Текст книги "Стая Воронов (ЛП)"
Автор книги: Джо Маккензи
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
– Там целый раздел, – пропищала Джуни. – Он охватывает Царство Теней, создание Гильдии Убийц, союзы с другими дворами и то, как Царство Теней извлекает выгоду и из тёмного, и из светлого Царств, что делает его не только уникальным, но, возможно, более мощным в Иной энергии, чем другие домены.
Лёгкая улыбка тронула губы Коула, и он сел без комментариев.
Джуни взяла свою тарелку и поспешила занять место рядом с ним. Она убрала неиспользованные тарелки со своего пути и уронила тарелку на салфетку. Рейвен не видела, чтобы её сестра двигалась так быстро со времени распродажи образцов обуви в центре города в прошлом году. Рейвен наблюдала, как её сестра уворачивалась и обходила других покупателей и любителей обуви, задействовав локоть или два в драке ради покупки пары дизайнерских ботинок по не дизайнерской цене. Если бы у Рейвен были менее чудовищные ноги, соответствующие размерам образца, она бы вступила в драку. Вместо этого её отодвинули на второй план, и она выступала в качестве компаньонки и болельщицы.
Джуни посмотрела на их гостя тем же тоскливым взглядом, каким смотрела на эти ботинки год назад.
Рейвен закатила глаза и решила сесть рядом с Майком. Она скользнула в потёртое обеденное кресло и откинулась на подушку. Она на секунду закрыла глаза и глубоко вдохнула аромат вкуснейшего завтрака, в окружении шума и гама своей семьи за столом. Дома.
– Милая, дорогая, – сказала мама.
Глаза Рейвен распахнулись.
– Когда ты в последний раз разговаривала с Меган? – спросила мама. – Я столкнулась с ней сегодня. Она была без детей. Бедняжка выглядела такой измученной. Помню я такие деньки. Ей, наверное, очень нужен совет взрослого.
У Рейвен свело живот. Она была плохой подругой. Рано или поздно она собиралась навестить свою лучшую подругу, но жизнь постоянно мешала её планам. А теперь её брат пропал, тёмные повелители фейри продолжали появляться, подобно сусликам, неожиданно высовывающим голову из норы, и Майк получил травму.
– Я схожу к ней.
– Ты должна, – мама кивнула. – У тебя не так много друзей.
– Боже, мам!
– Ну…
Мама отвернулась от Рейвен, и её взгляд остановился на Коуле. Теперь две из трёх женщин семейства Кроуфорд уставились на повелителя фейри.
Папа что-то проворчал и со стуком сел за край стола. Он выглядел готовым вскочить и наброситься в любой момент. Однажды, он сказал, что ему не нужно хватать дробовик, чтобы защитить своих дочерей от мужчин: он воспитал их быть независимыми и учил хорошо разбираться в людях, он доверял им самим принимать решения. Прямо сейчас весь его вид кричал о том, что сожалел об этих словах.
Джуни сморщила нос и нахмурилась.
– Что это за запах?
Коул рассмеялся, его глубокий голос грохотал и будил в Рейвен самые разные чувства.
Рейвен вздохнула.
– Это от меня.
Джуни фыркнула.
– От тебя воняет хуже, чем в комнате Майка.
– Эй! – Майк оторвался от еды и нахмурился.
Джуни хихикнула.
– Ты воняешь, как мусорный мешок.
– Рейвен, дорогая, – сказала мама. – Не хочешь принять душ перед едой? Или, может быть, одолжить чистую одежду?
– Однозначно, нет, – Рейвен сложила руки на груди. – Из моей одежды ничего не останется.
– Я могла бы кое-что отдать, – сказала мама.
– Однажды я попалась на это. Дважды на одни грабли не наступаю, – сказала Рейвен.
– Ты, правда, пахнешь… – поморщился папа.
– Дохлятиной, – закончил Майк.
– Это жестоко. Мне пришлось терпеть, как ты переживаешь период полового созревания, – она ткнула пальцем в брата. – И вы оба гадили в подгузники.
Она помахала пальцем в сторону брата и сестры.
Майк пожал плечами.
– Я уже привык.
Коул кивнул.
– Я тоже. Полностью акклиматизировался.
– Отвратительно, – Джуни скисла.
Мама Рейвен достала из духовки кастрюлю, полную сосисок и прочих вкусностей, и поставила её перед Рейвен на подставку. Сосиски шипели и плевались жиром. У Рейвен потекли слюнки.
– Хорошо, но ешь быстро, – продолжила мама. – Я не хочу привыкать к этому запаху.
Рейвен подавила смешок. Её мама хоть и могла жаловаться на запах, но всё же она позволила Майку жить в выгребной яме, которую он называл спальней.
– Ладно, что нового? Я привела домой вашу гордость и радость, в виде Майка, избитую и переломанную, а ты кормишь меня сосисками на завтрак, и даже не пропесочила сначала. Ты пытаешься откормить меня для убоя или работаешь над чем-то другим?
– Над чем-то другим, – мама фыркнула и села. – Вы все моя гордость и радость.
Рейвен с Джуни закатили глаза.
Её сестра потянулась за ещё одним беконом, и Майк шлёпнул её по руке, а потом взял немного мяса с тарелки для себя. После краткой интерлюдии, вызванной едой, сестра Рейвен возобновила своё неподдельное восхищение Коулом.
– Это правда, что ты вытащил тени из тьмы и света, чтобы создать Царство Теней? Назло твоему отцу? – спросила Джуни. Ей каким-то образом удалось драматично моргнуть около пятидесяти раз во время своих вопросов. – Ты убил его, как написано в учебнике? Никто не видел его с момента создания Царства Теней, и эксперты полагают, что ты использовал его жизненную силу, чтобы каким-то образом сформировать Царство.
– Джуни! Ты не можешь вот так брать и просто за завтраком спрашивать кого-то, убил ли он своего отца, – сказала мама.
– Да, – сказала Рейвен. – Если он использовал магию смерти своего отца, чтобы создать отдельное Царство, которое является его собственным…
Подождите, что?
– Это правда, что ты Повелитель Фейри-Убийц, и у тебя есть своя личная армия убийц? – перебила Джуни, наклоняясь вперёд.
Из кого же ещё может состоять армия? Рейвен сморщила лицо. Присутствие Коула каким-то образом сделало её умную сестру полной тупицей. И всё же её сестра-подросток знала об их госте больше, чем она сама. Что это говорило о Рейвен?
Она откинулась на спинку стула и нахмурилась. Эта прекрасная мысль охладила весь её пыл.
Коул поёрзал на стуле, постаравшись как можно дальше отодвинуться от Джуни. Он взглянул на Рейвен.
– Пожалуйста, о, Великий, – она подалась вперёд и положила подбородок на переплетённые пальцы. – Расскажи нам больше.
– Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать, – сказал он.
Лжец. Он сам ей ранее говорил, что знание это сила. Можно подумать сейчас он передумал и выдаст всё ради…
– За определённую цену, – закончил Коул.
Рейвен фыркнула.
Папа откашлялся.
– Как насчёт того, чтобы один из вас, и мне всё равно, кто, рассказал нам, что происходит, чёрт возьми, происходит? Бесплатно.
Джуни указала вилкой на их отца.
– Технически, ты платишь им беконом.
Рейвен откинулась на спинку стула, благодарная за законную причину оторвать взгляд от вожделевшего взгляда Коула. Кто-то повысил температуру в комнате? Она взглянула на духовку. Нет. Мама не забыла закрыть дверцу, да и выключила даже.
Майк положил вилку и начал говорить.
Вполуха слушая объяснения Майка, Рейвен схватила вилку и потянулась за ещё парой сосисок. Она положила их на свою тарелку, не удосужив вниманием яичницу-болтунью, бекон и тосты. Прошлой ночью она, по факту, пробежала марафон. И она заслужила сосиски. Горячие соки взорвались у неё во рту с первым же укусом. Ммммм.
Мама скрестила руки на груди, в то время как её младшая дочь ела бекон и продолжала глазеть на их гостя.
Рейвен притворилась, что внимательно слушает, как Майк пересказывает историю со своей точки зрения, но, на самом деле, она тоже наблюдала за Лордом Теней, и, в отличие от своей сестры, ей удавалось наблюдать за ним более скрытно. По крайней мере, она надеялась, что вела себя более изощрённо.
Она снова взглянула на сестру. И тут её взгляд зацепился за красное пятно на шее Джуни, прямо у воротника её футболки.
– Это засос? – выпалила Рейвен.
Джуни поперхнулась едой. Она громко сглотнула и накрыла ладонью шею. Разговор за столом прекратился, и все повернулись к Джуни.
– Нет! – вырвалось у неё.
– Тогда что это?
– Я… – её взгляд метался туда-сюда. – Я…
Рейвен скрестила руки на груди.
Плечи Джуни поникли.
– Я не знаю.
Майк потянулся через стол и убрал руку Джуни.
– Похоже на сыпь.
– Сыпь.
Мама оттолкнулась от стола так резко, что её стул покачнулся. Она хихикнула, а потом схватилась за край стола. Совершенно не испытывая стыда, мама вскочила со стула и подбежала к своей младшей дочери.
Джуни отпрянула.
Мама проигнорировала попытку Джуни оттолкнуть её, схватила её за голову и наклонилась ближе.
– Похоже, это может стать неприятностью.
– Мама! – Лицо Джуни стало ярко-красным.
Коул отодвинул свой стул, так что задница её мамы не маячила прямо у него перед носом.
– Это может быть красная потница, – предположила Рейвен.
– Или это может быть заразно, – сказала мама.
– Или это может быть реакция на новый стиральный порошок, – предположил Майк.
– Нам нужно немедленно разобраться с этим. Может быть, лечебка открыта, – сказала мама.
– Ну, ну, – папа откинулся на спинку стула. – Давай не будем принимать поспешных решений.
Рейвен подавилась сосиской.
Майк протянул руку и дал их отцу пять. Они начали смеяться.
Коул воспользовался их отвлечением и положил себе на тарелку ещё бекона, переводя взгляд с Джуни, беконного монстра, на свою еду.
Мама выпрямилась и скрестила руки на груди.
– Это не смешно.
– О, я не согласен, – Майк откусил кончик бекона.
Мама поджала губы и оглядела сидевших за столом. Единственным человеком, который не смеялся и не улыбался, была Джуни. Если бы она покраснела ещё больше, то запылала бы пламенем.
– Если завтра будет выглядеть хуже, мы отведём её к врачу, – сказал папа.
Мама что-то проворчала, но вернулась на своё место.
– Мне нужны более подробные сведения о сегодняшних событиях, но я вернуть к этому вопросу позже, – папа прищурил глаза, глядя на Рейвен.
Здорово. Он дал ясно понять, что планировал допросить её в детективном стиле.
– Хорошо, – сказала она. – А может ты расскажешь мне, почему на заднем дворе был козёл.
Папа выпрямился в кресле, скривив губы в усмешке.
– Миссис Хамфриз.
– У этой сумасшедшей старой карги есть козёл? – спросила Рейвен. – Я не думала, что она способна заботиться о чём-то, кроме себя.
Их сумасшедшая, фанатичная соседка, а не Тарзан.
– Это папин злобный козёл, – сказала Джуни.
– Его, что?
– Его злобный козёл, – повторила её сестра, как будто это имело смысл.
Рейвен снова повернулась к папе.
– Пожалуйста, объясни.
– Миссис Хамфриз снова пожаловалась совету на "паразитов", приходящих в дом и выходящих из него, – сказал он.
Под "паразитами" миссис Хамфриз имела в виду её семью, бегающую в своих лисьих обличьях.
– Она всегда так делала. Она фанатичка и, вероятно, принадлежит к секте Регулятора.
Рейвен съёжилась, произнеся название анти-сверхъестественной группы, которая ненавидела всё и всех, кто обладал особыми способностями.
– Чем этот раз отличался от других?
Папа бросил вилку на тарелку.
– Я устал от этого! Я изучил городской устав, и в нём нет ничего, что говорило бы о том, что мы не можем содержать мелких сельскохозяйственных животных на своей территории.
Рейвен поперхнулась кофе.
Майк протянул руку и хлопнул её по спине. Сильно.
Рейвен прочистила горло.
– И ты купил козла и назвал его Злость?
– Не говори глупостей. Его зовут Пепе, – сказал папа.
Конечно, так оно и было.
– И мы взяли его на время у друга в Миссии, – папа повернулся к её брату. – Итак, что сейчас проходишь в школе, Майк?
Очевидно, они закончили обсуждать папиного злобного козла. Да чего уж тут, обсуждать было больше нечего. Папа возглавил пьедестал, когда дело дошло до пассивно-агрессивного возмездия.
Рейвен покачала головой и повернулась к Майку.
– Да, чему ты там учишься? Кроме, как быть надоедливым? – спросила Рейвен.
Майк ухмыльнулся. Он уже закончил объяснять события сегодняшнего вечера, добравшись до момента встречи с Доктором Чмо. Честно говоря, их родителям не нужно было слышать эту часть истории. Вместо того чтобы описывать трусость Роберта и последующие угрозы Коула, он рассказал историю о том, как его одноклассники создали банк тестов для съёма, чтобы опробовать их на своих сокурсницах. Они планировали провести серию контролируемых экспериментов, чтобы присвоить каждой линии подката рейтинг успешности.
Коул откинулся на спинку кресла с лёгкой улыбкой, переводя взгляд с одного члена семьи на другого, пока они разговаривали. Бывали ли у него такие семейные трапезы, как эта? Посиделки? Воссоединения? Или встречался ли он со своим отцом, Эребусом, в военном зале для планирования какого-нибудь вторжение тёмных фейри?
Она так мало знала о мужчине, сидевшем напротив неё. Но зато она наверняка знала, что её кожа пылала всякий раз, когда его внимание останавливалось на ней, и она могла поклясться, что что-то в его тёмном взгляде смягчалось в ответ.
ГЛАВА 13
Если тебе нравятся люди, которые всё время делают глупости, стань родителем.
– Келли Оксфорд
Рейвен вошла в свою квартиру. Ранний утренний свет создавал сияющий прямоугольный ореол вокруг плотных штор, висевших на окне её гостиной. Несмотря на то, что она оттёрла всё от щербатого плинтуса до потрескавшегося потолка, ей не удалось избавиться от затхлого запаха маленькой квартиры с одной спальней. Стены летом потели коричневым маслом и каждый раз, когда она принимала душ, что указывало на годы непрерывного курения от предыдущих владельцев. Теперь этот запах ассоциировался у неё с домом. Её маленький, вонючий дом, лишённый всяких придурков.
Рейвен скинула обувь, пальцем одной ноги снимая кроссовок с пятки другой. Она редко развязывала кроссовки должным образом, чтобы снять их. Затем последовали носки. Она сняла пропитанную потом ткань со своих ног и подняла носки на расстояние вытянутой руки перед собой.
Фу.
Её ноги были чем-то ещё, что пахло независимо от того, как старательно она их мыла. Она должна была жить в шлёпанцах… ради всех. Ещё одна причина, по которой она должна отправиться в тропический рай.
Выйдя из прихожей, она бросила пропитанные потом носки в корзину для белья и положила ключи в миску, стоявшую на угловом столике у входной двери.
Ключи ударились о поверхность стола и соскользнули на край. Они с грохотом упали на пол.
Ох. Просто идеально. Её ключи служили напоминанием о том, насколько запутанными были последние двадцать четыре часа. Немного "как-тебе-это-нравится" в конце дня. А технически, день только начался.
Подняв ключи с потёртого линолеума, она переставила миску в центр стола, она должна была стоять, по мнению хозяйки, вместо того, чтобы прижимать её к стене.
Её ноги и руки были словно налиты свинцом, она доковыляла до своего маленького дивана “размером с квартиру” и плюхнулась на подушки. Её сухие глаза чесались от того, что она слишком долго не снимала контактные линзы. С помощью ног она толкнула оттоманку на её обычное место, и положила на неё ступни. Потёртая тахта, мягкая и гибкая, смягчила её ноющие ноги. Долгий вздох сорвался с её губ, и сон тяжело навалился на веки. Ей, вероятно, следовало бы принять душ и вытереть таинственную липкую грязь с волос, но мысль о том, чтобы снять остальную одежду, была утомительной сама по себе.
Она протянула руку, чтобы взять пульт. Его на месте не было.
Она замерла. Волосы на руках и затылке встали дыбом. Тяжёлое дребезжание холодильника и ровный жужжащий звук, который она давно ассоциировала со своим зданием, нарушали абсолютную тишину.
Пульт лежал на другом подлокотнике дивана. Она никогда там не сидела. Её кожу покалывало. У неё зачесалась голова.
Чаша с ключами. Оттоманка. Пульт дистанционного управления.
Каждая как отдельная аномалия не вызывает никаких подозрений, но вместе…
Кто-то был в её квартире.
У неё перехватило дыхание. Вкус сосисок, съеденных на завтрак, стал кислым во рту.
Может, ей позвонить Коулу? Он обещал защиту. Но что, если бы он появился здесь, в её квартире? Она вздрогнула. Конечно, он провёл вечер и это утро с ней и её семьёй, но у него была масса возможностей сделать это – что бы это ни было – заранее. Насколько она знала, он листал её фотоальбомы, когда она позвонила, чтобы согласиться на его сделку. Ого.
Хотя, если бы это был не Коул… кто здесь был? Бэйн? Какой-нибудь лакей? Как долго они болтались среди её безделушек и кучи грязного белья? Когда они ушли?
Рейвен застыла.
Кто-то всё ещё мог быть здесь.
Волна беспокойства скользнула по её спине и скрутила внутренности. Рейвен каким-то образом умудрилась попасть в запутанную игру в кошки-мышки, и она точно не была кошкой.
Рейвен вскочила со своего места на диване и оглядела квартиру. Пропало ли что-нибудь? Или таинственный преступник обыскал её полуразрушенный дом и ушёл? Больше ничего не казалось неуместным, и её компьютер – единственная её вещь, которая стоила больше пятидесяти долларов в благотворительном магазине – стоял на кухонном столе прямо там, где она его оставила. Так что, скорее всего, это не кража. Разведывательная миссия в поисках информации о Беаре казалась более вероятной. Теперь она должна была проверить, был ли этот человек или люди всё ещё здесь.
По крайней мере, в маленькой квартире было мало мест, где можно было спрятаться. У неё даже не было шкафа в спальне. Её матрас лежал прямо на ламинированном полу, потому что она продала изголовье кровати и каркас несколько месяцев назад, чтобы заплатить за аренду, и она придвинула матрас прямо к стене, чтобы освободить место. Никакие монстры не могли прятаться здесь под её кроватью. Один взгляд в её комнату подтвердил, что она пуста. Она схватила большой кухонный нож и на цыпочках прошла в ванную. Дверь маячила перед ней, почему-то она стала больше и, безусловно, более зловещей, чем раньше. Её сердце глухо стучало в ушах. Она протянула руку и обхватила гладкую, холодную поверхность дверной ручки. Её мышцы напряглись. Она взглянула на блестящее лезвие. Потом на дверь. Затем снова на лезвие.
О чём она только думала? Она понятия не имела, как драться, не говоря уже о том, чтобы эффективно владеть ножом в драке. Скорее всего, она воткнёт острый конец себе в ногу.
Рейвен проглотила стон, угрожающий вырваться из её лёгких, и вернула нож на место на кухне.
Она открыла единственное действующее окно в своей душной квартире. Никакой сетки от насекомых. В комнату ворвался утренний воздух позднего лета. Она подавила желание стоять там и дышать. Вместо этого она взяла свой халат из спальни. Её ноги шлёпали по полу. Кроме спальни, во всём помещении был тонкий линолеум, который заворачивался у плинтусов.
Рейвен, возможно, обладала посредственными боевыми навыками – всё, что она сохранила за годы взросления с братьями, любящими друг друга, и хулиганкой для младшей сестры, но она преуспела в бегстве. Конечно, она пыталась избежать превращения и полёта из своей собственной квартиры, но она не стала бы рисковать своей жизнью, чтобы избежать чего-то из этого.
Рейвен сняла с себя одежду и завернулась в короткий халат. Пушистый материал, похожий на полотенце, давным-давно потерял свою мягкость и тёрся о её кожу, как огромный шершавый кошачий язык. Некоторые могли бы усомниться в её выборе противостоять взломщику практически голой, но сверхъестественное сообщество редко подчинялось здравому смыслу. Одежда была громоздкой при перевоплощении и могла привести к тому, что одна или несколько её птиц запутаются. Она не могла позволить себе потерять больше, чем уже потеряла.
Рейвен оставила халат развязанным и поплелась обратно в ванную. Глубоко вздохнув, она распахнула дверь. Её встретила простая ванная из трёх предметов – пустая.
Облегчение разлилось по её венам. Рейвен опустилась на пол и рассмеялась. Что она теперь должна делать? Остаться в месте, которое, как она знала, и которое было скомпрометировано? Вернуться к родителям и подвергнуть их большему риску? Позвонить Коулу и попросить его снять её стресс с помощью какого-нибудь эпического сексуального исцеления тёмного повелителя фейри?
Ммммм. Вариант номер три, пожалуйста.
В её комнате зазвонил телефон. Рейвен сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем вскочить на ноги, чтобы найти устройство. Он лежал на одеяле, похожем на облако. На экране появилось изображение Рейвен и Меган. Они сделали снимок пару лет назад после того, как пробрались на какое-то случайное музыкальное мероприятие в общественном зале. Их сморщенные идиотские лица точно показывали, насколько они были пьяны.
Рейвен улыбнулась и нажала на зелёный кружок.
– Привет, детка, как дела?
– О, слава богу, я думала, что ты мертва, – голос Меган, обычно более низкий и хриплый, прозвучал пронзительно и театрально.
Рейвен фыркнула, стряхивая напряжение от обыска в квартире. Несколько минут назад она определённо чувствовала, что её жизнь в опасности.
– И телефонный звонок спас бы меня?
– Ну, это всё, что у меня есть. Прими это или откажись.
– Я почти уверена, что у тебя всё ещё есть шоколадные батончики и картофельные чипсы, припрятанные за мешком с мукой в кладовке. Вместо этого я возьму их.
– Прочь от моей заначки, женщина.
– Ты всё ещё прячешь их от своих детей?
Рейвен зажала телефон между плечом и щекой и вернулась к входной двери, чтобы дважды проверить замки. Она подвинула угловой столик, чтобы сесть перед дверью.
– Ты тренируешься?
– Нет, а что?
– Ты хрюкаешь.
– Нет.
Она закрыла рот и ещё немного подвинула стол. Ворчание. Шшшш. Она была идеальным образцом женского облика. И теперь, если кто-нибудь снова вскроет её замки, дверь опрокинет стол и предупредит её.
– Перестань уклоняться и ответь на вопрос.
– Нет, только от одного. Тео ещё недостаточно взрослый, чтобы следовать за мной и выпрашивать угощения.
Рейвен поплелась в ванную и вымыла руки, снова зажав телефон между ухом и плечом. Затем она сняла контактные линзы, которые были сухими и прилипли к глазным яблокам. Рейвен поморщилась и вытащила их.
Ааааа. Гораздо лучше.
Она выдавила несколько глазных капель. Прохладная жидкость покрыла её глаза и начала щипать, прежде чем избавить её от колючего, усталого ощущения. Завтра утром она поставит новые линзы, но, по крайней мере, до конца сегодняшнего дня у неё будет некоторое облегчение.
Рейвен улыбнулась, представив, как Меган прячется от детей в кладовке, набивая рот нездоровой пищей.
– Это только вопрос времени, когда Тео тоже это поймёт.
– Я в курсе, – сухо сказала Меган.
– Моя мама сказала, что столкнулась с тобой.
Рейвен собрала свой арсенал принадлежностей для тщательного мытья и положила их на край ванны.
– Да. Впервые я сбежала из дома одна с тех пор, как родился Тео.
В животе у неё образовалась яма.
– О, Меган, мне так жаль.
– Почему? Это было потрясающе.
– Нет, я плохой друг. Я давно не была у тебя и не присматривала за детьми.
Меган драматично вздохнула.
– Есть только одна вещь, которую ты можешь сделать, чтобы загладить свою вину передо мной.
– Всё, что угодно.
– Приходи ко мне на кофе.
– Сделано, – в любом случае, она не хотела здесь оставаться. – Мне просто нужно сначала соскрести грязь.
От хриплого смеха Меган завибрировал её телефон.
– Я не могу дождаться этой истории.
* * *
Два глубоких карих глаза, как у лани, смотрели на Рейвен с обожанием. Сладкий запах детской присыпки окружал его, как невидимый щит. Паника охватила её изнутри, когда она сжала в руках мягкого младенца. «Если бы его голова наклонилась чуть больше, она бы отвалилась?»
– Нужно лучше поддерживать шею? – проревела она в направлении кухни.
Давно пора было навестить одну из её лучших подруг. Они жили на расстоянии всего в тридцать минут ходьбы, и всё же их жизни, казалось, направляли их в разные стороны. Однако, несмотря на долгие промежутки между встречами, они всегда возвращались к тому, на чём остановились, как будто время не прошло.
Меган хихикнула из другой комнаты.
– Больше нет. Ему шесть месяцев.
– Ты уверена?
Рейвен посмотрела на воркующего малыша. По его подбородку потекла тонкая струйка слюны. В кои-то веки Рейвен не была в своей униформе служащей и не была мокрой от пота. Вместо этого она была чистой, по крайней мере, относительно, и в удобной одежде, в своём любимом платье макси. Обычно она предпочитала активную одежду. Красивые вещи, такие как платья и сумочки, быстро стали обузой в её жизни или пропали во время смены. Конечно, Теодор позаботился о том, чтобы срыгнуть и обслюнявить её в течение первых пяти минут её визита. Вместо того чтобы пахнуть, кокосовым средство для мытья тела, от неё теперь воняло кислым молоком.
– Он ребёнок, а не старинный фарфор. С тобой всё будет в порядке.
Сын Меган, он же проблема, обёрнутая миловидностью, повернул голову в направлении голоса своей мамы. Когда она вошла в комнату с двумя кружками, наполненными горячим, пахнущим небесами кофе, он взмахнул руками и наклонился вперёд.
– Ух, ты!
В одну минуту он удовлетворённо сидел на руках Рейвен, как сладкий пончик, а в следующую – попытался взлететь с её колен, как какой-нибудь птенец, готовый для своего первого полёта.
– Не сегодня, приятель, – Рейвен знала всё о полётах и о том, как в них потерпеть неудачу. – Итак, как идут дела?
– О, ну, как обычно. Самым ярким событием моей недели был поход в продуктовый магазин в одиночку. Это был отпуск.
Меган поставила кружки на стол и вздохнула. Она протянула к нему обе руки. Тео булькал и гулил, бросаясь всем своим весом на маму.
– Держи.
Рейвен с радостью передала маленького херувима. Она не ненавидела детей. Совсем наоборот. Воспоминания о том, как она обнимала своих младших брата и сестру и помогала маме с ними, когда они были маленькими, зажгли в ней теплоту. Но она была ребёнком, и это было очень давно. Теперь, когда она стала старше и лучше осведомлена о том, как запутан реальный мир, чужие дети заставляли её нервничать. Эти дети появились на свет, хорошие и новые. Она не столько беспокоилась о том, чтобы уронить их, сколько о том, чтобы испортить их каким-нибудь несчастным проклятием, мучившим её собственную жизнь. То, что другие родители, такие как её подруга, доверяли ей свою гордость и радость и оберегали их, всегда удивляло её. Она едва могла о себе позаботиться.
Меган закатила глаза и взяла визжащего младенца у Рейвен. Она села в кресло рядом с Рейвен и посадила сына к себе на колени. За последний год Рейвен не видела свою подругу ни в чём, кроме простой рубашки, сочетающейся либо с йогой, либо со спортивными штанами. Она не осуждала Меган, она завидовала ей.
Усталость наполняла руки и ноги Рейвен от беготни всю ночь и борьбы с гневом матери этим утром. Она опустилась на диван и вздохнула. Её телефон завибрировал в мини-сумочке. Она протянула руку, выудила его и приняла звонок от Майка.
– В чём дело?
– Просто проверяю, как дела. Я проверил биографические данные Коула и Люка Бэйна.
– И?
– Ничего.
– Ничего? – Рейвен нахмурилась.
Меган оглянулась и нахмурила брови.
– Ну, в Мире смертных нет ничего, что можно было бы отследить, например, права собственности на землю, финансовые учреждения, деловые отношения или судимости. Теперь, если тебе нужны исторические отчёты, о лорде тёмных фейри, основанные на непристойных фанфиках или исследовательских работах об Иных мирах, включая их положение, отношения и персонажей в Тёмном мире, я могу отправить тебе по электронной почте обширный список для чтения.
– Я пасс.
– Хорошо.
– Нет, подожди, – быстро сказала она, прежде чем он повесил трубку. – Может быть, просто краткое изложение их положения и полномочий в Тёмном мире.
– И грязь?
Она закусила губу.
– Я так и думал, – рассмеялся Майк. – Я пришлю ссылки.
Её брат повесил трубку прежде, чем она успела хмуро взглянуть на экран и нажать красную точку.
– Он довольно симпатичный, не так ли?
– Майк? Боже, нет, но, надеюсь, он найдёт кого-нибудь, кто полюбит его и все его причуды.
Она бросила телефон обратно в сумочку.
– Я имела в виду моего ребёнка, – тон её подруги был сухим.
– О да. Совершенно. Неплохо для плодов промежности, – пробормотала Рейвен в свой кофе.
Горячая жидкость с терпким вкусом потекла ей в горло. Жар кружки согрел её руки. Меган была надёжным другом. В её доме тоже никогда не было слишком жарко для кофе.
Меган улыбнулась сыну сверху вниз, прежде чем усадить его на пол перед кучей разноцветных пластиковых контейнеров.
– Ты только что назвала моё любимое дитя плодом промежности?
– Не притворяйся обиженной. Пока вы не вскочили на детородный поезд, вы были так же напуганы идеей иметь детей. Кроме того, разве твой собственный муж не говорил о твоих женских делах как о крушении поезда, когда ты рожала?
Меган нахмурилась.
– Я не оценила его аналогий для моих женских дел.
Рейвен фыркнула.
– Он не так уж плох.
Взгляд Меган стал отстранённым, и отвращение сменил капризный взгляд.
О, чёрт.
– Они все плохие.
Меган сосредоточилась и внимательно посмотрела на Рейвен. Через секунду или две она потянулась за своей кружкой и сделала большой глоток. От пара запотели её очки.
– Не все мужчины придурки, Рейвен.
– Ты права.
Рейвен повторила за подругой и отпила ещё немного кофе. Меган приготовила его так, как ей нравилось, – достаточно молока, чтобы оно стало бежевым.
– Твой муж, мой отец и мои братья не так уж плохи.
– На самом деле, я бы сказала, что Беар-мудак, – сказала Меган.
– Просто потому, что между вами ничего не вышло…
Меган сжала свою кружку в одной руке и протянула другую.
– Это не имеет к этому никакого отношения. Ты предупреждала меня, что я стану ещё одной зарубкой на его поясе, а я думала, что буду другой. Ты была права, а я ошибалась. Я признаю, что быть брошенной им было больно, но это было давным-давно. Сейчас я счастлива в браке. У меня двое детей. Я больше не сержусь на Беара. По крайней мере, не из-за себя.
Рейвен поджала губы и уставилась на ободок кофейной кружки.
– Из-за кого?
– Из-за тебя, – сказала Меган. – Беар-мудак из-за того, как он относится к тебе и твоей семье.
Руки Рейвен крепче сжали кружку. Вот дерьмо. Она ожидала, что Меган перечислит ряд хорошо известных недостатков и подвигов Беара. Рейвен не ожидала, что Меган укажет в её сторону.
Громкий хлопок заставил их обоих подпрыгнуть. Даже Тео прекратил свой радостный визг.
– Я в порядке! – крикнул с лестницы голос старшего сына Меган.
Её подруга закатила глаза.
– Честно говоря. Я понятия не имела, что дети так одержимы желанием встретить смерть, пока я их не родила.
Рейвен хмыкнула.
Яркое летнее солнце лилось из ближайшего окна, освещая серьёзное выражение лица Меган.
– Хотя, серьёзно. Беар отдалился от семьи. Не притворяйся, что его отсутствие тебя не задевает. Я вижу боль на твоём лице. Мало-помалу он отдаляется всё дальше. И мало-помалу он разбивает тебе сердце. Блеск твоей кожи и свет в твоих глазах исчезли.
Рейвен заворчала. Ладно, значит, она не собиралась в ближайшее время становиться моделью для рекламы крема.
