355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Эрнст Стейнбек » И проиграли бой » Текст книги (страница 6)
И проиграли бой
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 13:04

Текст книги "И проиграли бой"


Автор книги: Джон Эрнст Стейнбек



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Лицо у Альфа сморщилось в страхе и сомнении.

– Ой, мистер, боюсь, мой старик на такое не пойдет.

Мак тут же вставил:

– Зато у него будут собраны яблоки, все до единого и даром. А раз других яблок не будет, он свои втридорога продаст.

– Ну да, а потом городские на нем отыграются!

– Кто?

– Ну, головорезы из Легиона и прочие. Заберутся к нему да изобьют до полусмерти.

– Никто его не тронет. Земля его собственная – кого хочет, того и пускает. Доктор по всем правилам разобьет там лагерь, за чистотой последит, а твоему старику задарма урожай соберут.

Альф покачал головой.

– Не знаю, право, не знаю.

– Так давай узнаем, – решил Мак. – Поехали, потолкуем с твоим стариком.

– Мне ж нельзя отлучаться. Не закрывать же кафе.

Джим только сейчас заметил, что и не прикасался к котлете, и принялся есть.

Мак, прищурившись, пристально смотрел на Альфа. Сидел за стойкой, жевал и не отводил от него взгляда. Альфу стало не по себе.

– Вы, небось, решили, что я испугался? – начал он.

– Я ничего не решаю, пока собственными глазами не увижу, – перебил его Мак. – Мне только удивительно: почему это владелец кафе не может его на часок закрыть, раз ему самому нужно.

– Но через час придут те, кто рано ужинает.

– Через час ты уже вернешься.

Альф смущенно заерзал.

– Вряд ли отец согласится. За него и заступиться-то некому.

– А на него еще никто и не нападал. Откуда тебе знать, как все обернется? – уже с холодком, недружелюбно сказал Мак.

Альф взял тряпку, вытер стойку. Встретившись с Маком взглядом, не выдержал, сразу отвел беспокойные гла за, но потом нашел в себе силы посмотрел в упор, даже шагнул навстречу.

– Хорошо, будь по-вашему. Оставлю записку на двери. Вряд ли отец согласится, но отвезти вас к нему отвезу.

Мак широко улыбнулся.

– Славный ты парень. Мы этого не забудем. В следующий раз всякого бродяжку, у кого хоть грош есть в кармане, к тебе пошлю, пусть твоих котлет отведает.

– За деньги я хорошим обедом кормлю. – Альф снял высокий поварской колпак, опустил закатанные рукава, выключил газовую плиту.

Мак, наконец, покончил с едой.

– Вкусно, ничего не скажешь!

Джиму пришлось наскоро проглотить свою порцию, чтобы не отстать.

– У меня тут невдалеке машина. Небольшая, правда. Так что, вы лучше поезжайте следом за мной на своей. И мне так безопаснее, а вам все равно.

Мак допил кофе.

– Правильно, Альф. Не водись с плохой компанией.

– Пойми меня…

– Да понял, понял. Пошли, Джим.

Альф написал объявление, приколол записку изнутри к стеклянной двери. С трудом всунул толстые руки в ру кава пиджака, открыл дверь, пропуская Мака и Джима. Мак завел машину и прыгнул на сиденье, а Джиму при шлось долго дожидаться, пока Альф выведет свой «Додж» со стоянки. Джим двинулся следом, в восточном направлении; пересекли бетонный мост через реку, и взору пред стал приятный сельский пейзаж. Солнце почти зашло красные отблески легли на еще теплую пыльную дорогу, а на пропыленные яблони у обочины уже опускались суме речные тени.

Мак повернулся, провожая взглядом ряды яблонь.

– Не видно, чтобы кто-то работал, – заметил он. Неужто все уже договорились не выходить? Ящики стоят, а сборщиков не видно.

Они свернули с шоссе на грунтовую дорогу, машина запрыгала на колдобинах. Проехав с милю, окутанная об лаком пыли, машина Альфа въехала в воротца. Джим, не отставая, подогнал свою машину и поставил рядом с «Доджем». Прямо перед ними стоял высокий бак, на ко тором крутились блестевшие на солнце крылья ветряка он приводил в движение басовитый и ворчливый насос. Место было весьма приятным. Вплотную к маленькой белой усадьбе подступал яблоневый сад. Под баком, в лужице копошились дикие, но, очевидно, привыкшие к дому, утки. У большого сарая подле обнесенной проволокой конуры стояли два пойнтера и коротко, тоскливо лаяли на людей. Усадьба была окружена невысоким штакетным забором, за ним буйно разрослась красная герань, виргинский вьюнок, развесив красные листья, обрамлял крыльцо. По двору разгуливали крупные куры, сыто кудахтали и, скособочив головы, поглядывали на чужих.

Из машины вылез Альф.

– Полюбуйтесь на собак! Лучше пойнтеров в долине не сыскать. Отец их крепче, чем меня, любит.

– А где у него свободная земля?

– Вот там, за садом, еще дорогу перейти.

– Что ж, давай твоего старика разыщем. Так, говоришь, он собак своих любит?

Альф усмехнулся.

– А ты попробуй, погладь хоть одну, так он тебя заживо сожрет.

Джим загляделся на дом, на свежепобеленный сарай.

– Хорошо здесь, – вздохнул он, – хочется остаться насовсем.

Альф покачал головой.

– А сколько труда надо, чтоб все в таком виде содержать. Отец с утра до ночи покоя не знает, и то всей работы ему не переделать.

Мак снова поинтересовался:

– Так где ж он сам? Пойдем поищем.

– Да вон он, садом идет, – показал Альф.

Мак вскинул голову, взглянул и повернул к конуре. Собаки припали к проволочной сетке, заскулили, прося ласки и внимания. Мак просунул пальцы и погладил собачьи морды.

– Ты любишь собак? – спросил Джим.

– Что нужно, то и люблю, – сердито отрезал Мак.

Подошел отец Альфа. Он совсем не походил на сына; маленький, подвижный. Казалось, неведомый источник энергии питает его руки и ноги – они ни секунды не знали покоя. Жесткие седые волосы, колючие усы, мохнатые брови. Карие глаза – точно две неугомонные пчелы. Ритмично прищелкивая пальцами, он обратился к сыну. Говорил быстро, отрывисто, беспокойно.

– Что? Беда какая? Неладно в твоем кафе?

Альф сразу же ушел в оборону.

– Извини… понимаешь… тут такое дело… – промямлил он.

– Ты ведь сам мечтал с фермы уехать, в городе дело завести. Городская жизнь, то да се. Небось, сарай побелить тебя не заставишь. Ну, так что у тебя стряслось? Взгляд его перебегал с одного приезжего на другого; он осмотрел их с головы до ног.

Мак не отрывал взгляда от собак, все гладил и гладил их по носам. Альф наконец пояснил:

– Тут двое ребят с тобой поговорить хотели, вот я их и привез.

– Ну, привез. А сам чего здесь околачиваешься? Воз вращайся-ка в город, работа ждет.

Альф обиженно посмотрел на отца – точно собака, которую готовятся искупать, – но все же послушно забрался в машину и, приуныв, покатил в город.

– Давно я таких красавцев пойнтеров не видел, – заметил Мак.

– Да ты отродясь таких не видел, – уже смягчившись, сказал старик и подошел к Маку.

– Часто на охоту ходите?

– Ни одного сезона не пропускаю. На птицу тоже. Некоторые на птицу с сеттерами ходят. Недоумки. Сеттер хорош, когда силки ставишь. А кто ж в наши дни силками птицу ловит? А из ружья птицу достанешь – тут пойнтер в самый раз.

– Мне вот тот, с бурой спиной, особенно по душе.

– Да, хорош. Но подружка у него хоть и невелика, а все лучше. Мэри ее зовут. Дома ласкунья и тихоня, а в поле носится сломя голову. Таких быстрых я еще не видел,

Мак погладил собачьи носы.

– Я смотрю, они под сарай подкопались. Вы их туда пускаете?

– Нет, просто они у самой стены спят. Там теплее.

– Если ваша сука приплод принесет, я бы не отказался от щенка.

– Чтоб всем желающим хватило, ей каждый день щениться надо, усмехнулся старик.

Мак повернулся к нему и в упор взглянул в карие глаза.

– Фамилия моя – Маклауд, – представился он и про тянул руку.

– А моя – Андерсон. Так что ж вам нужно?

– Прямо, без обиняков, потолковать с вами.

Солнце зашло, и кур точно ветром сдуло со двора. От деревьев уже веяло прохладой.

– Товар какой хотите предложить, мистер Маклауд? Так мне ничего не нужно.

– Товар у нас, конечно, есть, вам такого видеть не приходилось.

Было в голосе Мака нечто располагающее.

– Может, пройдем на кухню да выпьем по чашечке кофе?

– Не возражаю, – согласился Мак.

Кухня оказалась под стать всему хозяйству: все сверкало краской, чистотой, нигде ни пылинки. Никелированная окантовка плиты блестела точно зеркало.

– Один живете, мистер Андерсон?

– Иногда сын Альф приезжает, когда и переночует. Хороший он у меня.

Старик вытащил из бумажного пакета аккуратно нащепанную сосновую лучину, положил в плиту, на нее – пару смолистых ароматных веточек, а сверху несколько сухих яблоневых чурок. Так толково и ладно приготовил он растопку, что пламя занялось сразу, едва он поднес спичку. В плите затрещало, повеяло теплом. Старик поставил на огонь кофейник, насыпал, тщательно отмерив, молотого кофе, добавил яичной скорлупы из пакета.

Стол, за которым сидели Мак с Джимом, был застелен новенькой желтой клеенкой. Вот Андерсон кончил колдовать над кофейником, подошел, сел, прямо, не горбясь, положил руки на стол. Они послушно застыли так беспрекословно подчиняются собаки, даже когда им хочется совсем иного.

– Так какое же у вас дело, мистер Маклауд?

На волевое лицо Мака легла задумчивая тень.

– Видите ли, мистер Андерсон. Я, так оказать, готов выложить карты на стол, хотя мне это и невыгодно: картишки у меня не ахти какие, а сыграть мне нужно как можно лучше. Ну что ж, выгорит дело – хорошо, проиграю – разговор окончен.

– Ну, так выкладывайте, Маклауд.

– Значит, так: завтра две тысячи сборщиков яблок начинают забастовку, и урожай весь останется на деревьях.

Руки Андерсона встрепенулись, напружились, но вновь послушно замерли.

Мак продолжал:

– Бастуют они из-за того, что им срезали расценки. Хозяева, конечно, навезут поденщиков со стороны, тут-то и заварится каша. Бастующих много, хватит, чтобы выставить пикеты по всей долине. Вам ясна картинка?

– Отчасти. Но к чему вы клоните, пока не понимаю.

– Что ж, скажу еще, чтоб было и в целом ясно: конечно, правление вскорости издаст запрет на сборища на дорогах и на земле, принадлежащей округу. А хозяева не разрешат бастующим заходить в пределы их владений.

– Я один из «хозяев». Что ж вы от меня хотите?

– Альф сказал, что у вас есть пять акров луговины. Руки Андерсона чуть вздрогнули и напряглись – как собаки в стойке. – Ваша земля частная собственность. На ней можно было бы разместить людей.

Андерсон осторожно заметил:

– Что-то вы о своем товаре умалчиваете.

– Цена на яблоки подскочит, если не соберут урожай в долине Торгас, верно?

– Очевидно.

– Так вот, яблоки у вас в саду будут собраны и при том бесплатно.

Андерсон чуть ссутулился. Запыхтел кофейник на плите.

– От этой братии один только мусор да беспорядок.

– Это совсем не так. Избран комитет, он за порядок отвечает. На спиртное наложат запрет. Приедет врач будет следить за санитарными условиями. Вырастет целый палаточный городок, ряд за рядом.

Андерсон коротко втянул воздух.

– Вот что, молодой человек. Это мои земли, рядом мои соседи, и мне с ними ссориться не след. А послушай я вас, они меня со свету сживут.

– Но вы сами сказали, что это ваши земли. Ваши! Или они заложены?

– Да, заложены.

– А кто ваши соседи? – перебил его Мак. – Я вам сам скажу: Хантер, Гилрей, Мартин. А кому вы заложили землю? Местной финансовой компании? И принадлежит она тому же Хантеру, тому же Гилрею, тому же Мартину. И они вас выживают, в этом я не сомневаюсь. Долго ли вы продержитесь, с год? А потом земля ваша перейдет в собственность компании. Разве не так? Теперь, положим, вам уберут урожай и платить за это не придется. Положим, вы продадите яблоки по высокой цене. Может, и хватило бы денег заплатить по закладной?

Яркими бусинками блеснули глаза Андерсона. Щеки занялись сердитым румянцем. Руки зашевелились и спрятались под столом. Он замер, казалось, даже дыхание задержал. Наконец тихо произнес:

– Вы свои козыри не выложили, вы пытаетесь на них сыграть. Если я выкуплю землю, им это – ровно нож в бок.

– И всадить этот нож вам помогут две тысячи парней.

– Да, но соседи на мне отыграются.

– Пусть попробуют. Тогда в долине ни одного сарая не останется.

– А какая вам от этого выгода? – Андерсон стиснул зубы, выщелкнулся острый стариковский подбородок.

Мак усмехнулся.

– Что ж, таить не стану, скажу как есть. Не знаю, уж, право, поверите или нет. Так вот: мы с Джимом получаем по зубам время от времени; нас ждет два месяца тюрьмы за бродяжничество.

– Так вы из красных?

– Угадали! Мы, как вы изволили выразиться, красные.

– Ну, а забастовка вам на что?

– Поймите правильно, мистер Андерсон. Не мы эту забастовку начали, а Гилрей, Мартин да Хантер. Ведь это они навязали низкие расценки, разве не так?

– Это Ассоциация садовладельцев. А они тоже зависят от финансовой компании.

– Ну что ж, не мы начали забастовку, но раз уж она вспыхнула, мы должны помочь, повести людей к победе, удержать их от бесчинств, научить работать совместно. Если поможете нам, в рабочей силе нуждаться не будете до конца.

– Вот уж не знаю, можно ли доверять красному, – усомнился Андерсон.

– Попробуйте. Пока что вы доверяли только Финансовой компании.

Андерсон холодно улыбнулся. Руки снова появились на столе, пальцы запрыгали, точно резвые щенки.

– Сдается мне, пойду я по миру с этой затеей, но, чем черт не шутит, попробую. Может, и удастся мне Крису Хантеру насолить. Все-таки приятно.

Кофе вскипел, поднялся, зашипел, попав на плиту, запахло горелым. Кустистые седые брови и жесткие волосы отливали серебром при электрическом свете. Старик снял кофейник, аккуратно вытер плиту газетой.

– Выпейте-ка кофе, господин Красный.

Но Мак уже поднялся.

– Спасибо, нам пора. Мы обещали, все будет честно, без обмана. А сейчас нас ждет еще тысяча дел. До завтра. – И, оставив старика с кофейником в руке, Мак и Джим торопливо вышли. Через двор Мак пустился бегом, на ходу бормоча:

– Ну и положеньице, все боялся – промашку дам. А с таким упрямым стариком этоконец! Охотник одно слово!

– А мне он понравился, – заметил Джим.

– Чувствам волю не давай, нам некогда тратить время на чувства.

– А откуда ты узнал, что у него земля заложена?

– Из сегодняшнего письма. Ну, и с собаками, конечно, я угадал. Влезай, Джим, и я заведу нашу колымагу.

Ночь выдалась ясная. Машина, тарахтя, бежала по до роге, мигая фарами. Джим взглянул на небо.

– Какая красотища! Ты только посмотри. Мак, сколько звезд! Миллионы миллионов!

– Ты лучше на дорогу смотри, – буркнул Мак. Знаешь, о чем я сейчас думал? Вспоминал того чумазого, что днем подходил к нам. Значит, нас раскрыли. Сейчас будь предельно осторожным, в одиночку далеко не ходи. А собрался куда, бери с собой десяток ребят.

– Ты думаешь, с нами захотят расправиться?

– Конечно! Они считают, если нас уберут, то и забастовке конец.

– Мак, ну когда ж ты мне какое-нибудь задание дашь? А то я за тобой, как собачонка, бегаю.

– Ты же многому учишься, парень. Не беспокойся. Как увижу для тебя дело, резину тянуть не стану. Завтра – послезавтра начнешь пикеты организовывать. Сверни-ка налево, Джим. Нечего нам по городу разъезжать, глаза всем мозолить.

Машина запрыгала по ухабистым дорогам. Через час они подъехали к своему саду, «Форд» покатил по темной тропе меж яблонь. Мак резко сбросил скорость, отчего едва не заглох мотор, фары замигали снова. Вдруг из темноты прямо в лицо Маку и Джиму ударил ослепительный луч света и двое в плащах вышли на тропу, преградив машине путь. Джим едва успел затормозить. Из темноты раздался голос;

– Это точно те самые.

Один из стоявших на дороге как бы нехотя подошел к машине, облокотился на дверцу. Мотор нетерпеливо покашливал. Незнакомец был почти неразличим – яркий луч не доставал до него. Вот он заговорил.

– Чтоб завтра к утру вас и в помине не было в долине Торгас. Ясно?

Мак незаметно тронул ступней ногу Джима. И подобострастно проныл:

– Что мы такого сделали, мистер? За что с нами так?

Незнакомец сердито ответил!

– Ты дурочку-то не валяй. Мы знаем, кто вы, и хотим, чтоб вы убрались отсюда!

Мак не переменил тона.

– Если вы из полиции, то у нас, простых граждан, гоже права есть. Мы в суд можем подать. Налоги-то не зря платим у себя дома.

– Вот домой и катитесь. Мы не из полиции, мы из комитета «бдительных». Вы, сволота красная, вообразили, будто вам везде, куда ни приедете, разрешат народ будоражить. Как бы не так! Либо вы на своей таратайке отсюда уберетесь, либо вас черный воронок увезет. Ясно?

Джим почувствовал, как нога Мака тянется к педали газа Джим чуть подтолкнул приятеля, дескать, все понял сам. Старенький мотор все порыкивал. Порой отказывал один цилиндр, порой – два. Мак продолжал:

– Вы, мистер, нас неверно поняли. Никого будоражить мы не хотим. Мы простые бедняки-сборщики.

– Вы слышали – вон отсюда!

– Дайте хоть вещи собрать.

– Ладно, чтоб живо обернулись и марш отсюда!

– Трусы вы и больше ничего! – вдруг выкрикнул Мак. – Поди, у вас человек двадцать в засаде. Одно слово – трусы!

– Это мы – трусы?! Здесь нас всего трое. Но если к утру из долины не уберетесь, будет с полсотни.

– Давай, Джим, гони!

Мотор взревел. «Форд», точно застоявшаяся лошадь, вздыбился и рванул вперед. Стоявший у дверцы отпрыгнул в сторону, а светивший чудом не попал под колеса. «Форд» несся по дороге, внутри у него лязгало и скрежетало – того и гляди рассыплется.

Мак обернулся.

– Ишь, не светят больше! – крикнул он.

Джим подогнал машину к длинному бараку. Друзья бегом бросились ко входу. У дверей кучками стояли люди и тихо переговаривались. На порогах сидели женщины, то и дело поправляя юбки, чтобы не оголялись колени. Каждая кучка людей – точно маленький гудящий рой. Собралось с полтысячи человек, пришли из других садов.

Рядом оказался ершистый парень, с которым Джим разговаривал утром.

– То-то! Не верил мне? Ну, а теперь что скажешь?

Мак спросил парня:

– А Лондона ты видел?

– Ну а как же. Мы его в председатели выбрали. Он сейчас с комитетом совещается. А ты, небось, решил, что я совсем спятил, да? опять обратился парень к Джиму. – Говорил же тебе, что я не последняя спица в колеснице.

Мак с Джимом пробрались меж гомонящих людей к двери Лондона. Она была закрыта, окно – тоже. Под ним столпились люди, и каждый старался подглядеть, что делается в освещенной комнате. Двое преградили Маку путь.

– Какого черта прешь?

– Нам нужно Лондона повидать.

– Вон оно что! А захочет ли он?

– Спросите, чего ж вы?

– Как зовут-то?

– Скажите Лондону, что док и Джим хотят его по видать.

– Это ты, что ль, роды принимал?

– Кто же еще?!

– Ладно, доложу. – И он скрылся за дверью. Почти тут же снова появился на пороге и распахнул дверь.

– Заходите, ребята. Лондон вас ждет.

Клетушка Лондона была спешно переделана в «кабинет», то есть притащили несколько ящиков, чтоб было где сидеть. Сам Лондон восседал на кровати, наклонив вперед голову с круглой проплешиной. Семеро членов комитета, дымя сигаретами, расположились кто сидя, кто стоя. Все разом обернулись на Джима и Мака. Лондон, похоже, был не в духе.

– Привет, док. Привет, Джим. Рад вас видеть. Новости знаете?

– Ничего не знаем, – Мак плюхнулся на ящик. – Мы с Джимом все разъезжали. Так что случилось?

– Да все вроде бы в порядке. Ребята Дейкина тоже забастовали. И в садах Гилрея председателя выбрали, Бэрк его фамилия. Завтра намечаем всеобщее собрание.

– Отлично, – обрадовался Мак, – отлично сработано! Но много мы не сделаем, пока не выберем исполнительный комитет и единого руководителя.

– Ну, как вы съездили по своим делам? – спросил Лондон. – Я пока ребятам ничего не говорил, вдруг, думаю, не выйдет.

– Значит, так, – Мак повернулся к семерым. – Нам разрешили разбить лагерь на участке в пять акров. Земля эта частная, так что никто, кроме санитарного управления, нас оттуда не попрет. А у нас будет свой врач, ему и карты в руки.

Члены комитета чистосердечно обрадовались новости, заулыбались.

Мак продолжал:

– Я пообещал этому фермеру, что наши ребята ему бесплатно урожай соберут. В два счета управимся. Место удобное, посередине долины, воды много.

Один из комитетчиков, не утерпев, вскочил на ноги.

– Лондон, можно я сейчас всем ребятам расскажу?

– Конечно, валяй. А что это за ферма, док? Мы, может, там общее собрание завтра и проведем.

– Это ферма Андерсона, сразу за городом.

Вслед за первым членом комитета на улицу выскочили еще двое. Поначалу было тихо, потом поднялся говор, шумный и взволнованный, но никто не кричал. Шум рос и ширился, казалось, он заполнил все вокруг.

– А что сталось со старым Даном? – спросил Джим.

Лондон поднял голову.

– Его сначала хотели в больницу. Да что ему там без толку валяться. Врач у нас есть, проследит, как нота срастается. Здесь же, чуть дальше меня живет. А за стариком женщины приглядывают. Так что ему совсем неплохо. Отсюда его теперь и не выгонишь. Он сейчас вовсю командует, гоняет всех, и своих сиделок в том числе, почем зря.

Мак спросил:

– Ну, а от хозяев ничего не слышно?

– Как же, управляющий приезжал. Спрашивал, не собираемся ли вновь за работу браться. Мы ему – ни за что! Тогда, говорит, выметайтесь к утру. Говорит, целый поезд желающих работать утром приедет.

– Не приедет, – перебил его Мак. – Раньше послезавтра он работников не соберет. Времени не хватит. Ну, а мы успеем к достойной встрече подготовиться. Кстати, Лондон, какие-то парни – назвались тоже комитетом хотели нас с Джимом из долины убрать. Так что предупреди ребят, чтоб поодиночке не ходили. Пусть друзей за компанию берут.

– Займись этим, Сэм, скажи ребятам, – кивнул одному из комитетчиков Лондон, и тот вышел. Снова с улицы донеслись громкие голоса, словно волна прокатилась по галечному дну. На этот раз голоса звучали грозно и гневно.

Мак неторопливо скатал бурую самокрутку.

– Устал, – признался он. – А дел еще непочатый край. Ну, ничего, до завтра подождут.

– Ложись-ка спать, – посоветовал Лондон, – набегался за день-то.

– И верно. После рабочего дня особенно тяжело. Враги наши вооружены. Нам оружия держать нельзя. У них деньги. Они могут наших ребят подкупить. Для наших изголодавшихся бродяг и пять долларов богатство. По этому, Лондон, когда говоришь с ребятами, взвешивай каждое слово. Ведь тех, кто продается, и судить-то строго нельзя. Мы должны действовать умно, безжалостно и быстро, – говорил Мак невесело. – Не победим сейчас, придется все заново начинать. Как это ни прискорбно. Мы бы без труда победили, держись ребята сплоченно, заодно. В порошок бы всех хозяев стерли. И не надо нам ни оружия, ни денег. Голыми руками душили бы, зубами бы грызли. – Мак упрямо вскинул голову. Лондон сочувственно и смущенно улыбнулся, как будто кто из друзей очень уж разоткровенничался.

Массивное лицо Мака залилось краской стыда.

– Устал я, ребята. Вы продолжайте, а мы с Джимом немножко вздремнем. Да, вот еще, Лондон. В завтрашней почте придет посылка на имя Алекса Литла. Там листовки. Почта приходит в восемь утра. Пошли кого-нибудь из ребят, ладно? И проследи, чтоб листовки быстро распространили. Они нам в помощь. Пошли, Джим. Пора и поспать.

Они легли, не зажигая света. За стеной сидели люди, им не до сна. Гул голосов проникал сквозь тонкие стены, распространялся, казалось, по всему миру. Со стороны городка доносился лязг буферов и пыхтенье маневрового паровоза. Прогрохотали по шоссе грузовики-молоковозы. Затем нежданно-негаданно раздались звуки губной гармоники – голоса за стеной враз смолкли, люди прислушивались. Но лишь гармоника нарушала ночную тишину. Еще Джим услышал, как закукарекал петух, и крепко заснул.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю