исцеления Энергоканалов» сократился до трёх штук. Понятия не имею, где их теперь достать. В Аукционный Дом лучше не соваться. Старика Гамму всего корёжит от воспоминаний о походе в это заведение.

Сегодня наставник пришёл в нашу комнату мрачнее тучи. Отправив кухарку погулять, старик сел за стол, за которым я обедал.

– Ну что, Скабре? Пришёл в себя?

– Примерно на семьдесят процентов, – пожимаю плечами. – Если не придётся биться насмерть или неделю бежать от монстра, могу спокойно жить.

– Понятно. Потом долечишься, – алхимик нервно оглянулся на входную дверь. – Маскирующий костюм не снимай. Трактирщик уже раз десять намекал, не прячу ли я в комнате дезертира. Его самого кошмарят люди с армейского поста. Вот он и стучит на всех своих клиентов.

– А как же вы? – смотрю на старика. – Почему вас вербовщики с армейского поста не трогают?

Наставник, фыркнув, показал пальцами кавычки.

– «Носитель ценной профессии». Меня хоть и исключили из Гильдии Алхимиков, но в интерфейсе в списке навыков «изготовление пилюль» всё ещё значится. Плюс у меня высокий уровень гражданства и полезности. Так что я могу отказаться от призыва в армию Колоссус без последствий.

Ещё раз глянув на дверь, алхимик замер. Оно и понятно. Находящийся в коридоре работник трактира приложил ухо к двери, собираясь подслушать наш разговор. Парнишка лет двадцати. Хобб, кажется⁈

Меня это взбесило, и я решил проучить наглеца.

– Как насчёт того, чтобы сделать «Кровавую Пилюлю» из Хобба? – говорю нарочито громко. – Паренёк упитанный. Крови в нём много. Надо только подловить его, когда он к нашей двери в следующий раз подойдёт. Труп потом в сумку спрячем.

Гаммадор выпучил глаза от удивления. Затем поняв, зачем я это говорю, решил подыграть.

– Зачем ждать Хобба у нас под дверью? Поймаем его ночью, когда он по нужде пойдёт… Там за трактиром есть удобное место, чтобы тело закопать.

Ответом нам стал топот, донёсшийся из коридора. Алхимик хмыкнул.

– Идиоты! Почему-то прислуга всё время думает, что их никто не замечает. Пусть теперь попробует доказать, что услышал наш разговор, не подслушивая под дверью.

– Хобба послал хозяин трактира, – видя удивление на лице алхимика, я пожал плечами. – Я сам их подслушиваю, чтобы понимать, не угрожает ли мне опасность. Вербовщики платят им обоим по серебряной монете за каждого найденного бойца.

Алхимик с ещё большей настороженностью глянул на дверь.

– Понятно… В общем, я поговорил со своими старыми знакомыми. Алхимики, торговцы, должники из армейского корпуса. Дела настолько плохи, что об этом стараются лишний раз вслух не говорить… Скорее всего, Фираксис не сдвинется с места, пока не сожрёт всё население Ностромо.

Со слов армейских знакомых Гаммадура, выходила откровенно пугающая картина. Умники из Гильдии Торговцев придерживаются того же мнения. Сейчас мегамонстру не хватает сил, чтобы восстановиться. Дабы прокормить Фираксиса, трутни и собирали урожай с полей Ностромо.

В штабе империи Колоссус это тоже понимают и в любой другой ситуации, не смогли бы ничего сделать Фираксису. Однако сейчас, когда мегамонстр ранен и замер на одном месте, появился шанс его уничтожить.

Генеральный штаб империи Колоссус вместе с сильнейшими адептами Сект Голубого Неба, Огнецвета и ЛедоВластия собирают силы для атаки на Фираксиса.

– Я такое уже видел, Скабре, – почти шёпотом произнёс Гаммадур, оглядываясь на дверь. – Шестьдесят лет назад на другом конце Империи Колоссус произошёл похожий инцидент. Тогда осаждённый город использовали как наживку для того, чтобы выманить раненого архидемона. Когда тот вылез из портала в Инферно, его атаковали всем что есть. Готов дать руку на отсечение, что в этот раз император и Секты поступят так же.

– Откуда такая уверенность?

– Из-за вербовщиков, – алхимик поморщился, продолжая смотреть на дверь. – Их капитаны собирают бойцов для зачистки территории маркграфства от трутней. В штабе понимают, что ЕСЛИ портал над Ностромо закроется, монстрам будет некуда бежать. Лучше их встретить здесь, у Гольца, чем потом вылавливать по лесам и деревням. Впрочем, они без Мглы быстро дохнут. Воздух Поднебесья им плохо подходит для дыхания.

После этих новостей я наконец увидел целиком картину событий последних дней. Дело не в вербовщиках, подкупленном работнике, трактире и беженцах. Всё куда масштабней.

[Сильнейшие адепты Сект и Империи Колоссус УЖЕ здесь.]

Они ждут, когда барьер над крепостью Валентайна схлопнется. Тогда Фираксис опустится ещё ниже, чтобы полакомиться добычей… Ровно в этот момент Секты ударят всем, что есть. Им плевать на людей, спрятавшихся в городе.

В ходе предстоящей битвы весь Ностромо при любом раскладе сровняют с землёй. А если не сровняют, то упавший с неба труп Фираксиса всё равно погребёт под собой крепость.

[Гамбит – жертва малым ради победы. Если и впрямь есть тоннель, ведущий из крепости за город, то Валентайну УЖЕ запретили его использовать для эвакуации населения. Жители Ностромо – это наживка для Фираксиса [4+]. Тело мегамонстра – слишком ценный приз.]

Видя, что до меня дошла суть сложившейся ситуации, наставник коротко кивнул.

– Посиди пока тут, Скабре. Мне надо съездить в соседний город. Ах да! Секунду.

Встав из-за стола, алхимик подошёл к моей кровати и сунул руку под подушку. Там вот уже три недели как лежали две моих пространственные сумки и кольцо-кошелёк.

Через Сферу Восприятия я прекрасно видел: Гаммадур ничего из этого не взял. Старик, наоборот, оставил под подушкой записку и информационный кристалл. Затем спокойно убрал руку.

– Видимо, не здесь оставил, – алхимик направился к двери, сказав напоследок: – Вернусь нескоро. Кухарку отправлю в соседнюю деревню. У неё там родня живёт. Она от скуки уже на стены лезет.

Дверь за спиной наставника с хлопком закрылась.